Текст книги "Развод с обременением (СИ)"

Автор книги: Людмила Вовченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 26 страниц)

– Обременение.

Натан посмотрел на неё.

– Вы назвали кошку Обременением?

– Да.

– Почему?

– Она досталась вместе с недвижимостью.

– Она была в подвале, – пояснила Софи сама себе. – Значит, правда.

Клэр посмотрела на ребёнка.

– Наконец человек, который понимает юридическую логику.

– Ей десять, – сказал Натан.

– Поэтому ещё не испорчена.

Мастера звали Луис Ортега.

Натан позвонил ему прямо с террасы.

Тот обещал приехать после обеда и посмотреть, можно ли сделать безопасный подъёмник к подвальному уровню без перестройки половины дома.

– Это дорого? – спросила Клэр.

– Сначала пусть посмотрит.

– То есть дорого.

– Скорее всего.

Клэр застонала.

– Почему всё, что улучшает мою жизнь, начинается со слов «сначала пусть посмотрит»?

– Потому что вы купили старый дом.

– Я его не покупала.

– Получили.

– Ещё хуже.

Элеонора подъехала к ним.

Обременение уже лежала у неё на коленях.

Клэр остановилась.

– Что это?

Элеонора посмотрела вниз.

– Кошка.

– Я вижу.

– Тогда зачем спрашиваешь?

– Вы хотели её выгнать.

– Она сама пришла.

– На ваши колени.

– Я не могла предотвратить.

Клэр посмотрела на руку Элеоноры.

Та медленно гладила кошку между ушами.

– Конечно.

– Не начинай.

– Я ничего.

– У тебя лицо.

– Моё лицо прекрасно.

Натан отвернулся.

Клэр увидела дрогнувшие плечи.

– Вы опять смеётесь плечами?

– Солнце.

– Сегодня облачно.

– Привычка.

Элеонора посмотрела на Натана.

Потом на Клэр.

Потом снова на Натана.

И сказала:

– В субботу у Клэр день рождения.

Клэр застыла.

– Что?

Натан тоже.

– В субботу?

– Да.

Клэр повернулась к Элеоноре.

– Зачем вы это сказали?

– Потому что это факт.

– Я не праздную.

– Почему?

– Не хочу.

– С каких пор?

– С этого года.

– Глупость.

Натан смотрел странно.

Клэр заметила.

– Что?

– У меня тоже.

– Что тоже?

– День рождения.

Она моргнула.

– В субботу?

– Да.

Элеонора медленно подняла голову.

Глаза вспыхнули.

Клэр увидела это мгновенно.

– Нет.

– Я ничего.

– Даже не думайте.

– О чём?

– Я вижу.

– Что?

– Как в вашей голове уже играет музыка.

Элеонора оскорбилась.

– Какая музыка?

– Свадебный марш.

Натан подавился воздухом.

Софи распахнула глаза.

Элеонора сказала:

– Не льсти себе.

– Слава богу.

– Я бы выбрала другую музыку.

– ЭЛЕОНОРА!

Софи захохотала.

Натан потёр лицо ладонью.

– Я уйду.

– Трус, – сказала Элеонора.

– Умный человек, – поправил он.

Клэр посмотрела на него.

– Сколько?

– Что?

– Лет.

– Будет сорок.

Она медленно улыбнулась.

– Мне тоже.

– Знаю.

– Откуда?

– Элеонора только что сказала.

– Она сказала про день рождения.

– Вы сами говорили, что вам почти сорок.

Клэр прищурилась.

– Хорошая память.

– Иногда.

Элеонора наблюдала за ними с таким удовольствием, что Клэр захотелось накрыть её пледом с головой.

– Вы не будете ничего устраивать.

– Я?

– Да.

– У меня нет денег.

– У вас есть характер. Он опаснее.

Элеонора улыбнулась.

– Справедливо.

После обеда Клэр поехала с Натаном в город.

Не потому, что хотела провести с ним время.

Это она объяснила себе ещё до того, как села в пикап.

Им нужен был технолог.

Лицензированная кухня.

Информация по небольшим производственным партиям.

Мэгги дала контакт женщины, которая консультировала местных производителей сыров и соусов.

А ещё нужно было купить продукты для новых тестов.

Чисто деловая поездка.

Абсолютно.

Софи осталась в Bellwether.

С Элеонорой.

И кошкой.

Когда Клэр спросила, разумно ли оставлять десятилетнего ребёнка с женщиной, которая учит её оскорблять людей красиво, Натан ответил:

– Софи переживёт.

– Я за Элеонору.

– Тогда тем более.

Дорога шла между сухими золотистыми холмами. Конец лета выжег траву почти добела, но виноградники и оливковые рощи лежали на склонах густыми зелёными полосами. Вдалеке дрожал в жаре низкий горный хребет. У дороги мелькали дубы, старые деревянные заборы, вывески небольших виноделен.

Клэр опустила окно.

Воздух был тёплым, пах пылью, травой и нагретой древесиной.

– Красиво, – сказала она.

Натан взглянул.

– Вы раньше здесь не бывали?

