Текст книги "Очарованная силой (СИ)"
Автор книги: Нина Черная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц)
Глава 5
Глава 5
Мы оба обернулись к графу. Он нахмурился, спрятал руки в карманы и, запрокинув голову, посмотрел на пока еще звездное небо. Молчаливо.
– Не хочешь говорить? – поджал губы разбойник и сделал шаг вперед.
Его руки сжались в кулаки, я кожей ощутила напряжение и нарастающую ярость. Лошади беспокойно заржали в отдалении. Шагнула наперерез парню и положила ладонь на его грудь. Нет, меня не волновало, что Нижинскому наставят синяков и отвесят тумаков. Меня волновало то, что обстановка после появления последней травницы стала раскаленной, как угли.
– Давайте разведем костер, – произнесла я глухо, облизав пересохшие губы, – наберем воды и переведем дух. Заодно познакомимся и обсудим то, что узнали.
Граф промолчал, он все также стоял и смотрел в бескрайнее небо, хмурился. Интересно, какие мысли бродили внутри его поврежденной черепушки? Взгляд скользнул по точеному профилю, задержался на уродливом шраме и перетек к ключицам, показавшимся из-за горловины плаща. Сглотнула, руки зачесались сдернуть этот дурацкий плащ и впиться губами в синюю вену, бегущую под смуглой кожей. Оставить красный след от глубокого поцелуя. Пометить.
Нижинский скосил на меня глаза и вопросительно приподнял брови. Я еле заметно мотнула головой и выпала из томительного плена ощущений. Как бы мне не хотелось в этот момент почувствовать тепло графа, ощутить его рваные движения внутри, дело важнее.
– Ну? – хмуро уточнила я у потомка кочевников, который за злостью не заметил наших переглядываний.
– Только ради красавицы, – выдохнул он, наконец, поймал мои пальчики и запечатлел на них невесомый поцелуй, – мы раньше не встречались?
Моментом бросило в жар, щеки защипало. Я вырвала руку и отошла на пару шагов. Если он меня узнает, станет сложнее. Не то, чтобы я скрывала наше знакомство, просто не хотелось снова получить в нос «по старой памяти».
– Не припомню, – пожала я плечами и принялась подбирать разбросанный Тамой хворост.
Вскоре меж двумя соснами оказался натянут плащ Нижинского, костер весело потрескивал углями, а с неба упали первые капли дождя. Гроза нас нагнала. Хоть капало пока еле-еле, я не обнадеживалась, что плащ мог нас спасти.
Удалось отыскать лапника и накидать на землю, чтобы не продрогнуть до костей. Хоть сильных заморозков не намечалась, температура воздуха близилась к нолю, а с губ срывались облачка пара. Соорудив из веток нечто вроде крюка, я подвесила походный чайник и заварила дубовой коры с хвощом – единственное, что смогла отыскать в конце зимы. Горячий чай, как ничто, мог помочь нам не подхватить простуду.
– Меня зовут Луиза, – решила я нарушить молчание, прерываемое треском костра, – или Лиззи. Этот хмурый калека – Александр, но можно звать просто граф, – Тама вскинул брови, а Нижинский еле заметно зарычал, не пришиб бы во сне за дерзость, – это прозвище такое, – поспешила я добавить, раскрывать инкогнито Ала я не собиралась, – держим путь в столицу Республики за лучшей жизнью. Говорят, что там прорывов меньше и жизнь проще.
– А что там говорила Мила про то, что его разыскивает мать императора? – сузил он глаза и кивнул на хмурого графа. – Он и, правда, все эти прорывы устроил?
– Глупости не говори, – насупилась я, – верить всяким травницам – себе дороже. Ал просто повздорил со стражниками в столице, вот, видимо, и пошли слухи.
– Вы пара? – резко сменил тему парень, а в его глазах загорелся хитрый огонек.
– Нет, – отрезала я зло, – просто попутчики. А ты? Что тебя подвигло позвать меня с собой?
Тама перестал смущать меня хитрым взглядом и повернул голову к костру. Граф же никак не прокомментировал то, что я вела разговоры и за него.
– Мое имя Тумур, но все зовут Тама, – начал он свой рассказ, – семья погибла несколько месяцев назад.
