Текст книги "Княжна из цветочной лавки (СИ)"

Автор книги: Мила Ваниль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 26 страниц)

Глава 1

Окно узкое, подоконник высокий, зато рама открылась легко, без скрипа. Не удивлюсь, если я не первая, кто воспользовался этим способом покинуть дворец ночью. Похоже, петли заботливо смазаны маслом.

Место удобное: второй этаж черной лестницы, но снаружи к стене прислонена решетка, густо оплетенная плющом. Я обнаружила ее во время прогулки, и даже успела испытать на прочность, пока меня не хватились.

Одного не учла… Такие упражнения лучше совершать в штанах и спортивной обуви. Через подоконник я кое-как перелезла, за решетку уцепилась, но быстро запуталась в юбке, а гладкая кожаная подошва соскользнула с опоры.

Падая, я мысленно выругалась под хруст ломающихся веток. И хорошо, что не вслух! Потому что приземлилась я на что-то мягкое… и живое.

Выпавшая из окна княжна – уже стресс для местных жителей. А если она, то есть, я, еще и сквернословить будет, то сочтут ведьмой, да сожгут без сожаления. Почему-то наши заковыристые ругательства очень похожи на заклинания этого мира. Во всяком случае, те, что мне довелось услышать.

– Жива? – спросили меня чуть погодя.

Раздраженно спросили, низким мужским голосом.

Да подождите, я еще отдышаться не успела! И придумать правдоподобную легенду для ночной вылазки. Сослаться на лунатизм? Хм… А если это тоже указывает на ведьму?

– Э-э… Кажется, да, – ответила я.

– Цела?

Я пошевелила конечностями.

– Вроде, да.

– Тогда слезай! – велел мужчина. – Живо!

Фу, как грубо… Хотя он, конечно, в своем праве. Это я на него свалилась, да так, что он на ногах не удержался. Костюмчик помял, наверное. И испачкал.

Я упала на незнакомца спиной, поэтому еще не видела его лица. И когда, скатившись с распластанного тела, поднялась на ноги и попыталась рассмотреть, кто меня спас, в этом не преуспела. Темно же.

Ой, так он тоже меня не узнал? Бежать, пока не поздно!

– Стоять! – рыкнул мужчина, схватив меня за подол юбки. – Кто такая? Почему из окна выпрыгнула?

– Не прыгала я! Поскользнулась…

Мужчина сел, потирая поясницу.

– Допустим, – фыркнул он. – А на подоконнике окна черной лестницы что делала? Звездами любовалась?

– Оттуда звезды не видно, деревья мешают, – брякнула я. – И вообще, сегодня облачно, даже луна…

И, по закону подлости, в этот самый момент луна выглянула из-за облаков, заливая сад серебристым светом. Яркая тут луна, красивая.

Незнакомца я узнала. Видела его рядом с его высочеством, принцем Леонидом. Если правильно поняла, это его телохранитель. А вот он рассматривал меня с любопытством, явно вспоминая мое имя.

Надеюсь, с ним можно договориться. Я протянула мужчине руку.

– Вставай, а то простудишься. Земля холодная.

Он фыркнул и поднялся сам, одним рывком, без моей помощи.

– Ты телохранитель его высочества?

Все, теперь я буду задавать вопросы. А кем еще он может быть? Широкоплечий, крепкий, но не толстый. И двигается легко, как воин. Он старше сопливого принца, не участвует в общих забавах, обычно стоит в стороне.

– Допустим.

Взгляд из-под густых бровей, да в темноте… Нет, не разобрать. Мужчина еще и встал в тень, как будто нарочно. Но голос вроде бы не злой.

– Не представишься? – спросила я. – Как к тебе обращаться?

– Громобой.

– Очень смешно! – хмыкнула я. – Знаешь, мне пора. Спасибо за помощь.

Только и успела, что повернуться. И врезалась… в Громобоя. И когда он успел?! Так быстро и бесшумно перемещаются звери.

