Текст книги "Развод с обременением (СИ)"

Автор книги: Людмила Вовченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 26 страниц)

– Мне всё равно.

Натан улыбнулся ей в волосы.

– Прогресс.

Обратно ехали ночью.

Софи спала на заднем сиденье.

За окнами проплывали редкие огни.

Дорога лежала перед машиной длинной тёмной лентой.

Клэр сидела, повернувшись к Натану.

Туфли лежали под ногами.

Жакет снят.

Волосы давно потеряли идеальную укладку и рассыпались по плечам.

Помада почти стёрлась.

Она была уставшей.

Счастливой.

Настоящей.

– Два магазина, – сказала Клэр.

– М-м?

– Каролин.

– Знаю.

– Это большой шаг.

– Да.

– Страшно.

– Да.

Клэр посмотрела.

– Вы должны говорить, что всё будет хорошо.

– Всё будет хорошо.

– Поздно.

Он улыбнулся.

– Вы справитесь.

Клэр положила голову на спинку сиденья.

– Я не хочу справляться одна.

Натан посмотрел.

Клэр продолжила:

– Раньше хотела.

– А сейчас?

Она протянула руку.

Он переплёл пальцы с её.

– Сейчас нет.

Натан поднёс её руку к губам.

Поцеловал костяшки пальцев.

– Хорошо.

Клэр закрыла глаза.

– Я люблю тебя.

Он посмотрел на дорогу.

Но улыбнулся.

– Я знаю.

Клэр открыла глаза.

– Что?!

– Что?

– «Я знаю»?!

Натан рассмеялся.

– Я тоже тебя люблю.

– Вот.

– Требовательная женщина.

– Очень.

– Знаю.

– Опять?!

На заднем сиденье сонно пробормотала Софи:

– Тише.

Они замолчали.

Клэр прикрыла рот рукой.

Натан кусал губу, чтобы не смеяться.

Софи не открывая глаз добавила:

– Взрослые.

Клэр отвернулась к окну.

Плечи задрожали.

В Bellwether приехали почти в десять.

Элеонора отказалась ехать сразу домой к Клэр.

– Я ночую здесь.

Клэр посмотрела.

– Почему?

– Потому что завтра хочу пройти до кухни.

– После сегодняшнего?

– Именно.

Ханна сказала:

– Можно.

Клэр повернулась.

– Вы тоже?!

– Если утром самочувствие будет нормальным.

Элеонора победно подняла подбородок.

Мэгги стояла рядом.

– Я приду.

– Зачем?

– Посмотреть.

– На что?

– Как ты упадёшь.

Клэр резко сказала:

– Мэгги!

– Чтобы поймать!

Элеонора посмотрела.

– Ты меня поймаешь?

– Попытаюсь.

– У тебя спина.

– У тебя характер тяжелее тела.

Элеонора улыбнулась.

– Приходи.

Мэгги кивнула.

Просто.

Без шутки.

Клэр увидела это.

И ничего не сказала.

Утром Элеонора прошла от гостиной до кухни.

Двенадцать шагов.

Ханна шла справа.

Клэр слева.

Мэгги стояла у кухонного острова и делала вид, что совершенно спокойна.

Натан и Софи остановились у двери.

Солнце лилось через большие окна, ложилось золотыми прямоугольниками на деревянный пол.

Элеонора была в мягких светлых брюках и тонком кашемировом кардигане. Без макияжа. Волосы просто расчёсаны.

Не светская женщина.

Не владелица активов.

Не манипулятор.

Просто упрямая семидесятидвухлетняя женщина, которая когда-то услышала, что лучше уже не станет.

Первый шаг.

Второй.

Третий.

Клэр видела, как напрягаются её пальцы на трости.

Четвёртый.

Пятый.

На шестом Элеонора остановилась.

– Всё? – тихо спросила Ханна.

– Нет.

Седьмой.

Мэгги прикусила губу.

Восьмой.

Девятый.

Софи вцепилась в руку Натана.

Десятый.

Элеонора тяжело дышала.

Одиннадцатый.

Двенадцатый.

И коснулась ладонью кухонного острова.

– Всё, – сказала Ханна.

Элеонора закрыла глаза.

Клэр уже плакала.

Молча.

Элеонора открыла глаза.

– Не смей.

– Поздно.

Мэгги подошла.

– Ну?

Элеонора посмотрела.

– Что «ну»?

– Я ждала.

– Чего?

Мэгги протянула руки.

– Обнять.

Элеонора смотрела на неё.

Потом сказала:

– Только не сильно.

Мэгги обняла.

Осторожно.

Совсем не так, как Клэр ожидала от неё.

Элеонора прижалась щекой к её плечу.

На секунду.

На две.

Мэгги закрыла глаза.

– Молодец, зараза.

– Спасибо, деревенщина.

Клэр засмеялась сквозь слёзы.

Софи тоже подбежала.

– Я тоже!

– Осторожно!

Натан поймал её за плечи.

– По очереди.

– Почему?

– Потому что вы её снесёте.

Элеонора рассмеялась.

Живо.