– Бывала.

– И?

Клэр пожала плечами.

– Не смотрела.

– Почему?

– Потому что обычно ехала куда-то.

– Сейчас тоже.

– Сейчас не спешу.

Он чуть улыбнулся.

– Прогресс.

Клэр посмотрела на него.

Сегодня Натан был в светлой льняной рубашке, рукава закатаны. На запястье – простые часы. За рулём сидел расслабленно, одной рукой придерживая руль.

Не красавец.

Она снова подумала именно так.

И снова почему-то продолжила рассматривать.

Нос чуть неровный.

Сильная линия подбородка.

Мелкие морщинки у глаз.

Загорелая кожа.

Руки.

Очень хорошие руки.

Клэр отвернулась к окну.

Что за чёрт.

– Что? – спросил Натан.

– Ничего.

– Вы смотрели.

– На дорогу.

– Я между вами и дорогой.

– Не переоценивайте свою ширину.

Он рассмеялся.

– Я ничего не сказал.

– Но собирались.

– Вы теперь читаете мысли?

– После пятнадцати лет брака научилась распознавать мужскую глупость до появления звука.

– Полезный навык.

– Бесценный.

– Тогда почему вышли замуж?

Клэр повернула голову.

Натан тут же стал серьёзнее.

– Простите.

– Нет.

Она подумала.

– Потому что в двадцать четыре Грант казался мне человеком, рядом с которым всё будет надёжно.

– А было?

– Удобно.

– Это не одно и то же.

Клэр посмотрела на него.

– Нет.

Несколько секунд слышен был только шум шин.

Потом она улыбнулась.

– Хватит серьёзного. У меня от него морщины.

– У вас нет морщин.

– Хороший ответ.

– Это был факт.

– Ещё лучше.

Натан посмотрел на дорогу.

Но Клэр успела заметить улыбку.

Консультанта звали Джулия Рамирес.

Ей было около пятидесяти, она носила короткую стрижку, большие круглые очки и говорила со скоростью человека, который ценит своё время дороже чужого.

Через семь минут Клэр поняла, что обожает её.

Через двенадцать – что её будущий бизнес намного сложнее, чем три миски вкусного сыра.

Через двадцать – что это её совершенно не пугает.

– Если хотите продавать молочный продукт, – сказала Джулия, – забудьте домашнюю кухню.

– Уже.

– Температурный контроль.

– Записываю.

– Срок хранения.

– Да.

– Микробиология.

– Да.

– Упаковка.

– Да.

– Маркировка.

– Да.

– Страхование.

Клэр перестала писать.

– Сколько?

Джулия улыбнулась.

– Вот теперь вы задаёте правильные вопросы.

Натан сидел рядом и молчал.

Клэр ткнула его локтем.

– Не радуйтесь.

– Я ничего.

– У вас лицо.

Джулия посмотрела на них.

– Вы женаты?

– Нет! – одновременно ответили оба.

Джулия подняла руки.

– Поняла.

Клэр посмотрела на Натана.

– Почему вы так громко?

– Вы тоже.

– Я испугалась.

– Я тоже.

– Чего?

– Не знаю.

Джулия сняла очки.

– Мне выйти?

– Нет, – сказала Клэр.

– Да, – сказал Натан.

Они посмотрели друг на друга.

Джулия расхохоталась.

– Я беру предоплату.

– Почему? – спросила Клэр.

– Потому что чувствую, консультация будет длинной.

Через час у Клэр был список.

Лицензированная коммерческая кухня в двадцати минутах от Bellwether.

Контакт небольшого сырного производства, готового делать продукт по чужой рецептуре малыми партиями, если технологическая карта пройдёт проверку.

Перечень документов.

Ориентировочные расходы.

И очень неприятная цифра внизу страницы.

Клэр смотрела на неё в машине.

– Нет.

Натан завёл двигатель.

– Что?

– Я не буду столько платить за первую партию.

– Тогда уменьшите.

– Уже маленькая.

– Значит, меняйте продукт.

Клэр подняла голову.

– Нет.

– Почему?

– Потому что люди попросили купить.

– Двенадцать человек.

– Четырнадцать вопросов.

– От двенадцати человек.

– Вы невыносимы.

– Реалистичен.

Клэр снова посмотрела на расчёт.

– Нужно поднять цену.

– Возможно.

– И сделать банку меньше.

– Возможно.

Она медленно повернулась.

– Вы знаете другие слова?

– Да.

– Какие?

– Нет.

Клэр засмеялась.

– Идиот.

– Уже прогресс. Вчера был вор.

– Можете совмещать.

Они заехали в небольшой продуктовый магазин.

Клэр взяла тележку.

Натан – корзину.

Она посмотрела.

– Корзина?

– Нам нужно несколько продуктов.

– Вы ничего не понимаете.

– В чём?

– В тестировании.

Через десять минут тележка была наполовину заполнена.

Мягкий козий сыр.

Сливочный сыр.

Свежее сливочное масло.

Два вида морской соли.

Лимоны.

Апельсины.

Чеснок.

Зелень.

