Текст книги "Развод с обременением (СИ)"

Автор книги: Людмила Вовченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 26 страниц)

Клэр рассмеялась.

– Хорошая женщина.

– Комментариев уже больше сотни.

– Что?!

– И спрашивают, где купить.

Клэр посмотрела на коробки.

Осталось сто шестьдесят две упаковки.

– Мы не готовы.

Элеонора подъехала.

– Прекрасно.

– Что прекрасного?!

– Спрос.

– У нас нет магазина!

– Есть стол.

– У нас нет кассовой зоны!

– Есть Софи.

– Она ребёнок!

– Очень способный.

– Элеонора!

Джулия подняла руку.

– Мы можем открыть временную продажу в маслобойне. Всё законно в рамках уже оформленного разрешения на дегустацию и прямую реализацию этой партии. Только надо организовать поток.

Клэр повернулась.

– Точно?

– Проверила утром.

– Почему утром?

– У меня было предчувствие.

Элеонора сказала:

– Хорошая девочка.

Джулия улыбнулась.

– Спасибо.

– Не поощряйте её, – сказала Клэр.

Через сорок минут Bellwether взорвался.

Люди приезжали семьями.

Кто-то увидел публикацию.

Кто-то услышал от знакомых.

Кто-то просто ехал мимо и заинтересовался машинами.

Мэгги примчалась первой.

За ней Натан.

Софи выскочила из машины ещё до того, как отец успел заглушить двигатель.

– У НАС ОЧЕРЕДЬ!

– Не ори! – крикнула Клэр.

– НО У НАС ОЧЕРЕДЬ!

– Я ВИЖУ!

– Я ЗА КАССУ!

– Нет!

– Почему?!

– Потому что…

Клэр посмотрела на очередь.

На Джулию.

На Натана.

На Мэгги.

На Элеонору.

На Софи.

– Ладно. Но рядом взрослый.

– Я взрослая почти.

– Тебе десять.

– Уже давно.

Мэгги схватила её за плечи.

– Я с ней.

– Хорошо.

Элеонора сказала:

– Я встречаю гостей.

Клэр обернулась.

– Нет.

– Почему?

– Потому что вы будете их пугать.

– Я обаятельная.

Все промолчали.

Элеонора оглядела лица.

– Предатели.

В итоге её посадили возле дегустационного стола.

И это оказалось гениальной ошибкой.

– Нет, – говорила Элеонора женщине, которая пыталась выбрать между двумя вкусами. – Берите оба.

– Я хотела один.

– Зачем?

– Мне столько не нужно.

– Тогда пригласите гостей.

Женщина засмеялась.

Купила оба.

Через десять минут Элеонора продала мужчине три упаковки вместо одной.

– Как? – спросила Клэр.

– Он нерешительный.

– И?

– Я решила.

– Вы ужасны.

– Зато касса довольна.

Натан разгружал хлеб, который срочно привёз местный пекарь.

Клэр увидела его через помещение.

Он поднял голову.

Нашёл её взглядом.

Улыбнулся.

И у неё внутри опять стало тепло.

Вот так просто.

Посреди шума.

Среди коробок.

Людей.

Заказов.

Она больше не могла притворяться, что он просто сосед.

И, судя по тому, как Натан смотрел на неё, он тоже.

К шести вечера осталось двадцать четыре упаковки.

Клэр стояла у стола и не верила.

– Двадцать четыре.

Джулия пересчитала.

– Да.

– Из двухсот сорока?

– Да.

– За два дня?

– Да.

– Господи.

Элеонора сказала:

– Я говорила, партия маленькая.

Клэр резко повернулась.

– Вчера вы говорили, что семьдесят восемь – мало!

– Потому что ты расслабилась.

– Я не расслабилась!

– Вот. Сработало.

Клэр схватила полотенце.

– Не смей.

Элеонора подняла руки.

– Инвалид!

– Опять запрещённый приём!

Мэгги засмеялась так, что прислонилась к стене.

Софи кричала:

– Последние двадцать четыре!

– НЕ НАДО СОЗДАВАТЬ ИСКУССТВЕННЫЙ ДЕФИЦИТ! – крикнула Клэр.

– Но он настоящий!

Клэр остановилась.

– Ладно. Продолжай.

– ПОСЛЕДНИЕ ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ!

Через восемнадцать минут не осталось ни одной.

Софи нажала что-то на планшете.

Подняла обе руки.

– ВСЁ!

На секунду стало тихо.

Потом Мэгги захлопала.

Джулия присоединилась.

Пекарь, ещё остававшийся у двери, свистнул.

Клэр стояла.

Не двигалась.

Двести сорок.

Вся партия.

Продана.

Элеонора подъехала ближе.

– Ну?

Клэр посмотрела на неё.

– Всё.

– Да.

– Мы продали всё.

– Да.

– Даже тот вкус, за который я боялась.

– Да.

– И магазин хочет пробную поставку.

– Да.

– И пекарня.

– Да.

– И у нас список людей, которые хотят следующую партию.

– Сто двадцать три контакта, – сказала Джулия.

Клэр закрыла лицо руками.

– Господи.

Элеонора коснулась её запястья.

