Текст книги "Жнец Теней (ЛП)"

Автор книги: Линетт Нони

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц)

15

Неудивительно, что Сейдж была не в восторге от идеи слепо доверять Вири. Но после того, как Джонас указал на полное отсутствие выбора, жница с фиолетовыми волосами неохотно помогла вытащить Рива из квартиры – не забыв, однако, предупредить Вири, что та горько пожалеет, если ведет их в ловушку.

Вири посмеялась бы над иронией ситуации, если бы не была так встревожена тем, куда именно она их ведет, и той чертой, которую вот-вот собиралась переступить. Но Джонас сказал, что Риву нужен кто-то с медицинскими и магическими знаниями, и она знала только одного человека, подходящего под это описание.

Насколько быстро позволяла ноша в виде бесчувственного Рива, их маленькая группа поспешила к порталу. Вири шагнула первой, направляя его на этот раз не на поверхность, а в самое сердце Нижнего города.

– Сюда, – скомандовала она жнецам, втайне молясь, чтобы не наткнуться на патруль Nox или, что еще хуже, на охотников, пока она проводила их по туннелю. Он был почти идентичен тем, что внутри гор: с магически очищенным, прохладным и слегка влажным воздухом.

Как и гора Тембрис, Нижний город использовался в основном для жилья – здесь были ярусы за ярусом. Но существовали и общественные зоны: рынок горы Верта, зоны отдыха, подобные знаменитой Аллее Энкор, и множество лавок, разбросанных по лабиринту туннелей. Здесь было до смешного легко заблудиться, и не только из-за множества путей, проложенных древними магами, которые до сих пор не были полностью изучены.

Вири, однако, точно знала, куда идет. Она без колебаний завела жнецов в узкий проход, который привел их в тупик.

– Мы свернули не туда? – спросил Джонас, тяжело дыша под весом Рива.

Вместо ответа Вири протянула руку к скалистой стене и трижды провела по ней ладонью. После третьего движения раздался щелчок, и вся поверхность ушла внутрь, обнажая скрытую дверь.

– Ого, – выдохнул Джонас.

Сейдж смотрела на проход с подозрением:

– Защитные чары?

– Нет, – Вири распахнула дверь-стену до конца. – Просто скрыто от любого, кто не знает, что оно здесь есть.

– А откуда ты узнала?

– Потому что это лаборатория моей лучшей подруги, – сказала Вири, приглашая их следовать за собой в большое круглое рабочее помещение. – Это был подарок от её отца на четырнадцатый день рождения.

Это было также единственное, что загадочный мужчина когда-либо дарил Уинтер. Его письмо пришло как раз перед её церемонией Наделения с инструкциями, как найти это место, предупреждением хранить его в секрете и холодной подписью: «Используй с умом. С огромной любовью, твой отец».

Прежде чем Сейдж успела спросить, Вири уточнила:

– Да, я говорю об Уинтер Старлинг, дочери Магистрата. И нет, её мать не знает об этой лаборатории. Только Уин, я и наш друг Сорен. Всё. – Она помедлила. – И теперь вы.

– Есть причина, почему это такая тайна? – Сейдж вопросительно выгнула бровь.

Вири в ответ выгнула свою:

– Оглянись.

Стоило Сейдж полностью войти в лабораторию, как одного беглого взгляда её расширившихся ореховых глаз хватило, чтобы понять, почему Уинтер не хотела, чтобы её мать – или кто-либо ещё – узнала о существовании этого места.

– Ого, ещё раз, – повторил Джонас, глазея по сторонам. Его взгляд блуждал от купольного стеклянного потолка, через который открывался вид прямо на озеро Миртис – сейчас темное, но с восходом солнца сквозь него можно будет увидеть всевозможных водных существ, – а затем опустился на остальное пространство. Его глаза загорелись изумлением, когда он заметил полки, полные древних книг в кожаных переплетах, многие из которых были написаны на руническом языке магов. Пока он изучал их, Сейдж продолжала осматривать лабораторию, не в силах скрыть шок.

Вири понимала её реакцию. Комната была битком набита нелегальными алхимическими предметами, которые едва ли можно было сосчитать. Здесь был большой террариум, полный магических растений и цветов, некоторые из которых светились. Шкаф с редчайшим набором драгоценных металлов и камней – некоторые из них тоже мерцали. И, конечно, длинный рабочий стол, уставленный флаконами с жидкостями, твердыми веществами и дымящимися газами в закупоренных колбах. Вири с опаской покосилась на них, но гораздо больше её беспокоила зловонная коричневая жижа, вытекающая из горячей печи. Она мысленно пометила себе: ни за что не вызываться добровольцем для того эксперимента, как бы Уинтер ни умоляла.

