Текст книги "Развод с обременением (СИ)"

Автор книги: Людмила Вовченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 26 страниц)

Через два дня – от ресторана в Сан-Франциско.

Через четыре – от небольшой сети премиальных гастрономов.

Клэр смотрела на письма и впервые не бросалась отвечать «да».

Она считала.

Проверяла.

Отказывала там, где не могла обеспечить качество.

Соглашалась там, где могла.

Марк нашёл второго технолога – женщину сорока шести лет по имени Ребекка Холл, двадцать лет проработавшую на небольшом семейном производстве, которое недавно закрылось после выхода владельцев на пенсию.

Клэр встретилась с ней.

Поговорила.

Попробовала сыр, который Ребекка принесла.

И наняла на следующий день.

Не потому что Bellwether становился огромным.

Потому что становился настоящим.

А ещё через неделю Клэр впервые села на Пеппер.

На целых сорок секунд.

– Я передумала! – сказала она через три.

Натан держал повод.

– Вы уже сидите.

– Снимите меня!

– Пеппер стоит.

– Пока!

– Клэр.

– Я чувствую, как она думает!

Софи стояла у ограды.

– Она думает про траву.

– Откуда ты знаешь?!

– Она всегда думает про траву.

Клэр вцепилась пальцами в переднюю луку седла.

– Натан.

– Я здесь.

Он положил ладонь на её голень.

– Смотрите на меня.

Она посмотрела.

Спокойные серые глаза.

Улыбка.

Ветер трепал тёмные волосы.

На нём была старая синяя рубашка с закатанными рукавами, джинсы и сапоги. Совсем не герой с глянцевой обложки.

Лучше.

Её мужчина.

– Дышите.

– Ненавижу вас.

– Знаю.

– Если упаду…

– Поймаю.

– Это невозможно.

– Тогда упаду рядом.

Клэр неожиданно рассмеялась.

Пеппер переступила ногой.

– А-А-А!

Софи согнулась пополам.

– Она сделала один шаг!

– Этого достаточно!

Натан смеялся.

Клэр смотрела на него сверху.

И вдруг поняла, что уже не так страшно.

Лошадь была тёплой.

Живой.

Под ней двигались мышцы.

Пахло сеном, кожей, солнцем и сухой землёй.

Клэр осторожно разжала пальцы.

– Хорошо.

Натан поднял бровь.

– Что?

– Ещё один шаг.

– Уверены?

– Пока не передумала.

Пеппер сделала шаг.

Потом второй.

Клэр выдохнула.

Софи захлопала.

– Клэр едет!

– Я не еду! Я выживаю!

– Это считается!

Натан шёл рядом.

Не отпускал повод.

Но и не держал Клэр.

И это почему-то было идеально.

Вечером они возвращались втроём через оливковую рощу.

Софи шла впереди с Пеппер.

Клэр держала Натана за руку.

Солнце садилось между холмами, окрашивая пыльную дорогу в медное золото. Длинные тени деревьев ложились поперёк тропы. Воздух становился прохладнее.

– Я хочу спросить, – сказал Натан.

Клэр насторожилась.

– Почему таким голосом?

– Каким?

– Мужчина сейчас скажет что-то серьёзное.

Он улыбнулся.

– Возможно.

– Не люблю это слово.

– Знаю.

Они остановились.

Софи ушла вперёд достаточно далеко.

Натан повернулся к Клэр.

– Я не предлагаю вам продать Bellwether.

Она моргнула.

– Очень хорошее начало.

– И не предлагаю бросить ваш дом.

– Ещё лучше.

– И не предлагаю прямо сейчас жениться.

Клэр уставилась.

– Натан.

– Я специально уточняю.

– Вы делаете только хуже.

Он рассмеялся.

Потом стал серьёзным.

– Переезжайте ко мне.

Клэр замолчала.

– По-настоящему.

– А Bellwether?

– Десять минут.

– Элеонора?

– Будете ездить.

– Она устроит трагедию.

– Она уже знает.

Клэр резко повернула голову.

– ЧТО?

Натан виновато улыбнулся.

– Я спросил.

– У Элеоноры?!

– Да.

– Зачем?!

– Потому что она ваша семья.

Клэр открыла рот.

Закрыла.

– И что сказала?

– Что давно пора.

– Не может быть.

– Потом добавила, что если я вас обижу, она уничтожит меня финансово.

Клэр начала смеяться.

– Вот теперь верю.

Натан взял обе её руки.

– Клэр.

Она посмотрела.

– Я хочу просыпаться с вами не потому, что вы остались на ночь.

Сердце дрогнуло.

– Хочу, чтобы ваши вещи были в шкафу не потому, что Софи их туда украла.

Клэр улыбнулась.

– Хочу знать, что вечером вы придёте домой.

– Домой?

– Да.

Она смотрела на него.

За его плечом серебрились оливы.

