Текст книги "Небесная танцовщица. Книга четвёртая (СИ)"
Автор книги: Ната Лакомка
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 23 страниц)
76
Царь богов тут же сник и даже как-то съёжился. Словно хотел стать незаметнее. А фигурка тощего советника, наоборот, будто бы выросла в размерах.
– Ты не дал этой женщине жизни под землёй, – продолжал советник, глядя на Шакру сверху вниз, – ты держал её в рабстве на небесах, унижая, терзая её тело и душу. Твоя жена раз за разом строила козни против неё. И даже на земле вы не оставили её в покое, подговаривая Сатвана и его цариц отомстить этим двоим! Да! Это не только моя игра, царь богов! Это и ваша игра! Ты столько лет целенаправленно и намеренно разрушал жизнь этой женщины, а когда разрушил до основания – ещё и не доволен? Но теперь тебе ничего не остаётся, как смотреть в последний раз на этот танец – танец женской ярости, которая иногда страшнее, чем мужская!
Новая волна воздуха ударила по направлению от города. В этот раз она не была обжигающей, она была почти ледяной, и мужчины едва устояли на ногах, хватаясь друг за друга.
– Господин! – Танду поклонился советнику Шанкаре, молитвенно сложив ладони, – я не узнал вас и виноват этим. Но моя жена… Она не должна стать причиной гибели этого мира. Что бы ни случилось с нами – с ней и со мной, остальные существа не заслуживают безвременной гибели! Если знаете способ остановить…
– А ты с чего подал голос, недостойный ученик? – строго произнёс Шанкара. – Всё началось и с тебя! Ты вечно был всем недоволен – и своим рождением среди нагов, и своей кармой, и женщиной, которая тебя полюбила! Тебе захотелось совсем другую! Но и тут ты не проявил себя, как мужчина! Предпочёл бежать от своей любви!
– Но она меня не любила! – воскликнул Танду, потрясённо. – Как я мог…
– Смог же? – ещё строже произнёс советник. – Опозорил её перед двумя мирами, заставлял подчиняться тебе. Знал, что она мечтает о другом, но держал её пятьдесят лет под землёй и готов был преспокойно вернуть любимую женщину этому развратнику, – он мотнул головой в сторону Шакры.
– Но я… – начал оправдываться Танду, но тут же угрюмо замолчал и опустил голову.
– А вы, наги? – советник повернулся к Сумукхе и его сородичам. – Вы, которых я выбрал, когда ушёл с горы Сумеру! Вы пострадали и от богов, и от людей, а когда вам представилась возможность показать себя великодушными, подтвердили, что души у вас не больше лепестка нагчампы! Только не такие душистые. Наоборот, воняют, как падаль. Когда двое встретились и полюбили друг друга, вы сделали всё, чтобы их разлучить. Кто вы такие, чтобы решать судьбы чужих сердец? Вы даже сдружились с богами, чтобы навредить возлюбленной паре! Хотя клялись, что никогда не простите тех, кто изгнал вас с земли в подземь! Вы наполовину люди, наполовину змеи, но показали себя ядовитыми гадинами от макушки до кончика хвост!
– Господин… – попытался заговорить Сумукха, но в это время над городом закружился новый смерч.
Он не был похож на обычный. Он напоминал водяной омут, каким-то чудом повисший в воздухе и с бешеным кружением всасывающий в себя всё вокруг.
– Вот и предпоследняя фигура чёрного танца, – произнёс Шанкара неожиданно спокойно и скрестил руки на груди, обернувшись лицом к городу. – Сражение воды и ветра. Потом она исполнит последнюю карану, и все мы вместе с этим миром станем всего лишь воспоминаниями. Впрочем, и вспоминать нас будет некому.
– Тем более тогда ни к чему читать нам нравоучения! – со злостью и страхом закричал Шакра и бросился к вимане.
Кто-то из богов побежал следом, умоляя не оставлять их. Шакра и ещё несколько забрались в летающую колесницу, остальных, желающих улететь, вытолкали взашей.
Танду молча смотрел, как вимана поднимается, но оставшиеся на земле стараются уцепиться за колёса и взобраться на металлический «хвост» виманы.
– Выгадывают последние мгновения свей никчёмной жизни, – презрительно сказал советник Шанкара.
