Текст книги "Жнец Теней (ЛП)"

Автор книги: Линетт Нони

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 30 страниц)

Она повернулась к Риву и выпалила:

– Поцелуй меня.

Впервые с тех пор, как она его знала – в прошлом или настоящем, – он ошарашенно уставился на неё и пробормотал:

– Прости, что?

Времени на объяснения не было, и она не стала тратить драгоценные секунды на повторы. Вместо этого она вцепилась кулаками в его рубашку и рванула к себе, приподнимаясь на цыпочки.

– Вири, что… – он хотел что-то спросить, но она заткнула его, впечатавшись своими губами в его губы. Сердце колотилось в бешеном ритме – она молилась, чтобы план сработал.

А потом оно забилось совсем по другой причине.

Она планировала, что поцелуй будет коротким, лишь бы их застали в объятиях. Она планировала, что он будет бесстрастным, едва ли не просто касанием губ. Она не учла, как медленно ковыляет вошедший, и – что было куда опаснее – насколько приятными окажутся губы Рива.

Сначала он был словно каменная стена, застыв от шока…

Но внезапно всё изменилось.

В следующую секунду любой контроль над происходящим испарился: рука Рива легла ей на талию, притягивая ближе, вторая ладонь обхватила её щеку, наклоняя голову, а язык коснулся шва её губ. Она ахнула, открыв рот, и он тут же углубил поцелуй, превращая его во что-то за гранью её намерений и воображения. Против воли из её горла вырвался стон, отозвавшийся в его груди, под её дрожащими пальцами.

В его прикосновениях не было нежности – только яростное собственничество. Её ноги стали ватными, когда он начал «пожирать» её, отдавая, забирая, требуя, уступая. Каждое движение раздувало пламя внутри неё, разливая жар по телу, как лесной пожар. Когда она снова простонала, его рука сжалась так сильно, что между ними не осталось ни миллиметра пространства, а её руки запутались в его темных волосах, притягивая его еще ближе.

Ей было нужно больше, всё больше…

– Боже милостивый!

Вири отпрянула назад, ударившись о полку с такой силой, что целая коробка с бумагами обрушилась на пол дождем листов. На миг она перехватила взгляд Рива – его растрепанные волосы и ошеломленный вид, без сомнения, отражали её собственное состояние, – прежде чем на слабых ногах повернуться к сгорбленной фигуре женщины, стоявшей в проходе.

– Виридия Солас, это ты? – спросила пожилая леди, щурясь сквозь толстые линзы очков, которые, как знала Вири, едва ли помогали её зрению. – Я вижу этот алый плащ – не пытайся меня обмануть.

– Судья Мюриэл, – выдохнула Вири. Голос был хриплым и прерывистым – и это было вовсе не притворством. Она едва могла собрать мысли в кучу, всё тело еще пылало, но она приложила все усилия, чтобы вымолвить: – Мы… э-э… думали, что здесь никого нет.

– Ты думаешь неверно, дорогая моя, – сурово произнесла Мюриэл, хотя в её почти слепых глазах плясали озорные искорки. – Это уже второй раз, когда я застаю тебя здесь в таком компрометирующем положении. Можно подумать, у тебя это входит в привычку.

– Мы просто… эм… занимались архивами, – выпалила Вири, опускаясь на корточки и нарочито неуклюже пытаясь собрать рассыпавшиеся бумаги. Впрочем, неуклюжесть получалась вполне естественной, учитывая, что пальцы до сих пор подрагивали.

– Архивами? – Мюриэл вскинула густую белую бровь, отчего глубокие морщины на её темном лбу прорезались еще глубже. – Это теперь так называется у молодежи?

Притворяется она или нет, но Вири не смогла сдержать румянец, когда снова поднялась на ноги с пачкой бумаг. Она заставила себя звучать как можно более встревоженно – что было нетрудно – и взмолилась:

– Пожалуйста, не говори Сариэль, что застала нас здесь. Она мне этого никогда не простит.

Мюриэл громко фыркнула, изображая оскорбление:

– Может, я и судья, но не сплетница. И, как я говорила тебе в прошлый раз, я тоже когда-то была молодой. Сама в свое время немало «занималась архивами». Правда, называли мы это тогда иначе.

Древние, убейте меня. Вири хотелось провалиться сквозь землю – и это чувство лишь усилилось, когда Мюриэл подмигнула Риву. Её расфокусированный взгляд был направлен чуть дальше его уха, когда она произнесла:

– Рада тебя видеть, Сорен, дорогой. Приятно знать, что ты присматриваешь за нашей девочкой.