Копчёный перец.

Орехи.

Сушёные томаты.

Каперсы.

Мёд.

Бекон.

Натан остановился.

– Бекон?

Клэр подняла упаковку.

– Да.

– В сыр?

– Возможно.

Он посмотрел.

– Вы издеваетесь.

– Бекон делает лучше примерно всё.

– Оливковое масло?

– Проверим.

– Мама вас выгонит.

– Тогда попробует и вернёт.

Клэр пошла дальше.

У рыбного отдела остановилась.

Натан увидел, куда она смотрит.

– Нет.

– Что?

– Лосось.

– Почему нет?

– Потому что вы уже держите бекон.

– И?

– Вы собираетесь положить лосось в сыр.

– Копчёный.

– Клэр.

– Что?

– Это звучит…

– Вкусно.

– Странно.

– Именно.

Она взяла небольшую упаковку копчёного лосося.

– С укропом. Цедрой. Может быть, каплей масла.

– Срок хранения.

– Я помню.

– Цена.

– Помню.

– Рыба.

– Вижу.

– Вы опасная женщина.

Клэр положила лосось в тележку.

– Элеонора уже говорила.

На кассе сумма оказалась неприятной.

Клэр расплатилась.

Натан посмотрел.

– Я должен половину.

– Нет.

– Часть тестов для Cole Hearth.

– Тогда купите следующую партию.

– Клэр.

– Мы договорились.

– О чём?

– Не знаю. Но звучит убедительно.

Он покачал головой.

– Манипулятор.

Клэр улыбнулась.

– Наконец комплимент.

Когда они вернулись в Bellwether, на подъездной дорожке стоял незнакомый чёрный Mercedes.

Клэр сразу напряглась.

Натан тоже заметил.

– Ждёте кого-то?

– Нет.

Она вышла.

Из дома доносились голоса.

Один – Элеоноры.

Второй – мужской.

Клэр знала его.

Слишком хорошо.

Она остановилась.

Грант.

Натан посмотрел на неё.

– Хотите, я…

– Нет.

Ответ получился мгновенным.

Клэр выпрямилась.

– Это мой дом.

Она взяла два пакета.

Натан ничего не сказал.

Только забрал остальные.

Они вошли через кухню.

Софи сидела за островом.

Перед ней лежала тетрадь.

Обременение спала рядом.

Девочка подняла голову.

Лицо было недовольным.

– Он приехал.

– Вижу.

– Мне не нравится.

Клэр замерла.

– Кто?

– Мужчина.

– Почему?

Софи пожала плечами.

– Он разговаривает с Элеонорой так, будто она глупая.

Натан поставил пакеты.

Лицо стало жёстче.

Клэр почувствовала, как внутри что-то очень спокойно встало на место.

– Где?

– В гостиной.

Она пошла туда.

Не быстро.

Не медленно.

Натан остался в кухне.

Правильно.

Это был её разговор.

Грант стоял у окна.

И на секунду Клэр словно увидела прежнюю жизнь.

Безупречный тёмно-синий костюм.

Белая рубашка.

Дорогие туфли.

Часы.

Аккуратно уложенные светло-каштановые волосы.

Он всегда выглядел так, будто через пять минут должен фотографироваться для делового журнала.

Рядом с потёртой мебелью Bellwether Грант казался почти искусственным.

Элеонора сидела напротив.

Подбородок поднят.

Руки лежат на подлокотниках.

По лицу Клэр поняла:

ещё немного – и кто-то умрёт.

– Привет, Грант.

Он резко обернулся.

Взгляд прошёл по ней.

Джинсы.

Льняная рубашка, завязанная на талии.

Растрёпанные волосы.

Пыль на кедах.

Пакет с лимонами в руке.

Клэр вдруг поняла, что впервые не захотела выглядеть перед бывшим мужем лучше.

Вообще.

– Клэр.

– Ты приехал без звонка.

– Я звонил.

– Я не ответила.

– Именно поэтому приехал.

Она поставила пакет на стол.

– Интересная логика.

Грант сжал челюсть.

– Нам нужно поговорить.

– Нет.

– Клэр.

– Ты уже говорил это по телефону.

– Ты ведёшь себя импульсивно.

Элеонора медленно закрыла глаза.

Клэр увидела.

– Мама, не вмешивайся, – сказал Грант.

Элеонора открыла глаза.

– Повтори.

Грант замер.

– Что?

– Вот эту фразу.

– Мама…

– Нет. Ту, где ты приехал в мой дом…

Клэр кашлянула.

Элеонора посмотрела на неё.

– Хорошо. В её дом. Это пока унизительнее.

Клэр улыбнулась.

– Спасибо.

– Не за что.

Грант раздражённо выдохнул.

– Именно это я имею в виду. Вы обе ведёте себя так, будто происходящее – шутка.

Клэр посмотрела на Элеонору.

– Вы слышали?

– Да.

– Нас объединили.

– Отвратительно.

– Придётся пережить.

– Постараюсь.

– Хватит! – резко сказал Грант.

Тишина.

Клэр медленно повернулась.

