Текст книги "Княжна из цветочной лавки (СИ)"

Автор книги: Мила Ваниль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 26 страниц)

Глава 19

В нос ударил резкий запах нюхательной соли. Здесь их делали на основе нашатыря, добавляя к нему ароматические масла. Похоже, мне пора обзаводиться собственным пузырьком, как-то часто я… падаю.

– Апчхи! – чихнула я громко.

И поморщилась: в висках застучало от головной боли.

Кажется, я лежу. Но где? Похоже, в кровати.

Я открыла глаза и увидела Гордея.

Это же не его спальня?!

Щурясь от света, я осмотрелась. Нет, спальня моя. У окна застыла испуганная Лотта. А у кровати сидит Гордей, собственной персоной. Взгляд серьезный, на лбу залегла морщинка.

А-а-а! Наверное, у меня галлюцинации. Слышала, от голода и не такое бывает.

– Лотта, помоги, – произнес Гордей. – Надо посадить барышню. Я приподниму ее, а ты положи под спину подушки.

Эй, между прочим, я тут! И все слышу!

Однако попытка хоть что-то сказать не увенчалась успехом. Может, и к лучшему. Опять наговорила бы глупостей.

Гордей аккуратно и бережно помог мне сесть. Я заметила, что меня переодели: бальное платье сменила ночная сорочка. Отчего-то это заставило меня покраснеть. Не может быть, чтобы принц сам… Но он и в этой комнате не может находиться! Это же запрещено.

– Рот открой, Риша, – попросил Гордей. – Лекарство дам.

Ложку безвкусного порошка пришлось запить травяным отваром. Теперь я смогла бы задать вопрос, однако предпочла промолчать. Чудно это все! Пусть его высочество сам объясняет, что тут происходит.

В дверь постучали. Вошедшая служанка передала Лотте поднос, заставленный посудой, и удалилась. Я принюхалась. Кажется, это еда!

Лотта поставила поднос на комод.

– Можешь идти, – сказал Гордей. – Я сам покормлю барышню.

– Нет, – возразила Лотта. – Можете рассчитать! Но ее светлость убьет меня, если узнает, что я оставила вас в спальне княжны без присмотра.

– Не переживай, я заступлюсь, – пообещал Гордей. – Но хорошо, можешь остаться.

И когда эти двое успели спеться? Ох, что-то не нравится мне все это.

– Кто-нибудь объяснит, что происходит? – не выдержала я.

– Объясню, – покладисто согласился Гордей. – Лотта, салфетку и чашку с бульоном. Риша, сейчас ты будешь послушно открывать рот и глотать. А я – объяснять. Понятно?

– Я в состоянии держать ложку! – возмутилась я.

– Не будь такой упрямой.

Я быстро сдалась. Откровенно говоря, ответ Гордея меня сильно удивил. Не слова, а интонация голоса. Гордей так испугался моего обморока, что ли? Мягкий, ласковый, заботливый. Да одно то, что меня собрались кормить с ложечки!

Хорошо, пусть кормит. Тем более, я действительно чувствую слабость. И не помню, чтобы кто-нибудь когда-нибудь так за мной ухаживал. В детском доме быстро учишься есть самостоятельно. Прощелкал клювом – остался голодным.

Вот только…

– Я ненавижу бульон, ваше высочество.

– Не капризничай, Риша. Попробуй. Если не понравится, есть не заставлю.

Правда, пахнет приятно. Обычно куриный бульон воняет жиром и луком, а этот с запахом корешков и специй.

Гордей поднес к губам ложку. Я отвернулась.

– Риша… Пожалуйста…

– Не могу, – всхлипнула я.

– Да она боится, – вмешалась Лотта. – Ее же отравить пытались, ваше высочество. Я теперь тоже… боюсь.

– Вот как…

Гордей сам проглотил бульон. И съел еще ложки три, не меньше.

– А теперь? – спросил он. – Теперь не страшно?

Нет, я сплю. Точно, сплю. Это всего лишь сон.

Только поэтому я послушно открыла рот, когда Гордей вновь зачерпнул ложкой бульон. О гигиене я как-то не подумала. Но я не брезгливая.

– Вкусно.

