Текст книги "Княжна из цветочной лавки (СИ)"

Автор книги: Мила Ваниль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 26 страниц)

Глава 73

Чуда не случилось.

Гордей не обнял меня, не подошел. Остановился шагах в трех позади. Похоже, проклятие никуда не делось.

– Здравствуй, Карина.

Я вдруг поняла, что совершенно не готова к встрече с Гордеем. Вот такой парадокс… Ждала его, тосковала – и не знаю, что сказать.

Да что там! Я даже повернуться к нему не могу!

Интересно, почему…

Похоже, я боюсь, что в его взгляде опять боль. Ничего, кроме боли.

Но стоять к нему спиной как-то… неправильно.

– Здравствуй, – ответила я, обоворачиваясь. – Рада видеть тебя живым и здоровым.

Елисей притих на руках, заметив незнакомого ему человека.

Гордей не выглядел уставшим или изможденным. И одежда чистая, и щетина на лице ухоженная, и волосы коротко подстрижены. Не похоже, чтобы он спешил на встречу со мной. Да и стоит ли называть это возвращением? Ведь он не может ко мне прикоснуться. Зачем ему такая жена?

– И я рад, что ты жива и здорова, несмотря на то, что устроила, – вздохнул Гордей.

– Что? – вздрогнула я. – Устроила?

– Я о твоем визите в Ведобор, – пояснил он. И вдруг рыкнул на Тихона, который двинулся в сторону холма: – Куда это ты собрался? Сбегаешь?! Я доверил тебе самое дорогое, что у меня есть!

– И что? – невозмутимо поинтересовался Тихон. – Я вас подвел?

– Как ты мог отпустить ее одну? Почему не остановил?

– Гордей, перестань, – вмешалась я. – Во-первых, это мое решение. Во-вторых, я была не одна. Саша…

– Ах, вот как! – Гордей уставился на меня. – Саша?! Это ты о Домбровском, я не ошибаюсь?! Этот дезертир еще ответит за все!

Елисей заплакал, испугавшись сердитого голоса отца. А Гордей… Он с ума сошел, что ли? И Тихон, и Александр пылинки с меня сдували, пока он… занимался делами государственной важности. И, вернувшись, он не благодарит их, а злится? Ревнует к Домбровскому? Бред!

– Тише, Лесь, тише. – Я успокаивающе похлопала малыша по спине. – Папа на тебя не сердится.

Только на меня. Как обычно!

Гордей стиснул зубы, и на его лице заиграли желваки.

– Если хочешь злиться, злись на меня, – произнесла я твердо, когда Елисей затих. – Ты несправедлив к тем, кто заботился обо мне… из уважения к тебе.

Я заметила, что Тихон уставился на меня удивленно, вроде как даже собирался что-то сказать, но передумал.

– Это я убедила Тихона отпустить меня в Гиблый лес, а я его попросила охранять сына, – продолжила я. – Это я вынудила Домбровского следовать за мной в Ведобор. И это я уговорила всех молчать о том, что у тебя родился сын.

– А еще ты поставила на уши заставу, да и весь Ведобор тоже, – добавил Гордей. – Вмешавшись туда, куда вмешиваться не следовало.

– Так я не помогла тебе, а сделала хуже? – Горький комок подкатил к горлу. – Простите, ваше… величество.

Нельзя плакать, и не из глупой гордости. Елисей все еще у меня на руках, и его испугают мамины слезы.

– Как Леонид? – спросила я, чтобы сменить тему. – Удалось ему помочь?

– Да, – кивнул Гордей. – С ним все в порядке.

– Э-э… Я, пожалуй, пойду, – напомнил о себе Тихон.

– Нам тоже пора возвращаться, – сказала я. – Холодно. Лесь замерз, да и я тоже.

Гордей дернулся было, шагнул ко мне, но остановился и досадливо поморщился.

– Хочешь подержать сына на руках? – предложила я. – Тихон, передай…

– Нет, – отказался Гордей. – Я боюсь ему навредить. В нем есть твоя кровь, а проклятие настроено на тебя.

И этого он не может? Как жестоко отец его наказал…

– Вернемся в дом, – добавил Гордей. – Не хочу, чтобы вы простудились.