Ветер двигал сухую траву.

Где-то впереди Софи разговаривала с Пеппер.

Никакой красивой музыки.

Никакого ресторана.

Никаких свечей.

Пыль на кроссовках.

След от лошадиной шерсти на джинсах.

И мужчина, которого она любила.

– Хорошо.

Натан замер.

– Хорошо?

– Да.

– Просто?

– А что?

Он рассмеялся.

– Я готовился.

– Зря.

– Два дня.

– Бедный.

– Клэр.

Она обняла его.

– Я перееду.

Натан прижал её сильнее.

– Правда?

– Да.

– Полностью?

– Не наглейте.

– Что значит…

– Половину вещей оставлю в Bellwether.

– Зачем?

– Потому что Элеонора.

– Справедливо.

Клэр подняла голову.

– И ещё.

– Что?

– Мне нужна половина шкафа.

– У вас уже больше.

– Это Софи.

– Тогда претензии к ней.

– И ванная.

– Я понял.

– И…

Он поцеловал её.

Клэр рассмеялась ему в губы.

– Это нечестно.

– Эффективно.

– Вы слишком много общаетесь с Элеонорой.

– Семья.

Она замерла.

Потом улыбнулась.

– Да.

Софи крикнула издалека:

– ВЫ ИДЁТЕ?!

Клэр отстранилась.

– Идём!

– Вы опять целуетесь?!

Натан закрыл глаза.

Клэр закричала:

– НЕТ!

Пауза.

– ВРЁТЕ!

Клэр согнулась от смеха.

Натан взял её за руку.

И они пошли дальше.

Домой.

Письмо пришло на следующее утро.

Клэр открыла его за завтраком.

И перестала жевать.

Натан заметил.

– Что?

Она перечитала.

– Нет.

– Плохое?

– Не знаю.

– Клэр.

Она медленно подняла глаза.

– Нас приглашают на California Artisan Food Showcase.

– Это хорошо?

– Это крупнейшая региональная выставка производителей и премиальных гастрономических брендов.

Натан улыбнулся.

– Значит, хорошо.

– Там закупщики сетей.

– Ещё лучше.

– Пресса.

– Клэр.

– Инвесторы.

– Вы уже умеете говорить «нет».

Она посмотрела.

Он был прав.

– И когда?

Она проверила дату.

– Через пять недель.

Натан протянул руку.

– Поздравляю.

Клэр ещё смотрела на экран.

Пять недель.

Большая площадка.

Совсем другой уровень.

Ещё недавно она пыталась понять, как заработать на старом поместье, которое бывший муж оставил ей с барского плеча вместе со своей матерью.

Теперь её приглашали туда, куда маленькие производители годами пытались попасть.

– Мы поедем, – сказала Клэр.

– Конечно.

– Все.

– Конечно.

– Элеонора.

– Без неё вас не пустят.

– Мэгги.

– Попробуйте оставить.

Клэр улыбнулась.

– Софи.

– У неё школа.

– На выходные.

– Тогда да.

Она посмотрела на письмо.

И вдруг почувствовала не страх.

Предвкушение.

– Натан.

– Да?

– Кажется, нам нужен стенд.

Он улыбнулся.

– Кажется.

– Красивый.

– Да.

– Очень красивый.

– Клэр.

– Что?

– Не звоните Элеоноре до кофе.

Она посмотрела на часы.

Семь двадцать.

Потом на телефон.

Потом на него.

– Поздно.

И нажала вызов.

Глава 14. Глава 14

Глава 14. Глава 14

В пять сорок утра Клэр стояла посреди спальни Натана в одном носке и пыталась понять, как именно женщина, сумевшая превратить почти бесполезное поместье в растущий бизнес, могла потерять вторую туфлю на площади примерно в двадцать квадратных метров.

– Натан.

Из ванной донёсся шум воды.

– М-м?

– Где моя туфля?

– Какая?

Клэр медленно повернула голову к приоткрытой двери.

– Та, без которой я не могу выйти из дома.

Вода стихла.

Через несколько секунд Натан появился в дверном проёме, вытирая волосы полотенцем.

Клэр на секунду забыла про туфлю.

Это было нечестно.

Совершенно.

На нём были только тёмные домашние брюки, низко сидевшие на бёдрах. После душа кожа на плечах ещё блестела от воды, на груди темнели редкие капли, короткие влажные волосы торчали в разные стороны. Он щурился от света прикроватной лампы и выглядел не как взрослый вдовец, отец десятилетней девочки и владелец хозяйства, а как очень убедительная причина отменить выставку.

Натан заметил её взгляд.

Уголок рта медленно поднялся.

– Что?

Клэр прищурилась.

– Ничего.

– Вы забыли, что искали?

– Туфлю.

– Точно.

Он не двигался.

– Натан.

– Что?

– Оденьтесь.

– Я у себя дома.

– Теперь это спорный аргумент.

