Текст книги "Мустанг и Чика (СИ)"

Автор книги: Макс Ливнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 28 страниц)

Кроме знакомых мне дяди, его жены, Лизы, секретарши, а также остальных хоккеистов с Павлом Романовичем, нас ожидала, сидя за столиками меж березок, толпа незнакомых людей. Увидев нас, они стали восторженно аплодировать.

– Вот наши юные герои, наша гордость и надежда! Поприветствуем их, товарищи! – произнес директор.

Предполагаю, что это собрались друзья директора, или коллеги, или те и другие. Они подходили к нам, жали руки, тискали, хлопали по плечам и спинам. А я уже мысленно находился там, возле салатиков и напитков, терпеливо ожидая окончания этой экзекуции. Вовка скромно улыбался с видом уставшей от славы телезвезды. Кому как, а мне удары по телу в любом виде осточертели.

– Рассаживайте ребят! – скомандовал Николай Михайлович.

Столы были составлены попарно по восемь мест. Дядя, тетя Эмма, Лейсан, секретарша и тренер и еще несколько мужчин с представительной внешностью занимали отдельный столик. Мы ломанулись к свободному столику, чуть не опрокинув его. Дядя поманил меня и усадил рядом с Лейсан за свой столик. Оказалось там одно свободное место.

Никто не делал мне замечания по внешнему виду. Только официант немного скривился, или это мне показалось. Из бутылок мне и хоккеистам в фужеры разлили пенящийся напиток. Слово взял директор и говорил долго о растущей достойной смене. Пожелав новых успехов нам, предложил выпить. В моем бокале оказалось банальное ситро, но очень вкусное, с запахом шампанского. Заметив мое вытянутое лицо, дядя засмеялся и сказал:

– Французское седело. А ты думал, шампанское?

– Пофиг мне эти напитки, выпивка. Главное – нажраться. Я так сильно хотел есть, что запросто смолотил бы стадо кабанов. Но приходилось сдерживаться под взглядами Лизы. И так уже этими дурацкими трениками испортил все впечатления о себе. Ем медленно, отрезая правильные кусочки. Держу вилку и нож в правильных руках. Салфетка пристегнута молнией к вороту, чтобы не соскальзывала по скользкому материалу. С завистью кошусь в сторону Медика. Вот, тощая пиранья. Мясные куски за доли секунды превращались у него в обглоданные кости. И не подавится, проглот несчастный.

Подавился я, когда директор предоставил слово кинорежиссеру Рязанову Эльдару, скромно сидящему за дальним столиком, вместе с другим знакомым мне человеком. Бог мой! Да это же Александр Ширвиндт. Ни хрена себе, в каких сферах дядя вращается! Вижу там еще актера Буркова. Георгия, по-моему. Ипполита, то есть Юрия Яковлева. Спиной сидят еще двое, не понятно кто. Вспомнил, что в это время Рязанов доканчивал свою шедевральную «Иронию судьбы». Блин, что же он женское поголовье фильма не вывез сюда? Я бы не отказался потусить с Барбарой Брыльска.

Ребятишки завыли от восторга и принялись яростно стучать в ладоши. Рязанов сказал, что такой техничный хоккей в столь юном исполнении видит в первый раз. Предрек нам большое будущее. Как я понял, кинорежиссер взялся за исполнение роли тамады. Он давал возможность желающим выступить, а в перерывах между спичами рассказывал смешные случаи на своей работе.

Я бы скорее насытился, если не желания других празднующих провякать какой-нибудь очередной тост. Приходилось сидеть и ждать окончания словоизвержения, чтобы потом продолжить нужное дело. Хотели и меня вызвать на выступления. Я отбрехался тем, что еще рано.

– Навыступаюсь еще, когда генеральным секретарем изберут.

Все дружно грохнули смехом. Заставили Жеку чего-то там прокукарекать. Вот он зарядил! Болтать парень умеет. Сплошные похвальбы Николаю Михайловичу в стиле: «отец родной», «благодетель». Быть ему каким-нибудь комсомольским деятелем. Хотя чего же я туплю, если он уже в своем классе комсорг. Кстати, и директор его школы тоже тут. В десятом, предрекаю, его запросто сделают главным комсомолистом всей школы.

