Текст книги "Жнец Теней (ЛП)"

Автор книги: Линетт Нони

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 30 страниц)

10

Рив поудобнее устроился на стуле, вытянув ноги под столом и проигнорировав пинок Вири, когда его ступня задела её пространство.

– Уговор есть уговор, Маленькая Тень. С чего хочешь начать?

– Для начала прекрати называть меня так, – отрезала Вири. – А затем продолжай отвечать на то, о чем я спрашивала уже бесчисленное количество раз: где Жрец жнецов?

– Почему ты никогда не называешь его по настоящему имени?

Зрение Вири застлало красной пеленой.

– Потому что, став Жнецовым жрецом, он утратил свою человечность, а значит, и право на него. – Она подалась вперед и прошипела: – И сейчас не время для твоих вопросов – время моих. Так что отвечай, или я доставлю тебя прямиком обратно в Андерлок.

Рив фыркнул, подавив смешок.

– Как будто ты не планируешь сделать это в любом случае.

Вири замерла, затем заставила напряжение покинуть её тело.

– Я не понимаю, о чем ты.

– Справедливости ради, – продолжил он, словно она ничего не говорила, – я был бы разочарован, если бы у тебя не было на уме какого-нибудь плана по моему предательству. Ты заработала репутацию безжалостного охотника, Виридия Солас. Было бы позором узнать, что это неправда.

Прежде чем Вири успела придумать ответ – или хотя бы правдоподобную ложь, – Бетти вернулась из кухни и поставила перед ними поднос, на котором было достаточно кексов, печенья и тарталеток, чтобы накормить целый город. Она ушла, но через мгновение вернулась с дымящимся чайником и двумя кружками, расписанными золотыми сердечками, с триумфом водрузив их на стол.

– Романтический пир для двух моих любимчиков, – сказала Бетти. – Наслаждайтесь свиданием, голубчики. – Она мечтательно вздохнула. – Ох, быть молодым и влюбленным…

Вири издала какой-то задушенный звук.

– Нет… это не… Мы не…

Но Бетти уже ковыляла прочь, снова скрываясь на кухне.

– Обязательно пригласим её на свадьбу, – сказал Рив, едва заметно улыбаясь, пока разливал чай. – Если попросим вежливо, может, она испечет торт.

Вири нахмурилась:

– Прекрати смеяться. Это не смешно.

– Я не смеюсь.

– Твои глаза смеются.

– Мои глаза?

– Просто… фу! Забудь. – Она схватила одну из тарталеток и сердито откусила, но раздражение мгновенно улетучилось, стоило вкусу нежной ванили наполнить её чувства.

– Потрясающе, правда? – сказал Рив, потянувшись за своей порцией. Он откусил кусочек и издал стон, который прозвучал непростительно двусмысленно. – М-м. Вкусно.

Вири сделала глоток обжигающего чая, надеясь, что это скроет румянец, заливающий щеки.

– Но вернемся к тому, о чем мы говорили, – продолжал Рив, облизывая пальцы, от чего румянец Вири стал еще ярче, – мне нет дела до твоих намерений обмануть меня, потому что этого не произойдет.

Вири прищурилась:

– Не произойдет?

– Я тебе нужен, – просто сказал Рив. – Пока у меня есть информация о Жреце и детях, ты не можешь позволить себе выпустить меня из виду.

– Информация, которую ты мне должен согласно нашей сделке.

– Ты права, должен, – согласился Рив, отпивая чай. – Есть только одна небольшая проблема. – Он поднял свободную руку, сжав большой и указательный пальцы. – Крошечная, незначительная проблема. – Он помолчал. – Или, если быть точным, три проблемы.

Что-то в его тоне заставило Вири напрячься:

– Что за проблемы?

Он сделал еще глоток чая и поставил кружку на стол.

– Ты хочешь знать, где Жрец жнецов? Где дети? Когда состоится жертвоприношение?

Вири сухо кивнула:

– Да.

– Тогда это и есть твои три проблемы, – сказал Рив. – Потому что у меня нет ответов.

Вири смотрела на него пару секунд, а затем рассмеялась. В этом звуке не было ни капли веселья.

– Хорошая попытка. А теперь рассказывай то, что я хочу знать.