– Почему?

Клэр обвела рукой спальню.

Ещё месяц назад комната была очевидно мужской.

Не нарочито.

Просто спокойной.

Широкая кровать с высоким деревянным изголовьем, льняное серо-бежевое покрывало, две тумбы, низкий комод из тёмного дерева, кресло у окна. На стенах – несколько чёрно-белых фотографий калифорнийских холмов и старый снимок конюшни.

Теперь на спинке кресла висело её кремовое платье.

На комоде стояли флаконы духов и маленькая шкатулка с серьгами.

У зеркала лежала красная помада.

На одной тумбе рядом с часами Натана появились её очки и книга.

А шкаф…

Клэр посмотрела на него.

– Вы обещали половину.

– У вас половина.

– У меня сорок процентов.

– Пятьдесят два.

Она повернулась.

– Вы считали?

– Вчера.

– Зачем?

– Вы заявили о дискриминации.

Клэр поджала губы.

Натан улыбнулся шире.

– Вот это лицо.

– Какое?

– Сейчас вы скажете что-нибудь неприятное.

– Я думаю.

Он подошёл.

Тёплый запах чистой кожи и мыла смешался с её парфюмом, которым уже пахла вся спальня.

Клэр подняла подбородок.

– Не отвлекайте.

– Я?

– Вы ходите полуголый.

– Повторюсь: мой дом.

– Наш.

Слово вылетело само.

Натан остановился.

Клэр тоже.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

Что-то очень мягкое появилось в его глазах.

Не удивление.

Не торжество.

Тепло.

– Наш, – повторил он.

Клэр почувствовала, как предательски нагреваются щёки.

– Не делайте из этого событие.

– Даже не собирался.

– У вас лицо.

– Какое?

– Счастливое.

– Это запрещено?

Она попыталась пройти мимо.

Натан поймал её за талию.

– Мы опаздываем.

– До выезда сорок минут.

– Тридцать восемь.

– Тогда успеем.

– Что?

Он поцеловал её.

Клэр сначала хотела возмутиться.

Правда.

Но его ладонь легла ей на затылок, пальцы мягко скользнули под волосы, и все убедительные аргументы внезапно закончились.

Она прижалась к нему.

Тёплая кожа под ладонями.

Ещё влажные волосы.

Запах утра.

Тихий скрип деревянного пола под босыми ступнями.

И совершенно неуместное желание никуда сегодня не ехать.

Натан отстранился первым.

Клэр несколько секунд смотрела на него.

– Ненавижу.

– Знаю.

– Это манипуляция.

– Учусь у лучших.

– У Элеоноры?

– У вас.

Она ткнула его пальцем в грудь.

– Наглец.

– Ваша туфля под кроватью.

Клэр замерла.

– Вы знали?!

– С самого начала.

– Натан!

Он успел закрыть дверь ванной.

Клэр схватила подушку.

– ТРУС!

Из-за двери донеслось:

– Пять сорок четыре утра!

– Я вижу часы!

– Софи спит!

– Тогда выходите и получите молча!

В коридоре раздался сонный голос:

– Я уже не сплю.

Клэр застыла.

Дверь спальни приоткрылась.

Показалось лицо Софи.

Волосы торчали во все стороны, одна щека была красной после подушки. На девочке была длинная футболка с нарисованной лошадью и полосатые носки.

Она посмотрела на Клэр.

На подушку в её руках.

На закрытую ванную.

– Вы опять?

Клэр опустила подушку.

– Он спрятал мою туфлю.

Из ванной:

– Неправда.

– Он знал, где она!

Софи зевнула.

– Это не то же самое.

Клэр уставилась.

– Ты на чьей стороне?

– Я хочу завтрак.

И ушла.

Клэр посмотрела ей вслед.

– Прекрасно. Меня предали в собственном доме.

Дверь ванной открылась.

Натан выглянул.

– Нашем.

Клэр всё-таки бросила подушку.

К семи пятнадцати двор Bellwether напоминал очень организованное стихийное бедствие.

Рассвет уже разгорелся над холмами.

Небо стало прозрачным, почти фарфорово-голубым, и первые прямые лучи солнца падали на старый каменный фасад дома, высвечивая каждую неровность кладки. На серебристых листьях олив ещё держались редкие капли росы. Из сада тянуло нагретым розмарином, сухой травой и мятой.

Два фургона стояли перед хозяйственным корпусом с открытыми задними дверями.

Марк проверял коробки.

Ребекка Холл – невысокая крепкая женщина с короткими каштановыми волосами – пересчитывала охлаждающие контейнеры.

Джулия ходила с планшетом и выражением лица диспетчера аэропорта во время снежной бури.

А Элеонора руководила всеми.

Разумеется.

Сегодня она выглядела особенно эффектно.