Вот теперь улыбка исчезла.

– Не повышай голос в моём доме.

Он застыл.

Клэр сама услышала.

Моём.

Не нашем.

Не Bellwether.

Моём доме.

Грант тоже услышал.

– Ты всерьёз собираешься здесь остаться?

– Да.

– Зачем?

– Жить.

– Клэр, посмотри вокруг.

Она посмотрела.

Старый ковёр.

Потёртая штукатурка.

Большие окна.

Солнечные пятна на полу.

Серебряные листья за стеклом.

– Посмотрела.

– Это развалина.

– Очень дорогая, судя по предложению.

Он замолчал.

Вот.

Клэр увидела.

Маленькое движение глаз.

Почти незаметное.

– Откуда ты знаешь о предложении?

– Я уже сказал…

– Нет. Ты не сказал.

Элеонора молчала.

Грант поправил манжет.

Он всегда делал так, когда покупал себе секунду.

Клэр пятнадцать лет считала жест просто привычкой.

Теперь увидела механизм.

Интересно, сколько вещей становятся очевидными, когда перестаёшь любить человека?

– Мне позвонили, – сказал он.

– Кто?

– Неважно.

Клэр улыбнулась.

– Тогда и разговор неважен.

Она повернулась.

– Клэр.

– Что?

– Westbridge предлагает хорошие деньги.

– Знаю.

– Больше реальной стоимости.

– Откуда ты знаешь реальную стоимость?

Грант замолчал.

Элеонора медленно подняла бровь.

Клэр почти почувствовала, как они обе одновременно впились в одну слабую точку.

– Грант, – ласково сказала Элеонора.

Он посмотрел на мать.

– Что?

– Ответь бывшей жене.

– Мама.

– Мне тоже интересно.

– Я знаю стоимость недвижимости в этом районе.

– Нет, – сказала Клэр. – Ты знаешь стоимость Bellwether.

Он раздражённо провёл рукой по волосам.

– Я занимался имуществом семьи.

– Значит, знал о водных правах.

Тишина.

Грант посмотрел на мать.

Ошибка.

Очень большая.

Элеонора улыбнулась.

Не тепло.

– О, – сказала она. – Значит, знал.

– Конечно, знал.

Клэр медленно скрестила руки.

– А когда отдавал мне дом при разводе?

– Это не имеет отношения.

– Очень имеет.

– Права не гарантируют коммерческой ценности.

– Но почему-то Westbridge предлагает почти два с половиной миллиона.

– Именно поэтому тебе нужно продать.

– Почему тебе так важно?

– Потому что я не хочу, чтобы ты потеряла деньги.

Клэр посмотрела на него.

Долго.

А потом рассмеялась.

Не зло.

Именно искренне.

Грант побледнел.

– Что смешного?

– Ты.

– Клэр.

– Прости. Просто после развода ты внезапно начал беспокоиться о моих финансах.

Элеонора тихо сказала:

– Трогательно.

– Мама.

– Я молчу.

– Нет, не молчишь.

– Теперь молчу.

Она поджала губы.

Клэр видела, как в глазах пляшут черти.

Грант повернулся к ней.

– Я оставил тебе имущество.

– Ты оставил мне «никому не нужную развалюху».

– Ты сама согласилась.

– Да.

– Тогда в чём проблема?

– Проблемы нет.

Клэр улыбнулась.

– Именно поэтому я её не продаю.

Он шагнул ближе.

– Ты совершаешь ошибку.

– Возможно.

Из коридора донёсся голос Натана:

– Здесь это честный ответ.

Все повернулись.

Натан стоял в дверях.

В одной руке пакет с продуктами.

В другой – упаковка копчёного лосося.

Грант медленно оглядел его.

– А это кто?

Клэр открыла рот.

Элеонора оказалась быстрее.

– Сосед.

Пауза.

– Очень полезный.

Клэр резко повернулась.

Элеонора невинно смотрела на сына.

Грант перевёл взгляд на Клэр.

На Натана.

На пакеты.

Снова на Клэр.

И выражение лица стало почти смешным.

Клэр увидела.

Элеонора увидела.

Натан, кажется, тоже.

– Ты покупаешь продукты с соседом? – спросил Грант.

Клэр моргнула.

– Это сейчас серьёзный вопрос?

– Я просто спросил.

– Да.

– Зачем?

– Чтобы есть, Грант.

Элеонора издала странный звук.

Клэр посмотрела.

– Вы в порядке?

– Прекрасно.

– У вас плечи смеются.

– Солнце.

Клэр уставилась.

– Вы украли даже это?!

Натан отвернулся.

Грант смотрел на всех троих так, будто попал в психиатрическую клинику, где пациенты захватили администрацию.

– Клэр, можно поговорить наедине?

– Нет.

– Почему?

Она посмотрела вокруг.

На Элеонору.

На Натана.

Потом в сторону кухни, где Софи старательно делала вид, что не слушает.

– Потому что мне нечего от них скрывать.

Грант замолчал.

И это почему-то оказалось важнее всего.

Пятнадцать лет они разговаривали за закрытыми дверями.

