Текст книги "Очарованная силой (СИ)"
Автор книги: Нина Черная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 26 страниц)
Глава 31
Глава 31
– Вот ты значит, какая, ящерка, – мой голос прокатился по узкой комнате, заставил всех находящихся здесь, вздрогнуть.
– Какая? – прохладный тонкий голос прошелся мурашками по коже.
Что это за чудная магия?
– Серебряная, – фыркнул я и отчего-то замялся, не знал, что дальше сказать.
Ящерка и ящерка, от нее шла энергия нави, значит, неупокоенный дух. Может, в этом дело? Последний, кого я встретил в яви с призванным духом, захотел моей силы. Азарт гнал быстрее мою стылую кровь от одной только мысли, что мне вновь предстояла интересная схватка. Правда, хозяйка ящерки на противника тянула слабо. Никакой мощи, силы, жажды власти. Я оглядел новоиспеченную травницу придирчивым прищуром, но не нашел в ней ничего особенного. Взгляд снова зацепился за ящерку. Это ее истинная форма или дух выглядел иначе?
– Что, с визитером уже закончил? – сбила меня с мыслей старуха-травница.
Я невольно поморщился и лениво перевел взгляд на рыжую. Вот с кем я не хотел бы связываться. Она своей силой могла запросто выжечь всю тьму, что я так долго копил, и оставить меня с недостойным бога даром.
– Перед тобой только отчитываться еще не хватало, – выгнул я бровь, чем вызвал еще больше веселья у старухи.
Это взбунтовало душу, захотелось вложить всю волю в слова и заставить ее ползать передо мной на коленях.
– Разговор есть, сын бога, – в тон мне ответила старая травница и, мазнув взглядом по ящерке и ее хозяйке, подошла ближе ко мне.
– Я не за тем пришел, чтобы с тобой разговаривать, – возмутился я, наглости старухе не занимать.
– С ящеркой познакомиться, это я уже уразумела, – дернула губой женщина и довольно улыбнулась.
Омуты ее зеленых, как изумруды, глаз опасно затягивали. Хотелось послушать в очередной раз, какую сказку она планировала мне поведать.
– Агнеша, – подала голос ящерка и обернулась вокруг шеи молодой травницы, – доволен?
Она совершенно меня не боялась, в отличие от ее хозяйки. Я кожей ощущал липкий страх, который та испытывала. Она тряслась, как осиновый лист, хоть уверен, могла запросто кинуться на меня и вцепиться ногтями в лицо. Если бы я помыслил причинить вред ее близким. Интересные гости, совершенно не жалел, что решил их приютить.
– Нет, – не стал я лицемерить, за миг преодолел расстояние между нами и протянул руку к серебристой мордочке, – покажи, как выглядишь на самом деле.
Травница дернулась, а ящерка осталась неподвижна, стерпела касание моих пальцев. Подушечками ощутил шероховатость чешуи и прохладу маленького тельца. Никогда такого не чувствовал, огонь прошелся по венам и заставил пылать то, что никогда раньше ни на что не реагировало.
– Сил не хватит, – раздвоенный язычок мазнул по моей коже, оставляя влажный след, отчего по телу прошла волна дрожи.
– Жаль, – выдохнул я, опаляя ящерку ледяным дыханием, – тогда оставайся моей гостьей до тех пор, пока силы не накопятся. Константин, хозяин этого замка и сын Черного бога.
В последние слова вложил волю. Травница, на чьей шее сидела ящерка, порывисто вздохнула, а ее лицо побледнело. А ты как хотела, озорница? Я просто так вас отпускать не собирался.
– Вот и познакомились, – длинные ногти чувствительно впились в мое плечо, кожу обдало чужим жаром, – может, уделишь время мне? Сын бога?
Как этой старухе удавалось рассыпать все мое показное влияние? Одним словом об пол обтерла будто. Что ж. Она желала общения? Она получит его с лихвой.
– Ты так настойчива, – скривил я губы в самой коварной своей ухмылке и оторвался от ящерки.
Никуда эти двое не денутся, я сполна утолю свой интерес. Перевел взгляд на рыжеволосую и прищелкнул пальцами. Нас тут же завихрило острыми снежинками. Меня Буран не трогал, а вот фасад последней травницы должен был подпортить.