– Господин! Простите нас! – наги как по приказу бросились на колени перед советником.
– Мы поступили недостойно! – заговорил Сумукха. – Мы были неправы! Мы были слепы и не разглядели вашей божественной игры! Но наша ошибка не может обойтись так дорого! Если знаете путь спасения, укажите нам его! Обещаю, что все мы смиренно пойдём по нему, каким бы опасным он ни был.
– Как заговорили! – восхитился Шанкара. – Почему же не послушались, когда я сказал вам не вмешиваться в отношения этих двоих? Вы действовали тайком. Думая, что я ни о чём не узнаю. Вы оказались не только жестокими, но и глупыми. А я возлагал на вас столько надежд.
– Господин! – завопил Сумукха, мигом растратив своё царственное величие. – Не лишайте нас своей милости!..
– Я ошибся в вас, – коротко произнёс Шанкара, и царь нагов прекратил стенать, поникнув головой.
– Но всё не должно закончиться так! – Танду с отчаянием посмотрел на окутанный чёрным дымом город. – Это нарушение закона мироздания!
– Вспомнил о законах? – всплеснул сухонькими руками Шанкара. – Вы все – боги, наги, люди – поучаствовали в этом нарушении! Вы все бросили по камню на чашу весов, приближая конец! А теперь хотите, чтобы кто-то исправил ваши ошибки за вас? Какие хитрые!
– Мы готовы понести наказание, чтобы всё исправить, – быстро произнёс Сумукха, со страхом поглядывая на водоворот, поднимавшийся всё выше и выше над тем, что совсем недавно было огромным процветающим городом.
– Готовы? – не поверил старик. – Ты знаешь закон этого мира! Чтобы что-то спасти, надо что-то принести в жертву.
– Мы готовы отдать любые сокровища! – воскликнул царь нагов.
– У нас столько золота, что можно выковать золотой доспех на всю поверхность земли! – поддержал царя Кумуда.
– А из драгоценных камней можно выковать новые созвездия! – не остался в стороне наг Мишри.
Танду, знавший, как дорожат его бывшие сородичи над золотом и разноцветными камнями, оценил жертву, которую наги готовы были принести. Но советник Шанкара смотрел на змеелюдей чуть ли не с презрением.
– Кому нужны ваши мёртвые камни и металл? – сказал он укоризненно. – Речь идёт о спасении вселенной. Когда ставки так высоки, то и жертва должна быть равноценной. И добровольной. Жизнь за жизнь. Кто из вас готов умереть, чтобы мир жил дальше? Боги, наги люди?
Он по очереди посмотрел на жалкую кучку богов, жмущихся друг к другу, на коленопреклонённых нагов, на стоявшего рядом Танду.
Боги бросились в бегство сразу же. Наги медлили, переглядываясь.
– Никто не готов, – спокойно произнёс Шанкара. – Что ж, если этот мир не стоит того, чтобы пожертвовать самым драгоценным, то пусть погибнет. Возможно, следующий мир, который будет создан Творцом, окажется справедливее этого.
– Готов, – произнёс Танду, и все посмотрели на него. – Я готов, – повторил он. – Анджали – моя жена. И я виноват больше всех в том, что происходит сейчас. Поэтому мне и отвечать. Муж всегда в ответе за поведение жены.
– Это справедливо и правильно, – поддержал царь Сумукха, и остальные наги согласно закивали. – Раджива виноват больше всех, и она – его жена.
– Думаешь, это справедливо? – засомневался Шанкара.
– Справедливо, – ответил Танду вместо царя. – И моё имя – Танду. Пора бы запомнить за столько лет.
Советник внимательно и пристально посмотрел на него и сказал:
– Если решил – тогда иди, – и он указал на город, которого больше не существовало.
– Пошёл, – только и произнёс Танду, и направился к городу, пригибаясь против ветра.
77
Обойдя покорёженную виману, Танду оказался возле рухнувшей арки ворот. Дождь хлестал всё сильнее, всё громче раздавались громовые удары, а молнии катались и летали вокруг, выпуская сгустки чёрной энергии, как чёрные медузы свои щупальца.
Каким-то чудом ни одна не налетела на него и не взорвалась рядом с ним.