Грант объяснял.

Клэр соглашалась.

Грант решал.

Клэр сглаживала.

Сегодня дверь оставалась открытой.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Тогда ещё раз. Не продавай сейчас, если не хочешь. Но ничего не подписывай без моего юриста.

Клэр медленно моргнула.

– Твоего?

– Он знает структуру активов.

– У меня есть свой.

– Кто?

– Майкл Чен.

Грант изменился.

Совсем чуть-чуть.

– Чен?

– Да.

– Он занимается коммерческой недвижимостью.

– Именно.

– Кто тебе его посоветовал?

Клэр улыбнулась.

– Ты.

– Что?

– Лет десять назад. На благотворительном ужине. Сказал: «Майкл – акула. Никогда не садись против него за стол».

Элеонора тихо хмыкнула.

– Хорошая память.

– Иногда.

Грант посмотрел на мать.

Потом снова на Клэр.

– Я вижу, ты всё решила.

– Наконец.

Он стоял ещё несколько секунд.

Потом взял пиджак со спинки кресла.

– Хорошо.

– Хорошо.

– Но если Westbridge отзовёт предложение…

– Это будет моя проблема.

Грант сжал губы.

– Ты изменилась.

Клэр задумалась.

– Нет.

Он посмотрел.

Она улыбнулась.

– Просто теперь тебе неудобно.

Элеонора закрыла рот ладонью.

Грант ничего не ответил.

Пошёл к двери.

Уже в коридоре остановился рядом с Натаном.

Мужчины посмотрели друг на друга.

Клэр почти физически ощутила нелепую древнюю мужскую химию:

кто ты?

что ты здесь делаешь?

почему стоишь рядом с моей бывшей женой?

Натан первым слегка отступил, освобождая проход.

– Хорошего дня.

Грант сухо кивнул.

– Взаимно.

Дверь закрылась.

Тишина.

Три секунды.

Четыре.

Элеонора сказала:

– Он ревновал.

Клэр повернулась.

– Нет.

– Да.

– Не начинайте.

– Я видела.

– Вы видите то, что хотите.

Натан поставил пакеты.

– Я пойду.

– Стоять, – сказала Элеонора.

Он остановился.

– Почему?

– Ты тоже видел.

Натан посмотрел на Клэр.

Клэр смотрела очень выразительно.

– Нет, – сказал он.

Элеонора прищурилась.

– Трус.

– Именно.

Клэр рассмеялась.

– Умный мужчина.

Элеонора перевела взгляд с одного на другого.

– Пока.

– Элеонора!

– Что?

– В комнату.

– Я у себя дома.

Клэр подняла палец.

– В моём.

Элеонора замолчала.

Потом очень медленно улыбнулась.

– Какая же ты зараза.

– Учитель хороший.

В три часа кухня Bellwether превратилась в лабораторию, которую организовали люди без лабораторного образования, но с чрезмерной уверенностью в себе.

Клэр разложила продукты.

Элеонора сидела напротив с блокнотом.

Софи получила официальную должность дегустатора.

Натан пытался уйти дважды.

Ему не позволили.

– Я должен домой.

– Нет, – сказала Софи.

– У нас дела.

– Какие?

Он задумался.

– Лошади.

Клэр подняла голову.

– Они прекрасно жили без вас последние два часа.

– Вы теперь специалист?

– На расстоянии – выдающийся.

Элеонора сказала:

– Садись, Натан.

Он посмотрел.

– Почему я вас слушаю?

– Хорошее воспитание.

– Мама утверждает, что это её заслуга.

– Мэгги много чего утверждает.

– Я ей передам.

– Передай.

Клэр поставила первую миску.

– Начинаем.

Базовая смесь.

Мягкий козий сыр.

Немного сливочного.

Оливковое масло.

Соль.

Дальше – варианты.

Чеснок с розмарином.

Лимон с тимьяном.

Копчёный лосось с укропом и цедрой.

Бекон с зелёным луком и копчёной солью.

Мёд с грецким орехом.

Сушёные томаты с базиликом.

Элеонора посмотрела на стол.

– Ты сошла с ума.

– Почему?

– Рыба.

– Попробуйте.

– В сыре.

– Да.

– С оливковым маслом.

– Да.

– Это либо прекрасно, либо уголовно наказуемо.

– Узнаем.

Софи подняла руку.

– Я первая.

– Конечно, – сказал Натан. – Моим ребёнком решили рисковать.

– У неё молодой организм, – ответила Элеонора.

– Это не помогает.

Клэр дала Софи маленький кусочек с лососем.

Девочка попробовала.

Задумалась.

Все смотрели.

– Ну? – спросила Клэр.

Софи пожала плечами.

– Вкусно.

Элеонора закатила глаза.

– Дети бесполезны как критики.

– Я здесь! – возмутилась Софи.

– Именно поэтому говорю в лицо.

Натан попробовал.

Клэр смотрела.

Он медленно прожевал.

– Ну?

– Хорошо.

– Просто хорошо?

– Очень хорошо.

Клэр улыбнулась.

Элеонора взяла.