На ней были широкие брюки цвета тёплого песка, белая шёлковая блуза и лёгкий удлинённый жакет. Серебристые волосы были гладко уложены назад, на ушах блестели небольшие серьги. Кресло она выбрала самое компактное, с тёмной рамой и светлой кожей.

Но рядом стояли складные трости.

Две.

Клэр увидела их и остановилась.

Элеонора заметила.

– Не начинай.

– Я ничего не сказала.

– У тебя лицо.

– Какое?

– Наседки.

– Я сейчас обижусь.

– Переживу.

Клэр подошла ближе.

– Вы собираетесь ходить на выставке?

– Иногда.

– Сколько?

– Сколько смогу.

– Ханна едет?

– Да.

– Хорошо.

– Я не спрашивала разрешения.

– А я его не давала.

Они посмотрели друг на друга.

Мэгги, появившаяся из-за фургона, сказала:

– Началось.

Клэр повернулась.

И замолчала.

– Что? – подозрительно спросила Мэгги.

– Вы…

– Что?

– Красиво выглядите.

Мэгги выпрямилась.

На ней были тёмно-зелёные брюки, молочная рубашка и короткий жакет глубокого оливкового оттенка. Седые волосы, обычно собранные как придётся, сегодня были аккуратно уложены мягкими волнами. На шее висела тонкая золотая цепочка.

– Конечно.

Элеонора оглядела её.

– Жакет хороший.

Мэгги замерла.

– Спасибо.

– Я выбирала.

– Вот поэтому я сразу пожалела.

Клэр рассмеялась.

Элеонора подняла бровь.

– А кто вчера три часа спрашивал, какие серьги?

– Я спросила один раз.

– Семнадцать.

– Потому что ты не отвечала нормально.

– Я сказала маленькие.

– У меня все маленькие!

– Маргарет, у тебя есть серьги размером с виноград.

– Один раз надела!

Софи подошла к Клэр.

Сегодня на ней были светлые джинсы, белая футболка, короткая зелёная куртка и новые кеды. Волосы Натан собрал ей в высокий хвост.

Девочка посмотрела на спорящих женщин.

– Они волнуются.

– Я знаю.

– Поэтому ругаются.

– Я тоже знаю.

– А ты?

– Что я?

– Волнуешься?

Клэр посмотрела на фургоны.

На коробки.

На аккуратные деревянные стенды, которые через несколько часов должны превратиться в выставочное пространство Bellwether.

– Очень.

Софи взяла её за руку.

– Нормально.

Клэр посмотрела вниз.

– Спасибо.

– Папа тоже волнуется.

– Натан?

– Да.

Клэр повернулась.

Он как раз вышел из хозяйственного корпуса с двумя коробками.

Тёмные брюки.

Белая рубашка.

Рукава закатаны до локтей.

Коричневый ремень.

Никакого пиджака.

Он выглядел так, как Клэр любила больше всего: взрослым, сильным, совершенно не старающимся производить впечатление.

Натан заметил её взгляд.

Улыбнулся.

Софи прошептала:

– Вот.

– Что?

– Теперь не волнуется.

Клэр посмотрела на неё.

– Ты слишком наблюдательная.

– Элеонора говорит, это полезно.

– Элеонора многому тебя учит?

Софи задумалась.

– Да.

– Мне страшно.

– Папе тоже.

Выставочный комплекс находился почти в двух часах езды.

Дорога сначала шла между невысокими холмами, где золотая сухая трава спускалась к обочинам, потом выныривала к широким долинам.

Клэр сидела рядом с Натаном.

Софи устроилась сзади, прижавшись лбом к стеклу.

Во втором автомобиле ехали Элеонора, Ханна и Мэгги.

Фургоны шли следом.

Солнце поднималось выше.

Калифорнийский пейзаж менялся за окном – оливковые рощи, виноградники, небольшие городки с низкими светлыми домами, заправки, придорожные кафе, поля.

Клэр сняла туфли и подтянула ноги на сиденье.

– Нервничаете? – спросил Натан.

– Нет.

– Хорошо.

– Почему вы не спорите?

– Потому что врёте.

Она посмотрела.

– Я могу выйти.

– На скорости?

– Это угроза.

Натан положил ладонь ей на колено.

Большой палец медленно провёл по коже чуть выше края юбки.

Клэр посмотрела вниз.

Потом на него.

– Не отвлекайте водителя.

– Это моя рука.

– Именно.

Он улыбнулся.

Клэр сегодня долго выбирала одежду.

В итоге остановилась на мягком брючном костюме цвета сливок и шёлковом топе оттенка шалфея. Жакет подчёркивал талию, брюки свободно падали до щиколотки. Волосы она оставила распущенными, уложив крупными волнами. На губах была тёплая красная помада.

Натан утром смотрел на неё слишком долго.

Клэр решила считать это удачным выбором.

– Если всё провалится? – спросила она.

– Не провалится.

– Откуда знаете?

– Потому что сыр вкусный.

Она рассмеялась.