Мы оказались в моей спальне. Я спокойно шагнул в сторону любимой софы, выполненной из беленого дуба и обитой белоснежным бархатом. Раньше эта спальня принадлежала родителям, только я переделал ее полностью под свой вкус. Неторопливо сел и свысока посмотрел на настойчивую женщину.
Она ожидаемо барахталась на полу в попытке встать, а Буран забавлялся с ее платьем, резал острыми иглами-снежинками подол, рассекал до крови молочную кожу на руках.
– Повеселился? – раздраженный голос заставил напрячься, кажется, терпение травницы дошло до предела, – ты меня так без одежды вовсе оставишь, охолуйник.
– Что-то я не заметил, что раньше тебе это мешало, – я хмыкнул, но, все же, прищелкнул пальцами и отпустил духа.
– Любуешься? – на губах травницы расплылась коварная улыбка, а мой взгляд против воли прошелся от часто вздымающейся высокой груди до обнаженных коленей.
Женщина сидела на полу и совершенно не пыталась скрыть свои аппетитные формы. Прошлась по губам языком, а пальцами по испорченному подолу. Мое ледяное сердце пропустило удар, а жар, появившийся при ящерке, разлился по телу. Это что за новые реакции? Нервно сглотнул и попытался не демонстрировать чувства, которые так неожиданно нахлынули.
– Меня не удивить женскими формами, – дернул я плечом и перекинул ногу на ногу, – особенно от той, которой тысячу лет в обед. Не устала кожу подтягивать?
– Неопытный, – хмыкнула последняя травница, углядела самую суть, – не об этом я говорить с тобой хотела, касатик. Тебе полезно выслушать старую, как ты выразился, и мудрую женщину.
– О чем же? – вновь выгнул бровь и сжал руку в кулак до боли, чтоб не поддаваться чарам обольщения.
– О силе, тобой заимствованной, и о том, чем мы друг другу помочь можем, – мотнула головой женщина, волосы тяжелой волной опустились на ее спину.
Как огонь среди снегов.
– Может, в этот раз дослушаешь? – женщина дернула завязками платья, отчего ткань медленно поползла вниз, – не станешь звать своего наглого духа? А я научу тебя некоторым премудростям, – алый язык снова прошелся по пухлым губам, заворожил, перехватил дыхание, – они помогут тебе подчинить строптивого духа.
– Не припомню, чтобы подчинение духов составляло хоть когда-нибудь для меня проблему, – мой голос предательски дрогнул, самообладание летело к тварям в прорыв.
– Ты еще не сталкивался с мавками, хулиган.
Позы я не поменял, не двинулся, только ледяное прежде сердце заколотилось в грудной клетке часто. Даже в далеком детстве, когда я испытывал страх, такого не случалось.
– Заговорила меня? – прищурился я недобро, следя за движениями травницы.
Неровные царапины на молочной коже, оставленные духом, алыми росчерками вились вокруг ее запястий, поднимались к плечам. Будто причудливые рисунки. Это взбунтовало мою кровь, дышать стало тяжело.
– К чему мне это, касатик? – насмешливый тон и томное дыхание травницы сбивали с толку, – я и без всяких заговоров могу мужчину укротить.
Хотел было возмутиться такому своеволию, но женщина скинула платье вовсе и медленно поползла ко мне. Я замер, лишь следил за ее уверенными движениями взглядом, внутри поднимался совершенно незнакомый жар, а в штанах почуялись шевеления.
Ее движения, будто мягкая поступь хищницы, распаляли все больше кровь. Женщина остановилась у моих ног и ногтями прошлась по сапогам вверх. От скрипа глянцевой кожи меня охватила дрожь.
– Знаешь? – спросила она с придыханием, отчего сердце снова пропустило удар, – я тоже не пробовала с богами раньше. Как-то не пришлось. Будешь моим первым?
– Сомнительное удовольствие, – произнес я и тут же кашлянул в кулак.
Голос окончательно сел, прозвучал рвано, неровно. От травницы такое не утаилось, ее ухмылка стала шире, а шустрые пальцы побежали вверх, к моему животу.
