Текст книги "Мустанг и Чика (СИ)"

Автор книги: Макс Ливнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 28 страниц)

Разомлевшего от похвал, меня встретили почти возле своего дома два набравшихся мужика.

– Гля, Витек! Фифа знаменитая идет, выцеживается… Звезда, мля… – высказался один.

– Точно, Сань. Мы вкалываем целый месяц за несчастную сотку, а эти горло подерут часок-другой и те же деньги. Вон, какие шмотки нацепил. Нам такие ни в жисть не достать, – добавил другой.

– Ладно, мужики! Давайте разойдемся по-хорошему. Каждый идет своей дорогой, – попытался я разрулить ситуацию.

– Давай ему сунем, чтоб борзометр не зашкаливал! – рассвирепел первый.

Бить никого не хотелось, тем более пьяных. Вырубил бы обоих без особого труда, вот только сил в телесах на это дело еще не накопилось. Пришлось позорно делать ноги от этих жлобов.

Настроение опустилось ниже Марианской впадины. Дома перед сном долго думал об этом явлении. Оказывается, не всем нравится то, что я делаю. Немало таких, как эти двое, живут в атмосфере зависти и страха. Сами путем не живут и окружающим портят жизнь.

Воскресным утром пол девятого я отзвонился Медику с тем, чтобы он сгонял к Юлии Максимовне и предупредил ее насчет шахматного турнира. Наш водила Федя уже туда отъехал на Волге, чтобы забрать ее. Через полчаса раздался ответный звонок от Вовки. Он сообщил, что англичаночки дома нет. Не ожидал такого от Юлии. Шумилову передавать неприятную весть пока не стал, надеясь что-нибудь придумать за оставшийся срок. К тому же он умчался в ДКС принимать спортивные делегации, наказав не опаздывать. Открытие шахматного турнира, вернее его предварительного этапа, должно состояться уже в одиннадцать часов.

Командный областной турнир по шахматам спортивных клубов общества «Урожай» должен был пройти в два этапа. На первом команды распределяются на пять групп по восемь участников. Соревнования одной из таких групп пройдет в нашем поселке в ДКС. Следы дядиных радений тут видны невооруженным глазом. Победители в этих группах выходят в финал, который состоится в каком-то знаменитом совхозе вблизи столицы.

Хочет ли Николай Михайлович попасть в число этих счастливчиков? Подозреваю, что очень. Если подведу его с Юлей, то запросто потом сожрет меня со всеми потрохами и говном, даже без майонеза. Надо срочно найти какую-нибудь шахматистку.

Поскакал к Жеке за информацией. Выяснилось, что тот тоже не ведает в этих вопросах. Может быть, директор школы чего посоветует? Выскочили с ним из подъезда и напоролись на дядину Волгу, которая рулила прямо к входу дворца. В салоне обнаружилась ухмыляющаяся вовкина морда. С трудом уговорил шофера Федю пока ничего не докладывать директору, а сами втроем прибежали к квартире Марка Ефимовича. Опять засада. Дверь никто не открывал.

В полном отчаянии вернулся к идее обрядиться женщиной, пожертвовав на годы вперед своей репутацией. Ни дядя, ни кто другой здесь Юлю еще не видели. Вовка горячо одобрил идею, а Жека немного засомневался. Вообще-то Шумилов сам должен был бы позаботиться о запасном игроке для женщин. С другой стороны, он доверился мне.

Наша троица помчалась к Лидии Геннадиевне. Хореограф насмеялась всласть и согласилась помочь нашему горю. Фольклорной одежды там было завались. Меня обрядили в какой-то дурацкий сарафан, под который натолкали груди нехилых размеров. Эй, срочно включаем чувство меры. Образ кормящей мадонны здесь совсем ни к чему. Жека с Вованом ржали надо мной, как обожравшиеся дурью лошади. Гады, в общем, подлые! Заставил сделать себе нормальные грудки такие, сносные.

