Текст книги "Жнец Теней (ЛП)"

Автор книги: Линетт Нони

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 30 страниц)

2

Спустя мучительно короткие несколько часов сон Вири был прерван чьими-то грубыми толчками, за которыми последовал слишком бодрый голос:

– Сработало? Ну, сработало?

Вири застонала и отмахнулась от своей лучшей подруги, Уинтер Старлинг, прежде чем натянуть подушку на голову.

– Слишком рано, Уин. Уходи.

– Не рано, и ты маленькая предательница. – Уинтер сорвала подушку. – Ты обещала разбудить меня, когда вернешься.

– Было поздно. – Вири приоткрыла глаза, одарив ее прищуренным взглядом. – И, в отличие от некоторых, я ценю сон своих друзей.

– Мне не нужен сон – мне нужны ответы. Так что выкладывай.

Когда Вири попыталась вернуть свою подушку, Уинтер швырнула ее через всю комнату и ответила на взгляд Вири своим собственным, заставив Вири смиренно проворчать и сесть в кровати. Уинтер была права насчет времени; беглый взгляд в запечатанное окно спальни Вири, расположенной на полпути к вершине горы Тембрис – среднему из трех пиков гор Тридус, – показал достаточно солнечного света, чтобы понять: как минимум, уже середина утра.

– Мира меня убьет, – пробормотала Вири, проспав утреннюю тренировку. Даже успокаивающий вид озера Миртис, мерцающего в лучах солнца, не мог облегчить ее тревогу при мысли о том, что придется извиняться перед наставницей – которая, по совместительству, была главой Гильдии охотников.

Уинтер откинула свои блестящие черные волосы за спину, ее сапфировые глаза сузились, когда она пригрозила:

– Ей придется встать в очередь, если ты не поторопишься и не расскажешь мне, что произошло прошлой ночью.

Вири знала, что подруга не просит краткого изложения охоты, как не волновал Уинтер и жнец, теперь гниющий в камере Андерлока глубоко под горой. Была лишь одна вещь, о которой Уинтер хотела знать.

– Давай, Ви. Я умоляю тебя. Сработало?

Вири заставила подругу подождать еще мгновение – наказание за грубое пробуждение, – но с медленной улыбкой наконец произнесла:

– Сработало. Ты гений. Но ты и сама это знаешь.

Уинтер вскинула руки и издала торжествующий возглас. Но тут же, так же быстро, она притихла, тревожно покосившись на закрытую дверь спальни.

– Полагаю, твоя мама дома? – сухо предположила Вири.

Уинтер закусила губу и кивнула, заставив Вири подавить ухмылку. Сариэль Старлинг – мать Уинтер и законный опекун Вири – не пришла бы в восторг, узнав, чем ее любимая дочь занимается в свободное время. И так Сариэль заявляла, что у нее случается сердечный приступ каждую ночь, когда Вири уходит на охоту; а если бы она знала, что дочь экспериментирует с крайне незаконной практикой алхимии, она была бы в ужасе. Не только потому, что Сариэль была Магистратом – политическим лидером острова Элвердайн, – но и потому, что алхимия была опасна во многих отношениях, не счесть в каких. И все же…

– Ты спасла мне жизнь прошлой ночью, – призналась Вири, вспоминая кинжал жнеца, который был в шаге от того, чтобы пронзить ее. – Твой импедидаст не дал разрубить меня пополам.

Ярко-голубые глаза Уинтер расширились.

– Правда? – выдохнула она. Но затем склонила голову набок, сфокусировав взгляд на щеке Вири. – Это было до или после того, как тебе врезали по лицу?

Вири коснулась опухшей, покрывшейся коркой кожи, поморщившись от боли, когда та запульсировала под пальцами.

– Выглядит так плохо? – Когда Уинтер промолчала, Вири надавила: – По шкале от одного до десяти, насколько сильно запаникует твоя мама?