Я отдала Елисея Тихону, потому что подниматься с ребенком на руках мне было тяжело. Так и пошли гуськом: я впереди, Гордей позади, а между нами – Тихон с Елисеем.

Когда мы подошли к ограде дома, я пропустила Тихона вперед.

– Отнеси Леся в дом, – попросила я. – И скажи Ирине Львовне, что мы скоро будем.

– Что-то хочешь сказать? – нахмурился Гордей.

– Многое, – ответила я, когда Тихон ушел. – Странно, что тебе сказать нечего. Но я буду краткой. Ирина Львовна не знает, что я была в Ведоборе. Не знает, кто держал тебя в плену. Я ограничилась версией, что Домбровский перехватил меня и забрал на заставу. А о братстве границы она знает, поэтому я…

– Я понял, – перебил меня Гордей. – Спасибо. Что-то еще?

– О проклятии она тоже не знает.

– Уже знает.

– А-а… Хорошо. Тогда пойдем.

– Риша, остановись!

– Что? – Я обернулась, и сердце заколотилось, как бешеное.

Гордей наконец-то назвал меня Ришей!

– Ты права, нам есть, что сказать друг другу. Но не здесь же, правда? Если бы ты знала, как невыносимо больно смотреть на тебя и не сметь прикоснуться! Пожалуйста, не думай, что я злюсь на тебя.

– И ты прав, откуда же мне знать, как это больно. – Я не удержалась от шпильки. – Я же тут… цветочки выращивала, пока ты страдал.

И, подобрав юбки, припустила к дому.

С Гордеем всегда непросто. Он плохо умеет выражать чувства, а я слишком впечатлительная, и часто понимаю его неправильно. Он злится, что я не соответствую его идеалам. Я расстраиваюсь, что причиняю ему неудобства. Наши отношения похожи на качели – вверх и вниз, подъем до головокружительной высоты, и падение со свистом в ушах. И даже долгая разлука и расстояние ничего не изменили.

В гостиной с Ириной Львовной беседовал лэр Сапфирус. Кто бы еще открыл Гордею портал! Странно, что для меня, в принципе, нашлось время. Елисей играл с погремушкой на руках у чародея. Если так и дальше пойдет, мой сын будет считать, что его отец – лэр Сапфирус!

Ирина Львовна просияла, увидев племянника. Очевидно, Гордей успел с ней поздороваться, а после сразу отправился на пляж. Переведя взгляд на меня, Ирина Львовна огорченно вздохнула. Жалеет? Отчего-то на глаза опять навернулись слезы. Если задуматься, я причиняю страдания всем, кого люблю.

– Елисею пора кушать и спать, – сказала я, забирая сына у лэра Сапфируса. – Гордей, спасибо, что заглянул. Я очень рада, что ты не пострадал, правда. Надеюсь, ты будешь счастлив.

– Что это значит? – встрепенулась Ирина Львовна. – Кариночка, ты как будто прощаешься!

– Не как будто, – возразила я. – Прощаюсь. Гордею больно, когда я рядом. Мы не можем быть вместе.

Он лишь молча опустил голову.

– Неужели ты сдашься? – не отступала Ирина Львовна. – Надо искать способ снять проклятие!

– Лэр Сапфирус, вы можете снять проклятие? Знаете кого-то, кто может это сделать? – обратилась я к чародею.

Он едва заметно качнул головой, подтверждая то, о чем я уже догадалась.

– Гордей, а ты нашел что-то в тех книгах… в библиотеке? Ты ведь искал способ снять проклятие, когда тебе охраняла собака?

Я специально не упомянула некромантов. Пусть Гордей сам рассказывает о них тетушке!

– Нет, Риша, не нашел, – вздохнул он. – Дело в том, что печать того, кто колдовал, разрушена. У Лео она была цела, поэтому его смогли освободить от чар. А у меня… как бы объяснить… У меня не только ключ потерян, но и замок исчез.

– Вот видите, ничего нельзя сделать. – Я повернулась к Ирине Львовне. – Простите, я пойду кормить сына.

Может, и правда, мне лучше поселиться в лесу? Я искренне полюбила Ирину Львовну, но ведь она будет расстраиваться, пока я рядом – из-за меня, из-за Гордея, из-за Елисея, растущего без отца.

