Текст книги "Мустанг и Чика (СИ)"

Автор книги: Макс Ливнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 28 страниц)

Ситуация получилась довольно интересной. Почти все горели желанием показать свои вокальные способности под разные известные песни. Им аккомпанировали друзья на обычных гитарах. На втором месте по интересам оказалась лидер-гитара. Многие посчитали, что раз они умели тренькать на своих шестиструнках, то сбацать пару аккордов на электрике – раз плюнуть. Пришлось в итоге соглашаться оценивать игру на обычных гитарах, предполагая переучивание на лидер, или бас электрогитары. В гораздо меньшей степени претенденты стремились к клавишной установке. Здесь показал хорошее владение техникой мой соратник Юра Колдопский из третьей пятерки. Этот тот, у которого есть импортный кассетник. Менее уверенно, но на приемлемом уровне сыграли еще один наш хоккеист и пара обычных поселковых ребят.

С ритм-секцией обстояло хуже некуда. Кроме Вовки к этой вакации проявил интерес только один тридцатилетний мужчина с множеством парадоксально противоположных черт. Простецкое лицо колхозного мужичка обрамляли длинные русые волосы, перехваченные хипповской ленточкой. В дальнейшем выяснилось, что при своей консервативной профессии тракториста, он оказался яростным битломаном. За место рабочего сцены развернулось горячее сражение. Около дюжины парней записалось туда. Понятно, что вакансия рассматривается, как плацдарм, чтобы зацепиться и попасть в основной состав виа. Будем думать над их кандидатурами на индивидуальных собеседованиях. Никто не подписался под бас-гитару. Скорее всего, из-за непонимания. Ничего страшного, тряхну еще раз гитаристов. Объясню. Авось кто-нибудь не откажется овладеть басом.

Мои хоккеисты записались в вовкин блокнот под самый конец очереди и явили очень неплохое владение инструментами. Леха прилично отыграл на обычной гитаре. Вокал у него оказался средненький, но для школьных вечеринок подходящий. Жека и рыжий Тоха были знакомы с электрогитарой, но играли очень неуверенно. Закончили прослушивание, оставшись только впятером около полуночи. Остальные претенденты уже разошлись, приглашенные на завтрашнее собеседование. Я отсеял еще треть толпы, включая трех девушек. Не представляю, как я выдержал это мельтешение звуков, лиц, эмоций. От голодной смерти нас с Вовкой спасли сами конкурсанты, поделившись всякими пирожками, бутербродами, кусками курицы, а также чаем и кофе из термосов.

Ночевать решили пойти к Жеке, потому что баламутить родственников в такое позднее время было не порядочно. Кроме того, фактор жекиной мамы для наших с Вованом желудков тоже сыграл свою роль. Она уже спала, и мы осторожно прокрались на кухню, взяв штурмом и разграбив холодильник, сожрамши при этом огромный кусок вареного мяса. Медик раскопал кастрюльку с фаршем, и почти всю ее пожрал довольной мордой, не обращая внимания на округленные от удивления жекины глаза. Жека подхватил от Вовки эстафету, заставив уже меня изумляться, при этом чуть не подавившись:

– Гожусь ли я для ансамбля?

Он на самом деле не знает, или притворяется? Я сегодня накушался дядиных вывертов, и мои оголенные нервы искрят. Занятым мясной вкусностью ртом промычал что-то злое. А потом просто изругал комсорга за тупизну, кратко обрисовав ему место энтузиазма в любом солидном деле:

– Мне без разницы, кто будет солировать и тренькать на гитарах. Хоть Клавдия Игнатьевна, хоть сам Шумилов, хоть вы все хором, мне лично похрену. Могу поспорить на сотню рупий, что ты уже обговаривал с шефом конкретное место. А меня тут за обезьяну держите, черножопую? На хрена полшколы пригнали и на меня спустили? Мне что, нечем больше развлечься?

Ну, вот! Парень уже зашмыгал носом, заблестел глазами. Молча утопал в ванную, чтобы хоть немного освежиться перед сном и успокоиться самому. Пока обмывался под душем, пакостный гад Вовка занял мое начальственное ложе – отдельную койку – и срочно захрапел. Никакого уважения к моим талантам и заслугам. Пришлось укладываться спать рядом с Жекой.