– Если она войдет сюда прямо сейчас? На одиннадцать, точно. – Уинтер вытащила маленький стеклянный пузырек из-под своих серых мантий ученицы-целителя и заговорщически подмигнула. – Но если ты намажешься этим и подождешь несколько минут, это опустится до трех. Может, до двух.

Вири взяла у подруги привычную – и запретную – целебную мазь и густо намазала ее на саднящую щеку.

– Я говорила тебе сегодня, как сильно я тебя люблю?

– Еще нет, – сказала Уинтер, забирая пузырек и снова пряча его в мантию, – но, в твою защиту, ты только что проснулась. – Она устроилась на кровати Вири с большим удобством. – А теперь рассказывай, что случилось с импедидастом. Не упускай ни детали.

Вири сделала как велено, поделившись тем, как применила серебряный порошок на жнеце, и отвечая на многочисленные вопросы Уинтер, не переставая игнорировать покалывание в щеке, пока мазь сращивала поврежденную кожу.

– Я забыла учесть, насколько они сильны после вытягивания сил, – пробормотала Уинтер, глаза ее затуманились от раздумий. – Я поработаю над формулой и посмотрю, смогу ли сделать так, чтобы эффект длился дольше в следующий раз.

Вири пожала плечами:

– Это сделало то, что было нужно. Мне хватает нескольких секунд, чтобы накинуть филиум.

Взгляд Уинтер прояснился, черты лица стали строгими.

– Ты слишком полагаешься на это свое оружие. Может, оно и единственное в своем роде, но если оно когда-нибудь перестанет работать…

– Тогда у меня в рукаве будут все твои алхимические штучки, – перебила Вири, уже слышавшая эту лекцию раньше, – а также мои собственные навыки охотника. Не волнуйся за меня, Уин. С филиумом или без, я могу позаботиться о себе.

– Я знаю, что можешь. – Выражение лица Уинтер смягчилось. – Но, конечно, я волнуюсь. Точно так же, как и ты волнуешься за меня.

– Это потому, что ты пробираешься тайком и нарушаешь закон. – Вири снова коснулась щеки, обнаружив, что припухлость и боль почти прошли. – Хотя должна признать, я определенно извлекаю из этого выгоду.

– Ну, я ведь не могу делиться своими экспериментами с кем-то еще, верно? – Уинтер слегка надула губы. – Они бросили бы меня в Андерлок ко всем тем мерзким жнецам, которых ты ловишь.

– Возможно, есть веская причина, почему они тебя туда бросили бы, – парировала Вири. – Например, о, я не знаю… чтобы спасти твою жизнь? И жизни всех остальных?

Уинтер пренебрежительно махнула рукой:

– Алхимия не опасна, если знаешь, что делаешь.

– Чего ты не знаешь. Ты придумываешь все на ходу.

– Именно так и поступают все лучшие алхимики.

Вири шумно выдохнула, наполовину позабавленная, наполовину раздраженная.

– Ты никак не можешь этого знать, так как никогда ни одного не встречала. Все, что ты знаешь, ты постигла сама, благодаря старым заплесневелым книгам и этому неестественно большому мозгу.

– А теперь мы возвращаемся к тому, как ты извлекаешь из этого выгоду, и на этом закончим, – сказала Уинтер своим самым твердым тоном, не терпящим возражений.

Громко вздохнув, Вири уступила, но лишь потому, что это был разговор, который они вели снова и снова, и как бы она ни пыталась переубедить подругу, любопытство Уинтер было слишком сильным ей во вред. С того самого момента, как до них дошли слухи о древней магической практике создания и трансформации материи во что-то, известное одним лишь Высшим, Уинтер стала одержима желанием узнать об этом все возможное.

К счастью, таких знаний было немного, поскольку маги-алхимики, некогда населявшие остров Элвердайн, давно исчезли вместе со всеми остальными магическими существами, забрав большинство своих книг и знаний и оставив после себя лишь следы своего могущества – путевые порталы, обелиски, вечносветы и несколько редких зачарованных артефактов, обладать которыми жаждали многие. Филиум Вири был одной из таких вещей, унаследованной от родителей-охотников и тщательно запертой, пока она не заслужила свою метку.