Клэр опустила руки.

И увидела глаза бывшей свекрови.

Никакой язвительности.

Гордость.

Чистая.

Открытая.

– Ты сделала это, – сказала Элеонора.

У Клэр защипало глаза.

– Мы.

Элеонора замерла.

Клэр повторила:

– Мы сделали.

– Я только сидела.

– И терроризировала покупателей.

– Эффективно.

Клэр рассмеялась сквозь слёзы.

Наклонилась.

Обняла её.

Элеонора застыла.

Всего на секунду.

Потом обняла в ответ.

– Только не реви, – пробормотала она.

– Я не реву.

– Ты мокрая.

– Жарко.

– Конечно.

– Замолчите.

– Хорошо.

Софи врезалась в них сбоку.

– Я тоже!

Мэгги подошла следом.

– И я.

Клэр возмутилась:

– Это уже групповое нападение.

Натан остался чуть в стороне.

Клэр увидела.

Протянула руку.

Он посмотрел.

– Идите сюда.

– Я не уверен, что…

– Коул.

Он подошёл.

Клэр поймала его за футболку.

– Поздно.

Софи обняла отца за талию.

Мэгги – Клэр.

Элеонора оказалась в центре.

– Мне нечем дышать.

Все мгновенно отступили.

Элеонора посмотрела.

– Я пошутила.

Клэр уставилась.

– Вы невозможная!

– Зато все послушные.

Натан расхохотался.

И через секунду смеялись уже все.

–

В семь двадцать, когда последние машины уехали, Натан подошёл к Клэр.

Она стояла у открытых дверей маслобойни.

Солнце садилось за холмы.

Воздух стал медовым.

На старом камне лежали длинные янтарные полосы света.

Двор наконец затих.

– Устали?

– Не чувствую ног.

– Это считается.

– Счастлива.

– Вижу.

Клэр посмотрела на него.

– Завтра ужин отменяется.

Натан замер.

– Почему?

Она выдержала паузу.

– Потому что я не хочу ресторан.

Он прищурился.

– А что хотите?

– Не знаю.

– Опасный ответ.

– Вы готовите?

– Да.

– Хорошо?

– Софи жива.

– Слабая рекомендация.

– Мама иногда ест.

– Уже лучше.

Клэр улыбнулась.

– У вас.

Натан перестал шутить.

– У меня?

– Да.

– Клэр…

– Что?

– Вы уверены?

Она почувствовала, как сердце ударило сильнее.

Потому что оба прекрасно поняли: дело не в еде.

Дом Натана.

Вечер.

Без ресторана.

Без Элеоноры.

Без Мэгги.

Без публики.

Клэр не собиралась обещать ему ничего.

И себе тоже.

Но впервые за много лет не хотела заранее ставить стену просто потому, что за ней могло оказаться желание.

– Уверена, что хочу приехать к вам на ужин.

– Хорошо.

– Остальное…

Она улыбнулась.

– Посмотрим.

Натан провёл большим пальцем по её щеке.

– Посмотрим.

– Только одно условие.

– Какое?

– Софи у Мэгги.

– Уже.

Клэр замерла.

– Что?

Натан тоже замер.

– Завтра она ночует у мамы.

– Откуда вы…

Он понял.

Оба медленно повернули головы.

В пяти метрах Элеонора сидела в кресле.

Рядом Мэгги.

Обе смотрели в другую сторону.

Слишком старательно.

Клэр прищурилась.

– Элеонора.

Та повернулась.

– Что?

– Софи завтра ночует у Мэгги?

– Кажется.

Мэгги невинно сказала:

– Мы давно договорились.

Натан нахмурился.

– Когда?

Мэгги задумалась.

– Недавно.

– Когда именно?

– Время – условность.

Клэр закрыла глаза.

– Вы сговорились.

– Нет, – сказала Элеонора.

– Да, – одновременно сказала Мэгги.

Элеонора резко повернулась.

– Мэгги!

– Что? Всё равно уже поняли.

Натан провёл ладонью по лицу.

Клэр начала смеяться.

– Невероятно.

Элеонора возмутилась:

– Мы ничего не организовывали!

– Конечно.

– Софи любит ночевать у Мэгги!

– Конечно.

– И вообще, вы взрослые люди.

Клэр посмотрела.

– Именно поэтому нам не нужны две женщины за семьдесят, организующие наши свидания.

Мэгги подняла палец.

– Мне шестьдесят восемь.

– Простите.

Элеонора повернулась к ней.

– Хвастается.

– Завидуешь.

– Трём годам?

– Четырём.

– Не начинай.

Клэр посмотрела на Натана.

– Они опять заняты.

Он улыбнулся.

– Наконец-то.

И поцеловал её прямо при обеих.

Не быстро.

Не украдкой.

Клэр сначала удивилась.

Потом положила ладонь ему на грудь и ответила.

За спиной стало подозрительно тихо.

Когда они отстранились, Элеонора сказала:

– Ну наконец-то.

Клэр не обернулась.

– Одно слово.

– Я молчу.

Мэгги добавила:

– Красиво.

– ДВА СЛОВА!

Натан смеялся.

Клэр ткнула его в грудь.