Еще макияж последовал. Новая ступень моего унижения. Как женщина не старалась, мои резкие черты выдавали с головой. К тому же по моде длинные волосы делали мой вид привычным и узнаваемым. Я больше был похож на крашенную трансуху, приехавшую проституировать, чем на серьезную шахматистку. Хоть паранджу надевай. А это мысль. Женщины обычно стесняются всяких чирьев на лице. Замотаюсь каким-нибудь платком.

Времени было уже пол одиннадцатого. Дядя был взбешен и не обратил ни малейшего внимания на экзотическую женщину. Он срочно требовал найти меня. Причиной его плохого настроения оказалась неявка нашего второго номера. Чиновник из городских структур райцентра с первым разрядом по шахматам сегодня не прибудет. Я теперь должен был официально присоединиться к команде в качестве себя. Теперь нужно снова скакать к Дибич и возвращать обратно мужской образ и достоинство. Женщиной я решил сделать Вована, чтобы в следующий раз знал, как надо мной ржать. А что? Фигуры знает, как двигать. И мордень у него более миловидная, чем у меня. Пусть даже проиграет одну партейку. Главное – один день продержаться, а там чего-нибудь родим.

Медик как ни странно сразу же согласился, даже обрадовался почему-то. Весь в меня. Такой же авантюрист-пройдоха. Платье по его фигуре с трудом нашлось, но все равно висело, как у пугала огородного на жердях. Из тощего туловища жутко торчали острые груди. Приснится такое любому мужику, враз импотенцию поимеет. На хеллоуине Вовка точно бы призы взял. Времени уже не было шлифовать образ. Нормальная губная помада была изведена на меня, поэтому у него губы получились слишком яркими, как у какого-нибудь вампира в будущих фильмах. Нацепили ему еще рыжий женский парик, бусы на шею. Платье было почти до пола, поэтому, подумав, решили кеды на ногах оставить. В итоге получилась такая праздничная чудаковатая колхозница, малость вульгарная, правда. Ничего так, терпимо.

Блин, голосок то у парня ни разу не женский, юношеский басок пробивался. В панике предложил ему стать немой шахматисткой, на что Вовка резонно заметил, что если он по документам учительница, то никак немой быть не может. Решили, что участница взяла, да и охрипла, на детишек оря. Поблагодарив нашу спасительницу, метнулись на торжественное открытие.

Просторное фойе дворца было преобразовано в турнирный зал. Около каждого из шестнадцати шахматных столиков стояла своя магнитная демонстрационная доска. Как мне кажется, совершенно напрасно, потому что гибкая ограда будет отделять зрителей от столиков, стоящих в одну линию, всего в пару шагов. Ну, да ладно. Организаторам видней. По бокам столиков в сторону зрителей были размещены таблички с фамилиями участников, названием команд и номеров по рангу. Места для зрителей предполагались только стоячие, или лучше сказать ходячие. А еще поблизости буфет. Значит, еще и чавкающие.

Увидев новую девушку, дядя выразил недоумение, но у меня уже была подготовлена нужная легенда. Другой девушкой была подруга Юли, пришедшая пораньше. Само открытие турнира прошло как-то скучновато, но вполне по-советски. Шахматистов построили в линию, как каких-то пионеров. Перед капитанами команд встали шумиловские ассистенты, держащие в руках таблички с названиями команд. Вопреки обычной практике, Шумилов назначил меня сразу на вторую доску, оставив Жеку на третьей. Поэтому я стоял вторым после дяди. Напротив нас негромко перетаптывалась с ноги на ногу и перешептывалась толпа любителей шахмат. Многие мужчины с каким-то удивлением поглядывали на нашу команду. Причина этого оказалась в Вовке. Где только он научился всяким женским пошлостям? Он изо всех сил пытался соответствовать одному ему понятному женскому образу, игриво кося глазами и делая странные движения, особенно бедрами. Достать его мне было проблематично. Шепотом попросил Жеку, чтобы двинул эту новоявленную проститутку локтем как следует, или щипанул за вертлявую задницу.