– У телохранителей нет имен. Только прозвища, – произнес он. – Ты не знала?

Упс… Такой информации в экспресс-курсе истории этого мира не было.

– Память подводит, – выкрутилась я. – От испуга.

– Ты не похожа на испуганную барышню.

Что верно, то верно. Поздно изображать трепетную лань, ненароком вывалившуюся из окна. Вроде бы и он должен обращаться ко мне на «вы», и я должна лежать без чувств после падения. Значит, друг друга мы уже не проведем.

– Громобой, давай притворимся, что этой встречи не было, – предложила я.

– Давай, – легко согласился он. – Только сначала ты представишься, потом расскажешь, как выпала из окна, а после предложишь что-нибудь за молчание. Иначе отведу к княгине Воронцовой. И пусть она со всем этим разбирается.

Ой, только не это! Старая карга – главная распорядительница игр. Цербер, а не тетка! Из-за нее, между прочим, я и полезла в окно. Потому что «приличные барышни не гуляют по ночам».

– Гарантируешь, что к княгине не отведешь, если я выполню твои условия? – мрачно поинтересовалась я.

– Даю слово.

Лучше бы клятву на крови, но сойдет и так, здесь мужчины серьезно относятся к обещаниям.

– Княжна Карина Елецкая, – представилась я. – Не могу уснуть, когда под ухом храпят. И окно нельзя открыть, потому что кого-то особенно нежного с кровати сдувает. Так что я просто вышла погулять, подышать воздухом. Но немного… не рассчитала.

– Немного? – хохотнул Громобой. – Да если бы не я, шею себе сломала бы.

– Да лучше шею, чем вот это все, – проворчала я.

– Пойдем, пройдемся, коли погулять вышла, – предложил он. – Чего под окнами торчать…

Допрос окончен? Ура! Осталось придумать, что я могу предложить Громобою за молчание.

Но, как оказалось, радовалась я рано.

– У тебя нет своей спальни? – поинтересовался Громобой. – Родители поскупились или…

– Или, – перебила я его резко. – И что?

– Ничего, – невозмутимо ответил он. – Просто уточнил.

В дортуарах во дворце живут те, кто не может оплатить отдельные покои. То есть, знатные, но бедные. Получить приглашение на игры – это еще не все. Чтобы жить с комфортом, иметь собственную горничную и завтракать по утрам горячими булочками с маслом, нужно заплатить. Мир другой, а законы те же.

– И почему же ты предпочитаешь свернуть шею, но не участвовать в играх? – продолжил доставать меня Громобой.

– Этого я не говорила, – огрызнулась я.

– Да? Значит, я неверно тебя понял?

– Почти верно. Игры… это забавно. Но замуж я не хочу.

Громобой споткнулся и что-то прошипел сквозь зубы. Не иначе как «заклинание».

– Что, и за принца замуж не хочешь? – спросил он чуть погодя.

– За принца – тем более.

– Он тебе не нравится?

– Да нормальный он. Просто… как-то паршиво это, выбирать себе жену не по любви. Впрочем, короли по любви не женятся. А я надеюсь тихо пересидеть игры и вернуться домой.

– А, так ты в кого-то влюблена, – «догадался» Громобой. – Дома жених ждет?

– Да никто меня не ждет, – разозлилась я. – Все, хватит. Два условия я уже выполнила. Осталось третье. Что хочешь за молчание? Денег, как ты уже понял, у меня нет.

– Зачем мне деньги? – усмехнулся он. – Хочу, чтобы ты меня поцеловала.

– Чего?!

Я резко остановилась и уставилась на наглеца. Он соображает, что несет? Ладно, я бедная. Но я княжна! А он… телохранитель без имени. Я могу позволить ему «тыкать». И даже командовать, поскольку он мужчина, и он старше меня. Но… поцелуй?! Здесь это равносильно потере девственности. Во всяком случае, так мне сказали.

