Текст книги "Жнец Теней (ЛП)"

Автор книги: Линетт Нони

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 30 страниц)

– Ла-ла-ла, я ничего не слышу! – Вири перебила её, заткнув уши.

Сариэль выглядела так, будто не знала, смеяться ей или морщиться.

– На этой ноте, думаю, пора всем нам расходиться по комнатам.

– Полностью согласна, – подчеркнуто ответила Вири.

– И я, – добавила Уинтер. Но, несмотря на слова, она направилась к входной двери. – Мне просто нужно забрать кое-какие записи, которые я забыла принести домой. Они нужны мне для задания на выходные.

Брови Сариэль нахмурились:

– Это не может подождать до завтра?

– Прокрастинация – убийца мечты, мам. Но не волнуйся, я возьму Вири с собой за компанию.

Вири уже хотела запротестовать, но поймала взгляд Уинтер и поняла, что подруга направляется вовсе не в Гильдию целителей, а в свою секретную лабораторию, чтобы практиковаться в алхимии – то, в чем Вири пообещала ей помочь, а потом благополучно забыла.

Вири пожалела о сделке, которую заключила ранее, но у неё не было времени придумать оправдание: Уинтер уже начала утаскивать её прочь.

– Не жди нас, мам, – крикнула Уинтер через плечо.

И, не имея возможности возразить – и мысленно проклиная подругу на чем свет стоит, – Вири была выдернута за дверь.

6

– Я знаю, что говорила тебе не пропускать тренировку сегодня, – произнесла Мира следующим утром, и её коммуникационный амулет блеснул на фоне шрама на шее, – но я также ожидала, что ты будешь в состоянии бодрствования.

Вири охнула, когда наставница нанесла очередной удар – на этот раз мощный пинок в живот, который вышиб из неё дух и заставил темно-зеленые стены тренировочного зала Гильдии охотников закружиться перед глазами.

– Я… бодрствую, – прохрипела Вири, подняв руку, чтобы попросить минутную передышку.

Мира не дала ей такой возможности, бросившись в новую атаку. Вири пришлось поспешно отползать назад по большому серому мату, отчаянно пытаясь восстановить дыхание.

– Ты похожа на новорожденного олененка, который неуверенно перебирает ногами, – сказала Мира, нахмурившись. – Я не видела, чтобы ты сражалась так плохо с тех пор, как была новичком.

Это было жестко, подумала Вири, хотя и недалеко от истины.

И виновата во всем была Уинтер – Уинтер и её дурацкая алхимия.

Воспоминания о том, что произошло прошлой ночью после того, как её притащили в лабораторию Уинтер в нижнем городе, проносились в голове яркими вспышками:

– Я называю это «Зинг-зест». Это эликсир для прилива энергии, – торжественно заявила Уинтер, впихивая в руки Вири пузырек с мерцающей оранжевой жидкостью. – Название отражает суть: жизненная сила и цитрусовый вкус. «Зинг» и «зест» – понимаешь?

– А что не так с обычным кофе? – спросила Вири, подозрительно взбалтывая содержимое флакона.

– Когда я говорю «прилив энергии», я имею в виду настоящий прилив, – подчеркнула Уинтер. – Никакой кофе в мире не ударит тебя так сильно и быстро, как это.

Вири была заинтригована, несмотря на скепсис. Охотиться на жнецов с истощенными запасами энергии опасно, но иногда это неизбежно. Подобный эликсир мог стать разницей между жизнью и смертью.

И все же…

– Как долго он действует? Я хочу сегодня выспаться, Уин.

– Я еще дорабатываю формулу, но эффект должен быстро пройти, – заверила её подруга. – Это просто быстрый заряд, например, на случай внезапного нападения. Выпиваешь – и БАМ! Мгновенная доза адреналина прямо в вены.

Вири доверилась подруге и осушила пузырек. Слова Уинтер подтвердились почти мгновенно – и цитрусовый вкус, и яростное пробуждение каждого нервного окончания в теле. Чистая энергия ударила в неё с такой силой, что Вири показалось, будто она может в одиночку перебить всех жнецов в мире, даже не вспотев.

Однако, хотя действие эликсира и прекратилось через несколько минут, как и обещала Уинтер, Вири осталась с ужасным ощущением дрожи в теле, бешеным сердцебиением, пульсирующей головной болью и лихорадкой – почти как при наркотической ломке. Симптомы стихли лишь настолько, что ей удалось поспать час перед рассветной тренировкой. И в довершение всех бед, единственным комментарием Уинтер, когда Вири в ярости ворвалась в её спальню утром, было: «Любопытно. В следующий раз, когда попробуешь, я подкорректирую формулу».

