Текст книги "Очарованная силой (СИ)"
Автор книги: Нина Черная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 26 страниц)
Глава 35
Глава 35
За сложными разговорами мы так и не успели привести себя в порядок. Пришлось просить Адриана, чтобы он задержал хозяев. Мы быстро с Тамой разбежались по комнатам. Стоило зайти в свою, как я растерялась. Граф возлежал на моей временной кровати, руки закинул за голову, прикрыл глаза. Невольно залюбовалась такой картиной.
Точеный профиль освещали солнечные лучики, светлая кожа казалась бархатистой. Бледный шрам теперь ничуть красоты его не портил, только подчеркивал мужественность. Скользнула ниже, к распахнутой рубашке. Там выглядывали ключицы, захотелось пальчиком провести по их рельефу, тщательно исследовать. Мужчина переоделся в чистые вещи, видимо, хозяева решили выделить нам одежды. Своей-то в очередной раз не осталось. Белая рубаха, узкие штаны по новой моде и высокие сапоги ему чрезвычайно шли.
– Наговорилась? – спросил Нижинский глухо.
Его темные глаза следили за мной, когда только успел распахнуть? Думала, что он дремал. Дыхание перехватило от неожиданности, к щекам прилила краска, сердце пропустило удар. Я отвела взгляд, будто мужчины до этого не видела ни разу, поджала губы. Снова не время графом любоваться, и об утехах думать.
– Вполне, – не стала я лукавить, подошла к приоткрытой двери.
Оттуда повеяло теплом и влагой. Наверное, та самая обещанная ванная, которая на две комнаты. Почему только вход в нее в моей спальне?
– Расскажешь, что вызнала?
– Может, сам у Тамы спросишь? – я вновь обернулась к графу, поймала его пристальный взгляд, – не по мне чужие тайны выдавать.
– Не припомню, чтобы ты отличалась совестливостью, – хмыкнул он и одним слитным движением поднялся с кровати.
Приблизился за миг и поднял руки. Я дернулась невольно, но он лишь впечатал их с обеих сторон от меня, приблизил свое лицо, опалил жарким дыханием. Я прижала ладони к груди в защитном жесте, в голове все помутилось от его близости. Хвойный запах вскружил голову, я еле заметно пошатнулась. Захотелось прильнуть к его шее носом, втянуть воздух до предела и прикрыть глаза.
– Не время, граф, – прошептала я, вглядываясь в манящую тьму его глаз, – нас ожидают. Хотелось бы смыть дорожную пыль, переодеться…
– Для чего не время? – его голос вибрацией прошелся по коже, – для этого?
Вжал меня своим телом в стену и прошелся носом от ключиц до уха. Шумно втянул воздух.
– Ал, – пробормотала я, вцепилась пальцами в ворот его рубашки, рванула, – нас ждут.
– Пусть ждут, – прорычал он, тут же прикусил чувствительную кожу на шее, – там родичи Тамы, пусть он и разбирается.
– Нельзя же так…
Только мои слова с делами разошлись. Я притянула к себе мужчину ближе, вынудила поднять голову. Заглянула в его бездонные глаза вновь. Там бушевала ненасытная жажда, от которой моя голова закружилась с новой силой, а губы закололо иголочками.
Да пусть оно там все синим пламенем полыхает! Ухмыльнулась, внутри все затрепетало от предвкушения, прошлась языком по его шраму, каждую шероховатость попробовала на вкус. Сладко…
С его губ сорвался тихий стон, сильные руки тут же сжали в объятьях.
– Лиходейка, – выдохнул он мне на ухо, втолкнул в ванную, – что-то у нас с тобой любимое место образовалось.
Он ногой захлопнул дубовую дверь за нами, щелкнула задвижка.
– Зато совместим два дела, – прошептала я горячо, впилась в его губы.
Нахлынула тут же горячая волна, мое тело начало плавиться под натиском мужчины, душа защебетала. Неужели, я так истосковалась по близости? Захотелось сорвать с него рубашку. А чего ждать? Треск ткани подстроился под наше разгоряченное дыхание, о каменный пол глухо застучали пуговицы.
– Вот теперь я тебя узнаю, – хмыкнул мужчина, намотал мои волосы на кулак и оттянул голову назад.