Значит, главарь подземных разбойников, к которым принадлежал Тама, все же погиб? Я попала к ним почти пять месяцев назад, вместе с Фелисией и Тарасом. Мы тогда искали лекарство для баронессы и спасались от притязаний Ала. Главарь решил развлечься с Фел, тут-то ее смертоносная сила и пробудилась. Она ранила Афоню, вроде, так звали того главаря, а мы с Тарасом бросили беднягу умирать, никак не помогли. Я тогда в шоке находилась от того, кем на самом деле стала Фел, поэтому подробностей побега не запомнила. Но в подземельях ведь проживало достаточно людей, неужели, остальные друг друга перебили?
– С того времени скитаюсь по городам, ищу свое место, – парень прервал мои раздумья, заставил вздрогнуть, – тоже собрался попытать в Республике счастья. Тебя позвал, так ведь скучно одному. Но раз вас двое, то еще веселее. К тому же, я тебя спас, красавица, значит, за тобой должок, – и улыбку растянул довольную.
Захотелось его стукнуть, сзади ощутила волны злости и напряжения от графа. Скорее всего, ему ни к чему мутные попутчики. Хорошая компания подобралась: простолюдинка – бывшая компаньонка баронессы, опальный граф и разбойник-кочевник. Интересно, что такого в нас привлекло внимание Милы? Она ведь никогда просто так ничего не делала. Только то, что выгодно для нее.
– А что за караван, который ты обещал? – хмыкнула я, склонив голову набок.
На лице парня ярко отразилось пламя костра, будто он покраснел от моего пристального взгляда.
– Караван был, – парень провел пальцем по нижней губе, отчего по моему телу вновь прошла волна дрожи, – до того, как случился прорыв. Я прибился к мелким торговцам, однако, мы разминулись. Даже не знаю, есть ли смысл возвращаться в город, чтобы их отыскать. Лучше последовать совету вашей загадочной Милы и пойти через степи, – на последнем слове парень поморщился.
– Одному не выжить, – пропела я, вернув ему его же слова, – чем нам полезен ты?
– У меня есть лошади, – осторожно напомнил он и оглянулся на привязанных к кусту скакунов.
Мы позаботились о том, чтобы они не вернулись обратно или не сбежали в неизвестном направлении. В крайнем случае, их можно съесть при необходимости.
– Так себе аргумент, – пожала я плечами, – мы можем вернуться в город и найти другое сопровождение.
– Потеряетесь в лесу, – хмыкнул парень, а по моей спине побежали мурашки, и, правда, потеряемся.
Эти леса нам не знакомы, да и последний месяц мы перемещались с торговыми обозами между городами или шли по широким трактам.
– Уел, – вздохнула я, принимая поражение.
– Расскажите уже про Милу, кто она? – нетерпеливо спросил Тама и потянулся к пыхтящему чайнику.
Я легко стукнула его палкой по пальцам и сама сняла напиток с огня. Никому не позволяла касаться своих вещей. Особенно тех, которые неумело заговаривала. Аккуратно разлила горячий чай по щербатым кружкам, взяла одну себе и отпила. Сразу стало теплее.
– Последняя травница, – ответил за меня Ал, – многого я не знаю. Видел ее однажды. Она получила плату от человека, обладающего бессмертием.
– Бессмертием? – переспросили мы с Тамой в унисон.
– Бессмертием, – граф сверкнул на меня глазами, – он украл кольцо Белого бога, именно оно давало ему такие особенности. Но кольцо вернулось к владельцу, а Власий погиб. Имени женщины я не знал, но выяснил, что она – последняя травница. Говорили, что она сама находится, когда нужна. Вот и перед нами появилась.
– Она обещала меня учить, – произнесла я тихо, когда Ал прервался на глоток чая, – но не стала.
– Учить? – его брови поползли на лоб, а во взгляде появилось недоверие.
– Она обманула, – со злостью пояснила я, чтобы мужчина не надумал себе лишнего, – хотела отвлечь нас с баронессой. Именно тогда ты нас и нагнал.
Нижинский поджал губы, но продолжать тему не стал. Кажется, ему не очень неприятно вспоминать то время, особенно бесполезные попытки взять в жены «проклятую» баронессу.
– Ничего не понял, – Тама почесал макушку и залпом выпил чай, – про травниц я не слышал. Кто это?