Громко.

И в этом смехе было больше победы, чем во всех её активах.

Каролин Мейер подписала пилотный контракт через девять дней.

Два магазина.

Не двадцать один.

Именно два.

Клэр настояла.

Элеонора сказала, что гордится.

Мэгги спросила, не заболела ли она.

Ребекка получила помощника.

Марк – новое оборудование.

А Bellwether впервые начал работать в две производственные смены, не увеличивая нагрузку на людей сверх разумного.

Они росли.

Не взрывались.

Росли.

И Клэр нравилась эта разница.

Через три недели она получила ещё одно письмо.

На этот раз не деловое.

От Гранта.

Всего одна строка:

«Мама сказала, что в воскресенье я должен привезти пирог. Это приглашение или приказ?»

Клэр рассмеялась.

Ответила:

«Ты прожил с ней сорок лет и ещё спрашиваешь?»

Через минуту:

«Справедливо».

А потом:

«Можно я привезу два? Мэгги съела половину прошлого».

Клэр показала сообщение Натану.

Он прочитал.

– Семейная дипломатия.

– Через пирог.

– Самая эффективная.

Софи услышала.

– Какой пирог?

Клэр закрыла телефон.

– Никакой.

– Я слышала.

– Лимонный.

– Я хочу.

– Вот поэтому никакой.

Софи побежала искать Элеонору.

Клэр посмотрела вслед.

– Мы потеряли контроль.

Натан обнял её сзади.

Они стояли на кухне их дома.

Теперь уже действительно их.

На холодильнике висел рисунок Софи: три человека, лошадь и очень большая голова сыра.

Клэр была изображена с красными губами.

Натан – почему-то с огромными плечами.

Над всеми девочка написала:

«ДОМ».

Клэр часто смотрела на этот рисунок.

Иногда слишком долго.

– Клэр.

– Что?

– Вы опять задумались.

Она повернулась в его руках.

– Я счастлива.

Натан улыбнулся.

– Знаю.

– И опять это слово.

– Что?

– «Знаю».

– Хорошо. Я тоже.

– Лучше.

Он поцеловал её в висок.

– И у меня вопрос.

Клэр насторожилась.

– Нет.

– Я ещё не спросил.

– У вас лицо.

– Какое?

– Опасное.

– В субботу свободны?

– Зависит.

– От чего?

– Что вы задумали?

Натан посмотрел в сторону окна.

– Ничего особенного.

Клэр прищурилась.

– Натан.

– Поездка.

– Куда?

– Увидите.

– Не люблю сюрпризы.

– Знаю.

– Тогда почему?

– Потому что этот понравится.

Она изучала его лицо.

Спокойное.

Слишком спокойное.

– Софи едет?

– Нет.

– Элеонора знает?

Пауза.

Клэр ткнула пальцем ему в грудь.

– ЗНАЕТ!

Натан рассмеялся.

– Возможно.

– Мэгги?

– Нет.

– Хорошо.

– Потому что Элеонора запретила ей говорить.

Клэр отступила.

– Они обе знают?!

– Клэр.

– Нет. Всё. Никуда не еду.

Он поймал её.

– Поедете.

– Почему?

– Потому что любите меня.

Клэр подняла подбородок.

– Манипулятор.

– Учился у семьи.

Она смотрела секунду.

Потом улыбнулась.

– Это плохая компания.

– Зато ваша.

Клэр обняла его за шею.

– Наша.

И именно в этот момент из коридора донёсся голос Софи:

– ЭЛЕОНОРА СКАЗАЛА, ЧТО В СУББОТУ МНЕ НЕЛЬЗЯ НИЧЕГО РАССКАЗЫВАТЬ КЛЭР!

Натан закрыл глаза.

Клэр медленно повернула голову.

– Очень секретно.

Он начал смеяться.

Софи появилась в дверях.

– Я ничего не рассказала.

Клэр посмотрела на неё.

– Конечно.

– Я только предупредила.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

И убежала.

Клэр снова повернулась к Натану.

– Ваша дочь ужасно хранит секреты.

– Наша.

Она замерла.

Он улыбнулся.

Клэр почувствовала привычное тепло где-то под рёбрами.

– Наша, – согласилась она.

За окном начинался вечер.

Солнечный свет медленно сползал с холмов, превращая сухую траву в расплавленное золото. Вдалеке темнели оливковые деревья. Из открытого окна тянуло тёплой землёй, розмарином и свежескошенной травой.

На кухонном столе лежал раскрытый каталог оборудования Bellwether.

Рядом – контракт на два магазина.

На холодильнике висел детский рисунок.

А где-то в Bellwether две пожилые женщины наверняка уже спорили о том, как правильно организовать субботний сюрприз, к которому обе, разумеется, не имели никакого отношения.

Клэр посмотрела на Натана.

– Только попробуйте сделать что-нибудь слишком романтичное.

– Хорошо.

– Вы врёте.

– Немного.

Она прищурилась.

Натан поцеловал её.

И Клэр решила, что разбираться будет в субботу.

Глава 15.

Глава 15.