Елисей уснул на руках у кормилицы, и мы переложили его в кроватку. Убедившись, что он спит крепко, я улизнула из детской на чердак. Ирине Львовне не вскарабкаться по крутой лестнице, здесь меня никто не потревожит. Имею я право хотя бы поплакать всласть?!

Но я зря думала, что кроме нее никто не будет меня искать. Вскоре ступеньки скрипнули, и люк осторожно открыли.

– Риша, ты здесь? – спросил Гордей. И, увидев меня, добавил: – Не прогонишь?

Глава 74

– Не прогоню, – вздохнула я, спешно вытирая мокрое лицо. – Проходи, располагайся.

– Сильно обиделась? – Гордей аккуратно закрыл люк и устроился на сундуке у стены. – Риша, прости. Я тебя подвел.

– Дурак ты, Громобой, – сказала я. – Хоть и король. Не обиделась я, а расстроилась. Ты столько сделал для меня, а я абсолютно бесполезна. Даже постель тебе согреть не могу.

– Меня еще не короновали, – заметил он. – Но ты не права. Ты вернула мне смысл жизни. Ты родила сына. Разве этого мало?

– Смысл жизни? – удивилась я. – Это как?

Мы все так же не могли быть вместе, однако тут, на чердаке, я лучше чувствовала Гордея. Меня успокаивало его присутствие. Пусть Гордея нельзя обнять, однако я могу на него смотреть, могу слушать его голос, могу осязать его запах. Это лучше, чем ничего.

– Ты же знаешь, почему я уехал на заставу? – спросил Гордей.

– Из-за того, что узнал правду о матери, – прошептала я.

– Да, но не только. Мне уже тогда не нравилось многое, что происходит в стране. И у меня не было никакой надежды что-либо изменить. Я разочаровался в отце, во власти, в жизни. И женщины казались мне одинаково пустыми и алчными. А потом я встретил тебя…

– Мелкую дурочку, позорящую тебя на каждом шагу, – подсказала я.

– Юную девушку с чистым сердцем, – возразил он. – Да, ты нарушала правила, вела себя нетипично. Но в тебе нет корысти и фальши. Ради тебя я бросил вызов отцу.

– Ты меня смущаешь, – призналась я, прижимая ладони к горящим щекам. – Ты видишь это так, а я иначе. Из-за меня ты поссорился с отцом, и начались неприятности.

– Нет, Риша, нет! – возразил он горячо. – Ты ошибаешься. Отец превратился в монстра задолго до того, как ты появилась во дворце. Это произошло еще до твоего рождения! Мне жаль, что ты пострадала из-за его безумия.

– Ох, скажи лучше, я сильно помешала твоим планам? Все же, что произошло? Как тебя освободили? Конечно, если это не государственная тайна.

– Да какие от тебя тайны? – усмехнулся Гордей. – Сильно ли помешала? Это единственное, за что тебе хочется отругать. Риша, милая, непослушание могло стоить тебе жизни.

– Непослушание? – переспросила я. – Непослушание – это если бы ты или кто-то другой велели бы оставаться на месте, что бы ни случилось.

– Но ведь я велел. Вернее, просил, умолял…

– Когда? – Я уставилась на него, ничего не понимая. – Не было такого.

– Так, постой… – Он нахмурился. – Матушка не передала тебе мое письмо? Но она сказала…

– Письмо? – Я вспомнила о конверте с чистым листом бумаги. – Письмо передавала. Но ведь там ни строчки… Или было другое?

– Нет же, это самое. Ты не догадалась, что оно написано невидимыми чернилами?

– Нет… – растерянно ответила я.

– Матушка уверила меня, что любая выпускница пансиона знает, что такое письмо следует подержать над пламенем свечи, – с досадой произнес Гордей. – Так ты его не читала!

– Прости, но… нет.

Любая выпускница пансиона знала бы, но я никогда не жила в пансионе! И Гордею, похоже, до сих пор не рассказали о подмене. Но почему Орлов промолчал? Неужели боится наказания? Все же закон он нарушил.

