Текст книги "Развод с обременением (СИ)"

Автор книги: Людмила Вовченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 26 страниц)

Глава 4.

Глава 4.

Глава 4

Слишком дорогая развалюха

Предварительное предложение пришло в девять семнадцать утра.

Клэр знала точное время, потому что в девять шестнадцать Элеонора утверждала, что ей совершенно безразлично, кто хочет купить Bellwether, а в девять восемнадцать уже сидела напротив ноутбука, надев очки, которые использовала исключительно для чтения мелкого шрифта и унижения людей на расстоянии.

– Два миллиона четыреста пятьдесят тысяч, – медленно прочитала Клэр.

Элеонора не шелохнулась.

– Я слышала.

– Наличными.

– Вижу.

– Закрытие сделки в течение двадцати одного дня.

– Я умею читать.

– Без требования предварительного ремонта.

– Клэр.

– Что?

Элеонора сняла очки.

– Ты собираешься зачитывать мне весь документ?

Клэр откинулась на спинку старого кухонного стула.

– Я пытаюсь понять, почему человек предлагает два миллиона четыреста пятьдесят тысяч долларов за дом, где позавчера на стене росли грибы.

– Они были маленькие.

– Ах, простите. Тогда два с половиной миллиона абсолютно оправданы.

За открытыми окнами уже разгоралось калифорнийское утро. Солнце легло на терракотовый пол широкими золотыми прямоугольниками. Воздух, пока ещё прохладный, тянул в кухню запах розмарина и сухой земли. На столе остывал кофе, рядом лежали вчерашние записи Клэр по роще, три листа с расчётами и тарелка с тостами.

Элеонора посмотрела на предложение.

Потом на тост.

Взяла тост.

Клэр прищурилась.

– Вы едите.

– Невероятная наблюдательность.

– Когда нервничаете.

Тост остановился на полпути ко рту.

– Я не нервничаю.

– Конечно.

– И не используй против меня то, что я ем.

– Я ещё ничего не использовала.

– Но уже запомнила.

– Естественно.

Элеонора откусила.

Медленно.

С достоинством.

Клэр смотрела.

– Очень убедительно.

– Замолчи.

Клэр снова повернула ноутбук к себе.

Покупателем выступала компания Westbridge Land Holdings LLC.

Название не говорило ей ничего.

Внизу – контакты юридической фирмы из Сан-Франциско.

Никакого имени конечного клиента.

Никаких объяснений.

Просто сумма.

Срок.

Условия.

И очень вежливое желание купить её дом прежде, чем она успела толком понять, где в нём находится главный вентиль воды.

– Кто такие Westbridge?

– Не знаю.

Клэр подняла голову.

Элеонора спокойно жевала.

– Ещё раз.

– Не знаю.

– Вы вчера дёрнулись, когда услышали про предложение.

– Я была удивлена.

– Нет.

– Клэр.

– Вы сделали вот так.

Она подняла подбородок, чуть расширила глаза и резко поджала губы.

Элеонора смотрела на неё.

– Я не делаю так.

– Делаете.

– У тебя получилось похоже на запор.

Клэр фыркнула.

– Не уходите от темы.

– Я никуда не могу уйти.

Тишина.

Элеонора медленно закрыла глаза.

Клэр уронила лоб на ладонь.

– Господи.

– Вот именно.

– Простите.

– За что?

– Я не подумала.

– Значит, ничего необычного.

Клэр подняла голову.

Элеонора уже улыбалась одним уголком губ.

– Вы специально меня мучаете.

– Иногда.

– У вас отвратительный характер.

– Тебе понадобилось пятнадцать лет?

– Раньше я была занята вашим сыном.

– Вот это действительно была потеря времени.

Клэр замерла.

Элеонора тоже.

И впервые имя Гранта, даже не произнесённое вслух, не вызвало боли.

Только странную пустоту.

Будто бывший муж уже не стоял посреди её жизни, а постепенно отходил к краю фотографии.

Он существовал.

Он был важен.

Но центр сместился.

Клэр медленно выдохнула.

– Я проверю компанию.

– Проверяй.

– И землю.

– Что землю?

– Всё.

Она закрыла предложение.

Открыла новую вкладку.

– Историю участка. Ограничения. Воду. Дороги. Возможные права на застройку. Всё, что можно найти.

Элеонора посмотрела на часы.

– У тебя сегодня доктор.

– Не у меня.

– Не начинай радоваться.

– Я даже не улыбаюсь.

– Улыбаешься глазами.

Клэр невольно улыбнулась уже ртом.

– Ханна будет в одиннадцать.

– Знаю.

– Роза тоже.

– Знаю.

– Я могу присутствовать?

– Нет.

– Хорошо.

Элеонора подозрительно прищурилась.

– Что?

– Ты опять легко согласилась.

– Я уважаю ваши границы.

– С каких пор?

– Примерно с восьми сорока пяти.

– Что случилось в восемь сорок четыре?