Долго не мог уснуть, ворочаясь и переживая обстоятельства прошедшего дня. Ребята уже досматривали одиннадцатый сон. Решил просканировать Жеку на всякий случай, вспомнив его плаксивость. Мда, неожиданный результат. Небольшая, но все же опухоль сидит в щитовидной железе. Как и паразит, такое быстрым наскоком не лечится.

* * *

Обычно я сны не запоминал, но в эту ночь перед последним зимним днем приснились кошмарики. Я весь из себя такой миловидный обезьян скачу по веткам, добываю бананы. Хотя какие могут быть бананы в умеренной полосе на ветках дуба. Это креативные работницы московского зоопарка так пытаются отвлечь меня от хандры и простимулировать к активности. Эти курицы охренелые не видят, или просто делают вид, что не видят, что никакой я не обезьян, а обычный голый мужик, немного волосатый. И мне жутко стыдно прыгать по веткам, размахивая… этими самыми, перед взорами советских людей и прочих туристов. Голод – не тетка. Приходится принимать правила игры, пересиливая внутренние установки.

Ладно, когда наемся, то скроюсь в тех отдаленных кустиках. И фиг кто меня еще увидит. Будет вам обломинго-шоу. Сказано – сделано. Удаляюсь в укрытие под недовольный вой зрителей. Однако, что там за странный шум? Людей у вольера стало сильно много, и все куда-то смотрят. Мать мою… Смерть моя пришла. Надзирательницы привели здоровенную сисястую и губастую шимпанзюгу, всю покрытую буро-коричневой шерстью. Эта жуть нашла меня взглядом и немедленно кинулась в атаку. Не помня себя от страха, я стреканул от нее, ломая кусты и проснулся в холодом поту.

Сердце бешено колотилось. Раннее утро, но тетя Лена уже ушла на работу, парни дрыхли. Я осторожно, чтобы никого не разбудить, прокрался до туалета пожурчать малехо. Мимолетно кинул взгляд в зеркало и чуть не рухнул на пол. На меня из зеркального окошка взирало страшное чудище. Черные проплешины разрослись, захватив все участки кожи. Лицо приобрело бесформенный, будто обугленный вид. Этот видок вполне подходящ для праздника Хеллоуин, но не для повседневной жизни. Понятно, почему обезьяны во сне прыгали. Где-то я слышал про поверье, что сны в ночь с четверга на пятницу сбываются. Неужели я действительно мутирую?

В мрачном настроении забрел на кухню c желанием найти курятину. Не в смысле мяска жирануть, а дымком попыхтеть. Не курил уже тысячу лет, но теперь уже все было пофиг. На кухонном столе белела записка из тетрадного листка в клеточку: – «Сынок, свари макароны и сардельки для твоих очень голодных гостей. Мне нужно сегодня на работу пораньше. Целую, мама». Хорошо, что теперь не видно, как я краснею. Настроение теперь не просто мрачное, а дип-пепольное до дрожания конечностей, до скрежета зубовного. Записочку смял и выбросил в мусорное ведро. Ладно, намек понят. Перегостили мы тут с Вовкой.

Я горестно уставился в окно, сидя в трусах на маленькой кухонной табуретке. Немного отлегло. Ситуация, если подумать, не безнадежна. Попытаюсь полечить себя. Конечно, есть вероятность, что накосячу. Без понимания сути болезни сложно подобрать способ лечения. Но лучше хоть что-то сделать. В крайнем случае, залягу в больницу, и пусть доктора развлекаются со мной.

С виа вышел полный абзац, вопреки ожиданиям. Развлечься классным музоном в ближайшее время не получится. Сам не пойму на что надеялся? Даже при самом бешеном энтузиазме, минимум пару месяцев нужно натаскивать парней для более-менее приличного уровня исполнения. Вон, «машинисты» годами распевались и разыгрывались.

