Текст книги "Развод с обременением (СИ)"

Автор книги: Людмила Вовченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 26 страниц)

Клэр моргнула.

– Что?

– Продали.

– Откуда вы…

– Софи написала.

Клэр закрыла глаза.

– Конечно.

– Хороший результат.

Клэр посмотрела.

– Вы же сказали «мало».

– Я стимулировала.

– Я вас когда-нибудь всё-таки…

Элеонора улыбнулась.

– Нет.

Натан кашлянул.

– Я, наверное, поеду.

Элеонора посмотрела на него.

– Зачем?

Клэр резко повернулась.

Натан тоже.

– Домой?

– Поздно.

– Мама ждёт.

– Мэгги не спит до полуночи.

Натан прищурился.

– Откуда вы знаете?

Элеонора замолчала.

Клэр медленно сказала:

– Так.

– Что?

– Вы с ней переписываетесь больше, чем я думала.

– Не твоё дело.

– Что именно вы обсуждаете?

– Погоду.

Натан засмеялся.

Клэр ткнула пальцем:

– Я доберусь до вашего телефона.

– Попробуй.

– Элеонора.

– Клэр.

Ханна тихо сказала:

– Мне кажется, на сегодня достаточно.

Все посмотрели.

Она указала на кресло.

– Элеоноре отдыхать.

– Вот! – сказала Клэр.

– Предательница, – буркнула Элеонора.

– Домой.

– Хорошо.

Клэр взялась за ручки кресла.

Элеонора посмотрела на Натана.

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Потом на Клэр.

– Кстати.

Клэр насторожилась.

– Что?

– У него рубашка в помидоре.

Клэр закрыла глаза.

Натан посмотрел на пятно.

Ханна отвернулась, скрывая улыбку.

– И что? – спросила Клэр.

Элеонора невинно сказала:

– Ничего.

– Элеонора.

– Я просто наблюдательная.

– Домой!

– Уже еду.

Клэр толкнула кресло.

Через несколько метров Элеонора тихо спросила:

– Хорошо целовался?

– ЭЛЕОНОРА!

Натан расхохотался так громко, что его услышали наверняка в соседнем округе.

–

Позже, когда дом затих, Клэр нашла Элеонору на кухне.

Та сидела у окна.

Без кошки.

Без телефона.

Просто смотрела в темноту.

Клэр вошла.

Поставила перед ней чашку тёплого чая.

Села напротив.

– Вы в порядке?

– Да.

– Врёте.

– Немного.

Клэр ждала.

Элеонора провела пальцем по краю чашки.

– Я всю жизнь думала, что если дать ребёнку всё, он однажды поймёт цену этого «всё».

Клэр молчала.

– Ричард был жёстким отцом. Я компенсировала. Потом Ричарда не стало, и я компенсировала ещё больше. Грант ошибался – я закрывала. Хотел – получал. Не справлялся – находились люди, которые справлялись за него.

– Он не ребёнок.

– Я знаю.

– Тогда не исправляйте сейчас.

Элеонора подняла глаза.

– Ты думаешь, я поэтому отказала?

– Нет.

– А почему?

Клэр улыбнулась.

– Потому что вы наконец разозлились.

Элеонора фыркнула.

– Возможно.

– И потому что это ваши деньги.

– Если Майкл подтвердит.

– Подтвердит или нет – дело не только в деньгах.

Элеонора смотрела.

Клэр наклонилась.

– Сегодня вы впервые сказали ему «нет» и не объяснили, как сделать так, чтобы вы всё-таки сказали «да».

Элеонора замерла.

Потом тихо произнесла:

– Да.

– Как ощущения?

Она подумала.

– Прекрасно.

Клэр рассмеялась.

Элеонора тоже улыбнулась.

– Я плохая мать?

Клэр перестала смеяться.

– Не задавайте мне этот вопрос.

– Почему?

– Потому что я была вашей невесткой. Я предвзята.

– И всё же.

Клэр посмотрела на неё.

– Вы мать взрослого сорокадвухлетнего мужчины. Если он до сих пор может быть хорошим человеком только при условии, что вы финансируете каждое его решение, проблема уже не в вашем материнстве.

Элеонора медленно кивнула.

– Сорок три.

– Что?

– Ему сорок три.

– Тем более.

– Ты даже возраст бывшего мужа забыла.

Клэр моргнула.

Потом рассмеялась.

– Господи.

– Хороший знак.

– Очень.

Элеонора взяла чашку.

– А Натану сорок.

– Я знаю.

– Конечно.

Клэр прищурилась.

– Не начинайте.

– Я ничего.

– Вы никогда не «ничего».

– Это клевета.

Они замолчали.

Через минуту Элеонора сказала:

– Клэр.

– М-м?

– Спасибо, что не продала Bellwether.

Клэр посмотрела в окно.

В темноте едва угадывался силуэт старой маслобойни.

– Пока рано благодарить.

