Текст книги "Очарованная силой (СИ)"
Автор книги: Нина Черная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 26 страниц)
Глава 25
Глава 25
Я не успела сообразить или сгруппироваться. Граф резко повернулся ко мне, с силой оттолкнул, в его глазах на тот миг мне почудились страх и отчаянье. Неужели, он за меня переживал?
Резкая боль не дала мне удивиться, из груди вырвался хрип. Удар графа оказался такой силы, что я отлетела назад на пару метров и угодила в переплетение ветвей. Будто лезвия, они вспороли мое платье, некоторые из них вонзились глубоко под кожу.
– Барабашки его растуды! – выругалась Агнеша.
Она слетела с моего плеча и шлепнулась в сугроб неподалеку. Впервые услышала от бесстрастной мавки такое яркое проявление чувств. Нет, на графа я тоже разозлилась, мог бы и понежнее меня спасать. Я аккуратно выбралась из плена тернистых ветвей, болезненно поморщилась и поднялась на ноги.
Пока я сражалась с флорой, мужчины пытались победить фауну. С той стороны, откуда я так неудачно прилетела, раздавались вой, скулеж и звуки схватки. Смахнула с лица капли крови и пригляделась.
Нижинский обмотал одного из волков кнутом наподобие лассо, он старался придушить хищника и отделить от остальных собратьев. Тама с моим ножом в руках кубарем катался по тропинке с тем волком, который напал первым. Он казался самым крупным, видно, вожак.
Раздался лязг клыков, и мой нож отлетел в сторону, глухо ударился о ствол дерева и исчез в ближайшем сугробе. Тама вскрикнул, он успел подставить руку, поэтому мощные челюсти сомкнулись на его предплечье, а не на шее. Кажется, мы в беде!
Остальные волки отчего-то медлили, не нападали стаей. Они внимательно следили за своим вожаком и отчего-то за Адрианом. Я тоже окинула его быстрым взглядом. Мышцы парня заметно напряглись, на лице застыла гримаса боли, будто он мучительно выбирал, как ему поступить. Он глянул на Таму, тут же перевел взгляд на графа, мазнул мимолетно по моей замершей фигуре. Видно, что-то он разглядел в моем лице. Его взгляд сделался жестче, решительнее, а челюсти сжались. Не прошло и мгновения, как парень скинул рубашку и прыгнул в сторону оставшихся волков, перекидываясь прямо в полете. Остатки штанов и порванная обувь разлетелись в стороны.
На лапы перед хищниками приземлился крупный волк. Его белоснежная шерсть топорщилась, из пасти доносился утробный рык. Волки поджали уши, насторожились.
Только нападать он на них не стал, метнулся к вожаку. Мощные челюсти сомкнулись на лапе волка. Тот успел отпустить Таму и отклониться. Ведь Адриан метил в шею. Оба волка: графитово-серый и серебристо-белый покатились в сторону кустов. Я заворожено наблюдала за действом с неожданным восхищением. Мне показалось это по-своему красивым. Они с легкостью прорвали прочные ветви. До нас донесся жалобный скулеж и треск древесины.
Граф, о котором все ненадолго позабыли, дернул кнут на себя. Волка, которого он поймал, раскрутило в воздухе и отбросило, как и меня, к деревьям. Только в противоположную сторону. Остальные волки отскочили в разные стороны от неожиданности. Поверженный волк жалобно заскулил, поднял голову. В его глазах не осталось жажды крови, только страх и отголоски боли.
Мое сердце отчего-то сжалось. Неужели, я ошиблась, и они не простые волки?
– Это одичавшие снежные волки, – подтвердила мои догадки Агнеша.
Она успела выбраться из сугроба и сноровисто ползла по подолу моего платья. Видимо, пыталась вернуться на прежнее место под воротником.
– Им больше не стать людьми, – добавила она, скользнув под мой пояс, – они за столетия сошли с ума и сделались неупокоенными духами.
– Мила говорила иначе, – пробормотала я себе под нос, – сказала, что всех снежных, травниц и волхвов магии лишили.