– Три поцелуя, – сообщил Громобой. – В обмен на молчание. И не в щеку или лоб, а по-настоящему, в губы. Один сейчас, остальные… позже. Ты согласна?

Глава 2

Согласна ли я? Да мне, собственно, все равно. Но навряд ли это понравится моему опекуну. Он ясно дал понять, что мое единственное приданное – девичья честь. То есть, целомудрие, гордость, скромность, женственность, самообладание, выдержка и стыдливость. Я и так не особенно старательно следую этим заветам. Однако понимаю, что долго избегать замужества не удастся. А муж должен получить… вот это все. Иначе на спокойную и сытую жизнь можно не рассчитывать.

А что я могу изменить? Таковы законы этого мира.

– Если я тебя поцелую, ты на мне женишься? – спросила я, потупив взор.

Самое время вспомнить о стыдливости. Я и так слишком легкомысленно себя веду.

– Нет, – ответил Громобой. – От поцелуев дети не рождаются. Карина, я тебя не на сеновал зову.

Тут даже играть не пришлось, я вполне искренне задохнулась от гнева. Наглец! То есть, ему на мою девичью честь наплевать. Но даже если отбросить условности этого мира, поцелуй – это нечто интимное, романтичное. Целуются с любимыми!

– Понятно, не хочешь, – усмехнулся Громобой. – Так и знал, потому и предложил. Я обязан отвести тебя к княгине, Карина. Если с тобой что-нибудь случится, накажут ее, ведь она несет ответственность за вас всех. Поэтому готовься к выговору.

Ой, нет! Так мы не договаривались!

– Оказывается, нельзя верить тому, что обещают мужчины, – произнесла я, отворачиваясь. – Хорошо, пойдем.

– Что значит «нельзя»? – холодно поинтересовался Громобой. – Ты не выполнила условия.

– Ты не дал мне ответить.

– Что? Ты согласишься… на поцелуй?

– На три поцелуя, – сказала я. – Если ты сдержишь слово.

– Девочка, а ты точно… княжна?

А ведь он мне… почти понравился.

– Это легко проверить, – огрызнулась я. – Мальчик…

Так как я стояла спиной к Громобою, не сразу поняла, что за звуки он издает. Подавился, что ли? А, обернувшись, увидела, что он… смеется. И стало еще обиднее. Будь мы в нашем мире, кое-кто схлопотал бы сейчас…

– Похоже, в детстве тебя мало пороли, – выдал Громобой. – Ты отвратительно воспитана.

Вот только о моем детстве не надо. И у Карины, за которую я себя выдаю, и у меня оно было паршивым. Я выросла в детском доме, она – в пансионе для благородных девиц, и мы обе – сироты. Нашим воспитанием занимались… чужие люди.

– Если не хочешь целовать, так и скажи, – буркнула я в ответ. – Но тогда условие считается выполненным. Потому что я от поцелуев не отказываюсь.

– Вот же упертая девица… – пробормотал Громобой.

Чья бы корова мы… Ой!

Я и пикнуть не успела, как меня прижали к стволу какого-то дерева.

– Все еще настаиваешь? – выдохнул Громобой прямо в ухо, угрожающе нависая.

Он все еще надеется соскочить? Пора брать инициативу в свои руки.

Я обняла его за шею и потянулась за поцелуем. От неожиданности он замер, не успел уклониться, и мои губы коснулись его губ. Видимо, ошалев от моей наглости, Громобой ответил на поцелуй яростно и жестко.

Я не так уж часто целовалась с парнями. Откровенно говоря, всего пару раз. И к такому напору оказалась не готова. Не думала, что Громобой захочет целоваться взасос. А он еще и губу прикусил… И я вскрикнула от внезапной боли.

Громобой сразу отпрянул, и я прижала пальцы к губе.

– Больно? – спросил он севшим голосом.

– Нет, приятно, – ответила я. – Ты зверь или человек? Это мой первый поцелуй.

Для Карины – первый, зуб даю.