То, чем занималась Уинтер, однако… Древние маги учились годами, прежде чем им разрешалось практиковать алхимию без присмотра. В неподготовленных руках их эксперименты были не просто опасны – они были смертоносны. И хотя никто на острове Элвердайн не мог совершать магические акты подобно магам древности, все еще существовала сторона ремесла, связанная с зельями и порошками, где неверная комбинация ингредиентов могла, как гласили легенды, уничтожить целый город. Риск был настолько велик, что алхимия оставалась единственной по-настоящему запретной формой магии на острове.

Но это не останавливало Уинтер – ее одержимость была слишком сильна, чтобы отступиться.

Снова вздохнув, Вири не слишком бережно столкнула подругу с кровати, не имея сил для споров.

– Мне нужно идти посыпать голову пеплом перед Мирой, а тебе следует заняться изучением того, как лечить людей законными, немагическими способами. – Приподняв бровь, она добавила: – Не думай, что я не заметила, как много занятий ты в последнее время пропускаешь.

Уинтер поправила свои серые мантии, нахмурившись при виде эмблемы врача на рукаве.

– Терпеть их не могу.

– Я знаю, – сказала Вири, направляясь к гардеробу за свежим комплектом охотничьей кожаной одежды. – Но я также знаю, что ты слишком любишь свою маму, чтобы признаться ей, что вид крови вызывает у тебя тошноту – не хочешь рушить ее мечты о том, что ты станешь лучшим врачом Аравелла.

– Не только кровь. – Уинтер комично содрогнулась. – Люди отвратительны.

Вири спрятала улыбку, перебирая вешалки в поисках чистого алого плаща.

– Ты гордость Гильдии целителей, Уинтер Старлинг. Пусть никто никогда не говорит тебе обратного.

– Ты сама сказала, что я помогла спасти тебе жизнь прошлой ночью, – парировала Уинтер. – Я была бы совершенно счастлива учиться лечить пациентов магическими методами. Но использовать обычную медицину? Видеть болезни, боль, смерть? – Она снова поежилась. – Нет уж, спасибо.

– Рискуя повториться: твой предпочтительный метод незаконен.

– Это незаконно только в том случае, если тебя поймали.

Вири фыркнула:

– Попробуй сказать это своей маме и посмотри, что она ответит.

Уинтер побледнела, затем нахмурилась и демонстративно сменила тему:

– Я удивлена, что ты не очень-то спешишь.

Вири перекинула одежду через руку и потянулась за сапогами, отвечая:

– Мира будет недовольна этим утром, но она увидит в журналах арестов, что я вернулась только поздно ночью, так что поймет. – Она все равно надерет Вири задницу во время следующей тренировочной сессии, но так было бы в любом случае.

– Я не о Мире, – сказала Уинтер. – Я думала, ты побежишь прямиком в штаб Nox, как только проснешься. Я, честно говоря, впечатлена твоей силой воли в данный момент.

Это заставило Вири замереть:

– О чем ты говоришь?

Услышав недоумение в ее голосе, Уинтер сменила выражение лица с замешательства на тревогу.

– Постой – ты не знаешь?

– Что знать?

Тревога Уинтер, казалось, возросла.

– Я сегодня утром подслушала разговор мамы с капитаном Фэрроу. Прошлой ночью кого-то поймали. Кого-то важного.

При упоминании Дарика Фэрроу – капитана Nox Custodia – Вири расслабилась. Городская стража и охотники тесно сотрудничали в деле защиты города, но все же оставались отдельными структурами: Nox отвечали за общее поддержание правопорядка, а охотники специализировались на жнецах. Единственная новость, которая могла бы заставить Вири рвануть прямиком в штаб-квартиру Nox, должна была исходить от…

– Мира была слишком занята устранением последствий, чтобы доложить самой, – продолжила Уинтер, заставив мысли Вири споткнуться и остановиться. – Не было нужды позволять слухам распространяться и сеять панику – по крайней мере, так Дарик сказал маме.

