Текст книги "Княжна из цветочной лавки (СИ)"

Автор книги: Мила Ваниль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 26 страниц)

Глава 16

В библиотеку я пришла с тяжелым сердцем. Это так не похоже на то настроение, с которым я бежала утром к конюшням! Нет, я не возненавидела Гордея. За что? Он лишь пытался помочь мне. Но предчувствовала, что ничем хорошим эта встреча не закончится. И едва взглянула на него, как поняла, что не ошиблась.

Гордей как будто повзрослел: строгий костюм, ни тени улыбки на лице, сосредоточенный взгляд, сведенные на переносице брови. Я знала, что он старше меня, но только сейчас ощутила, насколько. И поза – руки заложены за спину, прямая спина, слегка расставленные ноги – делала его похожим на строгого учителя. Или сурового отца.

Возможно, я излишне впечатлительная, хотя раньше за мной этого не наблюдалось, но влюбленный мужчина исчез. Да и был ли он вообще? Его высочество лишь увлекся мной, из-за того, что я не такая, как все.

– Подойди, – велел Гордей, едва я переступила порог библиотеки.

Выдохнув, я постаралась припомнить все, чему меня учили. Идти медленно, мелкими шагами, бесшумно и грациозно. Спину выпрямить. Руки чинно сложить на животе. При встрече с особой королевской крови присесть в глубоком реверансе, склонив голову.

– Надо же, умеешь, когда захочешь, – произнес Гордей тихо. – Посмотри на меня.

Оказалось, это сложно, поднять голову и взглянуть принцу в глаза. Во-первых, от его замечания у меня мурашки по спине пробежали. Во-вторых, я предполагала, что не увижу сочувствия в его взгляде, и это… пугало.

Но все же я сделала то, о чем попросил Гордей.

Он не коснулся меня и пальцем, однако тщательно осмотрел лицо, вероятно, из-за пощечины. След от нее остался, но не на коже. Навряд ли я забуду полученный урок.

– Прошу прощения, Карина. Ты пострадала из-за моих необдуманных действий.

Уже Карина, а не Риша? Он прав, я глупа, как пробка, если испытываю боль оттого, что отношение ко мне изменилось.

Ладно, переживу. Но я должна что-то ответить…

– Вы не сделали ничего предосудительного, ваше высочество. Это я должна… Я прошу прощения за свое поведение. Подобное больше не повторится.

Вроде бы так? Я ничего не перепутала?

– Рад, что ты это понимаешь, – сказал Гордей. – И все же это я поощрял тебя нарушать правила приличия. Это казалось милым, пока не зашло так далеко.

Так далеко? Он прав, но я же о нем беспокоилась!

– Я не буду требовать, чтобы графиня Нестерова извинилась за пощечину, – продолжил он. – Это поставит вас обеих в неловкое положение. Ты действительно выглядела… неопрятно. Я не просто так вел тебя по дворцу потайными коридорами.

И он тоже меня отчитывает?! Я спрятала руки за спину и сжала кулаки. Теперь боль помогала мне не от слез, а от злости. Разве принц не должен быть на моей стороне? Я думала, он позвал меня, чтобы утешить, а он… он…

– Ты меня слушаешь? – поинтересовался Гордей. – Карина?

– Да, ваше высочество, – ответила я, сглотнув. – Я все поняла. Позвольте… вас покинуть.

А еще он ни разу не возразил против «его высочества». Значит, я не ошиблась, приняла правильное решение.

– Не так быстро. Я должен убедиться, что ты все поняла правильно.

Это еще не все? Ничего, я буду терпеливой.

– Карина!

А? Я должна что-то сказать?

– Я задал тебе вопрос.

Надо же, прослушала…

– Не могли бы вы повторить его, ваше высочество?

– Ты невнимательна. Выбрось из головы глупости насчет нашей помолвки. Сосредоточься на играх, это твой шанс найти достойного мужа.

Это не было неожиданностью, ведь Гордей уже намекнул чуть раньше, что передумал на мне жениться. Сюрпризом стало то, что у меня дыхание перехватило, когда я это услышала. Захотелось ударить себя по лицу, чтобы… проснуться.

– Спасибо за совет, ваше высочество.

– Более не смею задерживать.