Рив издал странный звук, похожий на захлебывающийся кашель, который перерос в приглушенное ругательство, когда Вири со всей силы наступила ему на ногу.

– Что это было? – Мюриэл приложила ладонь к уху.

– Он сказал, что безусловно присматривает, – ответила за него Вири. Зрение старушки могло её подводить, но она слишком хорошо знала голос Сорена, чтобы не узнать его. Стоило Риву открыть рот – и их маскировка была бы разоблачена.

– Хороший человек, – одобрительно кивнула Мюриэл, помахав стопкой бумаг в своей пятнистой от возраста руке. – Оставлю вас, влюбленных, наедине, а позже вернусь разобраться с этим. Советую закончить поскорее – следующий человек, который вас застукает, может оказаться не столь снисходительным к вашим пылким желаниям.

Посмеиваясь про себя, Мюриэл развернулась и заковыляла прочь. Звук её хромой походки – клац-бух… клац-бух – затихал так же медленно, как и появился, и каждый неровный шаг заставлял сердце Вири частить от охватившего её стыда.

Только когда эхо закрывшейся двери затихло в комнате, она нашла в себе мужество взглянуть на Рива. Его волосы всё еще были взъерошены после её пальцев, но ошеломленное выражение исчезло, сменившись настороженным взглядом, скрещенными на груди руками и вопросительно приподнятыми бровями.

– Судья Мюриэл, – быстро сказала Вири, прочищая горло, так как голос прозвучал до неприличия хрипло. – Она должна была уйти в отставку еще десятилетие назад, но всё отказывается, утверждая, что хитра, как лис, даже если в наши дни с трудом видит дальше, чем на пару футов перед собой.

Лицо Рива прояснилось:

– Вот почему она приняла меня за Арчера.

– Она видит цвета и формы – моего красного плаща хватило, чтобы опознать меня, а твою черную одежду легко принять за форму Nox. Этого было достаточно, чтобы сделать обоснованное предположение.

– Обоснованное, возможно… но она также намекнула, что уже ловила тебя здесь с ним раньше.

Это был вопрос с подвохом, но он дал Вири передышку. Смущение сменилось ностальгической усмешкой:

– Мы с Сореном несколько месяцев назад разбирали для Сариэль бумаги – самые настоящие архивы, никакой эвфемистики. – Она поморщилась, поняв, что теперь никогда не сможет слышать это слово без ассоциации с Ривом. – Я споткнулась о стопку коробок, а он подхватил меня как раз в тот момент, когда вошла Мюриэл. При её плохом зрении того, что наши руки были друг на друге, хватило, чтобы она решила, будто мы вовсю целуемся. – Снова прочистив горло, Вири призналась: – Вот что подало мне идею сегодня. Как только я поняла, что это она идет к нам, я подумала… – она замолчала, не желая – и не имея нужды – подбирать слова для того, что они только что совершили.

Секундная тишина – и Рив произнес:

– Хитроумный план. Но у меня один вопрос. – Он сделал шаг вперед, отчего и без того узкий проход показался еще теснее. – Если Мюриэл приняла ваши невинные объятия за поцелуи, зачем тебе было на самом деле целовать меня, если ты могла просто повторить то, что делала в прошлый раз?

Во рту у Вири пересохло. Вся защита рухнула, когда она с мучительной ясностью осознала: Рив прав. Им не нужно было целоваться по-настоящему, чтобы продать этот обман.

Она снова прочистила горло и пошла ва-банк:

– Уинтер говорит, что медицина совершенствуется с каждым днем, так что я не хотела рисковать – вдруг Мюриэл нашла новое лечение для зрения. – Древние, ну и жалкая отговорка. – К тому же, – продолжила Вири, небрежно взмахнув рукой, – я бы не назвала то, что было, настоящим поцелуем. Мы сделали то, что должны были, и никогда больше об этом не вспомним, раз уж нам обоим это так явно претило.

– Очевидно, – повторил Рив, и в его голосе теперь слышалась ирония. – Потому что я жнец, а ты охотник, и единственное, что когда-либо будет между нами – это ненависть.

Вири чопорно кивнула:

– Именно.

Его насмешка усилилась. Серебристые глаза затанцевали, когда он сделал еще один шаг вперед, вторгаясь в её личное пространство. Он не дотронулся до неё, но близость была такой, что она с трудом сдерживала желание растаять, прислонившись спиной к полке.

