Текст книги "Княжна из цветочной лавки (СИ)"

Автор книги: Мила Ваниль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 26 страниц)

Глава 49

– Проходите, коли дело, – пригласила мужчину Ирина Львовна.

Я хотела оставить их одних, однако она меня остановила. Мы расположились на веранде: Берта успела вынести туда стол и расставила стулья.

– Да я только спросить, ваша светлость, – замялся мужчина, когда Ирина Львовна предложила ему присесть. – Насчет работы. Вам садовник не нужен? Или помощник по хозяйству?

– А что так? Отчего наниматься пришли? – поинтересовалась Ирина Львовна. – Я работника не искала.

Я тихонько села в уголке, пристроив на соседнем стуле сверток с печенкой для кошек.

– Дык… – Он поморщился и почесал переносицу. – Старый хозяин помер, наследники дом продали, меня рассчитали. С тех пор и путешествую, место новое ищу. Вчера сюда пришел, а сегодня услышал, что в доме чародея новая хозяйка, а при доме сад имеется. Вот и подумал… может, пригожусь.

– Ах, вот как…

– Вы не смотрите, что я не молод, ваша светлость, – поспешно добавил мужчина. – Силы при мне, я многое умею. Если надо, и крышу починю, и колодец поправлю.

– Крыша в порядке, колодец тоже, – ответила Ирина Львовна. – На какое жалование вы рассчитываете?

– Много не попрошу, если жить в сторожку пустите, да кормить будете.

– Сторожка? – переспросила она.

И вдруг поднялась и быстро спустилась в сад. Если честно, я никакой сторожки рядом с домом не видела.

– Надо же, я и забыла, что она есть, – пробормотала Ирина Львовна, вернувшись. И обратилась к мужчине: – Вас не пугает то, что это дом чародея?

– Ни капельки, ваша светлость, – ответил он.

На веранде появились Белка и Мора. Не иначе, как печенку учуяли. Я хотела переложить сверток на стол, однако кошки к нему даже не подошли. Обе принялись нарезать круги вокруг мужчины. Он восторгов при виде кошек не выражал, только опустил руку, позволяя им обнюхать ладонь. После чего Белка первая боднула кисть головой, напрашиваясь на ласку.

Что ж, проверку можно считать пройденной. Ирина Львовна определенно доверяла интуиции кошек.

– Вы где остановились? – спросила она. – В городе?

– Так точно, – кивнул он.

– Приходите завтра утром, я скажу вам о своем решении. Мне надо все обдумать.

– Как скажете…

Мужчина уже спустился с крыльца, когда я решилась его окликнуть.

– Простите, но как вас зовут? Вы не представились.

– А-а… Да. – Он остановился и взглянул на меня. – Прошу прощения, княжна. Тихон я. Тихон Белояр.

– А по батюшке? – поинтересовалась я, прищурившись.

– Да кто тот батюшка… – буркнул он. – Имени достаточно. Документы могу показать. Я не беглый какой-нибудь…

– А вот завтра и покажете, – вмешалась Ирина Львовна. – Сейчас же, прошу извинить, но мы устали, и вам пора.

Пока мы с княгиней провожали Тихона, кошки добрались до печенки. То есть, сверток они не разодрали, однако усердно его обнюхивали, отпихивая друг друга.

Я отнесла печенку Берте и вернулась в сад, чтобы найти сторожку. Долго искать не пришлось, небольшой домик появился аккурат у забора, чуть поодаль от калитки.

– Там одна комната с печкой, – сказала Ирина Львовна, подходя сзади. – Хочешь заглянуть?

– Его здесь не было.

– Удивительно, да? Я знала, что он есть, но совершенно о нем забыла. Он появился, потому что понадобился.

– Это тоже чародей устроил?

– Конечно, он. Ты не пугайся, если обнаружишь в доме новую комнату. Дом покажет ее, если будет нужда. Кстати, когда-то там был и чердак.

– Как интересно…

– Пойдем в дом. Обсудим, нужен ли нам садовник.

Берта накрыла стол к ужину и подала нам мясо с овощами в горшочках, свежую зелень, сыр и оладьи. Я подумала, что это слишком расточительно, хватило бы и чего-то одного. После вспомнила, что княгиня не привыкла к макаронам и яичнице, и благодаря червонцам Гордея может питаться так, как ей хочется.

– Берта, ты умеешь печь хлеб? – спросила я после ужина, когда она убирала со стола.

– Да чего ж не уметь… Умею. Только он не такой изящный, как во дворце подают.