Танду полез по горе из битого камня и кирпича, чтобы перебраться через стену на ту сторону. Дождь заливал глаза, а сами камни были обжигающе-горячими. Откинув со лба прилившие волосы, Танду вдруг обнаружил, что кто-то протягивает ему руку, чтобы помочь подняться повыше.
На горе стоял советник Шанкара, и чёрные молнии роились вокруг него, как бабочки, но он отмахивался от них, словно они и были надоедливыми насекомыми.
Молча приняв руку, Танду взобрался наверх и встал рядом с советником.
Впрочем, это был уже не тот советник, которого Танду знал во дворце царя Сатвана. Этот смотрел сверху вниз, покровительственно, и движения его не были по-старчески суетливы и неуверенны, а полны достоинства и скрытой силы. Да и рука, втащившая Танду на груду битого камня, была сильной, как рука воина.
– Ты так легко согласился принести себя в жертву? – спросил советник, повернувшись и глядя в ту сторону, где бушевал водяной и огненный вихрь, и где от мерных толчков земли продолжали рушиться каменные стены..
– Похоже, нам с ней не суждено быть вместе, – ответил Танду, тоже глядя туда, где бушевали сразу все стихии. – А моя жизнь без неё теряет всякий смысл. Поэтому жертва была не так уж и велика. Только мне не понятно, для чего всё это было нужно? Зачем нужна была ваша игра, господин? Слишком жестокая игра.
– Жестокая? Думаешь именно так? Ты всегда был моим самым и талантливым учеником, Танду, – произнёс советник. – И я возлагал на тебя большие надежды. Но самый талантливый – не всегда самый умный и преданный.
– Мне жаль, что я разочаровал вас, учитель.
– Тебе жаль? – усмехнулся советник. – Не лги, я вижу тебя насквозь. Случись всё повторить, ты поступил бы точно так же. Глупо, неосмотрительно, преступно.
На это ответить было нечего, и Танду промолчал. Потому что, и правда, случись прожить заново, он ничего не изменил бы в своих жизнях. Ни в первой, ни в этой.
Было странно стоять и вот так спокойно разговаривать, когда вокруг бушевали стихии, разрушая всё, что стояло незыблемо многие годы. Но сейчас Танду чувствовал себя, словно в царском саду, возле бассейна, где прохлада и тень.
– Ты всегда был мечтателем, – продолжал советник. – Таким же, как я. Мечтал о невозможном. Но мечты – они потому и мечты, что не всегда сбываются. И в некоторых случаях это к лучшему. Потому что мы знаем, чего хотим. Но не знаем, что нам нужно. Ты хотел изучать танец – я открыл тебе все секреты этого искусства. И даже позволил узнать божественные тайны. Я поддержал тебя, когда ты оставил свой род, став моим учеником. И когда ты влюбился в апсару из небесного города, я не стал тебя останавливать. Был ли ты счастлив, когда твои мечты исполнились?
– Нет, – признался Танду. – Мне было хорошо, но счастье – это когда любят двое равных.
– И ты возненавидел свою природу. Захотел стать для своей жены кем-то другим. Хотел защищать её. Хотел стать сильным, непобедимым. Я помог тебе и в этом. Ты стал человеком, прославленным военачальником, ваши судьбы с этой женщиной снова переплелись, ты получил всё то, о чём мечтал. Стал ли ты счастлив?
– И тогда не стал, – вынужден был опять признать Танду. – Потому что наша любовь сделала несчастными других. И получается, что мы станем причиной гибели этого мира.
– Получается, – согласился советник. – И я рад, что ты всё понимаешь. Теперь подумай и скажи, о чём ты мечтаешь сейчас? Чего ты желаешь? Только постарайся не ошибиться в желаниях в третий раз.
78
Что попросить, когда всемогущий бог предлагает тебе выполнение всех желаний? Танду смотрел прямо перед собой и казался спокойным внешне, но мысли метались в его голове точно так же, как языки пламени под порывами ветра.
Когда-то он мечтал узнать все секреты танца. Потому что танец – это гармония. Это красота. Это власть над собственным телом. Власть над пространством вокруг – потому что красивый танец украсит даже пустыню, даже хижину бедняка. Это власть над живыми существами, своего рода магия. Танец – это непостижимая майя.