– Нет.

– Почему?

Элеонора улыбнулась.

– Потому что если бы ты продала, мне пришлось бы искать другой дом.

Клэр повернулась.

– Вам?

– Да.

– А я?

– Ты бы поехала со мной.

Клэр несколько секунд смотрела.

Потом начала смеяться.

– Вот как?

– Конечно.

– Даже не спросили.

– А зачем?

– Элеонора!

– Что?

– Это моя жизнь!

– И?

– Вы не можете просто решить, что я поеду с вами!

– Могу.

– Нет!

– Хорошо. Я бы манипулировала.

Клэр уронила голову на руки.

– Наконец-то честность.

Элеонора погладила её по волосам.

Совершенно автоматически.

Клэр замерла.

Элеонора тоже.

Рука осталась на её голове.

Ни одна не пошутила.

Через несколько секунд Клэр поднялась.

Наклонилась.

Поцеловала Элеонору в макушку.

– Спать.

– Командует.

– Да.

– Дом твой.

– Наконец-то запомнили.

Элеонора развернула кресло.

У двери остановилась.

– Клэр.

– Что?

– Если Майкл подтвердит землю…

– Да?

В глазах Элеоноры снова появился блеск.

– Я хочу посмотреть её сама.

Клэр улыбнулась.

– Посмотрим.

– И участок рядом с Коулами.

– Посмотрим.

– И если он хороший…

Клэр подняла палец.

– Нет.

– Я ещё ничего не сказала.

– Вот именно.

– Я просто думаю.

– Это и пугает.

Элеонора усмехнулась.

– Спокойной ночи.

– Спокойной.

Она уехала.

Клэр осталась на кухне.

Телефон завибрировал.

Натан.

Доехал. Рубашку, возможно, удастся спасти.

Клэр улыбнулась.

Написала:

Сыром компенсирую.

Ответ:

Я рассчитывал на другое.

Клэр подняла брови.

Например?

Пауза.

Три точки.

Исчезли.

Снова появились.

На второе свидание.

Клэр улыбнулась шире.

Это можно обсудить.

Ответ пришёл сразу:

С адвокатом?

Она тихо рассмеялась.

Без свидетелей.

Телефон снова завибрировал.

Но это был уже Майкл.

Клэр нахмурилась.

Сообщение короткое.

Не буди Элеонору. Утром поговорим. Я получил предварительное подтверждение по второму земельному участку. Есть ещё одна деталь. Очень интересная.

Клэр перечитала.

Потом посмотрела в сторону коридора.

Тихо.

Элеонора уже уехала в спальню.

Клэр набрала:

Насколько интересная?

Ответ пришёл через минуту.

Участок не просто примыкает к земле Коулов. Через него проходит единственный удобный подъезд к части территории, которую Westbridge пытается собрать в единый массив.

Клэр медленно села.

Ещё сообщение.

И сегодня днём представитель Westbridge запросил сведения о собственнике этого участка.

Клэр смотрела на экран.

Потом закрыла глаза.

Потом снова открыла.

Из коридора раздался сонный голос Элеоноры:

– Почему ты молчишь так громко?

Клэр вздрогнула.

– Вы же ушли спать!

Элеонора появилась в дверях.

– Я забыла телефон.

– Нет.

– Что «нет»?

Клэр перевернула свой экран вниз.

Элеонора прищурилась.

– Что там?

– Ничего.

– Клэр.

– Завтра.

– Показывай.

– Нет.

Элеонора подъехала ближе.

– Это Майкл?

Клэр молчала.

– Это про землю?

Клэр продолжала молчать.

Глаза Элеоноры загорелись.

– Они хотят мой участок.

– СПАТЬ.

– Сколько он стоит?

– Мы не знаем.

– Они уже звонили?

– Нет.

– Позвонят.

– Элеонора.

Та улыбнулась.

Медленно.

Роскошно.

Хищно.

Клэр посмотрела на неё и поняла, что Грант сегодня был только разминкой.

– Даже не думайте.

– Я ничего.

– У вас лицо.

– Какое?

– То самое.

– Какое «то самое»?

Клэр поднялась.

Подошла.

Развернула кресло к коридору.

– Лицо женщины, которая уже мысленно заставила кого-то переплатить втрое.

Элеонора невинно подняла глаза.

– Вчетверо.

Клэр замерла.

– Что?

Элеонора улыбнулась ещё шире.

– Спокойной ночи, дорогая.

И сама покатила кресло по коридору.

Клэр смотрела ей вслед.

– Элеонора!

– СПЛЮ!

– ВЫ ЕДЕТЕ!

– ВО СНЕ!

– НЕ ЗВОНИТЕ НИКОМУ!

– Я СПЛЮ!

– И НЕ ПИШИТЕ!

Кресло остановилось.

Из темноты донеслось возмущённое:

– ТЕКСТ НЕ СЧИТАЕТСЯ ЗВОНКОМ!

