Текст книги "Жнец Теней (ЛП)"

Автор книги: Линетт Нони

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 30 страниц)

Линетт Нони

Жнец Теней

Будем рады вашей поддержке: реакции/комментарии

Данный перевод является любительским и не претендует на профессиональный.

Все права на оригинальный текст принадлежат автору и правообладателям.

Ответственность за скачивание, хранение и распространение несет сам читатель.

Просьба не выкладывать руссифицированные обложки и текст в социальные сети (Instagram, TikTok, Pinterest, Facebook и др.)!

Приятного чтения!

Джен Азантиан —

Этой книги не было бы, если бы ты не вернула меня к жизни.

Спасибо, что ты мой агент, мой друг и мое чуд

Глоссарий терминов

Эликсен: иное название магии.

Священный поток: три источника чистой магии, питающие мир эликсеном.

Черный туман: смертоносная мгла, окружающая остров Элвердайн.

Обелиски: четыре обсидиановых защитных камня, которые подавляют мощь Священного потока и оберегают город Аравелл от Черного тумана.

Защитные чары: магические преграды.

Дарование: церемония, во время которой дети в возрасте четырнадцати лет или младше отдают свою магию для питания обелисков, защищающих город.

Выгорание: мучительная смерть или существование без разума, наступающее вследствие накопления нестабильного эликсена.

Жнец: человек, вытягивающий эликсен из другого. Благодаря украденной магии все жнецы обладают обостренными чувствами, повышенной скоростью и силой, ускоренной регенерацией и увеличенной продолжительностью жизни.

Охотник: человек, охотящийся на жнецов. У всех охотников на ладони вытатуирована магическая метка – три сцепленных круга, олицетворяющих их клятву защищать, чтить и служить, – которая нагревается при приближении жнецов.

Мелководный: (общеупотребительное) человек с низким уровнем эликсена, у большинства его слишком мало для совершения каких-либо магических действий.

Маг: (редко) человек с высоким уровнем эликсена, позволяющим совершать мощные магические акты. Большинство магов выбирают специализацию для обучения, что приводит к появлению таких титулов, как маг-алхимик, небесный маг, маг-целитель, маг-созидатель, маг-зачарователь и другие.

Древние маги: маги, жившие в античные времена.

Высшие маги: бессмертные маги, почитаемые как божества. Также именуются «древними богами».

1

Трущобы Аравелла в полночный час пугали неестественной тишиной.

Для большинства находиться на улице так поздно было рискованно. Nox Custodia налагала суровые взыскания на любого, пойманного после комендантского часа, и стражники славились изобретательностью в своих наказаниях. Но семнадцатилетнюю Виридию Солейс Nox не беспокоила – одного взгляда на эмблему, украшавшую ее алый плащ, было достаточно, чтобы городская стража держалась на расстоянии. Её куда больше тревожило то, что притаилось в тенях. Те, кто притаился в тенях.

Её добыча.

Та причина, по которой она пробиралась по заброшенным улицам так поздно, когда лишь самые отчаянные горожане осмеливались выглянуть из-за своих запертых дверей.

Самые отчаянные из горожан – и самые опасные из преступников.

Двигаясь быстро, Вири вовремя опустила взгляд, и лунный свет блеснул на луже среди булыжников: рвота, моча или что-то столь же неприятное. Возможно, всё вместе, судя по омерзительному запаху. Спустя годы охоты на жнецов в глубине трущоб она всё ещё не могла привыкнуть к смраду немытых тел, разложения и переполненных сточных канав. Порой ей казалось, что она до крови сотрет кожу, но так и не сможет очиститься.

Вздрогнув от фантомного ощущения ихора на ногах, Вири замерла на грязном перекрестке, выбирая путь: на запад, к озеру Миртис, или на восток, где верхний город перетекал в горы Тридус. Она закрыла глаза, концентрируясь, и мгновение спустя ладонь начала теплеть, а следом внутри возникло тянущее ощущение – инстинкт гнал её на запад.