– И вам весело.

– Очень.

– Предатель.

– Возможно.

–

На следующий день Клэр впервые увидела Натана верхом.

И возненавидела эту картину.

Потому что мужчина, который и без того начал слишком часто появляться в её мыслях, совершенно не имел права настолько хорошо смотреться на лошади.

Она приехала к Коуловскому поместью после обеда по делу.

Именно по делу.

Нужно было обсудить объём масла для следующей партии.

Только поэтому.

Абсолютно.

Машина остановилась возле длинного низкого дома, сложенного из светлого камня и дерева. За ним уходили вниз ряды оливковых деревьев. Дальше холмы становились золотистыми, сухими, почти бархатными под солнцем.

Клэр вышла.

Услышала стук копыт.

Обернулась.

Натан ехал по дорожке от дальней части владения.

На большом тёмно-гнедом коне.

Клэр замерла.

– Нет.

Лошадь была огромной.

Это было первое.

Второе – Натан сидел в седле так естественно, словно родился там.

Тёмные джинсы.

Светлая рубашка с закатанными рукавами.

Предплечья загорелые.

Спина прямая.

Движения спокойные.

Конь под ним шёл мягко, переступая длинными ногами.

Клэр отступила на шаг.

Натан увидел.

Улыбнулся.

– Не бойтесь.

– Я не боюсь.

Конь фыркнул.

Клэр отступила ещё.

– Вы врёте.

– Я разумно оцениваю риски.

Натан остановил коня в нескольких метрах.

– Его зовут Бакстер.

– Мне всё равно.

– Он очень спокойный.

– Он весит тонну.

– Меньше.

– Ненамного.

Натан спешился.

Вот это оказалось ещё хуже.

Потому что Клэр увидела, как работают мышцы его ног и спины, как он легко соскользнул из седла и взял повод.

Она немедленно посмотрела на лошадь.

Безопаснее.

– Хотите познакомиться?

– Нет.

– Клэр.

– Натан.

– Просто подойдите.

– Нет.

– Он ничего не сделает.

– Именно так начинаются некрологи.

Натан рассмеялся.

– Вы серьёзно боитесь лошадей?

– Нет.

Бакстер снова фыркнул.

Клэр вздрогнула.

Натан поднял бровь.

– Ни слова.

– Я ничего.

– У вас лицо.

– Какое?

– Элеоноровское.

– Это уже оскорбление.

Он передал повод работнику, подошедшему со стороны конюшни.

Клэр выдохнула.

– Спасибо.

– За что?

– За то, что убрали динозавра.

– Бакстер обиделся.

– Переживёт.

Натан подошёл ближе.

– Значит, лошадей боитесь.

– Мы не будем делать из этого событие.

– Конечно.

– И учить меня не будете.

– Разумеется.

– Даже не думайте.

– Уже думаю.

Клэр ткнула пальцем ему в грудь.

– Коул.

Он поймал её руку.

Поднёс к губам.

Поцеловал пальцы.

Клэр замолчала.

– Нечестно.

– Что?

– Вы используете запрещённые приёмы.

– Учителя хорошие.

– Элеонора вас испортила.

– Думаю, не она.

Его взгляд скользнул по её лицу.

Клэр почувствовала знакомое тепло.

– Мы приехали говорить о масле.

– Конечно.

– О бизнесе.

– Да.

– Перестаньте так смотреть.

– Как?

– Вы знаете.

– Не знаю.

– Натан.

Он улыбнулся.

– Идёмте. Покажу образцы.

–

Масло оказалось опаснее лошади.

Потому что дегустация проходила на кухне Натана.

Той самой кухне, где завтра должен был состояться ужин.

Клэр сидела за массивным деревянным столом.

Перед ней стояли маленькие керамические блюдца.

Масло с розмарином.

С базиликом.

С печёным чесноком.

С лимонной цедрой.

Один вариант – с копчёной солью и травами.

Рядом лежал тёплый хлеб.

Клэр макнула кусочек в первое блюдце.

Попробовала.

– Нет.

Натан сидел напротив.

– Почему?

– Слишком много розмарина. Он убивает вкус масла.

– Согласен.

– Тогда зачем дали?

– Проверяю.

– Меня?

– Вас.

– Зачем?

– Хотел понять, будете вежливой.

Клэр подняла бровь.

– Вы знакомы со мной больше месяца.

– Да. Глупый эксперимент.

Она попробовала второе.

– Это хорошо.

– Базилик.

– Но к нашему сыру не надо.

– Почему?

– Будет слишком зелено во вкусе.

Натан улыбнулся.

– «Зелено во вкусе».

– Не придирайтесь.

– Мне нравится.

Третье.

Клэр закрыла глаза.

Печёный чеснок был мягким, сладковатым, почти кремовым. Масло обволакивало язык, потом появлялась лёгкая травянистая горчинка.

– Вот это.

– Да?

– Да.

Она отломила ещё хлеба.

Добавила сверху немного сыра, который привезла с собой.

Попробовала вместе.

Натан наблюдал.

– Что?

– Вы опять сделали лицо.

– Какое?

– Счастливое.

Клэр посмотрела.

