Текст книги "Очарованная силой (СИ)"
Автор книги: Нина Черная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 26 страниц)
Глава 37
Глава 37
Голова раскалывалась от мыслей, в душе поселилась тревога. Вскочила с кровати и выдохнула. Тяжело, протяжно. Провела ладонью по лицу. Казалось, что туман из сна не отстал, все оплетал мое тело, забивался в уши и нос. Хоть я понимала, что это всего лишь разыгравшееся воображение. Подошла к окну и приоткрыла плотную штору. За окном царила ночь, на небе перемигивались яркие звезды, а вокруг не разглядеть ничего, только силуэты зданий вокруг.
Значит, проспала я недолго, рассвета до сих пор не виднелось. Снова вздохнула, то, что я узнала во сне, необходимо обсудить со спутниками. Только они еще спали, скорее всего. Особенно волчонка не добудишься, он любитель проваляться до полудня, если обстоятельства позволяли. Резко задернула штору, показалось, что в конюшнях разожгли лампы, недовольно заржали лошади. Не хотелось, чтобы кто-то заметил мою бессонницу.
Прошла в ванну, пришлось зажечь свет, иначе в полной темноте могла разбить нос обо что-нибудь. В ванной все осталось так же, как перед ужином. Несмотря на тревогу, щеки обожгло румянцем от воспоминаний. Я поджала губы и принялась за уборку. Физический труд всегда помогал отогнать мысли и отвлечь от переживаний.
Сколько я потратила времени на то, чтобы собрать осколки бутылей и разбросанные по полу вещи, не сосчитала. Только стоило мне разогнуться и стереть рукой пот со лба, как в дверь кто-то тихо заскребся. Я замерла. Спутники не стали бы церемониться. Либо не стучали бы вовсе, либо сделали это громко. Кто бы мог прийти в такой ранний час? Я быстро вернулась в кровать и притворилась спящей. Видеть никого в таком состоянии не хотелось. Тем более, банные процедуры я осуществить не успела.
Стук повторился, также тихо и неуверенно. Я прикрыла лицо волосами, чтобы осталась возможность наблюдать из-за густых прядей за тем, что происходило в комнате. Вдруг живот скрутило от осознания – забыла потушить лампы! Только вставать было уже поздно, ручка двери опустилась, скрипнули петли. В мою комнату кто-то вошел. За завесой волос разглядеть визитера оказалось сложно, но по тихим шагам и шуршанию одежд, я предположила, что это женщина.
Она прошла к трюмо, задержалась на пару мгновений, потом подошла к кровати и что-то зашептала на незнакомом языке. Страх сковал меня по рукам и ногам. Я тут же, не думая, призвала свою силу из недр души. Защитных наговоров я не учила, просто мысленно оплела свое тело силой, прикусила губу от натуги.
Шепот прервался, снова послышалось шуршание одежды. Я на свой страх и риск откинула волосы с лица, чтобы разглядеть ночного гостя. Успела увидеть спину в темно-синем платье и русые волосы, собранные в высокую прическу. Так выглядела хозяйка дома, жена Гуюка. Неужели, это она решила посетить меня, пока я «спала»? Зачем? Наложить проклятие?
Снова скрипнули петли, а дверь с тихим шелестом притворилась. Я села на кровати и прислушалась к себе, силу не отпускала. На всякий случай. Ничего необычного, кроме усилившейся головной боли и накатившей слабости не ощутила.
Если меня навещала хозяйка – мать пригрезившейся мне Магиры, то очень подозрительно, что она появилась после странного сна. Что она хотела? К тому же, неужели, с самого ужина она не удосужилась переодеться?
Я мотнула головой, которая болела все больше, и выбралась из-под одеяла. Подошла к двери, приложила ухо к лакированному дереву. Расслышала только глухой раскатистый храп – Тама временами выводил рулады. Никаких других звуков не различила.
Огляделась по сторонам, заметила стул с высокой спинкой. Дверь открывалась вовнутрь, так что можно спокойно подпереть ее под ручку и не переживать, что кто-то мог снова пробраться, пока я мылась или спала. Подперла дверь и вернулась в ванную. Горячая вода позволила расслабиться, от этого включились размышления.