Произнося эту фразу, Гордей шагнул вперед, но не ко мне, а как бы мимо. И одновременно вложил мне в руку записку. Я зажала ее в кулаке машинально, но, вернувшись в покои, порвала на мелкие кусочки и выбросила.

Не хочу знать, что там написано. Хватит с меня унижений. Такие, как я, должны выживать самостоятельно, в любом из миров.

– Что с вами, Карина? – забеспокоилась Лотта. – На вас лица нет!

А вот это плохо. Нельзя показывать, что я расстроена.

– Будем искать, – пошутила я мрачно.

– Что? – испугалась горничная.

– Лицо, – пояснила я. – Ведь если его нет, значит, оно потерялось.

Она покачала головой, не оценив юмор.

– Забудь, – сказала я. – Сейчас все пройдет. Можешь принести мне чаю? С конфетами.

Слышала, стресс заедают сладким. Надо попробовать, пока есть такая возможность.

– Вы за нитками хотели сходить, – напомнила Лотта. – Выбрать… для рукоделия.

– Как-нибудь в другой раз.

– Скоро обед.

– Я не буду обедать. Хочу сладкого. Или за это… – Я осеклась и уставилась на Лотту. – Погоди. А мне не нужно… переехать?

– Куда? – удивилась она. – Ничего такого я не слышала.

– А где ее светлость? У себя?

– Кажется, да. Узнать?

– Будь добра.

Как-то я не подумала, что вместе с любовью принца закончатся и его милости. С чего бы ему оплачивать мое содержание?

– Ее светлость просила передать, что вы можете зайти к ней, – сказала вернувшаяся Лотта.

Княгиня сидела в гостиной, и кошки лежали рядом с ней. Заметив меня, Мора встала и потянулась, выгнув спину. А после соскочила на пол, подошла ко мне и мяукнула.

– Мора, не попрошайничай, – вздохнула Ворона. То есть, ее светлость. Надо отучать себя от дурацких привычек. – Что-то случилось, Карина?

– Нет. Хотела уточнить кое-что, с вашего позволения.

– Гордей прав, когда ты так говоришь, это немного пугает, – усмехнулась она. – Так что ты хотела уточнить?

Не поняла, в чем там принц прав, да и не сильно любопытно.

– Полагаю, мне нужно покинуть личные покои?

– С чего бы? – удивилась княгиня. – Тебя что-то не устраивает?

– Меня? Нет, меня все устраивает. Но если его высочество пожелал мне удачи на играх, разве я должна пользоваться его милостью?

– Ах, ты об этом… – Она поморщилась. – Считай, что это подарок его величества, в знак того, что он ценит все, что князь Орлов сделал для короны.

А, так можно было… Что ж, отлично! Возвращаться в общую спальню не хочется. И не только из-за храпа. Вернее, вовсе не из-за него.

– Спасибо, ваша светлость. Простите за беспокойство.

Перед тем, как уйти, я присела на корточки и погладила Мору. Кошка довольно прищурилась, подставляя под ладонь уши.

– Карина… – окликнула меня княгиня.

– Да? – Я обернулась с порога.

– Все в порядке? Ты уверена?

– Вполне, – заверила я ее.

Лучше не бывает. И это я еще не встречалась с девушками. Наверняка, они будут зубоскалить по поводу моей несостоявшейся помолвки. Пусть порадуются. Зато повода для зависти больше нет.

Лотта принесла чай и вазочки с зефиром, пастилой и мармеладом. А я вдруг обнаружила, что и сладкого мне не хочется. Выпила чашку чаю… и отправилась в одну из общих гостиных, велев Лотте нести туда все, что я не съела.

Мне повезло, не все отсиживались по комнатам перед балом. Тамара и Мышка вместе с девушками из другой общей спальни играли в «гусек». Это настольная игра с фишками, кубиками и игровым полем в виде клеток, расположенных по спирали. Правда, надписи на иностранном языке. Если не ошибаюсь, на аналоге нашего французского.

– Кто выигрывает? – весело спросила я, подходя к столу.

Девушки, забыв об игре, уставились на меня. Правильно, главная героиня сплетен явилась, собственной персоной.

– Ой, а я вас угостить хочу, – сказала я, не обращая внимания на неловкую паузу. – Налетайте, тут на всех хватит.

Лотта расставила вазочки на столе и ушла. Девушки похватали по конфетке. Сладкое все любят.