– Вы назвали меня назойливой сукой.

– Я сказала «назойливая женщина».

– Интонация содержала остальное.

Элеонора взяла второй тост.

Клэр посмотрела.

– Опять нервничаете.

Тост полетел в неё.

Клэр успела поймать.

Посмотрела на него.

Потом на Элеонору.

– Вы бросили в меня завтраком.

– И попала бы, если бы ты не поймала.

– Реабилитация уже работает.

– Вон.

Клэр намазала пойманный тост сыром.

– Спасибо.

– Это был мой.

– Теперь военный трофей.

В десять сорок пять приехала Роза.

В десять пятьдесят восемь – Ханна Пирс.

В одиннадцать ноль две Элеонора выгнала Клэр из восточной гостиной.

В одиннадцать ноль три Клэр попыталась пройти через коридор.

– Даже не думай! – донеслось из-за закрытой двери.

Клэр остановилась.

– Я иду в кабинет!

– Иди через кухню!

– Это в другой стороне!

– Тем лучше!

Ханна засмеялась.

Клэр показала двери язык.

– Я видела тень! – сказала Элеонора.

– Ведьма.

– Слышала!

Клэр ушла.

Роза стояла в коридоре с полотенцами в руках.

– Вы обе понимаете, что ведёте себя как родственницы?

Клэр резко остановилась.

– Нет.

– Нет?

– Мы разведены.

Роза посмотрела на неё.

– Вы с Элеонорой?

Клэр моргнула.

– Чёрт.

Роза улыбнулась и пошла дальше.

Клэр ещё несколько секунд стояла посреди коридора.

Потом тихо сказала:

– В этом доме все слишком остроумные.

– СЛЫШАЛА! – снова донеслось из гостиной.

– И слух у некоторых надо лечить!

Ответом был стук.

Что именно бросила Элеонора, Клэр решила не выяснять.

Она ушла в бывший кабинет Ричарда.

Комната находилась в северной части дома и почти не использовалась. Тяжёлый письменный стол стоял у окна. За стеклянными дверцами книжных шкафов тянулись ряды книг – право, история, виноделие, архитектура, несколько альбомов по Калифорнии.

Клэр провела пальцем по столу.

Пыль.

– Прости, Ричард.

Она открыла окно.

Снаружи виднелась северная часть участка.

И отсюда Bellwether выглядел иначе.

За рощей земля постепенно поднималась к невысокому гребню. Слева шла старая дорога, почти скрытая травой. Дальше – каменная стена и владения Коулов.

Клэр села.

Открыла ноутбук.

Westbridge Land Holdings.

Первые двадцать минут ничего интересного.

Компания существовала пять лет.

Зарегистрирована в Делавэре.

Почтовый адрес – офис корпоративного агента.

Несколько сделок с землёй в Калифорнии.

Не огромных.

Но дорогих.

Клэр нахмурилась.

Её прежняя жизнь имела один очень полезный побочный эффект.

За пятнадцать лет в семье Уитморов она познакомилась с таким количеством адвокатов, банкиров, брокеров, управляющих и людей, которые знали других людей, что могла бы устроить небольшой государственный переворот исключительно по телефонной книге.

Раньше она использовала эти связи для Гранта.

Сегодня впервые собиралась использовать для себя.

Она нашла контакт.

Майкл Чен.

Коммерческая недвижимость.

Сан-Франциско.

Они не разговаривали около двух лет.

Клэр набрала.

– Клэр?

Она улыбнулась.

– Привет, Майкл.

– Чёрт. Я слышал.

– Быстро.

– У вас был не развод. У вас был светский сериал с адвокатами.

– Спасибо.

– Я на твоей стороне.

– Почему?

– Потому что Грант никогда не возвращал книги.

Клэр рассмеялась.

– Наконец серьёзная причина.

– Как ты?

Она посмотрела в окно.

На старый дом.

На оливы.

– Удивительно хорошо.

И поняла, что не врёт.

– Мне нужна помощь.

– Говори.

Клэр объяснила.

Не всё.

Только компания.

Предложение.

Адрес.

Майкл замолчал.

– Сколько предложили?

Она назвала.

– А оценка?

– Ниже.

– Насколько?

Клэр сказала.

– Интересно.

– Именно.

– Пришли документы. Я посмотрю открытые сделки и связи.

– Бесплатно?

– Нет.

Клэр улыбнулась.

– Я снова тебя люблю.

– Двести пятьдесят в час.

– Уже меньше.

– Для тебя сто семьдесят пять.

– Снова люблю.

– Это тревожная динамика.

– Майкл.

– Хорошо. Пришли.

Она отключилась.

И только тогда заметила старую фотографию на столе.

Ричард и Элеонора.

Моложе лет на двадцать.

Стоят перед Bellwether.

Элеонора на ногах.

Клэр взяла рамку.

Она видела свекровь стоящей тысячи раз до аварии.

Разумеется.