Позвали музыкантов. Появились парни с длинными патлами и с ужасно знакомыми рожами. У меня щас крыша съедет. Макаревича и Кутикова с трудом можно признать в таком юном виде. Ну, дядя! Опять поразил наповал. Мои пацаны почему-то никак не прореагировали на появление дворовых кумиров. Я догадываюсь, что они просто не знают, как выглядят «машинисты». Подскакиваю к пацанскому столику и задаю вопрос:

– Знаете, что за ансамбль вылез на эстраду?

Все трясут головой отрицательно.

– Будете локти грызть, что мафоны не принесли. Это же «Машина Времени»! Ни какой реакции, даже от блатных. На всякий случай многие ломанулись к выходу, попросив меня задержать выступление музыкантов. Я дяде передал пожелание победителей, заодно объяснив скакание молодых тел по залу.

Музыканты долго настраивали аппаратуру. Рязанову пришлось отдать микрофон музыкантам. Он ушел к своему столику и принялся там о чем-то хохотать со своими друзьями. Я насыщался вволю и вовсю болтал с Лизой, ни о чем не беспокоясь. Как я понял – девчонка своя. Главное за столом только не чавкать и не ковырять пальцами в зубах.

Ходячие сто проблем материализовались возле музыкантов и стали о чем-то трепаться с Макаревичем. Представляю, что он там ему наговорил. Наверно, уже сватает меня в ансамбль. Сижу как на иголках и озабоченно зыркаю в ту сторону, не зная, что предпринять. Не выдержал, пошел сам нейтрализовывать вредоносные последствия.

– Привет, Андрей! Эта собака страшная тебя не слишком замучила своей болтовней? Не успеешь моргнуть глазом, как он в вашу группу затешится.

Макаревич повернул ко мне свое лицо и улыбнулся своей неповторимой, но немного озабоченной улыбкой:

– Привет, пацан! Ты, наверное, Павел? Твой друг рассказал, что ты на гитаре классно лабаешь. Извини, но нам к концерту надо готовиться. Потом подойдешь поиграть. Если автограф нужен, то гони ручку и куда закорючку лепить.

Отбрил меня Макаревич, короче. Только сейчас я прикинул свои действия со стороны и свой фамильярный тон. С понурой и покрасневшей мордой отваливаю к своим салатам. Медик дрейфует около барабанных установок, о чем-то оживленно переговариваясь с парнем восточной наружности. Впервые почувствовал легкую зависть к Вовке, умеющему непринужденно заводить разговоры с разными людьми.

Музыканты, наконец, заиграли свои нетленки. Ребята уже принесли свои мафоны и подготовились внимать. Да, живое исполнение «машинистов» не идет ни в какое сравнение с записями и перепевками. Начали с «Ты, или я», потом пошел «Продавец счастья». Музыканты выкладывались основательно и заслуженно награждались шквалом аплодисментов и восторженными криками, основным источником которых были столики юных хоккеистов. Андрей устал петь после пятой песни. Его сменил другой вокалист, парень с мужественным лицом, чем-то похожим на меня, вернее, Чику. Некоторые песни мне откровенно не понравились. Особенно «Из конца в конец» и «Летучий голландец». Тексты заумные, звучание перегруженное. Видно, что парни еще ищут свой стиль в музыке.

Когда музыканты выдохлись и собрались уйти на перерыв, Лиза вдруг засмеялась и предложила:

– А давай, ты свои песни сыграешь!

– Ты с ума сошла! Хочешь, чтобы меня посадили в колонию для малолетних? Ну, а тебя тогда посадят за подстрекательство к идеологической диверсии! – шутливо ужаснулся я.

– Никого тут не посадят. Здесь мои владения. Сыграй, Паш, уважь старика! – вдруг вклинился подслушивающий нас дядя.

Ничего себе мужик накирялся! За такие высказывания не то, что в Магадан, на тот свет по нынешним традициям можно залететь. Или я чего-то не догоняю? Конечно, я уже более-менее отъелся и отдохнул, но выступать перед малознакомой публикой совсем не хотелось. У меня с детства боязнь выступления со сцены перед большим скоплением людей.

