Текст книги "Княжна из цветочной лавки (СИ)"

Автор книги: Мила Ваниль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 26 страниц)

Глава 58

– Кариночка, это уже чересчур. – Ирина Львовна ожидаемо нахмурилась, когда я рассказала ей о цветочной лавке. – Неужели есть необходимость напоминать о том, что ты ждешь ребенка? Тебе придется ходить в город каждый день, под снегом и дождем. Зимы здесь противные, промозглые. Нет-нет, я категорически против!

Я и не надеялась, что мне удастся легко ее уговорить. Однако сразу сдаваться не собиралась.

– А если не каждый день, а один или два в неделю? – предложила я. – Покупатели будут делать заказы заранее, а я – собирать букеты по их желанию. И еще несколько дополнительно, для тех, кому цветы понадобятся срочно. Алура может брать заказы на оформление праздников. Составлять композиции из цветов несложно. И нам нужны деньги.

– Гордей не оставит тебя без средств к существованию. Я уверена!

– Замечательно, если так, – пробурчала я. – Но я не хочу надеяться на «если». Это простая работа, я вполне могу посвятить ей несколько часов в неделю. И те растения, что я буду выращивать в горшках, можно будет продавать в лавке, а не на рынке. Я уверена, Алура разрешит.

– Ты так ей доверяешь? – возразила Ирина Львовна. – Давай хотя бы попросим Демьяна Петровича узнать, кто она. Пусть проверит, действительно ли она работает на купца Быкова.

Проверки долго ждать не пришлось. Лэр Сапфирус заглядывал к нам в гости довольно часто. Подозреваю, что не только из-за ребенка. Обычно он долго чаевничал с Ириной Львовной, с удовольствием угощаясь выпечкой от Берты. По-моему, ему просто нравилось находиться в нашем доме. Может, из-за того, что это дом чародея?

Так вот, лэр Сапфирус и передал князю Орлову нашу просьбу. Ответ пришел неожиданно быстро. Я едва дождалась, когда Ирина Львовна прочтет письмо, что было адресовано ей.

– Что ж… – Она аккуратно сложила листок. – Демьян Петрович советует не препятствовать твоему желанию. По его словам, никакого обмана нет. Однако…

– Да позвольте ей составлять букеты, ваша светлость, – вмешался лэр Сапфирус. – Это и для ребенка полезно. Цветы, гармония… Спокойствие матери, наконец. Полагаю, княжне нравится возиться с цветами?

– Очень! – подтвердила я.

– Я вам лошадку подарю. А коляска и сани, скорее всего, в каретном сарае найдутся.

– Тут и каретный сарай есть? – изумилась я.

– Был, – призналась Ирина Львовна. – Но у нас нет лошади, поэтому дом его не показывал.

– Теперь есть, – кивнул лэр Сапфирус.

– Не нужна нам лошадь, – быстро возразила я. – Допустим, Тихон будет за ней ухаживать. Но кормить ее тоже необходимо! Все, что заработаю в лавке, я потрачу на лошадь.

– А я ее с довольствием пришлю, – усмехнулся лэр Сапфирус. – Это моя лошадь, и корм для нее уже закуплен. Так получилось, что в ней была нужда, но кое-что изменилось. С вами лошадке будет веселее. Считайте, что я сдал вам ее в аренду.

Это прозвучало… неубедительно. Но я не стала спрашивать, не от Гордея ли очередной подарок. Пусть будет так, как рассказал чародей. В конце концов, я не потрачу на лошадь ни монетки, зато смогу работать в цветочной лавке. У Ирины Львовны закончились аргументы, чтобы запретить мне это.

В итоге все сложилось замечательным образом: я обзавелась средством передвижения и работой, приносящей доход. Узнав о моей беременности, Алура согласилась предоставить мне свободный график, под заказы. К тому времени она попыталась составлять букеты самостоятельно, однако вкусам покупателей угодить не смогла. И предложения принять заказ на букет от княжны уже поступали.