Но сейчас фотография воспринималась иначе.

Элеонора была высокой.

Почти одного роста с мужем на каблуках.

Стройная.

В белых брюках и широкой соломенной шляпе.

Ричард обнимал её за талию.

А она смеялась.

Не улыбалась для камеры.

Смеялась.

Голова чуть запрокинута.

Глаза закрыты.

Совершенно другая женщина.

Клэр провела большим пальцем по краю рамки.

Семь лет назад всё изменилось.

Авария.

Операции.

Реабилитация.

Потом почти ничего.

Почему?

Она поставила фотографию обратно.

Не сегодня.

Элеонора согласилась на Ханну.

Этого достаточно.

Из коридора раздался грохот.

Клэр вскочила.

– Элеонора?!

Она почти выбежала из кабинета.

Навстречу появилась Роза.

– Всё нормально.

– Что упало?

– Подставка.

– Какая?

– Клэр!

Голос Ханны.

– Можете зайти.

Клэр остановилась.

Почему-то сердце стучало слишком быстро.

Она вошла.

Элеонора сидела на краю широкой кушетки.

Без коляски.

Ханна стояла рядом.

Роза – с другой стороны.

Клэр замерла.

– Не делай лицо, – предупредила Элеонора.

– Какое?

– Вот это.

– Я ничего не делаю.

– У тебя глаза размером с блюдца.

Клэр закрыла рот.

Она действительно его открыла.

– Вы пересели.

– Я умею пересаживаться.

– Без доски?

– С минимальной помощью.

Ханна вмешалась:

– И лучше, чем ожидала.

Клэр посмотрела на неё.

Потом на Элеонору.

– Это хорошо?

– Это информация, – сказала Ханна.

Элеонора удовлетворённо кивнула.

– Наконец нормальный человек.

– Я тоже нормальный.

Три женщины посмотрели на Клэр.

Она нахмурилась.

– Идите к чёрту.

Роза засмеялась.

Ханна присела перед Элеонорой.

– Теперь обратно.

– Сама.

– Я рядом.

– Не трогайте.

– Пока не понадобится.

Клэр автоматически шагнула ближе.

Элеонора резко посмотрела.

Клэр подняла руки.

– Не трогаю.

Элеонора поставила ладони.

Перенесла вес.

Движение было медленным.

Тяжёлым.

На виске выступила капля пота.

Клэр видела, как напряглись руки.

Как побелели губы.

Как на секунду дрогнуло лицо.

Но Элеонора пересела.

Сама.

Коляска качнулась.

Ханна придержала её.

Элеонора выдохнула.

Очень тихо.

Клэр смотрела.

– Даже не думай, – сказала свекровь, тяжело дыша.

– Я молчу.

– И не плачь.

Клэр возмущённо моргнула.

– Я не плачу!

– Глаза блестят.

– Здесь пыль.

Роза посмотрела вокруг идеально убранной комнаты.

– Конечно.

– Роза, я вас уволю.

– Вы мне не платите.

– Тогда найду другой способ.

Элеонора неожиданно рассмеялась.

Сначала коротко.

Потом сильнее.

И Клэр тоже.

Ханна ждала.

Когда они успокоились, сказала:

– У меня есть предварительные выводы.

Элеонора сразу стала серьёзной.

– Говорите.

– Никаких обещаний ходить.

– Мы договорились.

– Но я вижу смысл в системной работе. У вас сохранилась хорошая сила верхней части тела. Есть задачи по мобильности, балансу, предотвращению осложнений. Нужно поднять старые медицинские записи, снимки, заключения.

Элеонора напряглась.

– Зачем?

– Потому что я не люблю работать вслепую.

– Это семь лет назад.

– Ваш позвоночник не знает, какой сейчас год.

Клэр тихо хмыкнула.

Элеонора бросила на неё взгляд.

– Молчу.

Ханна продолжила:

– И я хочу консультацию невролога и ортопеда, которые занимаются поздней реабилитацией после травм.

– Нет.

Клэр не вмешалась.

Ханна тоже не спорила.

– Хорошо.

Элеонора нахмурилась.

– Хорошо?

– Вы взрослая женщина.

Клэр отвернулась к окну.

Плечи начали дрожать.

– Клэр.

– Что?

– Не смей.

Она повернулась.

– Я вообще ничего.

– Ты наслаждаешься.

– Немного.

Ханна улыбнулась.

– Я оставлю контакты. Решите позже.

Элеонора поджала губы.

– Возможно.

Клэр мгновенно перестала улыбаться.

Возможно.

Не нет.

Возможно.

Она запомнила.

К двум часам Ханна уехала.

Элеонора объявила, что устала и не желает видеть людей.

Через пять минут потребовала кофе.

Через семь – сыр.

Через десять спросила, пришёл ли ответ от Майкла.

– Вы же не хотите видеть людей.

– Майкл в телефоне.

– Технически тоже человек.

– Не придирайся.