Клэр закрыла лицо руками.

А потом рассмеялась так, что Обременение, спавшая на диване, подняла голову и недовольно мяукнула.

– Даже не начинай, – сказала ей Клэр.

Кошка медленно моргнула.

Клэр посмотрела на телефон.

На сообщение Майкла.

На темноту за окном.

На силуэт Bellwether.

Три миллиона двести тысяч.

Сто сорок акров.

Семьдесят восемь проданных упаковок.

Один потенциальный магазин.

Одна пекарня.

Один мужчина с испорченной помидором рубашкой.

Одна бывшая свекровь, внезапно обнаружившая, что у неё есть собственные деньги, собственная земля и совершенно неприличное количество планов.

И одна Клэр, которая ещё недавно получила всё это как обременение.

Она улыбнулась.

Пожалуй, Грант действительно ошибся при разводе.

Причём настолько сильно, что Клэр уже почти было неловко.

Почти.

Глава 9.

Глава 9.

Глава 9

В восемь утра Элеонора уже торговала чужой землёй.

Точнее, своей.

Но Клэр это совершенно не успокаивало.

– Вчетверо.

– Нет.

– В три с половиной.

– Нет.

– Хорошо. Втрое, право проезда и отдельное соглашение на инфраструктуру.

Клэр медленно опустила чашку на кухонный стол.

– Вы с кем разговариваете?

Элеонора, сидевшая у распахнутого окна в лёгкой кремовой блузке и тёмных брюках, даже не вздрогнула.

Телефон у её уха выглядел уликой.

За окном начиналось калифорнийское утро – сухое, прозрачное, уже обещающее жару. Солнце лежало на каменных плитах двора широкими золотыми полосами. В оливковой роще шелестели серебристые листья, а из открытого окна тянуло запахом прогретой земли, розмарина и хлеба, который Клэр только что достала из духовки.

Элеонора подняла палец.

Не мешай.

Клэр прищурилась.

Очень плохой жест.

Особенно от женщины, которой вчера вечером было совершенно недвусмысленно сказано никому не звонить.

– Нет, – продолжала Элеонора. – Меня не интересует предварительная оценка. Меня интересует, сколько вы готовы были бы заплатить, если бы покупатель действительно нуждался в участке.

Клэр встала.

Элеонора немедленно развернула кресло.

– Да. Конечно. Перезвоните.

– Элеонора.

Та начала быстро катиться к двери.

Клэр обошла стол.

– Элеонора!

– Я разговариваю.

– Я вижу!

– Тогда не мешай.

– С кем?!

– Со специалистом.

– С каким специалистом?!

Элеонора прикрыла телефон ладонью.

– По недвижимости.

Клэр остановилась.

– Вы нашли специалиста по недвижимости в восемь утра?

– Он в Нью-Йорке.

– Зачем вам нью-йоркский специалист по калифорнийской земле?

– Он хороший.

– Откуда вы его знаете?

Элеонора посмотрела на неё так, словно вопрос был оскорбительно глупым.

– Я жила до того, как Грант женился на тебе.

– Не может быть.

– Представь себе.

– И вы ему уже рассказали про Westbridge?

– Я не идиотка.

– Это пока обсуждается.

Элеонора вернулась к разговору:

– Да, Джонатан. Я здесь. Нет, никаких названий. Просто гипотетическая ситуация.

Клэр закрыла глаза.

Гипотетическая.

Конечно.

Женщина, ещё неделю назад считавшая себя финансовым приложением к сыну, за ночь обнаружила сто сорок акров и к завтраку уже проводила собственную земельную спецоперацию.

Обременение сидела на соседнем стуле и внимательно наблюдала за происходящим.

Клэр ткнула в неё пальцем.

– Это всё из-за тебя.

Кошка зевнула.

Элеонора завершила разговор.

Положила телефон на колени.

– Ну?

Клэр скрестила руки.

– Что «ну»?

– Ты хотела устроить сцену. Я готова.

– Я не устраиваю сцен.

– Очень жаль. Я подготовилась.

– Мы договаривались, что до разговора с Майклом вы ничего не делаете.

– Я ничего не сделала.

– Вы обзваниваете специалистов.

– Это называется сбор информации.

– Вы торговались.

– Я тренировалась.

Клэр открыла рот.

Закрыла.

– С кем?

– С собой.

– Вы снизили цену с четырёх до трёх раз.

Элеонора нахмурилась.

– Вот это действительно ошибка.

Клэр не выдержала и рассмеялась.

– Господи.

– Что?

– Вы страшный человек.

– Зато не дешёвый.

В дверь постучали.

Обе замолчали.

Элеонора посмотрела на часы.

– Майкл.

Клэр нахмурилась.

– Он сказал, что приедет к девяти.

– Сейчас восемь двенадцать.

– Значит, новости хорошие.

– Почему?