– Есть только одна проблема, – промурлыкал Рив, наклоняясь к ней; его губы замерли всего в дыхании от её рта. – Мне это не было противно.

Вири замерла от этого признания, но он не остановился, приближаясь еще ближе. Его губы едва касались её, шепча слова, от которых предательская дрожь пробежала по её позвоночнику:

– Ты можешь лгать себе сколько угодно, Маленькая Тень, но в следующий раз, когда ты попросишь меня поцеловать тебя, мы оба будем знать, что это потому, что ты хочешь этого так же сильно, как и я.

Мурашки, пробежавшие по всему телу, спутали мысли Вири, лишая её последних остатков самоконтроля, необходимых, чтобы не податься вперед и не прильнуть к нему снова. Вместо этого она каким-то образом сумела хрипло выдавить:

– Этого никогда не случится.

Тихий смешок прямо ей в губы.

– Посмотрим.

Его глаза бросали ей вызов, а на уголках губ играла понимающая улыбка…

Но затем он внезапно отступил. Неожиданная потеря опоры заставила Вири пошатнуться вперед, прежде чем она успела взять себя в руки.

– У нас почти не осталось времени, – сказал Рив, расправляя рукава. Он снова стал сама деловитость, как будто их интимного обмена репликами никогда не было. – Нужно ускорить поиски, пока нас не поймали по-настоящему. – Он огляделся, нахмурив брови, а затем обернулся к ней с задумчивым видом: – Та магия, которую ты чувствуешь – твоя повышенная чувствительность, – насколько она сильна?

Вири всё еще пыталась прийти в себя, пытаясь осознать, что только что произошло между ними – как физически, так и словесно, – но она мысленно встряхнулась и ответила:

– Мне не с чем сравнить, но я знаю, что это ненормально.

– Она реагирует только на защитные чары?

– Нет, на любой элликсен, но защитные чары чувствуются сильнее всего.

Задумчивое выражение Рива стало еще глубже, хотя сказал он довольно странную вещь:

– В этом есть смысл. – Его лицо прояснилось, когда он снова сфокусировался на ней. – У меня есть идея. Если карта и талисман всё еще в зачарованном сундуке и где-то в этой комнате, ты должна почувствовать их и вывести нас прямо к ним.

– Я ничего не чувствую, – возразила Вири.

– Это потому, что я еще не сказал тебе как, – ответил Рив. – Просто закрой глаза и доверься мне.

– Я не доверяю…

– Доверяешь. А теперь замолчи и закрой глаза.

Глаза Вири сузились.

– Не смей говорить мне «замолчи».

– Не говори мне, что не доверяешь, после того как только что держала свой язык у меня во рту.

Лицо Вири мгновенно вспыхнуло, и она прошипела:

– Я думала, мы договорились больше об этом не говорить.

– Мы ни о чем таком не договаривались, – парировал Рив. – А теперь закрой глаза и сконцентрируйся, если не хочешь, чтобы нас нашел Магистрат – что может случиться в любую секунду, учитывая, как долго мы здесь.

Вири хотелось поспорить еще, хотя бы из принципа, но Рив был прав насчет того, что время уходит. Бросив на него раздраженный взгляд, она плотно зажмурилась и со скепсисом в голосе спросила:

– И что теперь?

Его следующие слова оказались совершенно неожиданными.

– Помнишь, как мы детьми – ты, я и Брэ – выбирались на поверхность в ясные, теплые дни и опускали ноги в мелководье озера Миртис?

Желудок Вири сжался.

– Рив, к чему…

– Ты помнишь?

– Конечно, помню, – процедила она сквозь зубы, не открывая глаз. – Какое отношение это имеет к…

– Весной вдоль берега цвели те цветы – фиолетовые с желтой серединкой, – перебил он её. – Ты была просто помешана на них, срывала целыми охапками и заставляла нас с Брэ носить венки, ожерелья и браслеты. А от них оставался липкий сок, который засыхал на одежде, как засохшие сопли.

На губах Вири промелькнула горько-сладкая улыбка:

– Магические соцветия. Я до сих пор их люблю.

– Я хочу, чтобы ты представила их, увидела в своем воображении, – наставлял Рив, понизив голос. – Вспомни, как они закрываются на ночь, сворачивая лепестки, чтобы укрыться от непогоды. А теперь подумай о своей чувствительности к магии, о том, как ты постоянно держишь её на привязи, чтобы защититься от того, что она заставляет тебя чувствовать. Видишь сходство?