Клэр принесла кофе.

– Пока ничего.

– Что будешь делать с предложением?

– Ничего.

– Вообще?

– До вечера.

– Почему?

– Потому что сегодня я хочу посмотреть хозяйственный корпус.

Элеонора медленно подняла глаза.

– Зачем?

– Я вчера сказала.

– Я надеялась, ты забудешь.

– Почему?

– Потому что там ужасно.

– Дом тоже ужасен.

– Спасибо.

– Это не критика. Это стадия развития.

– Грибы тоже?

– Они ушли первыми.

Клэр взяла ключи.

– Где ключ от корпуса?

Элеонора указала на старый шкафчик в коридоре.

– Нижний ящик.

– Вы уверены?

– Нет. Я просто хочу посмотреть, как ты роешься.

Клэр открыла ящик.

Там лежали ключи.

Она медленно повернула голову.

Элеонора улыбалась.

– Я вас когда-нибудь…

– Знаю. Продашь.

– Нет. Уже передумала.

– Что тогда?

– Отдам Мэгги.

Элеонора выпрямилась.

– Не смей.

– Бесплатно.

– Клэр.

– С доставкой.

– Я завещаю тебе долги.

Клэр рассмеялась и вышла.

Старый хозяйственный корпус стоял метрах в шестидесяти от дома.

Низкое каменное здание с деревянными воротами.

Когда-то здесь, судя по всему, хранили садовый инвентарь и оборудование для рощи. Потом часть помещения превратили в склад.

Клэр вставила ключ.

Повернула.

Не открылось.

Ещё раз.

– Давай.

Ничего.

Она навалилась плечом.

Дверь издала звук умирающего животного.

– Только не начинай.

Ещё толчок.

– У меня уже есть крыша, трубы и дорога. Ты не имеешь права тоже требовать денег.

– С кем разговариваете?

Клэр подпрыгнула.

– Да что у вас за семейная привычка?!

Натан стоял в нескольких шагах.

В руках – небольшой ящик с инструментами.

Сегодня он был в тёмных джинсах и выцветшей оливковой футболке. На предплечье – свежая царапина.

– Я шёл по дороге.

– И решили материализоваться за моей спиной.

– Вы разговаривали с дверью.

– У нас частный разговор.

Натан подошёл.

– Она отвечает?

– Пока сопротивляется.

– Понимаю.

– Что вы здесь делаете?

– Принёс расчёт по поливу.

Улыбка Клэр исчезла.

– Насколько страшно?

– Хотите до или после двери?

– После.

– Разумно.

Он поставил ящик.

Взялся за ручку.

Потянул.

Дверь открылась.

Клэр уставилась.

– Нет.

– Что?

– Я двадцать секунд её толкала.

– Она открывается наружу.

Тишина.

Натан смотрел на неё.

Клэр – на дверь.

– Вы ничего не видели.

– Конечно.

– Ничего.

– Я пришёл только что.

– Хорошо.

Он взял ящик.

– Городская идиотка?

Клэр ткнула его пальцем в грудь.

– Даже не думайте.

Он улыбнулся.

– Я ничего.

– Лицо.

– Моё лицо прекрасно.

– Самодовольное.

– Это другое.

Они вошли.

Внутри пахло сухой древесиной, пылью и старым металлом.

Через маленькие окна под потолком падали полосы света. В них плавали пылинки.

Слева стояли стеллажи.

Старые горшки.

Ящики.

Садовые инструменты.

Справа – несколько деревянных столов.

В глубине находилась ещё одна дверь.

Клэр медленно огляделась.

– Не так плохо.

Натан посмотрел на дыру в штукатурке.

– У вас очень быстро снизились стандарты.

– После грибов я стала проще.

Она прошла дальше.

Открыла окно.

Рама заскрипела, но поддалась.

В помещение ворвался свет.

И сразу стало видно главное.

Каменные стены.

Высокие балки.

Старый деревянный потолок.

Большие двойные ворота с другой стороны, выходящие прямо к роще.

Клэр замерла.

В голове пространство уже менялось.

Стеллажи исчезли.

Стены очистились.

Длинный стол.

Небольшая стойка.

Полки.

Бутылки.

Сыры.

Хлеб.

Открытые ворота.

За ними – серебристые оливы.

– Нет, – сказал Натан.

Клэр повернулась.

– Что нет?

– У вас лицо.

– Какое?

– Вы уже тратите деньги.

– Неправда.

– Правда.

– Я просто смотрю.

– Вы смотрите на старый склад так, будто он уже приносит прибыль.

Клэр улыбнулась.

– А это плохо?

Натан прислонился к столу.

– Это опасно.

– Почему?

– Потому что потом вы начнёте убеждать всех вокруг, что это возможно.

– И?

– Некоторые поверят.

– Вы?

Он посмотрел на помещение.

Долго.

Потом на открытые ворота.

– Возможно.

Клэр почувствовала маленькую победу.