Попробовала.

Поджала губы.

Клэр знала этот жест.

– Что?

– Укропа меньше.

– Почему?

– Убивает лосось.

Натан кивнул.

– Согласен.

Клэр записала.

– Хорошо.

Бекон.

Софи закрыла глаза.

– О-о-о.

Клэр засмеялась.

– Это уже реакция.

Натан попробовал.

Замер.

Взял второй кусок.

Клэр указала.

– Вот!

– Что?

– Второй кусок.

– Я голоден.

– Врёте.

– Немного.

Элеонора попробовала.

Её лицо осталось строгим.

Она взяла ещё.

Клэр молча улыбалась.

– Не смотри.

– Я ничего.

– У тебя лицо.

– Моё лицо прекрасно.

– Этот оставляем.

– Почему?

– Потому что я сказала.

– Очень научный подход.

– И потому что жирность бекона хорошо работает с кислотностью и зеленью.

Клэр моргнула.

– Вы ночью читали?

– Нет.

– Читали.

– Немного.

Натан посмотрел на Элеонору.

– Вы втянулись.

– Нет.

– Да, – сказала Клэр.

– Обе замолчите.

– Я мужчина, – заметил Натан.

Элеонора посмотрела.

– Это временно неважно.

Софи захохотала так сильно, что чуть не уронила тарелку.

Следующим был мёд с орехом.

Клэр попробовала сама.

Нахмурилась.

– Нет.

Элеонора кивнула.

– Десерт.

– И?

– Не наш продукт.

– Почему?

– Мы сейчас строим линейку вокруг еды, которую хочется поставить на стол с хлебом, вином, овощами, мясом. Это уводит в другую сторону.

Клэр посмотрела.

– «Мы»?

Элеонора застыла.

Натан опустил глаза.

Софи улыбнулась.

Элеонора медленно положила ложку.

– Оговорилась.

– Конечно.

– Не начинай.

Клэр ничего не сказала.

Только подвинула блокнот ближе к ней.

Элеонора посмотрела.

Потом взяла ручку.

– В лосось укропа на треть меньше.

– Записала.

– Я сама.

– Хорошо.

И больше они об этом не говорили.

К пяти часам осталось четыре варианта.

Чеснок.

Бекон.

Лосось.

Сушёные томаты.

Клэр стояла у окна, устало потирая поясницу.

Кухня пахла печёным чесноком, травами, дымным беконом и свежим хлебом. На столе лежали крошки. В раковине возвышалась гора посуды.

Солнце стало мягче.

Золотой свет ложился на волосы Софи, на серебро Элеоноры, на руки Натана.

Обременение спала на стуле, совершенно измученная тяжёлой работой по выпрашиванию еды.

Клэр посмотрела на всё это.

И внезапно почувствовала странное.

Дом был старый.

Кухня – неудобная.

Стулья не совпадали.

Кондиционер работал с таким звуком, будто внутри умирал маленький трактор.

Но помещение впервые выглядело жилым.

Не декорацией к чужой семье.

Не остатком имущества.

Живым.

Натан подошёл.

– Устали?

– Немного.

– Врёте.

– Сильно.

Он встал рядом.

Не слишком близко.

Но Клэр чувствовала тепло его плеча.

– Хороший день, – сказал он.

– Да.

– Даже с Грантом?

Она подумала.

– Особенно.

Натан посмотрел на неё.

– Почему?

– Я впервые не пыталась сделать разговор удобным.

– Для кого?

– Для него.

Пауза.

– И как?

Клэр улыбнулась.

– Удивительно удобно для меня.

Натан тихо рассмеялся.

Из-за стола донёсся голос Элеоноры:

– Я всё вижу.

Клэр даже не повернулась.

– ЧТО ИМЕННО?

– Ничего.

– ТОГДА НЕ СМОТРИТЕ!

– ЭТО МОЯ КУХНЯ!

Клэр развернулась.

– МОЯ!

– Я ЖИЛА ЗДЕСЬ ДВАДЦАТЬ ТРИ ГОДА!

– А Я ТЕПЕРЬ ПЛАЧУ ЗА КОНДИЦИОНЕР!

– ОН ПЛОХОЙ!

– ВОТ ИМЕННО!

Софи сидела, переводя взгляд с одной на другую.

Потом сказала Натану:

– Они опять.

– Да.

– Нам уходить?

– Нет.

– Почему?

Натан взял кусок хлеба.

– Интересно.

Клэр ткнула в него полотенцем.

Он поймал.

– Предатель!

– Я сосед.

– Ещё хуже!

Элеонора сказала:

– Натан, не уходи.

Клэр резко повернулась.

– Почему?

– Мне нужен свидетель.

– Чего?

– Когда я тебя убью.

– Вы физически не справитесь.

Тишина.

Клэр поняла.

Слишком поздно.

Элеонора подняла брови.

Натан замер.

Софи открыла рот.

Клэр закрыла глаза.

– Чёрт.

Элеонора очень медленно подъехала ближе.

– Повтори.

– Нет.

– Ты сказала, я физически не справлюсь.

