Текст книги "Княжна из цветочной лавки (СИ)"

Автор книги: Мила Ваниль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 26 страниц)

Эпилог

Гордей

– Риша, милая, ты готова?

Заходить в покои жены перед началом церемонии не было никакой необходимости. Однако я предполагал, что моя поддержка ей не помешает.

Риша стояла перед зеркалом в роскошном платье, расшитом драгоценными камнями. И, похоже, проклинала все на свете.

– Это действительно так необходимо? – скептически поинтересовалась она, уставившись на меня через зеркальное отражение.

Хм… Весьма сдержанно. А ведь по взгляду заметно, как она раздражена.

– Ты же знаешь, что да, – мягко ответил я. – Ты великолепна, милая.

Она фыркнула и шикнула на служанку, расправляющую складки платья.

– Все, можем идти, – сказала Риша, поворачиваясь ко мне.

– Э, нет, – возразил я.

И указал на коробку с диадемой, лежащую на туалетном столике. Уверен, Риша специально «забыла» ее надеть.

– Ой, такая жалость! – Она и бровью не повела. – В этом платье я не могу сесть. И наклониться не могу.

Это намек на то, что служанки не смогут ей помочь. И правда, сложно закрепить диадему в высокой прическе, когда королева стоит в полный рост в тяжелом платье. Риша ненавидела свою корону сильнее моего проклятия.

– Ничего, – беспечно произнес я. – Кто-нибудь встанет на стул, чтобы тебе помочь.

Риша обиженно оттопырила губу, но ответить ничего не успела. В комнату вихрем ворвался Елисей.

– Ма-а-а!

Он подбежал к матери и потребовал взять его на руки. И Риша, конечно же, не смогла ему отказать, и платье ей не помешало. Так как из двоих родителей только один может его обнимать, Риша отдувается за нас обоих.

Уже год прошел, как Риша вернулась во дворец. Я называю ее своей женой, но так и не могу прикоснуться к ней. Поначалу я отказывался принимать то, что со мной случилось, после гневался и пытался найти выход. Потом пришлось пережить период, когда из-за безнадеги не хотелось вставать по утрам. А теперь я смиренно принимаю доставшуюся мне участь. И молю всех богов, чтобы моя королева не покинула меня, потеряв надежду стать счастливой.

Сегодня мы наконец-то проводим свадебную церемонию. Риша, конечно же, утверждает, что в ней нет необходимости. Но я не хочу, чтобы в памяти людей и иных она осталась королевой-невидимкой. Лэр Сапфирус зарегистрировал наш брак задним числом, однако я возьму Ришу в жены по всем правилам. Хотя, в моем случае, церемония все равно будет особенной. Обручальное кольцо мне передаст Алура, а Рише его вручит Леонид. И от поцелуя нам пришлось отказаться.

«На публике можешь поцеловать Катю, – заявила Риша. – Никто не заметит разницы». К счастью, я научился понимать, что жена говорит такое не потому, что хочет меня обидеть, а от отчаяния. Конечно, ей не хватает тепла и ласки, наши отношения на расстоянии лишены простых радостей. И если Ришу заносит, достаточно напомнить ей, что для меня она – единственная.

Впрочем, Риша ошибается, считая, что Катерина – ее точная копия. Они совершенно разные! Я никогда не спутал бы их, оденься они одинаково. Но когда Риша пристала ко мне с вопросом, в чем же разница, я так и не смог ничего внятно объяснить. Просто глядя на обеих, я четко понимаю – вот моя жена, а вот другая. Они разные! Может, дело в том, что Риша смотрит на меня как-то по-особенному?

Кстати, Катерина поселилась в поместье Елецких. Риша отдала ей половину своего наследства, убедив меня, что обязана этой девушке тем, что стала такой, какая есть. «Я же занимала ее место, а она страдала в пансионе за меня, – сказала она. – Если бы я воспитывалась здесь, то никогда не отправилась бы гулять через окно. И мы никогда не познакомились бы». Увы, но с этим не поспоришь.