К микрофону, установленному на небольшом подиуме, вышел полный представительный мужчина, как потом выяснилось, председатель областного совета ДСО «Урожай». Он поздравил всех участников и зрителей с началом состязания, пожелал успехов и победы достойным. Потом подошел коренастый мужчина с волевым лицом, которого присутствующие встретили особенно восторженно. Это оказался один из сильнейших шахматистов Подмосковья и общества «Урожай» Ратмир Холмов. Он посетовал, что не сможет в этот раз принять участие в соревнованиях, но пообещал следить за турниром. На правах принимающей стороны выступил капитан нашей группки Шумилов. Он немного растекся словесами о высокой чести, оказанной поселку. Больше всех трындел ни о чем. Закончил торжественную часть сухенький старичок, судья этого турнира. Он долго рассказывал о всяких правилах, которые должны соблюдать участники во время турнира, а потом объявил о начале игры и пригласил занять свои места.

На столике, за который я сел, так и осталась висеть табличка с фамилией Николаев Ю. А. (1). Против нас сегодня играла команда Ступинского района. Напротив меня уселся молодой парень с измученным интеллектом лицом и с фамилией Романов Р. Р. Тоже перворазрядник. Поприветствовали друг друга рукопожатием. Парень с каким-то ужасом на меня вдруг уставился, а когда заметил мой взгляд, поспешно отвел глаза. Я не удержался и немного схохмил:

– Слушай, Рыры, может быть, сразу сдашься? Силы сэкономишь.

Парень сглотнул и нервно покачал головой в отрицании. Чего опять со мной не так?

По команде старичка ассистенты подскочили к столикам и включили часы. Я играл черными. Чего-то Рыры долго тормозил с первым ходом, а потом как-то неуверенно двинул слоновью пешку. Я ему такой же пешкой навстречу. Ага, английское начало. Парень нервничал, потел, часто ошибался и на двадцать третьем ходу сдался. Он рассеянно поздравил меня с победой и быстро умотался восвояси. Я на всякий случай ощупал лицо. Вдруг клыки выросли, или там рога.

Времени на игру было затрачено только десять минут. Я самый первый на турнире освободился. Народ лениво прогуливался по разрешенной части зала, наблюдая за игрой. Больше всего скопилось возле моего столика. Обслуживающий нашу команду на стендах Леха утирал пот на лице. Не давал я ему присесть своими быстрыми ходами. Вовка сидел против какой-то сикилявки с хвостиками на голове. По всему выходило, что его уверенно ставят в позу «раком», не выходя из дебюта. Дядя на первой доске со ступинским кандидатом такого же возраста сражались пока на равных. Жека белыми разыграл испанку с неясными перспективами против длинного, худого и очкастого второразрядника. Дождался подхода судьи, зафиксировавшего результат, и удовлетворенно зевнув, обратился к Лехе:

– Посмотри на мою морду. Там все в порядке?

Леха придирчиво осмотрел ее и ответил:

– У тебя чего-то с глазами. Странные они какие-то.

Ладно. Сам разберусь. Потопал в туалет. Там нашел зеркало над умывальником и уставился туда.

Ёперный детонатор! Вовке с Жекой за такую подставу положена самая мучительная смерть без наркоза. А перед смертью я им обоим пооткручиваю яйца. Короче, когда я смывал перед турниром с морды макияж, каким-то образом тушь на ресницах осталась. А эти подлые гады умолчали о таком косяке. Вот таким Элисом Купером и позорился перед достопочтенными советскими шахматистами.

Злым собаком вернулся к столикам. Вовку уже вышибли с дыркой от бублика. Сикилявка постаралась. И он бродил меж столиков в образе отвергнутой любовницы с печальной и кривой улыбочкой. Некстати он мне попался. Вытащил его за шкиряк в туалет и разрядился на нем, как Тузик на британском флаге. Пацан ускакал от меня на полусогнутых.

На оставшихся досках в нашей команде царило равновесие. Попросил Леху подменить себя пацаном из своих, чтобы пойти и привести моего друга. Тот далеко не убегал и, подойдя ко мне, принялся просить прощение. Куда ты катишься, Вовка, с этими церемониями? Потом мы втроем двинули к Лидии возвращать вовкино естество и повздыхать насчет тортика, который у ней был замечен.