Кстати, так я узнала, что горожане говорят обо мне, как о княжне, но для них это не титул, а что-то вроде прозвища. То есть, никто не связывал меня с княжной Елецкой, исчезнувшей с королевских игр этим летом, а о княгине Воронцовой упоминали, как о девочке, выросшей в доме чародея, не вспоминая, что она – сестра короля.

Уж не знаю, чародей ли наслал на город какой-нибудь туман забвения… или провинция живет по своим правилам… Мне оставалось лишь радоваться отсутствию сплетен о том, что я – отвергнутая невеста принца. Княжна из цветочной лавки? Отлично! И мне комфортно, и бизнесу польза. Еще бы «женихи» не надоедали…

А что? Да, за мной пытались ухаживать. Княжна все же! Хоть и обнищавшая. Однако поклонники испарились, как только у меня вырос живот.

Благодаря лэру Сапфирусу беременность протекала хорошо. Утренняя тошнота давно осталась в прошлом, ноги не отекали, сонливости не было. Как-то я призналась чародею, что не отказалась бы почитать каких-нибудь полезных книжек о том, как растить и воспитывать ребенка, изданных в моем мире. И он их принес! Оказалось, и такое возможно.

– Не знаю, чем они тебе помогут, – сказал лэр Сапфирус, – потому как продукты питания, лекарства, соски и даже одежду запрещено перемещать между мирами. Впрочем, и книги эти… контрабанда. Но полагаю, тебе станет спокойнее, если ты их прочтешь. Позже я все заберу.

И все же книги мне помогли. Я хотя бы получила представление, как развивается мой ребенок, что такое роды и что ждет меня после. В любом из миров ребенок должен есть и спать, в любом из миров его нужно купать, чистить носик и ушки, подстригать ногти, менять пеленки. Молокоотсоса у меня не будет, зато я узнала, как избежать мастита. По картинкам я училась пеленать, запоминала, когда младенец начинает держать голову, поворачиваться, сидеть, ходить, когда появляются первые зубки.

Наверное, Ирина Львовна могла рассказать, если не все, то многое. И все же лэр Сапфирус оказался прав – мне стало спокойнее, когда я прочла эти книги.

Когда не нужно было ехать в лавку, я проводила с Ириной Львовной, как минимум, утро. Она или учила меня чему-то, или мы вместе шили приданое малышу. В хорошую погоду мы вместе гуляли. После обеда я читала или занималась комнатными растениями. Дом смилостивился и выделил мне для этого теплую комнату на первом этаже. Не полноценная оранжерея, но все же цветы в горшках чувствовали себя там уютно.

И в лавке дела шли отлично. Живот работать не мешал. Наоборот, я понимала, для кого все это, когда малыш шевелился и пихался. Он словно напоминал о себе, мол, держись, мамка, ты трудишься не зря.

Очень много заказов на украшение домов поступило перед празднованием Дня Снежной Середины. Все же традиционные гуляния здесь свои, не такие, как в моем мире. Однако по сути схожи, так что я спокойно использовала еловые и сосновые ветви, шишки, омелу, розмарин и падуб, убедив Алуру, что их нужно найти и привезти заранее. К следующему году нужно раздобыть и вырастить пуансеттию – «рождественскую звезду». Скорее всего, местные оценят ее праздничный вид.

Запас монет в сейфе увеличивался. Если горожане и сплетничали о моей беременности, то я об этом не слышала. И относились ко мне ровно, без ненависти или презрения. Так что… зима прошла спокойно, в труде и умиротворении.

О Гордее я не вспоминала, потому что… никогда о нем не забывала. Пыталась поначалу, а после смирилась. Наверное, я тоже однолюб. Или он проник в мое сердце так глубоко, что стал его частью. Да и как можно забыть мужчину, чьего ребенка я ношу?

Гордей не напоминал о себе. Новости из столицы приносил лэр Сапфирус, но я ими не интересовалась. Он ничего не рассказывал о Гордее, а я не расспрашивала. Так… спокойнее. Я не хотела терять ощущение, что Гордей – рядом. Мы вместе просыпались по утрам, вместе завтракали, обедали и ужинали, вместе отправлялись в лавку, вместе поливали герань и цикломены, вместе гуляли по саду. Иногда я мысленно разговаривала с Гордеем, чувствовала его ладонь на животе, когда ребенок шевелился. Зачем мне знать, чем он занят на самом деле?