– Забудь, что было во дворце, – сказала Ирина Львовна. – Готовь, что умеешь, из тех продуктов, что запасет Карина.

– Кстати, ваша светлость, мужчина тот не наниматься приходил? – поинтересовалась Берта.

– А что?

– Да мужские руки в хозяйстве не помешали бы. Я, конечно, и с дровами могу управиться, и воду таскать, однако мужчине такое сподручнее.

– Да, ты права, – согласилась Ирина Львовна. – Мы с Кариной как раз хотим обсудить, сможем ли платить Тихону жалование.

– Откровенно говоря, мне тоже нужны мужские руки, – сказала я. – Сад нужно очистить от сорняков и камней, землю вскопать. И носить продукты из города нам не по силам. Конечно, можно платить за доставку, но это выйдет дороже, чем жалование.

– Значит, решено? – явно обрадовалась Ирина Львовна. – Нанимаем?

Хоть я и чувствовала обиду, мне стало ее жаль. Я уже догадалась, кто такой Тихон. Увы, обижаться можно только на себя. Это из-за моего характера Гордей не прислал помощника открыто. Еще и тетушку в спектакль втянул!

– Полагаю, Тихон нам действительно нужен, – произнесла я тихо. И добавила, не выдержав: – Ирина Львовна, я так ужасно себя вела с Гордеем? Правда?

Берта уже ушла, унеся на кухню грязную посуду, мы остались одни.

– Ужасно? С Гордеем? – переспросила Ирина Львовна удивленно. – Ты о чем, Кариночка?

– Тихона прислал Гордей, – вздохнула я. – Вероятно, ему будет спокойнее знать, что мы под надежной охраной. Он предупредил вас, однако опасался, что я… А что я, Ирина Львовна? Оскорблюсь? Буду против? Устрою истерику? Придумаю, что это слежка, а не забота?

Мне удалось ее смутить, хоть я этого и не добивалась.

– Кариночка, зачем ты так? – пробормотала она. – Гордей не хотел ничего дурного. Он беспокоился, что ты будешь чувствовать себя обязанной… Вот и попросил меня… Но как ты догадалась?!

– Допустим, Тихон узнал в городе, что вы княгиня. Однако он назвал меня княжной, а вы представили меня, как свою помощницу. Он сказал: «Так точно», а так говорят военные. И он… Белояр. Как Гордей – Громобой.

– Однако…

– А еще у Тихона военная выправка, – добавила я. – Кто он? Офицер с заставы Гордея?

– Капрал в отставке, – призналась Ирина Львовна. – Гордей сказал, что доверяет ему, как самому себе. Кариночка, не обижайся, пожалуйста.

– На заботу грех обижаться, – проворчала я. – И я сама виновата. Гордей дует на воду, обжегшись на молоке. Жаль, но уже ничего не исправить.

– Неправда, – возразила она. – Все изменится, когда вы с Гордеем вновь будете вместе.

«Не «когда», а «если», – подумала я, однако вслух ничего не сказала. – Если мы когда-нибудь будем вместе…»

Я не видела Гордея всего несколько дней, а казалось, что прошла вечность. Мне его не хватало, и любое воспоминание о нем причиняло боль, потому что я понимала, что это все, что у меня осталось. Гордей заботился обо мне даже на расстоянии, как настоящий мужчина. А сердце сжималось от тоски, от жгучего желания быть с ним рядом.

Где он сейчас… Чем занят… Вспоминает ли те немногие счастливые моменты, что между нами были, или я осталась в его памяти упрямой и вздорной девицей, вечно попадающей в неприятности…

Перед сном я вышла в сад, чтобы подышать воздухом, и засмотрелась на ночное небо. К сожалению, астрономией я не увлекалась, так что не могла сравнить, одинаковы ли созвездия в двух мирах. Зато любовалась россыпью звезд, а после и луной, полной и яркой, что взошла со стороны моря.

Могут ли взгляды разлученных влюбленных встретиться, если оба будут смотреть на луну? Романтично… и нереально. Вот уж чего Гордей точно не будет делать, так это небом любоваться.

И все же я послала луне воздушный поцелуй, представляя, что передаю его Гордею.

Глава 50

Мне приснилась конюшня.

Вернее, поначалу казалось, что это сон. Довольно быстро я поняла, что опять использую животное, чтобы попасть туда, где меня нет.

Но… как?! Ведь мои магические способности заблокированы. И почему… лошадь?