Вири хотелось чем-нибудь в неё запустить. Вместо этого она в ярости поплелась на встречу с Мирой, подпитываемая лишь раздражением. Но с тех пор гнев давно выгорел, оставив её полуживой и едва соображающей, пока она вяло спарринговала с наставницей.

С другой стороны, сегодня они практиковали лишь безоружный бой, так что ей не грозило истечь кровью от ножевого ранения. Маленькое утешение.

– Если уж ты решила тратить мое время впустую, могла бы хотя бы иметь порядочность предупредить меня заранее, – произнесла Мира, когда Вири не сумела уклониться от очередной простой атаки – быстрого подсекающего движения за колено, которое отправило её плашмя на мат.

– Время – понятие относительное, так что «трата» – вещь субъективная, – выдохнула Вири, лежа на мате, и поморщилась, осознав, что почти процитировала Рива, из всех людей на свете. Она снова поморщилась, увидев выражение лица Миры. – Я хотела сказать… – Вири поспешно вскочила на ноги, пытаясь исправить оплошность, – ты права. Прости, я сегодня не в лучшей форме.

Жесткое выражение лица Миры чуть смягчилось. Она не стала продолжать атаку, а лишь поправила стойку и скрестила руки на груди.

– Говори со мной. Что происходит?

– Ничего. Просто плохо спала.

– Это из-за того, что тебя заперли в архивах? – спросила Мира. – Если бы мы были вчера одни, я была бы более снисходительна.

– Все нормально. Я понимаю.

Мира продолжила, как будто Вири ничего не говорила:

– Ты одна из моих лучших охотниц – я бы предпочла, чтобы ты была на улице, спасая жизни, а не гнила среди бумаг. Но Андерлок находится в ведении Дарика как капитана Nox. У меня были связаны руки.

– Я знаю, – ответила Вири, хотя ей это и не нравилось. – Работа нудная, но от скуки еще никто не умирал. Сомневаюсь, что я стану первой.

– Тогда что тебя беспокоит? – надавила Мира, и её нефритовые глаза заставили Вири замереть на месте. – Ты не просто устала – ты рассеяна. Я знаю разницу. – Она склонила голову набок. – Дело в Эштоне?

Вири слегка вздрогнула, и Мира тут же ухватилась за эту реакцию.

– Я не давила на тебя вчера, когда Дарик был с нами, ведь ты всегда немного его побаивалась…

Вири подавилась воздухом:

– Я не боюсь его! – Она его просто недолюбливала, и только потому, что он не любил её.

– …но мы с тобой достаточно близки, чтобы ты была со мной откровенна. Спорь сколько хочешь, но я знаю: должно быть тяжело противостоять кому-то, кто столь предан убийце твоих родителей.

– Конечно, это было тяжело, – сказала Вири, всё еще задетая тем, что Мира считает её трусихой перед Дариком. – Но как бы неприятно ни было говорить с Ри… с Эштоном, не это беспокоит меня больше всего.

Слова вырвались раньше, чем она успела их остановить, но от этого они не стали менее правдивыми. Бессонная ночь дала ей время обдумать часы, проведенные в архивах, особенно все те случаи с пропавшими детьми, которые она пыталась убедить себя не считать поводом для тревоги – вопреки тому, что подсказывало ей чутье.

– Я слушаю, – сказала Мира, перенеся вес на пятки.

Вири помедлила, не планируя рассказывать об этом так скоро.

– Наверное, это пустяк.

– Позволь мне самой это решать.

Это прозвучало как приказ, и Вири выдохнула, решившись:

– Вчера в архивах кое-что произошло.

Мира удивленно – и недоверчиво – моргнула.

– Теперь я знаю, что ты лжешь.

Сухая отповедь вызвала у Вири невольную улыбку.

– Я не говорила, что это было что-то захватывающее. Просто… нечто.

Взгляд Миры стал острее:

– Продолжай.

Насколько могла, кратко Вири рассказала наставнице о своей задаче, объяснила систему кодировки цветами и числами, упомянула растущую стопку «красных троек», особенно за последние полгода.

– Как я и сказала, может, это ничего не значит, – повторила Вири. – Торнтон настаивал, что Nox проверили все случаи, но одна его фраза не давала мне покоя всю ночь, и я не могу выкинуть её из головы.

Лицо Миры оставалось непроницаемым.

– Говори.