Наступила весна, а я продолжала работать в цветочной лавке. Ирина Львовна убеждала меня, что пора остановиться, иначе так и рожу с букетом в руках. Я не вела себя беспечно, просто беременность не мешала возиться с цветами. И все же чуть не вышло так, как предсказывала княгиня.

Роды начались недели за две до срока. Я разбирала коробку с первоцветами, когда у меня отошли воды.

Глава 59

– Карина, что с тобой? – испуганно спросила Алура, так как я выронила цветы и схватилась за живот.

Одновременно в лавку вернулся Тихон. В городе он, можно сказать, не отходил от меня ни на шаг, а если и отлучался, то по нужде или по поручению. Полчаса назад я послала его за булочками с корицей. У меня порой появлялись навязчивые желания, и еще недавно казалось, что без этих булочек я попросту умру.

– Княжна, как бы не пришлось в городе заночевать, – сказал Тихон. – На улице метель началась, ничего не видно, и ветер с ног сбивает.

Я недоверчиво уставилась в окно, за которым недавно светило солнце. Да так и застыла, потому что мокрый снег успел налипнуть на стекло, а соседний дом, через улицу, исчез за белой пеленой.

Метель?! Да быть такого не может! На деревьях уже почки проклюнулись!

– Я рожаю! – ответила я разом и Алуре, и Тихону.

– Схватки? – всполошилась Алура. – Может, ложные? Тебе еще рано!

Я молча показала ей на лужу у прилавка. Тихон ничего не спросил, но посерел лицом.

– Ты, главное, не волнуйся, – сказала Алура. – Если ехать нельзя, останешься здесь. В городе есть повитуха. Да и я помогу, в конце концов!

– Ой, мамочки! – выдохнула я, ощутив первую схватку.

Какая повитуха? Где мой личный лекарь? Лэр Сапфирус, я рожаю!

– Тихон! Чего стоишь столбом? Из дома вообще не выйти? – засуетилась Алура. – Помоги мне отвести Карину наверх. И надо сходить за повитухой.

– Не надо повитуху, – простонала я. – Тихон, я домой хочу… Тихо-о-он…

И почему я такая невезучая? Надо было слушаться Ирину Львовну! Да я от страха раньше помру, чем рожу… Не готова я к родам без обезболивания! А осложнения? А если кровотечение? А если пуповина вокруг шейки ребенка обмоталась?

А-а-а! И связь-камень дома остался!

Лэр Сапфирус давно позаботился о том, как связаться с ним, если помощь понадобится быстро. Кольцо с сапфиром хранилось в шкатулке, убранной в комод в моей спальне. И всего-то надо согреть камень дыханием!

Пока я паниковала, Алура и Тихон успели отвести меня наверх и уложить на кровать. Алура жила здесь же, в лавке, на втором этаже. Хоть в этом повезло.

– Карина, пожалуйста! Тебе надо успокоиться, – уговаривала меня Алура. – Все будет хорошо, я уверена. Это всего лишь роды.

Всего лишь?! Ха-ха-ха!

– Княжна, я бы с радостью отвез вас домой, но сейчас это невозможно, – сказал Тихон. – Снежная буря налетела неожиданно, и так же неожиданно может исчезнуть. Потерпите немного.

– Кстати, да, – подхватила Алура. – Роды – дело небыстрое.

– Если вас не смогу отвезти, до подмоги точно доберусь, – пообещал Тихон.

Это меня немного успокоило. Тихон вышел, а я с помощью Алуры освободилась от платья и мокрого белья и переоделась в ее чистую рубашку. Схватки стали регулярными, однако не сильно меня беспокоили.

«Все будет хорошо, – уговаривала я себя, поглаживая живот. – Ох, малыш, и куда ты торопишься…»

Справившись с паникой, я и соображать стала лучше. Ведь есть способ сообщить Ирине Львовне, что пора звать чародея! Она умная, должна догадаться…

Я закрыла глаза, пытаясь увидеть ее глазами Моры. И у меня получилось! Ирина Львовна стояла у окна в гостиной, вглядываясь в снежную мглу.