– Не знаю, про что ты, – расслышала мавка, она задела одну из глубоких царапин на боку, заставила меня шипеть змеей.
– Ты же их не чувствовала всего несколько минут назад? – разозлилась я и попыталась смахнуть ящерку.
Но та оказалась проворнее, моя ладонь задела только кончик ее хвоста. Я поморщилась вновь – задела ту же царапину, что Агнеша прежде.
– Потому что поняла это только что, нам надо бежать обратно, – в голосе мавки впервые послышались отголоски страха, – простым смертным не справиться с таким количеством неупокоенных!
– Мы ведь не простые смертные! – разозлилась я еще больше и напомнила, – ты меня обещала учить, между прочим.
– Ничего я не обещала, – фыркнула мавка и тише добавила, – вы еще недостаточно сжились со своей силой, чтобы превзойти тех, кто столетиями голодал и оттачивал свое мастерство.
– Неужели, ты не слышала, что убегать от хищника – это подписать себе смертный приговор? – не стала я спорить, ведь в душе согласилась с ней, только вот злость на мавку не прошла.
– Но и попытаться победить их – не лучшее решение. Видишь?
Ящерка кончиком хвоста указала в ту сторону, куда отлетел поверженный графом волк. Он медленно, но вновь поднимался на лапы. Граф попятился, перехватил кнут крепче. Тама же со стоном откатился в сторону, попытался встать на ноги, но схватился за поврежденную руку, припал на колено.
– На их зубах, видно, яд, – отстраненно заявила ящерка, – и в этот раз вашему кочевнику не помогла его темная сила.
Мавка как раз успела добраться до моего плеча, размяла ноющую кожу и затихла. Дыхание перехватило, мной завладело отчаянье.
– Приплыли, – одними губами произнесла я.
Что не происшествие, все сложнее и сложнее. А ведь наше путешествие с графом так хорошо начиналось. С какого же момента все пошло не так?
«С того момента, как повстречали бывшего разбойника, – охотно отозвался внутренний голосок, – он приносит неудачу». Я мотнула головой и поджала губы. Нам и так не светило ничего, Мила доходчиво объяснила, что миру осталось жить считанные дни. Ведь пророчество начало сбываться. Как бы узнать его точное содержание?
Я мотнула головой и метнулась к тому сугробу, где возможно упал мой нож. Сбоку послышалось яростное рычание, а в голове будто пронеслись чьи-то зловещие слова, тихим шелестом опавшие в самые закрома души:
«Не подходи! Запрещено! Частные владения!»
– Они что-то охраняют! – воскликнула я и только чудом увернулась от крепких клыков.
Один из волков подобрался ко мне сзади, пока все отвлекались, и попытался схватить за руку. Он утробно зарычал и приготовился к новому прыжку. Я сжала руки в кулаки и приготовилась голыми руками с ним сражаться. Опыт-то в драках с духами имелся.
Не успел волк прыгнуть, как из пролома в чаще донеслись жалобные хрипы, и все стихло. Оставшиеся волки принюхались, а у меня оборвалось сердце. Неужели, Адриан проиграл?
До слуха донесся звук мягкой поступи, а из пролома, хромая на все лапы вышел вожак. С его морды на белый снег стекали капли крови, мешались с ядовитой слюной, бок и правая передняя лапа повреждены, только взгляд до сих пор горел голодным огнем, а шерсть топорщилась в разные стороны.
– Ри… – прошептала я с отчаяньем.
Неужели, у нас совсем не осталось надежды?
– Как бы не так! – прошипела я вслух.
Позор пережила, побои и издевательства от старших братьев тоже, пытки в подвале графа. Какие-то приблудные псины не лишат меня жизни! Внутри разгорелось что-то яркое, даже яростное. Я прикрыла глаза и позволила силе заполнить каждую клеточку, каждый уголок души. Жар окутал мое тело с ног до головы, а все звуки стихли. Как в Артыне на дне колодца.
Я ощутила чужие души, брошенные, разбитые, вечно скитающиеся между навью и явью. Они не знали, как найти дорогу к Подземному царству, как обрести покой. На миг их стало жаль. Но только на миг. Ведь они хотели сожрать нас всех, не оставив ни кусочка.