– А чего лица скорбные? – все же поинтересовалась я. – Случилось что?

Самой смелой оказалась Мышка.

– Карина, это правда, что тебя принц… бросил? – выдохнула она.

– Э-э… Нет. Он меня не бросал, потому что мы не помолвлены.

– Но как же, он же ухаживал, – возразила Тамара.

– Нет, вам показалось, – ответила я, поведя плечом. – Подарки от его величества, потому что он ценит того, кто опекает меня во дворце.

– Вы с принцем гуляли вместе вчера вечером, – напомнила Ирма, худощавая блондинка из северной губернии.

– О, это случайно получилось. Мне же вчера нездоровилось, помните? Лекарь посоветовал прогулку, чтобы успокоить нервы. И ее светлость попросила его высочество меня сопровождать. Вы же знаете, что принц – ее племянник?

– Это все знают, – сказала Мышка. – Княгиня Воронцова – сестра его величества. Она рано овдовела, с тех пор живет во дворце.

Естественно, только я в неведении.

– А утром? – настаивала Тамара. – Мы слышали, ты сбежала на свидание с принцем.

– Ах, это… Я же стою с ним в паре, а последнюю репетицию пропустила. Вот и попросила его… помочь мне. А он велел приходить к конюшням в такую рань! Но он же принц, я не могла отказать.

– А-а-а… – чуть ли ни хором выдохнули девушки разочарованно.

Полагаю, слухи о пощечине до них не дошли, иначе и об этом спросили бы.

– Так кто выигрывает? Можно с вами?

До обеда я проторчала в гостиной, а после ушла к себе. Лотта все же накрыла на стол, но я отказалась от еды. Велела ей все съесть вместо меня, пригрозив, что иначе расскажу, что она плохо справляется с обязанностями.

Меня поташнивало, но не от голода и не от сладкого, к которому я не прикоснулась. Не впервые столкнулась с несправедливостью, не впервые испытала разочарование… однако еще никогда не влюблялась. Поэтому мне и было так грустно.

Вторую половину дня заняли приготовления к балу: прическа, легкий макияж, облачение в платье. Князь Орлов прислал украшения – серьги и колье. В записке говорилось, что они принадлежали моей матери.

Он не баловал меня визитами, хотя часто бывал во дворце по долгу службы. Не хотел видеть? Для этого должна быть причина, ведь это он настоял, чтобы я участвовала в играх.

Незадолго до назначенного часа на этаже поднялся переполох.

– Лотта, что случилось? – спросила я, прислушиваясь к шуму в коридоре. – Сходи, узнай.

Хлопали двери, раздавались крики, вроде бы звали лекаря…

– Карина, с вами все в порядке?! – воскликнула Лотта, вернувшись.

– Да вроде, как видишь…

– У некоторых барышень на лице появилась сыпь! – рассказала она. – Она жутко чешется. Барышни плачут. Ее светлость рвет и мечет. Вызвали лекаря.

Неужели хоть здесь повезло! Я внимательно осмотрела лицо – ни прыщика. Интересно, это зараза или аллергия? Если зараза…

– Карина!

Я сильно удивилась, увидев княгиню Воронцову. Вроде бы ей есть, чем заняться, а со мной все в порядке.

– Да, ваша светлость?

– Это ты угощала девушек сладостями?

– Да… Нельзя было?

– Быстро говори, что ты туда подмешала! А зачем… об этом расскажешь позже. И не мне, а главному дознавателю.

Я открыла рот, чтобы возразить… и закрыла его. Кажется, неприятности, о которых предупреждала княгиня, уже начались. Несмотря на то, что принц от меня отказался.

Глава 17

– Так и будешь молчать? – нахмурилась княгиня Воронцова. – Карина! Сыпью покрылись только те девушки, что ели твои сладости.

– И что это доказывает? – спросила я. – В чем вы хотите меня обвинить? Сладости принесли с кухни. И я лишь по счастливой случайности ничего не попробовала.

Нет уж, просто так не дамся. Не знаю, какие тут законы, но я требую полноценного расследования.

– Лотта! – Княгиня обернулась к горничной. – А ты ничего не хочешь сказать?

– Это не я, ваша светлость! – Она тут же упала в ноги княгине. – Честное слово, не я! И барышня ничего не делала, я из комнаты не выходила, все видела. Она и не притронулась к сладостям!