– Он сказал, что по каждому случаю Nox «либо раскрыли дело, либо у них закончились зацепки», – пересказала Вири. – Это два совершенно разных исхода.

– Это так, – согласилась Мира, всё еще не выдавая эмоций, хотя на её лбу пролегла морщинка. – Он сказал что-то еще?

– Только то, что исчезновения нельзя связать со жнецами, потому что жнецы не похищают детей, они убивают их на месте. – Вири почесала подбородок. – Он прав.

– Но ты все равно волнуешься? – спросила Мира.

Вири посмотрела на мат, чувствуя неуверенность.

– Не знаю. Может быть? Я знаю, что Nox всегда прилежны, как и знаю, что те дети, скорее всего, вернулись к семьям, а их дела закрыты. Но у меня есть это… чувство, от которого я не могу отделаться.

– Твои инстинкты никогда тебя не подводили, – заявила Мира, и в её голосе послышался упрек. – Не вздумай сомневаться в них сейчас.

Вири вскинула взгляд:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ты охотник или кто? – Мира вопросительно выгнула бровь. – Большая часть твоей работы – это расследование. Так расследуй.

– Но… мое наказание… архивы…

– У тебя есть перерывы, не так ли? А еще есть время после смены.

– Ты думаешь, в этом что-то есть? – у Вири внутри всё перевернулось при этой мысли.

Мира обдумала ответ:

– Обычно я бы сказала «нет». Если бы был повод для беспокойства, мы с Дариком наверняка были бы в курсе. – Она переступила с ноги на ногу, кожаные сапоги оставили вмятины на мягком мате. – Но я выбрала тебя в свои протеже не просто так, Вири. Я доверяю твоей интуиции. Так что разберись с этим, хотя бы ради того, чтобы мы обе обрели душевный покой, зная, что волноваться не о чем.

Вири кивнула, вдохновленная доверием наставницы. Ей стало легче от того, что теперь у неё есть план, даже если он – надежда умирает последней – ни к чему не приведет.

Договорившись держать Миру в курсе, Вири покинула тренировочный зал, чтобы привести себя в порядок и заглянуть в любимую пекарню перед походом в архивы. Элликсенные барьеры снова измучили её уставшее тело, заставляя спотыкаться, пока она следовала за Торнтоном в свой кабинет. Горы бумаг казались еще выше, чем вчера.

Со вздохом Вири принялась за работу. Часы тянулись так же, как и в предыдущий день, с той лишь разницей, что теперь у неё внутри всё обрывалось каждый раз, когда она находила новую «красную тройку» за последние полгода. Вскоре она стала настолько нервной, что взяла ранний обед, чтобы последовать совету Миры. За время перерыва она посетила два адреса из архивов – и обе семьи быстро подтвердили, что их дети целы и невредимы. Ложная тревога, заявили родители, смущенные тем, что побеспокоили Nox по пустякам.

С плеч Вири упал груз. Она знала, что нельзя сдаваться, проверив всего два адреса, но это всё равно принесло облегчение.

Следующий день прошел так же: тренировки, документы, посещения новых семей. Все они сообщали, что их дети больше не числятся пропавшими. Вири даже встретилась с некоторыми из ребят, лично убедившись, что они живы и здоровы.

К третьему дню – четвертому дню Вири в архивах – она проверила двенадцать семей, разбросанных по нижнему городу, верхнему и внутренностям горы Тембрис. Все дети были в порядке. Вири почти отказалась от своей миссии, и сделала бы это, если бы не постоянно растущая стопка красных троек – и если бы не то, что произошло на четвертый день расследований.

В обеденный перерыв она навестила семью, чья одиннадцатилетняя дочь пропала больше месяца назад… и до сих пор не была найдена.

После этого словно прорвало плотину: каждая новая семья, к которой Вири приходила, со слезами на глазах признавалась – их дети всё еще числятся пропавшими без вести.

Тринадцатилетняя Авелин, пропала два месяца назад.

Девятилетний Дейл, пропал шесть недель назад.

Двенадцатилетний Макир, пропал пятнадцать дней назад.

Десятилетняя Лилли, пропала три месяца назад.

Список продолжался. Возраст – от семи до тринадцати лет. Все дети были достаточно малы, чтобы еще не пройти церемонию «Наделения», их элликсен был силен – и идеален для вытягивания.

Вири тошнило каждый раз, когда она стучала в очередную дверь и видела родителей, смотрящих на неё с надеждой, которая гасла, когда она не могла дать им хороших новостей. Когда число пропавших перевалило за десяток, а затем за два десятка и дальше, серьезность ситуации стала очевидна. Кто-то похищал детей. Вопрос был в другом: кто? И зачем?