Кровь Вири превратилась сначала в лед, а затем в огонь, когда ужас вперемешку с предвкушением хлынул по жилам.

– Кого поймали, Уин?

Уинтер покачала головой:

– Я не слышала имени. Все, что я знаю, – это высокопоставленный жнец. Кто-то из ближнего круга Жреца.

Воздух с шумом покинул легкие Вири.

Наконец, спустя столько лет поисков, это могло стать тем самым прорывом, который им был нужен, чтобы добраться до Жнецового жреца.

– Мне нужно идти, – сказала Вири, бросаясь к двери спальни, но Уинтер схватила ее за руку.

– Одежда, Ви. – Уинтер указала на сверток в руках Вири, разворачивая ее к двери в ванную. – Как бы мне ни нравился образ того, как ты допрашиваешь смертоносного жнеца в пижаме, тебе, вероятно, стоит придерживаться своего обычного имиджа крутой охотницы.

Вири взглянула на свою пастельно-розовую ночную сорочку, выругалась и помчалась переодеваться, сделав это в рекордно короткие сроки и закончив тем, что обернула филиум вокруг предплечья.

– Задай им жару, охотница, – бросила Уинтер, пока Вири поспешно возвращалась в спальню. – С меня потом полный отчет.

Вири уже неслась к выходу и дальше по длинному коридору их апартаментов, слова Уинтер затихали где-то позади. Она слышала, как Сариэль возится на кухне – редкость, учитывая, сколько времени отнимала у той работа, – и на секунду Вири задумалась, не направиться ли в ту сторону. Но ее опекунша проводила четкую грань между работой и домом, поэтому будет хранить молчание обо всем, чем делился Дарик. Для Вири было лучше идти прямиком к источнику.

Выскочив за входную дверь, Вири рванула по туннелям внутренней части горы, вдыхая землистый, очищенный воздух. Она неслась по поворотам на безумной скорости, путь ей освещали безпламенные вечносветы, закрепленные на черных скалах. Не в первый раз она была благодарна судьбе за то, что жизнь с Магистратом означала элитное жилье на склоне горы с минимумом соседей, что ограничивало поток людей у ближайшего путевого портала. Она была еще больше благодарна тому, что из-за позднего пробуждения ей не пришлось сталкиваться с утренними спешащими на работу людьми, которых она обычно встречала по пути на тренировку. Вместо этого она смогла прямиком добежать до мерцающей арки из магического камня и сигануть сквозь нее без промедления, мысленно направляя ее к порталу, ближайшему к месту назначения.

Штаб-квартира Nox Custodia располагалась глубоко внутри горы Верта, самого южного пика гор Тридус. В то время как гора Тембрис была пронизана апартаментами, подобными жилищу Вири, вплоть до самой вершины, гора Верта была почти пустой внутри: древние маги вырезали в ее толстых каменных стенах спиралевидные уровни, где размещались различные гильдии, городские службы и рыночные кварталы, давая горожанам массу места внутри горы для работы, учебы и общения.

Поскольку Nox требовался легкий доступ к Андерлоку, их штаб находился у самого основания внутренней части горы – места, которого Вири достигла за считанные секунды через систему путевых порталов, выйдя из сияющей арки прямо в приемную штаба, отделанную белым мрамором.

Как и всегда, на входе дежурили двое охранников в форме, и Вири, коротко кивнув им, зашагала мимо стойки регистрации к лифту. Как только двери закрылись, она с силой вдавила кнопку «вниз», разминая шею, чтобы избавиться от неприятного мурашечного чувства магии, пока лифт, работающий на эликсеновых двигателях, начал свое погружение.