– Ничего не понимаю. – Княгиня потерла висок. – Карина, почему ты ничего не съела?

– Перехотела, – ответила я. – Меня тошнило, как вчера. И я решила угостить подруг. – И добавила, понизив голос: – Заодно рассказала всем, что мы с принцем не помолвлены.

– Нет времени. Совершенно нет времени в этом разбираться, – простонала княгиня.

– А вы дознавателя пригласите. Главного, – подсказала я. – У меня не было мотива травить девушек. Зато кто-то хотел отравить меня.

– Чего у тебя не было? Мотива? – переспросила княгиня.

– Повода так поступать. Никто ничего плохого мне не сделал. И надеюсь, я все же не похожа на ненормальную. Ведь сразу подумают на того, кто угощал!

– Мне не нравится, что в этом опять замешана ты, – сказала княгиня. – Не смей выходить из комнаты. Лотта, ты тоже.

– Ваше сиятельство, это не я! Это не я! – запричитала Лотта, едва княгиня покинула покои.

Я не сразу сообразила, что превратилась в «сиятельство».

– Тебе-то это зачем? – вздохнула я. – Разве что… подкупил кто?

– Не я это! – взвыла Лотта.

– Скажи, а кто передает тебе подносы с едой? Не реви! И встань, хватит на полу валяться.

– Так я заказ на кухню передаю, – шмыгнула носом Лотта, поднимаясь. – Если это не прием пищи по расписанию. Нас на кухню не пускают, есть комната, куда выносят подносы с тем, что необходимо. А мы забираем.

Хм… Что-то типа ресторана? Но тогда получается, что отраву в еду могла подмешать любая горничная.

– Лотта, когда ты забирала сладости, в той комнате еще кто-нибудь был?

– Ой, да! – спохватилась она. – Белла приходила. Еще Розу видела и Тину. Я всего на пару минут задержалась, поболтать с Беллой. Простите, ваше сиятельство!

– Белла кому служит?

– Милене Градовой, барышня живет по соседству с вами.

– Роза? Тина?

– Они у фрейлин ее величества служат. Я не знаю их имен, простите.

Вот уж на кого трудно подумать, так это на Милену. Ей принц Леонид благоволит, это уже все заметили. Ей нет смысла мне завидовать. Значит, кто-то из фрейлин? Ведь отравить хотели меня. Никто не мог предугадать, что я отнесу сладости в общую гостиную.

Зачем фрейлинам королевы мне мстить?!

– Лотта, что ты делаешь? – нахмурилась я. – Прекрати.

Она вдруг стала чесать лицо, причем яростно, царапая кожу ногтями.

– Зудит, – пожаловалась Лотта. – Сил нет, как зудит.

– Ты пробовала те сладости?

– Нет. Честное слово!

– Прекрати! А то руки свяжу, – пригрозила ей я.

Так, так… Но Лотта съела мой обед. Надо рассказать об этом Вороне!

– Ваша светлость! – завопила я, выглядывая в коридор. – Ваша светлость, вы где? Срочная информация!

– Елецкая! – выдохнула она, выплывая из общей спальни. – У меня нет слов…

– Зато у меня есть, – невежливо перебила ее я. – Прошу прощения, согласна позже выслушать десять лекций о правильном поведении. Но это срочно! Отравить хотели меня. У Лотты появилась сыпь, а она съела мой обед.

– Час от часу не легче… Может, твоя Лотта мармелад стащила, пока несла с кухни!

– Нет. У нее сыпь появилась позже, чем у других. Кстати, это как-то лечится? Лотте тоже нужна помощь.

В общем, я достала княгиню Воронцову. А княгиня достала всех остальных – лекаря, дознавателя, прислугу… И буквально за час «дело о сыпи» было раскрыто, а девушки – излечены. Я и Лотту к лекарю отправила, сказав, что она пострадала по моей вине.

Я оказалась права: порошок, вызывающий сыпь, в мою еду подмешала одна из горничных. Как ни банально, но графиня Нестерова, отвесившая мне пощечину, получила выговор от его высочества. И от ее величества заодно. Графиня решила проучить нахалку, из-за которой она пострадала. И она не придумала ничего лучше, как лишить меня возможности участвовать в открытии игр.