– Адвокат не приезжает на сорок восемь минут раньше ради того, чтобы сообщить, что ничего не нашёл.

Клэр посмотрела на неё.

– Откуда вы…

– Клэр.

– Что?

– Я действительно существовала до тебя.

– Всё ещё привыкаю.

Она пошла открывать.

Майкл Чен стоял на крыльце в светло-серой рубашке с закатанными рукавами, с ноутбуком под мышкой и двумя бумажными стаканами кофе в руках.

– Я принёс взятку.

Клэр взяла один.

– Проходите.

– Элеонора не спит?

Из кухни донеслось:

– Я слышу.

Майкл вздохнул.

– Конечно.

Он вошёл.

– Почему так рано? – спросила Клэр.

– Потому что в девять двадцать у нас будет компания.

Элеонора перестала улыбаться.

– Какая?

Майкл поставил ноутбук на стол.

– Westbridge.

Тишина.

Клэр медленно опустила кофе.

– Здесь?

– Да.

– Почему?

– Потому что вчера вечером они запросили контакт собственника второго участка. Сегодня утром связались с моим офисом.

Элеонора подняла бровь.

– Быстрые.

– Очень.

– И вы пригласили их сюда?

– Нет.

Майкл посмотрел на Клэр.

– Они сами предложили приехать в Bellwether. Я сказал, что сначала должен поговорить с клиентом.

Элеонора расправила плечи.

– Значит, приедут.

– Если вы согласитесь.

– Согласна.

Клэр немедленно сказала:

– Нет.

Они повернулись.

– Что? – спросила Элеонора.

– Сначала мы узнаем, что нашёл Майкл.

– Потом они приедут.

– Потом решим.

– Клэр.

– Элеонора.

Майкл сел.

– Мне нравится, что вы теперь обе считаете себя главным клиентом.

– Она не клиент, – сказала Элеонора. – Она диктатор.

– А она опасна для финансовой системы, – ответила Клэр.

Майкл открыл ноутбук.

– Прекрасно. Значит, все в форме.

На экране появилась карта.

Клэр придвинула стул.

Элеонора подъехала ближе.

– Я закончил первичную проверку, – сказал Майкл. – Оба участка действительно принадлежат Элеоноре лично. Не трасту Уитморов. Не семейной компании. Не Гранту.

Элеонора не шевельнулась.

Только губы чуть сильнее сжались.

– Лично мне?

– Да.

– Без ограничений?

– Есть обычные земельные и налоговые обязательства. Никаких семейных прав на распоряжение я не нашёл.

Клэр посмотрела на Элеонору.

Та смотрела на карту.

– А доля в логистической компании?

– Подтвердилась. Восемь целых семь десятых процента.

– Стоимость?

Майкл назвал сумму.

Клэр тихо выдохнула.

Элеонора моргнула один раз.

– Это без учёта возможной премии при продаже крупному акционеру, – добавил Майкл.

– Не продаю.

Он поднял глаза.

– Вы даже не спросили…

– Не продаю.

Клэр улыбнулась.

– Почему?

Элеонора повернулась.

– Потому что вчера у меня не было ничего. Сегодня есть компания. Я хочу хотя бы неделю побыть капиталисткой.

Клэр рассмеялась.

Майкл тоже.

– Разумно, – сказал он.

– Спасибо.

– С юридической точки зрения – нет. Но мне нравится.

Элеонора удовлетворённо кивнула.

Майкл увеличил карту.

– Теперь главное.

На экране появились границы участков.

Bellwether.

Земля Коулов.

Участок Элеоноры.

Несколько соседних территорий.

И большая область, которую, судя по всему, постепенно собирал Westbridge.

– Они уже контролируют вот это, – Майкл обвёл несколько участков. – Ещё по двум идут переговоры. Bellwether им нужен, потому что без него конфигурация неудобная. Но участок Элеоноры…

Он провёл пальцем.

– …хуже.

Элеонора улыбнулась.

– Для них.

– Именно.

Клэр наклонилась.

– Почему?

– Рельеф.

Майкл увеличил изображение.

– С северной стороны холмы. Здесь природный водоток. Здесь старая дорога, но её расширение потребует серьёзных согласований. А вот здесь…

Палец лёг на землю Элеоноры.

– …самый простой подъезд.

Клэр медленно выпрямилась.

– Поэтому они так быстро нашли собственника.

– Думаю, да.

Элеонора задумчиво спросила:

– Сколько?

Клэр повернулась.

– Даже не начинайте.

– Я спрашиваю адвоката.

– Вчера вы спрашивали меня, можно ли вложить деньги в сыр. Сегодня хотите продать землю.

– Я многогранная.

Майкл спрятал улыбку.

– Я бы не называл цену первой.

Элеонора посмотрела на него с одобрением.

– Вы мне нравитесь.

– Вчера нравился меньше.

– Вы исправляетесь.

Клэр откинулась на спинку стула.

