Текст книги "Небесная танцовщица. Книга четвёртая (СИ)"
Автор книги: Ната Лакомка
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 23 страниц)
71
– Очнись! Прекрати танцевать! – крикнул Танду без особой надежды, что жена его услышит.
Она и не услышала, продолжая двигаться под грохот барабанов. Только это были не барабаны. Рокот поднимался из глубин – сама земля откликнулась на танец разрушения, и это было лишь началом.
Люди вокруг заметались, не понимая, что происходит.
А Анджали начала движение «викшиптам», затрепетав пальцами, как крыльями бабочки, и двигаясь легко, на носочках. Лёгкое движение, почти невесомое, но оно заставило заволноваться не только землю, но и небо, и ветер начал завиваться маленькими бурунчиками, раскручивая пыль в серые подвижные столбики.
С четырёх сторон к городу поползли тучи, но мало кто из людей их увидел – все были взбудоражены происходящим, да ещё царь пострадал, а царского слона не могли усмирить погонщики и укротители всем отрядом.
Кто-то из стражников очнулся и хотел поймать танцующую Анджали за руку, но его вдруг крутануло вихрем, развернуло, швырнуло на остальных воинов…
Пылевых столбиков стало больше, и они выросли уже по пояс взрослому человеку, а пляска Анджали стала ещё резче, ещё безумнее. По серому от пыли телу капли пота прочертили дорожки – от висков к шее, от шеи между грудей к пупку.
Эот движение Танду тоже считал без труда. "Нишамбхитам" – призыв туч.
И тучи сгустились, стремительно затягивая небо, вдалеке грянул гром, и первые капли дождя упали на сухую землю.
– Спасайтесь! Бегите! Бегите все! – бешено закричал Танду.
Слон первым почувствовал приближение катаклизма и бросился бежать, не разбирая дороги. Люди с криками разбегались, чтобы не быть растоптанными. Возница беспрерывно орал, уже давно выронив анкус и не имея возможности спуститься на землю. С воем и визгом мчались прочь собаки, и никто не вспомнил о Танду, который по-прежнему был связан.
Петля всё туже сжимала его шею, и он вынужден был бежать следом за испуганным слоном, чтобы не быть задушенным.
Жёлтая рогатая молния прочертила небосвод и ударила в землю где-то за стеной города, а следом раздался оглушительный раскат грома, и дождь хлынул сплошной стеной.
Люди бежали, натыкаясь друг на друга, и только тонкая фигурка Анджали продолжала свою безумную пляску.
Верёвка скользнула со слоновьей ноги, и Танду тут же обернулся вокруг своей оси, наматывая верёвку на пояс и перехватывая её связанными за спиной руками. Это ослабило натяжение петли, и он попытался достать узел петли зубами. Наконец это удалось, и Танду, раздирая рот в кровь, кое-как ослабил петлю и сбросил её. Верёвка зазмеилась по дороге, вслед за мчавшимся в страхе слоном.
Дождь заливал глаза, но Танду увидел брошенный кем-то из стражников меч. Упав на него спиной, Танду нащупал клинок и начал лихорадочно перетирать путы о лезвие.
То, что он не отсёк себе пару пальцев в придачу – было настоящим волшебством. Но радоваться этому не было времени, потому что молнии ударяли в землю всё чаще и всё ближе, грохот грома нарастал, улица опустела, только Анджали не заметила этого, продолжая танцевать. Она начала исполнять "атикрантам", вращаясь то в одну сторону, то в другую, всё быстрее и быстрее, и вместе с ней вокруг танцевали смерчи, выросшие уже до вторых этажей домов.
Чтобы добраться до жены, Танду должен был прорваться сквозь череду смерчей. Он замер, пытаясь уловить ритм их движений, чтобы пробежать между живыми столбами, но в это время на улице появились царские лучники.
– Стрела! – закричал старший из лучников, пытаясь перекричать шум ветра и грохот небесный и подземный.
Воины, как один, вынули стрелы одним слитным движением.