– Вот и хорошо, – пробормотал Гордей.

– Ваше высочество, вы обещали рассказать, что происходит, – напомнила я ему после второй ложки.

– Да, обещал. – Он вздохнул. – Ты потеряла сознание, я принес тебя сюда. Лотта переодела, лекарь осмотрел. Все в порядке, тебе нехорошо от голода. Лекарь велел дать лекарство, накормить чем-нибудь легким и дать выспаться. После чего он ушел… а ты очнулась. Все.

– Я не об этом.

– Ой, да его высочество сказал, что выгонит нас всех из дворца, если мы не пустим его в вашу спальню, – опять вмешалась Лотта. – И запретил сообщать о случившемся ее светлости. Здесь же никого из барышень нет, все на балу.

– И не об этом…

Если Гордей включит дурака, я ведь и прямо спрошу. Какого черта он тут няньку изображает, если между нами ничего нет?!

– Риша, ты записку не прочла?

– Нет, – нехотя призналась я. – Порвала и выбросила.

– Я глупец, – вздохнул Гордей. – Думал, что защищаю тебя от сплетен. Тетушка сказала, что лишнее внимание тебе навредит. И я подумал, если мне удастся убедить отца, что между нами ничего нет, тебя оставят в покое. Мне пришлось… быть грубым. Риша, пожалуйста, прости.

Чашка с бульоном к тому времени опустела, принц отставил ее в сторону и взял меня за руку.

Действительно, глупец. Мне пришлось пережить столько неприятностей!

– И что же… заставило вас передумать, ваше высочество? – поинтересовалась я.

Принц не просто держал меня за руку. Он гладил ладонь подушечкой большого пальца, и от этой простой ласки сердце билось чаще.

– Не хочу изображать безразличие. Пусть все знают, что ты – моя невеста. Это самая надежная защита от сплетен.

– Но я не ваша невеста, – напомнила я.

– Ты и теперь мне откажешь? – нахмурился Гордей.

От ответа меня спасла служанка, заглянувшая в спальню.

– Идет! – сообщила она и скрылась.

Гордей подмигнул мне и встал, приветствуя тетушку.

– Вон! – велела княгиня Воронцова, увидев племянника.

– И не подумаю, – невозмутимо ответил он. – Я не делаю ничего плохого. Кормлю бульоном свою невесту. И никто об этом не узнает. Я уйду до того, как закончится бал. Кстати, кто сказал вам, что я здесь?

– Никто, – раздраженно ответила княгиня. – Улучила минутку, пришла проведать Карину. Почему она в постели?

– Сознание потеряла.

– Карина, как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше. Спасибо, ваша светлость, – пискнула я.

Не знаю, как поступить! Согласиться быть невестой принца? Вот так, без предложения? Я не гордая, но хотелось бы, чтобы моим мнением хоть иногда интересовались.

– Хорошо. – Княгиня смерила Гордея взглядом, от которого у меня чуть не началась икота. – Позаботься… о невесте. Но ты помнишь, что я говорила об ответственности?

– Да, тетушка.

Гордей поклонился ей, и княгиня покинула спальню.

– Все же невеста? – тихо спросила я. – Вы лжете и не краснеете, ваше высочество.

– Всего лишь немного забегаю вперед, – ответил Гордей. – Я сделаю тебе предложение, Риша. И ты его примешь. Хотя бы из соображений безопасности. Ты же говорила, что не ищешь мужа на играх?

– Не ищу…

– Значит, у меня есть время, до окончания игр, чтобы убедить тебя, что я буду хорошим мужем. Если не получится, будешь свободна от данного слова.

Я хотела спросить, зачем он это делает. Честно, хотела! Но побоялась… Представила, что услышу в ответ что-то об ответственности за тех, кого приручили. Или… о жалости.

И хорошо! Я приму это предложение. И побуду невестой принца до конца игр. Может, мы действительно… сблизимся. Гордей прав, под его защитой мне будет спокойнее. Только надо постараться, чтобы не выдать себя.

– Ты устала, – заметил Гордей. – Отдыхай.

– Тебе пора уходить?

Он широко улыбнулся.

– Что? – нахмурилась я.

– Наконец-то ты забыла о «высочестве».