Возвратились в турнирный зал где-то через час. Жека встретил нас с довольной лыбой. Разделал он своего дохляка под орех. У дяди положение было, наоборот, очень сложное. Не смертельное, но и не вызывающее приятных чувств. Ступинский кандидат играл остро и смело. После сделанного сорокового хода Шумилов поднялся из-за стола и подозвал меня. Далее последовало то, что повергло меня в глубочайший шок. Он предложил мне подменить его на первой доске, ссылаясь на срочные и неотложные дела. Правила турнира позволяли нижестоящим по рангу членам команды подменять в любой момент старших товарищей. Обратное невозможно. Если учесть, что он решил слинять, наворотив тяжеленную позицию на доске, то понятно было мое состояние. Еще даже не получив моего согласия, директор шустро умыкнулся из поля зрения. Его соперник порозовел от счастья, предвкушая победу и уже сделал шах ладьей моему, то есть дядиному королю.

Что тут будешь делать с этими родственничками? Не присаживаясь, убил задиристую фигуру. Соперник тут же сделал ответный ход. Я тоже, придумав заодно, как обострить позицию и тем самым попытаться спасти партию. Мужик задумался. Подошел судья и выгнал Вовку за ограду. Это хорошо, что не признал участницу, а то бы огребли нехилый скандал. Жека и Леха остались со мной. Лучше бы и их тоже прогнали. Гудели как два овода вокруг сортира.

Вскоре у меня внезапно образовалась проходная пешка. Соперник кинулся восстанавливать исчезнувшее преимущество. Сдвоенные пешки в центре позволяли на это надеяться. Но мою хитрую задницу не так то просто взять на абордаж. Через несколько ходов кандидат залился потом, а после моего хода неудержимой проходной пешкой остановил часы. Судья зафиксировал победу Шумилова моими руками под раздавшиеся аплодисменты публики. Видок был у соперника, как у кота, обнаружившего изменение своего полового статуса после посещения ветклиники.

Директора все равно пришлось искать, так как ему нужно было подписать итоговый протокол командной игры. Он обнаружился в своем кабинете и долго радовался «своей» победе. Я немного обозленный состоявшейся подставой толсто намекнул ему насчет празднования в ресторане. На что он мгновенно согласился. Как раз наступило обеденное время. На выходе из дворца обратили внимание на появившийся большой стенд с турнирной таблицей. Наши результаты уже были отмечены.

После обеда за десертом дядя как-то пристально посмотрел на нас и заметил, что наша женская участница почему-то игнорирует команду. Я бы что-нибудь ответил на это, но влез Жека со своей комсомольской честностью и рассказал о нашей подмене. Шумилов разорался:

– Вы представляете, что было бы, если вскрылся обман? На моей репутации тогда можно жирный крест ставить. Не ожидал я такого от тебя, Паша!

Жека, ты – болван! Я мысленно это произнес, но мой невербальный язык выразителен. Парень даже поежился.

Немного остыв, дядя сказал:

– Больше никаких переодеваний. Лучше оставить квоту незаполненной и получать нули, чем заработать скандал и дисквалификацию. Завтра играем втроем. Постарайтесь выиграть свои партии.

– А что с Николаевым? Он будет играть? – спросил я.

– Я с ним жестко поговорил. Думаю, что мы с ним больше не увидимся.

– Я могу предложить кандидатуру запасного. Учитель Мезенцев Николай Трофимович очень хорошо играет. Кажется, второй разряд. Пора приглашать его в команду, – очень кстати вспомнил я козлобородого любителя шахмат.

– Спасибо… Свяжусь с ним, – как-то вяло поблагодарил дядя, – Ищите женщину, шахматистку. Как можно срочно. Я тоже понадеялся на одну знакомую. Должна была сегодня приехать.

После обеда молча разошлись по разным направлениям. Я злился на Жеку и не замечал его, а он плелся за нами и ныл свои оправдания. Потом за него подписался Вовка. В конце-концов, мне самому надоело злиться, и мы решили провести внеплановую репетицию виа. Если Леха и Юра нашлись быстро во дворце, то барабанщика искали целый час. Он в одной из ближайших деревень завис у родни.