– Тетива! – раздалась новая команда, и лучники положили стрелы на тетиву, оттягивая правые руки до уха и целясь в танцовщицу, кружившуюся между смерчей, под проливным дождём.
– Не стрелять! – дико заорал Танду и бросился вперёд, чтобы встать между Анджали и лучниками.
72
Кто-то из воинов подчинился бывшему полководцу и опустил лук, но большинство даже не услышали криков Танду сквозь завывание ветра и раскаты грома. Зато рядом оказался советник Шанкара и проворно ухватил Танду за волосы. Он и рванулся из всех сил, в безумном порыве закрыть собой танцующую Анджали, оставил в цепких лапках советника прядь волос, но уже понял, что не успеет.
– Цель! – раздалась последняя команда, и сотня стрел полетела в Анджали, рассекая тугой воздух.
В это мгновение Танду почувствовал, что вполне может умереть снова. Сколько раз за свою жизнь воина он смотрел в глаза смерти, пережил амокшу, вспомнил смерть в прежнем рождении – но такого дикого, звериного страха не испытывал никогда.
Стрелы словно вонзились в его тело ещё до того, как достигли цели.
Но смерть получилась короткой, а следом за ней последовало столь же быстрое воскрешение.
Потому что ни одна стрела не попала в Анджали.
Смертоносные железные наконечники смело одним порывом ветра, вихря бури – неизвестно чем, но стрелы разметало, как соломинки. Но это точно не был случайностью, потому что Анджали издевательски расхохоталась. Её смех заглушил и вой ветра, и раскаты грома, а сама она резко повернулась в танце лицом к воинам.
Полные высокие груди соблазнительно качнулись, но вряд ли в этот момент кто-то из мужчин посмотрел на это упругое покачивание с вожделением.
Вооружённые луками и мечами отважные воины, которые не побоялись бросить вызов непобедимому войску Грахи, сейчас попятились перед хрупкой женщиной, у которой не было никакого оружия.
Танду опять хотел броситься между войском и Анджали, но советник Шанкара опять ухватил его за волосы, останавливая.
– Ты чуть меня не убил, – возмутился старик, – а теперь решил погибнуть сам?! Да ты помешался от страха, что ли, прославленный военачальник?
– Её надо остановить!
– Хм… – советник Шанкара задумчиво подёргал себя за тощую бородку. – Ты уверен, что сможешь это сделать? Она уже исполняет карану вивартитакам. Сейчас такое начнётся…
Ещё раз резко повернувшись, Анджали одновременно выбросила в разные стороны руки и ноги. Не слишком изящное движение, но в её исполнении это было завораживающе грозно и пугающе. Будто вспышка огня на земле. Будто всплеск энергии из самой глубины тела.
Вокруг танцовщицы вдруг зароились чёрно-синие огни, они выбросили чёрные лучи, а потом вспыхнули и превратились в чёрные сияющие шары – и это было удивительно и страшно, потому что свет не может быть чёрным… Или может?.. Пульсирующие сгустки чёрного света роились возле Анджали, как пчёлы вокруг царицы-пчелы. Она скользила между ними – тонкая, белая, с искажённым от ярости и ненависти лицом, прекрасная и ужасная одновременно.
– Чёрные шаровые молнии! Кара-агни! – Танду был потрясён не меньше воинов, так что застыл на месте, как и они.
– Она начала танец разрушения, – согласился советник, продолжая держать Танду за волосы. – Город обречён.
В ответ на его слова Анджали снова резко повернулась, выбрасывая руки и ноги. Повинуясь её движению, чёрные шары молний полетели в сторону воинов. Молнии пульсировали, как живые. Становились то больше, то меньше, меняли направление полёта, коварно кружились и делали рывки то в стороны, то вверх, то вниз.
Это походило на рой огромных пчёл… нет, шершней, которые собирались напсть на людей.
– Бегите! Не дотрагивайтесь до них! – закричал Танду, очнувшись.
Лучники попятились, но один из них всё же решил проявить смелость. Он выхватил меч и ударил по ближайшему чёрному шару, рассекая его надвое.