Углубляясь во тьму, она ускорила шаг, пока метка охотника, вытатуированная на ладони, продолжала нагреваться, ведя её к жертве. Метка – три сцепленных круга, олицетворяющих её клятву защищать, чтить и служить, – была дарована ей в тот день, когда она стала полноправным охотником на жнецов. У большинства новичков обучение заканчивалось в восемнадцать, но Вири заслужила свою метку год назад, едва ей исполнилось шестнадцать. «Вундеркинд», – заявлял её наставник. Но на самом деле у неё просто было больше стимулов, чем у других, видеть, как каждый жнец получает по заслугам.

Впереди донеслись шумные звуки, заставив Вири нахмуриться – она не ожидала такого оживления. Она оказалась ближе к озеру Миртис, чем ей хотелось бы, и остро осознавала опасности, подстерегающие за Западным обелиском на краю озера. Здесь, в трущобах, защитные чары обелиска были значительно ослаблены, и именно это, а не Nox Custodia, заставляло здравомыслящих жителей поверхности оставаться дома по ночам. За тщательно запертыми дверями они были защищены от дрейфующего Черного тумана – и от мучительной смерти, которую он нес любому, кто с ним соприкасался.

Днем четыре обелиска, охраняющие город, вынуждали туман отступить к самым дальним границам острова Элвердайн. Там он клубился смертоносным облаком над необитаемыми лесами и морскими утесами, окаймляющими остров, позволяя жителям Аравелла жить в относительной безопасности. Но с наступлением сумерек, когда поднимался океанский бриз, даже обелиски не могли удержать туман от проникновения вглубь суши – именно поэтому большинство аравеллианцев жили внутри гор или под поверхностью, в нижнем городе.

Вири, как и любой здравомыслящий человек, испытывала здоровый страх перед Черным туманом, поэтому стремилась поскорее закончить охоту и вернуться под землю.

Метка на её ладони внезапно обожгла кожу, предупреждая: цель близко. Сделав еще несколько шагов, она завернула за угол полуразрушенного здания и обнаружила источник шума: обветшалую таверну, готовую вот-вот развалиться.

Какое-то время Вири просто стояла посреди зловонной улицы, недоумевая, какие безрассудные посетители не боятся ни тумана, ни Nox. Но затем она тряхнула головой и зашагала вперед, готовая завершить свое дело. Если всё пойдет по плану, она даже успеет поспать несколько часов до рассвета.

Приблизившись к таверне – судя по сломанной вывеске над входом, она называлась «Капающий бочонок», – Вири прошла прямо сквозь заплесневелый, расщепляющийся дверной проем, вновь удивляясь полночному веселью. В нижнем городе и внутренних горных районах ночные посиделки были обычным делом: там не было нужды в комендантском часе, и жители могли делать что угодно в любое время суток. Но здесь, на поверхности, где один вдох ночного воздуха мог обернуться гибелью, увидеть подобное было редкостью.

Посетители внутри «Капающего бочонка», казалось, вовсе не замечали опасностей внешнего мира: их разговоры были громкими, а смех – безудержным. Едкие запахи разлитого эля и зловонных тел ударили Вири в нос, когда она пробиралась сквозь толпу. Метка на руке продолжала жечь, сообщая: жнец не просто находится здесь, он прямо сейчас вытягивает эликсен.

Вири всегда была более чувствительна к присутствию магии в воздухе, чем остальные – это помогло ей быстро стать охотником и спасало во время многих стычек со жнецами, – но даже она не могла определить точное местоположение своей добычи. Она знала лишь одно: жнецы никогда не сдаются без боя, а если этот уже начал вытягивать силу, то у его жертвы осталось совсем мало времени.

Ощущение неотложности пульсировало в жилах Вири, когда она подошла к мужчине средних лет, разливавшему напитки за грязной стойкой, и потребовала внимания.