Я моргнула и отставила опустевшую наполовину чашку на землю. Неужели, существовал кто-то, кто не знал о травницах?
– Ты что, историю не учил? – спросила я озадаченно.
– В школах не доводилось бывать, – пожал плечами Тама, его взгляд потяжелел на миг, – но о своем детстве я рассказывать не намерен, – тут же хитро ухмыльнулся он.
– Раньше в нашем мире было много магии, – вздохнула я обреченно.
Граф хмыкнул и улегся на бок. Явно не собирался принимать участие в спонтанном «уроке» истории.
– Об этом-то хоть слышал?
– Слышал, – пожал плечами парень и вытянул ноги, – даже видел. Кое-кто из моей семьи смог призвать внутреннего зверя. Сила, скорость, смертоносность, – Тама вздохнул мечтательно, с примесью разочарования, – жаль, что я так и не достучался до своего зверя. Видно, не мое это.
– Потомки снежных волков, – сообщила я спокойно, – когда-то они служили в дружине царя.
– Дружине?
– Личная армия императора, – закатила я глаза к небу, – если сравнить с тем, что сейчас. Давно это было. Магия исчезла из нашего мира почти полностью. Все, кто мог обращаться в волков, потеряли свои способности. Волхвы исчезли, травниц почти уничтожили. Осталась только магия кочевников, но о ней почти ничего неизвестно. Да и они, сам знаешь, затерялись среди нас, позабыли наследие.
– Волхвы? – брови парня поднялись выше, а во взгляде загорелся неподдельный интерес.
Он умело проигнорировал упоминание о своем наследии и причастности к нему.
– Боги, – шлепнула я себя по лбу, – даже простолюдинка больше тебя знает? – посмотрела с укором, отчего парень смутился и опустил глаза, – ладно. Расскажу, – вздохнула обреченно и перевела взгляд на танцующее под дождем пламя костра, – волхвы занимали место советников, они поддерживали связь с богами и уничтожали неупокоенных духов. Про духов хоть слышал?
– Что-то слышал, лично не сталкивался.
– Тогда начнем с азов. Наш мир – не только то, что мы видим. Он состоит из мира людей и мира духов – яви и нави. Подземное царство – это навь, мир духов. Тех, кто оттуда сбегал, звали неупокоенными. Они метались, всячески вредили людям, убивали. Существовали еще призванные духи, ими управляли боги или сильные волхвы, – со стороны графа послышалось фырчание, но я не отреагировала, сам-то ничего объяснять не стал.
– А твари из прорывов тогда кто? – протянул Тама задумчиво, – неупокоенные духи или призванные?
– Боги ушли, волхвы исчезли, некому призывать духов, – повела я плечами, – да и неупокоенные обладали разумом, с ними можно было договориться. Эти же, – я не знала, как назвать тварей, которые вылезали из прорех в пространстве, – только убивают. Не суть, – махнула я рукой, рассказывать всю историю от создания мира мне совершенно не хотелось, глаза слипались от усталости.
– С ними понятно, – кивнул Тама, – а травницы чем занимались?
– В основном они лечили, договаривались с духами, с природой. Тоже обладали магией, как волхвы или боги, но иной. Могли заговаривать предметы, вещи, ставить защиту.
– А снежные волки? Просто обращались в зверей?
– Именно, они становились волками, не частично менялись, как твои знакомые, а превращались в самых настоящих зверей...
– Откуда ты узнала, что мои знакомые обращались частично?! – вскинулся парень так быстро, что я даже не успела понять, что сболтнула лишнего, – я не рассказывал, как именно они призывали внутреннего зверя.
По спине пробежал холодок, а в горле пересохло. Ведь сама видела их обращение. Тарас тогда и назвал их потомками снежных.
– Ты думаешь, только тебе повезло со знакомствами? – усмехнулась я криво, ощущая, как вокруг снова скопилось напряжение, – мне тоже довелось увидеть парочку недоволков. Основные силы они все растеряли, – била наугад, но как еще выпутаться?
– Не говори о них так! – прорычал Тама, а его глаза блеснули оранжевым светом.
Интересно, он тоже таил в себе силы к обороту, или в нем спала магия кочевников? Хоть опасную тему перевели, уже неплохо.
– Как скажешь, – пожала я плечами с наигранным безразличием, хоть у самой поджилки тряслись, – так будешь дослушивать или нет?