Но зачем ему танец сейчас? Даже если вернуть умение задирать ногу выше головы, чем это поможет? Власть над людьми? С некоторых пор Танду претила эта власть. Потому что если ты властвуешь над другими, однажды придёт тот, кто будет властвовать над тобой. И задиранием ног тут не поможешь. Убийство Грахи – это, конечно, великий подвиг Анджали. Но что было бы с ней, что было бы с городом и его жителями, не подоспей к лагерю врагов отряд солдат, которые не умели танцевать, зато знали толк в сражениях?
Танец отпадает. Теперь это лишь воспоминания. Красивые, приятные, но совершенно ненужные знания.
Попросить жизнь с Анджали? Она – его жена в двух жизнях. Его ученица, его возлюбленная. Красивая картина, великолепная статуя, произведение искусства, которое он сам создал. Жизнь без неё лишена радости. Смотреть на неё, слушать, заниматься с ней любовью, состариться вместе с ней – не это ли счастье?
Но не охладеет ли любовь – её или его – со временем, когда красота и сила уступят место морщинам и болезням? Сейчас ему кажется, что он готов любить Анджали любую – в болезни, в старости, даже после измены. Но когда-то ему казалось, что невозможно жить без неё, а вместе с тем он прекрасно жил много лет своей человеческой жизни, позабыв об Анджали, и жизнь не казалась ему от этого пресной или ничтожной. Ему нравилась его жизнь! Нравилось мчаться на коне навстречу врагу. Нравилось отдыхать у фонтана в жаркий полдень. Слушать пение или музыку, смотреть театральные представления на площади. И быть мужем царской сестры ему тоже нравилось. Если бы Анджали не появилась снова в его жизни, он так и прожил бы с Пундадари, считая, что вполне доволен и счастлив.
А сама Анджали? Сначала она с упорством боевого слона двигалась к цели, пытаясь завоевать царя богов. Потом с таким же упорством противостояла царю богов, отстаивая своё право быть с ним, с Танду. Кто знает, не обратится ли её сердце к кому-то третьему? И она с таким же упрямым исступлением бросится в объятия к новому возлюбленному. К тому, кто сможет танцевать с ней лунными ночами на берегу лотосового озера.
Как просто пожелать – и как это нелегко, когда знаешь, что твои желания раз за разом превращались в прах.
Советник, который оказался вовсе не советником, не торопил Танду, давая время подумать.
И решение пришло как-то легко, словно выплыло из глубин подсознания. Словно Танду знал об этом с самого начала, но почему-то упорно прятал эти знания поглубже, подальше…
– Ты знаешь, чего я хочу, учитель, – сказал он. – И знаешь, что будет лучшим для меня. Поэтому отдаю свою жизнь тебе. Распорядись ею так, как считаешь нужным.
Советник обернулся к нему, и теперь лицо его просветлело и просияло так, что стало почти белым, хотя раньше кожа его была, как палочка корицы.
– Ты принял правильное решение, – сказал советник и благословил его, положив ладонь на голову Танду.
– Только прошу, – торопливо добавил он, – не наказывай Анджали за мои ошибки. Пусть она живёт и будет счастлива!
– Лучше молчи! Глупый и неблагодарный ученик! – но вопреки словам советник вдруг рассмеялся.
И даже чёрные молнии запрыгали вокруг, как радостные дети.
– Ладно, пусть будет так, – сказал советник. – Знаешь, Танду, при всей моей силе я не могу заставить богов, людей, нагов стать лучше. Каждый выбирает свой путь сам. Но я могу помочь тому, кто выбрал путь добра и света. Иди к своей Анджали. Останови её. Если кто и сможет вырвать её из транса и остановить это безумие, то только ты. Только ты знаешь её лучше всех. Держи, – он протянул Танду женское украшение.
Золотое кольцо-натх с рубиновыми камешками. Такое кольцо жених дарит невесте, как своей будущей жене.
Танду узнал это кольцо. Когда-то в Патале он подарил его Анджали, чтобы показать нагам, что она – его законная жена, и что никто не смеет посягать на неё. Потом нашёл это кольцо в древнем святилище, уже будучи человеком. И дважды кольцо терялось. А вот теперь вернулось в третий раз.
Взяв украшение, Танду неуверенно покрутил его в пальцах, потом сжал в ладони.