Глава 15

В субботу утром Клэр поняла, что все вокруг неё умеют хранить секреты примерно одинаково плохо.

То есть отвратительно.

Первой сдалась Софи.

Она вошла в кухню в семь двадцать, в новой белой футболке, джинсовых шортах и с настолько невинным лицом, что Клэр мгновенно насторожилась.

– Нет.

Софи замерла у холодильника.

– Что?

– Даже не начинай.

– Я просто пришла за молоком.

– Ты никогда не приходишь за молоком с руками за спиной.

Девочка медленно вывела руки вперёд.

Пустые.

– Вот.

Клэр прищурилась.

Софи открыла холодильник.

– Мне нельзя ничего рассказывать.

– Я не спрашивала.

– Хорошо.

– Что именно тебе нельзя рассказывать?

– Ничего.

– Софи.

– Я молчу.

Клэр поставила чашку на стол.

Дом Коулов ещё только просыпался. Через широкие окна кухни в комнату лился ранний свет – мягкий, золотистый, почти прозрачный. Он ложился на светлый каменный пол, деревянный остров и большую миску с персиками. За стеклом серебрились оливковые деревья. Вдали, за холмами, тонкой синей полосой лежали горы.

С кухни пахло свежим хлебом, кофейными зёрнами, нагретым деревом и мятой, которую Клэр вчера поставила в стакан у окна.

Она была босиком, в мягких светлых брюках и тонкой майке. Волосы собрала наверх кое-как, и несколько прядей уже выбились у лица.

Никакой женщины, готовой к загадочному романтическому путешествию, из неё сейчас не получалось.

И Клэр это устраивало.

Почти.

Софи налила молоко.

Потом сказала:

– Папа сказал выехать в девять.

Клэр закрыла глаза.

– Тебе нельзя было ничего рассказывать.

– Я не рассказала куда.

– Но рассказала когда.

Софи задумалась.

– Это считается?

– Да.

– Тогда я плохой агент.

– Ужасный.

Из коридора донёсся голос Натана:

– Я предупреждал.

Клэр повернулась.

Он вошёл в кухню.

И вот тут её раздражение ненадолго закончилось.

На нём были тёмные джинсы, светлая льняная рубашка с закатанными до локтей рукавами и мягкие коричневые ботинки. Волосы ещё влажные после душа, на подбородке лёгкая щетина. В одной руке – ключи от машины.

Он выглядел спокойно.

Слишком спокойно.

Клэр указала на него.

– Вы.

– Доброе утро.

– Нет.

– Что нет?

– Не улыбайтесь.

– Почему?

– Потому что вы что-то задумали.

Натан подошёл.

Положил ладонь ей на талию.

– Уже давно.

– Это не успокаивает.

– Я и не пытаюсь.

Он наклонился.

Клэр упёрлась пальцем ему в грудь.

– Нет.

– Что?

– Сначала говорите.

– Что именно?

– Куда мы едем.

Натан поцеловал её палец.

– Нет.

– Тогда никуда.

– Клэр.

– Я серьёзно.

Софи прошептала:

– Врёт.

Клэр резко повернулась.

– Что?

Девочка спряталась за дверцей холодильника.

Натан рассмеялся.

Клэр ткнула его в бок.

– И вам весело.

– Очень.

– Я действительно могу не поехать.

Он стал серьёзнее.

Совсем чуть-чуть.

– Можете.

И вот это сразу всё изменило.

Без давления.

Без «ты обязана».

Без заранее принятого за неё решения.

Клэр посмотрела на него.

– Но?

Натан провёл большим пальцем по её талии.

– Но мне очень хочется, чтобы поехали.

Сердце предательски смягчилось.

– Это нечестно.

– Знаю.

– Куда?

– Не скажу.

– Что надеть?

– Уже ближе.

– Натан.

– Удобную обувь. Платье или брюки – как хотите. И возьмите лёгкую куртку.

Клэр прищурилась.

– Мы будем на улице?

– Частично.

– Далеко?

– Не очень.

– Лошадь?

– Нет.

– Точно?

– Клянусь Пеппер.

Клэр задумалась.

– Хорошо.

Софи радостно сказала:

– Я знала!

– Ты знала что?

Девочка побледнела.

– Что согласишься.

– Уходи.

– Я ещё не допила.

– Забирай стакан.

Софи схватила молоко и убежала.

Клэр посмотрела на Натана.

– Она вся в вас.

– К счастью.

– Самоуверенный.

– Ваш.

Клэр замерла.

Он сказал это спокойно.

Совершенно естественно.

И именно поэтому внутри стало очень тепло.

– Да, – сказала она.

– Что?

Клэр положила ладони ему на грудь.

– Мой.

Натан перестал улыбаться.

Взгляд изменился.

Глубже.

Теплее.

Он наклонился медленно, будто оставляя ей место для движения.

Клэр сама поднялась на носки.

Поцелуй получился совсем не утренним.

Не быстрым.

Не домашним.

Его ладонь скользнула по её спине, притянула ближе. Клэр почувствовала тепло его тела через тонкую ткань майки. Пальцы зацепились за ворот рубашки.