До главного административного уровня Nox, где городская стража работала в свободное от патрулирования время, было ехать недолго. Обычно в этом пространстве с перегородками было тихо и спокойно. Однако сегодня, выйдя из лифта, Вири столкнулась с хаосом: стражники в черной униформи метались в явном замешательстве, и даже несколько охотников в алых плащах попадались среди них, явно ожидая новостей. Вири знала, что должна присоединиться к своим коллегам, но у нее не хватало терпения – не тогда, когда ответы были нужны ей сейчас.

Проходя между рабочими местами и мимо открытых дверей кабинетов, Вири направилась прямо в самый дальний конец этажа и остановилась у деревянной двери, вырубленной прямо в склоне горы; на золотой табличке значилось: «Капитан Дарик Фэрроу». Она уже собиралась постучать, как чей-то голос остановил ее.

– Как раз вовремя. Я уже был готов отправлять поисковый отряд.

Вири резко обернулась и увидела своего второго лучшего друга, Сорена Арчера. Он стоял, скрестив руки на груди, в своей форме Nox; серебряные пуговицы и пряжки на его черном тренче были начищены до совершенства. С песочно-русыми волосами и теплыми карими глазами он был идеальным воплощением Nox Custodia – не только из-за своей мальчишеской красоты, но и потому, что был законником до мозга костей, уже стремительно продвигавшимся по карьерной лестнице. Однако для Вири он навсегда останется тем тощим пареньком, которого она встретила в свой первый день обучения – она в качестве охотника, он как городской страж, – когда их поставили в пару для совместного спарринга, чтобы проверить их природные навыки. С тех пор они были связаны кровью и синяками и стали неразлучны.

Помимо Уинтер, никто не знал Вири так хорошо, как Сорен, поэтому неудивительно, что он ждал ее появления, как только она услышала о пойманном жнеце. Насмешливая улыбка на его губах говорила сама за себя, но эта улыбка сменилась хмурым взглядом, когда он оглядел ее с ног до головы.

– Какого черта случилось с твоим лицом?

– Пустяки. – Вири отмахнулась от его беспокойства. – Сейчас гораздо лучше, чем раньше. Почти не чувствую.

Лицо Сорена напряглось, когда он понял, что это значит. Как и Вири, он не одобрял одержимость Уинтер алхимией, но больше из-за того, что она нарушала закон, а не из-за опасности самих экспериментов.

– Только не начинай, – сказала Вири, заметив, как он открыл рот. – Будешь кричать на Уин позже, не на меня. – Она повернулась к двери. – Сейчас мне нужно увидеть Дарика и выяснить, что…

– Его здесь нет.

Вири снова резко обернулась:

– Где он?

– С Мирой. Они разговаривают со свидетелями вчерашнего происшествия.

– Со свидетелями? – брови Вири сошлись на переносице. – Зачем?

Сорен запустил пятерню в волосы, взъерошив светлые пряди, но те тут же вернулись в почти безупречную прическу.

– Этот жнец… как будто он просто… объявился здесь.

Он.

Жнец был мужчиной.

Кожа Вири покрылась мурашками, отчаянное желание узнать больше росло с каждой секундой.

– Никто не взял на себя ответственность за его поимку, – продолжил Сорен. – Капитан Фэрроу считает, что они боятся возмездия со стороны Жреца и молчат, чтобы защитить свои семьи. Но какой бы ни была причина, у нас под стражей жнец высокого ранга, а из информации – только безответные вопросы.

– Его допрашивали? – спросила Вири.

– Конечно, – ответил Сорен. – Но он отказывается говорить. Сказал, что будет разговаривать только с одним человеком.

– С кем?

– Капитан не сказал. Он и Мира хранят молчание, пока не получат больше деталей.

Раздраженная, Вири развернулась на каблуках и зашагала обратно к лифту.

– Надеюсь, ты не думаешь о том, о чем я думаю, – предупредил Сорен, не отставая от нее.