– Сильная бизнес-стратегия.

– Масло тоже.

– Продолжайте.

– Вы красивая.

– Это уже не имеет отношения к бизнесу.

– Мне всё равно.

Клэр накрыла его руку своей.

– Спасибо.

– За что?

– За то, что едешь.

Натан бросил на неё короткий взгляд.

– Куда бы я делся?

Она улыбнулась.

И именно это было самым странным.

Раньше Клэр привыкла благодарить за присутствие.

За время.

За внимание.

За помощь.

С Натаном постепенно становилось иначе.

Он не помогал ей жить.

Он жил рядом.

California Artisan Food Showcase занимала два огромных павильона.

Клэр поняла масштаб ещё на парковке.

Фургоны.

Грузовые автомобили.

Люди с тележками.

Деревянные конструкции.

Коробки.

Растения.

Вывески.

У входа тянулись стеклянные стены, отражавшие безоблачное небо и ряды высоких пальм.

Внутри пахло свежим хлебом, кофе, выпечкой, специями, фруктами и десятками других продуктов.

Гул голосов поднимался к высокому потолку.

Сотни стендов.

От совсем маленьких до роскошных павильонов, похожих на миниатюрные магазины.

Клэр остановилась.

– Господи.

Натан встал рядом.

– Поздно убегать.

– Я ещё могу.

Софи взяла её за вторую руку.

– Нет.

Клэр посмотрела на них обоих.

– Вы сговорились.

– Да, – сказала Софи.

– Нет, – одновременно ответил Натан.

Девочка посмотрела на отца.

– Нельзя врать.

Клэр рассмеялась.

Напряжение немного отпустило.

И тут подъехала Элеонора.

Она осмотрела павильон.

Людей.

Стенды.

И сказала:

– Наш будет лучше.

Мэгги закатила глаза.

– Мы ещё свой не собрали.

– Поэтому есть шанс.

– Ты невозможная.

– Зато мотивирую.

Их место находилось почти в центре второго павильона.

Угловой стенд.

Не самый большой.

Но удачный.

С двух сторон открытый проход.

Когда сняли защитные чехлы с конструкций, Клэр впервые увидела всё собранным почти так, как задумывала.

Тёплое дерево.

Молочные панели.

Настоящие оливковые ветви в высоких керамических вазах.

Никаких ярких баннеров.

Название BELLWETHER было выполнено простыми объёмными буквами.

Под ним – маленькая строка:

«Дом. Земля. Вкус».

Клэр провела пальцами по краю деревянной стойки.

– Красиво.

Элеонора подъехала.

– Очень.

Мэгги немедленно сказала:

– Просто очень?

Клэр прыснула.

Элеонора посмотрела на неё.

– Ты закончишь когда-нибудь?

– Нет.

– Я так и думала.

На центральном столе начали раскладывать дегустацию.

Круглые головки молодого сыра.

Сыр с травами.

Нежный выдержанный вариант с плотной кремовой текстурой.

Рядом – сливочное масло в маленьких керамических чашах.

С розмарином и лимонной цедрой.

С зеленью.

С копчёным лососем.

С беконом и печёным чесноком.

Хлеб нарезали небольшими ломтиками и слегка прогревали прямо за стендом.

Аромат тёплой корочки мгновенно смешался со сливочным запахом масла.

Мэгги выставила бутылки своего оливкового масла.

Новая этикетка на светлом стекле действительно смотрелась дорого.

Элеонора прошла взглядом по полкам.

– Вторую бутылку на три сантиметра левее.

Мэгги медленно повернулась.

– Что?

– Левее.

– Зачем?

– Симметрия.

– Люди будут пить масло или измерять расстояние?

– Маргарет.

– Элеонора.

Клэр закрыла глаза.

– Не начинайте.

Обе одновременно:

– Мы не начинаем.

Натан прошептал ей на ухо:

– Они страшнее конкурентов.

– Намного.

В десять открылись двери.

Первые полчаса Клэр почти ничего не помнила.

Люди.

Руки.

Вопросы.

Визитные карточки.

Улыбки.

Названия компаний.

Кто-то хотел узнать срок хранения.

Кто-то объёмы.

Кто-то условия доставки.

Кто-то просто пробовал сыр, закрывал глаза и тут же тянулся за вторым кусочком.

И это Клэр любила больше всего.

Не вежливые слова.

Лицо.

Мгновение, когда человек пробует и ещё не успевает решить, как правильно отреагировать.

Мужчина лет пятидесяти в синей рубашке попробовал масло с беконом.

Замер.

Посмотрел на Клэр.

– Что вы туда положили?

Она улыбнулась.

– То, что написано.

– Нет.

– Да.

Он взял ещё кусочек хлеба.

– Это опасно.

– Почему?

– Я собирался попробовать один раз.

Клэр рассмеялась.

– Мы на это рассчитывали.