Покрыл поцелуями шею, заставил дрожать сильнее и жадно цепляться за его плечи. Впился в губы, проник языком внутрь, от такой грубой ласки низ живота свело судорогой, все внутри защемило. Теперь ткань моего платья затрещала, опала к ногам шерстяными тряпицами. Умелые пальцы затанцевали по моему телу, стянули нижнюю рубашку. Я осталась в одних панталонах.
Граф, отстранился на миг, прошелся разгоряченным взглядом от лица до ног и обратно. Все внутри задрожало, я облизнулась и потянулась к ремню на его узких брюках. Только сразу расстегивать не стала, не отпускала из плена своего взгляда. Азарт заводил. Рукой прошлась по бархатистой ткани вниз, к промежности, ощутила, как там все затвердело от легких касаний, сжала.
– Лиззи, – прорычал он утробно.
Одной рукой перехватил мои запястья, завел над моей головой. Второй подхватил меня за талию, усадил на туалетный столик, спиной к зеркалу. На пол тут же полетели разные бутыли с притирками, звон стекла оглушил, а влажный воздух наполнился цветочными ароматами.
Граф вытянул ремень из своих штанов, скрип кожи заставил вздрогнуть всем телом.
– Наказывать желаешь, граф? – простонала я, прикусила губу от желания.
Он не ответил, перехватил мои руки, поднятые над головой, и этим самым ремнем стянул. Подвесил за паз на крючок, заставил меня выгнуться в пояснице и запрокинуть голову. Из груди снова вырвался хриплый стон. Граф прошелся пальцами по границе резинки панталон. Это касание вызвало мурашки по всему телу. Мужчина оттянул ткань и рванул, обрывки остатков одежды полетели вслед за бутылями. Резинка оставила розовый след на моей коже. Я невольно зашипела и послала графу полыхающий недовольством взгляд.
– Хочу, чтобы твои игривые пальчики не шалили, – прошептал он жарко, тут же дернул завязки на своих штанах и вклинился между моих бедер.
Провел естеством по чувствительной коже, надавил. Разрядом молнии прошлось его движение, мышцы напряглись, а голова в этот миг вовсе отказала. Граф отчего-то остановился, не стал проникать дальше, в раковине зашумела вода.
– Не медли, – пробормотала я, прокрутила связанные запястья, только содрала кожу, высвободить не получилось.
Жаркий выдох мне в шею, и граф вошел в меня до конца, снова замер. Я выгнулась навстречу, кисти рук прострелило болью, только на это внимания не обратила, внутри полыхал пожар, он лавой скользил под кожей, заставлял сердце биться чаще.
– Сладкая, – прошептал он мне на ухо, толкнулся внутри, повел бедрами, – бесстыжая девочка, ты меня околдовала…
Я лишь прикусывала губы, чтобы давить громкие стоны, но они рвались из груди на каждое движение мужчины.
– Только о тебе мысли, – прорычал он, вынул естество и тут же резко вошел на полную длину.
Внутри все взорвалось раскаленными углями, перед глазами запрыгали разноцветные искорки. Я вскрикнула, подняла голову и попыталась поймать его взгляд. Сердце в груди билось так сильно, что заглушало все звуки. Неужели, мне слова графа не померещились?
– Признавайся, шалунья, ты наслала на меня свои травницкие чары? – его голос прошелся по моему телу рокотом.
– Нет, – взвыла я и задвигала бедрами, – я толком ничего не знаю о своих силах.
– Только запахом своим с ума сводишь, – он провел носом от шеи до щеки, ускорил темп.
Ягодицы скользили по гладкой поверхности столика, тело покрыл пот, а напряжение внутри нарастало. Оно жарким бутоном расцветало внизу живота. Сильные пальцы сжали мои бедра до боли, прошлись по разгоряченной коже, добрались до пульсирующего бугорка. Потеребили, от этой ласки новые разряды молний разошлись по телу. Я не сдержала крика, внутри все сжалось, мышцы свело.
Движения ускорились, дыхание сбилось, показалось, что легкие готовы взорваться от недостатка воздуха. Мужчина жестко входил до самого упора, заставлял меня кричать все громче. Глухой рык смешался с моим голосом и плавно растворился в пространстве ванной, граф еще раз толкнулся до самого упора, и остановился.
Истома накрыла, я обессилено оперлась о стену, повисла на ремне и прикрыла глаза. Граф привалился на мое плечо приятной тяжестью.
– Лиззи, – прошептал он с придыханием, уткнулся мне в шею и затих.