– Зато для тебя полезно…
Чем именно, спросить не успел. Травница приподнялась выше и дернула завязки на моих брюках. Серебристые пуговицы, что держали ширинку, разлетелись в стороны с хрустальным перезвоном. Я скосил глаза вниз, и усилием воли подавил протяжный стон. Женщина умело перехватила мою пульсирующую плоть и надавила.
– Совсем как у смертных, не так ли? – озорно подмигнула она и без каких-либо предупреждений обхватила губами мое естество.
От неожиданности я не смог сдержать стона, вцепился в поручни топчана пальцами и прикрыл глаза. Хороша, чертовка!
Движения ускорились, я ощутил, что связь с реальностью истаяла, в груди набатом колотилось сердце, а лоб покрыла испарина. Только я ощутил, что немного, и я дошел бы до пика, как движения прекратились. Я в возмущении распахнул глаза и тут же попал в плен изумрудных бездн.
– Не спеши, касатик, – прошептала она так сладко, что по телу вновь прошлась дрожь, а моя плоть стала пульсировать с новой силой.
Чего она ждала? Оторвал руки от подлокотников и запустил пальцы в ее растрепанные кудри, надавил. Только много не добился, женщина хихикнула и провела языком от основания до самой уздечки, играясь с нежной кожей. Прикусила самый конец и вновь погрузила мою плоть в свой рот до конца.
Меня тряхануло, а под кожей будто расползлась огненная лава. Сам с таким явлением не встречался, но где-то в безжизненных степях и южных районах Республики жар из недр был привычным делом.
– Не отвлекайся, юнец,– проворковала женщина, выпустив меня из сладкого плена, – но это хорошо, главное в таком деле – не торопиться. Старайся контролировать свое семя, не пускай при первых прикосновениях, растягивай наслаждение.
– Много болтаешь, старая, – простонал я и снова надавил на ее затылок.
Только женщина снова прошлась вскользь острым языком до самого основания, прикусила плоть там и захватила в плен своего умелого рта то, что я никому не позволял трогать.
– Эй! – возмутился мигом, чуть не подскочил на топчане.
Только коварная соблазнительница меня не пустила, рукой сжала мою плоть, надавила, а ртом продолжала облизывать набухшие от желания достоинства.
Стоны и хрипы срывались с моих губ, я даже ощутил вокруг разбушевавшуюся магию. Только все снова прекратилось внезапно, а мои занемевшие пальцы аккуратно вынули из волос.
– А теперь самое сладкое, – сообщила мне травница на ухо, провела кончиком языка по чувствительной мочке, – можешь трогать все, что захочешь.
Она отстранилась и, немного раздвинув ноги, пристроилась к моей плоти промежностью. Прикрыла глаза и, облизав припухшие алые губы, опустилась до самого конца. Ее сокровенное место оказалось узким и горячим. Полностью обхватило мое естество, заставило задрожать всем телом. Из груди травницы вырвался громкий стон. Мой контроль слетел совершенно. Я схватился руками за ее покатые бедра, сжал так сильно, как смог. Движения женщины ускорились. Зубами поймал ее подрагивающий сосок и втянул в свой рот. Оказалось также сладко, как и предполагал.
– Да!... – сорвалось с ее губ громко, а острые ногти впились в мои плечи.
Даже через камзол я ощутил боль. Это не остановило, не оттолкнуло, лишь приблизило к пику. Движения женщины ускорились, хрипы и стоны вырывались из наших ртов в унисон. Магия ее и моя переплелись меж собой, топчан скрипел под нами. Несколько порывистых движений и я, перехватив ее за талию, перевернул Милу спиной к себе, положил животом на подлокотник и вошел до самого края. Крик сорвался с ее губ, а длинные ногти распороли бархат покрытия.
– Быстрее! – прохрипела она, подстраиваясь под мои рваные движения.
Я не стал спорить. Задвигался с такой скоростью, что все звуки смешались в один пульсирующий гул. Я вколачивался в нее так, как не делал никогда. Это приносило много новых и приятных ощущений. Облизал пересохшие губы, на них расплылась коварная ухмылка. Сама напросилась, травница.