Рядом молодая женщина пробовала сыр с травами.

– Он очень нежный.

Ребекка сразу включилась:

– Мы не перегружаем вкус специями. Сначала должен оставаться сам сыр.

Клэр посмотрела на неё.

Вот зачем она её наняла.

Не просто руки.

Человек, который понимал продукт.

Через два часа у стенда стояла очередь.

Настоящая.

Софи работала с детской дегустацией.

На ней был маленький зелёный фартук Bellwether, и она с абсолютно серьёзным лицом объясняла мальчику лет восьми:

– Этот сыр мягче.

– А этот?

– Этот взрослый.

– Почему?

Софи задумалась.

– У него характер.

Клэр чуть не подавилась.

Элеонора услышала.

– Правильно.

Клэр повернулась.

– Не поощряйте.

– Ребёнок продаёт.

– Она описывает сыр как человека.

– Люди запоминают.

Мэгги вставила:

– У этого вообще скверный характер.

Она показала на выдержанный.

Софи кивнула.

– Как Элеонора?

Тишина.

Клэр закрыла рот рукой.

Мэгги согнулась над столом.

Натан отвернулся.

Элеонора медленно посмотрела на Софи.

– Молодая женщина.

Софи напряглась.

– Да?

– Прекрасное сравнение.

И протянула ей ладонь.

Софи дала пять.

Клэр простонала:

– Всё. Мы её потеряли.

К двум часам Элеонора устала.

Клэр заметила раньше, чем та призналась бы.

Плечи стали жёстче.

На переносице появилась тонкая складка.

Она чаще поправляла положение ног.

– Отдыхать.

– Нет.

– Да.

– Клэр.

– Элеонора.

– Здесь люди.

– Именно. Они увидят, как я вас унесу.

– Ты не сможешь.

– Натан!

Элеонора резко сказала:

– Предательница.

Натан подошёл.

– Что?

– Она отдыхает.

– Я не…

Мэгги появилась с другой стороны.

– Иди.

Элеонора посмотрела.

– Ты тоже?

– Да.

– Я ненавижу семью.

Клэр улыбнулась.

– Поздно.

В служебной комнате за стендом было прохладно и тихо.

Светлые стены.

Небольшой диван.

Два кресла.

Стол с водой и контейнерами еды.

Элеонора пересела на диван с помощью Ханны.

Мэгги осталась.

Клэр уже собиралась выйти.

– Закрой дверь, – сказала Элеонора.

– Зачем?

– Маргарет будет снимать обувь.

– Не буду!

– Будешь. У тебя лицо.

Мэгги посмотрела на неё.

– Какое?

– Женщины, которая купила туфли на полразмера меньше.

Мэгги возмутилась:

– Они красивые!

– Снимай.

Клэр расхохоталась.

– Я оставлю вас.

– Правильно.

Она закрыла дверь.

Через несколько секунд услышала:

– НЕ СМОТРИ НА МОИ НОГИ!

И ответ Элеоноры:

– Я пытаюсь понять, куда делись пальцы!

Клэр прислонилась лбом к стене и смеялась.

В три двадцать появился Томас Рид.

– Я начинаю подозревать, что вы меня преследуете, – сказала Клэр.

– За сыром.

– Опять?

– Я последовательный человек.

Сегодня он был в тёмно-сером костюме без галстука.

Рядом шли двое – женщина лет сорока пяти и высокий мужчина с планшетом.

Томас представил их.

Закупщики гостиничной группы.

Клэр мгновенно собралась.

– Хотите попробовать?

Женщина улыбнулась.

– Мы уже.

– Когда?

– Двадцать минут назад. Без вас.

– Хитро.

– Нам так удобнее.

Они прошли к краю стенда.

Разговор занял почти сорок минут.

Объёмы.

Сроки.

Логистика.

Температурный режим.

Возможность сезонных наборов.

Клэр не обещала того, чего не могла.

Когда мужчина спросил, сможет ли Bellwether удвоить поставки за два месяца, она ответила:

– Нет.

Он удивился.

– Нет?

– Через четыре – возможно. Через два – либо объём, либо качество. Я выбираю качество.

Томас улыбнулся.

Закупщица спросила:

– Даже если контракт уйдёт другому?

– Да.

– Почему?

Клэр посмотрела на полки.

– Потому что следующий контракт мне тоже понадобится. А после плохого продукта его не будет.

Женщина несколько секунд смотрела.

Потом кивнула.

– Хорошо.

Когда они ушли, Натан подошёл.

– Я слышал.

– Что?

– «Нет».

– И?

– Красиво.

Клэр повернулась.

– Вы издеваетесь?

– Нет.

Он коснулся пальцами её поясницы.

Совсем легко.

Но Клэр мгновенно почувствовала прикосновение через тонкую ткань жакета.

– Вы раньше боялись отказывать.

Она посмотрела на него.

– Да.

– Теперь нет.