– Что желаете? – буркнул он, быстро наполняя три кружки эля. Пена лилась через край, пока он пододвигал их оживленным клиентам.

Вири указала на эмблему на своем алом плаще – вышитую серебром круглую метку охотника у нее на груди – и произнесла:

– Я ищу…

– Мне не нужны неприятности, – резко оборвал ее бармен. Он окинул ее взглядом с ног до головы, подмечая черное кожаное облачение под плащом охотника, заплетенные в косу рыжие волосы с необычными серебристыми прядями и поразительные лавандовые глаза. – Что бы вы ни искали – кого бы вы ни искали, – вы не найдете их здесь.

Жжение в ладони говорило об обратном, но, когда Вири снова окинула взглядом таверну, она увидела лишь довольных жизнью посетителей. Никаких следов магии – и никаких признаков смерти.

– Вы замечали сегодня что-нибудь необычное? – надавила она. – Какие-нибудь новые лица или…

Мужчина снова перебил ее, с такой силой толкнув кружку по стойке, что по потертому дереву потянулся влажный след.

– Я уже сказал вам, охотница: здесь для вас ничего нет. Лучше убирайтесь со своими делами в другое место.

Пока он говорил, Вири заметила капельку пота, скатившуюся с его виска по обветренной щеке; то, как он неспокойно задерживал на ней взгляд, а затем отводил его в сторону; дрожь в руках, продолжавших разливать напитки. И наконец, она увидела, как он едва заметно дернул подбородком, указывая на полуприкрытую дверь в дальнем углу зала.

Вири едва заметно кивнула и направилась в ту сторону, не обращая внимания на липкий налет, к которому прилипали подошвы ее сапог. Она проложила путь сквозь шумную толпу – многие посетители шарахались в сторону, завидев цвет ее плаща, – и подошла к залитой спиртным двери.

Заглянув в узкую щель, Вири увидела лишь шаткую лестницу, уходящую вниз в темноту. Она поджала губы, понимая, что при малейшем скрипе древнего дерева потеряет преимущество внезапности. Но внезапный, нестерпимый жар в руке заставил ее отбросить осторожность: она безрассудно бросилась вниз, в затхлый подвал. Безпламенные вечносветы освещали нагромождение бочек, ящиков и стеклянных графинов, но ее взгляд проскользил мимо них – прямо к двум маленьким фигуркам, прижавшимся к дальней стене, и к тучному мужчине, нависавшему над ними…

И к бездыханному телу, которое он только что отшвырнул.

Ребенок, не старше двенадцати лет: глаза закрыты, грудь неподвижна.

Вири опоздала. Она не смогла его спасти.

Но она еще успевала помочь двум другим детям – мальчику и девочке, которые сжались в комок. Страх на их заплаканных лицах ясно давал понять: они прекрасно осознавали, с каким чудовищем столкнулись.

Они еще не видели Вири. Но мужчина – жнец – замер, его шея неестественно повернулась в ее сторону, на губах заиграла насмешливая ухмылка. Со светлыми волосами и голубыми глазами он мог бы показаться красивым, если бы не свежая, чистая магия, исходящая от него; жертва юного создания проявилась яростными черными полосами вдоль вен на его руках и обнаженных предплечьях. Эти отметины – видимые лишь охотникам и жнецам – останутся на его коже, пока украденная сила не иссякнет, служа неопровержимым доказательством его гнусных преступлений.

Преступлений, за которые он должен был заплатить.

Жнец сделал шаг навстречу Вири, его усмешка стала шире, а глаза затуманились, пока он привыкал к нахлынувшему потоку эликсена – магии, переполнявшей его. Объем силы разнился от ребенка к ребенку, но его всегда хватало, чтобы наделить жнецов повышенной скоростью и силой, обостренными чувствами и ускоренной регенерацией. В некоторых случаях это даже продлевало им жизнь.