Натан отстранился первым.

Совсем немного.

– Если продолжим, мы никуда не поедем.

Клэр посмотрела на его губы.

– Это плохой вариант?

– Не самый плохой.

– Тогда зачем вообще что-то планировали?

Он рассмеялся.

– Потому что вы потом будете жалеть.

– Возможно.

– Не люблю это слово.

Клэр улыбнулась.

– Учителя хорошие.

Из коридора донеслось:

– Я СЛЫШУ!

Клэр закрыла глаза.

– Элеонора?!

Натан замер.

Софи высунулась из-за стены.

– Она по телефону.

Из динамика её планшета донёсся раздражённый голос:

– И Я НЕ ГЛУХАЯ!

Клэр повернулась к Софи.

– Почему она у тебя на связи в семь утра?

– Мы обсуждаем завтрак.

– Какой завтрак?!

– В Bellwether.

Клэр медленно выдохнула.

Натан тихо сказал:

– Поздно.

– Я вас всех когда-нибудь выселю.

Из планшета:

– ИЗ КАКОГО ДОМА?!

Софи захихикала.

Клэр посмотрела на потолок.

– Всё. Я умываться.

Натан поймал её за руку.

– В девять.

– Я помню.

– И красное платье.

Клэр остановилась.

– Что?

– Если захотите.

– Почему красное?

Он посмотрел на неё.

Очень внимательно.

– Потому что мне нравится.

Клэр почувствовала, как уголок рта поднимается сам.

– Хорошо.

Из планшета Элеонора громко сказала:

– Я ЖЕ ГОВОРИЛА!

Клэр повернулась к Софи:

– Отключи её.

– Почему?

– Потому что я пока добрая.

– Хорошо.

–

Красное платье оказалось ошибкой.

Не потому что плохо сидело.

Наоборот.

Именно поэтому.

Клэр поняла это, когда вышла из спальни.

Платье было простым – мягкая ткань, закрытые плечи, тонкий пояс, юбка чуть ниже колена. Цвет не кричащий, а глубокий, тёплый, почти ягодный. Волосы она оставила распущенными, уложив крупными волнами. На губах – та самая красная помада, которую Софи уже считала частью её личности.

Натан ждал в гостиной.

Увидел.

И не сказал ничего.

Секунду.

Две.

Клэр улыбнулась.

– Что?

Он медленно поднялся.

– Ничего.

– У вас лицо.

– Я пытаюсь сформулировать.

– Это опасно.

Натан подошёл.

Взял её за руку.

Посмотрел сверху вниз.

Без попытки скрыть.

Клэр почувствовала взгляд физически.

На ключицах.

Талии.

Ногах.

Потом снова на лице.

– Вы очень красивая.

Клэр улыбнулась.

– Вот. Можно же нормально.

– Я бы сказал другое.

– Какое?

Он наклонился к уху.

Сказал тихо.

Клэр мгновенно покраснела.

– Натан!

Он отстранился.

– Вы спросили.

– Это была провокация.

– Я ответил честно.

– Ужасный человек.

– Ваш.

Софи вышла из кухни с яблоком.

Посмотрела на Клэр.

– Ого.

– Что?

– Красиво.

– Спасибо.

Девочка посмотрела на отца.

– Ты тоже нормально.

Натан поднял бровь.

– Спасибо.

– Но Клэр лучше.

– Софи.

– Что?

Клэр рассмеялась.

Натан взял ключи.

– Поехали, пока меня окончательно не уничтожили.

–

Первые сорок минут дороги Клэр пыталась угадать направление.

Не получилось.

Потом перестала.

Натан вывел машину с трассы на более узкую дорогу, и пейзаж постепенно изменился.

Холмы стали выше.

Оливковые рощи уступили место дубам и соснам.

Дорога извивалась между склонами, иногда открывая виды на долины далеко внизу. Солнечный свет падал сквозь ветви полосами, вспыхивал на лобовом стекле и исчезал.

В машине тихо играла музыка без слов.

Клэр сняла туфли и подогнула одну ногу.

– Признайтесь.

– В чём?

– Вы специально выбрали дорогу, чтобы я перестала спрашивать.

– Работает?

– Да.

– Значит, специально.

Она ткнула его в плечо.

– Манипулятор.

– Семья.

Клэр улыбнулась.

Это слово давно перестало требовать осторожности.

– А Софи?

– У мамы.

– Мэгги довольна?

– Очень.

– Элеонора?

– Ещё больше.

Клэр прищурилась.

– Они обе знают, куда мы едем.

– Да.

– Кто ещё?

– Лорейн.

– Господи.

– Майкл нет.

– Слава богу.

– Хотя мама могла…

– Не заканчивайте.

Натан рассмеялся.

Клэр посмотрела в окно.

– Ты волнуешься.

Он не ответил сразу.

Она повернулась.

Руки на руле лежали спокойно.

Но правая чуть сильнее сжимала кожу.

– Волнуешься.

– Да.

– Почему?

– Потому что мне важно.