– Ничего страшного, все уже позади, – вздохнул Гордей. – Но жаль, что тебе не сиделось на месте. Ты чуть не сорвала переговоры, которые я готовил весь последний год…

Что ж, эту ошибку мне придется признать. Ирина Львовна правильно сказала, я склонна к импульсивным поступкам. Гордей имел право злиться. Да на его месте я, может, вообще… рвала и метала бы!

Отношения с иными испортились еще до правления короля Федора Юрьевича Полянова, однако при нем они стали хуже некуда. В Ведоборе прекрасно знали, как король поступил с дриадой. А еще он, хоть и преследовал чистильщиков, однако ужесточал законы, запрещающие иным покидать свои территории. В итоге остановилась торговля, и граница все больше напоминала забор с колючей проволокой.

Иные все же находили способ проскользнуть мимо стражей и, озлобленные, мстили людям – изводили скот, портили урожай, иссушали колодцы, а то и просто пугали и детей, и взрослых. Естественно, люди ненавидели их сильнее и просили короля принять меры. Замкнутый круг!

Однако и среди людей, и среди иных были те, кто понимал, что ни к чему хорошему противостояние не приведет. Попав на заставу, Гордей узнал о братстве границы. Посвященные стражи поддерживали связь с иными, помогали им устроиться в мире людей. В общем, сотрудничали, как могли. И эти забавные, на первый взгляд, имена – не случайность. Так стражи оберегали своих родных, ведь они нарушали закон, а среди иных тоже встречались предатели.

Поначалу Гордей не думал о том, чтобы воспользоваться властью, данной ему по праву рождения. Однако когда его отец перешел черту, вмешавшись в наши отношения, все изменилось. Гордей не собирался свергать короля. Он готовил договор о сотрудничестве с иными и всерьез надеялся вынудить отца подписать его, заручившись поддержкой значимых людей королевства.

И тут вмешался случай…

– У матушки давно к отцу счет копился, – сказал Гордей. – Ты простишь, если я не буду пересказывать ее историю?

– Прощу, – грустно улыбнулась я. – Я ее знаю. И знаю, почему она… предпочла смерть. Но скажи, отчего король не успокоился после того, как я уехала? Ведь мы не встречались. Неужели он узнал, что ты мне помогаешь?

– Да он успокоился, – поморщился Гордей. – И о ребенке не знал. К счастью, и не узнал. Иначе… не уверен, что не убил бы его собственными руками.

– Погоди… Так ты знал? Знал, что я беременна?!

Гордей медленно кивнул.

– Вот как… – прошептала я. – Послушай, я понимаю, что ты чувствовал. Но я хотела, как лучше! Хотела, чтобы ты не был связан… чтобы не жалел…

– Не оправдывайся, Риша, – попросил он. – И не проси прощения. Я тоже понимаю, что ты чувствовала, принимая такое решение. И не осуждаю. Я знал, матушка мне сказала. И был спокоен, понимая, что ты не нервничаешь из-за меня. За тобой присматривали, этого было достаточно.

Внезапно я вспомнила свои видения во время родов: как Гордей держал малыша, как целовал меня после…

– Так ты присутствовал на родах? – выдохнула я изумленно. – Ты держал на руках нашего сына! И тогда… проклятия еще не было…

– После этого оно и появилось, – вздохнул Гордей. – О рождении Елисея отец не узнал, но о том, что мы встретились, ему доложили.

Выходит, и проклятие из-за меня... Прости, любимый. Из-за меня ты пережил столько бед…

Когда королева впустила во дворец лесных жителей, под шумок туда проник и тот самый некромант, что помогал королю. С его приспешниками и сражались принцы. После того, как Леонид попал под удар некроманта, Гордей позволил себя увести.

Подробностей того, как Гордею удалось освободиться из плена, я так и не узнала. Если честно, не очень-то и хотелось слушать, как убивали некроманта. Вроде бы у него в Мортерре врагов хватало среди своих. И когда они прослышали, кого он захватил и чего хочет, сами же и прибили. Но выбраться из Мортерры Гордею удалось не сразу. Во-первых, некроманты тоже хотели перемирия с королевством, а, во-вторых, Гордей воспользовался шансом узнать что-то о проклятии и засел изучать их книги. Собака действительно его охраняла, потому как хозяин замка опасался, что принц сбежит, не выполнив обещаний.

