Текст книги "Мустанг и Чика (СИ)"

Автор книги: Макс Ливнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 28 страниц)

Далее последовал не менее дебильный диалог.

– А это снова ты? – притворно удивился жирный мент, – Почему буянишь, соседям спать мешаешь?

– Кошмарный сон привиделся. Что, теперь за это в тюрьму сажать надо?

– Почему у тебя кожа красная?

– Нравится красный цвет. Вот и выкрасился. Немного погодя везде серп и молот нарисую.

– Умный, да?

– Я вам в этом, Виктор Алексеевич, неоднократно признавался.

– Пройти дашь?

– Не желательно. Очень опасаюсь за сохранность вещей в квартире. И еще я хочу продолжить свой беспокойный сон.

– А я у тебя, сволочь мелкая, и спрашивать не собираюсь. Мне положено осмотреть место дебоша и составить протокол? Значит, я буду это делать. А потом ты поедешь со мной, досыпать свой сон в камере, – говоря это, толстый упырь толкает меня в грудь.

Я поневоле уталкиваюсь в коридор. Капитан запихивает следом свои габариты и начинает вертеть головой.

– Почему запах такой неприятный?

– Кошку сжигал в ванной.

– Угу, – удовлетворенно пробухтел мент.

Неудачно я пошутил. Мент ведь без чувства юмора. Еще навесит на меня убийство кошки в извращенной форме, или там еще чего сопутствующее.

– Виктор Алексеевич, а у вас дети есть?

– Чего? – пропел жирный мент.

Челюсть его отвисла, а губы гадливо распустились. Полотенце слетает с моих бедер. Капитан какое-то время ошалело озирает мои мустанговости. А я, пользуясь эффектом неожиданности, проскакиваю мимо него и выбрасываюсь голым на лестничную площадку.

За дверью обнаружился знакомый младший лейтенант Леонид, обалдевший от моего вида до ступора.

– Помогите! Спасите! Убивают! – раздавались мои вопли, пока я бегал и нажимал на кнопки звонков.

Соседи на площадке будто не спали и довольно скоро стали высовываться из квартир в своих обывательских трусах и ночнушках. От моего крика открылись двери даже на других этажах. Первый этап авантюрного плана по закапыванию карьеры моего лютого врага вроде бы состоялся. Его толстая фигура показалась из двери, когда я доскакал до промежуточной площадки между этажами и наблюдал оттуда, находясь сразу в образе начинающего стриптизера в самой стыдливой позе полуприседя с судорожно прикрытым причинным местом руками. Раздраженность капитана выразилась в его роже цветом перезрелых томатов, так и в голосе грубых, почти истеричных интонаций:

– Всем быстро разбежались по своим норам и заперли двери. Если через три секунды кого увижу, задержу за неповиновение требованиям представителю правопорядка.

Такой поворот событий меня не устраивал. Я вновь принялся вопить со своего места:

– Тот жирный ментяра ко мне приставал. Он мальчиков любит.

Ко мне вдруг присоединилась Таисия Степановна и выдала такие матерные рулады, что я не поверил своим ушам. В дальнейшем я узнал, что моя соседка не избежала репрессий в известное время, напитавшись забористых словечек в сталинских лагерях. Капитан сделал шаг по направлению к ругающейся старушке и осел на пол. Стоявший позади него младшой, подскочил и закричал:

– Скорую! Вызовите скорую!

Мдя, полный финал неожиданностей. Опасность попадания в лапы жирного мента пропала, но меня вдруг охватил жутчайший стыд. Мадагаскарский зверь бы позавидовал моим пупырышным мурашкам. Странно, я ведь парнем всегда был не трусливым, или во мне снова чикины эмоции возобладали? Захотелось вдруг спрятаться, укрыться в какую-нибудь щель от взглядов своих соседей, особенно от вожделеющего молодой соседки Анки-пулеметчицы, одинокой разведенной женщины с двумя детьми. Чика с ней был не в самых лучших отношениях, потому что самому старшему ее сыну – двенадцатилетнему шкоде Котьке – приходилось не раз пересекаться с ним путями. Это приводило к обретению моськой шкоды нового фингала и освобождению его карманов от обеденных денег. Понятно, что потом следовали словесные разборки с соседкой. А Анка была очень даже остра на язык, потому и прозвище носила соответствующее. Такими взглядами она раньше Чику не одаряла, наоборот, смотрела на него, как на мерзкого таракана перед опрыскиванием того дихлофосом.