Рив поднял руки:

– Клянусь, я говорю правду. Но прежде чем ты пронзишь меня своим взглядом, спешу сообщить: это еще не самые плохие новости. Я знаю, как найти нужную информацию. Нам просто нужно отправиться в другое место, чтобы её получить.

Вири снова рассмеялась, на этот раз с явным недоверием:

– Ты шутишь, да?

– Я похож на того, кто шутит?

Его серьезное выражение лица заставило Вири стать серьезнее.

– С чего бы мне идти куда-то с тобой? – потребовала она ответа. – Ты уже знаешь, что я планировала предать тебя…

– В прошедшем времени? Это обнадеживает.

– …так почему я должна рисковать жизнью, следуя за жнецом?

– Потому что мы хотим одного и того же, – прямо заявил Рив.

– И чего же? – спросила Вири, и в её голосе звучало явное сомнение.

– Остановить жертвоприношение Авроры.

Вири отшатнулась от шока, но тут же нахмурилась:

– Ты самый верный последователь Жреца – с чего бы тебе хотеть остановить его планы?

Выражение лица Рива стало непроницаемым:

– Никаких личных вопросов. Это была часть нашей сделки.

– Сделки, которую ты нарушил! – вспыхнула Вири. – И как это вообще может быть личным вопросом?

– Я не нарушал нашу сделку – я только что буквально сказал тебе, как мы можем получить твои ответы. Это ты споришь о логистике.

– Я не спорю, – возразила Вири.

Рив выразительно посмотрел на неё.

Вири была бы не удивлена, если бы из её ушей пошел пар. Она сделала глубокий вдох, втягивая успокаивающий аромат ванили и заварного крема, и ненавидя то, что её план пошел наперекосяк. Рив снова переиграл её, но если существовал хоть шанс, что он говорит правду… если у него есть способ получить ответы… если он действительно хочет остановить жертвоприношение… значит, у них общая цель. Она не была настолько наивна, чтобы считать, что все их цели совпадают – не пока он верен Жрецу и, в конце концов, является жнецом, – но в данном конкретном случае риск пойти с ним мог быть оправдан, особенно если это означало спасение детей.

Интуиция Вири еще никогда её не подводила, и она молилась, чтобы сейчас всё не изменилось. Она посмотрела Риву прямо в глаза и спросила:

– Куда нам нужно идти?

В ответ он доел вторую тарталетку и поднялся на ноги:

– Недалеко. Быстрая поездка через портал.

Поджав губы, Вири тоже встала, гадая, не совершает ли она ужасную ошибку. Но внутренний голос подсказывал, что это правильно. Она не доверяла Риву ни на грош, но за долгие годы научилась доверять себе, и не собиралась останавливаться сейчас.

– Спасибо за полуночный перекус, Бетти! – крикнул Рив в сторону кухни, направляясь к выходу. – Увидимся!

– Пока, милые мои! – крикнула старушка откуда-то из глубины. – Не делайте ничего такого, чего бы я не сделала!

Вири поморщилась от двусмысленности этих слов, но сосредоточилась на том, чтобы следовать за Ривом мимо украшенных столиков; филлиум сиял между ними. Глядя на него, Вири начала чувствовать неладное. Внутри нарастало недоумение, переходящее в тревогу, когда она видела, как уверенно Рив шагает вперед – слишком уверенно.

– Почему ты не шатаешься? – спросила она.

Он посмотрел на неё через плечо, приподняв бровь:

– Потому что я научился ходить еще в детстве?

– Нет – почему ты не устал?

Его бровь поползла еще выше:

– Потому что я неделю просидел в камере, где не было ничего, кроме сна? И потому что я только что съел собственный вес в сахаре?

Раздраженная, Вири бросила:

– Перестань отвечать на мои вопросы вопросами.

Озадаченный Рив парировал:

– Перестань задавать расплывчатые вопросы и просто скажи, что у тебя на уме.

Вири взмахнула рукой, в которой держала филлиум:

– Ты носишь это достаточно долго, так что уже точно должен был почувствовать эффект. Ты должен быть истощен, а не… бодр.

– «Бодр»? – уголки губ Рива поползли вверх. – Бывало, меня называли и похуже.