Времени до дня «х» осталось чуть больше трех недель. Что-то надо предпринять, чтобы не завязнуть тут надолго. Тем более в образе тролля из сказки с кожей цвета печеной картошки. Чику жаль, хотя он в любом случае загибался, со мной, или без меня. Все равно, не хочется быть причиной чьей-либо гибели. Нужно покопаться еще раз в небесной библиотеке и отыскать наиболее безопасный способ удаления своей личности.

Вспомнился анекдот советских времен. Тогда существовали запреты на выезд из Советского Союза евреев. Старый Абрам несет через пограничный пост клетку с попугаем. Ему говорят, что птицу можно вывести только в виде чучела. Попугай услышал и говорит Абраму:

– Хоть чучелом, хоть тушкой, но нужно валить отсюда.

Надо валить хотя бы потому, что одна из основных моих потребностей под большим знаком вопроса. Придется тогда маньячить по кустикам, отнимая у несчастных комсомолок трусики. Или к тете Клаве обращаться, подвергая опасности свои… эти самые.

По возможности надо выполнить обещания, хотя бы самые важные. Нужно зарядить милицию уликами против Панка, излечить друзей, раскрутить паркур, чтобы молодняк реализовывал свою неуемную энергию не в наркоте, а в спорте и в красоте.

С другой стороны, если бы не уродство и не щелчок по самолюбию от Лейсан, то можно было бы остаться хотя бы годика на три до следующих терминальных событий. Любопытно же очень. Перспективы есть. С Юлией бы попробовал наладить отношения. Если бы…

Сонно вплыл на кухню Жека. Заметив меня, состроил обиженный вид. Я отмолчался. Громыхнуло в туалете и явилось перед моими очами чудище многозевное, зловещий пожиратель фаршей. Уселось возле меня на табуретку в своих дурацких трусах и беспрерывно начало зевать, почесываясь. Блин, ну и вонь изо рта.

– Ты чего, крысу дохлую сожрал, что ли? – разозлился я на него.

Пацан даже зевать перестал, уставившись на меня.

– Почему дохлую?

– Я не собираюсь разбираться, в сортах крыс, которых ты предпочитаешь пожирать. Только она еще и обосралась перед своей смертью, судя по всему, – продолжил я наезд.

– Да иди ты, Чика, в баню. И там сам обосрись, – обиженно высказался Медик.

Покрутившись по кухне, Жека выбуркнул из себя:

– Чего вам на завтрак сготовить?

– Чего себе, того и нам, – ответил я.

– Я сам не хочу есть.

– Ну и мы тоже не будем тогда.

Парни озадаченно посмотрели на меня. Жека промолвил менее жестко, будто оправдываясь:

– В школу идти не хочется. Контрольную по алгебре завалю.

– Не ходи. Поезжай в поликлинику и проверься. У тебя с щитовидной железой проблемы.

Парень уставился на меня, даже глаза выпучил.

– С чего ты так решил?

С равнодушным видом показал ему на свои руки и произнес:

– Биоэнергетика. Если врачи предложат лечь на операцию, то свяжись сначала со мной. Постараюсь тебе помочь.

Еще не выйдя из ступора, Жека промямлил:

– Значит, я тогда не пойду в школу и сразу поеду в поликлинику. Маме надо позвонить…

– Не стоит пугать маму. Кстати, когда вылечишься, то снова начнешь хорошо учиться, аппетит наладится и вялость пройдет.

Пока Женя всасывал информацию, переключился на Вовку:

– У тебя паразит в кишечнике. Пока не излечишься, спортом заниматься не рекомендую.

Надо было бы подготовить пацана к восприятию этой информации. Такие наполненные ужасом глаза редко приходилось видеть.

– Короче, поезжай тоже в поликлинику. Лучше в нашу, просторскую. Получишь результат и сразу мне сообщи о нем. В больницу пока не ложись. Постараюсь и тебя излечить.

Любое воздействие, даже лечебное, по сути вмешательство в инфополе пациента. Личность сама должна осознать необходимость этого действия и не сопротивляться моей помощи. Наелся я с тайным облагодетельствованием хоккеистов.