– Я?!

– Лотта, подтверди, – попросил Гордей.

– Не надо, – пробурчала я. – А ты не боишься?

– Чего, Риша?

– Я могу забыться вот так… на людях.

– А-а… Нет, не боюсь. Ты же моя невеста, тебе можно.

Боль незаметно прошла, зато голова стала тяжелой. Не иначе как порошок подействовал.

– Помоги мне лечь, пожалуйста.

– Вот и умница. – Гордей погладил меня по щеке, когда я улеглась. – Спи, Риша.

– Не уходи, пока не усну, – попросила я, закрывая глаза.

Глава 20

– Явилась! – прошипел кто-то у меня за спиной.

И больно дернул за волосы.

– Ай! – возмутилась я, оборачиваясь.

Тамара? Впрочем, может быть, не она, а Мышка, стоящая рядом с ней. Меня тут же обступили и другие девушки, пострадавшие вчера от сладостей. Доброжелательности на их лицах не наблюдалось.

Не зря я из покоев не выходила до начала первого тура. Избегала новых неприятностей. И вот, пожалуйста, они сами меня нашли.

– В чем дело? – холодно поинтересовалась я, напоминая себе, что нахожусь среди сиятельных особ, а не на разборках в детдоме.

– Она еще спрашивает, в чем дело! – фыркнула Ирма. – Ты нас отравила.

– Мы еле-еле бал пережили, – добавила Тамара. – А ты сбежала!

– Не сбежала, – возразила я. – Мне стало плохо. В обморок упала.

– Но ты не ела сладости, – сказала Мышка. – Это подозрительно!

– Если бы я их съела, то могла и умереть, – произнесла я. – Вам по кусочку досталось, а я хотела все съесть сама, и в еду мне отраву подмешали. Уже доказано, кто это сделал и зачем. Как вам не стыдно… обвинять меня… Какие вы злые…

Я закрыла лицо ладонями и театрально всхлипнула. Лучшая защита – нападение. Навряд ли мне грозит что-то серьезное, все же мы не в подворотне, а в королевском парке. Невдалеке уже и зрители собираются. Однако я не намерена выслушивать весь этот бред.

– Ой, не надо!

– Карина, не слушай их!

– Не расстраивайся!

– Я не обвиняю!

– Не плачь, Карина!

Девушки загалдели разом, наперебой меня успокаивая.

– И все же было обидно, что тебе разрешили покинуть бал, – пробурчала Тамара. – Ты же не пострадала.

– Вот именно, – поддакнула ей Дина.

– За себя говорите, – вмешалась Мария. – Я вот прекрасно провела время. И ничуть не устала.

– Карина, не обращай внимания, – добавила подошедшая вместе с ней Милена. – С ними почти никто не танцевал, вот и злятся. А о тебе все спрашивали. Кстати, как ты себя чувствуешь?

– Спасибо, лучше, – ответила я.

Хм… Милена снизошла до разговора с бедной княжной? Мне казалось, в ней снобизма больше, чем в ком-либо из участниц игр. Или это из-за моей популярности?

К слову, ее девушки то ли боялись, то ли сторонились, за исключением нескольких подруг. Мария теперь одна из них? Странно, она тоже из бедных. Возможно, на балу ее заметили, и Милена «снизошла». Как и ко мне, из-за принца.

Кстати, хотелось бы знать, где он. И когда собирается… э-э-э… делать предложение. Он действительно нянчился со мной вечером? Или это был сон? Как-то я не сообразила спросить Лотту…

Для первого тура на огромной лужайке расставили столы – по числу участниц игр. На каждом лежало что-то, накрытое куском ткани. Задания от нас скрывали, никто не говорил о них заранее, и каждый год они менялись. Мы знали лишь общую тему первого тура – уют в доме.

Место проведения конкурса огородили столбиками, между которыми натянули ленты. За ними стояли зрители – и женихи, и гости игр. Княгиня Воронцов сказала, что ее величество непременно посетит каждый тур игр, а вот его величество можно не ждать, у него дела государственной важности.