Во сне я оказалась в некоем чистилище – прибежище духов, которые хранили на своих телах следы проклятий или ран. Горожане – иноверцы. Уверены в том, что их бог истинный, а наши – ложны. К тому же пророк. Чтобы это значило? Только первая травница могла предсказывать будущее и излагать пророчества. Никому после это не удавалось, если верить Миле.
Магира погибла в прошлом году, накануне свадьбы. Как это произошло, нам не рассказали. Грустной казалась только мать бедняжки, остальные злились или остались безучастны, как ее отец.
Проклятье. Единственное проклятье, о котором я знала не понаслышке, это суть Фелисии – моей госпожи. Первородный смертоносный дух. Вряд ли Магирой владело что-то подобное. Значит, надо вызнать правду о смерти девушки и о религии местных. Ну и быстрее сбежать, как Магира советовала.
Я погрузилась под воду с головой и отогнала от себя всякие мысли. К утру стоило прийти в себя.
– Ты хмурая, – волчонок склонил голову набок и приложил палец к подбородку.
Уснуть мне так и не удалось, я погасила свет, но ворочалась до самого рассвета. Все силилась понять, наслала на меня что-то ночная гостья или просто помолиться пришла? К тому же на трюмо я обнаружила новый предмет: отливающую серебром шестиконечную звезду. Трогать не стала, на всякий случай. В тот момент снова остро ощутила, как не хватало Агнеши. Мавка определяла энергию, исходящую от людей или предметов и могла рассказать о ее особенностях. И, что самое главное, вредности. Да, с деревенскими жителями вышло криво, но она нас в итоге всех спасла.
– Плохо спала, – криво ухмыльнулась я.
Тут же поежилась от цепкого взгляда графа. Он осмотрел меня с головы до ног и отвел глаза.
– А я наоборот, как младенец, – вздохнул Адриан, – даже удивительно. Неужели, так устал.
– Ты еще не восстановил всей энергии, – тихо произнес Нижинский, он смотрел в сторону, – после того, как Лиззи ее покромсала своей силой.
– Не напоминай, – поморщился парень, – нам долго еще ждать?
– Хозяин обещал провести нам экскурсию по городу, нас представят барону, – напомнил граф и скрестил руки на груди, – может, там удастся договориться насчет обоза или каравана через степи.
Он хмурился и выглядел напряженным. Я тоже не горела желанием прогуливаться по городу, но отказывать так сразу не стоило. Тама же оставался безмолвным. Он только кивнул в знак приветствия и покинул общую гостиную.
– Мне вам надо будет кое-что рассказать, – понизила я голос и воровато осмотрелась, – когда останемся вчетвером без лишних ушей.
Мужчины насторожились и переглянулись между собой. В их взглядах появилась растерянность.
* * *
– Это наша главная площадь, – широко развел руками Гуюк, показывая огромную, вымощенную булыжником территорию, – здесь часто проходят ярмарки и празднества. Если задержитесь до начала лета, то сможете присоединиться к восхвалению солнца.
Я сглотнула от таких перспектив, по спине прошлась волна неприятных мурашек. Сейчас только начало весны, не везде стаял прошлогодний снег, да и праздников таких в нашей Империи не водилось. День Черного бога в конце зимы, чтобы весна приходила, и день Белого бога, в середине лета, чтобы урожай не подвел.
Ах, да. Иная религия, единый бог и странные обычаи.
– Вряд ли у нас есть на это время, – сухо отрезал Тама.
Он хмурился, по сторонам почти не смотрел, а спина с самого выхода из дома его дяди казалась слишком прямой. Это выдавало напряжение парня.
– Ты разве не в гости прибыл? – в голосе мужчины сквозило истинное удивление.
– Нет, и ты это прекрасно понимаешь, Гуюк, – поджал губы парень.
– Сначала навестим твою матушку, – не растерялся тот, – потом уже будешь решать: остаться или идти дальше.
– Думаешь, матушка сможет меня чем-то заинтересовать? – кривая ухмылка исказила правильные черты лица Тамы, – когда в Республике столько перспектив.
– Она плохо себя чувствует последние месяцы, – повел плечами мужчина, но тут же перевел тему, – наш город славится дружбой верований.