Помню, как в школе мне пришлось принять участие в спектакле «Маленький принц». Я тогда был тоже в седьмом классе, как и Чика сейчас, хотя учились уже по одиннадцать лет. По пьесе играл пьяницу. Совсем небольшая роль. Нужно было задумчиво стоять перед рядами бутылок и отвечать на идиотские вопросы маленького принца, которого изображала моя тайная страсть – Ленка Пузырева. Из-за нее я и согласился тогда на это позорище, но сил моральных не рассчитал. Мало того, что со страху забыл все слова и мычал что-то невразумительное, так еще и громко пукнул. Актовый зал стонал от смеха. Ленка сожгла меня ненавидящим взглядом. А я тогда осознал, что никогда не стать мне артистом.

Решил пока отшутиться, надеясь, что дядя с Лейсан отстанут:

– Если вы, дядь Коль, старик, то я тогда принц уэльский Чарльз. И вообще я устал за сегодня и есть хочу. А завтра опять в школу.

– Паша, ну пожалуйста, хоть немножко, – усилила напор Лиза.

Она смотрела таким жалобным взглядом, что я не выдержал:

– Ладно, сыграю чего-нибудь.

Директор сам подошел к оставшемуся на эстраде музыканту, копающемуся в аппаратуре. Тот выслушал директора и произнес в микрофон:

– Уважаемые товарищи! Перед вами хочет выступить хоккеист Паша.

«Хочет выступить». Чтобы у меня были такие желания? Я сказал Лизе, что передумал, что не в форме, не в настроении и вообще хочу в туалет. Не кривил душой, кишочки от страха начали подвывать. Не знаю, что подумали пирующие, понаблюдав мое целенаправленное перемещение с деловой мордой в сторону выхода. В тиши шикарного туалета занял думательное место и погрузился в размышления.

Прошла почти неделя моей новой жизни. Можно много чего записать в свой актив. Чике я почти обеспечил режим неприкосновенности, если дядя не подкачает. Конечно, придется для него сделать кое-чего, пока я в этом носителе торчу. Неясны и мои личные перспективы. Веду себя тут, как на экскурсии в парке развлечений. Скорее всего, как ковбой на родео. Тело еще не в полной мере послушно. Иногда ведет себя, как бешеный мустанг. Понемногу осваиваюсь, но не могу привыкнуть. Не ощущаю себя частью этого мира. Ничего меня с ним не связывает, лишь ускользающая ниточка возможной встречи со своими родными. Странная коллизия – я попадаю в носителя, контачившего с очень близким мне человеком. Остается ждать, что скажет хранитель и выяснить правила игры для этих… Блин, не выговоришь…, квисцитов.

Туалеты у Николая Михайловича хай класса, но долго в них сидеть все же моветон. К тому же слышу вопящий голос своего другана. Вот человек, не может нормально позвать, обязательно ор устроит.

– Слышу я. Чего расшумелся? Думать мешаешь.

– Хе, я уже долго здесь торчу. Ты там целую гору надумал?

– А тебе важно узнать, сколько? Хочешь со своей горой сравнить?

– Нужна мне твоя гора? Директор меня послал за тобой.

– Так вот почему ты здесь так навонял? Выкуриваешь меня, змей жестокий?

– Ну, тебя, Чика. Фигню как скажешь. И не смешно вовсе, – в голосе его послышались обиженные нотки.

– Все подумали, что ты вообще ушел, – заявил Вовка, когда мы выскочили из туалета.

– Куда я денусь с подводной лодки? – усмехнулся я.

– Какой лодки? – вытаращился Вовка.

– Подводной… – улыбаюсь ему и делаю саечку, – Когда там заканчивать собираются?

– Ты чего, Чика? Там только все начинается. Музыканты иностранные песни поют.

– Ладно, пошли. Послушаем, нажремся и снова мощно обосремся в этом красивом туалете.

В ресторане «машинисты» бацали чего-то там из «Битлов». Некоторые отдыхающие умудрялись танцевать. Прошел и я, сел на свое место с невинным видом. Лиза сделала вид, что меня нет. Медик принялся пожирать свою мороженку. Я тоже захотел. Друг взмахом руки подозвал официанта и велел принести еще две порции. Я зашипел, что и одной мне хватит. Вовка показал на себя.

– Куда в тебя столько влезает? – поразился я.

– У меня повышенный метаболизм.