Милена спугнула девушек, и рядом со мной никого не было. Видимо, действительно обиделись. Я не чувствовала вины, однако подумала о том, что надо бы принести извинения. Зачем мне столько врагов? Но как это лучше сделать…

Посоветуюсь с княгиней Воронцовой! С Гордеем точно не стоит, навряд ли он что-нибудь понимает в женских интригах.

Наконец я заметила принца. Вернее, обоих. Гордей появился на лужайке в компании младшего брата. Я порадовалась, что они не в ссоре, а то вчера совершенно забыла рассказать, что Леонид не заигрывал со мной, а просто знакомился. Почти одновременно к креслам, поставленным для жюри, подошла королева. Как только она уселась и махнула белым платочком, нам разрешили встать у столов и посмотреть, что на них лежит.

Ваза для цветов, садовые ножницы и перчатки из грубой ткани. Неужели мне повезло?

– Вы должны составить букет для оформления столовой, – объявил распорядитель игр. – Повод – обед, на который приглашены ваши родители и родители мужа.

Вот тут, пожалуй, засада. Я прекрасно разбираюсь в цветах и умею составлять букеты. Но условия, мягко говоря, странные для нашего мира. Максимум, о чем я поинтересовалась бы у родителей, нет ли аллергии на цветы. Неужели здесь выбор композиции зависит от того, что за гости приглашены на обед…

– Королевская оранжерея открыта для вас ровно полчаса. Срезать цветы в парке нельзя, – добавил распорядитель игр. – Еще полчаса на составление букета.

Кстати, а где княгиня? Что-то я ее давно не видела. Надеюсь, из-за меня у нее нет неприятностей.

Взяв секатор и перчатки, я отправилась в оранжерею. Посмотрю на месте, что у них есть, там и придумаю композицию.

– Карина, подожди. – Милена неожиданно догнала меня и заставила остановиться, придержав за руку. – Нужна твоя помощь.

Она точно не могла знать, что я профессионально умею составлять букеты. Тогда что…

– Что-то случилось? – вежливо поинтересовалась я.

– Да, случилось. Ты же знаешь, что у княгини Воронцовой живут кошки?

– Знаю.

– Одна из них убежала. Ее светлость сильно расстроена, и я вызвалась ей помочь. Кошка пугливая, никого к себе не подпускает. Ее светлость сказала, что тебя она признала. Это так?

– Мора? – удивилась я. – Да, вроде бы. Ты хочешь, чтобы я отправилась искать кошку?

– Нет же! Ее нашли. Она забилась в подвал, но никто не может выманить ее оттуда. Можно, конечно, подождать окончания тура, но ее светлость так переживает… Это быстро, мы успеем в оранжерею!

Мне стало жаль кошечку княгини Воронцовой. Вот глупенькая! Сбежала, забилась в подвал… А княгиня, вероятно, не может спуститься по крутой лестнице. Что ж, мне не сложно спасти Мору.

– Побежали? – предложила я. – Где это?

В подвале, и правда, жалобно мяукала кошка.

– Она там, – сказала Милена. – Спустишься?

Подобрав юбки, я шагнула на лестницу.

– Тут темно…

– Внизу есть фонарь, – сообщила Милена. – Ну же, иди быстрее.

Спускаться по высоким крутым ступеням было нелегко. Мешали юбки, да и обувь не подходила для таких упражнений. Судя по запаху, в этом подвале хранили бочки с квашеной капустой, огурцами и мочеными яблоками. Света сверху хватило, чтобы увидеть фонарь, стоящий на земляном полу.

– Фонарь нашла? – спросила Милена.

– Да.

Кошка, почуяв меня, замяукала громче. Я повернула ручку, чтобы включить фонарь. Понятия не имею, как он устроен, однако пользоваться им меня научили.

– Ой, что вы делаете! – закричала вдруг Милена. – Не надо!

Я не успела понять, что происходит наверху. Дверь захлопнулась, и лязгнул засов.

Меня заперли!

Глава 21

Похоже, дура – это мой диагноз. Я снисходительно называла девушек на отборе курицами и избегала их общества, потому что меня раздражало бессмысленное кудахтанье о женихах и нарядах, а сама оказалась глупее них.

Как я могла повестись на старую, как мир, уловку! Кого послушала! Как не заметила, что меня обвели вокруг пальца!