«Мартиш!» – сообразила я, прислушиваясь к звукам: загремело ведро, под кем-то скрипнули доски, ноздри уловили запах яблока.

Гордей!

Мартиш заржал и встал на дыбы, когда в поле зрения появился Гордей.

– Ты чего? – удивился он, бесстрашно подходя ближе. – Испугался?

И протянул Мартишу яблоко на раскрытой ладони.

– Прости. Мне не спится, я и тебя разбудил, – сказал Гордей, поглаживая лошадиную шею. – Чего не ешь? Не хочешь?

Мартиш хотел яблоко, я это чувствовала. Это я мешала ему угоститься лакомством, потому что не могла отвести взгляд от любимого. Мне казалось, Гордей похудел и осунулся еще сильнее, и глубокая морщинка на лбу не желала разглаживаться. И все же это он… Гордей…

Сон это или игра моего воображения? Да без разницы! Я потянулась к Гордею, и Мартиш коснулся мордой его плеча.

– Риша? – вдруг спросил Гордей севшим голосом. – Нет, не может быть. Или… может?

Он схватил морду Мартиша обеими руками, всматриваясь в глаза.

«Гордей…» – мысленно прошептала я. И Мартиш тихо заржал.

– Риша! – выдохнул Гордей, обнимая лошадь за шею. – Я схожу с ума… Риша, если это ты… если это действительно ты… Надеюсь, у тебя все хорошо. Пожалуйста, потерпи, родная. Мы обязательно будем вместе…

– Ваше высочество, – окликнул кто-то Гордея. – Все в порядке?

Видимо, кто-то из конюхов услышал, как он разговаривает с лошадью. А я испугалась, что об этом донесут королю… и очнулась в своей спальне.

Да что происходит! Запечатали мне способности… или нет?!

Задрав ночную сорочку, я дотронулась до места, где красовалась печать. Печь давно перестало, и повязку я сняла еще в дороге. И, честно говоря, вообще забыла об этой отметине. Вспоминала о ней, когда жалела, что не могу увидеть Гордея глазами какого-нибудь животного.

Однако ж…

Я так хотела увидеть любимого, что мне приснился реалистичный сон? Или все же… Не об этом ли намекал чародей, когда просил меня запомнить адрес?! Завтра же ему напишу!

Или не стоит? Вдруг он хотел убедиться, что печать действует? А я сама расскажу ему, что способности не исчезли! Нет, об этом нужно молчать.

Я с ума сойду от всего этого! И спросить совета не у кого. Вот, например, как я выбираю то или иное животное? Я же не знала, что ночью Гордей отправится в конюшню к Мартишу. А в подземелье, как ни хотела увидеть Гордея, ничего не получилось…

И теперь главный вопрос! Что будет, если король узнает, что печать не действует?

Вот тут я знала ответ. Если королю доложат, что Гордей беседует с лошадью, он не лекаря для сына позовет, а наемного убийцу – для меня. Так что нужно отказаться от этого колдовства, тем более, я в очередной раз почувствовала, как оно отнимает силы.

Уснуть не удалось. Дождавшись рассвета, я оделась и тихо вышла из дома. Давно пора прогуляться к морю.

К берегу вела тропинка, начинающаяся за забором. Небо посветлело, однако солнце еще не встало, дул холодный ветер, и я пожалела, что не накинула теплую шаль. Серая гладь мелькала между деревьями, пока я спускалась к пляжу.

Море я видела впервые в жизни. Так получилось…

Только на берегу поняла, что давно слышу шум прибоя, но не замечаю его. Здесь сильнее пахло рыбой и водорослями. Слева к морю вплотную подступали скалы, поросшие лесом, справа и чуть выше по холму расположились рыбацкие хижины. Слева же вдоль берега тянулась сеть, а на гальке лежали перевернутые лодки. К слову, там и можно купить свежую рыбу и морепродукты. Однако денег с собой я не взяла, да и вообще замерзла до костей. Надо будет позже послать туда Тихона.

– Кхе-кхе! – деликатно кашлянули за спиной.

Вероятно, хотели предупредить, но я все равно чуть не подпрыгнула от испуга. И почти одновременно на плечи мне накинули тяжелую куртку.

– Прошу прощения, княжна, – произнес Тихон смущенно. – Но ветер холодный, а вы в легком платье.

– Вы за мной следили?

– Подышать вышел. Люблю гулять по утрам, – хмыкнул Тихон.

– Ой, не лгите. Я уже догадалась, кто вас прислал.

– И что? – спросил он, помолчав.