Сегодня композиция «Немного подожди» получалась вполне сносно. Сложные «свои» песни типа «Ночной птицы» я давать в репертуар не стану. По моим планам ансамбль должен стать добротным таким, советским. С определенным и понятным стилем. Выступать будет по ресторанам, клубам и на танцах. На радость дяде и Позднякову приносить деньги. Спокойно развиваться и не гнаться за славой. А под блестящей хитиновой оболочкой добропорядочной культурной единицы проклюнется и разовьется мое дерзкое и сумасшедшее нечто.

Чтобы пройти худсоветы, надо набросать в репертуар песни маститых композиторов. Думаю, что тут мне пригодится знакомство со Слободкиным. Несколько вещиц я из-под него выдерну. Сколько там положено для литовки, столько и выдерну.

От себя буду добавлять только что-нибудь ресторанное и дискотечное. И в более-менее близком стиле. Тэкс… Из молодежного направления «Гранитный камушек» проклевывается. Видимо, не судьба мне виа сделать малозаметным.

После маленького перерыва собрал вокруг себя ребят и отыграл им знаменитую композицию, которую в 80-х исполняли группы «Божья коровка» и «Рок-острова»:

– «В этот вечер снова ждет тебя другой.

Это он украл любовь у нас с тобой.

Не ходи к нему на встречу, не ходи.

У него гранитный камушек в груди…»

Песня такая теплая, напевная. Еще и слезу в голос пустил. Короче, нежные сердца пацанов растаяли и растеклись по паркету. Дальше с энтузиазмом исполнили песню несколько раз и разучили ее моментально.

Благодарные пацаны преподнесли для меня подарок. Во время совместного отливания в туалете, Леха с хитрой мордой сообщил, что ребята решили подогнать для меня классную чувиху. Деньги платить не надо, но презервативами запастись нужно обязательно. Леха сунул мне в ладонь кусочек бумажки с временем и адресом, куда следует прийти.

Решил в качестве пионерской взаимопомощи и для храбрости своего мелкого другана взять. Больше, чем уверен, что у того еще ни разу с женщинами не срасталось. Не считать же игрушки с мороженкой за что-то серьезное?

Что? Не может быть!!! Оказывается этот…, не знаю, как назвать…, тихушечник устроил перепихон с Клавдией Игнатьевной. И мне, гад, не признался. Кобр подколодный! А я все думал-переживал, как приучить своего першего дружка к разврату. Мое предложение змей-развратник принял с благодарностью. А мне уже поздно было давать задний ход.

Женщины есть женщины. Надо немного вложиться в предстоящие мероприятия, подав себя с самой выгодной стороны. Разжились у Зурабыча грузинским Ркацители, а у дяди я экспроприировал коробку шоколадных конфет. Осталось только раздобыть изделие номер два.

Аптека здесь по выходным работала. Презики были, но только отечественные, на любой размер. Ответственную миссию покупки этих интересных вещиц поручил Вовке.

Аптека – это такое место, где любят постоянно тусоваться разнокалиберные старушки. Парочка таких вот старушенций зависла в учреждении и никак не собиралась убираться. Наша парочка уже замучилась их ждать. Вовка набрал в легкие воздуха и, подойдя к продавцу, попросил продать упаковку презервативов. Пожилая женщина-фармацевт, выдавая товар, с глумливой улыбочкой поинтересовалась у него:

– Мальчик, а не рано ли ты начинаешь?

Две грымзы захрюкали в сторонке, мелко трясясь. Что за традиция совать носы в чужие проблемы? Разозлившись, сам подскочил к окошку и поинтересовался:

– Тетенька, а примерить здесь можно? А то у него пятнадцать, а у меня – девятнадцать, если че.

Зрители потухли.

В пять вечера мы как две пуговицы стояли возле шестого корпуса дома отдыха. Нужный номер обозначал библиотеку. В пустом зале одиноко скучала белокурая женщина в строгих очках и прической пучком на затылке. Увидев нас, холодно поблестела стеклами и сказала, что рада видеть новых читателей. На что Вовка простецки заявил, что мы вообще-то на блядки пришли и, не давая ей опомниться, выложил на стол перед ней гостинцы.