– Нет!! – дико заорал Танду, но его никто не услышал.
С громким хлопком чёрный шар взорвался тысячью чёрных искр, обжигая всех, кто стоял вокруг. С криками боли и ужаса воины бросились прочь. На ком-то загорелась одежда, меч смельчака мгновенно раскалился докрасна, и воин бросил оружие, схватившись за обожжённую, почерневшую ладонь.
Теперь уже никто не слушал ни команд старшего, ни криков Танду.
Царские воины дрогнули и обратились в бегство, теряя оружие, спотыкаясь и падая.
Чёрные молнии догоняли их, взрываясь новыми и новыми вспышками, а вокруг Анджали зарождались новые и новые чёрные шары. Они преследовали людей, поднимались всё выше в небо и кружились там, подхваченные потоками ветра. Ударяясь о стены домов, молнии плавили камень. Кое-где уже вспыхивало пламя, которое не гасло даже под начавшимся дождём. Стало жарко – нестерпимо жарко, и в центре этого пекла бесновалась в танце утратившая человеческий рассудок Анджали.
Она прыгнула и встала на одну ногу, подняв и вытянув назад другую. Раскинув руки, как крылья, и мелко трепеща пальцами, Анджали словно превратилась в птицу в бреющем полёте.
– Гаруда качается на волнах, – сказал советник, оттаскивая Танду подальше. – Всё, её уже не остановить!
– Но я должен! Отпусти меня! – Танду извернулся и ударил Шанкару.
Ударил в плечо, но достаточно сильно. Настолько сильно, что тщедушному старику полагалось бы отлететь шагов на десять. Но советник не только не отлетел, но даже не покачнулся.
– Не совершай ошибки, глупый человек, – сказал он, перекрикивая рёв бури, что разразилась вокруг. – Твоих сил недостаточно! Ты не остановишь её! Только сам погибнешь!
– Я всё равно приговорён к казни! – в бешенстве бросил Танду ему в лицо.
– Да брось ты, – совсем некстати усмехнулся советник. – Тебя должен был раздавить слон за покушение на жизнь царя, но теперь придётся кому-то раздавить слона – ведь он чуть не прикончил Сатвана. Нам надо уходить! – он безжалостно поволок Танду за волосы. – Сейчас она станцует карану чистого огня, потом карану кружения, потом мертвеца, а потом настанет очередь апакантамы, и тут станет жарко, как в печке! Не хочешь превратиться в пепел, тогда пошевеливайся!
Они успели пробежать по улице шагов двадцать, когда до Танду дошёл смысл услышанного.
– Откуда ты знаешь эти движения? – спросил он на бегу. – С каких это пор брахманам известны караны танца подземного бога?
– А что, это тайные знания? – отозвался старик, мчась вровень с ним, ничуть не отставая и не задыхаясь.
– Да… – растерянно произнёс Танду.
– Никогда бы не подумал! – изумился советник Шанкара. – Даже глупой девчонке это известно! И откуда только она понабралась тайных знаний?
– Кто ты?! – Танду смотрел на старика во все глаза.
Смотрел с не меньшим ужасом, чем только что на Анджали.
– Ты бежишь или хочешь тут поджариться? – ответил старик вопросом на вопрос.
Они догнали группу людей, которые тоже спасались бегством. Двое сыновей тащили на себе старика-отца, матери несли младенцев, старшие дети – младших. Люди бежали, бросая все ценности, не пытаясь ничего вывезти. Ревели запертые в хлевах буйволы и козы. Летели по ветру куры, теряя перья. Собаки дико завывали, поджимая хвосты.
Кто-то пытался спастись на повозке, но буйволы обезумели от страха, сломали упряжь и умчались, а повозка встала поперёк улицы. Танду схватил за дышловую ось, оттаскивая повозку к стене.
– Бегите за город! К реке! – кричал он людям, плачущим и вопившим от страха.
– Ну, началось, – сказал советник Шанкара, оказываясь рядом с ним, словно вырастая из-под земли, хотя в такой толчее ничего не стоило потеряться. – Нам лучше подняться на городскую стену!