Я навострила уши, неужели, не придется придумывать, как спросить об их божестве?!
– В той части города, – Гуюк указал рукой в восточном направлении, – остались храмы Черного и Белого богов, многие жители до сих пор поклоняются им. Там, – рука переместилась в противоположном направлении, – район переселенцев из Республики. Многие из них верят в единого бога – Лучезарного Шемиша. Недавно появился некий пророк, он уверял людей, что единый бог – истинный, остальные же – ложны, – хмыкнул Гуюк, а я растерянно моргнула.
Неужели, Магира говорила совершенно не о том, в кого верили когда-то кочевники? Ведь, она упоминала какого-то хана, это князь по-нашему. Хоть князей в Империи почти не осталось. Императорская династия, которая зародилось после смерти последнего Великого князя, упразднила такой титул. Остались лишь бароны, как местный правитель и отец Фелисии, да графы с купцами.
– Ну, недавно, это века полтора, – уточнил Гуюк с хитрой улыбкой, – люди в Республике перестали верить в богов, посвятили себя и свои умы развитию технологий. Раньше ведь тоже веровали в Черного и Белого богов.
– А у кочевников существовали какие-то верования? – не выдержала я, на что получила недовольный прищур Тамы.
– Ну, – почесал макушку Гуюк, – мы терпимы к любой вере. Предки когда-то почитали Великое Древо. Мы, как потомки, склоняемся к новому пророку. Тем более, Лучезарный Шемиш скорее символ, чем что-то осязаемое. Я лично предпочитаю думать, что люди сами властвуют над своей жизнью и судьбой.
– А как же бесплотные твари, которые питаются душами?! – возмутился Адриан, – как же неупокоенные духи? Неужели, по этой новой вере их не существует?!
– В Республике нет прорывов, – пожал плечами Гуюк, – духи там тоже не появлялись уже несколько столетий, как и в Империи. Считается, что они бесплотны и отправляются в шеоль – недра земли, или в шамаим – небеса, после смерти. Те, кто не может покинуть землю из-за неоконченных дел, попадают в чистилище или мист. Оно находится между небесами и недрами земли.
– Чудно звучит, – скрестил руки на груди волчонок, – тем более, что мы не раз сталкивались с тварями и встречали пару-тройку неупокоенных духов.
– Правда? – искренне восхитился Гуюк, – сегодня вечером я прошу, нет, требую, чтобы вы поведали о своих приключениях!
Я сбилась с шага и чуть не полетела на жесткую брусчатку носом, но Тама предупредительно подхватил меня под руку. Я облегченно выдохнула, наконец-то парень оттаял, перевела на него благодарный взгляд, но натолкнулась на утреннюю «стену». Тама все также хмурился, даже не смотрел на меня. Улыбка, едва тронувшая уголки моих губ, увяла в зародыше. Я выдернула локоть из его захвата и отвернулась, скрестила руки, как и Адриан недавно. Если парень не желал объяснять странности в своем поведении, если я его чем-то ненароком обидела, то почему помог?
Осознание холодком прошлось по пищеводу. Ведь я призналась в том, что участвовала в смерти его друга. Косвенно, но все же. Наверное, он меня все еще не простил. Украдкой глянула на парня, но он также смотрел раздраженно перед собой, засунул руки в карманы брюк и плотно сжал челюсти.
Пожалуй, подумаю об этом, когда мы сможем без проблем покинуть этот приграничный город. Доверия он, как и его жители, не вызывал.
Значит, Магира говорила не о боге кочевников. У тех, как выяснилось, не имелось своего бога. Она попала в место под названием чистилище или мист. Так Гуюк сказал? Душа не может попасть в недра земли или на небеса, если у нее остались какие-то дела?
– Пришли, – довольно сообщил мужчина, когда мы впятером оказались у высоких кованых ворот, распахнутых настежь, – чувствуйте себя свободно, барон не зазнаётся, хоть и имеет близкие отношения с матерью императора.
Теперь граф сбился с шага и глубже укутался в привычный плащ. Он отказался надевать что-либо другое. К тому же, его верный спутник с самого начала пути оставался цел и невредим, только чудом каким-то.