Снова сжал ее бедра и применил немного воли. Мила простонала, но не от наслаждения, от боли, объявшей ее плоть призрачным пламенем. Внутри стало совсем узко, что я извергся при следующем же движении. Из моей груди вырвался почти звериный рык, а тело приятно закололо иголочками наслаждения, мышцы свело легкой судорогой.
Я оставил женщину на топчане в той же позе и отошел к кровати, дернул за балдахин, вытерся оказавшимся в руках обрывком парчи. Неужели, оторвал? Поморщился, отбросил ненужную тряпицу и запахнулся. Дыхание сбилось, а сердце колотилось так, что могло выпрыгнуть из груди. Только не это меня заводило, я ощущал силу. Ее силу, мягкую, напористую, но такую желанную. Грязная травница! На моих губах против воли расплылась довольная ухмылка. Я с размаху упал на мягкую перину.
– Что ж, ты права, – произнес я медленно, устроившись удобнее, – иногда полезно расслабиться. Только как твои «уроки» помогут мне с ящеркой?
Женщина криво ухмыльнулась и села, откинув с лица прилипшие локоны.
– Я научила тебя получать силу от процесса, – дернула плечом женщина, – так ты сможешь с любым существом, обладающим энергией.
– Так духи, если память мне не изменяет, – нахмурил я лоб, соображалось с трудом, – сами питаются чужой силой.
– Вот и подумай, как это знание применить, – фыркнула травница и, как была, без одежды, направилась к выходу из моей комнаты.
Я в удивлении приоткрыл рот, но сказать ничего не успел. Женщина порывисто обернулась, подмигнула и заговорщицки прошептала:
– Предлагаю обмен, касатик. В благодарность за твое «благословение».
Глава 32
Глава 32
Луиза
– Я договорилась! – довольный голос Милы и грохот двери о стену, последовавший за ним, вырвал меня из вязких объятий сна.
После ухода последней травницы вместе с Константином щеколда скрипнула, оповестив о том, что нас снова закрыли. Меня потряхивало, мышцы ныли от странного воздействия полубога, а голова разламывалась на части. Еще и Агнеша сразу выразила свое недовольство. Оказалось, что я ее едва не пришибла своей проснувшейся силой. Поэтому оправдываться я не стала, просто завалилась на кровать прямо в одежде и уплыла в тяжелые сны. Не привыкла страдать муками совести.
Я приоткрыла глаза и тут же сощурилась от яркого света, вспыхнувшего в комнате.
– Рада за тебя, – пробубнила недовольно и попыталась прикрыться тонким одеялом, только не вышло.
Травница цыкнула и быстро отняла у меня защиту от света. Пришлось тереть глаза и с неохотой подниматься. Когда удалось немного привыкнуть к свету, я оглядела напевающую что-то под нос травницу. От удивления мои брови поползли на лоб. Никогда не видела ее такой счастливой. Женщина буквально светилась изнутри, я даже ощутила ореол ее силы.
– Что произошло? – спросила я уныло, мне таким состоянием похвастать не удалось.
– Костя нас отпустит, – вместо ответа подмигнула травница и сноровисто обернула покрывало вокруг своего тела, – он послушал мои доводы.
– Это какие же? – недоверчиво проворчала я, стараясь не показывать крайней степени удивления.
Ведь снежинки забрали их с мужчиной полностью одетыми. Почему же сейчас на травнице не имелось ни лоскутка? Она так по всему замку разгуливала?
– Убедительные, – хохотнула женщина и принялась осматривать углы и закоулки темницы, в которой нас держали.
– Если не хочешь рассказывать, то нечего было и начинать, – скрестила я руки на груди и недовольно поджала губы.
– Все просто, – пожала плечами травница и с размаху уселась рядом.
Пружины в старой кровати протяжно заскрипели, а матрас прогнулся.
– Ты отдашь юнцу свою мавку, а он отпустит нас всех восвояси, – подмигнула она и довольно легла поперек, потеснив меня к краю.
Я раскрыла рот от возмущения и быстро огляделась по сторонам. Только Агнеши снова не обнаружила. Видно, пока я спала, ящерка куда-то спряталась.
– С какого это перепуга я должна кого-то отдавать?! – взбеленилась я и подскочила на ноги.