73
Вместе они взбежали по ступенькам и забрались на сторожевую башню над южными воротами города. Отсюда была видна вся Куккутарма, и хорошо видна центральная улица, на которой Анджали продолжала свой разрушительный танец.
От четырёх ворот по дорогам бежали люди, спасаясь бегством. Дождь лил не переставая, завывал ветер, и всё новые и новые чёрные молнии вспыхивали и разлетались искрами, ударяясь о стены домов. Плавились кирпичи, превращаясь в стекло. Не боясь дождя, поднимался в тёмное небо огонь, изгибаясь змеиными оранжевыми языками.
И среди всего этого бесновалась Анджали. Маленькая слабая женщина, ставшая источником страшного катаклизма.
– Как её остановить? – Танду в ужасе схватился за голову. – Теперь к ней невозможно подойти! Какая сила сможет победить её силу?!
– Ну, – промычал советник, указывая в небо, – кое-кто сейчас попытается…
Танду посмотрел, по спине пробежал холодок. Только дождь не был тому причиной.
Разрывая свинцовые тучи, над городом закружились виманы богов. Самая большая – вимана Шакры – начала снижение. Танду знал. Что это означает. Царь богов готовился нанести удар божественным орудием. Это не стрелы с железными наконечниками. И даже не копьё.
– Погоди ты! – прикрикнул советник Шанкара на Танду, который готов был броситься обратно в пламя и пекло. – Она его заметила…
Анджали, и в самом деле, заметила приближающуюся летающую колесницу. Было видно, что танцовщица запрокинула голову, наблюдая за кружащейся виманой, а потом продолжила танцевать. Соединив указательные и большие пальцы и отставив остальные, она прошлась кругом, высоко поднимая колени и поводя грудью.
– Игра павлина, – заметил советник, стирая ладонью дождевые капли с лица.
Движения танцовщицы и в самом деле походили на важную поступь царственной птицы, а руки напоминали две павлиньи головки с острыми клювами и короной из перьев. Павлины – символ царской власти, любимые птицы царя богов… И что-то подсказывало Танду, что эту карану Анджали начала исполнять умышленно.
– Сейчас павлин расправит перья… – сказал старик и вдруг хихикнул.
Будто в том, что происходило, было что-то забавное.
Анджали вдруг резку вскинула и развела руки в стороны, и словно волна поднялась от её маленькой фигурки, взметнувшись веером.
Волна взлетела, ударила виману, и летающая колесница закружилась вокруг своей оси, теряя управление.
– Достала! – с удовлетворением произнёс Шанкара, потирая ладони.
Дверь виманы открылась, и оттуда один за другим вывалились трое мужчин. Некоторое время они стремительно падали, растопырив руки и ноги, а потом над каждым раскрылся белый купол, и падение замедлилось. Теперь оно было плавным, как будто лепестки белых цветов медленно кружились, падая на землю.
– Красиво летят, – похвалил советник, прищёлкнув языком. – Просто лебеди.
Оставленная вимана вильнула вправо, влево, а потом рухнула прямо в царский сад. Взметнулись сноп искр, клубы пламени и черного дыма, а ветер подхватил и понёс белые купола и болтавшиеся под ними фигурки в сторону от города.
Танду наблюдал за этим, уже потеряв способность удивляться. Но бояться он не перестал, и когда из-за туч начали снижаться другие виманы, сердце у него сжалось от страха. Анджали одолела одну летающую колесницу, но сейчас на неё нацелены пять… восемь… десять виман!..
74
Но танцовщица не остановилась даже на полмгновения. Побывав павлином, она превратилась в змею, и её руки сложились ладонями над головой, изображая клобук кобры.
Это движение называлось сарпитам – укус змеи. И когда Анджали сделала резкий выпад, как нападающая кобра, поток воздуха ударил в одну из виман, сплющив металлические крылья.
– Следующие пошли, – указал пальцем советник Шанкар, хотя Танду и сам прекрасно видел белые купола, уносившие прочь всадников летающей колесницы.