Мне показалось, что люстра упала, или это моя челюсть отвалилась. Если этот двоечник знает то, о чем сказал, то можно ожидать всего на свете. Музыкант, который меня объявлял, подошел к столику и попросил меня пройти с ним кое-куда. Соглашаюсь и иду вслед за ним к декоративным холмам. Там сейчас никого нет. Иду и теряюсь в догадках. Бить меня вроде бы не за что.

– Серега, – предлагая познакомиться, протягивает руку парень.

– Паша, – хмуро отвечаю ему.

– Понимаешь, друг, мы тут немного накосячили. Неправильно тебя объявили… Нам влетело от начальства. Выручи, друг. Обязаны будем. Заплатим, если что, – стал бухтеть Сергей.

Видно было, что ему трудно унижаться перед малолеткой. Он заметно потел. Лицо покрывалось пятнами.

– Заметано. А манечки вам самим понадобятся. Зря что ли горло свое дерете.

– Окей! – радостно вздохнул мужчина, – А что объявлять?

– Скажи, что разные композиции.

Посмотрел на зал. Хоть бы кто ушел домой. Пацаны мороженое наяривают. Серега уже объявляет. Прохожу к эстраде еле-еле в своем затрапезном виде на ватных ногах. Волосы опять растрепались. В зеркало лучше не смотреть. Торчат, как у чудища.

Прошу у Андрея гитару и настраиваюсь. Патлатые музыканты стоят столбами, глаза, как пять копеек. В зале тоже все молча уставились. Вовка все чего-то жует. Смотрит и жует, как мышь амбарная. Стою на эстраде и тренькаю в безмолвии уже длительное время. Пережидаю, когда мои конечности устанут трястись. Надо было бы у дяди попросить чего-нибудь успокоительного. В зале раздаются деликатное покашливание и какое-то сопение. Я решаюсь на очередную авантюру с музыкальным прогрессорством. Пусть «машинисты» поскорее напишут свои драйвовые нетленки. Подброшу им минусовки их же песен. Если присвоют, то не обижусь. Кину, так сказать, кошелек на тротуар по примеру старухи Шапокляк.

Итак, начнем-с. На электрогитаре дать аккорды простеньких макаревических композиций балладного типа – плевое дело. Играю «Костер». Знаю, что это появится только в восьмидесятые. У-у-у, самому в кайф! Лиза подошла поближе. Она слушала мелодию истово, словно боялась пропустить самый слабенький звучок. Я играл и радостно скалился, смотря на девушку. А как я колоритно и романтично содрогался всем телом, выдавливая из инструмента пассажи. Музыканты напряженно внимали звукам, казалось, всем телом. Я знал, что мелодия цепляет, поэтому не удивился восторгу слушателей.

– Это новая? – тихо спросила девушка, – Спасибо, дорогой Павел.

– Пустяки. Вот еще, послушай!

Что там еще у Андрюхи мне нравится, и что ему можно втюхать? Ах, да! «Музыка под снегом»!

Необычный рисунок мелодии всех поразил. Сначала никто ничего не понял. Потом вдруг вклинился Серега на ударнике. Мелодия начала обрастать плотью. Заиграл бас. Саня Кутиков дал потрясающий проигрыш. Настолько волшебно все получилось, что зрители попросили исполнить еще раз. Раз понравилось, почему бы не исполнить еще раз.

– Как красиво! Будто сосульки тают… – прошептала Лиза.

Решил кое-что дать с голосом. Пусть заценивают меня по всем параметрам. Сунулся к микрофону и говорю:

– Это из Никольского…

Вдарил проигрыш из «Ночной птицы» и запел в микрофон:

 
– О чем поет ночная птица?
Одна в осенней тишине…
 

Конечно, не Клаус Майне, но драйв своим пацанским голосом постарался выдать. В середине песни пустил такой чудесный проигрыш, что сам чуть не обкакался от восторга. От непонятного экстаза пальцы перестали слушаться, поэтому последние строчки песни я пропел а капелла.

Что тут началось. От рева молодых глоток, казалось, облетят все оставшиеся листочки на березках и упадут люстры. Музыканты тоже чего-то выкрикивали, яростно аплодируя. Отдаю гитару ошалелому Макаревичу и вижу грустные лизины глаза.

– А как же та мелодия?

Вот же незадача! Отказаться будет очень некрасиво. Зря так себя растратил на предыдущие композиции. Снова забираю гитару, вдохновенно откидываюсь и начинаю исполнять мелодию, которую Лиза услышала случайно в музыкалке – «Когда я закрываю глаза».