Чего же теперь она так пялилась на меня? Интересности надежно прикрыты руками, так что этот магнит отпадает. Кое-какие мужские красоты в виде мышц на корпусе появились, конечно, но все равно пока остался тощим кривоногим уродцем-мутантом с кожей неестественно красного цвета. Хеллмен недоделанный. Может быть, в этой стране теперь женщинам нравятся угнетенные американскими империалистами худощавые индейцы? Было бы круто! Если нет, то в ГДР сигану, где фильмы про них снимают. Гойко Митича буду дублировать. На лошади могу скакать и воинственно вопить, помахивая черноволосой гривой. Своей, естественно. Чикиным голосом только дикими воплями можно вопить и жирных ментов доводить до больницы. И, самое главное, на гриме очень много сэкономлю работодателям.

Не думал, что придется стать цветным. Хотя, если явление редкое, то кое-какие ништяки можно обрести. В мое время осевшие в России негры по приколу выигрывали выборы и становились депутатами и мэрами.

Босые закоченевшие ноги запрыгали по бетонным ступенькам, и я юркнул ящерицей в ближайшую ко мне дверь, которая по счастью была старушкиной. Она без разговоров протянула мне еще одну простыню, куда я себя моментально завернул. Мент Леня заскочил к соседям Рябовым, пожилому трактористу и доярке, чтобы воспользоваться их телефоном. Они собственно и вызвали ментов, как я потом выяснил. Туша капитана печально громоздилась на кафельном полу площадки. Часы показывали пять утра, и неизвестно, когда эта пижамная вечеринка собиралась заканчиваться. Ожидалось очередное действие с участием бригады Скорой Помощи.

Внезапно я почувствовал, что капитану не успеют оказать медицинскую помощь. Я присел возле его тела на корточки и попытался расслабиться. Пора проявлять новые, выстраданные умения. Реакция началась сразу – капитана затрясло, будто в лихорадке. Из носа и ушей его потекла кровь. А из меня будто пылесосом откачивали силы. Перед мысленным взором мелькали картинки внутренних органов. Я физически ощущал изменение состояния милиционера и звучащие эмоции. Да, эмоции еще как звучат, сплетаясь в красивые композиции. Моей задачей являлось только исполнять эти мелодии по партитурам, написанным великими предками тысячелетия назад. Через несколько минут лихорадка пациента стала заметно тише, и он задышал спокойней.

– Ладно, хватит! А то сам с непривычки угроблюсь. Остальное доделают врачи, если останется, чего делать, – сказал я про себя…, или вслух.

Вдруг заметил, что мент открыл глаза и смотрит на меня. Пора улепетывать. Ага, удерешь тут. Тело будто кисель, и мышцы не слушаются. После нескольких попыток с подвыванием встать, опустился на четыре кости и пополз в сторону своей двери, придерживая зубами простыню. Вот, толстый гад, все силы из меня вытянул! В прихожей я извернулся, подпер своим телом дверь, чтобы не открыли и отрубился.

Оздоровительный сон прервался звонком в дверь. Не знаю, сколько я проспал, но сил пока было явно мало. Песец явный, допрыгался. Теперь эти полтора центнера ментовского жира домогнутся до меня с неистовой силой. Буду обороняться как брестская крепость до героической погибели.

Звонки не прекращались. Взгляд уперся в часы на стене, показывающие семь часов. Вряд ли милиционеры бы ждали целых два часа, чтобы позвонить ко мне в дверь. Это мои паркуристы подскочили, скорее всего. Осторожно приоткрываю дверь. Верно, торчат пацаньи морды и глазами хлопают. Странным образом количество желающих заниматься этой продвинутой крутью начинает стремительно расти. Что там Шило с Пикой в школе на переменах вещают, интересно бы узнать? Или это вовкина работа? Уже восемь пацаньих фигур сутулятся на площадке. Нормально так выглядят, спортивно. Классно еще и то, что ни один из них не курит, ожидая меня. Это условие я обговорил самым жесточайшим образом. Поприветствовал компанию маханием своих лап. Постукались-побрякались грудными клетками и костяшками кулаков.