Украденные годы.

Цена была слишком высока, равно как и вина, которую Вири чувствовала за каждого, кого не смогла спасти. Но сегодня больше не будет смертей, больше не будет жертв, о которых ей пришлось бы скорбеть. Только правосудие.

А однажды – и возмездие.

Так скоро после вытягивания сил жнец был сильнее и быстрее, чем кто-либо, с кем Вири могла бы тягаться, поэтому она не могла позволить ему сделать первый ход и получить преимущество. Подавив малейшее колебание, она бросилась вперед, размотав золотой филиум со своего запястья и хлестнув этим похожим на кнут шнуром в воздухе. Металлическое оружие рассекло пространство между ними; удар был бы точен, если бы мужчина в последнюю секунду не отскочил в сторону, – его серый плащ взметнулся, стекло с грохотом разлетелось, когда он врезался в полку, уходя от атаки. Вири немедленно пустила филиум в ход снова, заставив его уклониться еще раз – при этом разбилось еще больше посуды, – но на сей раз он восстановился быстрее и прыгнул на нее, протянув свои черножильные руки, словно собираясь задушить ее голыми руками.

Вири не дала ему шанса. Она вихрем увернулась и хлестнула филиумом по низу, целясь ему в лодыжки, чтобы замедлить его наступление. В быстрой последовательности она метнула его еще дважды, но его усиленная скорость позволяла ему оставаться на шаг впереди ее атак.

А затем, внезапно, он оказался прямо перед ней, его кулак летел ей в лицо. Движение было настолько быстрым, что его рука смазалась, и только годы тренировок помогли ей вовремя отпрянуть, чтобы избежать раздробленной скулы. Его костяшки всё же задели ее скользящим ударом, и она зашипела, когда перстень на его среднем пальце рассек ей кожу. Кровь мгновенно выступила из раны, но Вири проигнорировала боль и нырнула за деревянную бочку, пытаясь выиграть достаточно расстояния, чтобы снова пустить в ход филиум.

Ее противник был не дурак – он знал, что сделает с ним одно касание ее оружия, так же как знал, что его радиус действия ограничен на ближней дистанции, поэтому он бросился вперед, не давая ей передышки, и его кулак снова полетел в нее. Она пригнулась и снова отскочила, но, выпрямляясь, услышала предостерегающий крик детей: мужчина выхватил кинжал и прыгнул к ней с невероятной скоростью, лезвие блеснуло в свете вечносветов.

Вири охотилась достаточно долго, чтобы иметь опыт общения с разными видами жнецов. Некоторых было легко поймать, особенно тех, кто был новичком в вытягивании сил и не привык к своим усиленным эликсеном способностям. То же самое касалось и тех, кто был зависим от эйфорического кайфа, наступающего после свежего жертвоприношения; они предпочитали оставаться в этом наркотическом состоянии, нежели сопротивляться аресту.

Мужчина перед Вири не был ни новичком, ни наркоманом – он явно умел пользоваться своей украденной магией, а также прошел физическую подготовку. Это делало его опасным.

Но не таким опасным, как Вири.

Она заметила его кинжал в тот самый момент, когда вошла в подвал, она знала, что он вытянет его против нее – и она была готова. Усмешка на его губах и торжество в глазах, когда он вонзил клинок вперед, говорили ей, что он такой же, как и любой другой жнец, достаточно высокомерный, чтобы недооценить ее. Все они полагали, что филиум – единственное оружие, которое она носит, или, по крайней мере, единственное, способное их обездвижить. Действительно, мужчина, бросившийся на нее, был настолько сосредоточен на угрозе ее металлического шнура, что пропустил момент, когда она вытащила из плаща флакон и большим пальцем открыла его.

И он не заметил, как она сдула серебряный порошок прямо ему в лицо.

Глаза жнеца расширились, когда импедидаст подействовал, заморозив его на месте; смертельный удар кинжалом застыл в воздухе между их телами.