– Что здесь нужно?

– Для чего?

– Для дегустационного помещения.

– Профессиональная оценка?

– Да.

– Я не строитель.

– Вы знаете местных.

– Это не одно и то же.

– Натан.

– Клэр.

– Не раздражайте.

– Вы начали.

Она улыбнулась.

– Хорошо. Что видите вы?

Он прошёлся.

Потрогал стену.

Осмотрел балки.

– Электрика.

– Плохо?

– Старая.

– Вода?

– Подведена, но надо проверять.

– Пол?

– Можно оставить.

Клэр посмотрела вниз.

Старый камень был неровным, потёртым, красивым.

– Даже лучше.

– Окна заменить не обязательно, если восстановить.

– Стены?

– Почистить. Штукатурку местами восстановить.

– Ворота?

– Я бы оставил.

Клэр повернулась.

– Правда?

– Да.

Они посмотрели друг на друга.

Одинаковая мысль.

Открыть их.

Дать рощу прямо в помещение.

Клэр медленно улыбнулась.

– Уже видите?

– Немного.

– Вот.

– Не радуйтесь.

– Поздно.

Она пошла к дальнему углу.

Под ногой что-то хрустнуло.

Клэр остановилась.

– Что это?

Среди пыли лежал осколок старой плитки.

Сине-белый узор.

Она присела.

Подняла.

– Красиво.

Натан тоже присел рядом.

– Здесь раньше, возможно, была другая отделка.

Клэр смахнула пыль.

На кусочке – маленькая синяя ветвь.

– Можно сохранить.

– Что?

– Если найдём ещё.

– Клэр.

– Что?

– Вы уже восстанавливаете интерьер из мусора.

– Это называется экономия.

– Это называется одержимость.

Она подняла глаза.

Они оказались слишком близко.

Совсем.

Клэр заметила светлую полоску возле его левого зрачка.

Маленький шрам возле брови.

Щетину.

Натан перестал улыбаться.

Воздух будто стал плотнее.

Ничего не произошло.

Он не приблизился.

Она тоже.

Но впервые тишина между ними перестала быть просто паузой в разговоре.

Клэр медленно поднялась.

– Покажите расчёт.

– Конечно.

Натан встал следом.

Слишком быстро.

И Клэр почему-то захотелось улыбнуться.

Не стала.

Расчёт оказался терпимым.

Не хорошим.

Но терпимым.

Если ремонтировать только критические линии и делать работу поэтапно, сумма не убивала её бюджет сразу.

– А если часть сделать самим?

– Снова пила?

– Я про полив.

– Часть можно.

– Вы научите?

Натан посмотрел на неё.

– Я?

– Нет, почтовый работник.

– Почему я?

– Потому что вы знаете.

– Это аргумент?

– Очень сильный.

– У меня работа.

– Заплачу.

– Не надо.

– Тогда нет.

– Что нет?

– Бесплатно не хочу.

– Клэр, показать вам, как заменить соединение на линии, – не благотворительность.

– Для меня принципиально.

– Почему?

Она закрыла папку.

– Потому что я пятнадцать лет жила в системе, где за всё платил не мой счёт.

Натан молчал.

– Дом. Машина. Поездки. Одежда. Люди. Даже если что-то организовывала я, деньги были семейные. То есть фактически Гранта.

– Вы были женаты.

– Знаю.

– Это были и ваши деньги.

– Юридически – да. Внутри ощущалось иначе.

Натан опёрся ладонями о старый стол.

Клэр продолжила:

– Сейчас у меня есть определённая сумма. И я хочу знать, сколько стоит моя жизнь. По-настоящему. Если кто-то работает – я плачу. Если не могу – не заказываю.

– А сосед не может помочь соседке?

Она посмотрела на него.

– Может.

– Тогда перестаньте превращать каждую мелочь в счёт.

– Я не хочу быть должна.

– Помощь не всегда долг.

– Для вас.

– Для нормальных людей.

Клэр прищурилась.

– Сейчас получите.

– Чем? Дверью?

– Палкой.

Он рассмеялся.

– Хорошо. Компромисс.

– Слушаю.

– Я показываю полив.

– А я?

– Помогаете мне выбрать еду для дегустации в субботу.

– Какую дегустацию?

– У нас группа из Санта-Барбары. Двадцать два человека. Мама решила добавить к маслу местные сыры и намазки.

Клэр заинтересовалась.

– И?

– Наш поставщик отменился.

– Когда?

– Сегодня.

– А дегустация послезавтра?

– Да.

– Мэгги в панике?

– Моя мать не умеет паниковать.

– Что делает?

– Звонит мне каждые восемь минут.

Клэр улыбнулась.

– То есть в панике.

– Да.

Она задумалась.

– Я помогу.

– Тогда договорились.

– Но продукты оплачиваете вы.

– Разумеется.

– И это не работа.

– Разумеется.

– Просто обмен помощью.

– Да.

Клэр протянула руку.