Если бы сыпь появилась только у меня, это списали бы на банальную аллергию. Правда, этого слова здесь еще не знают, но описывают похоже – сыпь из-за непереносимости продукта. И никто не устроил бы переполох из-за болезни одной из участниц игр. И виновных не искали бы! Подумаешь, наелась сладкого! А от сладкого бывает сыпь. Для верности еще и в суп порошок добавили, чтоб уж наверняка.

Однако случилось то, что случилось. И это стало похоже не на болезнь, а на отравление, чем и являлось. Хорошо, что у лекаря нашлось противоядие, а чародей, по просьбе его величества, очистил лица девушек от сыпи. И начало бала отложили на целый час.

Рассказав обо всем княгине Воронцовой, я вернулась к себе и не выходила из комнаты, как мне велели. Мои покои обыскали – на всякий случай. Конечно, ничего не нашли, но оказалось, что это весьма неприятно, хотя дознаватели разговаривали со мной вежливо, и вели себя соответствующе. Лотту тоже допросили. А что было дальше, я узнала позже. И вкратце.

– Виновные будут наказаны, – сказала княгиня.

Девушки шушукались и косились на меня, как на врагиню. Их можно понять: трудно не винить того, кто принес сладости. Тамара попыталась мне что-то сказать, но княгиня резко пресекла разговоры. Велела идти следом за ней – быстро и молча.

Выводок куриц, наконец-то, отправился на бал.

Нас встретили теплее, чем я предполагала. Наверное, происшествие с отравой сыграло роль. Ведь гостям не могли не объяснить, отчего мы так задержались.

А еще я обнаружила, что перестала волноваться из-за танца. Не знаю, встанет ли принц со мной в пару или найдет замену, но я ничуть не расстроюсь, если оттопчу партнеру ноги.

Похоже, это последствия стресса. Ведь вместо безобидного порошка, вызывающего сыпь, мне могли подсыпать яд. Я еще не до конца осознала, во что вляпалась, однако старые проблемы уже казались мне ерундой. Было бы из-за чего переживать!

Зазвучала музыка. Вместе с другими девушками я вышла на середину огромного бального зала. Его украсили живыми цветами. Высоко под потолком, в огромных люстрах, горели сотни, а, может, и тысячи свечей, отчего в зале было светло, как днем. На небольшом возвышении сидели король и королева, чуть поодаль – старший принц с женой. Вдоль стен толпились гости.

Мы стояли в шахматном порядке, чтобы удобнее было подходить к трону, когда церемониймейстер называл имя каждой из нас. Так нас представляли королю и королеве. Молча присесть в глубоком реверансе – ничего сложного. Я вполне с этим справилась, после чего вернулась на свое место.

А после – танец… И выход кавалеров…

Гордей все же встал со мной в пару. Поклон. Реверанс.

Я старалась не смотреть на его высочество, отводила взгляд. Гордей взял меня за руку, другую руку я положила ему на плечо. И тут, можно сказать, без объявления войны… он крепко обнял меня за талию и приподнял, прижимая к себе. Так и закружил в вальсе, не позволяя коснуться ногами паркета.

Так глупо я давно себя не чувствовала! Даже когда пощечину получила, не было так обидно! Я уж молчу о том, что все заметили, что сделал принц!

Увы, но Гордей никогда не догадается, каких усилий мне стоило сохранять на лице вежливую улыбку. Не знаю, чего он добивался, однако одно я усвоила твердо – больше никаких истерик и неприличного поведения.

Когда танец закончился, и Гордей поставил меня на пол, я лишь вежливо ему поклонилась и, поискав взглядом княгиню Воронцову, устремилась к ней. Предполагалось, что партнер предложит напитки и десерты, проведет по залам, отведенным для развлечений. Только я предпочла вернуться к княгине, чтобы не ставить принца в неловкое положение. Навряд ли он рад, что должен уделять мне внимание.

Впрочем, далеко уйти мне не дали.

– Риша, ты куда? – зашипел Гордей на ухо, поймав меня за руку. – Ты хочешь меня опозорить? Разве не прочла записку?

Риша?! Опозорить?

Кажется, это последняя капля в чаше моего терпения. Она у меня не глубокая, увы. И все же, из последних сил борясь со слезами, я нашла в себе силы вежливо спросить:

– О чем вы, ваше высочество? Я должна что-то сделать для вас?