Медленно, словно нехотя рождается мелодия. Мне она напоминает полет ангела. Вот он набирает высоту, летит, в потоках красоты и нежности. Свершив предначертанное, ангел исчезает.

Тишина. Никто не хлопает. Оглядываюсь, все смотрят напряженно, будто в ожидании чего-то необычного. Потом разразилось… До качания люстр. Лиза стоит в слезах. Подошел Рязанов и сказал:

– Чудесные мелодии. Просто чудо! Молодой человек! Если эти работы ваши, то их надо срочно регистрировать в ВААПе. Я сам могу посодействовать.

– Эльдар Александрович, нет ничего проще. Приглашайте меня к себе домой на чай с ватрушками и все решим, – подмигиваю ему.

– Этот шалопай мне определенно нравится! – обратился метр к подошедшему сухощавому мужчине, потом снова ко мне, – Я тебе на листике напишу.

Мужчина, оказавшийся композитором Таривердиевым, протянул мне визитку и произнес с заметным акцентом:

– Жду, звоните, приезжайте!

Подошли прочие знаменитые актеры. Бурков с хитрым лицом чего-то непонятное из-за шума произнес, пожимая руки. Ширвиндт протянул визитку и загадочным голосом произнес:

– Увидимся!

Яковлев подошел и обнял. А неизвестный, сидевший спиной, оказался будущим Фоксом. Александр Белявский тоже поблагодарил меня за исполнение очень душевно.

Рязанов подозвал официанта, взял у него какой-то бланк и написал что-то на его обратной стороне, протянул и сказал:

– Там телефон домашний и рабочий. И адрес. Другим не давай и сам не хулигань.

Потом вдруг притянул к себе и поцеловал в щеку. По ощущениям, я мощно покраснел. Поблагодарил музыкантов и проводил Лизу до места.

– Ну, ты даешь, Чика! Мне даже плакать захотелось! – как-то неестественно тихо для себя сказал Медик.

– Не знаю, что сказать… Ты какой-то совершенный, – косноязычно брякнул Жека.

– Че ты за хрень несешь? – возмутился я.

Подошел к нашей компашке дядя и заявил:

– Так, пацанва. Время уже позднее. Около десяти. С директором школы я договорился. Победителям положен отгул. Отсыпайтесь завтра…

Остаток слов потонул в буре восторженных криков. Вовка тоже орал и прыгал. Вроде не пил спиртного. Или пил?

– Дядь Коль, а как нам быть? Домой уже автобуса не будет сегодня, – уточнил я.

– Я и вас тоже отмажу. Позвоню вашему Николаю Николаевичу…

Блин, чуть уши от вовкиного ора не лопнули. Дал же Бог паскуднику такую глотку.

– А ты чего-то не очень рад завтрашнему выходному, – заметил родственник, когда Медик проорался.

– Все нормально, дядь Коля, очень рад. Просто очень устал за сегодня, – устало улыбнулся я.

Мы тут еще посидим, похулиганим. Я вам ключи дам от квартиры. Где белье лежит, найдете, – с улыбкой сказал директор.

У выхода меня отвели в сторону ребята-музыканты.

– Паша, ведь так тебя звать? – взволнованно спросил Андрей, – Ты нас поразил игрой, текстом, вообще всем. Нам твоя музыка очень понравилась. Давай к нам закинься как-нибудь, пообщаемся к взаимной выгоде.

Ага, клюнуло! Стоят патлатые, дружелюбно скалятся. Уверен, что начнут зазывать в свой бенд.

– Раз музыка понравилась, то дарю. Кроме песни Никольского и последней, сочиненной для одной девушки, – гордо так сообщаю.

– Песня Никольского про птицу, чель? – спросил Леша.

И дождавшись подтверждающего кивка, грустно заметил:

– Эх, мне бы ее…

Саша сказал, что в первый раз слышит эту песню. В группе он считался экспертом и знатоком всего, что касалось музыкальной тусовки. Я сделал непонимающую морду. Обстоятельный японец Серега рисовал на листике блокнота план прохода к их резиденции от метро «Фрузенская». Гнездились музыканты в клубе от фабрики «Красная роза».