– Боюсь.

– Не видно.

Клэр улыбнулась.

– Это потому что у меня хорошая помада.

Натан рассмеялся.

Грант появился в четыре.

Клэр не ожидала.

Он пришёл один.

В тёмном костюме, белой рубашке и безупречно начищенных туфлях. На фоне людей в более расслабленной одежде выглядел почти слишком официально.

Элеонора увидела его первой.

– Что ты здесь делаешь?

Грант остановился.

– Здравствуй, мама.

– Здравствуй. Что ты здесь делаешь?

– Компания участвует.

Он показал в сторону первого павильона.

– Девелоперский форум проходит в соседнем корпусе.

Клэр удивилась.

– И ты решил зайти?

– Да.

Элеонора подозрительно прищурилась.

– Просто так?

Грант посмотрел на мать.

– Я могу иногда приходить к семье без финансового мотива?

Мэгги появилась рядом.

– Пока статистика против тебя.

Клэр закашлялась.

– Мэгги.

– Что?

Грант неожиданно рассмеялся.

– Справедливо.

Элеонора посмотрела на Мэгги.

– Не обижай моего сына.

Все замерли.

Мэгги медленно повернула голову.

– Твоего?

Элеонора поняла.

– Не начинай.

Грант улыбнулся.

Клэр тоже.

Маленькое.

Почти незаметное.

Но важное.

Элеонора защищала сына.

Не компанию.

Не наследника.

Сына.

– Попробуй сыр, – сказала она.

Грант поднял бровь.

– Я ел его раньше.

– Этот новый.

– Какой?

Элеонора показала.

– Ребекка изменила выдержку.

Клэр смотрела на неё.

– Что?

– Ничего.

– У тебя лицо.

– Какое?

– Будто я совершила чудо.

– Почти.

Грант попробовал сыр.

Задумался.

– Лучше.

Ребекка, стоявшая рядом, улыбнулась.

– Спасибо.

– Текстура плотнее.

– Именно.

Клэр неожиданно увидела прежнего Гранта.

Не мужа.

Не мужчину, который ушёл к другой женщине.

А человека, который умел замечать детали.

Когда-то это ей в нём нравилось.

Теперь воспоминание не болело.

Просто было.

Грант посмотрел на стенд.

– Хорошо сделали.

– Спасибо.

– Клэр.

– Что?

– Это не комплимент из вежливости.

– Я уже научилась принимать.

Он усмехнулся.

– Вижу.

И тут подошёл Натан.

Грант посмотрел на него.

– Коул.

– Уитмор.

Клэр закрыла глаза.

– Только не это.

Оба мужчины посмотрели.

– Что?

– Вот это ваше мужское «Коул – Уитмор».

Натан улыбнулся.

Грант тоже.

– Мы просто поздоровались, – сказал Грант.

– Как два ковбоя перед дуэлью.

Мэгги сказала:

– Я бы посмотрела.

Элеонора:

– Маргарет.

– Что?

– Не поощряй.

Натан протянул Гранту руку.

Тот пожал.

Никакой дуэли.

Клэр выдохнула.

Грант заметил.

– Ты правда думала, мы подерёмся?

– Нет.

– Врёшь.

– Немного.

Натан положил ладонь ей на спину.

Грант увидел.

Взгляд задержался всего на мгновение.

И ушёл.

Спокойно.

Клэр почувствовала благодарность.

Иногда взрослость заключалась именно в этом.

Не в отсутствии боли.

В умении не делать её чужой проблемой.

В пять часов объявили результаты профессиональной дегустации.

Клэр вообще забыла, что они подали два продукта.

Молодой сыр Bellwether.

И масло Коулов с лимоном и розмарином.

Софи прибежала первой.

– КЛЭР!

– Что?

– Идём!

– Куда?

– Результаты!

Клэр посмотрела на Натана.

– Я не хочу.

– Почему?

– Потому что мы ничего не выиграли.

– Вы ещё не знаете.

– Именно.

Элеонора подъехала.

– Идём.

– Нет.

– Клэр.

– Я взрослая женщина.

– Тогда веди себя соответственно.

Мэгги сказала:

– Я тоже не пойду.

Элеонора повернулась.

– Ты идёшь.

– Почему?

– Потому что если твоё масло выиграет, я хочу видеть твоё лицо.

– А если нет?

– Тем более.

– Я тебя ненавижу.

– Знаю.

В итоге пошли все.

Небольшая сцена находилась в центре павильона.

Перед ней уже собрались люди.

Клэр стояла между Натаном и Ребеккой.

Софи держала её за руку.

Элеонора и Мэгги сидели впереди.

Грант почему-то остался.

Когда ведущая объявила третье место в категории свежих фермерских продуктов, Клэр перестала дышать.

Не они.

Второе.

Не они.

– Всё, – прошептала она.

Натан сжал её пальцы.