– Вкусно.

– Вижу.

Она протянула ему кусочек.

– Попробуйте.

Натан не взял рукой.

Наклонился.

Откусил прямо с её пальцев.

Клэр застыла.

Его губы едва коснулись кожи.

Совсем чуть-чуть.

Но этого хватило.

Натан медленно прожевал.

– Да.

Клэр не отводила взгляда.

– Что «да»?

– Берём.

– Масло?

Он улыбнулся.

– Масло тоже.

Клэр почувствовала, как внутри всё сжалось.

– Вы сегодня особенно самоуверенный.

– Вы приехали ко мне домой.

– По делу.

– Конечно.

– Завтра я тоже приеду по делу.

– Какому?

Она подумала.

– Проверять качество ужина.

– Очень серьёзно.

– Именно.

Он встал.

Обошёл стол.

Клэр следила.

Натан остановился рядом.

– Клэр.

– М-м?

– Вы можете в любой момент сказать, что слишком быстро.

Она подняла голову.

– Знаю.

– И я остановлюсь.

– Знаю.

– Хорошо.

– А теперь?

Он коснулся пальцами её подбородка.

– А теперь мне очень хочется вас поцеловать.

Клэр улыбнулась.

– Это уже третий раз за два дня, когда вы предупреждаете.

– Жалуетесь?

– Пока нет.

Натан наклонился.

Она встретила его губы сама.

Медленно.

Без спешки.

Но спокойствия хватило ненадолго.

Клэр встала.

Оказалась между ним и столом.

Натан положил ладони ей на талию.

Она почувствовала дерево столешницы за бедром.

Его тело перед собой.

Тепло.

Дыхание.

Поцелуй стал глубже.

Клэр провела руками по его плечам.

По шее.

Пальцами в волосы.

Натан тихо выдохнул.

И этот звук подействовал сильнее любого комплимента.

Его ладонь скользнула вверх по спине.

Клэр прижалась ближе.

Слишком давно она не позволяла себе хотеть без расчёта последствий.

Слишком давно любое прикосновение сначала проходило через голову.

Правильно?

Не рано?

Что будет потом?

Что это значит?

Сейчас она просто целовала мужчину на его кухне.

И ей нравилось.

Очень.

Натан отстранился первым.

Клэр удивлённо открыла глаза.

– Что?

Он тяжело дышал.

– Вы приехали обсуждать масло.

Она моргнула.

Потом рассмеялась.

– И?

– Я пытаюсь сохранить профессиональную репутацию.

– Поздно.

– Думаете?

– Абсолютно.

Он провёл большим пальцем по её нижней губе.

– Тогда завтра.

Клэр посмотрела.

– Завтра.

Телефон Натана зазвонил.

Он закрыл глаза.

– Конечно.

Клэр улыбнулась.

– Берите.

Он посмотрел на экран.

И выражение лица изменилось.

– Кто?

Натан не ответил сразу.

– Мама.

– Мэгги?

– Да.

Он принял звонок.

– Мам.

Клэр вернулась к столу.

Попыталась снова думать о масле.

Получалось плохо.

– Что? – вдруг сказал Натан.

Она подняла голову.

Его лицо стало жёстким.

– Когда?

Пауза.

– Где Софи?

Клэр выпрямилась.

– Хорошо. Я еду.

Он отключился.

– Что случилось?

Натан уже брал ключи.

– В доме мама.

– И?

– И Кэролайн.

Имя ничего не сказало Клэр.

Но то, как Натан произнёс его, сказало достаточно.

– Кто это?

Он посмотрел.

– Женщина, с которой мама давно хочет меня познакомить.

Клэр замолчала.

– А.

– Клэр…

– Что?

– Между нами ничего нет.

– Я ничего не спросила.

– Именно поэтому говорю.

Она медленно кивнула.

– Хорошо.

Натан подошёл.

– Я не знал, что она приедет.

– Я верю.

– Правда?

– Да.

Он смотрел.

Клэр взяла сумку.

– Поехали.

– Куда?

– К вашей маме.

– Зачем?

Она подняла бровь.

– Там Софи.

– Да.

– Вы побледнели, когда спросили, где она.

Натан провёл рукой по затылку.

– Кэролайн… сложная.

– Насколько?

– Она считает, что дети должны знать своё место.

Клэр медленно поставила сумку обратно.

– Вот теперь мне интересно.

– Клэр.

– Что?

– Не надо.

– Я ничего.

Натан посмотрел.

– У вас лицо.

– Какое?

– Элеоноровское.

Клэр улыбнулась.

– Поехали.

–

Мэгги открыла дверь раньше, чем они успели постучать.

– Наконец-то.

Клэр сразу поняла: дело действительно плохо.

Мэгги обычно встречала людей с улыбкой.

Сейчас её губы были сжаты.

Глаза – холодные.

– Где Софи? – спросил Натан.

– Наверху.

– Что произошло?

– Зайди.

Мэгги увидела Клэр.

На секунду удивилась.

Потом кивнула.

– Хорошо, что ты здесь.

– Почему?

– Потому что я сейчас могу сказать лишнее.

Из гостиной донёсся женский голос:

– Мэгги, я всё прекрасно слышу.