Вири остановилась прямо перед дверью пекарни, дернув за шнур, чтобы заставить его замереть:

– Отвечай мне.

Он пожал плечами:

– Я давно не вытягивал энергию. Может, дело в этом.

Вири вздрогнула при напоминании о том, кто он такой и чем занимается:

– Это означает лишь то, что эффект проявился бы не так быстро. У тебя всё еще есть своя капля элликсена, которую он должен подавлять – потребовалось бы больше времени, но сейчас ты должен быть слаб, как котенок.

Он снова пожал плечами:

– Может, он сломан.

Ужас затопил Вири при этой мысли. Но… она всё еще чувствовала свое оружие; её обостренная чувствительность улавливала низкое гудение элликсена, которое говорило, что филлиум обладает такой же силой, как и всегда. Значит…

– Он на тебя не действует, – выдохнула она. – Верно?

Дьявольская ухмылка растянула губы Рива:

– Долго же до тебя доходило.

– Ты придурок. – Вири толкнула его в грудь, а затем еще раз, когда он размотал шнур со своего запястья и дразняще помахал им в воздухе – действие, которое было бы невозможным для любого обычного пленника.

– Не моя вина, что ты не спросила, – сказал он, продолжая ухмыляться. – Уж кто-кто, а ты должна была заметить признаки, особенно учитывая, что на тебя он тоже не действует.

Вири ошарашенно уставилась на него:

– Откуда ты знаешь…

– Потому что я помню, Вири. То, что ты решила забыть наше прошлое, не значит, что я сделал то же самое.

– Но… я… – Вири не знала, что ответить. У неё не было воспоминаний о времени, когда они могли осознать, что оба обладают иммунитетом к филлиуму её родителей. Но Рив был прав насчет того, что она предпочла вычеркнуть из памяти многое из того периода – боль была слишком острой, а горе переносить легче, когда держишь его на расстоянии.

Сейчас было не время гадать, что еще она могла загнать в глубины своего подсознания, поэтому она ухватилась за свой гнев и выпалила:

– Ты мог лгать весь вечер. Хоть что-то из того, что ты мне сказал, было правдой?

Став серьезным, Рив ответил:

– Я не лгал тебе. Ни разу.

– Ты сказал, что знаешь о Жреце и его планах.

– Нет, я сказал, что знаю больше, чем ты, и что тебе захочется это услышать. Это всё еще правда. В большем смысле, чем ты думаешь.

– Тогда рассказывай, – потребовала Вири.

– Расскажу. Но не сейчас.

Вири хотелось топнуть ногой, как капризному ребенку. Вместо этого она свернула свое оружие вокруг руки, ворча под нос об омерзительных жнецах, а затем потянулась к Риву и начала проверять карманы его темного плаща.

Он вздрогнул от неожиданности, налетев на стул, но Вири не прекратила поиски.

– Что ты делаешь? – спросил он тоном, в котором слышалось «Какого черта?».

– Стои́ смирно, – приказала она, обыскивая его.

– Если ты хотела меня потрогать, нужно было просто попросить.

– Повторяю, – процедила Вири, – стои́ смирно и молчи.

В наружных карманах ничего не было, поэтому она расстегнула плащ и начала рыться внутри. Её пальцы легко скользили по его бокам, пока она пыталась найти то, что, как она знала, должно было там быть.

Тело Рива напряглось, а затем он слегка дернулся, когда её пальцы переместились между карманами. Из его горла вырвался звук, заставивший Вири в неверии взглянуть на него, когда она осознала…

– Ты боишься щекотки? – когда он не ответил, она продолжила почти обвиняющим тоном: – Не может быть. Ты же жнец.

– Почему ты говоришь об этом так, будто существует свод правил, которому я обязан следовать? – спросил Рив. – Мне завести блокнот для заметок?

Вири передвинула руки выше, намеренно задев его бока, и на этот раз он издал отчетливый писк.

– Ты боишься щекотки! – воскликнула она. Она едва не рассмеялась, насколько абсурдной была эта мысль, но, прежде чем совершить эту ошибку, наконец нашла то, что искала. – Ага! Спасибо, Сорен!