– Прочь! – крикнула я звонко и распахнула глаза.
Воздух вокруг уплотнился, стал вязким, как кисель. Мягкие волны будто разошлись от моего тела во все стороны. Агнеша на плече притихла, замерла, а потом закричала, молнией метнулась в сугроб. Я удивленно вскинула брови, но не придала этому значения.
Первым взвыл тот волк, который пытался откусить мою руку. Он завалился на бок, шерсть его задымилась, появился горелый запах. Волны пошли дальше, добрались до моих спутников и остальных волков. Нижинский остался неподвижен, лишь с удивлением наблюдал за происходящим, Тама же округлил глаза и завалился на бок. От его тела тоже пошел пар.
Вожак попятился, в его глазах плескался ужас. Остальные волки поджали хвосты и развернулись, чтобы сбежать от моих волн. Не успели. Как подкошенные попадали на тропу и жалобно заскулили. Вожак продержался дольше остальных. Из его ушей засочилась бурая жидкость, поджарое тело повело, а взгляд потух. Несколько мгновений, и он распластался на земле, тут же вспыхнул.
– Вот вам и костер, – произнесла я отвлеченно.
В голове не осталось лишних мыслей, я с упоением наблюдала, как моя магия выжигала неупокоенные души. Это завораживало.
– Прекрати, Лиззи! – прозвучал голос Тамы, наполненный болью, – ты убьешь меня и мавку!
Я лишь пожала плечами. Какая разница? Зато я расчистила нам дорогу и организовала теплый ночлег. Сила будто качала меня в теплых объятиях, убаюкивала. Так вот она какая, суть травниц. Я могла столько всего в этот момент, что ощущала себя всемогущей.
Жесткая хватка нарушила мой покой. Чьи-то руки сжали мои плечи до боли и встряхнули меня. Я моргнула, и сфокусировалась на том, кто посмел нарушить мой покой.
– Луиза! – хлесткие слова показались пощечиной.
Надо мной нависал Нижинский, его глаза наполнились голубым свечением, а черты лица заострились. Легкость в моем теле сменилась тяжестью, стоило мне встретиться взглядом с графом, душа наполнилась пустотой, а все внутри сжалось от страха.
– Очнись! – голос графа стрелой вонзился в самое сердце, с губ сорвался вздох, а моя магия исчезла, как небывало.
Тут же навалилась усталость, руки не поднять, в глазах потемнело, ноги подкосились. Я вскрикнула и опала в объятья мужчины. Осознание ядовитой волной расползлось по телу. Неужели, я сейчас кого-то хотела убить? Тех, кто не раз спасал мою жизнь?
– Что я натворила? – пробормотала я еле слышно, пытаясь хоть как-то не потерять сознание.
– Пока не знаю, – голос графа потеплел, кожей ощутила его облегчение, – но, кажется, нападение со стороны волков нам пока не грозит.
Меня опустили на жесткую землю, прислонили к стволу дерева. Донеслись отдаляющиеся шаги. Тихий хруст веток и снега подсказал, что граф оставил меня в одиночестве. Сделалось холодно и страшно. Я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, даже глаза распахнуть не получалось, внутри царили пустота и горечь. В голове же билась одна мысль: магия травниц смертоносна и опасна. Особенно для той, которая ни лешего в ней не понимала.
– Жив? – голос Нижинского вызвал дрожь, а из глаз покатились слезы, – лежи пока, остальных проверю.
Из моей груди вырвался всхлип, а сердце наполнилось неподъемной тяжестью. Хотелось завыть от отчаянья, только не вышло. Сидела, скулила и пыталась остаться в сознании. Не заслужила я беспамятства.
– Лиззи, – мягкий голос графа вывел меня из забытья.
Я попыталась разлепить глаза и сказать что-то в свое оправдание, но из моего рта донеслось только невнятное мычание.
– М-да, – пробормотал мужчина, а я ощутила, как меня подняли на руки, – к такому я не готовился.