Потерявшая управление вимана не долетела до земли. В колесницу ударил целый рой чёрных молний, и она взорвалась, рассыпавшись на тысячи горящих обломков.
Новый «укус змеи» – и новая вимана теряет крылья и хвост! И следующая!.. И следующая!..
Небо заполнили болтающиеся под белыми куполами боги и гандхарвы. Те виманы, до которых Анджали не успела добраться, спешно меняли курс и улетали прочь от города.
– Она разошлась, – советник подёргал себя за бороду, когда Анджали перешла к движению харинаплутам, прыжок красного оленя.
Изящно раскрыв руки, она пальцами изображала оленьи рога и заскакала среди пожара и чёрных вспышек, высоко поднимая колени.
– Надо её остановить!.. – Танду только сейчас в полной мере осознал, что теперь надо защищать не жену ото всех, а всех от жены.
– И как это сделать? Сейчас она перейдёт к карихасте, и тогда всем мало не покажется. Не только богам.
«Красный олень» прекратил свою грациозную скачку, и танец Анджали резко изменился. Она крепко и сильно ударила пятками, и земля содрогнулась.
Стена, на которой стояли Шанкара и Танду, тоже отозвалась дрожью и ощутимо качнулась. Одна из башен царского дворца наклонилась, а потом медленно, как в кошмарном сне, начала падать.
– Держись! – крикнул советник и первым вцепился тощими пальцами в край городской стены.
Танду едва успел последовать его примеру, когда земля дрогнула во второй раз – сильнее, резче, чем в первый. Одновременно рухнула башня. Грохот, наверное, был оглушающий, но его не было слышно из-за безумного завывания ветра, грома и нарастающего подземного гула.
– Нам лучше уйти! – советник скинул туфли и бросился к лестнице.
Чуть помедлив, Танду побежал за ним.
Они выбежали из городских ворот последними – и очень вовремя. Потому что земля, ходившая ходуном под ногами, издала тяжёлый вздох, и городские ворота рухнули, подняв тучи пыли.
То же происходило со многими домами, а в царском дворце осталась целой лишь одна башня.
Всё вокруг окутала мгла, над ним сгустились сизые тучи, и на них играли оранжевые отблески пламени, охватившие город. На фоне этих отблесков вдруг появилась и вытянулась чёрная тень – гибкая и стройная, с коротко остриженными, взлохмаченными волосами. Анджали продолжала танцевать. Среди пожара, среди грозы и во время землетрясения – она танцевала, не переставая. И тень становилась всё больше, поднималась всё выше…
Анджали встряхивала головой, как лев гривой, и каждому её движению откликалась земля, содрогаясь всё сильнее и сильнее.
Из дыма и пыли выбежали несколько человек, и Танду закричал им, чтобы бежали, спасая жизни. Но люди не послушались, а подошли ещё ближе – незнакомые, смуглые, тонкие и гибкие, как…
– Это наги, – произнёс Танду хрипло, узнав бывших сородичей по красноватым искрам в глазах.
Впрочем, он узнал их и в лицо. Память напомнила ему их имена – тех-, кого он знал в прошлой жизни.
Вот этот, красивый – Сумукха, наг царского рода. Советник Мишри – зрелый, почти старый, со снежно-белыми, как горная вершина, волосами. Мишри – лохматый, как аскет. И ещё другие наги… Все знатные, все украшены золотом и драгоценными камнями…
– Что происходит?! – закричал Сумукха, перекрикивая ветер. – Наши города рушатся! Пласты земли сдвинулись!
Он увидел Танду и остановился, вперив в него взгляд.
Остальные тоже остановились, разглядывая молча и настороженно.
Потом Сумукха произнёс:
– Трикутован?..
– Полагаю, ты прибежал сюда не ко мне? – спросил Танду холодно и обернулся к советнику Шанкаре.
Старик наблюдал за танцем тени на тучах и довольно хихикал, потирая ладони. Зметив, что Танду смотрит на него, советник оглянулся.