– Прости, – сказал он. – Я хотел…

– Наказать невоспитанную девочку? – закончила я за него, так как он замолчал. – У тебя получилось. Но условия я выполнила. Надеюсь, ты сдержишь слово.

– Ты не оставила мне выбора.

– Злой ты, – произнесла я тоскливо. – Я же ничего плохого не сделала. Я не виновата, что мне душно в дортуаре. Так душно, что нечем дышать. И всего-то прогуляться вышла. Хочешь выбрать то, что тебе по душе? Хорошо, пойдем будить княгиню Воронцову.

– Пойдем. – Он протянул мне руку. – Ты же не собиралась гулять до утра? Еще успеешь поспать.

– Показывай дорогу. – Я проигнорировала его жест. – Не бойся, не сбегу.

– От меня невозможно сбежать.

– О, тем более…

Громобой привел меня к решетке, с которой я свалилась. Похоже, я надавила на нужные точки, слово он сдержит. А я заберусь наверх! Вот только заколоть бы повыше подол платья…

– Стой здесь, – сказал Громобой. – Я открою дверь черного хода. Только придется подождать, пока за ключом схожу.

– Ничего, подожду, – отозвалась я, устраиваясь на ступеньке перед дверью.

И можешь не спешить, потому что я не хочу возвращаться в душную спальню.

– Глупостей не наделай, – посоветовал он прежде, чем исчез в окне второго этажа.

Не взлетел, конечно, хотя похоже. Просто взобрался очень быстро и ловко, как будто всю жизнь этим занимался. Впрочем, о чем это я… Он же воин.

«Глупостей не наделай…»

Запоздало твое предупреждение, Громобой. Я уже…

И зачем полезла на рожон? Надо было дождаться решения суда. Знала же, что не выстою против отморозков.

Комнату мне выделили в коммунальной квартире. И поначалу я радовалась своему углу. К общему санузлу и кухне давно привыкла, зато есть место, где наконец-то можно уединиться.

И с профессией мне повезло. Удалось поступить в Тимирязевку по квоте, выучиться на садовода. «Декоративное садоводство, газоноведение и флористика» – так называется моя специализация.

Черная полоса началась, когда соседи продали свою долю в квартире черным риэлторам. В их комнату вселились пять мужиков неславянской внешности и соответствующей национальности. И понеслось…

Пьянки, музыка, проститутки. Грязь, воровство, приставания.

«Дэвочка, продай нам свою комнату» – самое безобидное из того, что мне довелось услышать.

Я же детдомовская, мы привыкли биться за свое. Я не сидела сложа руки, обращалась за помощью везде, где могла. И даже довела дело до суда. Но не выдержала, когда соседи вылили в унитаз мой обед. Всего-то на минуту отошла, телефон на зарядку поставить.

В драку я полезла, размахивая кухонным ножом. А когда меня толкнули, поскользнулась… и, нелепо взмахнув руками, успела понять, что удара головой о батарею не избежать.

Видимо, ударилась. Насмерть. Потому что наступила тьма, а после я очнулась уже в этом мире. Сначала, правда, решила, что сошла с ума, потом – что попала в прошлое…

– Ты здесь? – Дверь позади меня приоткрылась. – Заходи. До спальни сама добираться будешь.

– Спасибо, Громобой, – искренне поблагодарила я, поднимаясь.

– Не благодари, – хмыкнул он. – Ты мне еще два поцелуя должна.

Ой, испугал… Все же по сравнению с моими соседями он – душка. Да и вообще… здесь неплохо. Все же шанс продолжить жизненный путь. Правда, чужой.

Глава 3

Прогулка не помогла. Я ворочалась и не могла уснуть, потому что соседка справа храпела, как паровоз. Что там Одиссей использовал, чтобы не слышать пение сирен? Кажется, воск. Мед здесь есть, значит, есть и воск. Надо сделать себе беруши.