Мира не знала ответа, как и Дарик. Оба выглядели мрачно, когда в четверг вечером, после последней смены в архивах, Вири доложила им о своих находках. Она ежедневно отчитывалась перед наставницей, но Мира настояла, чтобы капитан Nox присоединился к ним в её кабинете в Гильдии охотников. Они должны были разобрать всё, что Вири удалось обнаружить за эту неделю расследований.

– По моим подсчетам, пропало тридцать два ребенка, но я успела просмотреть только половину дел, – сказала Вири, закончив доклад. Луна уже вовсю сияла над морскими утесами, видными из панорамного окна кабинета Миры. – Одному Древним известно, сколько еще «красных троек» скрывается в тех стопках.

– Я поручу нескольким Nox первоочередную проверку оставшихся дел, – сказал Дарик, и его черные глаза стали жесткими, как кремень, когда он впился взглядом в заметки Вири, разложенные на столе. – Я также заставлю их перепроверить твои цифры, поскольку мне трудно поверить в масштаб того, о чем ты говоришь.

Вири прикусила щеку, чтобы сдержать ответ. У неё не было причин лгать, и Дарик это знал.

– Если это правда, – продолжил он, – то тревожит сам факт того, что это оставалось незамеченным до сих пор. Архивисты никогда раньше не совершали таких серьезных ошибок.

– Я не думаю, что это их вина, – ответила Вири. – Торнтон сказал, что они месяцами работают в условиях нехватки персонала, а всё, что было в кабинете, где я работала, изначально пометили как «не требующее срочности».

– И я собираюсь в этом разобраться, – сухо отрезал Дарик. – Не только потому, что это лишает всякого смысла.

Видя замешательство Вири, Мира пояснила:

– Дела не отправляются на сортировку, пока их не подпишу я, Дарик, кто-то из Юридической гильдии или кто-то из Высшего совета. Именно так дела получают цветовую и цифровую кодировку – это мы делаем эти пометки, – после чего они отправляются в архив с грифом «срочно» или «не срочно».

– Вы хотите сказать, что кто-то ошибся, и многократно? – догадалась Вири, прежде чем её посетила более пугающая мысль. – Или же они сделали это намеренно.

– Возможно, даже не один человек, – сказал Дарик, поправляя манжеты своих черных перчаток. И добавил с многозначительным акцентом: – Разумеется, при условии, что всё это – правда.

Вири снова пришлось прикусить щеку, и на этот раз она почувствовала вкус крови.

– Для целей этого разговора мы исходим из того, что это правда, – так же многозначительно ответила Мира, – и это означает, что нашим приоритетом должны быть дети, а не халатность в бумагах. Мы попросим Магистрата начать межгильдейское расследование, чтобы установить, кто подписывал эти дела, но наш главный фокус должен быть направлен на поиск детей и их возвращение домой.

– Если они еще живы, – пробормотал Дарик. – Жнецы не славятся своим милосердием.

– Мы не знаем наверняка, что ответственны именно жнецы, – сказала Мира, а затем продолжила, несмотря на возражения Дарика: – Учитывая, что мишенью стали дети, вероятность высока, но такие массовые похищения не соответствуют известному поведению жнецов. У большинства из них не хватает самоконтроля, чтобы держать жертв в живых минуты, не то что месяцы. И тем не менее, у нас нет ни одного трупа.

– У большинства из них, – повторил Дарик. Его темные глаза встретились с глазами Миры, и он послал ей немое сообщение, заставившее наставницу Вири замереть.

Вири тоже застыла. Ей не нужно было читать их мысли, чтобы понять, о чем они думают – или, вернее, о ком.

Ведь существовал один жнец, который раз за разом доказывал, что обладает самоконтролем в избытке. Он не смог бы так долго оставаться в тени без него.

– Вы думаете, Жрец причастен к этому? – прохрипела Вири.

Мира быстро повернулась к ней:

– Мы ничего не знаем. Это в лучшем случае лишь догадки.

– Но мы обязаны допустить такую возможность, – настоял Дарик. – В конце концов, это самый вероятный сценарий.

Пальцы Вири впились в бархатные подлокотники кресла, кожа стала холодной и липкой при одной только мысли о причастности Жнецового жреца к похищениям. Если это было правдой, тех детей можно было считать покойниками.

– Мы ничего не можем сделать этой ночью, пока не оповестим Совет, – успокаивающе произнесла Мира, вероятно, заметив, как сильно Вири сжимает сиденье. – Я сейчас же отправлюсь на Вершину и созову экстренное совещание, чтобы сообщить им то, что нам известно.