– Да что же это, – бормотала она. – Как же так…

Я заставила Мору спрыгнуть с уютного кресла на пол и подойти к Ирине Львовне. Еще одно усилие, и она обернулась на жалобное мяуканье.

– Мора, что? – нахмурилась она.

Хорошо бы заставить Мору делать то, что обычно она не делает…

И точно, брови Ирины Львовны поползли вверх, когда кошка с утробным урчанием вцепилась в подушку дивана.

– Мора! Прекрати! – воскликнула Ирина Львовна. – Мора?

Вдруг она уставилась на кошку совсем другим взглядом.

– Карина?!

«Да! Я! Я!»

– Что… что случилось…

А вот теперь можно вести княгиню наверх, в мою спальню, к комоду, где лежит заветный камушек.

– Вызвать лэра Сапфируса? – спросила Ирина Львовна, достав шкатулку.

«Да! Да!»

– Ты, наверное, в лавке…

«Да! Да!»

– Неужели… роды начались?!

Мора жалобно мяукнула, и я потеряла с ней связь.

Сразу стало легче дышать. Лэр Сапфирус найдет способ попасть в лавку даже в снежную бурю. А с ним мне ничего не страшно. Надо только немного подождать…

Вскоре схватки стали длиннее и болезненнее, и я потеряла ощущение времени. Когда лэр Сапфирус появился в спальне Алуры и облегчил мои страдания, я почти сразу уснула. И, кажется, проспала все роды.

Нет, я помню, как тужилась, подчиняясь коротким командам лекаря. Помню, как рыдала от боли. Видимо, даже чародею не подвластно чудо эпидуральной анестезии.

Помню первый крик моего ребенка… И Гордея, склонившегося надо мной с малышом на руках. Помню знакомый голос: «Спасибо за сына, Риша». И поцелуй… в губы…

Я знала, что это игра моего воображения. В послеродовом бреду я представляла то, чего хотела больше всего на свете – вместе с Гордеем радоваться рождению нашего ребенка. Но мой любимый мужчина даже не знает, что я родила…

И почему… почему опять… так больно…

– Пить… – попросила я, едва открыв глаза.

Кто-то поднес к губам стакан с водой. Алура? А лэр Сапфирус где? И где мой сын?!

Я резко села, отталкивая руку Алуры, расплескивая воду. Голова кружилась, в глазах все еще стоял туман.

– Где? Где он? – Я вцепилась пальцами в край одеяла. – Он его забрал?!

– Кто? Кого? – удивилась Алура. – Если ты о малыше, то вот же он, спит в корзинке. Прости, уж что есть…

Она переставила корзинку из-под цветов мне на колени. В ней спал самый прекрасный ребенок на свете – мой сын.

– Ты полежала бы еще, сил набралась, – сказала Алура. – Лэр велел лежать. Есть хочешь? Я принесу тебе молока и хлеба.

Не слушая ее, я осторожно взяла на руки свое сокровище. Такой маленький… Страшно прикоснуться…

– С ним все в порядке? – спросила я. – Он здоров?

– Абсолютно, – ответила Алура.

– Но он родился раньше срока…

– Лэр сказал, ничего страшного. Так бывает.

– А-а… ладно… Разве его не надо покормить?

– Так молоко еще не пришло, – вздохнула Алура. – И не придет, если ты не будешь есть.

– Придет, – уверенно сказала я. – У нас все будет хорошо.

Может, я фантазерка, но мне казалось, что сын похож на отца: те же глаза, те же губы, тот же нос. И даже линия подбородка, как у Гордея. А что щечки пухлые… так это временно.

– Назовешь-то как? – спросила Алура. – Откроешь, наконец, тайну?

Имя малышу я выбрала давно, но никому его не говорила.

– Елисей, – ответила я. – Я назову его Елисеем.

Глава 60

– Кариночка, ты не передумала?

Вопрос Ирины Львовны прозвучал неожиданно. Мы полдничали – пили чай с молоком и печеньем, наслаждаясь редкими минутами отдыха. Елисей спал наверху, в детской комнате, появившейся рядом с моей спальней.