Парни еще полчаса шоркались по квартире, пока не собрались на выход. Как раз должен подойти автобус до Правдинска. А Вовке оттуда даже ближе добраться до Просторов. В прихожей вдруг возникла какая-то возня. Жекин голос пояснил:

– Бунька влезла. Осторожней, не пускай ее в квартиру. А соберешься уходить, то просто захлопни за собой дверь.

Раздался звук захлопнувшейся двери, и в наступившей тишине я снова погрузился в размышления. Мне нужна абсолютно вся правда о квисцитах, поэтому нужно слазить наверх в Элизиум.

Ангел меня встретил безучастно, без лика. Изображает предмет интерьера? Бог, или как его там, тебе в помощь! Включил компы и наладил поисковую систему. Такое впечатление, что информация будто специально искажена, или запрятана. К моменту, когда комната начала сигнализировать, чтобы я закруглялся со своими поисками, и даже принялась терять очертания, мне удалось сообразить, что лучше использовать косвенные признаки. Когда люди встречались с неизвестными явлениями, то обычно пытались дать их описания относительно своего уровня развития. А это не всегда приводило к правильному результату.

Забавно. Потратил много времени и сил в Элизиуме, а на Земле сквозануло только мгновение. Все-таки надо подкрепиться после такой ударной работы. Тем более, заветы мамы Жеки надо исполнять. Отварил макароны, сардельки и достал бутылочку молока.

В одиночестве не естся. Сходил за кошарой. Сидит за дверью и глазами преданно таращится. Завел Буню на кухню и налил в блюдечко молока. Вот только кош не оценил лакомство, а вероломно обратил свой интерес на мои голые ноги. С каким-то утробным урчанием он подпрыгнул и вцепился в ляшку.

– Что ты делаешь, зверюга? – воскликнул я, обидевшись на кошачье коварство.

Но тут произошло чудо. Моя черная, больше похожая на кору, кожа начала отваливаться, а под ней зарозовела другая, нормальная. Лучше отходила черная кожа в местах, которые зудели будто от комариных укусов. Где-то она еще крепко удерживалась, но в целом стало понятно, что я воскрес для нормальной жизни. Через какое-то время я уже стоял на кухне в черных ошметках старой кожи на полу, в образе пятнистой розово-черной гиены. Буня лакала молоко, удовлетворенно поглядывая на меня.

Теперь можно с легким сердцем дожирать завтрак, лучше всего под бормотание телевизора. Перенесся с тарелками в комнату и включил черно-белый Крым. По первой программе показывали документальную хрень про мелиорацию. Такое можно смотреть только по приговору суда. Есть еще одна программа – учебная. Там еще хуже: – «Порядок разработки и внедрения АСУ». Говорящая голова, снабженная обязательными очками, вещала что-то нудно-мутное. Понять такое можно в измененном состоянии сознания после пятой бутылки в одно рыло. Блин, даже аппетит пропал. Скормил остаток еды кошану. Пора убрать все за собой и прощаться с гостеприимным жилищем.

Времени было только пол одиннадцатого. Кота оттащил в раздевалку и запер там. Рабочий кабинет дяди как обычно пустовал. Секретарша сообщила, что он уехал в райцентр. После недолгих раздумий решил направить свои стопы в бассейн. Сеансы фильмов начинались только с трех часов, а других развлечений, кроме читального зала в клубной библиотеке, не имелось. Надо было бы с Вовкой поехать. Кстати, нет ли здесь местного аналога подвала с болтливыми пацанами?

В бассейне занималась какая-то детская группа. Вдобавок наткнулся на медицинскую тетю, запретившую мне из-за кожных проблем зайти в воду. Выглядела она виновато. Поблагодарил удивленную женщину за принципиальность и потопал в гости к Зурабычу. Наедаться не собирался, только убить времени чуток за бутылочкой Киндзмараули, если можно.

И снова облом. Ресторан начинал работу с двух часов дня, а до этого в обеденном режиме обслуживал отдыхающих. Начальственного грузина тоже не оказалось на месте. Куда-то отъехал. Можно было еще пойти в кафе-мороженое, но как-то вдруг стало боязно.