Самый патлатый из музыкантов Саша заметил, что я не пожалею, если приеду. Обещал классный музон, новые знакомства и выпивку. Спросил их:

– А можно я с другом приеду?

– Можно и даже нужно, – ржут в ответ, – Девок всем хватит.

Серега мне неловко сует в руку волшебную бумажку. Блин, да это – пять рублей. Чувствую, что заливаюсь краской.

– Ребята, да вы что? Не нужно!

– Нужно… Ты с нами выступал. Извини, больше не можем дать. Но, ты достоин большего, поверь! – приятно и проникновенно высказывается Андрей.

Ломаться не люблю – не целка. Беру эти деньги. Смущаюсь, но беру. Музыканты прощаются со мной.

– А автографы? – жалобно восклицаю.

Парни рассмеялись, сказали, что это я должен автографы раздавать. Решили мне сделать суперский подарок – расписаться всем вместе на какой-то пластинке. Они уже где-то умудрились винил сотворить.

Пока я общался с «машинистами», поодаль стояла толпа хоккеистов, ожидая меня. Припахал их, чтобы помогли музыкантам загрузить в микроавтобусик их барахло. Потом состоялась раздача автографов. Пацаны подставляли для подписей всякие блокноты, тетради, даже бумажные салфетки из ресторана.

Проводив знаменитостей, хоккеисты пошли провожать меня с Вовкой до подъезда. Некоторые ребята хотели зазвать меня к себе в гости. Предложил им Вовку, потому что он меня по ночам пинает и вообще всячески издевается надо мной. Предложил, конечно, в шутку, но Вовка принял мои слова всерьез и чуть не расплакался:

– Чика, не отрекайся от меня, пожалуйста! Я честное слово не буду больше!

Меня словно током пробило: меня же теперь все как-то иначе воспринимают. Чику бы это порадовало, но не меня.

– Уж и пошутить нельзя, – ворчливо высказываюсь в сторону Медика, – Куда я от тебя денусь, когда разденусь. Че скажешь насчет ночевки у Жеки?

– Круто! – одобрил друг.

– Это – здорово! – отозвался Жека, глядя радостно заблестевшими глазами.

Другие пацаны недовольно загудели.

– Вован, придется тебе сгонять к дяде и вернуть ему ключи.

Друг безропотно согласился выполнить поручение и поскакал к ресторану. Остановил его, попросил еще двоих пацанов на всякий случай сопроводить его. Могут ведь еще подобные злобным котам найтись. Все остальные большой толпой двинулись к жениному подъезду. По пути решил приколоться над пацанами, заставив их покричать: «Спартак – чемпион!». Стали мяться, а Серега из жекиной пятерки сказал:

– Чика, тут такое дело… Хочешь, лупи меня сколько хочешь. Ни слова не скажу, вытерплю. Только так не правильно предавать свой клуб. Не обижайся на нас.

Другие ребята одобрительно загудели, виновато косясь на меня. Только Жека заявил, что ради меня готов на этот шаг. Я сказал, что пошутил слегка. Мне действительно по фигу были все эти фанатские страсти. Откипело в свое время. Радостные пацаны уговорили меня еще раз прогуляться по улицам городка. Ходили и орали в двадцать глоток:

– Березовая роща – чемпион!

Снова стояли у жекиного подъезда и планировали проведение моего завтрашнего дня. Чуть до драки дело не дошло.

Попрощавшись с новыми друзьями-хоккеистами, мы с Вовкой и Жекой поднялись на этаж его квартиры. Осторожно, чтобы не разбудить маму, разоблачились в прихожей и прошмыгнули в его комнату. Меня уложили спать на жекиной кровати, а сам он героически лег с Вовкой на разложенном диване. Ничто теперь не мешало настроиться на посещение Элизиума.

* * *

Хранитель встретил меня заметно прохладно и сразу высказался:

– Можешь завершить свою игру без потерь, используя терминальные пятна. В процессе жизни личности возникают обстоятельства, когда возможен переход без потерь призов. В некоторых случаях с обретением их. Догадываешься когда?

– Ну, на войне, в экстремальных ситуациях…

– Верно! В любом случае мы стараемся реализовать игру полностью. В зоне терминального пятна вероятность перехода повышена. Правильное окончание игры вознаграждается призом: увеличением для личности степени свободы. Время действия терминального пятна ограничено, а носителю, если не удается перейти, приходится ожидать начала действия другого пятна. С износом носителя, терминальные пятна появляются чаще и определяются его состоянием.