Я понимала заминку Ала. Опасно встречаться с этим бароном без всякой подготовки. Что нас ждало в его замке? Стоило обсудить все с попутчиками перед «аудиенцией». И новую веру, и странный сон, и наши действия на крайний случай.
– Но он ведь не отец Тамы, – протянул Адриан, в его глазах скользило недовольство, – зачем нам с ним видеться?
– Он – барон,– пожал плечами потомок кочевников, – и очень ответственный правитель. Ни одна мошка не может пролететь мимо его владений незамеченной, – от этих слов по спине снова побежали неприятные мурашки, – кстати, – Гуюк резко к нам обернулся и широко улыбнулся, – он яростный последователь пророка, не стоит упоминать при нем иных богов. Барон может расстроиться.
Глава 38
Глава 38
– Повезло, – шумно выдохнула я и прислонилась к резным дверям.
Нас оставили в небольшой гостиной комнате. Несколько мягких кресел, высокие полки с книгами, окна до потолка, завешанные бархатными шторами, и кофейный столик с ароматным чаем и закусками – вот так выглядела комната, которую предоставил Гуюк, кривя фальшивую улыбку, притворил за собой двери и ушел. Предупредить управляющего, как сказал он перед уходом.
Подозрительно, что на входе в замок не стояло стражи, огромный холл оказался пуст, а по широким коридорам гуляла тишина. Только наши шаги эхом отскакивали от каменных стен. На мой молчаливый вопрос Гуюк пояснил, что во дворце час отдыха. Слуги и хозяева находились в своих комнатах и не беспокоили друг друга. Почему начальник стражи привел нас именно в это время, пояснять не стал.
Тем не менее, нас явно ожидали.
– С чем повезло? – приподнял брови Адриан.
Он первым опустился в мягкое кресло, закинул ноги на подлокотник, откинул голову назад и расслабился. Видимо, посчитал, что здесь такое позволялось.
– С тем, что нас оставили одних, – поджала я губы и прошла к одному из окон, отвернулась от спутников, – мне надо кое-что рассказать вам. Серьезное.
– Ты из-за этого нервная с утра? – глухо поинтересовался граф.
Он выбрал самое дальнее от двери кресло, скрестил руки и ноги, хмуро уставился на закрытые двери. На меня отчего-то не взглянул.
– Отчасти, – не стала я рассказывать обо всех мыслях, что меня беспокоили, – мне приснился сон.
– Очень необычно, – хмыкнул Тама, он остался стоять, как и я, опершись на одну из полок плечом, – это же такая редкость.
– Может, скажешь в лицо, что тебя так задело?! – не выдержала я, выкрикнула со всей болью, что испытывала от холодности бывшего разбойника.
Я развернулась к парню, поджала губы и сжала руки в кулаки, глаза предательски защипало. Адриан вздрогнул от громкого крика, а Ал поморщился и прикрыл глаза.
Тама оттолкнулся от полки и решительным шагом подошел почти вплотную.
– Я доверился тебе, – произнес он без тени былой издевки, – а ты оказалась не той, за кого себя выдавала. Ты участвовала в убийстве единственного человека, который заботился обо мне. Думаешь, такое можно простить за пару часов?
Я отпрянула от его плохо скрываемой ярости. Тама нависал надо мной, желваки на его скулах ходили ходуном, а взгляд мерцал от мягкого света свечей.
– Не думаю, – прошептала я и скрестила руки на груди, – но я тебе уже все объяснила. Тем более, мне есть, за что не прощать тебя. Однако, мы в одной лодке, и ссоры нам ни к чему. Пожалуйста, не кидайся на меня, пока мы не решим проблемы с дорогой до Республики и нашей миссией.
– У нас есть миссия? – поджал он губы и повторил мой жест – скрестил руки на груди.
– В наших силах остановить прорывы и буйство магии, если ты еще не понял.
– Зачем нам это? Может, просто доберемся до Республики и разбежимся? – скривил ухмылку парень, я совершенно его не узнавала, – мы никто друг другу. В другом государстве нас ждет иная жизнь, тем более что прорывов там ни разу не случалось.