Пускай эта старуха обладала огромной силой и знаниями, я готова готова расцарапать ей лицо и проредить шевелюру за такие заявления!
– Ох, темпераментна, – фыркнула та, даже не насторожилась, – для нашей силы хорошее качество. Сама в юности всем жара задавала.
– Не переводи тему, старая! – выплюнула я и притопнула ногой, – я свою ящерку абы кому без ее согласия не отдам!
– Согласия? – вскинула бровь травница, в глубине ее взгляда загорелся опасный огонь, – когда это у духов неупокоенных спрашивали? Мы – травницы, наше слово для них – закон.
Слова женщины, будто пощечина, обожгли мою щеку. Я добродетельной не являлась, только и предательство не в моих правилах.
– Вас всех поэтому уничтожили? – спросила я ровно, перестала кричать.
В глазах Милы появилось такое, что я мигом распрощалась с жизнью. Невольно отступила на шаг от кровати и сглотнула. Женщина не повела и бровью, приподнялась на локтях и криво усмехнулась. От ее прожигающего взгляда тело залихорадило.
– Нас лишили сил и уничтожили, потому что глупая сестра не смогла мужчину удовлетворить! – выплюнула она с неприязнью и села, – а мне за всех отдуваться.
– Сестра? – прошептала я сипло.
Неужели Тихослава из моего сна являлась ей сестрой? Вроде, Мила упоминала, что та что-то сотворила с ее энергией. Нет. Я даже головой мотнула. Тогда последняя травница взъярилась так, что чуть меня не придушила. В этот раз чувств она не демонстрировала, руки не распускала. Даже аурой своей на меня не стала воздействовать. Почти.
– А что, у меня сестры быть не может? – хохотнула женщина, а смертельная угроза, что нависла над моей головой, исчезла, как не бывало, – но это не важно. Зови свою мавку, буду учить тебя, как договоры расторгать.
Я не успела возразить или шумно возмутиться, как наш не вполне мирный диалог прервали.
– Вот ваша одежда, – в каморку-темницу запрыгнул Никодим и сбросил прямо на пол тряпье знакомой расцветки, – приводите себя в порядок и отправляйтесь в тронный зал. Хозяин видеть вас желает.
Сердце дрогнуло от страха, по спине поползли мурашки. Я отчаянно не желала распоряжаться Агнешой как вещью. Она такого не заслужила. Именно мавка вытащила нас с тропы смерти, помогала, спасла от опасных простолюдинов. Какое право я имела предавать живое существо?!
– Чего встала?! – проворчал посох и нетерпеливо подпрыгнул на месте, – рыженькая, вон, уже готова.
Я лишь прикусила губу и нехотя шагнула к оставшемуся на полу дорожному платью. Как же выкрутиться из такой непростой ситуации?!
«Не бойся, – в моей голове раздался прохладный голос Агнеши, – я не пропаду. Этот полубог меня заинтересовал. Не то, что степняк со стылой силой».
Я чуть не споткнулась. Это что еще за новости?!
«Если договор заключен между неупокоенным духом и травницей на добровольной основе и равенстве, то мы с тобой можем общаться и так, – в прохладном голосе почуялось веселье, – ты одевайся, отправляйся к сыну Черного бога, потом с тобой поговорим по душам, Лиззи».
Меня будто разрядом молнии прошило, вот оно как? Агнеша нас слышала и решила помочь? В уголках глаз защипало, но я упрямо шмыгнула носом, вскинула подбородок и нагнулась за платьем. Ждет, значит, «хозяин»? Все за нас с ящеркой решили? Я им покажу, что такое взбешенная простолюдинка, компаньонка баронессы и средняя сестра у пятерых братьев!
– Как скажете, – сообщила я холодно и сжала в руках привычную шерстяную ткань.
Мила выгнула бровь, в ее взгляде промелькнуло удивление. Надеюсь, эта старая интриганка не поняла, что я общалась сейчас со своим духом.
– Вот и молодец, девочка, – мигом подобрел посох, – одевайся, я платья ваши в порядок привел, подлатал. Как новые!