Князь Орлов опекает Катерину. Он приставил к ней компаньонку – какую-то пожилую родственницу. И правильно сделал, потому что поместье Елецких находится недалеко от границы с Ведобором, а на заставе все еще служит граф Домбровский. Он частенько наведывается к Катерине в гости. Кажется, дело идет к свадьбе, и Риша обеими руками за этот брак. Но мне отчего-то кажется, что Домбровскому нравится моя жена, а Катерина – всего лишь удобная замена. Возможно, я ошибаюсь.

– Лесь, почему ты не поздоровался с папой? – Голос Риши вывел меня из задумчивости. – Помаши ему.

Малыш, застенчиво улыбаясь, подчинился. Он не понимает, почему ко мне нельзя подходить, но не нарушает запрет. В свои полтора года он весьма сообразителен.

– Что тут за бардак?! – недовольно воскликнула тетушка, появляясь вслед за Елисеем. – Кариночка, ты еще не голова? Лесь, иди ко мне. А вы, – это уже служанкам, – живо заканчивайте!

Я тихо отошел в уголок, чтобы не мешать, и кивнул тетушке. Она улыбнулась мне и отнесла Елисея к окну, так как покидать комнату он отказался наотрез. Тетушка поставила его на подоконник, чтобы удобнее было наблюдать за мамой, и придерживала, не позволяя упасть.

Служанки долго возились с диадемой.

– Ай! – капризничала Риша. – Больно! Ой! Давит!

– Да что ж вы такие криворукие! – не выдержала тетушка.

Она опустила Елисея на пол и велела ему стоять смирно и не мешать, а сама подошла ближе к Рише, чтобы помочь.

Если честно, все произошло как-то мгновенно. Я и сам отвлекся, наблюдая за страданиями жены и служанок. Риша порой такой ребенок! Неужели сложно потерпеть пару часов? Как будто на нее кандалы надевают, а не корону!

Все отвлеклись. И забыли о Елисее. А он пододвинул к окну стул, забрался на него, а потом – на подоконник. И все бы ничего, но окно приоткрыли из-за духоты. И когда я бросил взгляд на сына, то увидел, что он балансирует на внешнем подоконнике, и вот-вот упадет. А покои жены находятся на втором этаже!

Времени на раздумья не осталось. Я представил, какой визг поднимется, как только кто-то из женщин заметит, что происходит. И тогда Елисей точно свалится от испуга! А я близко, всего-то в паре шагов…

Визг все же поднялся, но когда я уже схватил сына в охапку и захлопнул треклятое окно. Одна Риша молчала – белая, как полотно, она смотрела на меня широко распахнутыми глазами.

Ну да, проклятие. Елисей так крепко обнял меня за шею, что его не сразу смогли забрать. Как же приятно держать сына на руках! Он пахнет молоком и Ришей… И если с ним теперь что-нибудь случится, я никогда себе этого не прощу.

– Па-па! – сказал Елисей.

И заплакал, когда его все же забрали.

– Позовите сюда лэра Сапфируса. Немедленно! – приказал я, чувствуя, как голова идет кругом.

– Да ничего, – наконец разомкнула губы Риша. – Оно же только для меня опасно. Елисей… так… на всякий случай…

– Риша, если бы он разбился…

– Не вини себя! – Она нахмурилась. – Вот что… Алура тоже где-то здесь. Пусть и она придет.

Лэр Сапфирус успел первым. И сразу вцепился в Елисея, проверяя его ауру. Мы с Ришей с тревогой за ним наблюдали.

– Хм… – выдал чародей. – А если так…

И уставился на меня. После чего медленно опустился на ближайший стул.

– Что?! – воскликнула Риша. – Почему вы молчите?!

– Э-э… Сейчас, сейчас… – ответил ей лэр Сапфирус.

И, подойдя ко мне, принялся махать руками перед носом, выписывая какие-то пассы.

– Что происходит? – поинтересовался я, все еще сдерживаясь.

– А нету, – заявил лэр Сапфирус и захихикал. – Нет его! Нет!

– Вы пьяны? – удивился я. И принюхался. – Вроде не похоже.

– Нет. Но сейчас напьюсь. На радостях! – Он встал так, чтобы видеть и меня, и Ришу, и отвесил нам поклон. – Счастлив сообщить вашим величествам, что проклятие исчезло. Принц тоже… здоров.