– Буду, – подозрительности в его голосе не убавилось, но он отступил.
– Хорошо, все жили в мире до поры до времени, – смахнула я со лба невидимую испарину, – пока травницы не решили, что им мало силы. Они стали заключать союзы с неупокоенными духами, чтобы стать всесильными и приблизиться к бессмертию богов. Волхвам это не понравилось. В один момент они уничтожили несколько поселений травниц, переманили снежных волков на свою сторону, ведь когда-то они сопровождали именно травниц, – я запнулась, интересно, откуда я все это помнила? – травниц стали опасаться и обходить стороной, – закончила скомкано, в душе сделалось муторно, будто закружило смятением.
– А как же тогда случилось так, что магия исчезла? И куда делись духи, раз о них столько разговоров?
– Однажды, когда кочевники напали на нашу землю, власть поменялась. Царя сместил республиканский принц, после этого вся связь с Подземным царством и с богами оборвалась. Наша страна стала Империей, мы обратились к развитию техники.
– То есть, что произошло, ты не знаешь? – хмыкнул Тама.
– Никто не знает, – не отреагировала я на его провокацию, – история много раз переписана. Те, кто мог что-то рассказать, либо умерли, либо покинули мир смертных.
– Либо не хотят рассказывать, – тихий голос графа заставил вздрогнуть и отвлечься от просвещения неучей, – хватит болтать, завтра в путь. Стоит набраться хоть немного сил.
– Я всю ночь могу не спать и остаться бодрым, – оскалился разбойник, или теперь стоило называть его бывшим?
Взгляд парня наполнился превосходством, он легко поднялся на ноги и размялся. Я невольно залюбовалась грацией и рельефами его мышц, обтянувшихся тканью рубахи.
– Это пока, – хмыкнул граф, – но я не настаиваю, можете болтать до рассвета, только к реке отойдите, чтобы я вас не слышал.
Я поджала губы и откинулась на жесткий лапник. С плаща на меня упало несколько ледяных капель. Пришлось прижаться к боку графа, чтобы получить немного тепла.
– Пожалуй, откажусь, – пробормотала я сонно, – урок на сегодня закончен.
Тама лишь неопределенно хмыкнул, не стал ничего отвечать. Меня же скоро сморил сон, да так, что ледяной дождь и завывания ветра оказались не помехой.
Глава 6
Глава 6
граф Нижинский
Луиза живым теплом согревала мою продрогшую душу, вызывала ненужные сейчас мужские желания. Стоило девушке ровно засопеть, как я посмотрел на нашего случайного спутника. Он мне не понравился. Насквозь пропах ложью. К тому же, Луиза странно на него реагировала, будто знала раньше. Еще и ее оговорка про снежных волков с их особенностями. Стоило расспросить девушку подробнее.
Последняя травница. Я плохо ее знал, видел единожды. В тот момент не сильно приглядывался. Сейчас же при встрече, она общалась с нами так, будто знала всю жизнь. Ее предупреждение откровенно расстроило. Неужели, мать императора – София – настолько разочаровалась во мне? За время лечения я потерял свой пост при дворе, расследования мне больше не доверяли, слуг я распустил сам. Да, София наказала мне сидеть под домашним арестом в столичном доме, пока другие ищейки выясняли подробности происшествия в моем замке. Я ослушался. Видимо, негласную императрицу это сильно расстроило. После начала пути с Луизой мы условились, что не будем афишировать мое происхождение и бывшую высокую должность. Как она и сказала потомку кочевников – поиск лучшей жизни. Я же вознамерился выяснить все сам, а в Республике оставалась огромная древняя библиотека, и практиковались новые знания. Необходимо было туда добраться.
Потомок кочевников завозился, заставил меня напрячься. Рука невольно легла на привычный кнут. Но Тумур, как он представился, лишь уткнулся в спину Луизе и громко всхрапнул. Неужели, уснул? А сколько бравады было.