Меня куда-то перенесли и снова опустили на землю. На этот раз положили на шершавую ткань, рядом со мной раздавались хрипы и тяжелое дыхание.
– И что мне со всеми вами делать? – сокрушился граф.
Я ощутила легкий еловый аромат, кто-то нежно погладил меня по голове, вызвал новую порцию слез и всхлипов. Я постаралась успокоиться, только не вышло, я захлебывалась отчаяньем.
– Интересно, – чужой мужской голос заставил вздрогнуть всем телом и притихнуть, – кто это нарушил мои границы?
В воздухе повисла тяжелая пауза, прерываемая хрипами спутников, напряжение так и трещало вокруг. Что еще могло произойти за эти жалкие мгновенья?!
– Нам нужна помощь, – граф впервые на моей памяти не показывал гордыни, – проси, что хочешь.
– Что хочу? – злой смешок прорезал и так напряженное до предела пространство, – тебе не потянуть, волхв.
– Что?! – в голосе Нижинского послышалось изумление.
– Давно я носителей вашей крови не встречал, – продолжил незнакомый мужчина, – последний много о себе думал, хотел отнять мои силы. Только я научил его уму-разуму. Ты пришел за тем же?
– Я не понимаю, о чем ты, – посуровел мой спутник, – мои друзья тяжело ранены, а твои волки вот-вот отдадут нави души.
– Они не мои, – в голосе незнакомца почуялось безразличие, – сами прибились, тоже на силу позарились. Ладно, так и быть, я помогу вам. Только не жалей потом…
Это оказалось последним, что я разобрала сквозь бешеный стук пульса в ушах. Сознание уплыло в чернильную мглу обморока.
Глава 26
Глава 26
граф Нижинский
– Ты не похож на бога, – сказал я осторожно.
Тот, кто стоял напротив, скривил ухмылку и тряхнул белоснежной челкой. Он выглядел молодо: коротко стриженные пепельные волосы, ярко-голубые глаза, камзол из дорогой парчи, тонкие черты лица. Они совсем не подходили тяжелой силе, которая витала вокруг нашего «спасителя».
Этот, с позволения сказать, юноша, щелчком пальцев поднял вверх моих спутников, вокруг них закружился вихрь из снежинок. Миг, и на поляне никого не осталось. Кроме меня и юноши.
– А мне говорили, что очень даже похож, – ответил он неохотно и махнул рукой в сторону заледенелых стен замка.
Они стали видны, стоило мне переступить границу ветвистой чащи. Как раз там, где без сознания лежал окровавленный Адриан. Видно, рано ему еще претендовать на роль вожака.
– Прошу, пройдем в мою обитель, – продолжил юноша, когда не дождался от меня очередной колкости.
– Насколько я слышал, тут когда-то обитал Черный бог, – похромал я за «спасителем», согласия на сопровождение он ждать тоже не стал.
– Не врут слухи, – закивал юноша.
Он шел быстро, быстрее, чем мог я, поэтому скоро дышать стало тяжело, а лоб покрыла испарина. Хоть из расщелины меж ветвями казалось, что замок близко, по шагам насчиталось около километра.
– Может, и тебя перенести? – с сомнением в голосе спросил юноша, когда я споткнулся и со всего своего роста опрокинулся в ближайший сугроб.
Стиснул зубы, не замечая острой боли в ключице, внутри стало в очередной раз горько от своей же беспомощности.
– То есть, ты перенес куда-то моих спутников? – я проигнорировал протянутую мне узкую ладонь и тяжело поднялся.
Во взгляде юноши на миг вспыхнуло недовольство, но быстро сменилось весельем.
– Конечно, – пожал он плечами и, засунув руки глубоко в карманы брюк, продолжил свой путь к замку, – не таскать же их на руках.
Я поджал губы. На языке вертелось столько вопросов, что и за жизнь не выспросить. Только я нутром чуял, что задавать их не стоило. Юноша казался хилым на вид, болезненным, через бледную кожу ярко просвечивали дорожки вен, а руки и ноги казались тростинками.