– Хорошо.

Натан пожал.

На этот раз оба отпустили сразу.

Почти.

В пять вечера приехал Майкл Чен.

Клэр не ожидала.

Она услышала машину и вышла из дома.

Из серебристого седана появился невысокий мужчина в светлой рубашке и тёмных брюках. Чёрные волосы коротко подстрижены, на носу солнцезащитные очки.

– Ты с ума сошёл?

Майкл снял очки.

– Я был в Сан-Луис-Обиспо.

– И решил заехать?

– После того, что нашёл, да.

Клэр сразу перестала улыбаться.

– Что?

– Сначала покажи объект.

– Зачем?

– Хочу увидеть.

Элеонора появилась на террасе.

– Кто это?

Майкл поднял голову.

– Миссис Уитмор.

– Майкл Чен.

– Вы меня помните?

– Я помню людей, которые не раздражают меня.

Майкл посмотрел на Клэр.

– Это комплимент?

– Огромный.

Элеонора подъехала ближе.

– Что вы нашли?

Клэр повернулась.

– Вы только что не знали, кто это.

– Теперь знаю.

– И уже участвуете?

– Дом был моим двадцать три года.

– Был.

– Клэр.

– Ладно.

Майкл поднялся на террасу.

– Мне нужен кофе.

– Плохие новости? – спросила Клэр.

– Не знаю.

– Ненавижу такие ответы.

– Я тоже, поэтому приехал.

Через десять минут они сидели на кухне.

Майкл разложил бумаги.

– Westbridge – оболочка.

– Это я поняла.

– За ней стоит инвестиционная структура. Несколько компаний. Конечный бенефициар скрыт через фонд.

Элеонора не двигалась.

Клэр заметила.

– Но?

– Но три года назад одна связанная компания начала покупать землю севернее.

Майкл показал карту.

– Здесь.

Клэр наклонилась.

Несколько участков.

Не рядом.

Но в одной линии.

– Зачем?

– Не знаю.

– Что там?

– Земля.

– Очень полезно.

– Клэр.

– Молчу.

Майкл показал другую бумагу.

– Есть ещё это.

– Что?

– Старый сервитут.

Элеонора резко подняла глаза.

Клэр увидела.

– Вы знаете.

– Продолжайте, Майкл.

Он посмотрел на неё.

– Через северную часть Bellwether проходит исторический доступ к дороге.

– И?

– Сам по себе почти ничего не стоит. Но если кто-то собирает несколько участков под большой проект, доступ может быть важен.

Клэр нахмурилась.

– Они хотят не дом.

– Возможно.

– Рощу?

– Возможно.

– Дорогу?

– Возможно.

Клэр откинулась.

– Сегодня день этого слова.

Майкл улыбнулся.

– Есть ещё вопрос воды.

Элеонора сказала:

– Нет.

Все посмотрели на неё.

Клэр медленно спросила:

– Что нет?

– Ничего.

– Вы сказали «нет».

– Я сказала Майклу, что вода не имеет отношения.

Майкл нахмурился.

– Откуда вы знаете, о чём я хотел сказать?

Тишина.

Клэр повернула голову к Элеоноре.

Очень медленно.

– О.

Элеонора поджала губы.

– Не начинай.

– Я даже ещё не знаю, что начинать.

Майкл посмотрел на них обеих.

– У Bellwether есть старые водные права.

Клэр моргнула.

– Какие?

– Я пока проверяю. Они оформлялись давно и менялись вместе с участком. В Калифорнии это может быть сложно. Я не специалист по водному праву.

Клэр смотрела на Элеонору.

– Вы знали.

– В общих чертах.

– Насколько общих?

– Клэр.

– Два миллиона четыреста пятьдесят тысяч общих?

– Не драматизируй.

Клэр встала.

– Я живу здесь четыре дня!

– Я заметила.

– У меня грибы!

– Уже нет.

– Трубы!

– Работают.

– Дорога!

– Пока тоже.

– Одиннадцать акров олив, которые я собиралась спасать из романтического идиотизма!

Майкл поднял палец.

– Я, пожалуй…

– Сиди! – одновременно сказали Клэр и Элеонора.

Он опустил руку.

– Хорошо.

Клэр ткнула пальцем в стол.

– А теперь выясняется, что кто-то предлагает почти два с половиной миллиона, возможно, не за дом, а за дорогу и воду, о которых вы прекрасно знали.

– Я не знала, что именно поэтому.

– Но знали про права.

– Да.

– Почему молчали?

Элеонора посмотрела на Майкла.

– Это семейный разговор.

– Вы только что велели ему сидеть.

– Теперь велю выйти.

Майкл мгновенно поднялся.

– Я буду на террасе.

– Трус, – сказала Клэр.

– Юрист, – ответил он и ушёл.

Дверь закрылась.

Клэр скрестила руки.

– Ну?

Элеонора молчала.

– Я жду.