– Чего с твоей рожей? – вежливо поинтересовался Пика.

– Вообще-то в приличном обществе говорят не «рожа», а «морда», – слегка обиделся я.

– Болезнь какая у тебя? – участливо спросил Медик.

– Это, Вовка, обычная мутация, – успокоил я его, – Скоро чем-нибудь обязательно закончится.

Друг радостно согласился:

– А я уж думал, что это какая-нибудь чума, или холера.

Ага, чумка… Добрый друг у меня, однако. Дальше некуда.

Познакомился с новыми своими адептами. Парни почтительно меня поприветствовали. Будем считать, что на них подействовали мои таланты, а не жуткий внешний вид.

– Поскольку я сейчас весь такой жутко больной, отбегаете сами обычную программу. В школе меня тоже сегодня не будет. В спортзале продолжайте отрабатывать падения, роллы, силовые комплексы. Не филоньте, если хотите продвигаться дальше, – отдав пацанам распоряжение, наблюдаю, как они поскакали от меня в своих кедах по лестнице.

Что же получается? Уже столько на свою шею всяких якорей понавесил, что просто обязан оставаться здесь. Итак, в этом мире от меня зависит новая судьба пацанов, обещания и обязательства перед Шумиловым, физруком и Ангелиной. Но, самое главное, в моих руках в буквальном смысле жизнь очень хорошего парня Сереги.

Охренеть! Я же про Серегу забыл с этим дурацким капитаном! Подскакиваю к квартире Таисии Степановны и лихорадочно нажимаю на звонок. Появившаяся на пороге всклокоченная бабулька, устало сообщила, что парня увезли в больницу вместе с толстым капитаном. Охренеть дважды!

Старушка сейчас в таком состоянии, что даже не понимает, что жутко накосячила. Понятно, что впала в панику, когда Серега вошел в коматоз, и решила пренебречь всем ради спасения его жизни. Но ведь я предупреждал ее о своих возможностях! Или нет? Что же, это мой косяк?…Твою ж роженицу! Расслабился, как долбанная лебедь на озере! Кто бы меня ногами отпинал? Дался бы тому, даже денег заплатил. Идти в больницу пока бессмысленно, сил все равно не хватит. Надо тогда еще поспать.

– Звонок, кажется?

Часы показывали половину четвертого. Вовка не иначе приперся. Хотя ему положено быть на занятиях паркуром. Тело протестовало против подъема и требовало продолжения сна. Кто-то сейчас примет мученическую смерть из моих рук и ног. Высовываю за дверь свою индейскую рожу и с удивлением вижу тренера Сашу. Тот заметно пугается моего внешнего вида и с напряжением спрашивает:

– Привет, Паша! Ты на самом деле заболел?

– Здравствуйте, Александр Петрович! Немного прихватило, побаливаю… Вы проходите в квартиру. Сейчас чай организую. Поговорим.

Попрошу его подбросить меня до больницы и извинюсь. Сегодня сил у меня хватит только на Серегу. Только сначала надо чего-нибудь забросить в клюв, заодно покормить гостя. Я быстро сготовил яичницу с колбасой, нарезал бутеры с сыром и тоже колбасой, согрел чайник. Затащил здоровячка-тренера за стол, вопреки его протестам. Вместе в честной компании всегда веселее наедаться. Перед посещением Сереги в больнице надо бы сходить к бабульке. Наверняка она что-то знает. Оказалось, что она даже сходила туда. Парень в коме, но состояние стабильное. Первичное обследование проведено, капельница поставлена, ментов поблизости не замечено. Подумав, я решил отложить визит к Сереге и согласиться с поездкой в Березовую Рощу. Там рассчитывал обговорить серегину судьбу с дядей. Интересно, удастся ли в этот раз улизнуть от Вовки?