Я тяжело вздохнул. Костер давно догорел, оставив за собой лишь посеребренные пеплом угли, дождь сменился противной изморосью, от которой не спасал даже заговоренный плащ. Историю этой вещи передавали в моей семье из поколения в поколение. Отец рассказывал, когда вручал мне его с почестями, что это память о предках. Плащ заговаривали сами волхвы, пока их не уничтожили. Раньше он хранился в личной сокровищнице, которую я перевез из старого имения во дворец Белого бога. Думал, что вещь безвозвратно потеряна, пока верная крепостная не принесла мне объемный тюк. Там и оказался плащ, кнут, немного личного белья и сокровищ. Интересно, как смогла унести?
Она ведь напрашивалась со мной, когда я после восстановления продал все активы, имения, положил все средства на специальный счет, чтобы даже сам император не мог добраться. Я ей отказал, хотел в одиночку проводить расследование, балласт в виде слуг мне только помешал бы. Однако калеке оказалось непросто перемещаться в одиночку, не привлекая внимания стражи и других ищеек. Тогда-то я и отправился к старому знакомому барону за Лиззи. Порыв души. Я до сих пор не понимал, почему она согласилась, еще и спонсором стала.
Вспомнив о девушке, сопящей под боком, я осторожно провел пальцами по ее щеке. Луиза смешно нахмурилась и глубже зарылась носом в мой бок. Ее тонкие пальцы по-хозяйски легли на мою грудь. Пришлось сжать руку в кулак и прикрыть глаза.
Как получилось так, что это девчонка срывала мой контроль? С ней становилось сложно рассуждать логически, верх брали инстинкты. Даже баронесса никогда не заставляла меня настолько отпускать контроль над собой. Я взвешивал каждый шаг и планировал поведение. Так всегда было проще. Хоть чувства, которые я к ней испытывал, не прошли до конца. К Луизе я никогда не испытывал ничего, кроме безразличия. Простолюдинка ведь. Только это происходило тогда, в моей прошлой жизни.
Мое сердце впервые дрогнуло в тот момент, когда мы встретились в пыточной. Будто между нами образовалась связь. У нее не спрашивал, думала ли о подобном своенравная простолюдинка, не по статусу. Тем более, общая цель пути – вот что нас с ней связывало в первую очередь. Я повернулся на бок и постарался подремать, чтобы немного восстановить силы.
Проснулся от того, что кто-то настойчиво дергал завязки на моих штанах. Я мигом напрягся, распахнул глаза и резко развернулся. Тут же натолкнулся на прищур серых глаз и хитрую улыбку. Лиховка! Тонкие пальчики легко проникли под грубую ткань и добрались до заветного органа.
Вырвали из моей груди глухое рычание.
– Ты в своем уме? – прошептал я на выдохе и резко перевел взгляд за ее спину.
Примятый лапник пустовал, над поляной парили предрассветные сумерки, а землю укрывал тонкий серо-белый слой инея. Видимо, похолодало, и дождь превратился в снег.
– Конечно, – девушка облизнула припухшие губы и сжала руку, отчего из моего горла донесся хриплый стон, а руки против воли впились в девичье бедро, смяли ткань походного платья, – я хочу согреться, граф.
– А ничего, что мы не одни тут?
– Раньше нам это не мешало.
Я вскинул бровь и взглядом показал все, что думал о ее безголовости. Только жар, что родился от ее прикосновений, ширился, заполнял мое тело тысячами иголочек, выдувал все лишние мысли из головы. Только припухшие губы, ложбинка между мягких полушарий грудей и тонкая линия шеи привлекали мое внимание. Руки зачесались сорвать с нее платье, раздвинуть широко ноги и войти на всю длину, вырвать громкий крик из ее горла, сжать плоть до мольбы оставить в покое.
– Не играй со мной, девочка, – прорычал я, цепляясь за остатки разума.
– Не то что? – острые ногти оцарапали нежную кожу, заставили зашипеть.
Отвечать я не стал, отцепил ее руку, развернул к себе спиной. Пальцы работали быстро, привычно. Откинули пышные юбки, нащупали границу простых панталон. Ощущение бархатистой кожи под ладонью заставило зарычать. Я впился зубами в ее шею, не думая о синяках. Задушенный хрип стал мне наградой, а острые ногти оцарапали огрубевшую кожу на затылке. Гибкая и сладкая.
Одно резкое движение, и я внутри, до конца. Тепло, узко, все, как мне нравилось. Девушка прогнулась в пояснице, застонала громче, это завело еще больше, почувствовал, как твердь между ног пульсировала, будто просила продолжения.