– Жесть! Какие прогнозы на моего носителя? – настаиваю я.

– Ближайшее появление пятна вероятно в период с девятого по сороковой день. Правда, призов от такого завершения квеста не будет, но не будет и потерь.

– Учту. А что должно произойти на сороковой день?

– Должна прекратиться ваша с Чикой симбиотическая связь, – произнес хранитель с таким видом, будто вынужден выдавать мне страшную тайну.

Базы данных библиотеки содержали в себе сведения по каждой минуте множества прожитых жизней. Это позволило создать некую материю, похожую на интернет. Хранитель по максимуму воссоздал привычный для меня антураж. Загрузив знакомый браузер, я внезапно пришел к одной мысли: «А что если…». Меня пронизал озноб. Я сделал запрос на дату «15 июня 2015 года». В этот день произошел мой скачок в иное тело. Ура, есть! Работают поисковики, социальные сети. Открыл свою страничку «В Контакте». Нашел кучу сообщений от друзей и ни одного слова о происшествии.

Открыл день возможного бракосочетания со своей любимой – пустота, будто мир исчез вслед за мной. Вернулся в пятнадцатое. Открываю страничку Лоры. Статус «помолвлена» сохранен. Посылаю любимой сообщение: «Как твои дела?». Замечаю в углу время, около десяти вечера. В ответ почти мгновенно приходит сообщение: «Ты кто?». Растерянно молчу, собираюсь с мыслями. Не верится, что общаюсь с любимой. Собираюсь поинтересоваться судьбой хозяина странички и обнаруживаю этот вопрос уже в сети. Ну, да! Здесь пальцы не нужны и следует быть осторожным с мыслями. Ответ меня поразил: «Он в больнице, находится в коме» С трудом справился с волнением. Набираю: «Что говорят врачи?». Ответ: «Надеются на лучшее». Иконка с ником Лоры показала, что она ушла из сети. Предполагаю, что ей стало тяжело на душе.

Ничего себе! Оказывается, я еще там жив, хоть и в коме. Открыл страничку на сутки позже – снова пустота. Методом тыка обнаружил временную точку, когда страничка еще существует. Это утро шестнадцатого июня восемь часов десять минут и пять секунд. По всем другим сетям то же самое. Хранитель пояснил это так:

– Момент времени, за которым возникает неопределенность.

Вечер открытий продолжался. Полез посмотреть информацию о прожитой жизни Чики. Кстати, мой потенциальный родитель с семьей приехал в «Родные Просторы» весной 1976 года и обречен был стать одноклассником этого придурка. Хорошо еще, что того выперли после восьмого класса в училище. Читаю сведения про Чику и чуть не подпрыгиваю от злости. Живет же такое тощее насекомое и отравляет всем вокруг жизнь. Понятно, мне было обидно за своего отца – флегматичного здоровяка-отличника. А вот и он сам. Полноватый подросток, за очками прячутся умные и добрые глаза.

В ПТУ Чика все так же гадил всем. Не жизнь, а вестерн: драки, квартирные кражи, подозрения в изнасилованиях. Могли ведь его отправить в колонию для малолетних и за гораздо меньшие преступления? Такое впечатление, что кто-то его прикрывал. На призывной пункт он не явился и был объявлен в розыск. Останки, вероятно связанные проволокой и закопанные в лесном массиве, были обнаружены только через двадцать лет. Мдя, не позавидуешь…

Решил посмотреть данные по Медику. Под влиянием приятеля, Вовка совсем забросит учебу, хоть его и оставят в школе. Пропадет он в семьдесят седьмом году. Тело так и не будет найдено. По публикациям в прессе той поры отмечено много фактов исчезновения подростков, в основном, мальчиков.