Ага! Этого тощего воробья на мякине не объедешь. Сидит в сашиной машине с невинной мордой, на которой написан вопрос: «Не против?»

– А чего, занятия по паркуру уже закончились?

Тут же начинается знакомый до оскомины спектакль с котошрекостями. Запаслись всякие подлые гады против меня безотказным оружием.

В машине Саша подробно выспрашивал все про мою болезнь. Я ему насочинял, что какую-то бяку съел. Рассказал, что утром приезжали врачи и ставили мне огромную клизму. Отчего мой организм очистился от отравленной пищи и скоро пойдет на поправку. Вовка восхитился событиями и в свою очередь начал делиться сведениями из опыта своей жизни о методах борьбы с глистами, игнорируя мои покашливания. Фонтан красноречия удалось заткнуть только ладонью моей слабой руки. Насчет меня договорились, что я посижу в запасе, если не возникнет особо критического положения для команды. Я поинтересовался, почему Федя за мной не приехал. Вроде бы тренеру заниматься извозом игроков не положено. Пусть даже если он только второй тренер…

Не фига себе! Уже первый? Еще одно приятное последствие моего вмешательства. Шумилов изящно рокирнул Романыча на должность заведующего каким-то бассейном в райцентре. Тот с превеликой охотой согласился на такой расклад, освободив команду от своих нервирующих воздействий. А шофер Федя, оказывается, был послан за дубненской хоккейной командой. Дело в том, что не у любых команд – участниц первенства такие возможности имеются, как у нашей. Многие добираются на матчи в других городах своими силами: электричками, общественным транспортом, таща на себе хоккейный реквизит. Вот директор и проявил акт доброй воли, послав по просьбе другой стороны автобус. Еще раз убеждаюсь, что Шумилов был бы неплохим предпринимателем в моем времени. И если внимательно подумать, в этом времени работать на хозяйственной должности тоже не куршевель.

Погода была солнечной с легким морозцем. Сашин жигуленок весело скакал по ухабинам подмосковной дороги. И доехали бы без происшествий, если не устающий болтать обо всем Медик не выдал:

– Дядь Саш! А вы не знаете, чем лечится мудация?

У тренера от бешеного ржача закрутился руль, и мы вильнули на обочину. Хорошо что не съехали в кювет. А то бы пришлось пешком тащиться остаток пути, пораженными мудацией. Вовка тогда тоже схлопотал бы эту болезню посредством подзатыльника, или поджопника. Мудант хренов! Тренер смеяться уже не мог, только всхлипывал. Гад же невозмутимо поглядывал, резонно дожидаясь прояснения ситуации.

– Вовка, – признаюсь я другу, – Тебя бы к врагам засылать, чтобы ты выводил их из строя своим красноречием.

– Засылай, выведу, – с обезоруживающей улыбкой согласился со мной Медик.

– И энциклопедию какую-никакую купи. А то кто-то скоро непременно умрет от смеха по твоей милости, – добавил ехидственно.

Саша доставил нас прямо до дворца спорта и культуры. Это очень кстати, потому что мне позарез нужно было встретиться и поговорить с Шумиловым тет-а-тет. Вовку поэтому повесил на Сашу, который не имел ничего против этого. Дядя мой двоюродный как по заказу нашелся в своем кабинете. К тому же забежал туда буквально перед моим приходом. Преодолев поднадоевший ритуал расспросов по поводу своей внешности и угощений кофе с печеньками, рассказываю историю про Серегу и капитана Селезнева. Дядя внимательно выслушал и нахмурился:

– Опять ты влезаешь куда не следует. Я попробую взять это дело под депутатский контроль, но Скворцову следует самому вернуться в милицию и сотрудничать со следствием.

– Нормального следака бы туда. Дело бы быстро раскрылось, и невиновного человека оправдали. В районном управлении работает сейчас майор Медведев Виктор Васильевич. Говорят, что он – неплохой специалист.

– А еще он – отец твоего друга. Знаю. Ладно, поговорю с кем нужно. Ты ничего не хочешь сказать про поездку в Дмитров?