Быстрый взгляд вниз показал Вири, как опасно близко лезвие было к тому, чтобы вспороть ей живот, но она не стала тратить время на страх перед тем, что могло бы случиться, если бы этот экспериментальный – и крайне незаконный – порошок не сработал, как не стала она и наслаждаться беспомощным состоянием жнеца.

Поскольку в его венах бурлило столько эликсена, импедидаст не смог бы удерживать его долго, поэтому она поспешно выбила кинжал из его руки и одним концом своего филиума связала ему запястья, тем самым подавляя его силу. Пока золотой шнур касался его, его расширенные способности были заблокированы, магия была не просто недоступна – она активно высачивала из него энергию, сопротивляясь воздействию филиума, что делало его слабым, уязвимым – и полностью во власти Вири.

Она едва успела отступить, как действие импедидаста закончилось, и жнец качнулся вперед – не для того, чтобы продолжить атаку, а чтобы не рухнуть.

– Что ты со мной сделала? – прохрипел он, шатаясь, словно пьяный, и изо всех сил пытаясь удержаться на ногах.

Вири не была уверена, спрашивает ли он о филиуме или об импедидасте, но, так или иначе, просто заявила:

– От имени Гильдии охотников вы арестованы за незаконное вытягивание эликсена и сопутствующие преступления против человечности.

– Я невиновен, – выплюнул он – или попытался это сделать. Слова были невнятными, силы стремительно покидали его.

Приподняв бровь в недоумении, Вири бросила взгляд на тело мальчика, лежавшее всего в нескольких футах. Но тут же вспомнила о двух других детях, которые наблюдали за ней с широко раскрытыми глазами: страх все еще читался на их лицах, но в нем пробивалась робкая надежда.

– Не двигаться, – бросила Вири жнецу и направилась к детям.

– Я не принимаю приказов от тебя, – огрызнулся он и бросился следом, но тут же споткнулся об одну из бочек, опрокинутых во время их стычки, и рухнул в кучу мусора на пыльный, усеянный осколками стекла пол, издав стон.

Обычно Вири испытала бы огромное удовлетворение, видя его таким немощным – особенно учитывая, что всего мгновение назад он пытался распороть ей живот, – но при той скорости, с которой филиум вытягивал из него силы, он мог потерять сознание с минуты на минуту. Сколько бы раз она ни видела свое оружие в действии, она никогда не привыкнет к тому, насколько оно изнуряет. И хотя обычно это было преимуществом, меньше всего ей хотелось тащить тяжелое тело жнеца всю дорогу до Андерлока, так что им нужно было выступать, и немедленно.

Но сначала…

– Кто-нибудь из вас ранен? – спросила Вири, подходя к детям; она поморщилась, когда битое стекло с неприятным хрустом разлетелось под сапогами. Она крепко держала филиум, другой конец которого все еще сковывал жнеца – тот громко проклинал ее, пытаясь подняться на дрожащие ноги, но уже не представляя угрозы ни для кого из них.

Дети покачали головами и нетвердо поднялись, держась друг за друга дрожащими руками.

Видя свидетельства их ужаса, зная, что могло их ждать – и что случилось с их убитым товарищем, – Вири пришлось глубоко вдохнуть, чтобы подавить ярость.

Правосудие, – напомнила она себе. Жнец предстанет перед судом за свои преступления. Поймав его, она добилась этого – и будет продолжать добиваться для каждого жнеца, на которого охотится на острове Элвердайн.

– У вас кровь, – прошептала маленькая девочка, указывая на щеку Вири.

Вири совсем забыла о ране, хотя теперь она заныла, стоило вспомнить, как костяшки мужчины задели ее лицо.

– Со мной все в порядке. Это всего лишь царапина. – Она бросила взгляд на жнеца, который наконец смог встать на ноги, а затем снова повернулась к детям. – Не бойтесь – он больше никогда не сможет причинить кому-либо вреда.