Тэкс…, маньяки и в советское время неплохо резвились. Жаль Вовку, надо будет подумать, что тут можно сделать. Смотрю по другим моим невольным знакомым нового времени. Шило исполнит мечту играть в ансамбле. В 1983-м году за участие в запрещенной рок-группе, вылетит из института и через год погибнет в Афганистане. Горлик…, Перлик…, Пика… Кто пропадет, как Медик, а кто попадет на нары. Мама Чики выйдет из комы, но проживет только полгода и тихо скончается во сне. Брат Чики погибнет в криминальных разборках девяностых. Леший пробьется на определенный верх комсомольской лестницы – станет лидером комсомола в Правдинске. После перестройки получил место директора нашего агрокомбината в «Родных Просторах» и в девяностые годы тоже погибнет, только от пуль рекетиров. Лейсан будет работать в Госкомспорте, готовить Олимпиаду 1980 года. Выйдет замуж за высокопоставленного комсомольского работника. В конце восьмидесятых перейдет на дипломатическую работу. Будет работать в основном в восточных странах. Молодец, Лизок! Самая лучшая биография. Но, все равно от обилия негативных событий в моем старом времени холодило сердце.

В голове пульсировала поганая мысль: – «Неужели в версии „жизнь Чики 2.0“ все повторится вновь и для всех? Ведь столько мелких случайностей одолевают каждого из нас. Или жизнь выбирает уже пройденный вариант, как вода наиболее удобное русло. Скорее бы понять все законы и правила великой игры.»

– Что-нибудь из библиотеки для тебя подготовить? – вывел меня из малоприятных размышлений хранитель.

– Пожалуй, массив по эстрадной музыке мне бы не помешал, – предположил я, вздохнув.

– Извини, что отвлек. Для поддержания земных характеристик здесь расходуется много энергии. Тебе пора обратно в свой мир, – настойчиво порекомендовал хранитель.

– Не такой уж он и мой! – буркнул я напоследок.

* * *

Ночной дождь барабанил по стеклу окна. Девушка сидела перед экраном монитора, напряженно смотря на появившееся сообщение. Ее красивое, обрамленное вьющимися золотистыми волосами, лицо выражало безмерную растерянность.

Кто-то зло пошутил? Но, зачем? Словно боясь потерять внезапно пришедшую мысль, Лариса поспешно перезагрузила компьютер и открыта свою страничку «В контакте». Сообщение от Миши не исчезло. Это был не глюк и не видение. На вопрос: «Ты кто?» собеседник ответа не дал, а начал интересоваться мишиным состоянием. Все понятно: какой-нибудь приятель имеет доступ. Ответила ему, или ей. Внезапно накатила такая тоска, что захотелось заплакать, завыть в полный голос. Выключила компьютер и, рыдая, упала на софу.

Заснуть не удалось. Дождь кончился, и в окна теперь светила полная луна. Осторожно стукали ходики. В соседней комнате посапывали носики племяшей. Лариса лежала на спине с открытыми глазами и вспоминала.

А ведь поначалу не хотелось поддерживать с ним отношения. Взрослый парень с какой-то не солидной фигурой и шаловливыми глазами. И поведение какое-то не серьезное. Постоянно подшучивает, что-нибудь устраивает авантюрное. Предложил однажды записать на видео и отправить на телевидение рассказ о знакомстве, чтобы выиграть романтическое путешествие на Мальдивы.

Видеофайл по-прежнему хранился в архиве. Вспомнилось, как они вместе его много раз переделывали и редактировали. Неужели это все, что осталось от него?

На мониторе возникла смешная рожица молодого человека. Он всегда становился особенно смешным, когда улыбался. Хотел и меня в кадр затащить, но я не далась: – «Нет уж, сам отдувайся, раз такое придумал!»

* * *

– Не знаю, получится ли выиграть это романтическое путешествие. В любом случае останется это видео на память. Хотите знать, кто я такой и как познакомился со своей девушкой? Не вопрос. Меня зовут Михаил Мосягин, двадцати пяти полных лет, средней степени обычности. Черт, не люблю много о себе рассказывать! До эмчеэса работал охранником в одной крупной конторе. Работа нормальная, не пыльная, но скучная. С детства у меня есть такая потребность – искать на свою пятую точку приключения. Нет, не подумайте, что я каким-нибудь недоумком ходил. Учился я нормально, не хулиганил, даже музыкальную школу посещал. Но гораздо сильнее меня увлекали подвижные игры, особенно те, в которых можно ощутить выброс адреналина. Поэтому, как только появилась возможность, я приобрел скейтборд и научился классно делать самые сложные элементы. Потом последовало увлечение паркуром и спортивным альпинизмом. Ну а игрушки на компьютере… Не найдете более классного игрока по различным квестам.