Сердце вдруг наполнилось нежностью. Не как обычно после утех. Мне захотелось прижать графа к себе ближе и не отпускать, его тяжесть казалась приятной, хотелось, чтобы так продолжалось вечно. Кажется, мы с ним зашли туда, куда совершенно не стоило.
– Эй, – громкий стук в дверь ванной разрушил всю идиллию, заставил вскинуть голову и собраться, – Лиззи, ты там жива? – взволнованный голос Тамы прошелся мурашками страха по разгоряченной коже.
– Жива, – откликнулась я и попыталась отпихнуть графа.
Только без рук получилось совсем не то, что планировала. Я лишь плотнее вжалась в его разгоряченное тело, ощутила снова шевеления в районе паха.
– Дай мне минуточку…
– Ты там уже двадцать сидишь! Имей совесть.
– Ее и имею! – простонала в отчаянии и зашипела на графа, – развяжи!
– Неужели, стесняешься? – спросил он с ухмылкой.
Его руки легко прошлись по моим плечам, опустились вниз к животу и легли на бедра. Кажется, он не собирался меня отпускать. Я снова дернулась. Внутри боролась новая порция желания с необходимостью выйти из ванной. Между ног томительно заныло, сердце пропустило удар. Проклятый граф кружил мне голову похлеще любого вина, последние мозги с ним теряла.
– Ал, – взмолилась я, ловя его потемневший взгляд.
– Ты меня пугаешь, – прошептал он жарко и сжал руками мои бедра, – неужели, ты нашла в своей пропащей душе совесть?
Я закусила губу и попыталась поджать ноги так, чтобы забраться на туалетный столик. Гибкости тела бы хватило. Только граф не позволил, будто разгадал мою задумку. Он переместил ладони на мои голени, дернул вверх и прижал ноги к моей груди. Поясницу тут же прострелило болью, по телу прошлась новая волна жара, а в промежность уперлось снова потвердевшее естество.
– Ал… – сокращение имени Нижинского вырвалось глухим стоном из моей груди, – пожалуйста…
– Ты сопротивляешься? – резко спросил граф и вжал меня сильнее в поверхность столика, запястья натянулись ремнем до хруста, – знаешь, какие раньше ходили слухи о травницах.
Я мотнула головой, все еще стараясь высвободиться. Ноющая боль в моем теле плотно переплелась с жаром, прошлась дрожью по мышцам и мурашками по коже. Как когда-то во сне, наведенном Милой.
– Нет, – свела я брови и попыталась взять все чувства под контроль.
Неужели, я снова спала? Это сон? Раньше граф не был так груб. Только вот когда я успела уснуть?! Ущипнуть себя не получилось, поэтому я просто замерла, вглядываясь в лихорадочно мерцающие глаза мужчины.
– Они умелы в постели и ненасытны, – произнес он шелестяще, провел вновь отвердевшим естеством по промежности, – одного мужчины им мало.
– Ты это только что придумал, – мотнула я головой, а душу затопила паника, когда мужчина наметился естеством между ягодицами, – стой!
– Что не так? – Нижинский слегка надавил, попытался проникнуть внутрь.
– Не надо, – в глазах застыли слезы, а в душе взметнулась паника.
Отчаянно захотелось вырваться, весь жар в теле сменился дрожью, губы затряслись. Я понимала, что мужчина уже собрался продолжать, только мириться с неизбежностью оказалось сложно. Снова дернула руками, да с такой силой, что одно запястье вывихнула. Крючок не выдержал моего напора, отлетел от стены, загрохотал где-то на плитке. Руки закололо иголочками от неудобной позы, они успели затечь. Я тут же уперлась в грудь мужчине и попыталась оттолкнуть.
Граф нахмурился и отступил. Его ладони отпустили мои голени. Я тут же свела ноги и сжалась.
– Что не так, Лиззи? – мягко спросил граф, – последний раз я видел страх в твоих глазах в бане лекаря. Ты говорила о каком-то сне, Мила снова что-то на тебя наслала?
– Нет, – прошептала я, стараясь справиться со страхом, который не получалось контролировать, – не в Миле дело, и не во сне. Просто…не надо туда, пожалуйста.
Голос дрогнул, прозвучал жалко, на душе стало тошно от своей слабости. Я так и не смогла пережить то, что случилось много лет назад. Хоть была уверена, что справилась.