Вот только тяжелый ореол силы говорил об обратном. Подобное я ощущал лишь от двух существ за всю свою жизнь. Белого бога и его супруги, моей несостоявшейся невесты – баронессы Фелисии Солнцевой. Почти полгода назад.
Однако этот юноша не походил ни на одного из этих моих знакомых. Хоть болезненностью и напоминал баронессу.
– Можно тогда узнать твое имя? – спросил я то, что посчитал самым безопасным.
Резко похолодало, вокруг поднялся ветер, он взвихрил ввысь снег, что тонким слоем присыпал мерзлую тропу. Я еле устоял на ногах, таким сильным оказался один из порывов.
Прищурился и посмотрел на юношу. Ореол его силы расширился, потяжелел, руки сжались в кулаки, а губы стали тонкой линией. В глазах плескалась ярость, взгляд посветлел.
– Неужели, ты не знаешь, как меня называют?! – слова шипением змеи сорвались с губ, а он в доли секунды оказался прямо передо мной.
Нависнуть не получилось, его затылок едва дотягивал до моего носа. Юноша разозлился пуще прежнего, скулы побелели, а под тонкой кожей заходили желваки. Мощная сила в тот же миг припечатала к земле. На этот раз я не устоял, упал на колени перед ним, закашлялся от стылого воздуха, что хлынул в мою грудь.
– Не знаю, – прохрипел я, вскинул голову.
Сдаваться я не собирался. Гнев богов мне знаком, от ядовитой магии Фелисии я уже пострадал. Что могло быть хуже?
– Ну и ладно, – фыркнул вдруг юноша и отступил.
На его лице снова расплылась презрительная ухмылка, руки оказались глубоко в карманах, а чужая сила схлынула, как не бывало.
– Если будешь паинькой, может, и узнаешь мое имя, – продолжил он весело, – вставай, мы опаздываем к обеду. Старик Никодим снова разворчится, что я не уважаю его стряпню.
Остаток дороги до замка мы преодолели в молчании. От вопросов, что роились в моей голове, в висках ломило. Липкий пот тек по лицу, по спине, ледяными змеями добрался до исподнего, а ворота замка все еще темнели в нескольких десятках метрах от нас. Мой мир сузился до спины юноши в расшитом серебряной нитью камзоле. Он опережал меня на несколько шагов и, кажется, насвистывал под нос какую-то мелодию. Она показалась мне смутно знакомой, хоть в сознании билась одна мысль – дойти.
– Прошу, – махнул юноша в полутьму входа.
Я шумно выдохнул и переступил порог. На месте меня не испепелило, сердечный приступ не настиг. Я осмелел и выпрямился, постарался осмотреться по сторонам.
Холл оказался огромен и пуст. Бело-голубые колонны уходили ввысь. Начищенный до блеска пол отражал причудливые картины, изображенные на потолке. В глубине холла поднималась вверх мраморная лестница. Она заканчивалась на уровне второго этажа, с которого в обе стороны расходились коридоры. С потолка свисала хрустальная люстра с множеством острых пик-сосулек. Она ярко освещала холл голубоватым светом. Ни на свет от свечей, ни на пламя масляной лампы он не походил. Вокруг не осталось ни одного неосвещенного участка.
За лестницей прятались темные провалы дверей, а по правую руку огромная арка входа в тронный зал.
– Никодим! – крикнул юноша звонко, отчего я невольно дернулся, – встречай еще гостя! Сам его привел, чтобы ты не зудел, что я ни на что не способен, в отличие от батьки!
Ничего не произошло. Я замер, прислушался, на всякий случай осторожно осмотрелся по сторонам.
– Точно, – юноша хлопнул себя по лбу и покачал головой, – он же на кухне, обедом увлечен. Тогда позволь, я сам тебя провожу в комнату. Там ты сможешь привести себя в порядок. Нехорошо в таком виде садиться за стол.
Взгляд юноши вдруг сделался холодным, а губы сложились в злую усмешку. Он в один миг снова оказался передо мной и пальцем провел по моему шраму на лице. Я дернулся, внутри всколыхнулось возмущение. Никто не смел прикасаться к моим ранам!