Без какой-либо мысли приперся в местную школу и попал на перемену. Вернее, была задняя мысль, которая обитала как водится в подсознании. Вот она и командовала мышцами, заставляя их тащить мои мощи подальше от одиночества. Наткнулся в бурлящем школярами коридоре на самого директора школы Колдопского Марка Ефимовича, спешащего по своим делам. Он обрадованно поприветствовал меня и попросил зайти к нему в кабинет на большой перемене. Поинтересовался пропавшим Жекой. Я объяснил, что тот уехал в поликлинику. Говорить было тяжело, потому что директора постоянно со всех сторон отвлекали. Он напоминал броуновскую частицу из известной иллюстрации, влекомую потоком в неопределенном направлении. Невольно сравнил его с величественно неприступным Николаем Николаевичем. В облике и манерах Марка Ефимовича было какое-то особое обаяние ученого человека, какая-то чеховская интеллигентность.

Школьная мелкота исходила вредностью, обидно смеясь и показывая свои маленькие розовые язычки. Виною тому был мой забавный облик чертика с остатками черноты на носу, по подбородку и по скулам. Я злобно таращился глазами и скалился зубами. И еще делал вид, что пытаюсь изловить вредных гномиков, которые с оглушительным визгом шарахались от меня, но потом опять лезли.

Мои «мучения» прервал звонок. Я пошел по пустым коридорам, заглядывая в кабинеты. В одном обнаружил директора и множество знакомых хоккейно-болельщицких рож. Понятно, что директор еще и учительствовал, что бывало в то время очень редко. Причем предмет преподавания был у него очень крутой – физика. Мне приглашающе махнули рукой. Я зашел под приветственный гул голосов и присел с Лехой Левченко.

– Вот, ребята, не опозорьтесь перед знаменитостью. Покажите высочайший класс в физике, – сказал Марк Ефимович и умотался по своим директорским делам.

Методы Валентины Сергеевны здесь тоже любят использовать. Только она тиранила школяров сочинениями, а здесь очень умными задачками. На доске один из девятиклассников вырисовывал условие одной из олимпиадных задачек. На схеме были даны батарейка и конденсатор, соединенные параллельно. С еще одним источником все это хозяйство соединялось через диод и ключ. Кроме того дана вольт-амперная характеристика диода, эдеэсы и внутренние сопротивления батареек, емкость конденсатора. Надо было найти дельту изменения заряда конденсатора после замыкания ключа.

И чего тормозим, репу чешем? Надеюсь, что повальная порка школярам за недотумковость тут не грозит? Хуже оказалось. Если физ, он же Кол, войдет в раж, то не выпустит никого из класса, пока задача по давно прошедшей теме не решится. А потом все будут писать диктант по страницам учебника, или хором зачитывать абзацы. Какой жестокий зверюга! Зато по его предмету редко даже тройки встретишь.

Как интересно мне сразу стало. Сижу, глумливо посматриваю в статусе стороннего постороннего. Леха несчастный даже морщится от умственной натуги. Появилась худощавая фигура Марка Ефимовича, который сразу же устремился к решившим задачу.

– Нет! Нет! Где у тебя мозги? Голову надо хоть иногда включать! – раздавались его возмущенные вскрики, после беглого просмотра ответов, – Пойдем, Паша, отсюда. А то заразишься от моих бездарей вирусом тупости. Если через полчаса не одолеете задачу, то просто не знаю, что с вами всеми сделаю.

Все ясно, амбец пацанам и их боевым подругам! Сунул осторожно Лехе огрызок бумаги с решением. Надо же своих друзей из беды выручать. На том листочке внизу приписал: – «Если решение правильно, то откупаетесь пивом. Ч».

В кабинете директор школы поговорил со мной о переходе. Надвигались весенние спортивные состязания, и хитрый мужчина хотел меня немного поэксплуатировать. Однако, все упиралось в то, что написать заявление должны родители, а опекунство Шумиловым еще не получено. Поскольку все равно дело затягивалось, то решил обсудить с умным человеком возможность перехода с повышением, то есть сразу в десятый класс. От души насладился выпученными глазами и упавшей челюстью директора. Когда он немного пришел в себя, то отметил, что избежать экзамена за восьмой класс в любом случае не удастся. Посему, если я такой невероятно талантливый, то он сможет организовать тестирование через облоно с переходом на один уровень выше. Дяденька даже руками потер в возбуждении, будто ему пришло сообщение о выигрыше в тираже Спортлото. А не верить мне ему нет смысла. О моих шахматных подвигах в Роще не слышал только глухой.