– А что с предложением по Bellwether?

Майкл стал серьёзнее.

– Я думаю, его надо официально отклонить.

– Почему сейчас?

– Потому что наличие второго участка меняет переговорную позицию. И потому что после вчерашней дегустации Bellwether уже не просто недвижимость.

Клэр посмотрела на него.

– Откуда вы знаете про дегустацию?

– Элеонора прислала мне фотографию.

Клэр медленно повернула голову.

Элеонора невинно поправила рукав.

– Какую фотографию?

– Стола.

– Какого?

– Красивого.

– Элеонора.

– Что?

– Вы вчера сидели в кресле и делали вид, что не умеете пользоваться камерой.

– Я быстро учусь.

– Покажите.

– Нет.

– Майкл.

Он поднял руки.

– Адвокатская тайна.

– Это не так работает!

– Сегодня так.

Элеонора довольно улыбнулась.

Клэр посмотрела на обоих.

– Ненавижу вашу профессию.

– Вы ещё не видели счёт, – сказал Майкл.

Элеонора фыркнула.

И тут во дворе послышался автомобиль.

Клэр посмотрела на часы.

Восемь сорок три.

– Они рано.

Майкл подошёл к окну.

– Это не Westbridge.

Элеонора тоже посмотрела.

И мгновенно расплылась в совершенно неприлично довольной улыбке.

Клэр увидела её лицо.

– Нет.

– Что?

– Не улыбайтесь так.

– Как?

– Будто сейчас будет что-то интересное.

– Я просто рада гостям.

Клэр подошла к окну.

Из тёмного пикапа вышел Натан.

Джинсы.

Серая футболка.

Рабочие ботинки.

Волосы чуть влажные после душа.

В одной руке – деревянный ящик.

В другой – бумажный пакет.

Клэр почувствовала, как настроение мгновенно улучшилось.

И возненавидела себя за предсказуемость.

Элеонора тихо сказала:

– А-а-а.

Клэр не повернулась.

– Ни слова.

– Я молчу.

– Вы издаёте звуки.

– Это дыхание.

– Дышите тише.

Майкл посмотрел на них.

– Я что-то пропустил?

– Да, – сказала Элеонора.

– Нет, – одновременно ответила Клэр.

Натан постучал.

Клэр пошла открывать.

– Доброе утро.

Он посмотрел на неё.

На секунду задержался.

Клэр была в свободных светлых брюках и тонкой зелёной рубашке, волосы собрала небрежным узлом, из которого уже выбились пряди.

Никакого синего платья.

Никакого ресторана.

Но взгляд Натана заставил её вспомнить и платье, и смотровую площадку, и вчерашнюю маслобойню.

– Доброе, – сказал он.

– Что это?

– Завтрак.

– Я уже приготовила.

– Тогда второй.

– Зачем?

Натан поднял ящик.

– И образцы.

– Какие?

– Вы вчера сказали, что хотите попробовать ароматизированное масло для следующей дегустации.

Клэр улыбнулась.

– Я сказала это в шесть вечера.

– И?

– Сейчас восемь сорок пять.

– У меня раннее утро.

– Вы ненормальный.

– Мне говорили.

Она потянулась за ящиком.

Натан не отдал.

– Тяжёлый.

– Я могу.

– Знаю.

Он прошёл внутрь.

И уже в прихожей тихо добавил:

– Но мне нравится носить для вас тяжёлое.

Клэр остановилась.

Посмотрела на его спину.

– Коул.

Он обернулся.

– Что?

– Вы становитесь опасным.

– Поздно.

Из кухни донеслось:

– МЫ ВСЁ СЛЫШИМ!

Клэр закрыла глаза.

Натан рассмеялся.

– Она когда-нибудь спит?

– К сожалению, регулярно просыпается.

Они вошли.

Элеонора посмотрела на ящик.

– Что принёс?

– Масло.

– А в пакете?

– Булочки.

– Заходи.

Клэр возмутилась:

– Он уже зашёл.

– Я официально разрешила.

– Это мой дом.

– А земля моя.

– Какая связь?

– Никакой. Мне приятно говорить.

Майкл протянул Натану руку.

– Майкл Чен.

– Натан Коул.

Они обменялись рукопожатием.

Натан увидел карту.

– Что случилось?

Клэр ответила:

– Westbridge хочет землю Элеоноры.

Натан поставил ящик.

– Какую именно?

Майкл показал.

Лицо Натана изменилось.

– Вот эту?

– Да.

Он наклонился.

– Не продавайте.

Элеонора подняла бровь.

– Почему?

– Потому что она нужна вам.

– Мне?

– Bellwether.

Натан провёл пальцем по карте.

– Здесь старый подъезд к северной части. Сейчас почти зарос. Но если Клэр будет развивать маслобойню и магазин, через несколько лет ей может понадобиться второй въезд. Для поставок. Для посетителей. Для мероприятий.