Не отказывать же, в самом деле. Я ускорился, испарина покрыла лоб, а изо рта вырвались хрипы вместе с паром. Девушка извивалась подо мной, заставляла ускориться, но я не торопился, замер. Втянул носом запах хвои и чабреца – ее запах.
– Граф… – это прозвучало развязно, призывно, – продолжай…
– Умоляй меня, – прошептал ей на ухо, тут же прикусил чувствительную мочку.
– Пожалуйста, – девушка простонала, попыталась двигаться сама, но я жестко зафиксировал ее тело, прижал к мерзлой земле.
Медленно, рвано вошел. Это пьянило больше того дешевого пойла, которое подавали в таверне. Луиза хрипло стонала, бормотала что-то бессвязное, впивалась ногтями глубже в мое бедро. Что ж. Достаточно наказана. Увеличил темп, рванув ворот ее платья, кажется, я услышал треск. Мягкая округлость груди как влитая легла в мою руку. Сжал, что есть силы, вошел быстрее и глубже. С ее губ сорвался всхлип, а рука от моего бедра метнулась вверх. Хотела остановить? Не вышло, вторую свою руку я пристроил на ее горло и оторвал строптивицу от земли, прижал к себе, зубами впился в ее шею, что есть силы, снова. Продолжил терзать ее чувствительную грудь. Хрипы и стоны заполнили всю поляну и лес, но меня это перестало волновать. В голове бушевала неразбериха, вспышками проходилась по телу, заставляя хрипеть с девушкой в унисон.
Несколько движений и я довольно зарычал в ее шею, мышцы свело судорогой, а дыхание сбилось. Показалось, что сердце сейчас вырвется из груди, отпрыгнет на траву.
– Граф, – пробормотала она в истоме, – ты…граф…
Я ухмыльнулся в ее шею, оставил в покое ее плоть и поправил наспех подол платья девушки. Она тут же рухнула на лапник, прикрыла глаза. Я улегся на спину, оправил рубаху и заложил руки за голову. Никаких чувств, не сейчас. Лиззи дышала тяжело, я наслаждался тем, как ее оргазм усилил мои собственные ощущения до предела. Будто в теле взорвали порох. Ноги и руки онемели, перестали меня слушаться.
Громкий треск сзади резко вырвал из приятной полудремы. Я подорвался, сел, в руки прыгнул кнут. За ближайшей сосной в прыжке замер Тумур. Его глаза округлились, а брови поползли на лоб. На земле перед ним валялась тощая тушка куропатки.
– Я думал, вас тут твари убивают, – протянул он с обидой и оперся плечом на ствол дерева, – а вы…
– …спите без задних ног, – закончил потомок степняка на выдохе и с укором покачал головой.
Я немного расслабился, это не нападение. Мнение этого юнца меня совершенно не интересовало. То, что он о нас мог подумать или уже подумал – тоже. Приладил кнут обратно, завязал штаны и медленно поднялся. Стоило умыться у ручья. Бросил украдкой взгляд на Луизу, девушка стянула испорченное платье на груди и хмуро смотрела на Тумура. Видимо, он нарушил ее привычное состояние покоя после бурных утех. Каждый раз она засыпала, изможденная, с довольной улыбкой на лице.
Край губы пополз вверх, а в груди защемило, будто меня накрыло теплом и лаской. Сжал свободную руку, вторая лежала на кнуте, в кулак и быстро покинул поляну. Ни к чему моей жесткой душе проявлять какие-то чувства. Как Лиззи сказала? Это лишь способ снять напряжение? Пусть оно им и останется.
От ледяной воды из ручья свело зубы, а руки мигом покрылись мурашками. Это выбило последний сон и принесло ясность голове. Лошади с подозрением на меня покосились, но, все же, решились составить мне компанию у воды. Невольно поморщился. Все же путешествие без седла – удовольствие для избранных. Это «сын прерий» гарцевал на своем скакуне, будто ему ничего не мешало, у меня же ныла промежность при движении, а травмированная нога тянула в несколько раз сильнее. Ехать так к границе со степью – самоубийство.
Когда я достаточно взбодрился, то вернулся к месту ночлега. Луиза и Тумур молчаливо хлопотали над разделкой пойманной юнцом куропатки. Потухший ночью костер весело потрескивал новым хворостом, над ним, как и прежде, висел потертый чайник с закопченными боками. Прямо семейная идиллия. Я ухмыльнулся, но говорить ничего не стал, просто присоединился к приготовлению завтрака.