Я решил отмолчаться. Если надо, то Жека ему все как надо донесет, или наоборот, умолчит. Парень головастый. Подождав некоторое время моей реакции, Николай Михайлович произнес как бы между прочим:

– Сидит там один дятел в погонах и стучит во все инстанции… Ну, ничего, эту проблему тоже постараемся решить.

Поблагодарил директора за отстранение Романыча. Шумилов вдруг увлеченно принялся расписывать перспективы команды. Видимо, он с Сашей на эту тему долго беседовал. Первое место и прорыв в высшую лигу ему кажутся реальными, если во всех матчах играть на победу. Нынешний соперник – стабильный середнячок, не один сезон играющий в областном первенстве. И в этот раз они удобно устроились в середине турнирной таблицы. В первую встречу березовцы нахватали от них таблеток до икоты.

Наши посиделки прервал телефонный звонок, после которого дяде понадобилось куда-то бежать. Пообещав прийти и поболеть за нас, он вытребовал у меня обещание поужинать у него дома после хоккея.

– Эмма Эдуардовна соскучилась уже по тебе!

Бормочу всякие благодарности и иду искать Вовку в тренерскую. Там этот бормоглот уже сожрал все вкусности и куда-то смылся, оставив бедного тренера давиться пустым чаем. Если Саша и дальше будет проявлять к Вовке политесы, то боюсь, что скоро его пухлявость просто испарится. Медик даже не селитер, а самая натуральная саранча. Казнь египетская! Когда здесь в Сесесере вдруг вздумают издавать Библию, то этот момент пусть иллюстрируют вовкиной мордуленцией.

Друга я нашел на одной из улиц поселка, стоящим перед группой злобных котов и читающим им лекции о паркуре. Пацаны бурно образовались мне и даже не поразились моим ужасным видом. Наверное, их Вовка подготовил. Последовали грустные упреки в мой адрес о том, что я позабыл о своих новых друзьях. Я показал на Медика и поздравил присутствующих с новым учителем по паркуру. А что? Теоретическими вопросами он владеет. Названия элементов знает. Предварительный этап он сможет провести. Пусть пацаны мускульную массу пока наращивают и простейшие элементы отрабатывают до уровня инстинктов, а то травм нахватаются. Конечно, надо найти время и провести мастер-класс, чтобы у пацанов интерес не угас. Здесь бы для зрелищности пригодились кое-какие элементы брейк-данса под рваный музон. Только где сейчас этот музон отыщешь? Время жестких стилей типа брейкбита, или хардкора еще не пришло. Фанк только в самом расцвете на Западе. Ну, хоть что-то. Может быть, удастся через дядю, или фарцу купить пару записей. Блин, надо бы скорей свое музло нарубить.

Мстительно улыбаюсь другу. Пришло время отрабатывать сожранные наглой харей тренерские плюшки. Как ни странно, друг проявляет понимание и быстро договаривается о месте, времени и прочих нюансах занятий. Я со своей стороны обещаю парням не оставлять их без внимания. Пора идти в раздевалку к команде. Злобные коты обещают дико болеть за нас против дубненских и отваливают по своим делам.

Хоккеисты уже переодевались в раздевалке. Все немного напряженно поприветствовали меня с Вовкой и посочувствовали моим косметическим горестям. Леха с Женей как обычно порыкивали друг на друга. Я давно заметил, что уровень жекиного волнения перед матчем можно легко определить интенсивностью его ора на Леху. Ребята явно побаивались матча. Возможно, Саша намекнул им, что я из-за болезни не смогу принять участие.

– Ребята, не дрейфьте. Все у вас получится, – постарался я их успокоить.

Мда, не тот настрой у пацанов, который хотелось бы иметь. Будем надеяться, что еще разыграются.

Пока длилась раскатка, я наблюдал за дубненскими хоккеистами. Необычные фигуры для юного возраста: высоченные, здоровенные. Уверенно ведут себя на льду и уверенно обрабатывают шайбу. Вратаря бы им еще подобрать нормального, и вполне бы светило первое место в турнире. Пока пялился на вражеских игроков, в голову пришла сумасшедшая идейка: «А что, если использовать мои лекарские навыки для повышения результативности игроков»? Если предположить, что неумение – это тоже болезнь, то ее вполне можно лечить, как я лечил капитана. Свое состояние я знаю. Передавать его через беззвучные мелодии вроде бы научился. Осталось только, чтобы объект воздействия находился в зоне моего биополя и особо сильно не высасывал из меня силы. Буду сидеть на втором ряду позади своей команды.