Мэгги повернула голову.

– Отлично.

Клэр посмотрела на Натана.

Он тихо сказал:

– Вот поэтому.

Они вошли.

Кэролайн сидела на диване.

Клэр оценила её мгновенно.

Около тридцати восьми.

Светлые волосы до плеч.

Безупречное платье цвета слоновой кости.

Тонкие украшения.

Идеальный маникюр.

Красивая.

Очень.

И совершенно не понравилась Клэр ещё до того, как открыла рот.

Не из-за красоты.

Не из-за Натана.

Из-за того, как она сидела.

Как хозяйка.

В чужом доме.

– Натан, – сказала Кэролайн, поднимаясь. – Наконец-то.

Она подошла.

Попыталась поцеловать его в щёку.

Натан чуть отступил.

– Что случилось с Софи?

Кэролайн остановилась.

– Ничего не случилось.

Мэгги резко сказала:

– Она плакала.

– Дети плачут.

Клэр почувствовала, как внутри что-то холодеет.

Натан тоже.

– Почему она плакала?

Кэролайн вздохнула.

– Мы просто поговорили.

– О чём?

– О будущем.

Мэгги издала короткий звук.

– Не начинай, – сказала Кэролайн.

– Это мой дом.

– Я знаю.

– Тогда не командуй.

Натан сделал шаг.

– О каком будущем ты говорила с моей десятилетней дочерью?

Кэролайн посмотрела на Клэр.

Впервые.

Взгляд задержался.

Оценил.

– А это?

Клэр улыбнулась.

– Клэр.

– Клэр…

– Уитмор.

Что-то мелькнуло в глазах Кэролайн.

Она знала.

Конечно.

В небольшом округе развод Уитморов и Bellwether уже наверняка обсуждали.

– Бывшая жена Гранта Уитмора?

– Бывшая.

– Понятно.

– Мне пока нет, – сказала Клэр. – Почему плакала Софи?

Кэролайн удивилась.

– Простите?

– Вопрос Натана мне тоже интересен.

– Это семейное дело.

Клэр уже собиралась отступить.

Это действительно было семейное дело.

Но Мэгги сказала:

– Нет. Оставайся.

Кэролайн повернулась.

– Мэгги.

– Что?

– Ты сама говорила, что Натану пора строить личную жизнь.

– Говорила.

– Ты сама меня пригласила.

Клэр медленно посмотрела на Мэгги.

Вот оно.

Мэгги не отвела глаз.

– Да.

Натан закрыл глаза.

– Мам.

– Я хотела как лучше.

– Конечно.

– Не начинай ты тоже.

Кэролайн скрестила руки.

– Я не понимаю, почему все делают из обычного разговора трагедию.

С лестницы раздалось:

– Потому что я никуда не поеду.

Все повернулись.

Софи стояла на верхней ступени.

Красные глаза.

Щёки мокрые.

В руках она сжимала маленькую подушку.

Натан оказался возле неё через секунду.

– Иди сюда.

Девочка спустилась.

Он присел.

– Куда ты не поедешь?

Софи посмотрела на Кэролайн.

Та выдохнула.

– Я не говорила, что она поедет.

– Говорили!

– Я сказала, что есть прекрасные школы…

Мэгги резко произнесла:

– Пансионы.

Клэр замерла.

Натан медленно поднялся.

– Что?

Кэролайн закатила глаза.

– Господи. Я просто сказала, что если мы когда-нибудь будем семьёй, Софи будет полезно больше общаться со сверстниками и становиться самостоятельнее.

– В пансионе?

– В хорошей школе.

– Она учится в хорошей школе.

– Натан, не будь наивным. У тебя работа. У меня своя жизнь. Ребёнок не может постоянно определять расписание взрослых.

В комнате стало очень тихо.

Клэр увидела лицо Мэгги.

И вдруг поняла, почему та позвонила сыну.

Не просто из-за Софи.

Мэгги услышала наконец то, что раньше не хотела видеть.

Кэролайн продолжила:

– И потом, детям полезна дисциплина.

Софи вцепилась в руку отца.

Натан посмотрел на женщину напротив.

– Ты приехала в дом моей матери.

– Да.

– Без меня.

– Мэгги пригласила.

– И решила обсудить с моей дочерью её отправку в пансион.

– Я не решала!

– Тогда зачем говорила?

– Потому что она спросила, где будет жить, если мы поженимся.

Мэгги резко сказала:

– Она не спрашивала.

Кэролайн замолчала.

– Я слышала начало разговора, – продолжила Мэгги. – Это ты сказала, что взрослым иногда нужно личное пространство.

Клэр увидела, как лицо Кэролайн изменилось.

Всего на секунду.

Маска соскользнула.

– Я пыталась объяснить ребёнку взрослые вещи.

– Моему ребёнку, – сказал Натан.

– Натан…

– Нет.

Очень тихо.

Но Кэролайн замолчала.

– Между нами никогда ничего не было, – сказал он. – Моя мать хотела познакомить нас. Я несколько раз ужинал с тобой в компании других людей. Один раз мы были вдвоём. Я сразу сказал, что не готов к отношениям.