– Я ошиблась.

– Поздно.

– Элеонора…

Та схватила кухонное полотенце.

Клэр попятилась.

– Даже не думайте.

– Почему?

– Вы взрослая женщина.

– Именно.

– С достоинством.

– Иногда.

– Элеонора!

Полотенце полетело.

Клэр увернулась.

Второе.

– О господи!

Она схватила подушку со стула.

– Не вынуждайте!

– Трусиха!

– Вы в коляске!

– И что?!

– Это нечестный бой!

– Почему?

– Я не могу вам ответить!

– Значит, преимущество моё!

Элеонора бросила третье полотенце.

Клэр закрылась подушкой.

Софи визжала от смеха.

Натан согнулся над столом.

Обременение проснулась, увидела происходящее и разумно скрылась под шкафом.

Клэр наконец поймала полотенце.

– Всё!

– Сдаёшься?

– Никогда!

Она бросила обратно.

Очень мягко.

Полотенце упало Элеоноре на голову.

Тишина.

Клэр застыла.

Из-под белой ткани раздалось:

– Ты покойница.

Клэр развернулась и побежала.

– КЛЭР!

– РЕАБИЛИТАЦИЯ!

– Я ТЕБЯ ДОГОНЮ!

– ВОТ ЭТО И ЕСТЬ ЦЕЛЬ!

Элеонора сорвала полотенце.

И вдруг остановилась.

Посмотрела вслед.

Клэр стояла в дверях, смеясь.

Натан тоже.

Софи почти лежала на столе.

Элеонора медленно покачала головой.

А потом рассмеялась вместе с ними.

До слёз.

До сбившегося дыхания.

До совершенно растрёпанной причёски.

И в этот момент в дверях появилась Мэгги.

Она оглядела кухню.

Полотенца на полу.

Элеонору с растрёпанными волосами.

Клэр с подушкой.

Натана, который пытался перестать смеяться.

Софи.

Кошку под шкафом.

Мэгги поставила сумку.

– Я пропустила оргию?

Тишина.

Натан закрыл лицо руками.

– Мама.

Клэр медленно сползла по дверному косяку.

Софи спросила:

– Что такое оргия?

Элеонора мгновенно перестала смеяться.

– Маргарет!

Мэгги побледнела.

– Я имела в виду… беспорядок.

– Ты сказала другое!

– Софи, забудь слово.

– Какое?

– Отлично.

Натан посмотрел в потолок.

– Я переезжаю.

Клэр уже не могла дышать от смеха.

Элеонора ткнула пальцем в Мэгги.

– Вот поэтому тебя нельзя пускать в приличные дома.

Мэгги оглядела потолок.

– Это приличный?

– ВОН!

– Я принесла вино.

Элеонора замолчала.

Клэр подняла голову.

Натан опустил руки.

Мэгги подняла бутылку.

– Хорошее.

Элеонора поджала губы.

– Заходи.

Клэр издала стон.

– Продажная женщина.

– У меня гибкие принципы.

– За бутылку?

– Смотря какую.

Мэгги прошла внутрь.

– Я знала, что мы подружимся.

– Не мечтай.

– Уже.

Вино открыли в семь.

К ужину сделали тёплый хлеб, салат с печёными перцами, помидорами и зеленью, нарезали сыр, а Клэр быстро обжарила курицу с лимоном и чесноком.

Мэгги попробовала беконную смесь.

Закрыла глаза.

– Чёрт.

Элеонора победно улыбнулась.

– Что?

– Вкусно.

– Я знаю.

– Это ты?

– Мы.

Слово вылетело легко.

На этот раз Элеонора не исправилась.

Клэр ничего не сказала.

Только налила ей вина.

Совсем немного.

Элеонора посмотрела на бокал.

Потом на Клэр.

– Ханна сказала один.

– Поэтому один.

– Маленький.

– Поэтому живите долго и заслужите завтра ещё.

Мэгги хмыкнула.

– Она тобой командует.

Элеонора повернулась.

– Ты приехала зачем?

– Посмотреть прототипы.

– Посмотрела.

– И поужинать.

– Кто приглашал?

– Софи.

Все посмотрели на девочку.

Софи жевала хлеб.

– Я люблю, когда все вместе.

Тишина.

Очень короткая.

Но она успела стать тёплой.

Мэгги первая нарушила:

– Видишь? Ребёнок умнее вас.

Элеонора фыркнула.

– Тебя – несомненно.

– Началось, – сказал Натан.

Клэр подняла бокал.

– За семейное выживание.

Элеонора посмотрела.

– Какое семейное?

Клэр улыбнулась.

– Не знаю. Но звучит угрожающе.

Они чокнулись.

Даже Элеонора.

После ужина Софи потащила Клэр наружу.

– Зачем?

– Покажу Кловер.

Клэр остановилась на террасе.

– Мы уже знакомы визуально.

– Она добрая.

– Все так говорят перед катастрофой.

Натан вышел следом.

– Не заставляй.

– Я не заставляю.

Софи побежала к ограде.

Кловер стояла под старым дубом.