Клэр посмотрела.

– Я не думала так далеко.

– Я думал.

Тишина.

Элеонора медленно перевела взгляд с Натана на Клэр.

Потом обратно.

– Ты думал о её бизнесе через несколько лет?

Натан замер.

Клэр почувствовала, как щёки становятся горячими.

Майкл очень заинтересовался картой.

– Я думаю о дорогах, – сказал Натан.

– Конечно, – протянула Элеонора.

– У меня земля рядом.

– Конечно.

– Это логично.

– Безусловно.

Клэр ткнула пальцем:

– Прекратите.

Элеонора невинно спросила:

– Что?

– Вот это.

– Я разговариваю о логистике.

– У вас лицо не логистическое.

Натан кашлянул.

Майкл вдруг сказал:

– А он прав.

Все посмотрели.

– Участок действительно стратегический и для Bellwether.

Элеонора кивнула.

– Значит, не продаём.

Клэр моргнула.

– Так быстро?

– Да.

– А как же «вчетверо»?

– Передумала.

– Почему?

Элеонора пожала плечами.

– Мне нравится идея второго въезда.

Клэр смотрела на неё.

И вдруг поняла.

– Вы хотите вложить участок.

Элеонора улыбнулась.

– Возможно.

– Мы договорились!

– Я ничего не делаю.

– Вы уже мысленно делаете.

– Мысли пока не облагаются налогом.

Майкл поднял палец.

– В некоторых юрисдикциях…

– Молчи, – одновременно сказали Клэр и Элеонора.

Натан расхохотался.

–

Westbridge приехал в девять двадцать две.

Не один человек.

Трое.

Впереди шла женщина лет сорока пяти в безупречном светлом костюме, с короткими тёмными волосами и тонкой кожаной папкой в руке.

За ней – мужчина в рубашке без галстука и ещё один, моложе, с планшетом.

Клэр увидела их через окно.

– Вот теперь у меня плохое предчувствие.

Элеонора поправила волосы.

– А у меня хорошее.

– Именно поэтому у меня плохое.

Майкл закрыл ноутбук.

– Не называем цену. Не подтверждаем намерения. Не обсуждаем другие предложения.

Элеонора кивнула.

– Я знаю.

– И не провоцируем.

Она посмотрела на него.

– Тогда зачем они приехали?

Клэр наклонилась.

– Элеонора.

– Что?

– Я серьёзно.

– И я.

Натан поднялся.

– Мне уйти?

Клэр посмотрела на него.

Почему-то не хотелось.

Совсем.

– Нет.

Элеонора опередила:

– Останься.

Клэр повернулась.

– Я сама могла ответить.

– Ты долго думала.

– Полсекунды.

– В переговорах это вечность.

Натан улыбнулся.

– Я останусь снаружи.

– Почему? – спросила Клэр.

– Потому что это ваши дела.

И опять правильно.

Без попытки влезть.

Без мужского «я разберусь».

Без демонстрации.

Он просто коснулся пальцами её поясницы, проходя мимо.

Коротко.

Почти незаметно.

Но Клэр почувствовала это прикосновение всем телом.

Элеонора увидела.

Разумеется.

– Интересно.

– Элеонора.

– Я про землю.

– Вы смотрите на мою спину.

– Там земля далеко.

Клэр сжала губы.

Майкл открыл дверь гостям.

Женщина представилась:

– Виктория Хейл. Westbridge Development.

Клэр пожала руку.

– Клэр Уитмор.

На долю секунды ей захотелось поправиться.

Бывшая фамилия мужа всё ещё была её юридической фамилией.

Но впервые она услышала её иначе.

Не как принадлежность.

Просто фамилию.

Элеонора протянула руку.

– Элеонора Уитмор.

Виктория улыбнулась.

– Очень рада наконец познакомиться.

– Наконец?

Пауза.

Крошечная.

Но Элеонора её поймала.

– Мы давно изучаем район, – мягко пояснила Виктория.

– Значит, вы знали, кому принадлежит участок?

– Наши специалисты работают с публичными данными.

Элеонора улыбнулась.

– Конечно.

Клэр почти физически почувствовала, как Майкл мысленно просит всех вести себя прилично.

Они сели за большой стол.

Клэр не стала предлагать гостям гостиную.

Почему-то кухня казалась правильнее.

Здесь пахло хлебом.

Здесь на подоконнике лежали помидоры.

Здесь на столе стоял ящик Натана с маленькими бутылками масла.

Здесь Bellwether был не объектом недвижимости.

Домом.

Виктория начала спокойно.

– Мы хотели бы обсудить возможность приобретения участка миссис Уитмор.

– Не хочу продавать, – сказала Элеонора.

Майкл закрыл глаза.

Клэр кашлянула.

Виктория не растерялась.

– Возможно, предложение изменит ваше мнение.

– Возможно.

Майкл открыл глаза.

Элеонора добавила:

– Но не сегодня.