– Хорошо, лиходейка, – прошептал граф и нежно провел кончиками пальцев по моей щеке, – расскажешь, когда будешь готова. Если захочешь.
Я кивнула, ремень с моих рук исчез, стукнул пряжкой по полу. Я поморщилась и потерла запястья. Кожу содрало почти до крови, вывернутое запястье ныло. Придется чем-то замотать, чтобы не распухло.
Я медленно слезла на пол, пошатнулась, ноги ослабли и перестали держать. Мужчина аккуратно поддержал под локоть и помог добраться до ванны. Прохладная струя воды отрезвила, заставила поежиться и приняться за банные процедуры. Странно, граф больше не пытался завладеть моим телом, лишь осторожно помог помыться, сполоснулся сам.
На полу я обнаружила пару полотенец, подхватила оба, одно бросила графу, во второе тут же замоталась. Зеркало заволокло паром, поэтому разглядеть себя не удалось, я недовольно фыркнула и стерла ладонью испарину. На меня из зеркала смотрела разгоряченная девушка, в ее серых глазах плескались отголоски страха, щеки горели огнем, а мокрые волосы волнами спускались ниже плеч. Я почему-то совершенно себя не узнала. Обычно дерзкая, смелая. Сейчас я казалась наивной девочкой, которая впервые провела ночь с мужчиной.
– Интересно, – задумчивый голос графа заставил вздрогнуть и отвлечься от изучения своей внешности, – мне выдадут еще одну рубашку, или придется хвастать шрамами?
Я повернулась к мужчине, он озадаченно пытался запахнуть рубаху на оставшиеся пуговицы, их сохранилось всего две. Только влажная ткань липла к разгоряченному телу, подчеркивала рельеф его мышц. Снова захотелось прикоснуться к бархатистой коже, ощутить его уверенные движения внутри. Я прикрыла глаза и привалилась к туалетному столику. К горлу подкатил неуместный смех.
– Я вовсе осталась без платья, – фыркнула я в кулак, стараясь погасить внезапное веселье, – если в комнате не найдется ни одного платья, мне придется выходить в сорочке.
– Не стоит, – нахмурился граф, в его взгляде будто разразилась гроза, – останешься в комнате, если одежды нет.
– Ты запретишь? – я вскинула брови, на губах расплылась коварная ухмылка.
– Я привяжу тебя снова.
Громкий треск перебил мой ответ, щеколда вылетела из пазов, а дверь громко стукнула о стену. В проходе показался крайне недовольный Тама, а за его спиной беспокойно хмурился Адриан.
– Могли бы и намекнуть, что вы тут вместе, – зло бросил он и резко развернулся, – мы внизу, сами найдете обеденную.
Парень схватил волчонка за шиворот и потянул к выходу из комнаты. Взгляд, которым он мазнул по нам с графом, оказался наполнен яростью, смешанной с болью. Это что за реакция такая?!
Глава 36
Глава 36
Платье нашлось, вполне приличное. По моде простолюдинов, но село по фигуре и смотрелось на мне достойно. Я аккуратно собрала волосы в прическу, заколола невидимками, которые притаились в трюмо. Да, удивительно, в комнате, которую выделили мне, имелось трюмо. И шкаф с платьями. Внутри сразу закопошилось нехорошее предчувствие. Потому что все платья подходили по размеру идеально.
Новая рубашка Нижинскому тоже обнаружилась. Ему пришлось покинуть мою комнату и отправиться во вторую спальню. Я отчего-то облегченно выдохнула. Крутанулась еще раз перед зеркалом, хитро улыбнулась своему отражению, и подмигнула. Выглядела я совсем иначе, растерянность и страх ушли. Их место заняли привычное ехидство и дерзость.
Граф замер на миг, в его глазах полыхнуло нечто ранее незнакомое, когда мы встретились в гостиной. Только сразу нахмурился, отвернулся. Я лишь пожала плечами и первой поспешила покинуть выделенные комнаты. Нас ждали внизу в столовом зале. Неплохо устроился начальник стражи, в котором текла кровь кочевников.
Насколько я успела заметить, в доме насчитывалось три этажа, подвальные помещения и десятки комнат. Вокруг дома раскинулся небольшой сад, сзади располагались конюшни и помещения для слуг. Остальные дома в округе выглядели бледно на фоне этого имения.