Понятно, что при таком раскладе я зря взбудоражила братство границы и жителей Ведобора. Но и этот момент в рассказе Гордей ловко обошел, объяснив, что удалось вовремя остановить наступление.

– Прости, но я еще долго буду злиться. Как представлю, что мог тебя потерять… – признался он.

– Злись, – согласилась я. – Только Домбровского оставь в покое, он ни в чем не виноват. И Тихон тоже.

– Хорошо. Если ты просишь.

Покладистость Гордея пугала даже сильнее злости. Непривычно!

– Ты не против, что я назвала сына Елисеем? – спросила я, меняя тему.

– Красивое имя, мне нравится. Риша, наш сын не будет бастардом.

– Мы не женаты, – напомнила я. – И навряд ли…

– Риша, ты ведь никогда не хотела выйти за меня замуж, – перебил меня Гордей. – Почему? Чем я… плох?

Я оцепенела, услышав такое. Неужели не только мне знакомы сомнения? В его голосе столько горечи!

– Не отвечай, если не хочешь, – вздохнул Гордей. – Но я все же…

– Нет, постой! – перебила его я. – Я хочу ответить, это важно. Я отказывала тебе из-за страха. В то время я боялась собственной тени! Мне нужно было вести себя тихо, не высовываться… А я свалилась на голову принцу! Я боялась, Гордей. Боялась так, что не могла спать по ночам. Поэтому я тебе и отказывала.

– Но чего ты боялась? – растерянно спросил он.

– Разоблачения! Ведь тогда я была уверена, что я – самозванка. Я же выросла в другом мире…

Да, Гордей не знал всей истории. Может, и хорошо, что это я все ему рассказала: и о родителях, и о поступке Орлова, и о двойнике…

– Так другая Карина жива? – уточнил Гордей. – И она у твоих родственников в Ведоборе?

– Да. Но она не Карина, а Екатерина.

– Она действительно на тебя похожа?

– Как две капли воды. Можешь жениться на ней, разницы никто не заметит, и проклятие…

Зря я это сказала. Если бы Гордей был драконом, то полыхнул бы пламенем, это точно! Так он разозлился.

– Не смей так шутить! – рявкнул он, стукнув кулаком по сундуку. – И думать не смей! Можешь ненавидеть меня за бессилие, можешь проклинать, но я никогда не променяю тебя на другую!

Если бы я могла прикоснуться к Гордею, то просто обняла бы его и поцеловала, чтобы утихомирить. Но моего разъяренного дракона пришлось успокаивать словами.

– Я тебе больше скажу. Гордей, дриады любят лишь раз в жизни. И мое сердце уже принадлежит одному мужчине…

– Кому? – спросил Гордей хриплым голосом.

– Тебе, – ответила я. – Я тебе сына родила, глупый. У дриад дети без любви не рождаются.

Только что нам делать с этой любовью? Она искренняя, взаимная… но обреченная на страдания. Из-за проклятия.

– Если бы не Елисей, я обняла бы тебя прямо сейчас, – призналась я. – Лучше умереть в твоих объятиях, чем жить вдали от тебя.

– Не надо вдали, Риша, – попросил он. – Выходи за меня замуж. Не перебивай, выслушай! Лэр Сапфирус скажет, что засвидетельствовал наш брак раньше, когда ты жила во дворце. Елисей не будет бастардом. Да, нам придется нелегко. Придется терпеть, пока Елисей не вырастет и не поступит в академию чародеев. После этого мы ему будем не нужны, а Леонид достаточно возмужает, и я передам ему власть. А мы… переберемся в тот мир, где ты выросла. Я знаю о нем, знаю, что там любая магия теряет свою силу. Там мы сможем быть счастливыми.

Ради меня он готов оставить всё? Трон, семью, мир…

Увы, Гордей прав. Чародеи практически отрекаются от семьи, даже берут себе новое имя. Елисей вырастет и перестанет нуждаться в нашей опеке. А мы… Мы сможем жить долго и счастливо?

Не знаю, почему я раньше его не замечала. Видимо, он был спрятан под манжетой рубашки. Но сейчас, в полумраке чердака, я отчетливо видела браслет на запястье Гордея. Не тот, обручальный… Нет. Тот браслет, что я сплела для него из разноцветных ниток. Я не успела его подарить, но Гордей забрал его, сохранил... Хотя вполне мог бы носить браслеты из золота и драгоценных камней.