Да кто будет просить барышню искать кошку, когда во дворце полно слуг? Горничных княгини Воронцовой ее кошки точно к себе подпускают! И вообще не удивлюсь, если у этих пушистиков собственная служанка. И у подвала никого не было. А если бы кошка оттуда убежала? По уму ее следовало караулить.

Странно одно… Зачем это Милене? Сладости она не ела. Средний принц ей не нужен, за ней младший ухаживает. Неужели не ради себя старается?

Последствия моего сидения в подвале предугадать сложно. Допустим, тур я пропущу, из игр вылечу. Это не так уж и страшно, если принц не передумает делать мне предложение. Если передумает – уеду обратно к опекуну или князь Орлов выдаст меня замуж за кого-нибудь по договоренности. Это неприятно, особенно теперь, когда я перестала отрицать, что влюблена в Гордея… но переживаемо.

А если меня обвинят в том, что это я украла кошку княгини Воронцовой? Сейчас Милена позовет слуг и скажет, что заперла меня в подвале, когда я прятала там Мору!

Кстати, где она?

Подвалов я не боялась, хотя и не любила их. Кошка мяукала где-то среди бочек, и я отправилась на ее поиски, подсвечивая себе путь фонарем.

Оп-па! А вот и очередная неожиданность. Кошку, вернее, подросшего котенка, я нашла быстро. Кто-то накинул на него сеть, чтобы не убежал. И, конечно же, он не похож на Мору! Обычный полосатый котенок, напоминающий наших дворовых кошек.

– Кис-кис-кис, – позвала я, осторожно распутывая сеть. – Тише, малыш, не нервничай.

Но котенок оказался не диким: не шипел, не кидался, не пытался поцарапать или укусить. Позволил мне вызволить его из пут и затих на руках, даже заурчал тихонько.

– Что, малыш, испугался? – Я почесала его за ушком. – Попробуем выбраться отсюда.

Если одной рукой придерживать котенка, другой – юбки, то фонарь придется нести в зубах. Впрочем, котенок ласковый, можно засунуть его… за пазуху. Лиф платья это позволяет.

– Потерпи, малыш, – попросила я.

И, устроив котенка, подхватила фонарь и вскарабкалась по лестнице к двери.

Точно, заперто. Придется ждать, пока повару на королевской кухне не понадобится квашеная капуста. Или меня хватятся раньше. Навряд ли я просижу здесь долго.

– Есть здесь кто-нибудь? – крикнула я так громко, как могла. – Эй! помогите! Выпустите меня отсюда!

Придерживая рукой котенка, я заколотила в дверь кулаком. Вдруг кто-нибудь, да услышит!

Я кричала, прислушивалась, кричала и стучала снова. Пока за дверью не раздался знакомый голос.

– Риша? Ты где?!

– Здесь! – завопила я. – В подвале! Гордей, миленький, выпусти меня быстрее!

Какое счастье, что меня нашел принц! Он уже привык к тому, что я вечно во что-нибудь вляпываюсь.

Дверь распахнулась, и я, зажмурившись от яркого солнца, буквально упала в объятия Гордея.

– Риша! – воскликнул он изумленно. – Ты в порядке? Как ты там очутилась? Кто это?!

Котенок, зажатый между мной и мощной грудью Гордея, завозился и запищал, вырываясь на свободу.

– Долго рассказывать, – ответила я, вынимая котенка. – Вот, если коротко, я за ним спустилась, а дверь заперли. Скажи, я еще успею сделать букет?

– Оранжерею закроют через пять минут, – сказал Гордей, взглянув на часы. – Ты не успеешь срезать цветы. Я мог бы отвести тебя в старый сад, но матушка не выносит, когда потрошат ее клумбы. Это строго запрещено. Овощи брать можно, но при условии, что они попадут на кухню. И фрукты можно, чтобы съесть или приготовить что-нибудь вкусное.

– Овощи можно, говоришь… Побежали в сад! Пожалуйста, Гордей. Клянусь, что не сорву ни одного цветочка!

Даже не знаю, отчего мне загорелось успеть сделать букет. Видимо, назло Милене. Если она хотела за что-то отомстить, я не намерена поддаваться.