Тама и Адриан ждать не стали, спустились вниз, как и планировали. Реакция спутников удивила. Да, мы не афишировали с графом своих отношений, но сильно и не скрывали. Я предполагала, что парень расстроен встречей с родственниками, только отчего на нас с графом взъелся?
Мотнула головой, глупости там клубились. С высоко поднятым подбородком и прямой спиной вошла в столовую комнату. Она оказалась обставлена дорогой мебелью, на стенах висели подлинные картины известных мастеров, кое-чему баронесса – жена барона – меня в искусстве обучила. Смогла отличить творения кистей мастеров. Тяжелые парчовые шторы прикрывали окна, с потолка свисала массивная люстра с парой десятков свечей.
За длинным столом из беленого дуба сидели несколько человек. Из знакомых только наши спутники: Гуюк и Борис. Остальных я раньше не встречала. Это напомнило мне недавний обед в замке вредного божества. Интересно, почему он отправил нас именно сюда? Имел какой-то план? Или его подговорила Мила, у которой этих планов водились сотни?
Повела плечами и широко улыбнулась присутствующим. Тама быстро окинул меня хмурым взглядом и отвернулся, Адриан приоткрыл рот, на его щеках заиграл румянец, глаз не отвел, рассматривал с восхищением. Странно, платье в замке Константина смотрелось дороже, декольте опускалось ниже. Здесь же приталенное платье василькового цвета без корсетов и шнуровок, под ним льняная рубаха с разрезом. Остальные люди тоже оценивающе прошлись по моей фигуре. Особое внимание уделил Борис. Он расплылся в улыбке и довольно покивал. Его пристальный взгляд прошелся неприятными мурашками по коже.
– Милая леди, – подскочил со своего места хозяин, – вы прекрасны. Так и знал, что одежды нашей дочери вам придутся впору.
Я вскинула брови в удивлении, но уточнять не стала, какую дочь он имел в виду. За столом молодых девушек не наблюдалось от слова совсем. Сидели две румяные женщины, в одной так же, как в хозяине прослеживалось сходство с кочевниками, остальные гости являлись мужчинами. Гуюк подошел ко мне, галантно поцеловал руку, отчего я еле заметно поморщилась. Выбрал именно ту, которую я умудрилась вывихнуть. Хоть я плотно замотала запястье найденной все в том же трюмо лентой, боль никуда не ушла. Спрашивать мазь от ссадин у хозяев оказалось некогда. Места, где содралась кожа, саднили.
– Прошу, – мужчина махнул рукой в сторону свободного стула рядом с собой.
Неприметный юноша в простой одежде споро отодвинул стул и замер за спинкой. На его запястье я заметила отметину принадлежности к крепостным. Я легко кивнула и с достоинством опустилась на предложенное место. Юноша осторожно пододвинул стул и протянул мне тканевую салфетку. Подобные почести меня насторожили, но я не показала виду, лишь мазнула взглядом по своим спутникам. Туда же, между прочим, усадили и графа.
В его взгляде сквозила такая же растерянность, которая терзала меня. Я слегка ему кивнула и прищурилась. В ответ мужчина поджал губы и хлопнул себя по бедру. Обычно там покоился кнут. На обед он его брать не стал. Может, зря?
Ожидать от родственников Тамы можно было чего угодно, судя по его рассказу.
– Что ж, племянник, – нарушил Гуюк относительную тишину, когда нам принесли закуски, – рассказывай, где пропадал, почему весточек от тебя не приходило матери? Она потеряла сон, как тростиночка исхудала. Не стыдно?
– Нет, – дернул губой Тама.
Он спокойно накладывал в свою тарелку несколько видов закусок. Я невольно принюхалась. Хоть живот сводило от голода, только помня, как нас отравили деревенские жители, вкушать неизвестной пищи не хотелось.
– Мы думали, ты в лесах сгинул, – хмыкнул Борис, в его глазах загорелся нехороший огонь, когда он взглянул на брата.
– Можете так считать, – пожал плечами тот, остался невозмутим, – к чему такое почтение? Что вы задумали? – без переходов спросил тут же, окатил всех присутствующих недоверием вперемешку с неприязнью.
– Почему сразу задумали? – оскорбился Гуюк, – мы рады видеть тебя в здравии. Тем более, ты привел невесту, это не может не радовать наши сердца!
Граф дернулся, лицо его потемнело, только вклиниваться в разговор не стал, скосил глаза на Таму. Парень же никак не отреагировал, если только брови слегка приподнял.