– Вы о чем? – недоуменно поинтересовалась я.

– О Гордее, – вздохнула она. – Тебе не кажется, что он должен знать о сыне?

С рождения Елисея прошло уже три месяца. И скоро исполнится год, как я не видела его отца.

– Должен, – согласилась я. – Но это опять заставит его страдать.

– Полагаешь, Гордей будет страдать из-за сына? – Ирина Львовна вздернула бровь. – Однако…

– Не из-за сына. Из-за проблем, что возникнут, – пояснила я. – Говорят же, меньше знаешь – лучше спишь. Все же хорошо сложилось, и для меня, и для Елисея. К чему ворошить прошлое?

Я быстро привыкла к тому, что у меня есть сын. Казалось, иначе и быть не могло. У нашей с Гордеем любви, яркой, но короткой, счастливый финал – новая жизнь, продолжение нас обоих. И нам повезло, никто не посмеет назвать нашего сына бастардом.

А лэр Сапфирус мог бы и раньше мне об этом рассказать!

Чародей впервые навестил нас после родов, когда мы с Елисеем уже вернулись домой. Он надел на шею малышу веревочку с кулоном – серебряную капельку, испещренную рунами.

– Зачем это? – спросила я.

– Как я и говорил, у твоего сына сильный дар, Карина, – ответил лэр Сапфирус. – Кулон убережет его от всплесков силы. Ты же понимаешь, что пока он не сможет ее контролировать. Никогда не снимай его, и ничего не бойся.

– И когда вы… – До сих пор помню, как тяжело было задать этот вопрос! Слова в горле застревали. – Когда вы заберете Елисея, лэр Сапфирус?

– Я? – удивился он. – Никто не заберет его у тебя. В двенадцать Елисей начнет учиться в академии чародеев. После совершеннолетия он примет другое имя. Если будет прилежно заниматься и достигнет успеха… возможно, когда-нибудь и станет моим личным учеником.

– А камень чародей выбирает сам?

– Нет. Камень выбирает чародея.

– И нет повторов? В смысле… одинаковых имен?

– У одного камня может быть несколько названий.

– Почему Елисей родился чародеем? – выпалила я, воспользовавшись тем, что лэр Сапфирус охотно поддерживает беседу. Обычно он скупо делился знаниями, отвечал односложно и быстро менял тему разговора. – Из-за того, что я – полукровка?

– Чародеев очень мало, Карина, – вздохнул он. – Дар не передается по наследству. Никто не знает, почему он появляется.

– Но ведь он появляется не только у мальчиков. Почему девочек с даром вы называете ведьмами? Почему блокируете их силу?

– Помнишь, я рассказывал тебе о светлой и темной силе?

– Конечно, помню.

– Это очень условно, – продолжил он. – Сила создает или разрушает, но управляет ею тот, кто обладает даром. Скажи, камень добро или зло?

– Какой камень? – переспросила я.

– Да любой. Обычный булыжник.

– Э-э… Да как-то по-разному… – замялась я. – Из камней можно построить дом. Это созидание, верно? Но камнем можно убить. И это разрушение.

– Умница, – похвалил меня лэр Сапфирус. – И с силой так же. Добром или злом ее делает тот, кто ею управляет. Сила разрушения мощнее и проще. Она искушает. Так уж сложилось, что мужчине проще справиться с искушением.

– Вы утверждаете, что женщины чаще становятся на темную сторону силы? – возмущенно воскликнула я. – Не может этого быть!

– Увы, может, – уверенно произнес он. – Когда-то давно в академии чародеев учились и женщины. Но не все поддавались искушению, это правда.

– То есть, вы решили, что проще лишить женщин силы в младенчестве, чем дать им шанс?!

– Чем исправлять то, что они разрушают, – поправил меня лэр Сапфирус. – Да, это так. Поверь, такое решение далось нелегко. К сожалению, у людей и так много врагов среди иных, чтобы еще и с каждой ведьмой сражаться.