– Тетушка Фе хорошо с тобой позабавилась, не так ли? – спросил он колко.
Я невольно отпрянул, жгучая боль разлилась в том месте, где пришлось касание юноши. Миг, и она прошла, сменилась привычной сухостью, будто кожу стянули зажимом. Тетушка Фе? Он так назвал Фелисию?
Тут в моей голове все сложилось. Презрение к волхвам, похож на бога, я, вроде, должен его знать. Только вот не знал. Его знал Власий. Власий являлся носителем волховьей крови. В памяти всплыла та история, которую бывший слуга и друг рассказал перед погибелью. Он бросал вызов сыну бога, но проиграл, Мила его спасла от смерти. А сын бога посмеялся. Сын Черного бога. Только вот имени его я все равно не слышал.
– А отец не против, что ты развлекаешься с дикой магией? – вопрос сам слетел с губ.
Юноша замер на миг, воздух вновь сгустился вокруг меня, стало сложно дышать. Я не отступил, не бухнулся на колени. Просто сжал пальцами деревянный косяк входных дверей, до боли, чтобы не потерять остатки разума. Юноша развернулся, на лице блуждала все та же хитрая усмешка, а в глазах застыл холод.
– То, о чем отец не знает, ему не повредит, – он склонил голову набок, но ничего против меня предпринимать не стал, – ты знаешь, кто я, но не знаешь, как меня зовут? Плохой из тебя волхв.
– Я не… – я запнулся, потому что во взгляде полубога я разглядел зерна раздражения, – ты первый, кто назвал меня так, – тут же исправился, сглотнул тугой ком и продолжил, – я не предполагал, что во мне спали такие силы.
– Что ж, – взгляд юноши стал скучающим, сам он отвернулся и направился в сторону одной из дверей рядом с лестницей, – поднимешься наверх, там кликнешь Фоку, он тебя проводит в покои.
Не успел я уточнить, кто такой загадочный Фока, как порыв ветра вытолкнул меня из прохода, двери с громким звуком захлопнулись, а непогода, что бушевала снаружи, стихла. Пока я ловил равновесие и стряхивал с плаща снежинки, юноша успел исчезнуть. В холле я остался совершенно один.
Никакой информации о попутчиках, неизвестно, что полубог задумал, почему посчитал меня волхвом, и выпустят ли нас на волю из снежных застенок. Все эти вопросы распирали мою травмированную голову, пока я медленно поднимался по лестнице. Раненая нога так сильно ныла, что казалась неподъемной.
– Фока? – позвал я, не надеясь, тем не менее, что хоть кто-то отзовется.
– Оп-па, – скрипучий голос заставил вздрогнуть, – гости у молодого хозяина!
Голос доносился откуда-то снизу, поэтому я невольно опустил глаза к полу, только никого не разглядел. Я прищурился и осмотрелся. Ровная, чуть голубоватая поверхность натерта до блеска, как и все вокруг. Вдоль стен стояли причудливые прозрачные фигуры, будто изо льда. Коридор уходил в обе стороны и заканчивался узкими окнами. В освещении они сильно не помогали, но на стенах висели светильники с матово мерцающими шариками. Также как и люстра в холле, они не походили ни на один известный мне источник света.
– Нечасто у него гости, – продолжил тарахтеть голос, я же краем глаза заметил какое-то уплотнение воздуха у своих ног, – если не сказать, что кроме деревенского дурака, никого и не бывало. Ты не похож на деревенского…
– А на дурака? – зачем-то включился я в глупую словесную игру.
– Я еще не решил, но лихо с тобой, – передо мной прямо из воздуха появились странные санки, на таких дети по зиме катались, – запрыгивай, прокачу с ветерком!
– Лучше покажи мне, Фока, – отступил я от санок на пару шагов, – куда идти, а я уж сам. Староват для поездок.
– Фу, скучный, – пробубнили санки и снова исчезли.
Я поджал губы, руки зачесались достать кнут и как следует отходить строптивого духа по бокам. Потому что чутье подсказало, что санки ни что иное, как призванный дух. И когда это я стал подобное понимать? После встречи с волком, призванным Власием? Или после откровений о моих способностях от полубога?