– О! Уже приползли? – произнёс он насмешливо, обращаясь к нагам. – Сейчас девчонка исполняет симхакарситам. Глядите, как яростно трясёт гривой! Ещё немного и ступит на неверный путь. Тогда и морские гады вылезут на землю вслед за вами.
– Кто ты? – в очередной раз задал вопрос Танду, хотя внутренний голос уже подсказал ему, кто стоит перед ним.
Или, вернее, перед кем стоит он.
75
Ответа Танду не получил, потому что в это самое время к воротам города спустилась вимана, из которой вышли совсем другие существа – светлокожие, одетые в светлые одежды. Правда, почти все были в ссадинах и царапинах, а одежда разорвана и перепачкана.
Их Танду тоже узнал сразу. Особенно того, который выскочил первым. Лицо у него было грубым, с низкой переносицей и толстым носом, исцарапанное и перепачканное, на руках и плечах виднелись ссадины, светлая одежда разорвана, и он был очень зол.
Читрасена. Начальник гандахрвов из небесного города богов. Тот самый, что требовал от Анджали исполнения кармы апсар.
– Это всё твои игры! – заорал он, тыча пальцем в сторону советника Шанкары. – Посмотри, до чего ты доигрался!
Старик медленно обернулся и посмотрел на Читрасену со снисходительной усмешкой.
– Я доигрался? – спросил он почти ласково. – То есть ты считаешь, что всё это – моя вина?
– Это… это!.. – Читрасена смешался, покраснел, потряс пальцем, а потом заорал с новой силой: – Да! Твоя вина! Это твой ученик и его любовница устроили светопреставление! Поэтому ты должен остановить эту тварь! Иначе она разрушит не только город… – тут Читрасена замолчал на полуслове и уже не покраснел, а побагровел.
Толстое лицо исказилось гримасой гнева, злости и… страха.
– Что же ты остановился? – продолжал советник Шанкара всё так же ласково и спокойно, будто вокруг не сотрясалась от глубинных толчков земля, не сверкали молнии и не лился проливной дождь, время от времени уносимый бешеным порывом ветра. – Продолжай! Не хочешь? – советник с деланным огорчением покачал головой. – Тогда я закончу за тебя. Она будет танцевать до тех пор, пока не разрушит эту землю, нижний мир и небеса заодно. Она начала танец разрушения, и уже вошла в транс. Кто сможет её остановить? Вот и армия богов не справилась. Кажется, у вас остались всего четыре виманы? Какая жалость… Но они вам всё равно без надобности. Даже улетев на небеса, вы не спасётесь от конца мира. Поэтому лучше полюбуемся на мастерство непревзойдённой танцовщицы в последний раз. Предлагаю подняться во-он на тот холм, оттуда будет лучше видно.
– Я… я… – Читрасена задыхался от ярости, уже не тыча пальцем, а сжимая кулаки. – Шакра остановит её! Брахмастрой! Пусть от этого места останется выжженная пустыня, но этой твари придёт конец!
– Прежде я убью вас всех! – крикнул Танду и готов был броситься в драку, но советник Шанкара поймал его за шею сзади и остановил, как расшалившегося ребёнка, пригнув головой к земле.
– Да! Уйми своего ученика! – заорал Читрасена, отбегая на несколько шагов, потому что Танду продолжал свирепо рваться из сухоньких ручонок старика.
Но Шанкара очень шустро засеменил прочь от ворот, волоча прославленного военачальника за собой, словно банановую гроздь.
– Вот теперь нам лучше убраться подальше! – крикнул старик на бегу. – Всем советую!
Наги и боги не стали задавать вопросов и беспорядочной толпой бросились следом, толкаясь и обгоняя друг друга.
Они отбежали шагов на пятьсот, причём, никто не смог обогнать Шанкару, увлекавшего за собой Танду.
– Она исполнила карну отчаянного крика, – сказал советник, останавливаясь. – На это лучше смотреть издалека. И лучше заткнуть уши.
Что он сразу и сделал, а за ним повторили все остальные.