Клэр почувствовала лёгкое напряжение.

Не плохое.

Просто ожидание.

– Хорошо.

Он посмотрел на неё коротко.

– Что хорошо?

– Что не один я.

Натан улыбнулся.

И спустя десять минут свернул с дороги.

–

Место оказалось маленьким старым поместьем на склоне.

Не рестораном.

Не гостиницей.

Не туристическим объектом.

Просто дом.

Клэр увидела его между деревьями.

Светлый камень.

Черепичная крыша.

Высокие ставни.

Длинная терраса.

Ни вывески.

Ни парковки.

Ни людей.

Машина остановилась у невысокой каменной стены.

Клэр посмотрела на Натана.

– Что это?

– Идём.

– Вы купили дом?

Он рассмеялся.

– Нет.

– Хорошо.

Они вышли.

Воздух здесь был прохладнее. Пахло сосновой хвоей, сухими травами и нагретым камнем. Где-то рядом журчала вода.

Клэр оглянулась.

За домом открывался вид на долину.

Оливковые рощи спускались к низине, дальше лежали виноградники соседних хозяйств, ещё дальше – синеватые холмы.

– Красиво.

– Знаю.

Натан взял её за руку.

Они прошли за дом.

Там оказался сад.

Небольшой.

Старый.

С лавровыми кустами, лавандой и несколькими огромными оливами.

Под одной из них стоял стол.

Простой.

Деревянный.

На белой льняной скатерти лежали корзина с хлебом, фрукты, сыр Bellwether, бутылка масла Коулов, холодные травяные напитки в стеклянных графинах.

И цветы.

Небольшой букет полевых.

Клэр остановилась.

– Натан.

– Да.

– Что это?

– Обед.

– Вы арендовали целое поместье ради обеда?

– Нет.

– Тогда?

Он повёл её к террасе.

Дверь открылась.

Из дома вышла пожилая женщина лет семидесяти.

Тёмные брюки.

Светлая льняная рубашка.

Седые волосы собраны в узел.

Она улыбнулась Натану.

– Приехали.

– Да.

– Всё готово.

Клэр посмотрела на него.

– Кто это?

– Рут.

Женщина протянула руку.

– Я дружила с Эммой.

Клэр замерла.

Натан почувствовал.

Сжал её пальцы.

Рут спокойно улыбнулась.

– И прежде чем вы испугаетесь, никакого сравнения не будет.

Клэр неожиданно рассмеялась.

– Спасибо.

– Натану было проще попросить меня, чем объяснять всё самому.

– Что объяснять?

Рут посмотрела на него.

– Это уже его работа.

И ушла обратно в дом.

Клэр медленно повернулась.

– Натан.

– Идём.

– Куда?

Он повёл её к дальнему краю сада.

Там, за оливой, стояла маленькая каменная беседка.

Не декоративная.

Старая.

С простыми деревянными скамьями.

Клэр увидела фотографию.

В рамке.

Небольшую.

Эмма.

Молодая.

Смеющаяся.

Рядом Натан – гораздо моложе, худее, с длиннее волосами.

И маленькая Софи на руках.

Клэр остановилась.

Он не смотрел на фотографию.

На неё.

– Я привёз тебя сюда не знакомить с прошлым.

Она молчала.

– Я привёз, потому что именно здесь после смерти Эммы я решил, что больше никогда не буду строить новую жизнь.

Клэр почувствовала, как сжалось сердце.

Натан продолжил:

– Рут дала мне ключи от дома. Я приезжал сюда несколько месяцев. Когда не мог быть дома.

– Софи?

– Оставалась с мамой.

Клэр посмотрела на фотографию.

Всё было удивительно спокойно.

Не тяжело.

Не мрачно.

Просто часть его жизни.

– Почему именно сегодня?

Натан подошёл ближе.

– Потому что я больше не хочу разделять жизнь на «до» и «после».

Клэр подняла глаза.

– Ты не должен стирать её.

– Я не стираю.

– Знаю.

– И не хочу, чтобы ты когда-нибудь чувствовала, что должна соревноваться с памятью.

Клэр выдохнула.

– Я иногда чувствовала.

– Я знаю.

– Откуда?

– У тебя лицо.

Она засмеялась.

Слёзы уже защипали глаза.

– Ненавижу вас всех.

Натан коснулся её щеки.

– Эмма была моей жизнью тогда.

Пауза.

– Ты моя жизнь сейчас.

Клэр закрыла глаза.

Не потому что испугалась.

Потому что слишком сильно.

Слишком точно.

Он продолжил:

– И я хочу, чтобы в моей жизни было место для всего, что было. Для Софи. Для тебя. Для будущего. Без ощущения, что кто-то кому-то мешает.

Клэр открыла глаза.

– Поэтому привёз меня сюда.

– Да.

– Это ужасно романтично.

– Простите.

– Я предупреждала.

– Знаю.

Она смотрела на него.

Потом на фотографию.

И очень тихо сказала:

– Спасибо ей.

Натан замер.

– За что?

Клэр улыбнулась.

– За тебя.

Он закрыл глаза.