– Спасибо. Я действительно замерзла, – сказала я, плотнее запахивая полы куртки. – И простите. Из-за меня вас вынудили… притворяться…

– Из-за вас? – уточнил Тихон.

– А из-за кого еще?

– Командир сказал, у вас непростой характер.

– Вот видите!

– Однако еще он сказал, что вы необычная девушка. И что я не пожалею, согласившись служить вам. Вижу, что он прав…

– Ой, пойдемте в дом, – отмахнулась я. – А то теперь вы замерзнете.

Поднимаясь по склону холма, Тихон ни капли не запыхался. Еще и мне руку подавал, помогая идти. А смешно… При первой встрече я приняла Громобоя за телохранителя, а теперь он приставил ко мне настоящего охранника. И, кажется, мне это нравится…

На кухне Берта уже хлопотала у плиты.

– Ох, барышня! – всплеснула она руками. – Когда ж вы улизнуть успели!

– Прогулялась немного, только и всего, – ответила я. – Вот, знакомься. Это наш помощник и охранник, Тихон Белояр. И согрей нам чаю, пожалуйста, а то зуб на зуб не попадает.

– Да вода только закипела. Присаживайтесь, Тихон. А вам, барышня, в гостиную чай подать?

– Не надо подавать, я здесь выпью. – Я уселась за кухонный стол. – Спасибо за куртку, Тихон. Где ваши вещи? Располагайтесь в сторожке.

– Надо забрать из гостиницы.

– А ее светлость возражать не будет? – поинтересовалась Берта.

– Мы вчера еще все решили. Тебе придется готовить и на Тихона, – сообщила я. – Но зато он возьмет на себя часть обязанностей по дому. Кстати, Тихон, сходим в город вместе. Надо купить кое-что из продуктов.

– Как скажете, княжна, – отозвался он.

– Меня Карина зовут. Берта, тебя это тоже касается.

– Да как можно! – всплеснула та руками.

– Привыкайте. Для всех в городе я – помощница ее светлости. И всё!

На кухню прибежала Мора, видимо, почуяв меня. Следом появилась и Белка. Берта заявила, что ее светлость проснулась и, налив в кувшин горячей воды, отправилась наверх. Мы с Тихоном молча допивали чай.

– Он… ничего мне не передавал? – все же спросила я.

– Нет. Мне наказывал беречь вас, как драгоценность.

– А на словах? Тоже ничего?

– Ничего. Может, счел это опасным.

– Как он успел? Когда? Вы же… с заставы?

– А, это… Да в отставку я раньше подал, в столицу мы вместе вернулись.

– Наверное, уже работу успели найти? А согласились… почему?

– Потому что Громобой попросил, – ответил Тихон. – Может, вы не поймете…

– Нет, почему же… Я понимаю, – усмехнулась я. – Он хороший командир, да?

– Лучший.

И королем хорошим будет.

Неделя прошла в хлопотах по хозяйству. Местный чародей наладил работу водопровода и отопления в доме, «оживил» ледник. Мы с Бертой, наконец, убрали все комнаты. На чердаке, что открыл для нас дом, как и предрекала Ирина Львовна, нашлись нужные вещи: кое-что из мебели, сундуки с посудой и прекрасно сохранившимися тканями. С помощью Тихона я заполнила кладовые и ледник продуктами, с запасом. Так как близилась осень, придумала солить капусту в бочках. Да и вообще запасать то, что сейчас стоило дешево, а ближе к весне взлетит в цене.

Здесь солили не только капусту, но и огурцы, грибы, делали моченые яблоки, варили варенье. Отправлять Берту в лес за грибами, пожалуй, жестоко, у нее и так дел хватает, да и разбираться надо, где съедобные грибы, а где ядовитые, однако можно купить их на рынке, и овощи тоже. Фруктовые деревья в саду росли, в основном яблони, но они выродились и не давали урожай. Так что фрукты тоже придется покупать. Вот подготовкой к проведению масштабных заготовок на зиму я и занималась.

Одновременно мы с Тихоном потихоньку расчищали сад, готовили землю для будущих посадок. Вставала я рано, а вечером едва доползала до кровати и засыпала сразу, без сновидений и путешествий во сне. Чем занималась Ирина Львовна, я порой даже не знала. Вместе мы только завтракали, обедали и ужинали. Иногда она ходила в город, чаще сидела в гостиной с рукоделием.