Женщина почему-то зависла на некоторое время, но потом встала, одернула темно-синий костюм и предложила пройти за ней. Мы оказались в небольшом кабинете, состоящего из множества стеллажей с книгами и папками, письменного стола и кожаного дивана. Со словами:

– Побудьте здесь. Я скоро освобожусь…

Женщина вышла. Я лично был доволен. Ну и что, что очки? Фигурка, что надо, не толстая. Возрастом не сильно старая. Где-то было чуть больше тридцати. Зато опытная должна быть, учить ничему не надо. Чем-то Мэрил Стрип напоминает.

Погладив кожу на диване, предложил:

– Ну что, Вовка! Давай раздеваться.

Друг зябко поежился и сообщил:

– На диване холодно будет.

На что я категорически ответил, что жаркий секс способен разогнать любой холод. Высказал предположение про варианты на столе и просто стоя. Тут слово за нашей наставницей. Пока раздевались, перешучиваясь, нас накрыли стояки сразу у обоих. Я решил скромно пока остаться в трусишках, а друг смело все скинул, оставшись только в носках. Скрипнула дверь и влетела библиотекарша. Увидев нашу готовность, закашлялась и почему-то покраснела.

– Ну, что, начнем? – предложил Вовка.

– Разве так надо, мальчики? Не познакомились, не поговорили. Пойдемте ко мне домой. Я библиотеку закрыла…, – овладела ситуацией женщина.

Мы сконфуженно назвались и принялись лихорадочно облачаться обратно, преодолевая выпуклости и опухлости. Библиотекаршу звали Мариной. Почти Мэрил, все-таки, блин.

Не зафиксировалось в памяти, как мы покинули корпус, но точно помню, что мы быстро шли через лес по едва приметной заледенелой дороге. Можно сказать, что бежали. Неожиданно к нам присоединилась Бунька. Скакала позади и что-то мявкала. Примерно через двадцать минут обозначилась деревня. Добротные дома стояли вдоль одной улицы. Наша цель находилась на другом конце улицы в виде обычного, деревянного, покрашенного в синий цвет дома с обширной верандой. Ворвавшись через калитку во двор, подверглись облаиванью псиной. Гормоны в крови бушевали и зашкаливали, и не хотелось тратить ни на что даже доли секунд. Собака чего-то там поняла и решила не усугублять.

Мэрил долго ковырялась с замком, не могла попасть ключем в паз. Наконец, мы влетели в комнаты и повалились на кровать. Я овладел женщиной сразу, по минимуму сняв одежды, без всяких прелюдий, забыв про презервативы, про Вовку, да и обо всем на свете.

Когда закончили, и у меня стало возвращаться нормальное восприятие действительности, оказалось, что порвали ей трусики напрочь. Вован тоже разрядился, вот только как-то необычно, собачьим петтингом. Наблюдали когда-нибудь, как кобельки дрючат хозяйскую ногу. Мой друг тоже чего-то там дрючил. Не стал пока ничего выяснять. Странным образом он был одет в куртку, но ниже пояса на нем ничего не было.

С похоронными мордами стали собираться на выход. Библиотекарша явилась уже в домашнем халатике и поинтересовалась:

– Куда собрались? Скоро ужин будет. Баньку вам растоплю. Венички есть свои.

Куда от таких соблазнов деваться? Конечно остались. Дрова для бани самим пришлось поколоть. Шикарное упражнение. Я махал колуном, красуясь голым торсом, несмотря на минус вокруг. Вовка относил чурочки. Псина с уважением смотрела на меня из будки и даже не злилась на маячившую поблизости серую кошку.

Банька располагалась на другом конце участка, прямо возле замерзшей речки. За час управились с растопкой, натаскав воды из проруби. Деликатно предложили сначала Мэрил пойти помыться. Она отказалась, возвратив нам любезность. А нас особо упрашивать и не нужно. Сбросили шмотки и полезли в парилку хлестаться вениками. Через немного времени вдруг открылась дверь в парилку и вошла она сама. Шикарное обнаженное тело, лицо без очков такое мягкое, красивое. Распущенные волосы еще больше сбрасывали возраст. Будто одна из гоголевских ведьм вдруг из старухи превратилась в молодую панночку.