В вечернем свете её шерсть казалась медовой. Тёмная грива падала на шею. Лошадь спокойно жевала сено.

Клэр осталась метрах в десяти.

– Достаточно.

Натан встал рядом.

– Она не подойдёт без приглашения.

– Отлично.

– Хотите попробовать?

– Нет.

– Хорошо.

Клэр посмотрела.

– И всё?

– А что?

– Вы не будете убеждать?

– Зачем?

– Все убеждают.

– Тогда я не буду.

Она снова посмотрела на лошадь.

Софи гладила её по морде.

Кловер опустила голову к девочке.

– Она действительно спокойная?

– Да.

– Не кусается?

– Может.

Клэр резко повернулась.

Натан улыбнулся.

– Любая лошадь может.

– Очень успокоили.

– Вы хотели правду.

Клэр поджала губы.

– Ненавижу честных мужчин.

– Был плохой опыт с нечестным?

Она посмотрела.

Натан сразу понял.

– Опять простите.

– Перестаньте извиняться за нормальные вопросы.

– Хорошо.

– И не задавайте ненормальные.

– Постараюсь.

Клэр стояла ещё минуту.

Потом сделала шаг.

Ещё.

Остановилась.

Кловер подняла голову.

Клэр тоже остановилась.

– Она смотрит.

– Да.

– Почему?

– Потому что вы идёте.

– Это подозрительно.

Натан тихо засмеялся.

– Дайте руку.

Клэр повернулась.

– Зачем?

– Не мне.

– А.

Почему-то стало чуть неловко.

Натан подошёл к Кловер.

Погладил шею.

– Станьте здесь.

Клэр приблизилась.

Лошадь была огромной.

Нет.

Чудовищно огромной.

Софи рядом с ней выглядела крошечной.

Клэр почувствовала запах – тёплый, травяной, немного пыльный. Услышала тяжёлое дыхание.

Кловер повернула голову.

Клэр отступила.

Натан не тронул её.

Просто сказал:

– Всё нормально.

– Для вас.

– Да.

– Ненавижу.

– Знаю.

– Вы довольны?

– Очень.

Клэр посмотрела на него.

Он улыбался.

Не насмешливо.

Мягко.

Она выдохнула.

Протянула руку.

Кловер понюхала пальцы.

Тёплое дыхание коснулось кожи.

Клэр замерла.

– Господи.

– Стоите?

– Пока.

– Отлично.

– Не хвалите меня как ребёнка.

– Хорошо.

– Но можете немного.

Натан рассмеялся.

– Вы прекрасно стоите.

– Идиот.

Кловер коснулась носом её ладони.

Клэр вздрогнула.

Но руку не убрала.

Провела по мягкой бархатистой морде.

Один раз.

Потом второй.

Софи сияла.

– Видите!

– Я вижу.

– Она вас любит.

– Не преувеличивай. Мы пока на стадии деловых переговоров.

Натан стоял близко.

Клэр чувствовала его плечо почти рядом со своим.

Не касалось.

Но знала, где оно.

Кловер неожиданно двинула головой.

Клэр отшатнулась.

Нога зацепилась за камень.

– Чёрт!

Натан поймал её.

Одна рука легла на талию.

Вторая – на предплечье.

Клэр оказалась прижата к его груди.

На секунду.

Всего.

Но тело успело заметить всё.

Твёрдость.

Тепло.

Запах солнца, дерева и чего-то чистого, чуть терпкого.

Его ладонь на талии.

Собственное дыхание, которое почему-то стало слишком громким.

Клэр подняла глаза.

Натан смотрел на неё.

Совсем близко.

Улыбка исчезла.

В его взгляде появилось то, чего раньше не было.

Или было.

Просто они оба делали вид, что нет.

– Цела? – спросил он тихо.

– Да.

Клэр не отодвинулась сразу.

Он тоже.

Софи вдруг сказала:

– Бабушка смотрит.

Они разлетелись.

Клэр повернулась к дому.

На террасе сидели две женщины.

Элеонора.

Мэгги.

Обе с бокалами.

Обе смотрели.

Мэгги подняла бокал.

Элеонора сделала то же самое.

Клэр закрыла лицо ладонями.

– Я уеду.

Натан кашлянул.

– Куда?

– Не знаю.

– Дом ваш.

– Чёрт.

С террасы донеслось:

– КЛЭР!

Она убрала руки.

– ЧТО?!

Элеонора крикнула:

– НЕ ТОРОПИСЬ!

Клэр побледнела.

Мэгги толкнула её локтем.

– Что? – возмутилась Элеонора. – Я про лошадь!

– ВЫ ОТВРАТИТЕЛЬНЫ!

– Я ЗНАЮ!

Натан отвернулся.

Клэр увидела его уши.

Красные.

И неожиданно рассмеялась.

Так было легче.

Немного.

Когда Коулы уехали, Bellwether наконец затих.

Софи долго прощалась с Обременением.

Мэгги успела дважды оскорбить Элеонору и получить три ответа.

Натан сказал Клэр спокойное «до завтра», будто у ограды ничего не произошло.