– А… это? – Гордей показал на котенка, которого я все еще держала в руках.

– Жалко его бросать, – нахмурилась я.

– Понятно, – вздохнул он и крикнул чуть громче: – Игнат!

На его зов к нам подошел молодой человек и вытянулся в ожидании приказа.

– Присмотри, – сказал Гордей, передавая ему котенка. – Потом решим, что с ним делать.

По счастливой случайности старый сад находился совсем рядом с тем местом, где я сидела в подвале.

– Что ты делаешь? – недоумевал Гордей, следуя за мной по пятам, пока я срезала перцы и помидоры, да дергала из грядки морковку и редиску.

– Лучше помоги, – попросила я. – Отмой это от земли. И срежь штук десять крепких прутиков, чтобы не гнулись. И кончик заостри. Пожалуйста. А я потом все-все расскажу.

Не знаю, могла ли я воспользоваться чьей-то помощью, но в играх мне все равно не победить. Я всего лишь хотела утереть нос Милене.

Гордей сделал все быстро, именно так, как я просила. Вот что значит военный! На лужайку, где мне следовало собрать букет, мы вернулись минут за десять до окончания конкурса.

Я уже придумала, что сделаю. Осталось лишь соединить все красиво. Мне повезло, что в огороде ее величества росли не только капуста и репа, но и овощи, экзотические для этих мест. Навряд ли цветную капусту и брокколи сажают в каждом огороде. А в букете их соцветия смотрятся весьма органично.

Все, что гнулось и не желало ровно стоять в вазе, я укрепила прутиками, спрятав их внутри букета. Получилось… живенько. Кроме брокколи и цветной капусты из вазы торчали ровные оранжевые морковки, розовый редис, длинные красные перчики чили, желтые помидорки на ветке. Красивый разноцветный букет! И полезный, между прочим. Сначала украсит стол, потом станет обедом.

Закончив, я расправила листики ботвы, полюбовалась результатом трудов и, наконец, посмотрела, что творится вокруг. Гордей, проводив меня до лужайки, остался за ограждением, а я специально не глазела по сторонам, чтобы вовремя закончить букет.

Как и думала, большинство гостей и девушек уставились на мой стол. Мало того, что я поздно вернулась, так еще и с овощами, а не с цветами. Может, и зря я тут такое показываю. Ведьмой не сочтут? Точно?

Я с тревогой взглянула на членов жюри. Ее величество обмахивалось веером, и по ее выражению лица невозможно было понять, о чем она думает. Две дамы рядом с ней – ох, прослушала, кто это – вроде бы улыбались, но глядели не на меня. Двое мужчин о чем-то тихо переговаривались.

Гордей стоял чуть поодаль матери, рядом с младшим братом. Княгиня Воронцова обнаружилась справа от меня, и ее взгляд ничего хорошего не сулил. Гости перешептывались, то и дело бросая заинтересованные взгляды на мой стол. А вот участницы игр не скрывали удивления, только у них оно имело оттенок «да что взять с этой сумасшедшей».

А вот Милена на меня не смотрела. Ее стол находился на первой линии, ближе к креслам жюри, тогда как мой – на последней. И по спине я не могла понять, что Милена сейчас чувствует.

Интересно, она надеется выйти сухой из воды? Сделает вид, что ни при чем? У меня ведь нет никаких доказательств ее вины. Кошка ее светлости не пропадала. У подвала я никого не видела, то есть, никто не подтвердит, что видел меня с Миленой. А еще этот крик перед тем, как захлопнулась дверь. Она может заявить, что ее прогнали, а дверь заперли. Но, полагаю, до этого не дойдет. Скорее всего, я права, и Милена будет все отрицать.

Так стоит ли мне рассказывать правду Гордею? Кроме него никто не потребует объяснений, ведь к концу конкурса я вернулась, и букет успела собрать.

Тем временем объявили, что время истекло. И ее величество, а следом и другие члены жюри отправились рассматривать букеты вблизи. Они не только любовались цветами, но и расспрашивали каждую участницу, почему она сделала такой выбор. И тут я узнала, что мне, в очередной раз, повезло. Язык цветов я примерно знала. Однако здесь у растений иные значения, чем в нашем мире.