– Почему?

– Я только вчера узнала, что он у меня есть.

Тишина.

Клэр посмотрела на неё.

Майкл медленно повернул голову.

Виктория впервые потеряла безупречное выражение лица.

– Простите?

Элеонора улыбнулась.

– Семейные обстоятельства.

Клэр опустила взгляд, чтобы не рассмеяться.

– В таком случае я понимаю вашу осторожность.

– Это не осторожность. Это удовольствие.

– Простите?

– Мне нравится владеть землёй.

Клэр прикусила губу.

Майкл вмешался:

– Моя клиентка пока не рассматривает продажу, но готова получить письменное предложение.

– Разумеется.

Виктория открыла папку.

– Мы готовы предложить…

Она назвала сумму.

Клэр не изменилась в лице.

Хотя внутри всё подпрыгнуло.

Элеонора посмотрела на Майкла.

Тот молчал.

Потом на Клэр.

Клэр тоже.

– Нет, – сказала Элеонора.

Виктория слегка улыбнулась.

– Вы даже не…

– Я слышала.

– Это существенно выше рыночной оценки.

– Значит, вам очень надо.

Пауза.

Клэр почувствовала почти физическое удовольствие.

Вот за что Элеонору когда-то невозможно было выносить.

И именно за это сейчас хотелось поставить перед ней тарелку пирожных и смотреть представление дальше.

Виктория сцепила пальцы.

– Миссис Уитмор, мы не скрываем, что участок имеет для нашего проекта стратегическое значение.

– Тогда предложение должно быть стратегическим.

Майкл тихо произнёс:

– Элеонора.

– Я молчу.

– Вы говорите.

– Уже перестала.

Клэр не выдержала.

– Простите. У нас сложное утро.

Виктория неожиданно улыбнулась по-настоящему.

– Вижу.

Переговоры длились ещё двадцать минут.

Westbridge не получил ничего.

Ни цены.

Ни обещания.

Ни срока.

Зато Клэр узнала достаточно.

Им действительно нужна земля.

И Bellwether тоже.

Очень.

Уже у двери Виктория остановилась.

– Миссис Уитмор.

Обе женщины отозвались:

– Да?

Пауза.

Виктория посмотрела на Клэр.

– Я имела в виду Клэр.

Элеонора прищурилась.

– Привыкайте уточнять.

Клэр закрыла глаза.

– Что вы хотели?

– Наше предложение по Bellwether остаётся в силе. Более того, мы готовы его пересмотреть.

– В какую сторону?

– В интересную.

Клэр улыбнулась.

– Тогда присылайте Майклу.

– Вы не хотите услышать цифру?

– Хочу.

Виктория чуть улыбнулась.

– Но?

Клэр посмотрела через двор.

На старую маслобойню.

На оливковые деревья.

На Натана, который стоял возле своего пикапа и разговаривал по телефону.

На солнечный свет, лежащий на каменной стене.

– Но теперь одной цифры мало.

Виктория задержала взгляд.

Кивнула.

– Понимаю.

Когда машины Westbridge скрылись за поворотом, Элеонора сказала:

– Я бы послушала.

Клэр повернулась.

– Что?

– Новую цену.

– Конечно.

– Из любопытства.

– Конечно.

– А продавать не обязательно.

– Конечно.

– Чего ты «конечно»?

– Ничего.

Элеонора прищурилась.

– Ты издеваешься?

– Учителя хорошие.

Майкл рассмеялся.

–

Натан уехал только к полудню.

Но перед этим поймал Клэр возле маслобойни.

Именно поймал.

Она несла коробку с пустыми банками, когда из-за угла появилась рука, забрала коробку, а потом её саму мягко потянули в тень каменной стены.

Клэр ахнула.

– Вы с ума сошли?

– Возможно.

Натан поставил коробку.

– Что вы…

Он поцеловал её.

Без вступления.

Без вопроса.

Клэр секунду простояла совершенно ошеломлённая.

А потом руки сами легли ему на плечи.

Каменная стена за спиной сохраняла ночную прохладу.

Натан был тёплым.

Очень.

От его футболки пахло солнцем, чистой тканью и чем-то травяным – наверное, оливковой листвой.

Поцелуй не имел ничего общего с осторожностью первого свидания.

Он целовал её так, словно всё утро терпел.

Клэр поняла, что, вероятно, так и было.

Его ладонь легла ей на талию.

Вторая – на затылок.

Пальцы вошли в волосы.

Клэр тихо выдохнула ему в губы.

И почувствовала, как его рука на талии сильнее притянула её.

Тело отреагировало раньше мыслей.

Она прижалась ближе.

Почувствовала твёрдую грудь под футболкой, напряжение его рук, тепло.

Всё слишком настоящее.

Слишком давно забытое.

Не сам поцелуй.

Ощущение, что тебя хотят.

Не потому что положено.

Не потому что вы супруги.