Кэролайн побледнела.

Клэр почувствовала себя лишней.

Сделала шаг назад.

Софи вдруг протянула руку.

К ней.

Клэр остановилась.

Девочка ничего не сказала.

Просто протянула.

Клэр подошла.

Взяла.

Маленькие пальцы мгновенно сжали её ладонь.

Кэролайн увидела.

И взгляд стал неприятным.

– Теперь понятно.

Натан резко повернулся.

– Что?

– Ничего.

– Нет. Скажи.

– Я сказала, понятно.

Она посмотрела на Клэр.

– Быстро.

Клэр подняла бровь.

– Что именно?

– Вы прекрасно устроились.

Натан сделал шаг.

Клэр остановила его ладонью.

– Нет.

Посмотрела на Кэролайн.

– Продолжайте.

– Не вижу смысла.

– А я вижу.

– Клэр, – тихо сказал Натан.

Она не повернулась.

– Мне интересно, что именно я успела сделать быстро.

Кэролайн улыбнулась.

– Развод. Поместье. Бизнес. Сосед.

Клэр кивнула.

– Угу.

– И его дочь уже держит вас за руку.

Софи сжала пальцы сильнее.

Клэр почувствовала.

И улыбнулась.

Не Кэролайн.

Софи.

Потом снова подняла глаза.

– Знаете, в чём между нами разница?

– Просветите.

– Я не собираюсь решать, где должна жить чужая дочь.

Кэролайн побледнела.

Мэгги отвернулась.

Натан опустил голову, скрывая выражение лица.

Клэр продолжила:

– И если когда-нибудь мне станет мешать ребёнок мужчины, с которым я строю отношения, я уйду от мужчины. Не буду убирать ребёнка из его собственного дома.

Тишина.

Кэролайн взяла сумочку.

– Я не обязана выслушивать это.

Мэгги холодно сказала:

– Не обязана.

Кэролайн посмотрела на неё.

– Ты сама хотела этого брака.

Мэгги выпрямилась.

– Хотела.

– А теперь?

Мэгги подошла к двери.

Открыла.

– Теперь я хочу, чтобы ты ушла.

Кэролайн смотрела.

– Из-за детской истерики?

Мэгги перестала двигаться.

И Клэр впервые увидела, как эта мягкая, улыбчивая женщина становится матерью Натана.

– Нет, дорогая.

Голос был почти ласковым.

– Из-за моей ошибки.

Кэролайн замерла.

– Я решила, что сыну нужна женщина, которая хорошо выглядит рядом с ним за столом. А надо было посмотреть, как она смотрит на его ребёнка, когда он выходит из комнаты.

Тишина стала звенящей.

Кэролайн вышла.

Мэгги закрыла дверь.

Прислонилась к ней спиной.

– Чёрт.

Натан посмотрел.

– Мам.

– Не надо.

– Я ничего.

– Вот и не надо.

Софи тихо всхлипнула.

Все мгновенно забыли о Кэролайн.

Натан опустился перед дочерью.

– Эй.

– Ты меня не отправишь?

Лицо Натана изменилось.

Клэр почувствовала, как сжимается сердце.

– Никогда.

– Даже если женишься?

– Особенно если женюсь.

– А если она не захочет меня?

– Тогда я не захочу её.

Софи посмотрела на Клэр.

Всего на секунду.

Клэр не стала ничего говорить.

Не обещала.

Не пыталась занять место, которое ей никто не предлагал.

Просто держала её руку.

Софи шагнула к отцу.

Натан обнял.

Мэгги отвернулась и быстро вытерла глаза.

Клэр увидела.

Подошла.

Тихо спросила:

– Вы в порядке?

– Нет.

– Хорошо.

Мэгги посмотрела.

– Что хорошего?

– Значит, вы нормальная бабушка.

Та хмыкнула.

– Я чуть не…

– Не чуть.

– Я её пригласила.

– Да.

– Я подталкивала Натана.

– Да.

– Я идиотка.

– Иногда.

Мэгги посмотрела возмущённо.

Клэр улыбнулась.

– Что? Хотите, чтобы я врала?

Мэгги неожиданно рассмеялась.

Сквозь слёзы.

– Теперь понимаю, почему Элеонора тебя любит.

Клэр замерла.

– Она меня не любит.

– Конечно.

– Мы терпим друг друга.

– Разумеется.

– Иногда.

– Безусловно.

Клэр прищурилась.

– Вы слишком много с ней общаетесь.

– Возможно.

– Это опасно.

– Уже знаю.

–

Элеонора узнала через двадцать семь минут.

Клэр не поняла как.

Они ещё были у Мэгги, когда её телефон зазвонил.

– Да?

– Дай мне Мэгги.

Клэр замерла.

– Зачем?

– Дай.

– Откуда вы знаете?

– Софи написала.

Клэр медленно посмотрела на девочку.

Та сидела на кухонной стойке и ела печенье.

Увидела взгляд.

Пожала плечами.

– Я написала, что Кэролайн дура.

Клэр закрыла глаза.

– Господи.

Из телефона донеслось:

– ДАЙ МНЕ МЭГГИ.

Клэр протянула аппарат.