Вири сглотнула и кивнула. Она не подавляла свою силу сознательно – по большей части потому, что не знала как, – но старалась затолкнуть её поглубже и игнорировать всякий раз, когда оказывалась рядом с магическими предметами или в местах, пропитанных элликсеном, вроде помещений с защитными чарами.

– Хорошо, – сказал Рив. – Теперь снова подумай о цветах, но на этот раз представь рассвет, когда они раскрываются лепесток за лепестком, приветствуя день. Именно это я хочу, чтобы ты сделала. Представь, что ты распускаешься, как магическое соцветие под первыми лучами солнца. Расширяй свои чувства, отбрось страх и просто ощути пространство вокруг. Не пытайся сосредоточиться на чем-то конкретном, просто жди, не позовет ли тебя что-то.

Его голос был таким убаюкивающим, гипнотическим, что Вири послушалась, не раздумывая. Она отпустила инстинктивный поводок, на котором держала свою силу, и позволила ей хлынуть наружу, словно река прорвала плотину. От этого чувства свободы у неё перехватило дыхание, но тут же захлестнула тревога: ощущения были слишком мощными, неуправляемыми. Однако она не стала сразу же запирать их обратно, а начала искать, искать – пока не почувствовала: едва заметный, но безошибочный укол защитных чар элликсена где-то рядом.

Её глаза распахнулись.

– Сундук, – выдохнула она, подавляя разлившееся в сознании магическое восприятие, пока оно снова не оказалось в безопасности за плотиной. – Через два ряда, слева.

Гордая улыбка растянула губы Рива:

– Я знал, что у тебя получится.

Чувствуя смущение безо всякой логической причины, Вири не ответила, а просто бросилась туда, где, как она была уверена, ждал сундук. Он был там, где она и сказала, наполовину скрытый на полке. Магия крови, защищавшая древнее дерево, вызвала еще одно покалывание элликсена; оно усилилось, когда она придвинула его ближе, но затем ослабло, словно сундук узнал её. Стоило её пальцу коснуться замка, как тот легко открылся, явив два предмета: знакомое ониксовое кольцо и чистый лист пергамента, который ожил под прикосновением Вири. Линии потекли из центра, образуя карту всего острова Элвердин, а в верхнем левом углу появилась точка с подписью: «Башня Неварност».

– Мы нашли её, – прошептала Вири, поворачиваясь к Риву, не в силах скрыть широкую, недоверчивую улыбку.

– Говорил же, что она настоящая, – самодовольно заметил он, указывая на линию, проложенную из Аравелла. Линия сдвинулась прямо у неё на глазах, но всегда брала начало к югу от города, там, где некрополь переходил в Туманный лес. Рив ткнул пальцем в это место. – Вот наша точка старта.

У Вири всё внутри перевернулось от осознания того, что им предстоит сделать дальше – отправиться через смертоносный лес, чтобы добраться до Хранителя раньше её брата. Она подавила подступающий страх, спрятала карту в плащ и посмотрела, как Рив подхватил кольцо и протянул его ей.

– Один талисман черного тумана, как и обещал, – сказал он.

Увидев его на открытой ладони, она поняла, почему кольцо казалось ей знакомым: оно было идентично тому, что он носил на среднем пальце, вплоть до выгравированных на нем серебряных рун.

Вири прищурилась, переводя взгляд с одного черного кольца на другое.

Прежде чем она успела потребовать объяснений, Рив произнес:

– Древние маги оставили целый набор талисманов, помнишь? Акцент на слове «набор». – Он пошевелил средним пальцем, почти дразня её. – Я говорил тебе, что Брэдан, скорее всего, нашел один из них – давай просто скажем, что моя уверенность была небезосновательна, и на этом остановимся.

Взгляд Вири стал еще острее от осознания того, что Рив всё это время носил свой собственный талисман, а значит, вероятно, был с Брэданом, когда они оба раздобыли свои кольца.

– Как… Где…

– Нет времени на вопросы, – прервал её Рив, надевая второе кольцо ей на палец. – Вот. Теперь ты тоже будешь защищена от тумана.

– Но…

– Тик-так, время идет, – пропел он нараспев. – Сможешь допросить меня позже.

Вири стиснула зубы, чтобы не начать спорить, убеждая себя, что успеет спросить, как, где и почему он получил свое кольцо, как только они благополучно покинут Саммит.