Не потому что когда-то подписали документы и купили общий дом.

А просто потому, что мужчина смотрит на тебя и ему трудно не прикоснуться.

Клэр отстранилась на несколько сантиметров.

Натан тоже остановился.

Его дыхание стало тяжелее.

– Всё нормально?

Она посмотрела на него.

Вот это тоже.

Он остановился сразу.

Без недовольства.

Без попытки дожать момент.

– Да.

– Точно?

– Да.

Клэр провела пальцами по его щеке.

Щетина чуть царапнула кожу.

– Просто вспомнила, что мне сорок.

Натан нахмурился.

– И?

– И я прячусь за маслобойней, чтобы целоваться с соседом.

Он подумал.

– Ужас.

– Правда?

– В сорок положено прятаться качественнее.

Клэр фыркнула.

– Дурак.

– Здесь окно.

Она замерла.

Медленно повернула голову.

В стене действительно было маленькое окно.

За стеклом…

Пусто.

Клэр выдохнула.

– Я вас убью.

Натан рассмеялся.

– Испугались Элеонору?

– Вы её не знаете.

– Уже начинаю.

– Нет. Вы пока на стадии обманчивой безопасности.

Он снова положил ладонь ей на талию.

– Тогда где безопасно?

Клэр подняла глаза.

Секунда.

Вторая.

Шутка исчезла.

Натан смотрел на неё совсем иначе.

– Клэр.

– Что?

– Я не хочу, чтобы это было только несколько поцелуев между делами.

Она молчала.

– И не хочу давить.

– Вы сейчас прекрасно сочетаете обе фразы.

– Знаю.

Клэр улыбнулась.

– Что вы хотите?

Он ответил не сразу.

– Вас.

Просто.

Без красивой упаковки.

У Клэр внутри что-то перевернулось.

Натан продолжил:

– Не сегодня вечером обязательно. Не завтра. Не в каком-то заранее определённом смысле. Я просто не хочу делать вид, что это лёгкий флирт, потому что нам обоим удобно так называть.

Клэр посмотрела на его рот.

Потом снова в глаза.

– А если я пока не знаю, что это?

– Тогда будем узнавать.

– Очень взрослый ответ.

– Мне сорок.

– Вы уже говорили.

– Нет. Это Элеонора всем говорит.

Клэр засмеялась.

Натан коснулся лбом её лба.

– Ужин завтра?

– У меня работа.

– После работы.

– У меня Элеонора.

– Она переживёт.

Из окна маслобойни раздалось:

– ПЕРЕЖИВУ!

Клэр застыла.

Натан закрыл глаза.

Медленно.

Очень медленно Клэр повернула голову.

В маленьком окне появилась Элеонора.

Только лицо.

– Вы…

– Я приехала посмотреть помещение.

– ВЫ ПОДСЛУШИВАЛИ?!

– Я ничего не слышала.

– Вы только что ответили!

– На последнее.

Натан уткнулся лбом Клэр в плечо и начал смеяться.

– Не смейте!

– Простите.

– Вам смешно?!

– Очень.

Элеонора постучала по стеклу.

– Я, между прочим, ухожу.

Клэр ткнула пальцем.

– Уезжайте!

– Уже.

Лицо исчезло.

Через секунду появилось снова.

– Клэр.

– ЧТО?!

– Соглашайся на ужин.

– ЭЛЕОНОРА!

Окно опустело.

Клэр закрыла лицо ладонями.

Натан обнял её.

Она пробормотала ему в грудь:

– Я перееду.

– Куда?

– Не знаю.

– Ко мне.

Клэр подняла голову.

Он улыбался.

Но в глазах шутки было меньше, чем в голосе.

– Опасная фраза, Коул.

– Я знаю.

– Очень опасная.

– Тоже знаю.

– И вы всё равно сказали.

– Да.

Она смотрела на него.

Потом поднялась на носки.

Коротко поцеловала.

– Завтра ужин.

– Договорились.

– И без мам.

– Обеих?

– Особенно обеих.

–

К трём часам дня у Bellwether появилась очередь.

Клэр сначала решила, что это ошибка.

Потом – что кто-то приехал к соседям.

Потом увидела три машины у дороги.

Через двадцать минут – семь.

– Что происходит? – спросила она, выходя из маслобойни.

Джулия стояла с телефоном.

– Кажется, нас выложили.

– Куда?

– В местную гастрономическую группу.

– Кто?

– Вчерашняя покупательница.

– Какая?

– Та, которая взяла две упаковки.

Клэр подошла.

На экране была фотография.

Деревянная доска.

Хлеб.

Сыр Bellwether Table.

Масло Коулов.

Запечённые томаты.

Подпись Джулия пересказала своими словами:

– В общем, женщина пишет, что заехала на маленькую дегустацию, купила две упаковки, одну собиралась отдать дочери, но не отдаст, потому что семья должна учиться самостоятельности.