Их глаза тут же метнулись к мертвому мальчику, отчего Вири мысленно выругалась на свою неосторожность. Мягко она спросила:

– Вы были знакомы?

Они снова покачали головами, и она с облегчением выдохнула. Потеря жизни – это трагедия, но, по крайней мере, им двоим не придется жить с травмой от увиденной смерти друга.

– Пойдемте – нужно убираться отсюда, – сказала она, желая как можно скорее вывести их из этого давящего подвала.

Подгоняя их вверх по лестнице и дергая за филиум, чтобы заставить спотыкающегося жнеца не отставать, Вири повела их обратно в шумную таверну, проталкиваясь сквозь толпу к барной стойке. Мужчина, что был здесь ранее, все еще разливал напитки, но замер, увидев Вири и ее спутников, его рот приоткрылся при виде детей. Она понимала его удивление – выжившие после нападения жнеца были редкостью. Слишком большой редкостью.

Повысив голос, чтобы перекрыть шум, она спросила:

– Как далеко ближайший путевой портал?

Он стряхнул с себя оцепенение:

– Есть один квартале отсюда, прямо перед озером.

Вири поморщилась, не испытывая особого желания приближаться к границе защитного действия обелисков, но иного выбора, кроме как долго тащиться обратно через верхний город, волоча стремительно слабеющего жнеца, у нее не было. Придется рискнуть.

Положив на стойку золотую монету, она сказала мужчине:

– За беспорядок внизу. – Затем спросила: – У вас есть кухня? – Получив кивок, она добавила еще три монеты, указывая на детей. – Этим двоим не помешало бы поесть чего-нибудь теплого. Позаботьтесь о них, пока не прибудет Nox – они возьмут показания и отправят их домой.

Если бармену и не понравилось предложение Вири вызвать в его таверну городскую стражу, он промолчал, лишь с ворчанием согласия сунув золото в карман. О третьем ребенке она упоминать не стала, зная, что Nox Custodia заберут тело и уведомят его семью.

Повернувшись к мальчику и девочке, Вири ободряюще улыбнулась:

– Здесь вы будете в безопасности, пока не придет Nox. Они скоро будут. – Ей претило оставлять их после всего, что они пережили – всякий раз, когда охота заканчивалась выжившими, частичка ее всегда хотела остаться и предложить утешение. Но для этих детей она была чужой, и будет лучше, если она уйдет сейчас, чтобы вызвать Nox.

– Вы оба очень храбрые, – добавила она тихо, сжимая их дрожащие плечи свободной рукой. – В грядущие дни, когда мысли о том, что случилось сегодня ночью, не будут давать вам покоя, не забывайте об этом.

Она видела, как они нерешительно кивнули, а затем помогла усадить их на табуреты в самом тихом углу бара, где их уже ждали две порции мороженого в помадке. Это была не та горячая еда, о которой она просила, но когда Вири взглянула на бармена, тот лишь пожал плечами и указал на детей, которые уже уплетали лакомство так, будто только что не видели убийства и едва не встретили тот же конец.

Дети могут быть невероятно стойкими, знала Вири, хотя также знала и то, что ужасы, увиденные этой парой сегодня ночью, будут преследовать их вечно.

Точно так же, как ужасы, увиденные ею однажды, будут преследовать ее саму.

Отгоняя прочь собственные воспоминания, Вири оставила детей и потащила жнеца наружу, в прохладный полночный воздух. Он продолжал сыпать проклятиями всю дорогу по грязному переулку в сторону озера; его шаги становились всё тяжелее, а оскорбления – всё менее изобретательными по мере того, как иссякала его энергия. Вири не обращала на него внимания, сосредоточившись на том, чтобы вглядываться в темноту в поисках хоть какого-то признака смертоносного Черного тумана.