Когда Рив увидел, что именно она искала – стандартный атрибут снаряжения любого стражника Nox, – он вздохнул:

– Нулликандалы? Они правда необходимы?

В ответ она защелкнула один на его запястье, а другой – на своем, поморщившись от покалывания элликсена, когда эффект блокировки вступил в силу. В отличие от её филлиума, между наручниками не было свисающего шнура, лишь два отдельных браслета, связанных незримой магической нитью. Они предназначались не для подавления или вытягивания магии, а для её полной блокировки. Хотя это оружие было менее мощным, чем её собственное, оно гарантировало, что Рив не сможет использовать свои способности жнеца. К тому же, был еще один плюс.

– Раз мой филлиум на тебя не действует, это гарантирует, что ты не попытаешься сбежать, – Вири коснулась сверкающего черного браслета. – Отойди от меня больше чем на десять шагов, и каждый нерв в твоем теле будет гореть, словно в огне.

– Твои тоже, – предупредил Рив.

В его голосе слышалось раздражение:

– Я же говорил тебе: у нас одна цель. Я никуда не уйду без тебя.

– Я знаю, что не уйдешь, – сказала Вири, снова коснувшись своего браслета. – А теперь снимай плащ. Ты достаточно долго играл в стражника Nox на сегодня. Бетти позаботится о том, чтобы он вернулся к Сорену.

– Ты не подумала попросить меня снять его до того, как начала меня облапывать? – сухо спросил Рив, снимая мундир и перекидывая его через спинку стула. – Если бы я не знал тебя лучше, я бы сказал, что тебе понравилось…

– Закончишь эту фразу, и я сама отойду на десять шагов, – пригрозила Вири, пытаясь отогнать жар от своих щек. К своему стыду, она даже не подумала о том, чтобы попросить его раздеться заранее. – А теперь пошевеливайся. У тебя сделка, которую нужно выполнять.

11

Ни Вири, ни Рив не проронили ни слова, пока возвращались по затемненному рыночному кварталу обратно к порталу; тишина была на удивление мирной. Но к тому времени, как они достигли мерцающей арки из магического камня, любое спокойствие Вири сменилось тревогой.

– Чего бы это ни стоило, обещаю, я не веду тебя в ловушку, – сказал Рив, заметив её беспокойство. – Даю слово.

Вири расправила свой алый плащ, украдкой проверяя, легко ли достать охотничьи кинжалы: два были закреплены на поясе, один спрятан в сапоге. Она предпочитала использовать филлиум – это было гораздо аккуратнее, – но давно усвоила урок: не стоит быть слишком разборчивой.

– Прости, если слово жнеца не так уж много значит.

– А как насчет слова старого друга? – спросил Рив. – Это что-то значит?

Боль пронзила Вири при напоминании о том, кем он был когда-то, но лицо её осталось бесстрастным.

– Если бы я хотел причинить тебе вред, – продолжил он, – я мог бы сделать это в любой момент сегодня ночью. – Вири вздрогнула, осознав, что он прав. – Я сказал Арчеру, что с ним ты будешь в безопасности, и я не шутил.

Вири пыталась подобрать ответ, но чувства были слишком сумбурными, поэтому она сосредоточилась на воспоминании о Сорене, лежащем без сознания в штабе Nox, и сухо указала на портал:

– Давай просто покончим с этим.

Рив пристально посмотрел на неё, словно собираясь сказать что-то еще, но сдержался, слегка покачав головой, и повернулся к порталу. Прямо перед тем, как войти, он протянул ей руку:

– Береженого боги берегут.

Магию порталов веками изучали лучшие ученые Аравелла, но многое в арках из магического камня оставалось загадкой. Они были частью повседневной жизни острова Элвердайн: гражданам нужно было лишь представить место назначения, чтобы мгновенно переместиться туда вместе со спутниками. Физический контакт не требовался – портал оставался открытым, пока не задавалось новое направление, – поэтому, хотя Риву и нужно было войти первым (так как только он знал, куда они направляются), Вири не обязательно было держать его за руку. Но когда он увидел, что она собирается возразить, он качнул сверкающий браслет на своем запястье, напоминая об агонии, которая ждет их, если они отойдут друг от друга дальше чем на десять шагов. Она неохотно переплела свои пальцы с его уже второй раз за ночь.