– Что?! – выдохнули мы с Ришей хором.

– Не может быть, – добавил я. – Когда оно исчезло? Почему?

Краем глаза я заметил, как в комнату вошла Алура.

– Смею предположить, что проклятие уничтожил ваш сын, – заявил лэр Сапфирус. – Он его нейтрализовал. Оно ему мешало.

Точно с ума сошел. Жаль…

– То есть, сильнейшие маги королевства не смогли справиться с проклятием, Древобог не смог, некроманты не смогли… а полуторагодовалый ребенок смог?! – возмутилась Риша.

– Полагаю, дело в том, что он ваш сын, – вмешалась Алура. – Но проклятия действительно нет, я его не вижу и не чувствую.

– Да, да, – согласился с ней лэр Сапфирус. – Елисей – идеальное лекарство от проклятия. В нем часть от отца, часть от матери…

Если честно, я перестал слушать его путаные объяснения, как только до меня дошло, что произошедшее – не сон. Пусть чародеи разбираются в подробностях, для меня сейчас не это главное.

– Все вон отсюда! – велел я, шагнув к жене.

Нечего наблюдать, как мы целуемся!

Меня окатило жаром, как только Риша очутилась в моих объятиях. Я так долго об этом мечтал!

Мы так долго мечтали…

Милая, любимая, драгоценная девочка… Прости меня за всю боль, что ты пережила по моей вине. Обещаю, что отныне я никогда не отпущу твоей руки. Я люблю тебя… Никаких слов не хватит, чтобы описать, как я тебя люблю! Я и забыл, как сладки твои губы, как нежна кожа. Твое дыхание опаляет, а сердце колотится так, что я чувствую его, как свое.

– Риша, я люблю тебя. Выходи за меня замуж. Немедленно.

Она всхлипнула.

– Почему ты плачешь, Риша?

– Да от радости же! Я люблю тебя, мой король…

На церемонию собственного бракосочетания мы опоздали. Но ни капли раскаяния из-за этого не испытывали. Надевая кольцо на палец Риши, я чувствовал себя самым счастливым мужчиной на свете. А самая счастливая женщина, безусловно, моя жена. Не представляю, как бы я сейчас жил, если бы она буквально не свалилась мне на голову.

Кстати… Надо запомнить, что окна – особый знак для нашей семьи.

– Знаешь, я вдруг вспомнила кое-что из детства, – призналась Риша, отдыхая на моем плече после нашей первой нормальной брачной ночи. – Когда взяла на руки Елисея, после того, как ты его поймал.

– Ты о родителях? – Я гладил ее по спине и млел от того, насколько приятными могут быть простые прикосновения.

– Ну… почти… Их лиц я не вспомнила, они такие… мутные… черт не разобрать. Я вспомнила тебя. Ты говорил, что был в поместье Елецких после того, как убили моих родителей.

– Да, все верно. Но мы тогда и слова друг другу не сказали.

– Да… Но я вспомнила, как спросила няню, кто этот мальчик, что молча ходит за королем, как тень. Она объяснила, что ты – принц. И я сказала ей, что выйду за тебя замуж, когда вырасту.

Интересно… Она это придумала? Или…

– И почему же ты выбрала меня, а не старшего принца? – улыбнулся я. – Юрий тоже там был. Из-за возраста?

– Не-а… Мне хотелось, чтобы ты улыбался, а не грустил. Я знала, что сумею тебя развеселить.

Я хмыкнул, сдерживая смешок.

– Не веришь? – возмутилась Риша. – Ты мне не веришь?!

– Верю, верю… – Я повалил ее на спину, накрывая своим телом. – Только ты и смогла. Я всегда знал, что ты не случайно упала мне на голову.

И быстрее накрыл ее губы поцелуем, лишая возможности произнести хоть слово. А после прошептал, переводя дыхание:

– Спасибо, что выбрала меня. Спасибо, что упала. Спасибо, что ждала…

– Спасибо, что ты всегда рядом, – ответила она, проводя пальцами по моей щеке.

Счастливая жизнь – это печали и радости, прожитые с тем, кого любишь всем сердцем. Я счастлив с тех пор, как понял, что люблю Ришу. Надеюсь, и она тоже.