– Вас.

Мэгги взяла.

– Привет.

Пауза.

– Да.

Пауза.

– Знаю.

Пауза.

Мэгги отодвинула телефон от уха.

– Не ори.

Даже Клэр слышала Элеонору.

– Я НЕ ОРУ!

Натан закрыл лицо рукой.

Софи радостно сказала:

– Бабушка Элеонора злится.

Клэр посмотрела.

– Почему «бабушка Элеонора»?

Софи замерла.

– Ну…

Мэгги мгновенно отвернулась.

Натан поднял голову.

Клэр почувствовала, как что-то тёплое и совершенно нелепое ударило в грудь.

– Она сама сказала?

– Нет.

– Тогда…

Софи пожала плечами.

– Просто подходит.

Клэр ничего не ответила.

Не смогла.

Мэгги тем временем слушала.

– Да. Я ошиблась.

Пауза.

– Да.

Пауза.

– Элеонора, я уже выгнала её.

Пауза.

– Нет, ноги вырывать не надо.

Клэр прыснула.

Мэгги посмотрела на неё.

– Не смешно.

Из телефона донеслось:

– ОЧЕНЬ ДАЖЕ.

Натан сказал:

– Дайте мне.

Мэгги передала.

– Элеонора.

– Что?

– Успокойтесь.

– Я спокойна.

– Вы угрожаете человеку ампутацией.

– Образно.

– Очень успокаивает.

– Софи рядом?

– Да.

– Дай.

Он протянул телефон дочери.

– Привет.

Софи слушала.

Улыбнулась.

– Нет, я не плачу.

Пауза.

– Да.

Пауза.

– Хорошо.

Потом хихикнула.

– Папа не разрешит.

Натан насторожился.

– Что не разрешу?

Софи отвернулась.

– Ничего.

– Софи.

– Бабушка Элеонора сказала, что можно поселить Кэролайн в пансион.

Клэр согнулась от смеха.

Мэгги села.

Натан закрыл глаза.

– Дай сюда.

Он взял телефон.

– Элеонора.

– Что?

– Не учите моего ребёнка мести.

– Я учу справедливости.

– До свидания.

– Передай Клэр…

Он отключил.

Телефон тут же зазвонил.

Натан посмотрел.

Элеонора.

Отклонил.

Снова.

Отклонил.

Третья попытка.

Клэр протянула руку.

– Дайте.

– Зачем?

– Она не остановится.

Натан отдал.

Клэр ответила:

– Что?

– Он бросил трубку.

– Правильно сделал.

– Я не договорила.

– Это и называется бросить трубку.

– Клэр.

– Что?

– Вези Софи домой.

– Куда?

– Ко мне.

Клэр посмотрела на девочку.

– Зачем?

– Я хочу её видеть.

Голос изменился.

Совсем.

Злость ушла.

Осталась тревога.

Клэр смягчилась.

– Хорошо.

– И Мэгги.

– Зачем?

– Буду её ругать.

Мэгги крикнула:

– Я НЕ ПОЕДУ!

Элеонора услышала.

– ПРИЕДЕШЬ!

– НЕТ!

– КЛЭР ЕЁ ПРИВЕЗЁТ!

Клэр возмутилась:

– Почему я?!

Натан расхохотался.

Софи захлопала.

– Все к бабушке Элеоноре!

Клэр посмотрела на потолок.

– Я когда-нибудь буду жить спокойно?

Натан подошёл сзади.

Положил ладони ей на талию.

Тихо сказал в ухо:

– Надеюсь, нет.

Клэр повернула голову.

Он был слишком близко.

Софи увидела.

Улыбнулась.

Мэгги увидела.

Улыбнулась ещё шире.

Из телефона донеслось:

– ЧТО ТАМ?

Клэр отключила связь.

– Всё.

Натан прищурился.

– Вы бросили трубку Элеоноре?

– Да.

– Смелая.

– Очень.

Телефон снова зазвонил.

Клэр посмотрела.

– Поехали.

–

В Bellwether Элеонора ждала на крыльце.

И это было страшнее любого суда.

Она сидела в кресле в светлом льняном костюме, волосы идеально уложены, губы поджаты.

Обременение лежала рядом на каменной ступени.

Мэгги вышла из машины.

– Даже не начинай.

– Я ещё молчу.

– У тебя лицо.

– Какое?

– Моей матери.

– Хорошая была женщина?

– Ужасная.

– Спасибо.

Софи выскочила.

Элеонора мгновенно изменилась.

– Иди сюда.

Девочка подошла.

Элеонора взяла её за руки.

– Всё хорошо?

– Да.

– Точно?

– Да.

– Тебя никто никуда не отправит.

Софи кивнула.

– Папа сказал.

– Правильно.

– А вы правда можете отправить Кэролайн?

– Нет.

Клэр удивлённо подняла бровь.

Элеонора добавила:

– К сожалению.

– Элеонора.

– Что? Я честная.

Софи засмеялась.

Напряжение наконец начало уходить.

Мэгги подошла.

Элеонора посмотрела.

– Иди сюда.

– Зачем?

– Буду ругать.

– Я старая.

– Я старше.

– На четыре года.