А в это время прокурор Правдинского района Русанова Нинель Яковлевна принимала в своем кабинете депутата райсовета Шумилова Николая Михайловича. По его запросу и по ее распоряжению, в Балабино выезжала прокурорская комиссия с проверкой. Результаты этой поездки они и обсуждали. Шумилов читал перехваченные скрепом листки и хмыкал:

– Нель, ты только посмотри на это. Взрослый мужчина при погонах, без понятых вламывается в квартиру к подростку, после чего тот голый и обваренный выскакивает на лестничную площадку с мольбой о помощи. Все эти ссылки на не благополучность парня не отменяют беззаконие в действиях сотрудников милиции.

Русоволосая моложавая женщина в темно-синей форме с прической-узелком грустно посмотрела на своего собеседника. Когда-то лет тридцать назад во времена студенческой юности они были близки. И она все еще что-то чувствовала к этому по-прежнему красивому мужчине, несмотря на появившиеся морщины и седину. Хоть и постарел ее Коля, но остался все таким же беспокойным и неотразимым.

– Все я понимаю, Коля. Но по показаниям многих соседей, этот парень и его мать действительно раньше вели асоциальный образ жизни. Если бы не показания гражданки Орловой Таисии Степановны, и сержанта Демина то я бы больше поверила капитану. Дело против него сейчас могут возбудить только органы соцопеки, если бы мальчишка был социализирован. А после этого инцидента они резко активизируются. Смотри, как бы твоего Пашу не увезли в распределитель. У них тоже своего рода план есть.

– У меня не увезут. Хвост прищемлю. Я могу по своим каналам раздавить этого Селезнева, но хотелось бы официальным порядком. К тому же факт пыток подозреваемого Скворцова выявлен. Что мешает хотя бы отстранить этого капитана? К тому же, он или пьян был, или просто ненормальный. Ты только послушай, что он в рапорте пишет: – «…В ходе проверки было выявлено, что эти крики производила кошка, которую вышеуказанный гражданин Чекалин злостно сжигал в ванной своей квартиры». Мальчишка еще не гражданин по возрасту. И кошка каким боком влезла в эту историю?

Нинель Яковлевна встала и прошлась по кабинету. Подошла к сидящему мужчине и не удержалась, потрепала его за волосы.

– Ладно, Коленька, дам я представление на временное отстранение этого деятеля. Материалы позволяют. Доволен? Только имей в виду, что мне придется драться. Есть у него прикрытие в управлении.

Опершись локтями на стол и заглядывая в глаза, добавила:

– Приезжай как-нибудь ко мне в гости с Эммой. Давно ведь не виделись.

– Верно, давно, – согласился Шумилов, – Ты уж извини, дела заедают. Ты тоже со своими к нам заглядывай. Знаешь ведь дорогу?

Немного позже уже в Дмитрове в кабинет начальника отделения милиции майора Иванцова зашли три человека, один из которых был одет в гражданский костюм, остальные в чине подполковников.

– Управление внутренней безопасности, – показав документы и представившись, визитеры принялись рассматривать виды из окон весьма просторного кабинета, а гражданский пожилой мужчина вперился неприятным взглядом в самого майора.

У хозяина кабинета неприятно засосало под ложечкой.

– Может быть, выпить желаете? Чайку, кофейку… с коньяком? – заметно волнуясь, произнес он.

– Выпиваете? Как часто? – тут же спросил один из подполковников.

– Только капельку в кофе, – побледнел майор.

– А с женой как часто спите? Есть ли проблемы в половой сфере? – другой спросил.

– Все нормально вроде бы, – ответил обалдевший хозяин кабинета.

– Вы могли бы раздеться до трусов? – предложил гражданский старикашка.

– Зачем? – перепугался майор.

– Надо! – хором высказались чины.