– Что застыл?! – недовольный голос Фоки заставил поморщиться и снова отыскать на полу колебания воздуха, – вот твоя комната.
Санки снова появились, только в конце коридора у распахнутой настежь двери из беленого дуба. Может, зря я отказался? Стоило такой мысли посетить голову, как стало тошно. Проклятый калека! Я бы даже сесть на санки не смог, нога бы не согнулась.
Я не проронил ни слова, только крепче сжал пояс руками, до скрипа, и похромал, куда пригласили. Фока что-то еще ворчал, но я не прислушивался. В голове билось одно желание – смыть с себя грязь, кровь и лечь на кровать.
– Неб…– остаток фразы призванного духа оборвался, когда я захлопнул дверь перед самым его носом.
Оперся на твердое дерево на миг, прикрыл глаза. Сил на то, чтобы сделать еще пару шагов, совсем не осталось. С чувством ударил кулаками по двери и оттолкнулся. Меня качнуло, но на ногах я устоял, уже победа. Хоть деревенский лекарь подлатал мои раны, вправил плечо, только после отравил. Организм не успел восстановиться, как получил новую порцию боли. Во время пути меня поддерживала Луиза со своим травяным чаем. От него меньше ныли кости и суставы.
Стоило вспомнить компаньонку баронессы, как сердце болезненно сжалось. Вспомнились ее чувственные алые губы, мягкие изгибы стана, пряный аромат трав, исходящий от волос. И то безумство, что я еле остановил в лесу. Во взгляде девушки плескалось только желание лишить всех жизни, уничтожить. Как у баронессы когда-то. Неужели, сила так меняла людей?
Организм на подобные воспоминания отреагировал неоднозначно. С одной стороны, меня пробрал страх, я не знал теперь, что ждать от Луизы, с другой же я отчаянно желал бросить ее на кровать, подмять под себя и овладеть.
Мотнул головой в очередной раз и скинул с себя плащ. Я не знал, куда полубог дел всех моих попутчиков. Это являлось основным. Тем, что необходимо выяснить.
Ледяная вода меня отрезвила, смыла копоть и пыль. Лезть в купель я поостерегся, лишь тщательно вымыл руки и лицо. Когда я вернулся в комнату из ванны, на кровати лежал камзол из дорогой парчи. Такие я носил прежде.
К новому образу они совершенно не шли, только меня никто не спрашивал. Что-то мне подсказало – ослушайся я, не надень предложенного, полубог не обрадуется. Это не в моих интересах.
В комнате никого не прибавилось, за окнами вечерело, а метель, в которой мы добирались до замка, прекратилась. Я вздохнул и с чистой совестью завалился на кровать, стоило восстановить силы хоть немного. Как меня сморил сон, даже не заметил.
– Молодой хозяин к столу просит! – ворчание из-за двери ворвалось в мое небытие набатом.
Я очнулся и подскочил на кровати, насколько позволили ноющие мышцы. Стер ладонью с лица остатки сна и нехотя сел. Странно, но мышцы ломило гораздо меньше, шрамы почти не ныли, а в теле ощущался небывалый прилив сил. Что ж, стоило поторопиться и надеть предложенный камзол.
Я оправил высокий воротник и разгладил несуществующие складки. Одежда села как влитая. В углу напротив меня стояло зеркало во весь рост. Странно, что я его не заметил раньше. На серебристой глади отражался хмурый мужчина, правую сторону лица которого пересекал некрасивый шрам. Я старался не смотреться в зеркала, чтоб не видеть того, во что превратился. Сейчас же мое лицо невольно вытянулось от удивления. На лысой прежде, как яйцо, голове появился смоляной ежик волос, на щеках поползла щетина, а некрасивый рубец стал менее заметен.
– Чудеса, – пробормотал я под нос недовольно и резко отвернулся от отражения.
Оно ведь могло и обманывать.
– Веди, дух, – произнес я резко, стоило дубовой двери отвориться, – твой хозяин говорил, что ждать не любит.