К примеру, у нас астра – символ любви и изящества, а здесь – мудрости. Или георгин – каприз, непостоянство, а в этом мире – дружба.

На цветах я засыпалась бы, однозначно. А овощи… сочтут чудачеством, не более того.

Милена сделала букет из роз и орхидей. Мышка – из подсолнухов и ромашек. Тамара – из хризантем, эустом и пионов. Эти мне понравились больше других, потому что девушки не побоялись экспериментировать с составом. Остальные играли с цветом и добавляли декоративные элементы – ветки эвкалипта, аспарагуса или гипсофилы.

– И что вы хотели этим сказать, княжна Елецкая? – поинтересовалась королева, остановившись у моего стола.

Я присела перед ней в поклоне и расправила плечи, выпрямившись.

– Это полезный букет, ваше величество. Выглядит он не хуже, чем букет из роз или хризантем, и украсит любую столовую. И он практичен. Срезанные цветы погибают, а из овощей можно приготовить вкусные блюда – салат, рагу, гарнир для мяса. Полагаю, родителям понравятся и букет, и хозяйственная жена с оригинальным вкусом.

– Любопытно, любопытно, – сказала королева, отходя от стола.

Я с облегчением перевела дыхание. «Любопытно» – не «ужас-ужас». Не опозорилась, и хорошо.

Пока жюри совещалось, слуги убрали ограждения и все лишнее со столов. Гости смогли подойти ближе, чтобы рассмотреть понравившиеся букеты. Тут я и услышала, что думают о моем овощном «шедевре».

– Какая безвкусица…

– Ах, она бы еще репу туда воткнула…

– И чему ее учили…

– Никакого вкуса…

– Фу, это так примитивно!

Ой, все! Сейчас заплачу… от горя.

– А мне нравится, – сказал Леонид. – Это съедобно.

Он подошел ко мне вместе с Гордеем, но вскоре удалился, похвалив мой букет.

– Не расстраивайся. – Гордей взял меня за руку. – Мне тоже нравится, что ты придумала. И не вздумай сбегать.

– Кто расстраивается? – фыркнула я. – Главное – участие. Разве мне нужно побеждать? Ты же на мне и без баллов женишься?

Гордей хмыкнул… и улыбнулся.

– И сбегать я не собираюсь, – вздохнула я. – Еще котика надо пристроить.

– Как ты себя чувствуешь? – неожиданно поинтересовался он.

– Хорошо. – Я помолчала и добавила: – Спасибо.

– Дамы и господа! Прошу вашего внимания! – объявил распорядитель игр. – Слово предоставляется ее королевскому величеству Ольге Николаевне!

Гордей крепче сжал мою руку.

Откровенно говоря, речь королевы я прослушала. Да что там интересного? «Вы все постарались… бла-бла-бла…» Я и смотрела не на нее, а на Гордея – украдкой, искоса. Всерьез примеряла на него роль мужа. Лапочка ведь, с какого ракурса не взгляни! И красавец, и выправка военная. И на помощь приходит вовремя. Накосячил немного с этим выговором в библиотеке… Я тогда здорово обиделась! Но ведь хотел, как лучше. А еще он терпит все мои закидоны. Как бы я не старалась, быть примерной княжной не получается.

– Риша, поздравляю! – сказал Гордей, поворачиваясь ко мне.

– А? – переспросила я. – С чем?

– Ты же выиграла этот тур. Только что объявили.

– Я?!

Ой, ой… Это же сколько новых врагинь я только что нажила?!

А Гордей еще и подлил масла в огонь – подхватил меня под руку и потащил вперед, к матушке. И если бы только это! Гости, отмерев, все же похлопали, когда ее величество вручало мне алую ленту – символ победы в первом туре. А после Гордей опустился на одно колено и, улыбаясь, произнес:

– Прошу прощения, княжна Елецкая, но я украду вас с игр. Не могу позволить, чтобы вы достались кому-то другому. Я не участник сего отбора, и по праву старшинства выбираю невесту прямо сейчас. Конечно, если вы будете настолько добры, что примите мое предложение.

И открыл коробочку, в которой лежали два парных золотых браслета.