– Она тебе не по зубам, сосунок, – хмыкнул со своего места граф, – Лиззи не поднимает подол перед каждым встречным.
Тама резко повернулся к неподвижному мужчине, дернулся, его мышцы заметно напряглись. Нижинский смотрел прямо на парня, в его взгляде сквозило прежнее высокомерие, а вокруг расплылась аура силы. Та, которой опасались многие в округе.
Я же вспыхнула и отступила к окну. Глянула на волчонка в поисках помощи, но тот растерянно моргал и переводил взгляд с парня на мужчину и обратно. Неужели, Тама испытывал ко мне какие-то чувства или хотел воспользоваться телом? И от того, что увидел вчера перед ужином в ванной, разозлился? Да быть такого не могло! Он и раньше заставал нас с графом врасплох. Что поменялось? Да и высказывание Нижинского прозвучала совсем не к теме.
Нечаянно глянула на Таму и разглядела полный отчаянья и ярости взгляд, направленный на меня. Могло. Поменялось.
– Я тебя не трону, только потому, что обязан жизнью, – процедил сквозь зубы парень, – когда отплачу долг, то молись всем богам, чтобы не попасться мне под горячую руку.
– Она – моя, – одними губами произнес граф и зловеще улыбнулся.
Я же похолодела, а внутри огнем загорелось возмущение. Неужели, Нижинский считал меня вещью, принадлежащей ему? Не важно, сейчас иное в приоритете. Я им обоим потом «прекрасную» дорогу обеспечу.
– Не о том сейчас разговор, – мотнула я головой, – вернемся к моему сну. Помните Магиру, дочь приютившей нас пары?
– Мою двоюродную сестру, – кивнул Тама, приняв правила игры, но было видно, что отступать он не намерен, – в детстве пару раз играли вместе. Я не знал ее настолько, чтобы что-то рассказать. Тем более, почему Борис решил на ней жениться.
– Этого не требуется, – хмыкнула я и откинулась на стену позади себя, ощутила тяжесть во всем теле в тот же миг, – она мне приснилась в месте, которое Гуюк назвал чистилищем. И она там в ловушке. Девушка не погибла, ее убили, и виной всему пророк.
– Убили? – голос Тамы понизился, плечи опустились, а вся злость, которой он щедро делился со всеми, растворилась в растерянности.
Адриан и граф комментировать не стали, слушали внимательно.
– Она так сказала, советовала не доверять никому, и бежать как можно скорее, – прикусила я губу и отвела взгляд, – в ней таилась сила травниц, поэтому ее лишили жизни и прокляли, вроде как по заветам некоего хана Данзана силы у травниц изымались, а их самих предавали вечным мукам. Только, – я снова взглянула на Таму, силясь углядеть хоть каплю понимания в его глазах, – она еще говорила об истинном боге, который подходит под описание пророка. Получается, что убили ее совсем не в угоду древним традициям кочевников. Ты что-то об этом слышал?
– Слышал, – кивнул Тама и прикрыл глаза, – вернее, в пору моего детства матушка активно примкнула к храму Лучезарного и пыталась нас с братом посвятить в свою веру. Поэтому мои знания о нави, Белом, Черном богах, травницах и снежных волках поверхностны. Только в подземном городе я смог по крупицам собрать информацию об основах нашего мира. Брат же проникся новыми веяниями. Странно, что Магира в этом всем как-то участвовала. Ведь Гуюк с женой и, правда, не сильно доверяют богам. Они всегда любили блестящую монету.
– Может, стоит выяснить, что с ней произошло? – предложил Адриан, он беспокойно качал ногой и жевал губы, – императрица такого не потерпит в своей стране. Если собрать для нее доказательства и передать их в канцелярию императора, городу грядет проверка.
– И она так уж и примет доводы опального графа и сбежавшего бастарда? – хмыкнул Нижинский, на его лице расплылась ухмылка.
– Бастарда? – повторила я оторопело, а кончики ушей волчонка порозовели.
– Не важно! – вспылил Адриан.