В этот момент центре города вспыхнуло ослепительное сияние. Оно поднялось сверкающим куполом, медленно, словно бы неторопливо, а потом взорвалось тысячью искр, и раздался грохот, который заглушил даже громовые раскаты.
Воздух волной прокатился по городу, ударяя в дома с такой силой, что полетели камни из кладки. Городские ворота от удара дрогнули, пошатнулись, боковые стены выстояли, но рухнула арка, словно заперев вход в Куккутарму.
Град камней обрушился на то место, где совсем недавно стояли люди, наги и боги, и на виману, оставленную у ворот. Было видно, как погнулись металлические крылья небесной колесницы, разлетелось брызгами лобовое стекло.
Горячая волна докатилась и до богов с нагами. Танду на мгновение задохнулся, когда жаркий воздух ударил его в лицо, обжигая кожу.
Тучи снова озарились снизу огнём, и на этом фоне продолжала танцевать стройная женская тень, дико размахивая руками и вскидывая ноги выше головы.
– Да что это такое?! – голос Читрасены дрогнул. – Это похоже… похоже…
– На брахмастру, – закончил за него советник Шанкара. – Да, очень похоже. И похоже, что там камни сплавились в стекло. О! И ещё похоже, что великий царь богов передумал насчёт брахмастры и отозвал запуск. Разумное решение. Просот удивительно, какое разумное.
Высоко в тучах блеснула и изменила полёт небольшая вимана. Она сделала широкий полукруг по небу и приземлилась поблизости. Дверь небесной колесницы открылась, и появился сам царь богов – такой же помятый и грязный, как и остальные боги.
– Немедленно останови её! – напустился Шакра на советника Шанкара.
Старик почтительно его поприветствовал, но поклон и приветствие царю богов не понравились.
– Прекрати эту игру! – закричал он точно так же, как Читрасена. – Она становится опасной для всего живого в этой вселенной!
– Сожалею, великий царь, – ответил Шанкара покачав головой. – Но как можно остановить ту, которая уже дошла до состояния полной самодостаточности? Она уже исполняет фигуру мадаскалитам, а это значит, что ей никто не нужен в этом мире. И сам мир ей не нужен. Безумие одиночества – это тот щит, через который невозможно пробиться.
– Ты устроил такое, чего сам не можешь остановить?! – Шакра пытался перекричать дикие завывания бури. – Ты понесёшь наказание! Ты предстанешь перед высшим судом! Наказание за такой проступок…
– Амокша? – подсказал советник Шанкара.
– Ну… – царь богов замолчал.
– Амокша уничтожена, – теперь советник заговорил жёстко, надвигаясь на Шакру, и тот попятился.
– Эта тварь уничтожила амокшу! – заявил он, но уже не так яростно. – Она разрушает всё вокруг себя! Она – доказательство твоего преступного попустительства! Твоего преступления!
– Моего преступления? – советник произнёс эти слова не слишком громко, но почему-то их услышали все, кто находился поблизости, хотя ни ветер, ни гром не утихали. – Что я сделал против закона и твоей воли, о царь? – теперь в голосе старика Шанкары слышались угрожающие нотки. – Ты захотел, чтобы мой ученик был убит, – он указал на Танду, – и я сам убил его. Ты захотел, чтобы в следующем рождении мой ученик служил тебе, и он родился в варне кшатриев, чтобы признать тебя своим богом. Так каковы мои преступления? Ответь перед всеми, чтобы не быть голословным!
Шакра затравлено оглянулся, но боги и наги, как один, отшатнулись от него, предоставив отвечать самому. Никто не выказал поддержки царю, но сдаваться он не собирался.
– Всё началось с того, что девка узнала твои тайны! – Шакра воинственно вскинул голову.
– Всё началось с того, что она хотела заполучить тебя, потому что ты дал ей надежду, лапая в беседке, – возразил советник. – Хотя это преступление – прикасаться к апсаре до её сваямвары!
– Это ложь! – возмутился Шакра.
– Обвинишь меня во лжи? – старик приподнял брови.