Вири обвела комнату взглядом, пытаясь увидеть лабораторию глазами Сейдж и Джонаса. Она отметила сотни зелий на полках, незнакомые ингредиенты, горы инструментов для измельчения порошков и паст, коллекции мерных стаканов, колб и пробирок, бесчисленные дистилляционные аппараты и бесконечные листы пергамента с размашистыми записями Уинтер. Если бы здесь не было так прибрано, комната казалась бы средоточием хаоса. А так…

– Волшебно, – прошептал Джонас, и его глаза, казалось, вот-вот намокнут. – Это место просто волшебное. Уолнат и я хотим остаться здесь навсегда.

Уолнат, выглянувший из кармана, не казался таким уж зачарованным, хотя его носик очаровательно дергался, впитывая незнакомые ароматы лаборатории.

– Тут есть диван, – сказала Вири, ведя их в дальний конец комнаты и помогая опустить Рива на него. Было странно видеть его лежащим здесь – Вири сама провела на этом диване немало часов, составляя компанию Уинтер или, что гораздо менее приятно, отходя от побочных эффектов её экспериментов. У изножья даже была аптечка с запрещенными магическими средствами, приготовленными Уинтер: успокаивающий гель от ожогов, крем от зуда, согревающее зелье, тоник от тошноты, морфенин для обезболивания и целебная мазь – последняя чаще использовалась для лечения ссадин Вири после охоты, чем для чего-то другого.

Но какими бы полезными ни были эти запасы, ничто из них не могло вылечить магический яд, а судя по виду Рива, времени на пробы и ошибки не было.

Моя вина, моя вина, моя вина. Мысли Вири пошли по кругу, прокручивая момент, когда он закрыл её от кинжала и вырвал лезвие из бока с омерзительным чавкающим звуком. Рот наполнился слюной, и она поняла – она знала, – что никогда не простит себе, если он умрет, спасая ей жизнь.

– Ладно, ты привела нас сюда, – голос Сейдж прервал её внутренний монолог. – А где твоя подруга? Полагаю, именно она, по-твоему, может помочь Риву?

– Ждите здесь, – сказала Вири, направляясь к выходу. – Я разбужу её.

Но она не успела пройти и полпути до двери, как скрытый вход отозвался щелчком, и стена снова сдвинулась.

Сейдж среагировала мгновенно: обнажила два клинка и встала в защитную стойку. Джонас тоже среагировал мгновенно: пискнув от испуга, он нырнул за диван. Вири запоздало осознала, почему он не сражался вместе с друзьями в переулке – без сомнения, он был самым странным жнецом из всех, кого она встречала. Но, тряхнув головой, она переключила внимание на Уинтер, которая замерла в дверях, широко открыв глаза при виде собравшейся компании.

– Я могу объяснить, – выпалила Вири, прекрасно понимая, как она выглядит: расцарапанное лицо, грязная мокрая одежда, в компании троих незнакомцев, один из которых без сознания, а все залиты кровью – в основном Рива. С другой стороны, Уинтер не видела потемневших вен Сейдж и Джонаса, хотя ей не потребовалось бы много времени, чтобы догадаться, кто они. – Я обещаю рассказать всё, но сначала нам нужна твоя помощь.

– Ты с ума сошла? – взвизгнула Уинтер, преодолевая шок и делая шаг вперед; её блестящие черные волосы качнулись. – Ты хоть знаешь, сколько людей ищут тебя? Я проснулась только потому, что Дарик ворвался в нашу квартиру и разбудил маму со мной, заявив, что ты напала на него. У него половина Nox прочесывает город в поисках тебя. И, полагаю, его. – Она ткнула пальцем в сторону Рива. – Это ведь Эштон, так? Правая рука Жнеца-Жреца? – Затем она указала на Сейдж и Джонаса: – А это его дружки-жнецы?

Вири поморщилась, жалея, что её подруга так проницательна:

– Я надеялась, что у нас будет больше времени.

Сапфировые глаза Уинтер наполнились неверием:

– Я за то, чтобы нарушать правила, ты же знаешь. – Она обвела рукой лабораторию, полную магической контрабанды. – Но какого черта, Ви?

– Мне нужна была помощь Рива, – сказала Вири. – Это важно.

– Надеюсь, это вопрос жизни и смерти, учитывая, что ты натворила. Ты хоть понимаешь, в какой глубокой заднице ты находишься?

– Это и есть вопрос жизни и смерти. У него есть информация, которая могла бы…

– Эй! – перебила её Сейдж, на чьем лице отразилось яростное недовольство. – Может, вы поболтаете позже, когда наш друг не будет умирать?

Вири поморщилась, понимая, что Сейдж права.

– Пожалуйста, Уин, – взмолилась она. – Он отравлен гримблейдом.

При упоминании редкого магического оружия глаза Уинтер расширились от удивления, но тут же сузились вновь.

– Почему я должна помогать жнецу?

Ответ вырвался у Вири хриплым шепотом:

– Потому что этот клинок предназначался мне. Он спас мне жизнь. Теперь я должна спасти его.

Наступила пауза: Уинтер изучала Вири, взвешивая решение, но затем тяжело вздохнула.

– Рассказывай. Оружие, действие яда, всё, что видела.