Доктор, а это оказался именно он, вытащил из саквояжа резиновый молоточек и принялся обстукивать сидящего полуголого начальника.

– Нервное переутомление присутствует. Тремор…, реакции… Отдыхать, батенька, вам нужно почаще, – вынес вердикт доктор.

– Очень странно, как можно что-то разглядеть в окнах автобуса на таком расстоянии? – задумчиво высказался один из визитеров, глядя в окно.

– У меня дальнозоркость, – вякнул майор.

– Вот ваше письмо про голые задницы, торчащие из автобуса. А вот ответ из Правдинского райкома. В том автобусе ехали ответственные партийные и комсомольские работники, и они никак не могли при всем своем желании показывать вам свои зады. Так что… Какие будем делать выводы?

Донельзя довольный собой Марк Ефимыч решил повести меня в учительскую и представить коллегам, несмотря на мои возражения. Видок мой был пока малоподходящ для презентаций. По пути заглянули в класс.

– Надо бы отпустить моих бездарей. Не по их зубам этот орешек оказался, – проговорил он, заходя туда.

Нас встретили тридцать с лишним сияющих довольных рож и выписанный на доске ответ на задачу.

– Молодцы! – разразился славословиями в адрес девятиклассников директор, – Так держать! Всем ставлю высочайшую оценку! Я и не сомневался, что вы справитесь. Ваш класс – самый лучший! Эйнштейны растут! Урок закончен. Отдыхайте, ребятки. Домашнего задания не будет.

Превозмогая начавшийся восторженный ор, обратился уже ко мне:

– Пойдем, Паша. Надо до звонка успеть пройти по коридору, не то там начнется Содом с Гоморрой.

Полагаю, что милейший Марк Ефимович весьма далек от библейских тем, а то бы поостерегся так высказываться в адрес своих подопечных. Подмигнул мимоходом Лехе с намеком насчет пива. Парень радостно кивнул в ответ.

Влекомый директором, всунулся в просторную учительскую. Пока пустая из-за урочного времени, лишь двое мужчин склонились за столом над шахматами и молодая женщина поливала цветы.

– Коллеги, минуточку внимания. Надысь поймал я одного зайчишку, невероятно талантливого. Теперь он никуда не денется и будет учиться у нас. Прошу любить и жаловать, Павел э-э-э… Чекалин!

Один из шахматистов оказался тем самым козлобородым пострадавшим на моих сеансах. Он улыбнулся и даже уважительно поднялся, представляясь:

– Мезенцев Николай Трофимович, учитель математики. Рад вас приветствовать в стенах нашей школы, маэстро!

Второй шахматист, учитель истории, тоже с бородой, немного тучноватый, смотрел заинтересовано, но не поднялся. Его представили как Виктора Анисимовича. Молодая женщина оказалась учительницей начальных классов и по предложению директора устроила нам всем чаепитие из самовара с пряниками в виде фигурок животных. Для этого в комнате был отведен уголок с огромным кожаным диваном и журнальным столиком. Пока насыщались индийским чаем, подходили другие учителя. С удивлением обнаружил, что в этой школе все вакансии за малым исключением занимали мужчины. Чем-то это напоминало старорежимную гимназию. Вместе с тем не было напыщенности. Люди вели себя раскованно, юморили по-всякому. Все пытались разузнать, кем я хочу стать. Я скромно ответствовал, что пока не знаю, куда кривая моей судьбы ляжет. Ведь все мы даже не предполагаем, что может произойти с нашей страной через пятнадцать лет.

– Сейчас в мире происходит разрядка напряженности, благодаря мудрой политике руководства нашей партии и лично Леонида Ильича. Так что, парень, войны не будет. Вам, молодым, надо засучивать рукава и готовиться к тому, чтобы стать на наше место строить коммунизм дальше, – вклинился в беседу историк.

– А проектную документацию предоставите? – вкрадчиво спросил я.

– В каком смысле? – не понял сути вопроса мой оппонент.