– Ты не можешь уйти. Я твой партнер на сегодняшний вечер. Танцевать ты можешь и с другими, но я за тебя отвечаю.

И все это – практически на середине бального зала! Мы говорили тихо, но все же внимание привлекали. На принцев всегда смотрят! А тут еще главная возмутительница спокойствия во дворце…

– Но я же могу отлучиться… по нужде? – спросила я, снизив голос до шепота.

И, мило улыбнувшись Гордею, медленно пошла к выходу, молясь про себя о том, чтобы не упасть у всех на глазах.

Глава 18

Я боялась, что Гордей пойдет следом, однако он остался в зале. Зато за мной увязались двое молодых людей, с просьбой о танце. Я пообещала записать их в свою книжечку, как только вернусь в зал.

О чем я только думала, отправляясь во дворец! Впрочем, выбора у меня не было. Опекун кое-как научил этикету, кое-как – танцам, кое-как – всему остальному. Но каждым действием я выдаю себя. Чтобы быть княжной, надо родиться княжной!

Может, зря я сбежала из зала? Другие танцы не такие сложные, а еще есть шанс перекусить, без страха быть отравленной.

Нет, не зря. Гордей не оставил мне выбора. И что было в той записке…

Я отошла дальше от широкой лестницы, свернула в один из боковых коридоров. Шум бала доносился и сюда, зато здесь почти никого не было, только слуги время от времени пробегали мимо. Я остановилась у огромного окна, выходящего на лужайку перед парадным входом во дворец. Сил на возмущения и переживания совсем не осталось. К тому же разболелась голова – то ли от голода, то ли от нервов, а, может, от всего сразу.

Надо возвращаться. Княгиня Воронцова предупреждала, что нельзя уходить с бала раньше, чем их высочества. Это неприлично. Может, попросить ее об уроках по этикету? Что-то подсказывало мне, что она с радостью согласится. Навряд ли она в восторге от того, что приходится возиться с девушками на отборе. Но это лучше, чем проводить дни в одиночестве, пусть и с кошками.

Я прислонилась лбом к прохладному стеклу. Хочу в сад. Опять хочу в сад! Только там я чувствую себя комфортно. Дворец не для меня. Такая жизнь – не для меня. С тех пор, как я попала в этот мир, я лишь слепо подчиняюсь желаниям мужчин. Возможно, стоит попробовать устроить жизнь так, как мне нравится? Или хотя бы найти того, кто примет меня такой, какая я есть. По-настоящему, а не по настроению, как Гордей.

Кто-то деликатно кашлянул у меня за спиной. Я вздрогнула и обернулась.

– Прошу прощения, что нарушаю ваше уединение, княжна, – вежливо произнес младший принц. – Не возражаете, если ненадолго составлю вам компанию?

– Конечно, ваше высочество. – Я присела в реверансе. – О чем вы хотели поговорить?

– А брат прав, вы действительно прямолинейны, – рассмеялся Леонид.

Прекрасно! Я произнесла лишь две фразы – и опять выставила себя на посмешище.

– Рада, что это вас забавляет, – кисло произнесла я.

– Ох, нет, Карина, я не хотел вас обидеть! – воскликнул он. – Наоборот, это комплимент.

Кажется, за комплименты принято благодарить?

– Вы очень добры, ваше высочество.

– Позвольте поинтересоваться, отчего вы ушли? Это праздник в честь участниц игр.

– Я не ушла, а вышла ненадолго, – пояснила я. – Потому что нехорошо себя почувствовала. Сейчас вернусь в зал. Мне жаль, что вам пришлось…

– Нет, не извиняйтесь, – перебил Леонид. – Я хотел лично познакомиться с девушкой, вскружившей голову такому нелюдиму, как мой брат.

– Вы ошибаетесь, ваше высочество. Принц лишь увлекся мной, но все уже в прошлом.

– Это вы ошибаетесь. Гордей так усердно лгал отцу, устроил целое представление в библиотеке… и выдал себя, едва встал с вами в пару. Это так романтично, вальсировать, прижимая к груди даму сердца!

Э-э-э… Серьезно? То есть, мне было стыдно, а здесь такое считается… романтичным? Или Леонид попросту издевается надо мной!

– Его высочество знал, что я плохо танцую. Это вынужденная мера, чтобы не испортить танец.

– И разве это не говорит о том, как он к вам относится?