– Не разговаривай со мной как с ребёнком.

– Тогда не прячьте информацию как ребёнок, который разбил вазу.

– Я ничего не прятала.

– Вы молчали.

– Потому что эти права десятилетиями никого не интересовали!

– А сейчас интересуют.

– Возможно.

– Ещё одно «возможно» – и я закричу.

Элеонора вздохнула.

– Bellwether всегда имел хороший доступ к воде. Ричард этим занимался. Я – нет.

– Почему?

– Потому что меня не интересовало хозяйство.

– А после его смерти?

– Грант разбирался с управляющими.

– Грант знает?

Пауза.

Слишком длинная.

Клэр почувствовала холод.

– Элеонора.

– Должен.

– Должен или знает?

– Я не спрашивала.

Клэр медленно села.

– А предложение появилось через четыре дня после развода.

Обе замолчали.

Элеонора первой сказала:

– Не делай выводов.

– Я пока не делаю.

– По лицу видно.

– Моё лицо прекрасно.

– Сейчас нет.

Клэр посмотрела в окно.

Старые оливы шевелились под ветром.

Всё стало чуть сложнее.

Но она не собиралась превращать свою жизнь в расследование.

Ей не нужен был заговор.

Ей нужна была информация.

– Хорошо.

Элеонора удивилась.

– Что хорошо?

– Проверим права.

– И?

– Не продаём.

– Пока?

Клэр посмотрела на неё.

– Пока я не буду точно знать, что продаю.

Элеонора медленно кивнула.

– Разумно.

– А теперь второй вопрос.

– Какой?

– Какие ещё сюрпризы есть у Bellwether?

– Никаких.

Клэр уставилась.

– Подумайте.

– Никаких.

– Подвал?

– Есть.

Клэр закрыла глаза.

– Конечно.

– Ты не спрашивала.

– Господи.

– Он маленький.

– Что там?

– Вино.

– Чьё?

– Ричарда.

Клэр резко открыла глаза.

– Сколько?

– Не знаю.

– Элеонора!

– Что?

– Ещё.

– Что ещё?

– Гараж?

– Три машины.

– Какие?

– Две старые.

– Какие старые?

Элеонора поморщилась.

– Ричард собирал.

– Что собирал?

– Автомобили.

Клэр медленно положила ладони на стол.

– Вы хотите сказать, что где-то на моей территории стоят коллекционные автомобили?

– Возможно.

Клэр издала звук, от которого Майкл заглянул через дверь.

– Всё нормально?

– НЕТ!

– Тогда я ещё подожду.

Дверь снова закрылась.

Клэр смотрела на Элеонору.

– И вы называете это «убогим имуществом»?

– Дом действительно запущен.

– Что ещё?

– Ничего важного.

– Элеонора.

– Клэр.

– Что ещё?

Свекровь задумалась.

– Есть старый трактор.

– Я вас убью.

– Он не коллекционный.

– Это утешает.

– И мебель.

– Какая мебель?

– Та, на которой ты сидишь.

Клэр посмотрела на стул.

Потом на массивный стол.

– Не говорите.

– Антикварный.

Она медленно встала.

– Я пойду прогуляюсь.

– Куда?

– Не знаю.

– Клэр.

– Мне нужно пространство, где нет спрятанных активов!

Элеонора крикнула ей вслед:

– НЕ ИДИ В ГАРАЖ!

Клэр остановилась.

Медленно обернулась.

– Почему?

Элеонора поняла ошибку.

Поздно.

– Просто…

Клэр улыбнулась.

– Спасибо.

– Клэр!

Она уже бежала к двери.

– МАЙКЛ!

Он вскочил.

– Что?

– Хотите посмотреть, насколько бедной я оказалась после развода?

– Очень.

– За мной.

Элеонора развернула коляску.

– Даже не думайте!

Клэр высунулась из двери.

– Отдыхайте! Вам сегодня нельзя нервничать!

– ТЫ И ЕСТЬ МОЯ ГЛАВНАЯ МЕДИЦИНСКАЯ ПРОБЛЕМА!

Гараж находился за домом.

Три широкие двери.

Клэр раньше считала строение обычным хозяйственным помещением.

Первый ключ не подошёл.

Второй тоже.

Третий повернулся.

Клэр потянула дверь.

Ничего.

Майкл посмотрел на неё.

– Наружу.

– Заткнись.

Он поднял руки.

Клэр потянула.

Дверь пошла вверх.

Внутри было темно.

Она нащупала выключатель.

Зажёгся ряд старых ламп.

Под серыми чехлами стояли три автомобиля.

Клэр медленно вошла.

– Нет.

Майкл уже улыбался.

– Я люблю твой развод.

– Я тебя сейчас ударю.

Она подошла к первому.

Сняла чехол.

Под ним оказался старый тёмно-зелёный Mercedes.

Ухоженный.

Блестящий.

– Я не разбираюсь, – сказала Клэр.

– Я тоже.