– Хороший план, – сказала я вслух, сглотнув горький комок слез, подступивших к горлу. – Можно, я немножко подумаю?

Глава 75

– Десяти минут тебе хватит? – поинтересовался Гордей.

– Ты куда-то спешишь?! – тут же вскинулась я.

– У тебя есть полчаса, – ответил он спокойно. – Я не уйду, пока ты не ответишь. И не говори мне, что не думала о том, как мы будем жить, ведь ты знала о проклятии. Тебе нужно собраться с духом, чтобы принять окончательное решение? Хорошо, я подожду.

– Может, вернешься завтра? – Я не собиралась сдаваться. – Или когда сможешь.

– Чтобы ты успела сбежать в неизвестном направлении? – Гордей скептически приподнял бровь. – Хотя, нет, в известном. Нет, милая, не получится.

Похоже, он все просчитал заранее! Ведь мелькнула у меня мысль перебраться к родственникам в Ведобор. Хотя, что это изменит? Ровным счетом ничего! Просто я по привычке не хочу быть для Гордея обузой. И из-за этого ему тоже больно, ведь когда я так поступаю, он думает, что я его не люблю.

Но каково жить, не смея прикоснуться друг к другу? Должно быть, ужасно, ведь уже сейчас я умираю от желания обнять Гордея. А он… Кроме всего прочего, у него есть определенные потребности. Любовницу он себе, что ли, заведет? Да я ей глаза выцарапаю! А сын? Как ему объяснить, почему папа не берет его на руки?

Должен быть какой-то выход. Должен!

Но его нет…

– В моем мире магия потеряет силу? – спросила я.

– Да. Чародеи это давно проверили, – подтвердил Гордей.

– Но не исчезнет?

– Скорее всего, нет, но и это можно проверить.

– Ты не сможешь жить в другом мире, – вздохнула я. – Он сильно отличается от этого.

– Ты же смогла освоиться здесь. Почему я не смогу приспособиться там? – нахмурился он.

– Сложно объяснить…

– Все же попробуй.

– Тот мир более развит, чем этот. Здесь есть магия, а там – научно-технический прогресс. Э-э… Машины, телефоны…

– Теле… Что? – переспросил Гордей.

– Это такое устройство, через которое можно говорить на расстоянии, а еще видеть друг друга на экране… в таком маленьком окошке. – Я показала размер пальцами. – С их помощью еще музыку можно слушать, фильмы смотреть. Это такие истории… ожившие… А, как театр! Только на экране.

– Фильмы, – повторил Гордей. – Ты уверена, что в том мире нет магии? Наши чародеи такого не умеют.

– В том-то и дело, что не магия, – хмыкнула я. – Это наука.

Кажется, магия – тоже наука, только другая. Физика описывает законы природы, а здесь магия – часть этой самой природы. Ведь чародеи изучают какие-то законы, структуру заклинаний, принципы плетений. А об эмпатии и телепатии, магии иных, слышали и у нас.

– Но, допустим, ты привыкнешь к потоку машин, к телефонам, фильмам и самолетам, – продолжила я. – Только чем ты там будешь заниматься? Мне повезло. И там, и тут цветы сажают одинаково. А твои знания и умения связаны с этим миром. Ты умрешь от скуки.

– Я что-нибудь придумаю, – мягко возразил Гордей. – Если это единственный способ быть с тобой…

– Нет, не единственный, – перебила его я. – То есть, необязательно переселяться туда насовсем через много-много лет. Можно наведаться туда на пару дней, в ближайшее время. А после вернуться домой.

– Похоже, ты не понимаешь, что такие перемещения противозаконны, – сказал Гордей, помолчав.

– Ты собираешься преследовать князя Орлова за нарушение закона? – поинтересовалась я.

– Учитывая обстоятельства, – процедил он, – очевидно, что нет.

– Отлично! Предложи ему сделку. Черный привратник в обмен на твое помилование. Уверена, он согласится. Учитывая обстоятельства.

Я и забыла, как это прекрасно, когда Гордей таращится на меня в изумлении.