– Я хочу увидеть его, – сказала Вири.

– Категорически нет.

Она проигнорировала его непреклонный тон.

– Мне не нужно твое разрешение. Я…

– На самом деле, нужно. Он в камере строгого режима так глубоко в Андерлоке, что доступ есть только у сотрудников Nox с соответствующим допуском.

Уловив странную нотку в голосе друга, Вири остановилась на мраморной дорожке между двумя пустыми рабочими местами и прищурилась, глядя на него.

– Что ты мне не договариваешь?

Сорен, казалось, боролся с самим собой.

– Этот жнец не просто кто-то из ближнего круга Жреца. Он… нечто большее.

Сердце Вири пропустило удар, странное предчувствие охватило ее, пронзительное и полное ужаса.

– Кто он, Сорен?

Последовала долгая пауза, словно он уже пожалел о сказанном, но затем Сорен встретил ее взгляд и произнес:

– Это Рив Эштон – самый верный слуга и правая рука Жнецового жреца.

Рив.

Эштон.

На мгновение Вири перестала слышать что-либо, кроме звона в ушах. Ее разум был осажден образами маленького мальчика с всклокоченными черными волосами и серебристыми глазами, сияющими, как звезды. Начали всплывать и другие воспоминания, но она оттолкнула их прежде, чем смогла увидеть что-то еще – или кого-то еще.

Покачиваясь на ногах, Вири смутно слышала, как Сорен продолжает говорить то, что она уже знала: Рив был печально известен среди Nox и охотников, считался целью высшего уровня после того, как годы назад начали ходить слухи о его имени и положении. Жрец – другое дело: его личность была тщательно охраняемым секретом, известным лишь самым близким.

Рив Эштон был близок к нему. Возможно, ближе, чем кто-либо другой.

Вири снова покачнулась, из-за чего Сорен обеспокоенно позвал ее по имени. Она пришла в себя, ее горло перехватило, когда она с хрипотцой повторила:

– Я хочу увидеть его. – Ее черты лица затвердели от решимости. – Ты можешь помочь мне или можешь доложить обо мне. Но так или иначе, я иду.

Видя ее непоколебимость, Сорен выругался себе под нос, а затем сказал:

– Он не станет с тобой разговаривать.

– Возможно. Но я должна попытаться. – Ее голос дрогнул на последнем слове – единственное свидетельство эмоций, которые она изо всех сил пыталась сдержать.

Лицо Сорена смягчилось. Он познакомился с Вири спустя всего несколько месяцев после смерти ее родителей, поэтому прекрасно осознавал все, что она чувствовала сейчас, и понимал, как много для нее значит этот арест. Но в то же время было так много вещей, которых он не знал. Вещей, которые он никогда – и ни за что – не должен был узнать.

Например, тот факт, что она была лично знакома с Ривом.

И то, как много он когда-то значил для нее.

– Вири… – Сорен смотрел прямо ей в глаза, без сомнения, видя в них мучение, затем громко вздохнул. – Хорошо, я отведу тебя к нему. Но если нас поймают, тебе лучше использовать все свои связи с Магистратом, чтобы нас обоих не бросили в Андерлок рядом с Эштоном. Согласна?

Вири быстро кивнула, отчего Сорен лишь снова вздохнул и пробормотал что-то о невыносимых лучших друзьях, подтолкнув ее в сторону лифта. Рабочее пространство вокруг них все еще гудело от хаотичной энергии, но в этот раз она почти не замечала этого, сосредоточенная лишь на том, чтобы собрать мужество, необходимое для встречи с призраком, который, как она думала, был давно похоронен в ее прошлом.

Прошло семь лет с тех пор, как Вири видела Рива Эштона.

Семь лет с тех пор, как ее родители были убиты Жнецовым жрецом.

И семь лет с тех пор, как Рив присягнул на верность их убийце, и они оба бесследно исчезли.

До сегодняшнего дня.