– Простите. Полагаю, наши отношения не касаются никого, кроме нас.

– Позвольте проводить вас к Гордею, – улыбнулся Леонид. – И прошу вас, будьте к нему снисходительны. Он хороший человек, опытный командир, но ухаживать за барышней совершенно не умеет.

Не буду же я доказывать ему, что это не так. Проще улыбнуться в ответ и принять предложенную руку.

Однако буквально через пару шагов в глазах потемнело, и я успела понять, что пол ускользает из-под ног.

– Карина! – воскликнул Леонид, едва успев меня поймать.

– Не один принц, так другой?! – тихо пророкотал рядом знакомый голос.

Я пожалела, что не потеряла сознание.

– Гордей! Немедленно извинись! – потребовал Леонид. – Что ты…

– Молоко на губах не обсохло, – перебил его Гордей. – Что ты тискаешь ее на глазах у всех? Совсем совесть потерял?

– Ах ты! Глаза разуй, ревнивец!

– Прекратили, оба! – прошипела я, высвобождаясь из рук Леонида. – Как вам не стыдно! Вы же братья!

Оба принца уставились на меня так, как будто стена заговорила. Да, да… Мне полагается в обмороке лежать.

Слуги, снующие мимо, делали вид, что ничего не происходит. Однако я не сомневалась, что вскоре о ссоре принцев доложат… кому надо. И кому не надо – тоже. А еще в конце коридора появился кто-то в пышном бальном платье. Здесь не так светло, как в зале, поэтому я не смогла рассмотреть, кто это.

– Ваше высочество, можно считать, вы проводили меня к брату, – сказала я, обращаясь к Леониду. – Благодарю за интересную беседу.

Он поклонился мне и отошел, бросив на Гордея раздраженный взгляд.

– А вы, ваше высочество, вместо того, чтобы оскорблять меня и брата, искали бы себе невесту, которая не будет вас позорить.

Это уже предназначалось Гордею. И колкость достигла цели. Он побелел от гнева.

Испытав очередной приступ тошноты, я закрыла глаза и пошатнулась.

– Риша! – Гордей тут же подскочил ко мне, придержал рукой за спину. – Что с тобой?

– Все в порядке, не стоит беспокоиться, ваше высочество.

Как же мне выкрутиться? И в зал не хочется, и уйти нельзя. Надо найти княгиню Воронцову, попросить о помощи. Думаю, она поймет, почему я так плохо себя чувствую.

– Все в порядке? – переспросил он. И, усмехнувшись, добавил: – Тогда мы должны вернуться в зал.

– Конечно, ваше высочество.

Я шагнула вперед, не дожидаясь Гордея.

– Упрямая девчонка, – проворчал он мне в спину. – Остановись.

Естественно, я не послушалась. Мне порядком надоело то, что происходит. И голова болела так сильно, что я чувствовала – еще немного, и мне будет плевать на приличия.

Спасение пришло неожиданно. У лестницы я столкнулась с княгиней Воронцовой.

– Можешь ничего не говорить, – вздохнула она, лишь взглянув на меня. – Ты сегодня вообще ничего не ела?

– Только утром, – вспомнила я завтрак с принцем.

– Можешь вернуться в покои, – разрешила она. – Пусть Лотта принесет тебе ужин.

– Я провожу, – сказал Гордей.

Он остановился чуть поодаль, прислушиваясь к нашему с княгиней разговору.

– Нет, – ответили мы с ней хором.

– Я провожу, – повторил он. – Она едва на ногах держится.

Княгиня махнула рукой.

– Делай, что хочешь. Но запомни, если берешь ответственность, неси ее до конца. В том, что случилось, есть и твоя вина. И прекрати уже мучить девочку!

Мне не послышалось? Принца только что отчитали! Ладно, всего лишь сделали замечание. И за что мне все это… Теперь он будет злиться, что я стала свидетелем его позора.

Пока Гордей таращился на тетушку, вероятно, придумывая достойный ответ, я сбежала. То есть, тихо ушла, оставив их играть в гляделки.

Гордей быстро нагнал меня, однако шел позади, вопросов не задавал, и я тоже делала вид, что его нет рядом. А в голове и вовсе поселился дятел – в висках стучало при каждом шаге.

Так обидно! До заветной двери оставалось немного, когда в ушах зашумело, и я потеряла сознание.