Я ждала Орлова. Он обещал приехать через две недели, однако сроки давно вышли, а он так и не появился. Я стала раздражительной, все чаще чувствовала усталость. Странно, ведь в прошлой жизни приходилось много работать, и нагрузки меня не пугали.

– Ты плохо выглядишь, – заметила как-то утром Ирина Львовна. – И вообще… все больше похожа на служанку.

– Может, так даже лучше? – вздохнула я. – Меньше будут думать о том, кто я.

– Ты княжна! – резко возразила она. – И когда-нибудь станешь королевой. Ты и так… почти ничего не умеешь.

Берта поставила на стол тарелки с кашей, и едва в нос ударил запах молока, к горлу подкатила тошнота. Разговор с Ириной Львовной пришлось прервать.

– Простите, – выдавила я, выскакивая из-за стола.

В уборной меня вывернуло наизнанку, однако тошнота не исчезла. Умывшись и прополоскав рот, я ушла в спальню, чтобы прилечь.

– Что с тобой? – спросила Ирина Львовна, появляясь следом.

– Не знаю. Может, отравилась чем-нибудь…

– Или все же забеременела, – вздохнула она. – Как раз три недели позади, четвертая идет.

Что?! Только этого мне сейчас и не хватает!

Глава 51

Новостью о беременности меня аккурат по темечку тюкнуло.

«Я беременна! У нас с Гордеем будет малыш! Ура!»

И почти одновременно…

«Нет, только не это! Если король узнает о ребенке, он убьет и его, и меня!»

Я сразу поверила в то, что беременна. Возможно, интуитивно хотела этого… Или нашлось объяснение неприятным симптомам, и я поняла, почему так паршиво себя чувствую. Но в то же время я до колик в животе испугалась того, что может случиться.

Это не тот мир, где мать-одиночка без обручального браслета радуется беременности. А если учесть ситуацию, в которой я сейчас нахожусь…

– Кариночка, приляг, – попросила Ирина Львовна. – Что-то ты совсем побледнела.

Вместо этого я упала перед ней на колени.

– Ирина Львовна, миленькая, пожалуйста! Гордей не должен узнать о моей беременности! – заплакала я, вцепившись в подол ее платья. – Умоляю!

– Да что с тобой? – испугалась она. – Карина! Немедленно прекрати! О чем ты?!

– Пожалуйста… Он не должен узнать… Пожалуйста…

С моей истерикой Ирина Львовна справилась быстро. Она схватила кувшин, оставшийся на столике после утреннего умывания, и выплеснула остатки воды мне в лицо. А после рывком заставила встать на ноги и крепко обняла, успокаивая.

– Всё, Кариночка. Всё! Приди в себя!

Страх, что когтистой лапой сжал мне сердце, немного отступил, но не исчез. Я не желала ложиться, не желала отпускать Ирину Львовну, хоть и перестала плакать.

– Хорошо, давай поговорим, – смирилась она. – Только попрошу заварить тебе ромашкового чаю.

Она дождалась, когда Берта принесла в спальню чашку с чаем и заставила меня его выпить. И только потом согласилась выслушать.

– Ирина Львовна, вы же понимаете, что ребенок осложнит положение Гордея, – сказала я. – И, простите… его величество – ваш брат… но вы же знаете, что он убьет нашего с Гордеем ребенка.

– Со второй частью согласна, – невозмутимо произнесла Ирина Львовна. – Потому я и увезла тебя так далеко. Здесь твою беременность проще будет скрыть. Может, ты не поняла, но ее величество не может отлучаться далеко от дворца, а его величество не может оставить жену. Поэтому он так легко меня отпустил. Предполагается, что я буду докладывать ему обо всем, что с тобой происходит. Но отчего ты не хочешь рассказать о ребенке Гордею?

– Я знаю, как он поступит, – вздохнула я.

– И как же?

– Бросит все, порвет отношения с семьей, увезет меня куда-нибудь за границу. Он не будет выбирать между троном и ребенком. Сейчас у него есть какой-то план, и он понимает, что я буду ждать… что я могу дождаться… А ребенок ждать не будет. Гордей не допустит, чтобы он появился на свет бастардом, чего бы ему это не стоило. Я не хочу… так.

– Подожди… Так ты хочешь, чтобы ваш ребенок… стал незаконнорожденным? – удивилась Ирина Львовна.

– Пусть лучше незаконнорожденный, чем мертвый.

– Но Гордей…

– Гордей не смолчит! И его отец узнает о ребенке! Если он… если он…

Я хотела сказать, что если король убил матерей своих детей, лишь бы его любимая жена не родила полукровку, то и жизнь нашего малыша для него ничего не значит. Но не смогла произнести этого вслух.