На секунду.

А когда открыл, в них уже блестело.

– Клэр.

– Что?

– Ты сейчас всё испортила.

– Почему?

– Я хотел быть сильным.

Она обняла его.

Натан прижал к себе.

Клэр чувствовала его дыхание у виска.

Руки на спине.

Тепло.

И вдруг поняла, что здесь нет ревности.

Вообще.

Есть благодарность.

Есть память.

Есть настоящая любовь, которая была.

И настоящая любовь, которая есть.

Они стояли так долго.

Без слов.

Потом Клэр отстранилась.

Вытерла пальцем уголок его глаза.

– Никому не скажу.

– Особенно Софи.

– Она первая узнает.

– Предательница.

– Семья.

Он улыбнулся.

–

Обед получился почти тихим.

Редкость.

Клэр ела тёплый хлеб с мягким сыром и оливковым маслом.

Запечённые персики с травами.

Тонко нарезанные овощи.

Нежную курицу с лимоном.

Никакого сложного меню.

Но всё было настолько вкусным, что она несколько раз закрывала глаза.

Натан заметил.

– Нравится?

– Очень.

– Рут готовила.

– Слава богу.

– Что?

– Если бы это сделал ты, мне пришлось бы признать, что ты слишком идеальный.

– Я готовил хлеб.

Клэр посмотрела.

– Тогда всё нормально.

– Жестокая.

– Баланс.

После еды они ушли дальше в сад.

Солнце стояло высоко, но под деревьями было прохладно. Ветер шевелил листья. На каменной дорожке лежали тени ветвей, будто тонкое кружево.

Клэр сняла туфли.

Пошла босиком.

Натан нёс их в одной руке.

– Это унизительно.

– Почему?

– Ты выглядишь очень довольным.

– Потому что у меня твои туфли.

– Странные у тебя радости.

– Я простой мужчина.

– Очень.

Они остановились у маленького бассейна, выложенного старым камнем.

Не для купания.

Скорее декоративного.

Вода была прозрачной, на поверхности плавали листья.

Клэр села на широкий бортик.

Натан рядом.

– Ты ещё что-то задумал?

– Да.

Она мгновенно напряглась.

– Что?

Он полез в карман.

Клэр застыла.

– Нет.

Натан посмотрел.

– Что нет?

– Если там кольцо…

Он расхохотался.

Клэр закрыла глаза.

– Господи.

Натан достал ключ.

Обычный.

Металлический.

На маленьком кожаном брелоке.

– Что это?

– Наш дом.

Она моргнула.

– У меня уже есть ключ.

– От двери.

– А это?

– От сейфа.

Клэр замерла.

– Натан.

Он стал серьёзным.

– Там документы на дом, счета хозяйства, бумаги Софи, семейные вещи.

Клэр смотрела на ключ.

– Ты…

– Я хочу, чтобы ты имела доступ ко всему.

– Это слишком.

– Почему?

– Потому что…

Она не нашла слова.

Не деньги.

Не доверие в бытовом смысле.

Глубже.

Он впускал её не в спальню.

Не в шкаф.

В ответственность.

– Я не прошу тебя что-то подписывать.

– Знаю.

– И не передаю тебе управление.

– Знаю.

– Я просто не хочу, чтобы у тебя в нашем доме были двери, которые закрыты.

Клэр почувствовала, как ком поднимается к горлу.

– Ты с ума сошёл.

– Возможно.

– И опять.

– Это семейное.

Она взяла ключ.

Сжала.

– Хорошо.

Натан улыбнулся.

– Всё?

– А что ты хочешь?

– Не знаю.

Клэр посмотрела на него.

Потом потянулась к сумке.

Достала маленький чёрный футляр.

Теперь замер он.

– Что это?

– Я тоже кое-что привезла.

– Ты знала?

– Нет.

– Тогда…

Она открыла.

Внутри лежал старый ключ Bellwether.

Тот самый, который Клэр получила вместе с документами при разводе.

Она давно заменила замки.

Но ключ сохранила.

– Это первый ключ от Bellwether.

Натан смотрел.

– Я думала выбросить.

– Почему не выбросила?

– Не знаю.

Она улыбнулась.

– Теперь знаю.

Протянула ему.

– Он уже ничего не открывает.

Натан взял.

– Тогда зачем?

– Потому что это был ключ от места, которое я сначала ненавидела.

Пауза.

– А потом оно стало моей жизнью.

Он смотрел на неё.

– И?

– И ты теперь часть этого.

Натан закрыл ладонь вокруг ключа.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

– Это лучше кольца.

Клэр подняла бровь.

– Не расслабляйся.

Он рассмеялся.

– Значит, шанс есть?

– На что?

– На кольцо.

Клэр почувствовала лёгкое волнение.

Не страх.

Уже нет.

– Когда-нибудь.

– Хорошо.

– И не сегодня.

– Я понял.

– И не завтра.

– Клэр.

– Что?

– Я понял.

Она улыбнулась.

– Хорошо.

–

В Bellwether тем временем происходила война.

Клэр узнала об этом в четыре часа.