Руководство всеми банными процессами она взяла на себя. Сначала она нас крепко отхлестала по тощим телесам, от чего пришлось выскакивать из бани и бежать голышом к проруби и нырять туда. Потом она делала всякие массажики. Потом…

Мы снова не надели презервативы. Что мы творили? Это были американские горки какие-то. А говорили, что в Советском Союзе про секс мало знают. Возможно, библиотекарша по своим каналам начиталась нужных источников. Это мы с Вовкой удачно в библиотеку зашли. Баня, наверное, ходуном ходила.

За ужином, включающим в себя жареную картошку с курицей и вино, я печально потряс пачкой презервативов и поинтересовался:

– Ничего, что мы нарушили договоренность и не использовали эти штуки?

– Все в порядке. Никаких последствий для вас это не будет иметь, – ответила Марина.

В дальнейшем общении выяснилось, что женщина меня видела на концертах, и я ей понравился. Она даже мечтать не смела, что я ей попадусь. Непонятно, как пацаны чухнулись и потратили деньги, когда можно было все получить на халяву с приправой из благодарностей. Тут мне, наоборот, должны платить за реализацию своей мечты.

Было невероятно приятно сидеть в натопленном русской печью помещении, есть чудесную еду, слушать бубнеж телевизора и разговаривать с умной и красивой женщиной. Неожиданно выяснилось, что Мэрил не глупа и в шахматах. У ней даже есть свидетельство о присвоении второго разряда. Участвовала в студенческой юности в соревнованиях. Особенно ей нравилось разгадывать этюды. Рассказал ей о просьбе Шумилова. Обещала помочь. Счастливые, мы все втроем уснули на широкой кровати.

Снился мне торговый центр. Один из многих, в изобилии построенных в мое суматошное время. По центру пешеходной зоны дыбился эскалатор, который вызывал у меня ощущение какой-то угрозы. Еще не понимая причин такого чувства, я немного приблизился к нему и с ужасом убедился, что на верхнем конце эскалатора нет площадки. При этом люди беззаботно загружались внизу и ехали. В основном, это были дети. Они громко разговаривали, лопали мороженое и конфеты, смеялись и ехали в никуда. Внизу суетился и помогал заходить на движущуюся лестницу толстый мужчина. Я подскочил к нему и попытался обратить внимание на опасность, когда тот внезапно обернулся, и я увидел синюшную рожу капитана Селезнева. На его шее, словно галстук, болталась бельевая веревка. Меня пробил леденящий озноб, и я проснулся.

Я лежал ничком на кровати, дрожащий весь от холода, без одеяла, без Мэрил под боком, но с кошкой, воздвигнутой на моей голой заднице, как на пьедестале. Бунька впечатлилась всей своей трепетной кошачьей натурой и решила защитить меня от холода таким странным образом, зато Вовка в очередной раз проявил свою гнусную сущность, перетянув к себе все одеяло. Слава всем святым, что на этот раз свои кости на меня не покидал. Печка за ночь остыла, и хозяйка, судя по шуму с кухни, как раз суетилась в этом направлении.

Одевшись, выбрался к ней. Мне был вручен умывальный комплект из мыла, зубной щетки, пасты и полотенца и велено было воспользоваться умывальником, вернее сказать рукомойником. Было прикольно поддавать снизу по стерженьку и получать порцию воды, настоянной на домашнем уюте. Зубы почистил пальцем. Я не брезглив, но не могу засунуть себе в рот пользованную щетку.

Помог молодой хозяйке с дровами и водой из проруби. Осмотрел хозяйство. Один из сараев оказался курятником, в котором квохтала приличного размера стая. Еще откуда-то мекало, но я не стал никуда больше заходить, опасаясь запачкать джинсы.

Вовка тоже поднялся и бродил по дому тощей амебой в трусах, почесывая голые впуклости. Мэрил приготовила нам омлет с кусочками мяса и пряностями. Вкуснотища та еще. Наша библиотекарша оказалась хозяйственной такой крестьяночкой. Ее акции в моих глазах скакнули еще сильней вверх. Позавтракав, мы вышли из дома и неторопливо потопали к дому отдыха. Кошка недовольно поплелась вслед за нами.