Первое место получила маленькая семейная пекарня.

Клэр выдохнула.

И неожиданно почувствовала облегчение.

– Нормально, – сказала она.

Ребекка кивнула.

– Конечно.

Софи посмотрела.

– Ты расстроилась?

– Немного.

– Но сыр всё равно вкусный.

Клэр улыбнулась.

– Именно.

Потом объявили специальную отметку жюри за новый продукт.

Клэр уже не слушала.

Пока не услышала:

– Bellwether.

Софи завизжала.

По-настоящему.

Натан рассмеялся.

Ребекка схватила Клэр за руку.

Мэгги резко повернулась.

Элеонора улыбалась.

Не своей обычной тонкой улыбкой.

Широко.

Гордо.

Клэр стояла и несколько секунд не могла двинуться.

– Иди! – толкнула Софи.

– Куда?

– Туда!

Клэр вышла на сцену.

Свет ударил в глаза.

Аплодисменты.

Люди.

Она получила небольшую деревянную табличку.

И когда повернулась к своим, увидела их всех.

Натана.

Софи.

Ребекку.

Мэгги.

Элеонору.

Даже Гранта.

И поняла, что именно это запомнит.

Не награду.

Лица.

Масло Коулов ничего не получило.

Мэгги сказала, что ей всё равно.

Через три минуты заявила, что судьи «ничего не понимают в настоящем масле».

Элеонора слушала минуту.

Потом сказала:

– В следующем году выиграем.

Мэгги замолчала.

– Мы?

Элеонора пожала плечами.

– Упаковку делала я.

– Ах ты…

Но улыбнулась.

Настоящий сюрприз случился через час.

К стенду подошла женщина лет пятидесяти.

Высокая, очень прямая, в простом тёмно-синем платье и светлом жакете. Короткие тёмные волосы с серебряными прядями обрамляли выразительное лицо.

Она представилась.

Каролин Мейер.

Владелица сети премиальных гастрономических магазинов на западном побережье.

Клэр знала название.

Очень хорошо.

И сразу насторожилась.

– Мне понравился ваш сыр.

– Спасибо.

– И концепция.

– Спасибо.

– Сколько магазинов вы можете обеспечить?

Вот он.

Вопрос.

Клэр подумала.

– Сейчас?

– Да.

– Два.

Каролин подняла бровь.

– У меня двадцать один.

– Знаю.

– И вы предлагаете два?

– Да.

– Почему не пять?

– Потому что два я обеспечу идеально.

Каролин смотрела.

– А через полгода?

– Если расширение производства пройдёт так, как планируем, пять-шесть.

– Через год?

– Не знаю.

– Плохой ответ.

Клэр улыбнулась.

– Зато честный.

Каролин тоже едва заметно улыбнулась.

– Хорошо.

Она достала карточку.

– Позвоните в понедельник.

– По двум магазинам?

– По двум.

Клэр взяла карточку.

Каролин посмотрела на стенд.

– И ещё.

– Да?

– Не меняйте это.

– Что именно?

Она обвела взглядом дерево, керамику, продукты, Софи, которая в стороне спорила с Натаном, Элеонору и Мэгги, деливших последний кусок хлеба.

– Ощущение, что за брендом есть люди.

Клэр посмотрела туда же.

– Не планирую.

В семь вечера павильон опустел.

Последние посетители ушли.

Сотрудники начали закрывать стенды.

Гул стал тише.

На полу лежали обрывки бумаги, крошки, случайные рекламные карточки.

Bellwether выглядел уставшим.

Как и они.

Софи спала на диване в служебной комнате, свернувшись под жакетом Натана.

Мэгги сидела босиком.

Элеонора рядом.

Клэр вошла.

Посмотрела на обеих.

– Красота.

Мэгги подняла палец.

– Ни слова.

Элеонора сняла серьги.

– Я предупреждала про туфли.

– Замолчи.

– Ты не чувствуешь пальцев?

– Чувствую.

– Сколько?

– Элеонора.

Клэр рассмеялась.

Села на пол прямо у дивана.

Сняла туфли.

– Всё. Я тоже.

Элеонора посмотрела.

– Ты моложе.

– И?

– Слабое поколение.

Клэр уставилась.

– Вы сегодня три часа провели в кресле.

– Но в хороших туфлях.

Мэгги бросила в неё салфеткой.

– Стерва.

– Деревенщина.

Клэр откинула голову на диван.

– Как хорошо.

Мэгги посмотрела.

– Что?

– Ничего.

Просто хорошо.

Через несколько минут вошёл Натан.

– Машины готовы.

Клэр протянула ему руки.

– Подними.

Он поднял.

Легко.

Клэр прижалась к нему.

– Я больше не могу.

– Можете.

– Нет.

– Тогда понесу.

– Не надо.

– Почему?

– Элеонора увидит.

– Уже, – сказала Элеонора.

Клэр не отстранилась.