Когда начался матч, противники осторожничали и прощупывали возможности друг друга. Я со своего места потихоньку начал операцию «Красный Ништяк». Красный, потому что в честь своего любимого цвета. А ништяк, потому что нежданчик от самого клевого квисцита всех времен и народов.

Чего-то не вполне то, что нужно получается. Всех, кого я осчастливливаю, начинают проявлять всякие реакции, что нервирует как меня, так и тренера. Кто-то трясется в лихорадке, кого-то тошнит, как беременного бегемота, а кто-то звучно испускает газы. И даже не понятно, есть ли полезные эффекты от моего безвозмездного труда, или нет? Радовало только, что здоровые пацаны не откачали из меня так много сил, как мент-жирдяй.

Пока трудился над очередными, ближайшими к себе игроками, наш вратарь ловил таблетки. До конца периода в воротах побывали четыре шайбы. Было такое впечатление, что Жека и Леха вообще разучились играть в хоккей. Да что же за день такой хреновый!

Дубнинские уходили на перерыв, счастливые до ушей. Наши парни уныло ковыляли под возмущенный свист трибун. Тренер Саша с суетящимся возле него Вовкой выглядели обескураженно. Понимаю его состояние: «Выгнали Романыча, и все пошло к верх тормашками». В раздевалке застал чуть ли не драку между Жекой и Лехой, предваряемую пацаньим ором. Саша пытался их успокоить. Подключился и я:

– Кто-то наконец-то захотел взасос поцеловаться?

Забавно было видеть, как два парня жутко перепугались. То-то же. Но тут же мое состояние меняется до очередного охренения, потому что Жека рухается передо мной на колени и начинает молить:

– Чика, спаси игру!

Судорожно пообещал ему все, что угодно, выволакивая в нормальное положение. Каков парень! Все готов отдать и на все пойти ради достижения своей цели! Но, самое главное, не для себя, а для всей команды. Таких бы людей побольше, и никакой Сесесер в будущем не развалился бы.

Делать нечего, раз обещал. Сажусь и разоблачаюсь, чтобы переодеться в амуницию. Даже не представляю, как смогу играть в разобранном состоянии. Я даже клюшку с трудом сейчас смогу удержать.

Когда тренер собрался вести наших полешек березовых на второй период, предупредил его, что подойду попозже и постараюсь привести себя в нормальное состояние. Саша только горестно вздохнул. Сам видит, что мне пока не до игры. Очень вовремя перехватил Вовку, пристроившегося за тренером. Подозвал его к себе жестом и голосом с проникновенными интонациями высказался:

– Вовка, твой час настал! Я нуждаюсь в твоей помощи.

Дождавшись появления вопросительного-радостного выражения на моське друга, пояснил:

– Мне нужно восполнить свои жизненные силы за счет тебя. Иначе пацанам на матче не смогу помочь.

– Что, кровь сосать будешь? – оживился друг.

– Я же сказал: «жизненные силы». Зачем мне всякие физиологические жидкости. Ну как, ты согласен?

– Наверно больно будет?

– Сам пока еще не знаю. Надеюсь, что не слишком. Вампирну с тебя чуток твоей неуемной энергии и выпишу потом целую горсть таблеток дубненцам. Сделаю им полный квантец. Но, если ты не хочешь, то не стану тебя принуждать.

Притворно делаю попытку встать и уйти. Пацан испугался, что не пригодится, и даже руками начал хватать за корпус, останавливая:

– Чика, постой! Я готов. Соси из меня все, что хочешь!

– Вот и ладненько. Сейчас садись сюда на скамеечку, напротив меня и расслабься. А я буду пока настраиваться.

Я, конечно, изображаю оптимизм, но мандраж из-за незнакомого дела никто не отменял. Если следовать логике, у меня энергию пациенты забирают, а значит должен быть и обратный процесс. Куда только эти древние целители запрятали манипуляции с энергиями? Вот, что-то похожее… Есть перетоки энергий между партнерами. То, что надо!