– Достаточно.

– Не командуй.

– Садись.

– Нет.

– Мэгги.

– Элеонора.

Они сцепились взглядами.

Клэр тихо сказала Натану:

– Началось.

Он наклонился.

– Может, уйдём?

– Куда?

– Куда угодно.

– Софи.

– Она безопаснее нас.

Клэр посмотрела.

Действительно.

Софи уже сидела на ступеньке рядом с Элеонорой и кормила кошку крошечными кусочками чего-то из кармана.

Мэгги и Элеонора продолжали:

– Я признала ошибку.

– Поздно.

– Не поздно.

– Ты выбирала женщину сыну по каким критериям?

– Она казалась нормальной!

– Тебе нужны очки.

– У меня прекрасное зрение.

– Тогда мозг.

– Элеонора!

Клэр закрыла рот ладонью.

Натан тихо сказал:

– Я никогда не видел маму такой.

– Я Элеонору вижу ежедневно.

– Сочувствую.

– Спасибо.

Мэгги ткнула пальцем:

– А ты вообще сначала Клэр ненавидела!

Элеонора замерла.

Клэр перестала улыбаться.

– О.

Натан прошептал:

– Попала.

Элеонора подняла подбородок.

– Я её не ненавидела.

Клэр возмутилась:

– Простите?!

– Ты меня раздражала.

– Восемнадцать лет?!

– Ты очень способная.

Мэгги расхохоталась.

– Вот!

– Что «вот»?

– Ты такая же.

– Я не выбирала ей мужа!

– Нет. Ты выбирала сыну жену.

Элеонора открыла рот.

Закрыла.

Клэр медленно улыбнулась.

– Интересно.

– Не вмешивайся.

– Почему? Разговор обо мне.

– Это исторические события.

– Очень удобно.

Софи захихикала.

Натан обнял Клэр за плечи.

Элеонора увидела.

Мгновенно сменила тему:

– А вы чего стоите?

Клэр прищурилась.

– Не поможет.

– Что?

– Я запомнила.

– Что именно?

– «Раздражала».

– Господи.

– Восемнадцать лет.

– Ты злопамятная.

– Учитель хороший.

Мэгги сказала:

– Вот теперь вижу, что вы семья.

Тишина.

Совсем короткая.

Но все её почувствовали.

Клэр посмотрела на Элеонору.

Элеонора на неё.

Потом на Софи.

На Натана.

На Мэгги.

И неожиданно сказала:

– Похоже на то.

Клэр не успела ответить.

Во двор въехала машина.

Все повернулись.

Чёрная.

Дорогая.

Знакомая.

Клэр почувствовала, как Натан убрал руку с её плеча.

Не потому что испугался.

Потому что понял: сейчас ей нужно пространство.

Грант вышел из машины.

Один.

Увидел всех.

Мать.

Клэр.

Натана.

Мэгги.

Софи.

Остановился.

– У вас вечеринка?

Элеонора холодно сказала:

– Нет.

– Хорошо.

Он поднял папку.

– Мне нужен твой ответ.

– Я уже дала.

– Ситуация изменилась.

– У меня тоже.

Грант посмотрел на Клэр.

– Я знаю.

Клэр насторожилась.

– Что ты знаешь?

– Westbridge увеличивает предложение.

Элеонора прищурилась.

– Откуда?

– Деловые круги маленькие.

– Все сегодня любят эту фразу, – сказала Клэр.

Грант проигнорировал.

– Мама, нам надо поговорить.

– Говори.

– Наедине.

– Нет.

Он сжал челюсть.

– Это касается твоих активов.

Элеонора перестала двигаться.

Клэр почувствовала, как воздух изменился.

– Каких именно?

– Земли.

Майкла здесь не было.

Это плохо.

Очень.

Элеонора сказала:

– Продолжай.

– Я знаю, что отец оформил на тебя несколько активов.

– И?

– Я могу помочь разобраться.

Клэр едва не рассмеялась.

Элеонора тоже.

– Помочь?

– Да.

– Как?

– Консолидировать управление.

Тишина.

Мэгги тихо спросила Клэр:

– Что это значит?

Клэр ответила:

– Хочет получить контроль.

Грант резко посмотрел.

– Я этого не сказал.

– А я перевела.

Элеонора подняла руку.

– Клэр.

Та замолчала.

– Я сама.

И Клэр отступила.

Элеонора подъехала ближе к сыну.

– Грант.

– Да.

– Ты оставил мне сколько денег при разводе с Клэр?

Он нахмурился.

– Причём здесь…

– Сколько?

– Мама, это был не мой развод с тобой.

– Именно.

Она улыбнулась.

– Ты оставил мне вещи, которые считал обузой. Старый дом. Моё кресло. Мои лекарства. Мою бывшую невестку.

Клэр замерла.

– А теперь выяснилось, что обуза владеет землёй.

– Я никогда не называл тебя обузой.

– Нет.

Элеонора кивнула.

– Ты просто оставил меня вместе с ней.

Грант побледнел.

– Ты сама согласилась.

– Потому что ты не спросил, чего я хочу.

Тишина.

Клэр почувствовала, как сжимается горло.