Он стремительно подскочил с насиженного места и отошел к дальнему окну, отвернулся от нас. Я кожей ощутила жар его смущения или стыда. Он стеснялся своего происхождения, как и Тама. И, правда, интересная компания у нас собралась. Граф, который имел много власти раньше, управлял расследованиями и вел сложные дела. Бывший разбойник, оказавшийся чуть ли не потомком ханов, канувших в лету, бастард императрицы, или покойного императора. Последнее правдоподобнее, потому что у матери нынешнего императора только один ребенок. К тому же, она слишком молода для такого взрослого сына.
Одна я без роду без племени. Наследница травниц? Тоже мне.
– Навьи проделки какие-то, – Тама взлохматил пятерней свою шевелюру и в растерянности оглядел волчонка.
Я лишь хмыкнула и подошла к последнему. Коротко выдохнула и приобняла парня за плечи.
– Ты прав, не важно, – произнесла я мягко, – все мы здесь со своими тайнами. У каждого свои скелеты в шкафах. Только и следователям со стражами я бы не доверяла. Все мое общение с ними закончилось не очень весело.
Я мимолетом бросила на графа недовольный прищур, на что он приподнял одну бровь. Пусть сейчас мы на равных, но в пору «охоты» на баронессу я получила достаточно боли и шрамов с его подачи.
– Вы готовы? – пророкотал Гуюк, громко хлопнув дверью.
Это вернуло нас к тому, что мы все находились на территории загадочного барона и не должны были расслабляться. Из коридора слышались шаги множества ног, тихие разговоры, чей-то смех. Обстановка совершенно отличалась от той, в которой мы только вошли в замок.
– Готовы, – ответила я за всех, – если расскажете к чему.
– К встрече с бароном, – вскинул брови мужчина.
Он внимательно оглядел нас четверых и коротко выдохнул, когда его взгляд упал на столик с нетронутым угощением. Неужели, расстроился, что не стали есть? Слуги все же что-то подмешали?
– Не тяни тварей за причиндалы, – поморщился Тама и первым отправился на выход, – быстрее познакомимся с моим новым папенькой, быстрее покинем ваш гостеприимный город.
– Ты всегда отличался грубостью, – оскорбился Гуюк.
– Я всегда отвечал так же, как обращались со мной, – просто пожал плечами парень и, оглянувшись на нас с Адрианом, графа он нарочито игнорировал, бросил, – не отставайте, «голубки»!
Волчонок тут же вспыхнул и скинул мою руку со своих плеч. Я в удивлении приподняла брови. Ладно, ревность к графу, но к молодому волчонку? Что такое творилось с Тамой в последние дни?
– Невесту отбивают? – хохотнул Гуюк и похлопал племянника по спине.
Тама тут же недовольно повел плечами, засунул руки глубоко в карманы штанов и прибавил шагу. Будто знал, куда надо идти.
– Силенок не хватит, – проворчал он еле слышно.
Я недовольно растерла лицо и поспешила прочь из комнаты. Они все решили меня дружно вывести из себя? Да, я обязана Нижинскому жизнью. Только вот он сам эту мою жизнь подверг опасности. Не считается. Тама спас меня от неупокоенного духа. Без его помощи я бы замерзла в колодце. Только это вовсе не обязывало его как-то благодарить. Оставался один Адриан, которому я не должна совершенно ничего, и который не предъявлял на меня никаких требований.
Последний, кстати, шел рядом со мной и краснел щеками, его взгляд то и дело задерживался на мне, отчего щеки парня пунцовели все сильнее. Я закатила глаза и спокойно взяла того под руку. Адриан дернулся, но я не пустила.
– Неужели, не понимаешь, что они смеются над нами? – прошипела я еле слышно, стараясь держаться на расстоянии от остальных спутников.
Мы как раз вышли в широкий коридор. Он заканчивался светлыми мраморными лестницами, ведущими на верхние этажи. Убранство замка все также отличалось красотой и богатством. Подсвечники отливали позолотой, в картинах и скульптурах, которые украшали коридоры, виднелись кисти и рука именитых на всю империю мастеров. Интересно, во дворце императора также вычурно, или там обстановка скромнее? Встреченные нами слуги останавливались и опускали в почтении головы, на что Гуюк самодовольно кивал. Неужели, начальнику стражи такие почести? Все страннее и страннее.