– Плевать, – проворчала она, решительно зашагав вперед и увлекая его из кладовой. – Просто убираемся отсюда.

Но они едва успели сделать два шага по кабинету Сариэль, как Вири споткнулась и замерла на месте.

Потому что посреди комнаты, одетая в элегантный белый брючный костюм и застывшая с выражением шокированного неверия на лице…

Стояла Магистрат.

Журнал небесного мага Кадмуса Кастро

Пятьдесят третье солнце, тринадцатый цикл, двенадцатая эпоха

Первая из комет Адаструм Девотис должна появиться сегодня ночью. Её называют Авророй. Её возлюбленный, Орион, последует за ней позже, как он делает это всегда, но я еще не сверялся со своими небесными картами, чтобы рассчитать дату его прибытия. Я был… озабочен в последнее время. Рассеян.

В основном из-за Тефрин.

Я говорил себе, что не влюблюсь в неё, знал, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Она сделала это невозможным.

После нашей встречи в чайном домике – нашем первом свидании, как она позже сказала мне, хотя я в то время этого не осознавал, – я начал видеть её повсюду. Какое-то время я думал, что это просто приятное совпадение, что мы постоянно натыкаемся друг на друга. Только когда Тефрин однажды рассмеялась, закатила глаза, что-то пробормотав себе под нос о том, что я слишком долго «соображаю», и поцеловала меня, я – с опозданием – понял, что всё это время мы ухаживали друг за другом. Вернее, это она ухаживала за мной, пока я пребывал в полном неведении.

Зерант еще никогда не говорила мне «я же говорила» так часто, как в последнее время. Она и раньше была заносчивой для дракона, а теперь стала просто невыносимой. Но я обнаружил, что меня это не беспокоит так сильно, как обычно. Потому что Тефрин…

Никто и никогда не смотрел на меня так, как она. Словно я каждую ночь призываю звезды одну за другой и заставляю их мерцать по всему небосводу – только ради неё.

Это заставляет меня чувствовать…

Она заставляет меня чувствовать…

Она сказала мне, что влюблена в меня. Сказала, что любит с тех пор, как впервые увидела меня несколько месяцев назад, когда я шел по городской площади, уткнувшись носом в книгу, и был совершенно равнодушен к насмешкам со стороны других магов. Ей понравилось, что мне было наплевать на то, что они думают обо мне и моей магии; понравилось, что я с такой страстью стремлюсь помогать «мелководным», несмотря на насмешки, которым я из-за этого подвергаюсь. Я был ей симпатичен.

И оказалось, что я тоже симпатизирую ей.

Может быть, даже люблю её.

Нет – я действительно люблю её.

Но именно в этом кроется моя проблема.

Потому что сердце, разделенное надвое – это сердце неверное.

У меня есть призвание, есть цель. Я – маг-жрец, связанный клятвой, которую я дал, выбрав свой небесный путь; я поклялся служить своей пастве из «мелководных». И в последнее время я не могу этого делать. Не из-за недостатка стараний, а из-за обелисков.

Весеннее равноденствие было на прошлой неделе. Это должно было быть мощным событием, после которого «мелководные» пребывали бы в головокружительном восторге от элликсена. Вместо этого, из-за отсутствия «Священного потока», усиливающего мой ритуал, я смог извлечь лишь малую долю того, что удавалось до возведения обелисков.

«Мелководные» на материке привыкли к таким скудным подношениям – вот почему многие из них вообще перестали посещать небесные события. Но здесь, на Элвердине, жители привыкли получать от меня поток магии, и теперь…

Я не смог обеспечить это ни на одной из своих недавних церемоний.

Но я смогу.

Я дал им обещание. Я сказал Магистрату Гаррину, что знаю, как это исправить, что он и остальные «мелководные» могут рассчитывать на меня – и это правда. Потому что я всё понял, благодаря кометам Адаструм Девотис. Аврора появится сегодня ночью, и её небесная мощь может сравниться только с мощью её возлюбленного, Ориона.

Я неделями знал, что мне потребуется чудо, чтобы преодолеть подавляющую магию обелисков.

Аврора – это моё чудо.

Тефрин не будет довольна, но я не могу позволить этому остановить меня.

Моим «мелководным» это нужно слишком сильно. Мне самому это нужно слишком сильно.

Сердце, разделенное надвое – это сердце неверное.

Но моё сердце в этом не разделено.

Перевод выполнен каналом https://t.me/mousebookagency будем рады вашей поддержке, реакциям и комментариям