Вовка старательно расслабился, даже закрыл глаза. Ну, держись, друг!

Что-то пошло не так, как я предполагал. Порция вовкиной энергии в меня закачалась, но потом в гораздо большем объеме выкачалась обратно. И так по очереди многократно. То есть, мы просто обменивались энергиями с потерей моей при каждом такте.

Выяснилось, что мой неунывающий приятель очень болен. Какая болезнь у него, я пока еще не разобрался. Но она серьезно подтачивает его силы. Даже у меня, переистощенного, сил оказалось больше, чем у него. Как ему еще хватало энергии быть таким жизнерадостным. В итоге получилось колебательное стремление сил к равновесному состоянию, как между нагретыми по-разному телами.

Побочно обнаружился еще один эффект. Я почувствовал, что вовкин вид меня жутко возбуждает: лицо, волосы, подрагивающие ресницы, даже его одежда. Охренеть просто! Еще какая-то странная эйфория подступает… Да это же оргазм! Бля-а-а-а-а-а. Я ору, это понятно. А Вовка чего орет? И почему с кошачьими переливами?

Мать моя, женщина! Это же тантрический секс. Чего же я раньше не просек? А кошачий вой от реальной кошки, или кота. Ходила тут по раздевалке здоровенная мохнатая серость. Звали эту кошару Буней. Поскольку это имечко по идее могло быть как мужским, так и женским, то я пока не знал, к какому полу отнести зверя. А выяснять особого интереса не было. Это мохнатая сволочь неожиданно подвалилась к нам в сеанс и затесалась третьим партнером. Тоже кончила походу, тварь кошачья. Смотрит на меня теперь с вожделением. У Вовки тоже странный взгляд и штаны мокрые. Все, я сейчас взорвусь и всем люлей нахлобучу! А-а-а-а, надоели косяки! Все надоело!

– Какого хрена ты, сука… Или сук, лезешь в тесный мужской дует? Не хватало мне еще и зоофилией заниматься.

– А ты чего смотришь с умильной рожей? – это я уже начал орать на Вовку, – Все остатки сил из меня выкачал и еще лыбится!

Медик недоуменно пожал плечами и восторженно спросил:

– А мы этим еще будем заниматься? Это же так круто!

– Не знаю. Все может быть… – озабоченно буркнул я.

Кот яростно терся о ноги, Медик маслянно поглядывал, и мысли переживательные одолевали. Было отчего беспокоиться. Вдруг я сам себя перемагнитил, и теперь буду влечься к пацанам, а к девушкам охладею. От такой перспективы пробрало до кишок, и завелась икота. Пока торчал на толчке, немного успокоился:

– Я все-таки не простой пацан. И еще не все ведьминские ништяки освоил. Спасу себя и друга от позорной судьбы. Непременно спасу. Или я – кусок одного резинового изделия. А энергию постараюсь от сладкого получить. Вот только как быстро и как много нужно? Решено, сейчас же поскачу в кафе-мороженое и наемся там до усрачки. Может быть, хоть к третьему периоду успею привести себя в порядок.

Выскочил из уборной, хватая куртку и надевая ее на футболку, и потащился к выходу.

– Чика, ты куда? Я тоже хочу с тобой! – раздался вопль друга.

Пусть идет. Вместе веселей. Денег у меня хватит на много порций. Жестом показал согласие.

Побрели стариканами по улице и увидели, что и гадский кот тоже за нами пристроился скакать. Чешет грязно-серое пятно по улице, а кругом собаки. Хоть и пакостная животина, но партнер все же по тантрической случке.

– Загони ик… кота в разде… ик… валку и приходи ик…, – скомандовал я другу.

Впереди меня виляла аппетитными емкостями девушка в короткой красной курточке. Стройные ножки облегались снизу элегантными сапожками. И вообще… Ура! Я остался нормальным парнем, не опарафинился. Мустанга каким-то тухлым тантрическим сексом в иную ипостась не загонишь. А Вовку я как-нибудь переживу. Даже обычная любовь проходит. Надо только дровишек не подбрасывать в топку страсти.