– Возвращаемся в город, – уверенно заявила Луиза, когда все мы насытились, затоптали место стоянки и приготовились к дороге.
– Почему? – удивился парень, на что я мысленно закатил глаза.
– Потому что у нас ни седел, ни провизии, – Лиззи устало потерла переносицу и бросила на меня предупреждающий взгляд, – да и лошадей не хватает на всех.
Тумур поджал губы, по глазам стало видно, что он согласился с девушкой, только вот показывать этого не хотел совершенно. Засунул руки глубоко в карманы штанов и смотрел исподлобья.
– Не проще ли добраться до следующего города? – спросил он с вызовом, – зачем идти туда, где заведомо опасно?
– Прорывы не длятся долго, – пожала плечами Луиза, – ты вчера сказал, что до города пару часов скакать. До приграничного же мучиться целые сутки.
Она раздраженно поправила платье и отряхнула плащ от остатков хвои. Я проследил за ее движением, разорванный ворот оказался цел, неужели, успела починить? Мастерица какая. От невольного любования меня отвлек ее вопросительный взгляд. Я мотнул головой и пнул остатки костра.
– Стоп, – Тумур выставил вперед руку и посмотрел на девушку с насмешкой, – вчера я говорил о приграничном городе с Республикой. Вы ведь теперь собрались покорять степи? Я правильно понял?
– Правильно, – осторожно кивнула девушка и стянула тесемки своего вещевого мешка, на боку которого разрыв тоже исчез.
– Значит, дорога в приграничный город нам заказан, – покачал он головой и развернулся к лошадям, – нам совершенно в противоположную сторону. Вы как хотите, но я бы отправился в город на Забытом тракте. Хоть он и не сильно популярен, но за блестящую монету вас там и накормят, и напоят, и оближут с головы до ног.
– Обойдемся, – пробурчала девушка еле слышно, но тут же громче поинтересовалась, – сколько туда добираться?
– Если погода не испортится, то часа четыре, – юнец быстро взглянул вверх.
Я невольно проследил за его взглядом. Небосвод, проглядывающий меж спутавшимися лапами сосен и голых еще веток, посветлел. По его поверхности неспешно плыли серые облака. Снег или дождь вполне могли испортить нам настроение.
– Долго, – вздохнула Луиза, но согласно кивнула, – и нет гарантий, что прорыв не случится там. Участились они за последний месяц.
– Гарантий нет, зато на шесть часов ближе к степям.
– Почему на шесть?
– Город, откуда мы сюда добрались, в стороне от Забытого тракта, – пожал плечами юнец и скрылся за деревьями.
– Что думаешь? – девушка напряженно поджала губы и хмурилась.
На меня не смотрела.
– Думаю, что нам стоит послушать твоего приятеля, – хмыкнул я и пригляделся к реакции девушки.
А она последовала. Луиза резко вскинула голову, во взгляде взъярилось возмущение. Вспыльчивая, неукротимая, как само пламя. Или она испугалась? Все не научился правильно толковать ее реакции. Не хочет сообщать юнцу, что они знакомы? Не хочет говорить об этом мне? Сколько бы теорий я не строил, Лиззи всегда удивляла неожиданностью. Я остался стоять напротив нее, кривить ухмылку и смотреть насмешливо, внутренне же вопросы один за другим подтачивали мое любопытство. Девушка приоткрыла рот, чтобы сказать что-то, но я ее опередил:
– Мне не интересно, что у вас с ним за история в прошлом. Просто ты совершенно не умеешь держать себя в руках, и у него скоро возникнут вопросы.
Луиза сильнее взвилась, глаза загорелись огнем обиды, щеки запылали, а руки сжались в кулаки. Маленькие и хрупкие.
– Нет никакой истории, – сообщила она, справилась с собой за пару мгновений, и отвела взгляд, – просто мы и правда встречались раньше. Я надеялась, что он меня не узнает.
– Ты что-то у него украла?
– Нет, – повела та плечами, будто ей стало зябко, – он мне сломал нос, а Фелисия сгноила причиндалы предводителя подземных разбойников. Тогда он состоял в их шайке.