– Тише, Карина, тише. Я поняла, что ты чувствуешь. Успокойся, тебе нельзя нервничать.

Не нервничать? Да это невозможно!

– Простите, Ирина Львовна. Я сейчас плохо себя контролирую. Не представляю, что мне делать… Я ничего не знаю о беременности, о детях! И потом, сейчас ничего не заметно, но ведь живот не спрячешь. Как мне быть? Что делать? Как спасти моего малыша?

И ромашковый чай не помог, к горлу опять подступили слезы.

– Да не убивайся ты так! Я тебе помогу. – Она опять меня обняла. – Кариночка, уезжая сюда, я предполагала, что ты, возможно, уже ждешь ребенка. И Гордей тоже… предполагал. Кроме меня и Орлова у его величества нет других соглядатаев. Он боится, что эта история выплывет наружу, а вслед за ней – и все остальное, что он так тщательно скрывает уже много лет. Поэтому для всех ты вернулась к опекуну Ероеву, а помолвка с Гордеем расторгнута из-за того, что тебя видели с другим мужчиной.

– Потрясающе… – пробормотала я, глотая слезы.

– Так лучше, чем быть княжной-полукровкой, обвиненной в колдовстве против принца.

– Да, согласна. Просто это… несколько неожиданно, – вздохнула я.

– Так вот, со мной сюда приехала девушка из благородного, но обедневшего рода. Никто здесь не знает, как выглядит Карина Елецкая, а слухи из дворца, добравшись сюда, обрастают такими небылицами, что от правды ничего не остается. Никто не подумает, что ты была невестой принца. А твоя беременность… объяснит, почему я привезла тебя сюда. Пойдет слух, что ты – моя родственница, чей грех я пытаюсь скрыть.

– Ирина Львовна, но ведь здесь беременность без мужа – это позор. И мой ребенок будет изгоем…

– Был бы в столице, – возразила она. – Здесь люди терпимее к чужим слабостям. Да и не задержимся мы тут надолго. Скоро зима, ты перестанешь ходить в город…

– А как же Берта? И Тихон?! – с ужасом вспомнила я о слугах.

– Берта сохранит тайну. Уверена, и Тихон тоже. Гордей поручил ему заботиться о тебе, а не докладывать о каждом шаге. Навряд ли они вообще будут поддерживать связь. И я смогу убедить Тихона, что твое спокойствие зависит от его молчания. Он кажется хорошим человеком. Он поймет.

– Еще Демьян Петрович, – вспомнила я. – Он обещал приехать, но задерживается. Ему тоже не стоит говорить о ребенке.

– Нет уж, он должен знать, – возразила Ирина Львовна. – Он на твоей стороне. И твою безопасность, в основном, обеспечивает князь Орлов. Такой человек должен знать всё.

Я промолчала о том, что еще кое-кто знает о моей беременности. Лэр Сапфирус, лекарь-чародей, определенно понимал, о чем я захочу спросить. Что ж, пришло время отправить ему письмо. Адрес я помнила наизусть.

– Вижу, ты немного успокоилась, – заметила Ирина Львовна. – Может, отдохнешь? Тебя уже не тошнит?

– Не тошнит, – кивнула я. – Но мне все же страшно…

Здесь нет УЗИ, никто не возьмет у меня анализы, никто не скажет, нормально ли развивается мой ребенок. Беременность – почти как рулетка. Повезет или нет? И от меня почти ничего не зависит!

– Да помогу я тебе, глупенькая… – Ирина Львовна погладила меня по голове, как ребенка. – И роды я принимала. Надо будет, лекаря-чародея приглашу. Все будет хорошо, Кариночка.

Вероятно, будет. Когда-нибудь…

– Ваша светлость! – крикнула за дверью Берта. – К вам гости, ждут в гостиной.

– Кто? – спросила Ирина Львовна, открывая дверь.

– Князь Орлов и лэр чародей из дворца, – ответила Берта шепотом. И добавила: – И княжну велели пригласить.

Лэр Сапфирус здесь?!

– Мне надо умыться, – сказала я. – Ирина Львовна, я спущусь чуть позже, хорошо?

– Главное, ничего не бойся, – ответила она. – Навряд ли чародей появился здесь из-за тебя.

Она ошибалась, но я не стала ее разубеждать. Лэр Сапфирус – точно мой союзник. Осталось только узнать – почему…