Вообще, флора и фауна этого мира от наших мало чем отличаются. И язык мне учить не пришлось. Я попала в страну, где говорят по-русски. Проще перечислить, что здесь не так, как у нас.

Во-первых, волшебные расы. Я еще никого не видела, но говорят, что русалки, оборотни и кикиморы – не сказочные существа, а вполне реальные. Правда, они вне закона – изгои, враги… Местные боятся колдовства, особенно женского. И это уже во-вторых: здесь есть магия. Чародеев мало, и все они мужчины. Женщин называют ведьмами и, мягко говоря, не любят. Инквизиция за ними не охотится, но если девочке не повезло родиться с магическим даром, родители обязаны сообщить об этом чародеям. И те клеймят бедняжку – наносят запирающую магию руну прямо на тело. Если же этого не сделать, и женщина после совершеннолетия вздумает колдовать, ее могут сжечь на костре. А, в третьих, технический прогресс тут сильно отстает. Примерно так: паровой двигатель уже изобрели, но машины по улицам еще не ездят. И исторический период соответствующий – дремучий патриархат, монархия, разделение на сословия.

Конечно, есть еще и мелкие отличия, но все они так или иначе связаны с основными. Возможно, я чего-то не знаю. Все же местный курс истории мне прочитали довольно быстро. И сказали, что женщине большего знать и не надо.

Между прочим, бесправное положение женщин бесит. Когда я поняла, что отсюда мне не выбраться, сильнее всего переживала из-за того, что теперь я – нечто вроде приложения к мужчине. Пока не выйду замуж, за меня все решает опекун, а после должна слушаться мужа. С отсутствием интернета и то проще смириться! Да, у меня нет привычных вещей, я не могу посмотреть фильм или послушать музыку в наушниках. Мне пришлось привыкать к другой одежде, еде, учить этикет. Но это никак не мешает мне жить! А вот отсутствие прав – мешает…

И это мне еще повезло, что княжной стала. А могла бы крестьянкой: работала бы, как на каторге, с утра до ночи, рожала каждый год, да побои от мужа терпела бы.

И с Громобоем мне повезло. Он действительно обязан был отвести меня к княгине или сдать охране. Не принято тут по ночам в саду гулять, если ты девушка. Особенно в королевском саду. Я-то думала, вылезу потихоньку, посижу под кустиком, подышу воздухом – и обратно. А с Громобоем удалось и ноги размять, и скандала избежать. Уверена, если он меня отпустил, жаловаться Вороне не побежит.

По детдомовской привычке я придумала прозвище княгине Воронцовой. Она еще и похожа на ворону – в черном платье и черном чепце с белыми оборками. И говорит, как каркает. Конечно, вслух я ее так не называла, даже за глаза.

Утро наступило неожиданно. Я все же провалилась в сон, и когда Ворона пришла нас будить, только крепче вцепилась в подушку.

– Княжна Елецкая, тебя это не касается? – услышала я минут через пять. – Опоздаешь, останешься без завтрака.

Я чуть не взвыла в голос. Ведь давно уже выросла и покинула детский дом, а как будто туда вернулась! Если тут так с девушками на выданье обращаются, то как же прошло детство Карины… Страшно представить.

– И куда спешить, – пробурчала я, отрывая голову от подушки. – Все равно уже последней буду.

У нас одна горничная на всех, а в комнате пять девушек. Одеться сама я еще могу, хоть и непросто управиться с местным бельем, но если застежка на платье сзади, никакие ухищрения не помогут. А вот уложить правильно волосы – проблема.

Ворона ничего не сказала, только смерила меня осуждающим взглядом и, убедившись, что все встали, отправилась в соседнюю спальню. Не понимаю, княгине больше заняться нечем, что ли? Ведь сейчас раннее утро, а она является к нам полностью одетой и бодрой, значит, встает намного раньше. Неужели горничная не может нас будить?

– Ох, какие тут матрасы жесткие, – пожаловалась вслух Дина, соседка справа, – всю ночь ворочалась, глаз не сомкнула!