Телефон зазвонил.

Элеонора.

– Да?

– Где ты?

– Неважно.

– Натан рядом?

Клэр посмотрела на него.

– Да.

– Хорошо.

– Что случилось?

Пауза.

– Маргарет купила кресла.

Клэр закрыла глаза.

– Какие кресла?

– Ужасные.

Издалека донёсся голос Мэгги:

– ОНИ УДОБНЫЕ!

Элеонора закричала в сторону:

– ОНИ ПОХОЖИ НА МЕБЕЛЬ ДЛЯ АЭРОПОРТА!

Клэр отодвинула телефон.

Натан засмеялся.

– Для чего кресла?

– В новый дегустационный зал.

Клэр замерла.

– Какой новый зал?

Тишина.

Очень плохая.

– Элеонора.

– Мы хотели сказать завтра.

– Кто «мы»?

– Я и Маргарет.

– Что вы сделали?

Мэгги откуда-то крикнула:

– НИЧЕГО СТРАШНОГО!

Клэр медленно поднялась.

– Я еду.

Натан попытался остановить.

– Клэр.

– Нет.

– Это наш день.

– Именно поэтому я хочу дожить до вечера.

Элеонора сказала:

– Не драматизируй.

– Что вы сделали?!

– Нашли помещение рядом с магазином.

– Зачем?!

– Для мероприятий.

– Каких?

– Дегустации. Мастер-классы. Частные ужины. Маленькие семейные праздники.

Клэр замолчала.

Натан тоже перестал смеяться.

– Где?

Элеонора назвала адрес.

Клэр знала.

Старое помещение в соседнем здании.

Давно пустовало.

– Вы его арендовали?

– Пока только договорились.

– Без меня?

– Ты была занята.

– Я ВЛАДЕЛЕЦ БИЗНЕСА!

– Я инвестор!

– ДВА ВОСЕМЬДЕСЯТ ПЯТЬ ПРОЦЕНТА!

– ВЕСОМЫХ!

Натан закрыл лицо ладонью.

Мэгги кричала на заднем плане:

– СКАЖИ ЕЙ ПРО КУХНЮ!

Клэр побледнела.

– Какую кухню?

Элеонора кашлянула.

– Маленькую.

– Элеонора.

– Профессиональную.

– Я еду.

– Не надо.

– Почему?

– Потому что сегодня у тебя свидание.

Клэр замерла.

Сразу.

Элеонора продолжила уже спокойнее:

– Всё никуда не денется до завтра.

– Но вы…

– Мы ничего не подпишем.

Мэгги:

– Я ОБЕЩАЮ!

Клэр подозрительно спросила:

– Обе?

– Да, – сказала Элеонора.

– Что «да»?

– Обещаем.

Клэр выдохнула.

– Хорошо.

– Отдыхай.

– Я не отдыхаю. Я постоянно боюсь ваших решений.

– Полезно для сердца.

– Нет.

– До завтра.

– Элеонора.

– Что?

– Кресла не покупать.

Пауза.

– Элеонора.

– Хорошо.

Мэгги возмущённо:

– А МОИ?!

Связь оборвалась.

Клэр посмотрела на телефон.

Потом на Натана.

– Видишь?

Он смеялся.

– Что?

– Нельзя оставлять их одних.

– Они взрослые.

– Это ничего не гарантирует.

– Софи тоже.

– Ещё хуже.

Натан подошёл.

Обнял её за талию.

– Останемся?

Клэр посмотрела на сад.

На старую каменную беседку.

На лежащие на столе два ключа.

На него.

– Да.

И впервые позволила себе не бежать спасать собственный бизнес от семьи.

До завтра.

Он действительно переживёт.

–

Вечером Рут оставила дом им.

Просто сказала:

– Я вернусь утром.

И уехала.

Клэр поняла смысл только тогда, когда закрылась дверь.

Посмотрела на Натана.

Он тоже.

– Ты знал?

– Да.

– Конечно.

– Хотел, чтобы мы не торопились домой.

Клэр прищурилась.

– Это ещё один пункт плана?

– Да.

– Очень нагло.

– Вы можете захотеть уехать.

Она посмотрела на него.

– Уже нет.

И что-то изменилось.

Мгновенно.

День был эмоциональным.

Тёплым.

Красивым.

Но сейчас в тишине старого дома всё стало плотнее.

Ближе.

Клэр чувствовала его взгляд.

Не скрытый.

Не осторожный.

И сама смотрела так же.

Дом погрузился в вечерний свет.

Через высокие окна гостиной падали последние золотые полосы. Стены были светлыми, почти медовыми. На старом деревянном полу лежал ковёр ручной работы. В углу стоял невысокий диван, напротив – камин, сейчас холодный. На столике горела маленькая лампа с тканевым абажуром.

Никакой роскоши.

Тишина.

Клэр сняла серьги.

Положила на стол.

Натан подошёл.

Пальцами провёл по её шее.

– Устали?

– Нет.

– Хорошо.

– Почему?

Он не ответил словами.

Поцеловал.

Медленно.