– Как же мне остановить её? – спросил он. – Я пытался сделать это раньше, но она уже не слышала меня.
– Откуда я знаю – как? – пожал плечами советник. – Одно я знаю точно – боги позорно бежали, наги струсили и предпочли остаться в стороне, и только человек пошёл в неравный бой. Только человек способен на подвиги во имя жизни, во имя любви. поэтому иди и останови уже свою жену! Пока она не разбила этот мир на куски, как глиняную чашку в собственной кухне! Всё началось с того, что тебя хотели убить. Подумай, об этом.
Танду спрыгнул с каменной груды и побежал туда, откуда всё началось. На главную улицу перед царским дворцом.
Пятки прижаривал раскалённый камень, и вокруг летали и взрывались чёрные шаровидные молнии, но, видимо, человека хранило благословение бога, потому что Танду благополучно миновал завалы разрушенных домов, проскользнул мимо молний, и ворвался в вихрь воды и ветра.
На мгновение он оглох и ослеп. Поток воздуха схватил его, потащил по кругу… Но словно какая-то сила подтолкнула сзади крепко и резко, и Танду вылетел из смерча, как камешек из детской рогатки.
Здесь творился настоящий хаос. Не считая громовых раскатов, бешеного воя бури и хлопков от взрывающихся молний, вокруг извивались языки пламени и роились искры, словно огненные змеи и пчёлы. Летящий песок забивал глаза и нос, мелкие камешки больно чиркали по щекам и лбу. Танду закрылся рукой, пытаясь хоть как-то защититься от безумия стихий.
А в центре этого хаоса танцевала Анджали. Его Анджали.
Танду невольно залюбовался её танцем. Диким, сумасшедшим, но таким прекрасным. Невероятно, но она смогла сделать прекрасным даже хаос. Даже в беспорядочность она смогла привнести гармонию и стройность. Это был её дар. И разве можно было лишить эти три мира подобного? Разве можно, чтобы такое прекрасное и талантливое существо погибло?
– Анджали! – закричал Танду, бросаясь к жене.
Песок сразу заткнул ему рот, ветер отшвырнул в сторону, приложив камнем в лоб. Кажется, потекла кровь, но Танду не обратил на это внимания, потому что Анджали уже начала исполнять последнюю, сто девятую карану чёрного танца. Ещё немного – и пути назад не будет.
Танду снова бросился к жене, обманывая вспышки молний, подныривая под коварные струи ветра и воды.
Всё воинское искусство, всю свою силу и мощь на пределе человеческих возможностей – всё это пришлось пустить в ход.
В этот раз он добрался до Анджали. Даже схватил её за руку. Даже заглянул в глаза, выкликая дорогое имя.
Но жена не услышала его. И взгляд, обращённый в пустоту, был таким же пустым. А ведь он помнил эти глаза добрыми, смеющимися, озорными, полными любви…
Порыв ветра снова отбросил его.
А Анджали всё танцевала и танцевала. Самозабвенно, исступлённо, безумно…
Это из-за того, что его, Танду, хотели казнить. Она всегда становилась немного безумной, когда ему угрожала опасность. Разрушила амокшу… бросила вызов не только царю, но и богам…
Решение пришло легко – словно Танду знал об этом, но подзабыл, а теперь всё вспомнилось.
Не раздумывая больше, он бросился к Анджали, но не стал хватать её и заглядывать в лицо, а упал прямо под ноги танцовщице. Упал на спину, раскинув руки и запрокинув голову.
Маленькая, но сильная босая женская ножка ступила ему прямо на грудь, а потом раздался вопль – полный ужаса, отчаянный.
Но это был не крик безумного существа, а крик женщины, которая кричит от горя.
– Танду! – услышал он своё имя, а потом Анджали с рыданиями приникла к нему, обнимая, целуя.
Он открыл глаза и увидел не гневную ракшаси, готовую погубить всех, а красивую, смелую, сильную и одновременно такую слабую и хрупкую женщину.
– Танду!.. Танду!.. Я не хотела… Что я наделала?!. – причитала она, ощупывая его, пытаясь стереть кровь с его лба.
– Знатный переполох ты наделала, жена моя, – ответил Танду и засмеялся, потому что увидел, как над их головами растаяли чёрные тучи и чёрные молнии полетели хороводом куда-то вдаль.