– Так теперь вы заблокируете мою силу? – вспомнила я. – Замкнете линию на руне?

– Во-первых, ты не ведьма, – сказал он. – Во-вторых, твой дар светлый. В-третьих, я никогда не переделываю свою работу, потому что никогда не ошибаюсь. Но, надеюсь, не надо напоминать, что никому не нужно об этом знать?

Тогда же я услышала еще кое-что интересное. Оказывается, из-за того, что дар чародея – редкость, рождение ребенка с даром – практически чудо. И становится неважно, родился он у аристократки или у нищенки, в браке или нет. То есть, если горожане и раньше меня не шпыняли за отсутствие мужа, то теперь относились чуть ли ни как к королеве.

Я ж мать чародея! Об этом все осведомлены, благодаря снежной буре, что бушевала во время родов. Когда на свет появляется чародей, природа это чувствует. И чем сильнее его дар, тем сильнее свирепствует стихия. Если я правильно поняла, мой малыш будет повелевать ветром и водой.

И смешно, и грустно…

– Значит, не передумала, – заключила Ирина Львовна. – Что ж, жаль.

Я не стала напоминать ей, что на осень назначена свадьба Гордея и Тамары. Хотела я или нет, какие-то новости все же и до меня доходили. А еще, Ирина Львовна, похоже, не знала, что наследный принц сейчас в поездке… вблизи северных границ королевства. То есть, где-то совсем рядом.

Впрочем, я, наверняка, ошибаюсь. Ирина Львовна молчит о путешествии Гордея, чтобы меня не расстраивать. А мне Алура рассказала. Она недавно к хозяину с отчетом ездила, вот и вернулась с новостями. Да и городок гудит – все гадают, заедет ли сюда его высочество. И готовятся к приему, на всякий случай.

Я теперь нечасто в город езжу, а Ирина Львовна – и того реже. В лавке я букеты не составляю, однако Тихон регулярно отвозит туда рассаду и цветы в горшках. Компостная куча прекрасно перезимовала, перегнила и удобрила землю в нашем саду. Кроме цветов на грядках колосится зелень, и зреют овощи. По весне удалось купить саженцы яблони и вишни, кусты смородины и малины, и они тоже идут в рост.

Мне удается совмещать уход за ребенком и работу в саду только благодаря Ирине Львовне, Берте и Тихону. Ирина Львовна охотно сидит с малышом, Берта – заведует пеленками и распашонками, Тихон – делает за меня всю грязную работу в огороде. И редко, очень редко, я принимаю заказы на оформление какого-нибудь праздника – только по просьбе Алуры.

Елисей проснулся и заплакал, и я тут же поднялась из-за стола.

– Мне тоже жаль, Ирина Львовна, – сказала я быстро перед тем, как уйти. – Я очень хочу, чтобы у Елисея был отец. Но если Гордей узнает о сыне, это мало что изменит. Разве что у его отца хватит власти отобрать малыша. Так вот, я этого не переживу.

Успокоив Елисея, я расплакалась, отвернувшись к окну. До сих пор плохо удавалось контролировать эмоции. Еще и поэтому я ничего не хотела слышать о Гордее. Я не забывала его! Но когда речь заходила о нем, слезы сами лились из глаз. Только и хватало сил спрятаться в уголке, чтобы никто не видел моей слабости.

Я скучала…

Я так скучала по Гордею!

А когда Алура сказала, что он близко, поняла, что все еще жду его. Он же заедет? Найдет способ увидеться? Передаст мне какую-нибудь весточку?

– Кариночка? – В детскую заглянула Ирина Львовна, и я быстро вытерла слезы. – Там к тебе Алура пришла. Иди, я посижу с Елисеем.

– Спасибо, я ненадолго, – сказала я. – Его скоро надо кормить.

– Карина, я с просьбой от бургомистра! – выпалила Алура, едва я спустилась в гостиную. – Он умоляет украсить ратушу к приезду принца! Без тебя я не справлюсь!

– Так принц… приедет в наш город? – переспросила я, чувствуя головокружение. – Это точно?

– Да, завтра, – подтвердила Алура. – Так ты поможешь? Я хорошо заплачу.