Облегчение нахлынуло на нее, когда, минуя полуразрушенное здание, она наконец увидела впереди озеро Миртис: лунный свет мерцал на его индиговой глади, никакого тумана не было и в помине. Еще несколько шагов – и она увидела путевой портал: десятифутовую арку, высеченную из серебристого магического камня, светившуюся на фоне ночного мрака.

Им оставалось до портала с десяток футов, когда ее пленник перестал ругаться, лишь чтобы произнести:

– Тебе это с рук не сойдет, охотница. – Его голос сочился угрозой. – Жрец жнецов придет за тобой. За всеми вами, но за тобой особенно.

Ноги Вири остановились помимо ее воли, глаза метнулись к мужчине, чтобы обнаружить самодовольную ухмылку на его лице.

– Думаешь, я не узнал тебя, Виридия Солейс? – продолжал он, искривив губы в насмешке. – Эти волосы, эти глаза – мы все знаем, кто ты. Ты помечена, охотница. И однажды Жрец жнецов…

– Что он сделает? – перебила Вири. – Продолжит прятаться, как делает это последние семь лет? – Ее голос был острым, как сталь, чтобы скрыть внезапный прилив эмоций. – Каждый охотник на острове Элвердайн искал его все это время, включая меня. Ты говоришь, что он придет за нами, за мной? Тогда передай ему, чтобы поторопился, черт возьми. – Она склонила голову набок и приняла столь же самодовольный вид, чтобы скрыть яростный стук собственного сердца. – О, погоди. Ты ведь не сможешь ему ничего передать, правда? – Она дернула филиум, заставляя его качнуться вперед, что вызвало очередное проклятие, когда он едва не упал. – Ты вообще никому ничего не сможешь сказать там, куда отправляешься.

– Он спасет меня, – огрызнулся жнец. – Он вознаградит меня за…

Вири усмехнулась:

– Он даже не знает о твоем существовании. Ты всего лишь один из его многочисленных кровожадных прислужников.

– Я нет. Я…

– Где же он тогда?

Ее вопрос встретило молчание, как она и ожидала.

– Если бы ты не был никчемным прихвостнем, ты бы знал ответ, – поддела она его. – Но ты понятия не имеешь, верно?

Вири слышала, как жнец скрипит зубами. Он хотел солгать – она видела это по его глазам. Он хотел заявить о своей значимости в ближнем кругу Жреца, о чем-то, что могло бы дать ему преимущество. Но филиум не позволял этого – еще одно достоинство золотого шнура, пока он касался его. Магический детектор лжи.

– Ты даже никогда его не встречал, верно? – продолжала дразнить Вири.

Еще больше скрежета зубов, и она закатила глаза, чувствуя, как отступает напряжение. Любое упоминание о Жнецовом жреце – по крайней мере, нынешнем – всегда заставляло ее нервничать, но, несмотря на угрозы этого человека, он не знал ничего полезного для нее. Он был не более чем последователем, как и все те, на кого Вири охотилась до него.

Однажды она найдет путь к его лидеру. Это было причиной, по которой она стала охотницей, причиной, по которой заслужила свою метку быстрее других новичков, причиной, по которой всегда заставляла себя быть лучше, быстрее, сильнее. Все, через что она прошла за последние семь лет, имело одну единственную цель: выследить Жнецового жреца, того самого печально известного монстра в человеческом обличье, который убил бесчисленное множество невинных.

Включая родителей Вири.

В отличие от своих приспешников, Жрец жнецов не предстанет перед правосудием. Нет, он будет страдать.

Хотя и далеко не так сильно, как того заслуживает.

На мгновение Вири позволила себе погрузиться в свои мрачные мысли, и решимость ее окрепла, как это всегда бывало, когда она думала о Жреце. Но затем она расправила плечи и снова двинулась вперед, потянув пленника к путевому порталу, готовая передать его Nox и покончить с этой ночью.

Однажды она найдет Жнецового жреца.

И когда это случится, она наконец свершит свою месть.