– А храпел тогда кто? – брякнула я. – Кто здесь не выспался, так это я.

– Я?! – задохнулась от негодования Дина. – Я храплю?! Как тебе не стыдно!

– Храпишь, – неожиданно поддержала меня Мария. – Нечего тут невинность изображать!

– Нет, ты слышала?! – Дина кинулась за помощью к Тамаре. – Они на меня наговаривают!

Я закатила глаза. Ладно, я здесь самая старшая. Карина много болела, поэтому приглашение на игры получила позже, чем остальные, в двадцать три года. И мне столько же. Но и этим девицам не по десять лет! Замуж собрались, ага…

Переругиваясь, соседки отправились в ванную комнату, а я задержалась специально. Позже помоюсь с комфортом, пока горничная их обслуживает. Воспользовавшись тем, что Тамара вышла, я поспешила открыть оконную раму, впуская в комнату свежий воздух. Это Тамара спит у окна, и ей вечно дует. Я предлагала поменяться местами, но она не захотела.

– Карина, а куда ты ходила ночью? – тихо спросила Антонина.

Она уже вернулась после водных процедур. В комнате находилась и горничная, которая шустро заправляла постели.

– В отхожее место, – ответила я. – Ты тоже не спала?

– Тебя долго не было…

– А я свернула не туда и заблудилась.

Вот только этого не хватало? Неужели она за мной следила? А ведь с виду тихая, как мышь.

– Скоро игры начнутся, – сказала Антонина, меняя тему разговора. – Ты волнуешься?

Да с чего бы! Я не собираюсь стараться, так что мне все равно, сколько очков наберу.

– Конечно, как и все, – произнесла я вслух. – Это так волнительно!

Похоже, ей просто хочется поговорить. На ее месте я, может, тоже переживала бы. Внешность так себе, ничего особенного. Происхождение – тоже. Она дочь разорившегося купца, оказавшего какую-то особенную услугу королевской семье. Так что шансов найти жениха «вне игры» у нее не так уж и много.

К слову, мне кажется, что «беднота» здесь для массовки. Возможно ли выиграть право стать женой принца у богатых и знаменитых? Не знаю, есть ли здесь сказка, похожая на нашу Золушку, а я в чудеса не верю. Если бы я не была сиротой, проломили ли бы мне череп на кухне коммунальной квартиры? Сомнительно…

– Карина, ты еще здесь?

В спальню зачем-то вернулась Ворона. Надо же… Карина, а не княжна Елецкая? С чего бы такие любезности…

– Да, ваша светлость, – ответила я. – Уже иду умываться.

– Иди за мной, – велела она.

– А одеться…

– Нет необходимости.

И куда она меня ведет, когда я… в ночной сорочке? Как-то страшно стало. Или Громобой все же сообщил о моей ночной вылазке, или Антонина успела нажаловаться. Так вот куда она бегала! Не умываться, а доносить!

С этажа мы не ушли: для участниц игр во дворце отведено целое крыло. Ворона тоже тут живет, в отдельных покоях. И я была уверена, что она ведет меня к себе, чтобы устроить разнос. Однако мы остановились возле одной из комнат, отведенных для богатых девушек. И даже вошли внутрь.

– Теперь будешь жить здесь, – сказала Ворона. – Твои вещи сейчас перенесут. Вот твоя горничная. – Она показала на девушку в форменном платье, застывшую поодаль. – Если что-то понадобится, говори ей.

– Э-э…

Образно говоря, челюсть пришлось поднимать с пола. Опекун неожиданно разбогател? Или какой-нибудь двоюродный дядюшка оставил мне наследство?

– Это какая-то ошибка, ваша светлость, – пробормотала я.

– Никакой ошибки, – строго сказала Ворона. – Оплата в полном объеме поступила в казну.

– От кого? – не выдержала я.

– Тебе лучше знать, – улыбнулась она так, что у меня по спине побежали мурашки. – Похоже, у тебя появился покровитель.