Клэр закрыла глаза.

Сначала всё было знакомо.

Его ладонь у поясницы.

Пальцы в волосах.

Тёплые губы.

Но сегодня она не ждала, пока он приблизится.

Сама прижалась ближе.

Провела руками по его груди, плечам, затылку.

Поцелуй стал глубже.

Натан тихо выдохнул.

И от этого звука по коже прошла волна.

Клэр отстранилась на мгновение.

– Не останавливайся.

Он смотрел ей в глаза.

– Точно?

Она улыбнулась.

– Ты опять?

– Последний раз.

– Хорошо.

Клэр взяла его за ворот рубашки.

Потянула к себе.

– Точно.

Он поцеловал её снова.

Без прежней осторожности.

Но с той же внимательностью.

Ладони скользнули по спине.

Ткань платья мягко шуршала под пальцами.

Клэр чувствовала, как тело отзывается на каждое прикосновение.

Не пугалась.

Не анализировала.

Не сравнивала.

Просто хотела его.

Натан провёл губами по её щеке.

К виску.

К шее.

Клэр закрыла глаза и сильнее сжала пальцы на его плечах.

– Натан.

– М-м?

– Мне очень нравится твоё имя.

Он тихо рассмеялся у кожи.

– Сейчас?

– Особенно сейчас.

Его рука легла ей на затылок.

Клэр почувствовала себя одновременно желанной и защищённой.

Не слабой.

Не зависимой.

Просто рядом.

Он поднял голову.

– Красное платье было плохой идеей.

– Почему?

– Я весь день думал, как его снять.

Клэр вспыхнула.

А потом рассмеялась.

– Вот.

– Что?

– Наконец-то нормальная честность.

– Я стараюсь.

– Вижу.

Она потянула его к себе.

Дальше слова стали мешать.

Их было меньше.

Прикосновений – больше.

Дыхание.

Смех, когда Клэр снова зацепилась ногой за край ковра.

Натан успел поймать.

– Это уже традиция.

– Не смей.

– Второй раз.

– Я уйду.

– Куда?

Она посмотрела.

– Никуда.

И поцеловала.

В спальне было темнее.

Окно открыто.

Снаружи шумели деревья.

На кровати лежало светлое льняное покрывало.

Клэр остановилась у края.

Натан подошёл сзади.

Не торопил.

Просто обнял.

Его подбородок коснулся её виска.

– Всё хорошо?

Она закрыла глаза.

– Да.

– Если…

Клэр повернулась.

Положила пальцы ему на губы.

– Не надо.

Он поцеловал кончики пальцев.

И она сама потянулась к застёжке платья.

Ни смущения.

Ни желания спрятаться.

Только приятное волнение.

Натан смотрел.

Так, что Клэр почувствовала себя красивой не потому, что платье удачное.

Потому что он видел её.

Всю.

Возраст.

Морщинки у глаз.

Тело не двадцатилетней девушки.

Следы жизни.

И хотел.

И любил.

Клэр протянула руку.

– Иди сюда.

Он подошёл.

Ночь получилась горячей.

Но не шумной.

Не показной.

В долгих поцелуях.

В прикосновениях, которые уже знали друг друга, но всё равно исследовали заново.

В том, как Клэр иногда смеялась прямо ему в губы.

В том, как Натан шептал её имя.

В том, как она перестала думать, правильно ли выглядит.

И в самом важном – в ощущении, что ей не нужно ничего заслуживать.

Ни нежность.

Ни желание.

Ни любовь.

Позже Клэр лежала у него на груди.

Окно было открыто.

Ночной воздух касался кожи.

Где-то далеко стрекотали цикады.

Натан медленно проводил ладонью по её спине.

– Клэр.

– М-м?

– Скажи что-нибудь.

Она открыла один глаз.

– Зачем?

– Ты молчишь.

– Устала.

– Хорошо?

Клэр улыбнулась.

– Очень.

– Всё?

– Хочешь подробный отчёт?

– Нет.

– Жаль. Я уже готовила таблицу.

Он рассмеялся.

Клэр почувствовала, как грудь под щекой дрогнула.

– Натан.

– Да?

Она помолчала.

– Я никогда так не чувствовала себя в отношениях.

Он стал серьёзнее.

– Как?

Клэр искала слово.

– Спокойно после.

Натан не ответил сразу.

Просто сжал её сильнее.

– Хорошо.

– Да.

Она подняла голову.

– Ты всегда говоришь «хорошо», когда не знаешь, что сказать.

– Иногда.

– Не умеешь красиво?

– Не хочу портить.

Клэр улыбнулась.

– Правильно.

Потом снова положила голову.

– Я люблю тебя.

– Я тебя люблю.

Без шутки.

Без свидетелей.

И этого хватило.

–

Утром Клэр проснулась от запаха хлеба.

Сначала решила, что снится.

Потом поняла: кухня.

Натан рядом не лежал.

Она открыла глаза.

Комната была залита мягким утренним светом. Тонкие занавески шевелились от ветра. На стуле лежало её красное платье. На полу – его рубашка.