– Понимаю, – прошептал Адриан в ответ, отвлекая меня от осмотра достопримечательностей, – просто не привык к такому. Мы ведь всю дорогу спокойно общались. Стоило только попасть в этот странный город, как все начали вести себя иначе. Что вы с Алом, что Тама.
– Почему иначе? – удивилась я, – не заметила, чтобы наше с ним общение хоть как-то изменилось.
– Вы стали злее, – поморщился парень и осторожно отцепил мою руку от себя, – эти двое готовы меня сейчас загрызть, я чую их недовольство.
– Глупости какие, – надула я губы и скрестила руки на груди.
Что за муха их всех тяпнула?
– Прошу, – услужливо махнул рукой Гуюк в сторону распахнутых настежь дверей.
Мы успели подняться на второй этаж, пройти еще пару коридоров и замереть у высоких, выструганных из редкой породы дуба дверей. На них филигранью выжгли незнакомые мне символы. Злость на всех мигом испарилась, а в душе поселилось беспокойство. Если отца Фелисии я знала хорошо и совершенно не опасалась его гневных взглядов или обещаний розог, то от этого нового барона совершенно не представляла, чего ожидать. Особенно с учетом всей той таинственности и помпезности, которой нас окружили.
За расписанными дверями оказался кабинет. После широких коридоров и огромных комнат он показался мне небольшим. Правда, обставили его дорогими вещами, как и все остальное в замке. У стен расположились высокие полки с книгами, выполненные из темного дерева. Книги являлись признаком богатства и образованности. У старого барона и половины такой библиотеки не имелось.
Посреди кабинета, в самом освещенном месте, стоял мощный на вид рабочий стол. Он оказался завален документами, часть из них покоилась на полу в смятом или разорванном виде. Меня это немного удивило. Чистота и порядок вокруг, и вдруг такое проявление неаккуратности.
Я прикусила губу и переглянулась со своими спутниками. Граф никак не отреагировал, Тама быстро отвел взгляд, он все еще злился, а Адриан оказался также растерян, как и я. Самого хозяина ни за столом, ни рядом не обнаружилось.
– Вы решили просто проводить нас в другую комнату? – осторожно поинтересовалась я у потомка кочевников.
– Гуюк любезно проводил вас в мои личные комнаты, – бархатистый мужской голос, раздавшийся из-за моей спины, заставил меня вздрогнуть и резко обернуться, – инициатива служивых – хорошо, но не всегда вовремя.
Позади меня стоял высокий и худой мужчина. Он опирался плечом на дверной косяк, на его приятном лице блуждала насмешливая улыбка, а темно-зеленые глаза внимательно изучали меня и моих спутников. Одежда мужчины отличалась простотой: льняная рубаха с распахнутым воротом и узкие брюки, на груди висела золотая шестиконечная звезда на толстой цепи, инкрустированная черным, как сама ночь, камнем. Казалось, что последний поглощал свет вокруг. От одного взгляда на этот камень мне стало не по себе.
– Нравится? – вскинул темную бровь незнакомец и подцепил пальцами украшение.
Это заставило напрячься еще больше и невольно отступить на шаг. Улыбка мужчины стала шире, а по матовой поверхности камня будто прошла яркая волна, она на миг ослепила.
– Прошу прощения, ваша милость, – донесся голос Гуюка, наполненный чувством вины, – домоправитель сообщил, что вы готовы принять гостей.
Я округлила глаза и еще раз окинула мужскую фигуру с ног до головы. Темные волосы без единого намека на седину, собранные в неряшливый хвост, тронутая загаром кожа без морщин, на руках видны следы рабочих мозолей. Аристократы так не выглядели. Обычно. Взять хоть графа. Даже долгие месяцы пути и увечья не сделали его кожу темнее, а статность неприметной. Еще под тканью рубахи можно было заметить рельеф мышц, даже, несмотря на общую худобу. И это барон?!
Я ожидала надменного, сморщенного старика, а не молодого красавца в самом расцвете сил!
– Вы меня смущаете своим вниманием, юная леди, – голос мужчины скинул с меня оцепенение, к щекам прилил жар смущения, как недавно у Адриана, – а я женатый человек, к слову.