– Но выглядит дорого.

– Очень.

Второй.

Красный кабриолет.

Клэр замерла.

– Это что?

– Похоже на Alfa Romeo.

– Ричард…

Она вдруг рассмеялась.

Не смогла удержаться.

– Что?

– Я вспомнила.

– Что?

– Он однажды приехал на семейный ужин на красной машине. Элеонора отказалась садиться, потому что сказала, что она выглядит как кризис среднего возраста на колёсах.

Из-за двери раздалось:

– ТАК И БЫЛО!

Клэр обернулась.

Элеонора приближалась по дорожке.

– Как вы так быстро?!

– У меня электрическая коляска!

– Вам велели отдыхать!

– Мне велели двигаться больше!

– Не так!

Майкл отошёл в сторону.

– Я восхищаюсь вашей семьёй.

– Мы не семья! – одновременно сказали обе.

Он улыбнулся.

– Конечно.

Элеонора въехала в гараж.

Увидела красную машину.

И лицо изменилось.

Совсем.

Пальцы медленно коснулись края чехла.

– Ричард любил её.

Клэр перестала смеяться.

– А вы?

– Ненавидела.

– Почему?

– Низкая. Шумная. Непрактичная.

Пауза.

– Он возил меня к океану.

Клэр смотрела на неё.

Элеонора улыбнулась.

Очень тихо.

– Однажды мы застряли под Биг-Суром. Дождь. Крыша не закрывалась. Ричард матерился сорок минут.

Майкл улыбнулся.

– И?

– Я смеялась.

Она провела ладонью по красному металлу.

– Потом он сказал, что разведётся.

Клэр фыркнула.

– И?

– Я сказала, что машина останется мне.

Клэр засмеялась.

Элеонора тоже.

А потом быстро отвернулась.

– Не продавай её пока.

Клэр посмотрела на машину.

– Не буду.

– Я не прошу.

– Знаю.

– Просто цена может вырасти.

– Конечно.

– И это разумно.

– Абсолютно.

Элеонора посмотрела.

Клэр улыбнулась.

– Не продам.

Свекровь кивнула.

Третий чехол они даже не снимали.

Не сегодня.

Иногда сюрпризы следовало дозировать.

Особенно если у одной женщины давление, а у второй всего пятьдесят тысяч наличными и внезапно подозрительно много имущества.

В субботу утром Клэр впервые за много лет проснулась не от тревоги.

От запаха.

Она открыла глаза.

Вдохнула.

Что-то пеклось.

Клэр села.

Посмотрела на часы.

Семь десять.

Спустилась.

На кухне стояла Элеонора.

Вернее, сидела у рабочего острова.

Перед ней лежали травы.

Рядом – миска.

Роза работала у духовки.

– Что происходит?

Элеонора не подняла головы.

– Ты проспала.

– Сейчас семь утра.

– Дегустация в одиннадцать.

Клэр моргнула.

– Какая дегустация?

– У Коулов.

– Откуда вы знаете?

– Софи.

– Конечно.

На столе лежал телефон.

Клэр посмотрела.

– Вы переписываетесь с ребёнком в семь утра?

– Она встаёт рано.

– Зачем?

– Лошади.

Клэр сразу напряглась.

– Какие лошади?

Элеонора подняла глаза.

– Обычные.

– У Коулов есть лошади?

– Да.

– Почему никто не сказал?

– Ты не спрашивала.

– Я не спрашивала, есть ли у соседей жирафы. Это не значит, что они должны внезапно появиться!

Роза засмеялась.

Элеонора прищурилась.

– Ты боишься лошадей.

– Нет.

– Боишься.

– Я отношусь к ним с уважением.

– На расстоянии?

– Предпочтительно через ограду.

– Почему?

Клэр открыла холодильник.

– Потому что это животное весом полтонны с собственным мнением.

– Натан ездит верхом.

Клэр замерла спиной к ней.

– Поздравляю Натана.

– У Софи пони.

– Поздравляю Софи.

– Мэгги тоже ездит.

Клэр повернулась.

– Вы собираетесь перечислить всех людей, которые лучше меня взаимодействуют с лошадьми?

– Могу.

– Не надо.

Элеонора улыбнулась.

– Ты действительно боишься.

– Мне в детстве лошадь наступила на ногу.

– И?

– Что «и»?!

– Ты выжила.

– Спасибо за анализ травмы.

– Пожалуйста.

Клэр посмотрела на стол.

– Что вы делаете?

– Твой сыр.

– Мой?

– Тот с печёным чесноком.

Клэр подошла.

Попробовала.

Замерла.

– Хорошо.

– Я знаю.

– Очень хорошо.

– Я знаю.

– Вы изменили пропорции.

– Конечно.

– Какие?

– Записала.

Клэр посмотрела на листок.

Аккуратный почерк.

Вес.

Количество.

Температура.

Даже время.

– Элеонора.

– Что?

– Вы ночью думали о сыре?