Вскоре мы с Медиком уже сидели на кухне квартиры Шумиловых в обществе тети Эммы. Дядя испарился прямо перед нашим приходом. Удивительно, но оладьи как всегда были теплыми, а сметана заряжала сытостью. Есть совсем не хотелось, но отказаться от такой вкусности было выше всяких сил. Если я бы попал в эту семью на пару лет раньше, то давно обрел бы жировую оболочку вокруг брюха и законченную нагломордость. Ровно в десять часов позвонил Паша Сивко. Мы договорились, что он подъедет на своей машине часа в два дня. Сделал сам пару звонков Торчинскому и Таривердиеву. Гена подъедет, а Микаэл отговорился плохим самочувствием и предложил приехать к нему на квартиру около метро Аэропорт. Теперь пора идти отлавливать дядю.

Мне порой кажется, что проще отыскать в темном-претемном подвале черную-пречерную кошку, живущую у черного-пречерного негра в черной-пречерной… сумке. В общем, в отношении дяди теория вероятности не работала. Напрягало еще то, что Мэрил должна прийти презентоваться только после моего звонка.

Шумилов попался, когда до начала турнира оставалось где-то жалких полчаса. Он оказался в том же шестом корпусе, где находилась библиотека. Болтал о чем-то с деловой мордой с кучей шахматных функционеров. Узнав о новой шахматистке настолько обрадовался, что сам соизволил пройти к ней. Вскоре состав нашей команды пополнился запасным игроком – Борисоглебской Мариной Аркадьевной.

Не доходя до входа во дворец, заметили бодро топающую лехину шпану ассистентов. После приветственных стуканий-бряканий, Леха сотворил на своей морде удивленную рожу и признался, что находится в самом глубочайшем шоке, который когда-либо испытывало человечество. Оказалось, что он утром ходил к жрице любви оплачивать потраченное на нас удовольствие, но там взяли только трешку. Ошеломленный пацан сначала решил, что мы с Медиком оказались так хороши в постели, что дама пала возле наших ног, потрясенная нашим мастерством. Все оказалось проще и скучней – мы позорно не пришли. Бедная женщина прождала нас всю ночь. Что там, интересно, у них опухает?

Мы с Вовкой зависли. Какой такой «не пришли»? Очень даже пришли. И даже в баньке попарились. Леха в свою очередь завис. За каким чертом мы со своими бесстыжими рожами в библиотеку то сунулись? В других местах уже нечего ловить, что ли? Я тоже почему-то свой разум выключил. Надо было бы догадаться, что вряд ли советские пацаны станут нанимать библиотекарш для сексуальных утех. Тогда и учительниц можно… Зачем далеко ходить?

В записке номер корпуса оказался не шестой, а восьмой. Цифра была плохо прописана. А я не нанимался распознавать лехины каракули.

Само собой, поржали над нами, жеребцы подлые. Заметив, что я и Вован не злимся и даже удовлетворенно похмыкиваем, озадаченно смолкли. Не станешь ведь всем объяснять, как нам повезло. Мимо пронесся озабоченным оленем дядя и постучал пальцами по наручным часам. Время осталось только раздеться в гардеробе и кинуть свои копчики по шахматным местам. Подошел Шумилов, ведя под ручку нашу хозяюшку в строгих очках. Он представил ее команде и бережно усадил за четвертый столик.

Нашими противниками оказались каширцы, почти не оказавшие никакого сопротивления. Марина с блеском обыграла свою соперницу, обладавшей очень похожей внешностью. Или очки так нивелируют женские лица? Напротив меня сидел пожилой второразрядный мужичок в образе киношного деятеля общепита. Помня дядину разводку, я не пытался досрочно закончить игру, стараясь сыграть как можно слабее. Блин, где мужик свой разряд получил? В переходе, наверно, купил? Хотя, нет. Тут пока не научились жульничать с документами. Кажется, что если я даже в поддавки начну играть, то все равно выиграю. Короче, захапали себе сразу четыре очка, выскочив на первое место.