– Ты точно та самая княжна? – наконец выдохнул он. – Тебя не подменили?

– Та самая, – фыркнула я. – Тебе придется поверить мне на слово. То, что я предложила, неприемлемо? Тогда и ты должен понять, что переезд в другой мир невозможен.

– Допустим, тут ты права, – согласился Гордей, сглотнув.

Мне удалось в чем-то его убедить? Жаль, праздновать победу нет настроения.

– Ты все еще хочешь на мне жениться? – спросила я тихо. – Понимая, что выхода нет?

– Это слишком эгоистично, да? – Гордей обхватил голову руками. – Я должен тебя отпустить. Но когда думаю о том, что отказываюсь от тебя, мне хочется умереть. В такие моменты… я понимаю отца… Неужели я такое же чудовище…

– Эй! – воскликнула я. – Прекрати! Немедленно! Вот стукнула бы тебя сейчас, если б могла! Ты – не он! Даже ситуации разные! Дафнис его не любила, а я тебя люблю!

– Тогда я никуда тебя не отпущу, – мрачно произнес он. – И найду этого… черного привратника… Риша, давай не будем сдаваться! Возможно, есть способ разрушить проклятие. Просто нужно время! Но если ты когда-нибудь захочешь уйти… я не буду тебя удерживать.

– Договорились, – кивнула я. – Но при одном условии. И ты не будешь молчать, если станет невмоготу.

– Хорошо, – согласился он. – Так твой ответ…

Не могла я сказать «нет», хоть это и казалось самым правильным и разумным. Не представляю, как мы будем жить, но точно знаю, что жить без Гордея я не смогу. Он – мой воздух и мой свет. Я дышу лишь благодаря тому, что он был рядом, даже оставаясь вдали.

– Мне придется стать… королевой? Жить во дворце, следовать этикету?

– Да, – ответил он слегка виновато.

– А этот дом? Так жаль его покидать… Здесь тихо и уютно. Здесь родился наш сын. Но он так далеко от столицы!

– Попросим лэра Сапфируса оставить стационарный портал. Похоже, он весьма заинтересован в нашем сыне. Значит, его не обременит такая просьба.

– А Ирина Львовна? Она останется здесь?

– Это ей решать. Я попросил ее не оставлять нас, и она обещала подумать.

– Тихон? Он вернется на заставу?

– Да. Он не хочет жить вдали от леса. Ты должна его понять…

– Жаль. Он мог бы стать хорошим воспитателем для Елисея. А мои родные? Я смогу их навещать?

– В любое время. Договор между людьми и иными подписан. Теперь тебе не придется тайком пробираться через границу. И они смогут навестить тебя во дворце.

– А Катя? Мой двойник. Можно сделать так, чтобы она считалась моей сестрой-близняшкой? Ей некуда возвращаться.

– Полагаю, стоит поручить князю Орлову заняться ее документами, – хищно улыбнулся Гордей.

– Мне показалось, она понравилась графу Домбровскому, – намекнула я.

Гордей поперхнулся воздухом и закашлялся.

– Хватит с него лошади! – заявил он, продышавшись.

– Ага! Я знала, что это ты прислал лошадку и коляску! – обрадовалась я. – Но почему ты против того, чтобы поспособствовать сближению Саши и Кати?

– Риша, ты опять?! Прекрати звать его Сашей! Прояви милосердие, я ревную!

– А Тамара? Вы с ней целовались? – поддразнила его я. – На людях пришлось, да?

– Нет! – быстро ответил Гордей.

Может, слишком быстро?

– С ней-то что? Из-за помолвки с тобой она не останется старой девой?

– Почему ты за нее переживаешь? – спросил он. – Ведь она не была к тебе добра.

– Допустим, ее брат оказался неплохим человеком, – вздохнула я. – Может, она тоже… всего лишь запуталась? К тому же, я не хочу, чтобы кто-то таил на меня злобу.

– Такого все равно не избежать, Риша. Особенно, когда живешь на виду, и каждый твой шаг обсуждается с пристрастием. Злоба, зависть… даже ненависть… они будут всегда. Но за Тамару переживать не стоит. Есть договоренность о ее браке с достойным мужчиной.

– Ты позаботился об этом? – улыбнулась я. – Вот видишь, не только я переживаю за тех, кто нам помогал.