– Не привыкай к этому, – пробормотала она.

В его глазах блеснуло веселье:

– Может, тебе стоит последовать собственному совету?

Прежде чем она успела сказать, что предпочла бы держаться за руку трупа, он шагнул в портал, увлекая её за собой. Спустя секунду они оказались на другой стороне арки, через которую Вири еще никогда не проходила. Однако устройство внутренних стен горы подсказало: они глубоко в жилой части горы Тембрис. Невозможно было сказать, на каком они уровне, но воздух казался более сухим и разреженным, чем обычно, значит, они были близки к сужающейся вершине. В коротком коридоре было всего несколько дверей – еще одно доказательство высоты, ведь меньше пространства означало меньше квартир. Рив остановился перед одной из них. Он не стал стучать, сразу потянувшись к ручке, но в тот момент, когда он собрался открыть дверь, Вири замерла.

Потому что её охотничья метка начала гореть.

– Постой! – Она отбила руку Рива от двери и прорычала: – Ты поклялся, что это не ловушка!

Он посмотрел на неё в недоумении:

– Это и не она.

Вири пронзила его самым свирепым взглядом:

– Тогда почему внутри жнец, Рив?

Он бросил взгляд на переплетающиеся круги, наколотые на её ладони, и выражение его лица прояснилось. Но вместо того, чтобы успокоить её, он лишь сказал:

– Надеюсь, их там двое. Будет сплошная морока, если придется выслеживать еще и второго.

Прежде чем Вири успела его остановить, он открыл дверь, схватил её за руку – снова – и втащил внутрь.

Переступив порог квартиры, Вири забыла о жжении на ладони – не потому, что оно утихло, а потому что её тело пронзила мучительная боль, словно миллионы молний ударили в окончания нервов. Если бы Рив всё еще не держал её за руку, она бы подумала, что они случайно активировали свои нулликандалы. Но эта боль была слишком знакомой, и она точно знала, что произошло, хотя не могла понять – почему.

– Элликсенный вард? – прохрипела она, пока тело приспосабливалось к всплеску магии, который они только что преодолели. – Какого черта, Рив?

Он посмотрел на неё с явным интересом:

– Большинство людей их не чувствует.

Вири глубоко дышала, пережидая остатки боли, и, стиснув зубы, произнесла:

– Я не большинство.

– Поверь мне, я прекрасно это осознаю, – ответил Рив, и его тон и выражение лица стали нечитаемыми. – Я не знал, что ты так чувствительна к магии. Интересно. Хотя, учитывая твою историю, это вполне логично.

– Какая история… – Вири осеклась, когда ладонь снова обожгло. Охотничья подготовка взяла верх над любопытством, и инстинкты выживания мгновенно перевели её в боевой режим.

Она развернула филлиум, перенесла вес на подушечки стоп и быстро осмотрелась. Она стояла в гостиной квартиры, похожей на её собственную, только меньше и с более мрачным декором. Вид из окна тоже был другим: большие герметичные окна выходили прямо на гору Морт – самый северный, зазубренный и внушительный пик горного хребта Трайдус. В отличие от Тембриса и Верты, Морт был недоступен для людей, находясь за пределами защиты обелисков и будучи почти постоянно окутанным облаком черного тумана даже днем. Никто на памяти Вири не осмеливался туда отправиться – во всяком случае, никто не вернулся, чтобы рассказать об этом.

Вири вздрогнула при виде смертоносной горы, а затем еще раз, когда вспышка молнии едва пробилась сквозь плотный черный туман – далекая гроза, начавшаяся ранее, подошла совсем близко.

– Где мы? И зачем? – потребовала она, с опаской озираясь по сторонам в полумраке, но не видя и следа жнеца, о присутствии которого её предупреждала ладонь.

– Можешь расслабиться, – сказал Рив, направляясь к чему-то похожему на маленький прямоугольный домик, стоящий на полу у окна. – Элликсенный вард гарантирует, что мы здесь в безопасности.

– От чего? – спросила Вири. – Или от кого?

– От того и другого, – бессвязно ответил Рив, опускаясь на корточки и возясь с металлической защелкой на крыше домика.