– Что же вы тогда отсадили ее от меня? – на его лице расплылась зловещая ухмылка, отчего кадык Гуюка дернулся.
– Неприлично рядом сидеть до свадебного обряда, Тумурлан, – громко сообщила румяная женщина обычной наружности, она хмурилась и с укором разглядывала парня.
– Называйте меня Тама, тетушка, – поморщился тот.
Кажется, шутка про то, что я невеста бывшего разбойника зашла далеко. Только я раскрыла рот, чтобы развенчать заблуждения хозяев, как со стороны широко распахнутых дверей донесся грохот. Тело напряглось мигом после всех приключений, только опасаться оказалось нечего – крепостной парнишка втолкнул в зал столик на колесиках, уставленный разнообразными тарелками с едой. От нее шел манящий пар.
– А вот и основное блюдо, – потер руки Гуюк и участливо ко мне склонился, – наш повар – волшебник, – доверительно сообщил он почти на самое ухо, – только отведаете запеченного по специальной рецептуре барашка, больше не станете есть никакую другую еду.
Я сглотнула тугой ком и криво усмехнулась. Есть расхотелось вовсе.
– Ты такая худенькая, – вздохнула говорившая раньше женщина.
Она сидела по левую руку от меня, напротив сверкал глазами Борис.
– Как наша Магира, – добавила она вдруг с легкой грустью в голосе.
– А где кузина, кстати? – перебил женщину Тама и оглядел присутствующих.
– Она погибла, – поджал губы Борис, его взгляд посветлел, зрачки сузились, – в прошлом году. Мы не успели сыграть свадьбу.
– Ты собирался жениться на двоюродной сестре? – вскинул брови Тама.
– Ты знаешь, как мы чтим семейные традиции, – строго погрозил пальцем Гуюк.
– Мне жаль, что с ней произошло несчастье, – склонил голову парень, – примите мои соболезнования, тетушка Аксинья.
Женщина, которая говорила с нами, коротко кивнула и принялась за еду. Только я заметила, как ее глаза увлажнились, а губы задрожали.
– Не будем о плохом, – натянул фальшивую улыбку Гуюк, – барашек стынет.
Что-то мне происходящее нравилось все меньше и меньше. Родственники Тамы не внушали доверия от слова совсем.
* * *
Вязкая тьма липла к моей коже, хотелось вырваться, под ногами хрустели ветки. Душу охватила тревога, я не понимала, что происходило вокруг, где я находилась. Перед глазами вспышками пролетел прошедший ужин, странные взгляды со стороны хозяев, хмурящихся Таму и Нижинского. Поесть я отважилась только после того, как с моими спутниками ничего не произошло. Барашек и, правда, оказался изумительным, никогда не приходилось питаться таким нежным и пряным мясом.
После ужина мы отправились отдыхать. Я, кажется, упала без сил на кровать. Только сменила платье на ночную сорочку и разобрала прическу. Сейчас же я стояла в незнакомом месте. Не лес, не поле, ни день, ни ночь. Нечто похожее на смесь оврага и глубокого каньона. К тому же, вокруг все заволок плотный туман, это мешало осматриваться. Тьма казалась осязаемой, как твари, сотканные из магии. И ни звука вокруг.
– Эй! – позвала я, когда в давящей тишине расслышала чей-то тихий плач.
Никто не откликнулся, но плач прервался. Я нахмурилась и пошла туда, откуда, как мне показалось, доносился звук. Шаги давались сложно, будто я пробиралась через осеннюю жижу.
– Ты где? – крикнула громче.
Ответом мне стал новый всхлип. Совсем близко, по левую руку от меня. Это приободрило, я с новыми силами стала пробираться через вязкую тьму.
Шаг. Второй.
Я почти провалилась в оказавшуюся под ногами яму. Взмахнула руками и постаралась поймать равновесие. Получилось. Шумно выдохнула и прикрыла глаза. Как-то все неправильно. Очередной всхлип заставил насторожиться и поднять веки.
Прямо передо мной в нескольких шагах на земле сидела девушка. Ее темные волосы, доходящие до земли, скрывали всю верхнюю половину тела. Я смогла разглядеть порванный в лохмотья подол простого платья и босые ноги.
– Эй, – позвала я тише, приблизилась.
Девушка замерла и подняла голову. Решила поиграть в молчанку?