– Мне нравится, что ты так поступаешь, – признался Гордей. – Но давай на этом остановимся.

– Это все, что я хотела узнать до того, как отвечу «да».

– Что? Я не ослышался?

– Да, – повторила я. – Да, Гордей. Да.

Самое время броситься к нему в объятия! Но нельзя… Нельзя!

Кажется, он почувствовал что-то похожее, потому что вдруг замер, крепко сжав челюсти. А после резко встал и шагнул ко мне. Сердце остановилось… и пропустило удар. Не от страха, нет. На мгновение мне показалось, что сейчас Гордей скажет, мол, нет никакого проклятия, я тебя проверял. И обнимет. Обнимет так крепко, что я не смогу дышать!

Но чуда не случилось. Гордей положил рядом со мной конверт и отступил.

– Это мама оставила тебе, – сказал он. – Я не отдал его раньше, чтобы не вынуждать тебя вернуться. Мне кажется, она пишет… о чем-то таком.

– Спасибо, – почти просипела я.

Горло сдавило… от разочарования. Увы, но проблема прикосновений волновала меня сильнее, чем послание от королевы.

А Гордей, тем временем, открыл люк.

– Возвращаемся, – бросил он через плечо. – Как только Елисей проснется.

– Сейчас?! Нет-нет, дай мне время, – запротестовала я. – Нельзя же так сразу…

– Вещи соберут слуги, – терпеливо пояснил он. – Тебе не нужно этим заниматься. А во дворце для вас с Елисеем все готово.

– Дай мне попрощаться с домом, пожалуйста. Я не сбегу, обещаю. Просто тут… остаются воспоминания…

– Не самые хорошие, полагаю.

– И хорошие тоже, – возразила я. – Дай мне всего один вечер. Пожалуйста.

Гордей кивнул перед тем, как исчезнуть в люке.

Я спустилась чуть позже и сразу отправилась в свою комнату. Было еще кое-что, что не давало мне покоя. Письмо! То самое, написанное невидимыми чернилами. Я не выбросила листок, хранила его в шкатулке вместе с конвертом.

Так хотелось быстрее прочитать, что написал Гордей! И все же сначала я открыла конверт с письмом от королевы.

Карина, дорогая… В том, что произошло с тобой и Гордеем есть и моя вина. Мне давно надо было положить конец этому безумству. Увы, прошлого уже не исправить. Прости за ту боль, что ты испытала по моей вине. Не имею права просить тебя… и все же прошу. Нет, умоляю. Не оставляй Гордея. Ваша любовь взаимна и чиста, и я верю, что вам по силам одолеть любое проклятие. Старый сад и оранжерею орхидей я оставляю тебе. Делай с ними то, что посчитаешь нужным. Прости…

Грустное письмо. И Гордей прав, в нем просьба, которую я не смогла бы игнорировать. Но в словах королевы есть и поддержка – надежда, без которой нам обоим сейчас не выжить.

Но что же писал Гордей?

Подержать над пламенем свечи…

От тепла на листе бумаги проступили коричневые буквы.

Милая Риша! Прости, я не смог тебя защитить, не смог сдержать обещания. И все же, я тебя не оставлю. Даже если тебе будет казаться, что весь мир отвернулся от тебя, знай, что я рядом. Умоляю, верь мне, даже если услышишь, что я о тебе забыл, даже если увидишь рядом со мной другую. Пожалуйста, верь мне, что бы ни случилось. И не оставляй тетушку, хорошо? Рядом с ней ты будешь в безопасности. Не оставляй, даже если я пришлю за тобой! Потому что я вернусь за тобой сам. Я обязательно вернусь, Риша. Я люблю тебя…

Закончив читать, я поняла, что утопаю в слезах. Поддержало бы меня это письмо, если бы я знала его секрет? Безусловно! Оно согревало бы меня, пока мы были в разлуке. Ослушалась бы я наказа Гордея? Думаю, да. Я отправилась бы за ним и в Гиблый лес, и в Мертвые земли. Только… это уже в прошлом. И наше будущее все еще туманно. Но пока мы вместе, можно любить. А еще – надеяться и верить, что нам когда-нибудь улыбнется счастье.