Раздраженная отсутствием ответов, Вири снова осмотрела квартиру: серые стены, кожаный диван – всё в подчеркнуто мужских тонах.

– Это… Ты здесь живешь?

Рив был слишком занят, чтобы ответить. Он поднял крышку домика и достал что-то, что заставило Вири сделать шаг вперед, чтобы убедиться, что её глаза ей не изменяют. В ладонях Рива сидел маленький кролик – пожалуй, самая очаровательная вещь, которую Вири когда-либо видела: пушистый, светло-коричневый мех, темнеющий на носу, и длинные свисающие уши.

Не в силах осознать увиденное, Вири глупо спросила:

– Что это?

– А на что похоже? – сказал Рив, прижимая пушистый комок к груди и поглаживая его длинные, мягкие на вид уши.

Вири задалась вопросом, не случился ли у неё удар.

– У тебя не может быть домашнего кролика, – пробормотала она. – Кролики милые, нежные и… и… пушистые, а ты – воплощение зла. Это противоречит законам природы.

– Во-первых, спасибо, что намекнула, что я не «пушистый». Мне льстит, что ты заметила, – он подмигнул, отчего щеки Вири вспыхнули, несмотря на хмурый вид. – Во-вторых, «воплощение зла» – это шаг вперед по сравнению с «мразью», так что я приму это. А в-третьих, Уолнат – не мой. Просто я ему нравлюсь больше, чем остальным.

Вири была уверена, что её мозг взрывается.

– Ты назвал его Уолнат?

– Нет, это я назвал его Уолнат, потому что он мой, – раздался новый голос.

Вири резко обернулась и увидела парня своего возраста, появившегося из коридора. У него был невинный вид: спутанные светлые кудри, голубые глаза за прямоугольными очками, яркая и, казалось, искренняя улыбка. На нем был клетчатый вязаный жилет – вещь, которую Вири никогда не видела ни на ком моложе пятидесяти.

По всем признакам он казался безобидным, но внешность обманчива. Вири не нужно было чувствовать обжигающий жар в ладони, чтобы понять: в комнату только что вошел жнец. Она видела это по темным венам, расползающимся по его предплечьям, – неоспоримое доказательство того, кем он был.

Уперевшись ногами в пол и крепче сжав филлиум, Вири приготовилась встретить атаку. Но он едва взглянул на неё, направившись прямо к Риву и осторожно забирая у него кролика.

– И добавлю, – продолжил парень, осторожно погладив Уолната, прежде чем поместить его в передний карман своего жилета, откуда кролик тут же высунул свою любопытную мордочку, – он любит тебя только потому, что ты скармливаешь ему всю морковь. Или, может, дело в твоем запахе – яблоки и сандаловое дерево, два его любимых аромата.

– Сомневаюсь, что он пахнет так прямо сейчас, – раздался другой голос, на этот раз женский, когда из коридора появилась вторая жница, помахивая рукой перед носом. Она была эффектной, с коротко стриженными фиолетовыми волосами и острыми карими глазами. На ней была бежевая кожаная броня, открывавшая достаточно кожи, чтобы невозможно было не заметить черные вены, расползающиеся по её телу подобно паутине. – Ты что, неделю носишь одну и ту же одежду, Рив? Фу.

– У меня был умывальник, – он скрестил руки на груди. – Спешу заметить, моя личная гигиена образцова.

– Образцова или нет, – сказала девушка с фиолетовыми волосами, – неделя без смены одежды – это гадость по любым стандартам. Тебя пытались пытать?

– Мне предлагали другую одежду, – Рив помолчал. – Она не сочеталась с цветом моих волос.

Девушка усмехнулась:

– Полагаю, ты имеешь в виду, что это был не твой любимый цвет.

Смахнув невидимую пылинку с плеча, Рив заметил:

– Мне лучше всего в черном. Некоторые говорят, что это сочетается с моей душой.

– Ты жнец, – выпалила Вири, не подумав. – У тебя нет души.

Все взгляды скрестились на ней, и Вири внезапно вспомнила, что она единственный человек в комнате, не являющийся жнецом. Её пальцы еще крепче сжали филлиум, но ни один из убийц не выглядел обеспокоенным присутствием охотницы в алом плаще посреди их логова.