Я ничего не сказала на такое замечание, просто дернула за тесемки персиковой красоты, которую позволили поносить немного, и без всякого стеснения, как Мила раньше, скинула всю одежду. Чем я хуже старой травницы?
Та хохотнула, настроение женщины снова поползло вверх.
* * *
– Забавная, – протянул Константин лениво и провел пальцем по серебристой спинке ящерки, чуть касаясь, – когда сможешь обернуться девицей?
Агнеша не ответила, лишь длинным язычком поиграла. Нас с последней травницей и моих спутников выставили в тронном зале перед полубогом. Величественное помещение слепило глянцевыми стенами, ледяные светильники, что свисали с высокого потолка, хрустально перезванивались сосульками-украшениями, через большие застекленные окна лился яркий солнечный свет. Наступило утро.
Мою ящерку заставили переползти на подлокотник трона. Я же ощущала внутри опустошение и тревогу. Мила, пока мы добирались до зала, рассказала, как можно разорвать договор. Только это бы отправило Агнешу обратно в навь. С нарушенной магией между навью и явью неупокоенному духу не выжить. За считанные секунды могла сойти с ума и развеяться. Как поступить, я пока не представляла.
– И своевольная, – хмыкнул Константин, когда так и не дождался ответа.
Он выглядел немного иначе. В глазах вместо привычного льда теплился интерес, а кончики ушей слегка раскраснелись. Полубог будто почувствовал мой пристальный взгляд и повернулся ко мне. Невольно вздрогнула и опустила глаза. Не хотелось вновь ощутить все прелести его странного воздействия.
– Подойди, – велел он мне вдруг.
Я поджала губы и подчинилась. А что мне еще оставалось? Сбоку послышался смешок Милы, а от моих спутников повеяло тревогой. Я бросила мимолетный взгляд на графа. В его глазах клубилась тревога, челюсти сжаты, брови нахмурены. Мотнула головой и слегка приподняла уголки губ вверх. Все в порядке граф, не ожидала, что будешь за меня переживать.
«У него к тебе чувства», – прохладный голос Агнеши в моей голове заставил сбиться с шага.
Пока не привыкла к такому чудному способу общения.
«Это какие же чувства?» – однако, не удержалась от ответа.
«Я в этом не сильна, переживания смертных давно забыла».
«Зачем тогда мне это решила рассказать?»
«Так может, не увидимся больше».
Сердце кольнуло болью, стало тошно. Константин, пока мы говорили, внимательно меня разглядывал, прищурился даже. Наверное, я шла слишком медленно.
– Ты ведь хочешь выбраться из моего замка? – спросил он вдруг и снова провел пальцем по спинке ящерки, – тогда чего тянешь?
– Прости, – пожала я плечами, – жаль терять подругу.
– Хочешь, чтобы я дал разрешение на встречи? – вскинул брови Константин.
Я невольно остановилась и вскинула брови. Не ожидала такого предложения от бесчувственного хозяина стужи.
– А можно? – спросила с надеждой, голос от волнения охрип.
– Нет, – фыркнул полубог и злорадно усмехнулся.
Я поджала губы и продолжила свой путь к трону на высоком постаменте. Не стоило думать, что он отчего-то мог измениться. Не в его ведь характере.
«Ты придумала, как будешь передавать договор?» – голос ящерки появился вновь в моей голове, отвлек от легкой обиды.
«Передавать?»
«Ты не хочешь, чтобы я исчезла, я это почувствовала. Для меня такие мысли не просто слова», – голос Агнеши вдруг потеплел, а я почувствовала ее благодарность.
Она приятным покалыванием разлилась в душе. Я шумно выдохнула и замерла прямо перед постаментом, задрала голову. Лицо полубога оказалось значительно выше моего роста.
– Начинай, – протянул он лениво и склонил голову на бок.
– Если я расторгну договор прямо сейчас, – сообщила я слегка подрагивающим голосом, – то Агнеша исчезнет, вернется в навь.
– Но мы и так почти в нави, – приподнял брови полубог.
– Она – неупокоенная душа, – повела я плечом, – может вернуться только туда, где заключила договор со мной.
– И где это произошло?
– На тропе смерти, рядом с черным озером.
– В маминой вотчине, значит, – поморщился полубог, – не хотелось бы снова туда возвращаться.