Ветер вокруг утих, дождь прекратился, солнце засияло на небе, словно ничего и не произошло, и стало так тихо, что Танду посчитал бы, что оглох, если бы не слышал шипение затухающих углей вокруг.
– Ты жив?!. – выдохнула Анджали, глядя широко распахнутыми глазами, полными слёз. – Я думала, что ты умер!
– Жив, как видишь, – Танду протянул руку и вытер ладонью слёзы, текущие по грязным щекам любимой женщины.
Но и грязная она была для него прекрасной.
– А почему тогда ты лежишь? – пролепетала Анджали, которая всё ещё не могла прийти в себя от пережитого страха.
– Да вот, принёс тебе подарок и хотел, чтобы ты станцевала для меня бахаи, – сказал Танду и протянул ей кольцо-натх.
– Моё кольцо! – воскликнула она и сразу превратилась в прежнюю Анджали. – Где ты его нашёл?
– Не поверишь, само подвернулось под руку, – Танду поднялся и сел, чувствуя во всём теле усталость, боль и полную разбитость.
Но руки-ноги были целы, а рана на лбу хоть и саднила, но уже не кровоточила.
Он сам вдел кольцо в ноздрю точёного носика жены и полюбовался, как сверкают красные камни в обрамлении золота.
– А где мы находимся? – Анджали испуганно оглянулась. – Что это за развалины?!.
– Это то, что осталось от славного города Куккутармы, – пояснил Танду, вставая на ноги. – Жители уже сбежали, и нам лучше бы убраться. Здесь жарковато и слишком грязно, не находишь?
– Нахожу… – теперь она оглядывалась растерянно. – Это – Куккутарма?! Но что произошло? Какой злодей устроил это? Кто… – и она замолчала, застыв столбом.
Танду понял, что память вернулась к ней, и обнял её. Анджали прильнула к нему дрожа и заливаясь слезами.
– Это я? Это всё наделала я?! – спрашивала она сквозь слёзы.
– Боюсь, что так, – признал Танду. – Чего только не натворит рассерженная женщина. Но ты была страшна и прекрасна в своём гневе.
– И страшна, и прекрасна, и блистательна, и великолепна! – раздался громкий сильный голос, звучащий, как полноводная река. – Но лучше оставим это лишь в воспоминаниях. Не желаю второго такого потрясения в ближайшие десять тысяч лет!
Ступая босыми пятками по дымящимся камням, шёл советник Шанкара. То есть он был похож на советника и в то же время – не похож.
– Это ты – тот старик! – воскликнула Анджали. – Который был наставником в армии Грахи!
– Не знаю, о чём ты говоришь, княгиня, – ответил советник чужим голосом и улыбнулся чужой улыбкой. – Но князь говорит верно – тут жарко и пыльно. Вам пора бы покинуть это место. Только сначала…
Он протянул руки, словно благословляя пару, но вместо этого прижал ладони ко лбу Анджали и Танду.
– Прежде чем вы уйдёте, – сказал советник, понизив голос и заговорщицки подмигнув, – я кое-что заберу у вас.
– Что?.. – только и произнесла Анджали, во все глаза глядя на таинственного старика.
А Танду сразу понял, что исчезло из его памяти – словно стёртое одним движением руки.
– Великий Гириши забрал у нас память о сто девятой каране чёрного танца, – сказал он.
– Опасно давать неразумным детям такое оружие, – кивнул советник. – Так мне будет спокойнее. Да и остальным во всех трёх мирах тоже.
– Великий Гириши? – переспросила Анджали и задохнулась, приоткрыв рот.
– Учитель развлекается, – сказал Танду. – Но тебе лучше, и правда, помолчать, дорогая жена. Пойдём. Мы живы, свободны, и остальное теперь не имеет значения.
– Ты можешь идти, куда хочешь! Но эта женщина останется со мной! – раздался другой голос – тоже сильный, тоже громкий, и… очень знакомый.
Перепрыгивая по камням, перескакивая через языки пламени, к ним приближался царь богов Шакра. За ним осторожно спускались по каменным насыпям боги и наги.
– Эта женщина – моя, – объявил Шакра, указывая на Анджали. – Я забираю её.