– Полагаю, пора представиться, – сказал Рив, лениво махнув рукой в сторону своих спутников. – Сейдж Д’алиа, Джонас Флинн, это Виридия Солас. Осторожнее, она кусается. И совсем не так, как вам хотелось бы.

Девушка – Сейдж – фыркнула, а парень – Джонас – одарил Вири жизнерадостной улыбкой, добавив для верности нелепый взмах рукой.

– Я так много о тебе слышал, Вири! – сказал Джонас, поправляя очки. Его взгляд устремился на оружие в её руках и засиял восторгом. – А-а-а! Легендарный филлиум! Можно потрогать? Пожалуйста?

Вири моргнула:

– Что?

Прежде чем она успела его остановить, Джонас подошел достаточно близко, чтобы коснуться пальцем золотого шнура. Его лицо мгновенно побледнело, а по телу пробежала дрожь. Он быстро отпрыгнул назад, встряхивая рукой:

– О, да, это ужасно. Ноль из десяти, не рекомендую. – Его снова передернуло, но улыбка, казалось, стала только шире. – Насколько же удивительна магия, правда?

Вири уставилась на него, потеряв дар речи.

– Тебе придется простить Джонаса, – сказал Рив, и в его голосе прозвучало не только веселье, но и привязанность. – У него сердце ученого, особенно когда дело касается древних магов и их использования элликсена.

– Если бы не, ну, это, – Джонас указал на свои почерневшие вены, – я бы проводил каждый час учебы в университете. Но с охотниками, которые появляются и исчезают по своей прихоти, было бы слишком трудно избегать их внимания. К тому же у Гильдии Ученых довольно жесткие правила насчет того, кого они принимают на обучение.

Вири продолжала смотреть на него:

– Не может быть.

– Нет, правда, я пытался, – сказал Джонас, пропуская её сарказм мимо ушей. – Я даже написал гневное письмо канцлеру Реджинальду, проливая свет на разгул дискриминации и подчеркивая необходимость разнообразия среди студентов и коллег. Я так и не получил ответа. – Он мечтательно вздохнул. – Ханжи.

– Это их потеря, – сказала Сейдж, толкнув Джонаса локтем. – И наше приобретение. Что бы мы делали без тебя, твоих книг и твоего ума, которые помогают нам…

Рив прочистил горло, и Сейдж тут же умолкла.

– Помогают вам в чем? – допытывалась Вири.

Сейдж проигнорировала её, повернувшись к Риву с обвиняющим блеском в глазах:

– И вообще, что она здесь делает? Полагаю, есть веская причина, по которой ты привел охотника в квартиру Джонаса?

– Вири сейчас не на охоте, – сказал Рив.

– Эм, вообще-то, на охоте, – нахмурившись, поправила его Вири. – Я всегда на охоте.

Джонас оставался невозмутимым, но Сейдж напряглась и перенесла вес на другую ногу. Вири сделала то же самое; сердце забилось чаще, она приготовилась к неминуемой атаке.

Рив мягко шагнул между ними:

– Тише, мы здесь все друзья. – Он успокаивающе положил руку на плечо Сейдж. – Позвольте перефразировать: Вири – охотник, но прямо сейчас она не охотится.

– Должна бы, – Вири нахмурилась еще сильнее. – И мы абсолютно точно не друзья. Если бы мне не грозила тюремная камера рядом с вами, я бы всех вас потащила прямиком в Андерлок.

– Поздравляю, Рив, – отрезала Сейдж. – Настоящий подарок судьбы.

Вири сузила глаза:

– Он меня не ловил. Это он был дураком, который сам попался.

Сейдж фыркнула:

– Забавно. А я могла бы поклясться…

– Сейдж, – негромко произнес Рив, но прежде чем он успел продолжить, в дверь трижды громко постучали. Она приоткрылась ровно настолько, чтобы внутрь просунул голову привлекательный молодой человек. Его телосложение было схожим с телосложением Рива – широкоплечий, высокий, излучающий уверенность, – но кожа была смуглой, глаза карими, а темные волосы до плеч лежали небрежной волной. На брови виднелся жуткий шрам, который, как ни странно, лишь добавлял ему шарма. Или добавлял бы, если бы он не был еще одним проклятым Древними жнецом: черные вены расползались по его рукам, скрываясь под плащом.