– Откуда только разузнала? – я расслышала тихий шепот Милы, но никак не отреагировала.
– И что ты предлагаешь? – полубог тоже проигнорировал высказывание последней травницы.
– Я передам тебе договор, – поджала я губы.
Не знала, возможно такое, или это только мои фантазии. Только что-то внутри подсказывало – так для Агнеши будет безопаснее.
– Передашь? – Константин удивленно вскинул брови и выпрямился.
Агнеша же развернула ко мне серебристую мордочку и моргнула. Она, видимо, решила поддержать. Мне такого никто не рассказывал, только вот знание пришло из далеких глубин моей души, на него навел намек самой ящерки. Оттуда, где недавно проснулась магия.
– Нам надо взяться за руки, и встать друг напротив друга, – продолжила я нехотя.
Комментировать полубог не стал, просто поднялся на ноги и спустился с постамента. Встал непозволительно близко. Меня обдало морозной свежестью, а по спине поползли неприятные мурашки. Константин меня все еще пугал. Со стороны моих спутников донесся шумный вздох, но я резко подняла руку ладонью к полубогу и приподняла брови, смело заглянула в льдистые глаза.
– Что от меня требуется? – спросил он.
– Приложи свою ладонь к моей и прикрой глаза, я сама все сделаю, – сообщила сухо и прикрыла глаза.
«Агнеша, ты должна забраться на мое плечо, не уверена, что смогу это сделать на расстоянии, и коснись моей кожи лапками» – велела я уверенно.
Отвечать мне никто не стал, лишь маленькие коготки на юбках платья повисли ставшей привычной тяжестью. Выдохнула и нырнула мысленно туда, где теплился теплый лиловый шар нашего с ящеркой договора. Он мягко светился в глубине моей души, пульсировал, как живое сердце. Безумно жаль его отдавать. Только выбора не оставили.
Ледяная рука, что коснулась моей ладони в этот миг, нарушила концентрацию. Я стиснула зубы и свела брови, постаралась не обращать внимания на животный страх, что клубком свернулся в животе от такой опасной близости. Договор дрогнул, медленно поплыл через мое тело в ладонь полубога. Нехотя, будто не желал со мной расставаться. Наверное, так и было.
Я ощутила отголоски силы, которые впервые почувствовала в Заколдованном лесу. Она жаркой волной прошлась по телу, шипением осела вокруг нас с Константином.
– Что это?! – нарушил он молчание, попытался оторвать от меня свою руку, но я крепко сжала, глаз не открыла.
– Терпи, – сообщила я ровно, – осталось немного. Навь не любит силу травниц. У нее аллергия.
Острые коготки впились в мою шею, заставили поежиться. Стало проще.
– Я, Луиза, инициированная травница, передаю Агнешу, неупокоенного духа с тропы смерти, в твое ведение, Константин, сын Черного бога и хозяйки Подземного царства. Твоя задача – снабжать мавку энергией, ее задача – помогать тебе в поиске знаний и стать твоей тенью.
Слова шли откуда-то изнутри, не знала, зачем стала это говорить. Только голос звучал уверенно, сильно, будто заполнил весь огромный тронный зал. Пара вдохов и ощущение тепла от договора исчезло. Душу накрыли холод и пустота.
Я распахнула глаза, кажется, по моей щеке скользнула одинокая слеза. Холодный и влажный нос ткнулся в шею, мавка прощалась.
– Я ее чувствую, – в голосе Константина прозвучало восхищение.
Он протянул руку, ящерка тонко выдохнула и скользнула на его открытую ладонь.
– Вы свободны, – махнул он на нас свободной рукой, зачарованно разглядывая серебристые чешуйки ящерки, – желаю никогда больше с вами не встречаться.
Я пошатнулась, но не успела ничего сказать. Острые снежинки закружились перед носом, быстро спрятали от меня красивый профиль полубога и убранство зала. Я вскрикнула, а в следующий миг оказалась в невесомости, страх объял душу, сердце застучало быстро в груди. Тело наполнилось колющей болью, а к вискам будто приложили раскаленную кочергу. Неужели, полубог обманул? Решил развеять меня своей магией?!
Я не собиралась умирать!