Хватка Вири стала еще крепче при мысли о том, как эту новость воспримет Сариэль. Её мягкое сердце было проклятием, когда дело касалось подобных вещей, даже если профессиональная маска никогда не сползала с её лица, пока она исполняла обязанности Магистрата.

– Я встречусь с тобой там, как только отправлю отряд Nox в архивы, – сказал Дарик, разглаживая переднюю часть своего мундира. – Если они найдут еще больше «красных троек», я прикажу им связаться с семьями и уточнить, всё еще ли их дети числятся пропавшими. Через несколько часов у нас будут подтвержденные цифры.

То, с каким нажимом он произнес «подтвержденные», заставило Вири стиснуть зубы: было ясно, что он всё еще не до конца верит в угрозу. Но вскоре он узнает правду.

– А я… – начала Вири, собираясь сказать, что начнет искать зацепки, но её перебили.

– А ты пойдешь домой.

Вири уставилась на свою наставницу:

– Ты не можешь ожидать, что я просто…

– Если придется, я отдам это в качестве приказа, – предупредила Мира.

Вири открыла рот, чтобы возразить, но её остановил один лишь взгляд.

– Завтра первым делом будет созвана вся Гильдия, – сказала Мира. – Каждый доступный охотник будет работать над этим. Если мы собираемся найти этих детей, мне нужно, чтобы ты была в лучшей форме – а это значит, мне нужно, чтобы ты отдохнула. Ты отлично справилась с расследованием, но теперь начинается настоящая работа. Ты готова к этому?

Вопрос был риторическим, поэтому Вири не ответила. Вместо этого её осенила идея:

– А как насчет Рива?

Дарик подался вперед, сузив глаза:

– Эштона? Что с ним?

– Он может что-то знать, особенно если замешан Жрец, – сказала Вири. Она старалась не думать о Риве с прошлой пятницы, но он против воли ежедневно пробирался в её мысли. Каждый раз ей хотелось «вычистить» разум одним из экспериментальных зелий Уинтер, лишь бы избавиться от образа его усмехающегося лица и грозовых глаз. Но теперь… он мог стать ключом к разгадке этой тайны.

– Он по-прежнему не идет на сотрудничество, – поделился Дарик, что было разочаровывающе, но не стало для Вири сюрпризом.

– Но ты права, попробовать стоит, – добавила Мира, не сводя глаз с капитана Nox, пока тот не вздохнул и не сдался.

– Ладно, – сказал он. – Я спущусь в его камеру и посмотрю, смогу ли вытянуть из него хоть что-то.

Ради общего блага Вири выдавила из себя:

– Я могла бы пойти…

– Нет. – Дарик и Мира ответили одновременно, их выражения лиц стали твердыми, как сталь.

Вири расправила плечи:

– Если его предложение поговорить со мной всё еще в силе, то мы можем этим воспользоваться. Использовать его.

– И до чего это довело тебя в прошлый раз? – спросил Дарик, приподняв бровь.

Вири покраснела; её неудача была всё еще слишком свежа.

– На данный момент ты должна нам довериться, – сказала Мира, хотя и мягко. – Ты сама сказала, что Эштон любит играть в игры. Поход к нему лишь даст ему еще один шанс поиграть с тобой, а я не могу рисковать тем, что ты отвлечешься от предстоящей задачи. Пропавшим детям нужна твоя максимальная концентрация, как и твоим собратьям-охотникам. А это значит…

– Я иду домой и отдыхаю, – смиренно закончила Вири.

Мира одобрительно кивнула и поднялась с места. Дарик последовал её примеру, и у Вири не осталось иного выбора, кроме как встать.

– Завтра отменяем тренировку, чтобы я могла подготовиться к собранию Гильдии, – сказала Мира, провожая Вири до дверей. – Но если появятся какие-то новости, я сразу пошлю за тобой.

Больше сказать – или сделать – было нечего, и Вири выпроводили из кабинета.

Лишь когда она шла обратно к себе в квартиру, она вспомнила прощальное предложение Рива, сделанное на прошлой неделе – то самое, что она решительно выкинула из головы, дабы следовать самому священному правилу охотников: «Никогда не заключай сделок со жнецом». И все же, когда сейчас его слова всплыли в памяти, Вири не смогла так просто их отмахнуть:

– Вытащи меня отсюда, и я расскажу тебе всё, что ты хочешь. Это мое предложение, Вири – моя свобода в обмен на твои ответы.