В кафешке работала мать Сережки Левадина из жекиной пятерки тетя Клава. Зал был пуст, потому что почти все жители поселка скорее всего находились на хоккее.

– Паша, ты заболел? – участливо спросила тетя Клава, когда я с трудом доковылял до нее.

– Это просто… ик… аллерг… ик. Морожено…ик… нужн… ик.

Далее жестами все показал, заполучил сразу четыре криманки с разноцветными шариками и с подливой из вишневого варенья, и начал яростно все уминать, бешено икая.

А мамаша у Сереги ничего так. Крепкая статная баба. Лошадь остановит. В ней энергии, наверное, плещется как у целой электростанции. Может быть, соснуть у нее пару кило лошадиных сил?

– Теть Клава… ик. Мне нуж… ик для матча… ик восстано… ик… виться… ик.

– Я сейчас тебе воды принесу. Беда с этой икотой.

Пока продавщица ходила за водой, прискакал Вовка и подсел к криманкам. Глотая воду, я попытался объяснить женщине чего я хочу. Кажется, икота немного отпустила.

– Ну, ладно. Если это нужно для такого дела, то я согласна, – немного озадаченно произнесла тетя Клава.

И конечно, тут не обошлось без Вовки. Кто от такой прелести откажется. А я был не против этого, надеясь, что партнер женского пола отвлечет моего друга от неправильных мыслей, если они вдруг у него завелись.

Сели за столик, расслабились. Я начал генерить нужные эмоции. Началась качка «туда-сюда». Ого, какой поток ливанул! Это я правильно зашел. Судя по лицу Клавдии, ей этот процесс тоже доставлял массу удовольствия, несмотря на то, что я и Вовка крали ее жизненные силы. Их было столько, что можно было пропитать целое стадо Вовок, не то, что меня.

Как обычно, все завершилось громким ором, воплями, мычанием и мокрыми штанами. Мычала, кстати, женщина.

Пока ходил оправляться в туалет, пока снимал с себя мокрые вещи, Вовка с тетей Клавой учудили такое… Я понимаю, что у пацана мозги еще недоразвитые, но чтобы великовозрастная женщина… У прилавка состоялась такая композиция. Женщина стояла топлесс с обмазанными мороженым нехилыми грудями. А гад старательно слизывал с них сладость и явно тащился. Интересно, кто додумался до такой акции, но мне она пришлась по душе.

Пристроиться не успел, потому что в зал радостно влетела группка малолеток уровня пятого класса и зависла, уронив челюсти. Естественно, далее последовала немая сцена, которую я разрушил гневной тирадой:

– Какой уважающий себя пацан станет пропускать хоккейный матч ради мороженого?

Надеюсь, что мой взгляд разве что молнии не метал. Пацаны смылись, не выходя из обалдения. А Клавдия величественно прошла в туалет, попросив нас подежурить у кассы. Вовка весело на меня посмотрел, ожидая ругани, но дождался только ответной улыбки. Эх, хороши у тети Клавы груди! А энергией в чреслах я запасся настолько, что хватит разбить сразу несколько хоккейных команд подряд. Впрочем, ругнуть приятеля нужно, а то тот жмурился, как кот, объевшийся сгущенки:

– Двери надо закрывать! И, кстати, ты видел ноги у Левадина?

– А чего на них смотреть? Обычные, волосатые… – недоуменно ответил Вовка.

– Мощные они у него, как у кабана. Выбивают копчик на хер с одного удара. А обычные кости переламывают в труху. Пацаны видели, как ты груди его матери сосал. Покупай, Вован, теперь белые тапочки и цветочки бумажные.

– Да пошел ты… – огрызнулся пацан, – Сам тоже там стоял.

Дождались довольной, оправившейся продавщицы.

– Ну, дружочки, еще мороженого? – с ласковой улыбкой поинтересовалась она.

– Огромное спасибо вам, дорогая Клавдия Игнатьевна, за все! – искренне промолвил я, прижав правую лапку к сердцу, – Но, нам нужно срочно на матч спешить. Голы всяким гадам забивать.