– Ну, любой прораб откажется строить здание, пока не будет предоставлен проект того, что предполагается возвести. А пока есть только общие контуры, расплывчатые обозначения цели, к которой идет наше общество. С другой стороны есть пословица: – «Если хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах». Колумб пытался найти путь в Индию, и совершил величайшее открытие Америки. Ошибка стоила того, чтобы совершить ее.

– Вы, молодой человек, верите в Бога? – зачем-то поинтересовался историк.

– Как и в необъяснимость сути самой жизни на Земле, – витиевато ответил ему.

Историк начал активно мне не нравиться. Все выспрашивал про семью, про интересы, почему комсомольский значок не ношу. Очень удивился, узнав, что я еще пионер. Как выяснилось впоследствии, он являлся в этой школе парторгом. Глядя на него, захотелось рассказать анекдот: – «В школе учитель говорит детям, встать тем, кто считает себя дураком. Нависает тишина, через некоторое время встаёт Вовочка.

– Ты что, считаешь себя дураком?

– Нет, просто, неудобно как-то, что вы один стоите»!

Учителя засмеялись, только историк возмущенно высказался:

– Разве может советский учитель такое предложить детям?

Может, и еще раз может. Догонит и еще доложит. Спорить с ним предусмотрительно не решился. Тем более, что анекдотец так себе, не фонтан. Решил реабилитироваться другим анекдотом: – «Шум, доносящийся из соседнего класса, мешает учителю вести урок. Он заходит туда, хватает за ухо главного крикуна и уводит его в свой класс. По соседству становится тихо. Через некоторое время раздается робкий стук в дверь. Входит ученик из соседнего класса и говорит:

– Иван Петрович! Вы не могли бы вернуть нам нашего учителя»?

Снова смех, и снова историк заявляет:

– Глупо как-то. В одной школе работают и не удосужились познакомиться.

– Виктор Анисимович, вы сегодня что-то совсем без настроения, – мягко одернул его Марк Ефимович.

– Я только уточнить… Паренек очень интересный оказался, – стушевался идейный учитель.

Математик предложил сыграть в шахматы. Так как других досок не было, решено было сразиться в режиме «все против меня» на одной. Я сделал встречное предложение, заявив, что буду играть, не глядя на доску. Особого желания не было, но решил потешить горевших энтузиазмом мужичков. Была еще одна сторона медали, ко мне очень выгодно повернувшаяся. Пока учителя на другой половине комнаты толпились, переругиваясь, у доски, я злостно потравливал запасы пряников, уплетая их с чаем, на диване сидючи. Как и всякому нормальному пацану мне положено было быть сладкоежкой.

Разбил команду мозгляков в пух и прах, потому что у семи Наполеонов армия без управы. За четырнадцать ходов закруглился. Хотел уже распрощаться с ними, как появился директор с гитарой, за которой лично ходил.

– Как говорят: – «Если человек талантлив, то он талантлив во всем». Паша отлично исполнил песню на 23 февраля. Сыграй ее нам, пожалуйста! – предложил Марк Ефимыч.

Вижу по многим глазам, что ее уже все слышали. Если хорошие люди по-хорошему просят, то не имею права отказывать.

– Да, сильные слова, хоть и простые. Многие так и не дождались с войны отцов и братьев. Вечная им память! Спасибо тебе, парень! – искренне высказался кажется биолог после того, как прозвучали последние гитарные аккорды.

– А еще чего-нибудь исполни. Например, про птицу. Красивая песня очень, – попросил Марк Ефимыч.

– Птица сложна, так что сильно не ругайте, – пококетничал я.

Зря согласился. На обычной гитаре без экспрессии вышло как-то заупокойно.

Реабилитировался песней того же Никольского «Я сам из тех…». Она еще им не написана, но мужички вряд ли будут вникать в эти тонкости. Песня даже вполголоса прозвучала, как гимн души. Расчувствовавшиеся учителя захотели меня накормить в школьной столовой. Мне пришлось со смущением отказаться, потому что живот был забит пряниками под завязку. Попросил отложить это прекрасное дело на потом. Закончив с представлением, раскланялся, приняв из рук директора вместо цветов кулек с остатками пряничного изобилия. В целом, неплохая заявочка на выгодные условия учебы на новом месте.