– Привет, Ардин, – поприветствовал его Джонас с дружелюбной улыбкой. – Мы не ждали…

– У нас «трансфер», – перебил его Ардин, не сдвинувшись с места у двери.

– Когда? – спросил Рив, преображаясь на глазах у Вири. Ухмылка и беззаботность, которые он сохранял почти весь вечер, исчезли. Плечи расправились, на лице появилось серьезное выражение, отчего он стал казаться гораздо старше своих восемнадцати лет.

– С минуты на минуту, – ответил Ардин. – Новости дошли до меня поздно – нам пора двигаться.

Сейдж перешла к действиям, рванув по коридору со скоростью жнеца, Джонас последовал за ней.

– Что происходит? – потребовала Вири, приближаясь к Риву. – Что такое «трансфер»?

Он выругался и запустил пятерню в свои темные волосы; вспышка молнии за окном осветила его полное разочарования лицо:

– Ну надо же, какое отвратительное время.

Слова едва успели сорваться с его губ, как вернулась Сейдж, нагруженная оружием.

Вири напряглась, собираясь применить филлиум, но девушка с фиолетовыми волосами прошагала мимо неё прямиком к Риву.

– Держи, – сказала она, впихивая ему в руки половину своей коллекции, а остальное закрепив на себе.

Рив сделал то же самое, вкладывая многочисленные кинжалы в пояс и закончив тем, что пристегнул к спине сверкающий черный меч.

Видя столько клинков в руках жнецов, Вири стоило невероятных усилий удержаться от того, чтобы не броситься на них и обезоружить.

– Шторм снаружи приближается, – сказал Джонас, появляясь снова с двумя черными плащами с капюшонами, которые он передал Риву и Сейдж. – Будьте осторожны. Похоже, он будет сильным.

– Шторм – это меньшее из наших бед, – сказал Рив, накидывая плащ поверх одежды.

– Рив! – Вири схватила его за плечо. – Говори со мной. Что происходит?

– Разберись со своим ручным охотником, Рив, – сказала Сейдж, жестко глядя на Вири своими карими глазами. – У нас нет времени впустую.

Терпение Вири лопнуло. Она сделала угрожающий шаг к девушке, готовая сбить её с ног, но рука Рива обхватила её талию стальным кольцом, и он потащил её назад, к темному кожаному дивану.

– Отпусти меня! – приказала Вири, и он тут же исполнил её требование. Она развернулась, собираясь отчитать его за грубость, но он заговорил первым.

– Прости за это, – сказал Рив. – Джонас присмотрит за тобой, пока нас не будет, и я всё объясню, как только мы вернемся, но сейчас просто знай: так будет лучше.

Вири была готова изрыгать огонь, но её ярость сменилась изумлением, когда Рив коснулся своего нулликандала – и от одного касания его пальцев блокирующий магию браслет растворился.

Вири успела лишь ошеломленно вздохнуть, прежде чем Рив рванулся вперед быстрее молнии. Его рука легла ей на шею, чуть ниже уха. В его действии не было грубой силы, пальцы нежно касались кожи, но, несмотря на это, на неё обрушилась волна элликсена – в тысячу раз мощнее всего, что ей доводилось испытывать.

– Что… – выдохнула Вири, но не смогла произнести больше ни слова: мир внезапно завертелся, колени подогнулись, края зрения потемнели.

– Тсс, – сказал Рив, подхватывая её, когда она начала падать, и бережно укладывая на диван. – Ты в безопасности. Не сопротивляйся.

Вири хотела закричать на него, вцепиться в него, узнать, что, черт возьми, он с ней сделал – и как, – но окружающий мир стремительно мерк, извиняющееся лицо Рива расплывалось перед глазами, пока она проигрывала свою битву с бессознательным.

Прямо перед тем, как её веки сомкнулись, она увидела кое-что еще – кое-что невозможное.

Она увидела, как Джонас протянул руку Сейдж и предложил:

– Возьми столько, сколько тебе нужно.

А затем она увидела, как Сейдж вытягивает энергию из своего друга-жнеца. Этот перенос силы заставил охотничью метку на руке Вири гореть огнем.