– Ты ранена? – предприняла я новую попытку достучаться до незнакомки.
– Нет, – глухой голос заставил вздрогнуть.
Девушка откинула волосы назад и заглянула мне в глаза. От увиденного по спине прошлись мурашки, а под ложечкой засосало. Вся ее правая половина тела представляла собой кровоточащую рану. Глубокие порезы вгрызались в ее плоть, неровными краями сходились друг с другом.
– Как же нет?! – пробормотала я, – на тебе же живого места не осталось!
Я подорвалась и в один шаг оказалась рядом, схватила подол своей ночной сорочки и хотела оторвать, чтобы хоть как-то остановить кровь. Однако девушка отшатнулась, даже отползла. В ее единственном глазу появился ужас.
– Не трогай! – взвизгнула она и обхватила себя руками.
– Хорошо, но тебе надо помочь, перевязать раны…
– Я уже мертва, – вдруг спокойно сообщила она, – незачем.
Я оторопела, так и застыла с подолом в руках. Это что за новости? Что значит, мертва?
– Как мертва? – прошелестела я еле слышно, – ты сидишь здесь и говоришь со мной, твои раны кровоточат…
– Это не раны, – поджала она обрывки губ, – это проклятье.
– Проклятье? – вскинула я брови.
– Меня убили и прокляли посмертно, – пояснила девушка, в глазу плескалась обреченность.
– Тогда почему ты здесь? – удивление не оставляло меня.
– Это ты почему здесь? – невесело усмехнулась девушка.
– А где мы? – спорить с раненой я посчитала глупой затеей, поэтому решила уточнить, в каком месте мы находились.
– По преданиям это называется чистилищем, – опустила голову девушка, из ее раненой груди снова донесся всхлип, сейчас он напомнил хрип, – из-за проклятья я застряла тут навечно.
– Чистилище? Что это?
– Место между жизнью и смертью.
– Но, – я растерялась, – между жизнью и смертью тропа смерти, да и неупокоенные души обычно не несут с собой раны из яви.
Я еще раз огляделась, ничто не напомнило мне ту темную тропинку между вековыми деревьями, на которой я оказалась с Тамой. К тому же, я ощущала там себя иначе. Что еще за фокусы? Разве существовало что-то кроме нави и яви?
– Это по вашим поверьям, – ответила девушка все с той же грустной ухмылкой, – по нашим – существует место перехода во владения великого бога. Это место зовется чистилищем. Только непорочные души могут его покинуть.
– Что за поверья такие?
Я совершенно перестала понимать, что происходило. Неужели, существовали какие-то еще боги или места скопления духов, кроме тех, что известны с испокон веков?!
– Наш великий бог – пророк. Он создал мир и людей, даровал некоторым из нас магию. Ваши верования ошибочны, – в голосе девушки появилась уверенность.
– Как это «ошибочны»? – моргнула я и невольно отступила.
Наверное, девушка из-за тяжелых ран потеряла рассудок. Я ведь своими глазами видела навь, трогала Белого бога, гостила у сына Черного бога, дружила с первородным духом.
– Вы заблудились во тьме, но это не страшно, великий бог направит вас на истинный путь, надо только верить.
– Хорошо, – поежилась я, стараясь не думать о тумане, который меня оплетал все плотнее, – как я могу тебе помочь? – постаралась переключить тему, – может, мне удастся снять проклятие или найти тех, кто его наслал. Я – травница.
– Я знаю, – повела целым плечом девушка, – в таких, как ты, особая магия. Во мне таилась похожая, поэтому меня и прокляли. Беги! – девушка вдруг вскинула голову, ее глаз лихорадочно заблестел, – беги из города, пока с тобой не сделали то же, что со мной! Травниц приносят в жертву нашему богу! Так заведено со времен мудрого хана Данзана!
– В жертву?! Куда бежать? Кто ты? – попыталась я выяснить хоть что-то, но туман стал забиваться в уши, сковал по рукам и ногам.
В голове зашумело, силуэт девушки и все вокруг утратили четкость, размылись.
– Мое имя – Магира, – донеслось до меня приглушенное, – не верь горожанам….
Меня закружило в серебристом водовороте, а через миг я ощутила мягкость подушки, тяжесть одеяла, в нос забился назойливый цветочный запах.
Я подскочила на кровати. Именно на ней я уснула после ужина. Неужели все то, что сейчас произошло, оказалось сном?!