Вири почувствовала прилив облегчения и поспешно выложила всё, что знала – от того, как выглядел кинжал, до симптомов Рива перед тем, как он потерял сознание. Когда она закончила, Уинтер серьезно кивнула, закатала рукава своего кобальтового свитера до локтей и зашагала туда, где лежал Рив.

– Ты, злая девочка с фиолетовыми волосами, – щелкнула пальцами Уинтер. – Поверни его на бок, чтобы я могла осмотреть повреждения.

– Это Сейдж, – быстро представила её Вири. – А Джонас прячется за диваном.

Услышав свое имя, светловолосый парень выбрался из укрытия и неловко помахал рукой.

Уинтер моргнула:

– У тебя в кармане кролик?

– Его зовут Уолнат, – сказал Джонас, почесывая кролика за ушком. – У него развивается тревога разлуки, если я оставляю его одного слишком надолго. Технически он вислоухий карликовый кролик – они гораздо меньше обычных. Как вечные крольчата.

Уинтер снова моргнула:

– Это… до странности мило, – пробормотала она, прежде чем снова переключить внимание на Рива, который теперь лежал на здоровом боку, открыв рану.

Увидев масштаб повреждений, Уинтер издала рвотный звук:

– Фу, кровь. Мерзость.

Глаза Сейдж метнулись к Вири:

– Мне казалось, ты сказала, что она разбирается в медицине?

– Она учится на врача, – ответила Вири. И тише добавила: – Просто у неё это не очень хорошо получается.

– Попрошу, – нахмурилась Уинтер. – У меня отлично получается. Или получалось бы, если бы мне позволяли лечить людей так, как я хочу.

– Она имеет в виду, что предпочитает использовать магию, – пояснила Вири для Сейдж и Джонаса. – А в случае с алхимическими снадобьями это запрещено.

– Глупый закон, – Джонас поправил очки на носу. – Древние маги использовали магию для всего, особенно для лечения.

– Они также понимали, что делают, – заметила Сейдж. – У них за плечами были годы тренировок и знания поколений. – Она посмотрела на Уинтер, которая тыкала в рану Рива, явно пытаясь сдержать позывы к тошноте, и сухо добавила: – Что-то мне подсказывает, что здесь случай другой.

– К несчастью для вас, больше у вас никого нет, – отрезала Уинтер. Она отошла от Рива к ближайшему книжному шкафу, просмотрела корешки, вытащила два толстых тома в кожаных переплетах и с тяжелым стуком бросила их на верстак. – Кролик, иди сюда. Выглядишь так, будто умеешь обращаться с книгами.

Джонас чуть ли не бегом оказался рядом:

– Что нужно делать?

Она подняла один из томов, обложка которого была украшена золотыми символами:

– Ты умеешь читать руны?

Он покачал головой:

– Только базовый алфавит.

Уинтер протянула ему вторую книгу – на обложке красовалась надпись Potente Toxicum – и сунула её парню:

– Тогда возьми эту. Ищи всё, что упоминает зеленоватую плоть и замедленное свертывание крови. Если не найдешь, ищи остальные симптомы, которые были у твоего друга.

Джонас сразу взялся за работу, как и Уинтер со своей рунической книгой – языком, который она выучила сама за те годы, что владела лабораторией.

– Что делать нам? – спросила Вири, имея в виду себя и Сейдж.

– Вот, держи, – Уинтер бросила ей флакон с переливчатой оранжевой жидкостью. – Влей это в него.

Вири засомневалась, глядя на знакомый эликсир.

– Эм, это же твой «зингзест»?

– Не волнуйся, я модифицировала его после того, как ты его тестировала, – рассеянно ответила Уинтер, бегло просматривая страницу. – Весь адреналин, но без побочных эффектов.

Вири беспокоилась не об откате – она беспокоилась о том, что это энергетик, а Рив был без сознания. Древние знают, как это подействует на него.

Заметив её колебания, Уинтер придержала пальцем место на странице и нашла время объяснить:

– Магические недуги – это сложно, Ви. Его единственный шанс выжить – если он будет достаточно сознателен, чтобы бороться с ядом. – Она добавила серьезнее: – Его пульс и так слишком слаб, времени почти нет. Это риск, но просчитанный. Я бы не советовала, если бы думала, что это принесет больше вреда, чем пользы. Он спас тебе жизнь, так что теперь мы спасаем его, верно?

Горло Вири сдавило от благодарности к подруге. Она кивнула, откупорила флакон и, осторожно приподняв голову Рива, поднесла его к губам. Его темные волосы казались шелком под её пальцами. Она помогла ему проглотить цитрусовый эликсир, пока Сейдж наблюдала за этим с парой шагов, готовая в любой момент вмешаться.

Зингзест подействовал почти мгновенно, прямо как тогда с ней: Рив сел, хватая ртом воздух, и зашелся в приступе кашля.

Вири, сидевшая ближе всех, опустилась на диван и начала поглаживать его по спине:

– Дыши глубже, Рив.

– Больно, – процедил он.

Вири почувствовала, как это слово отозвалось болью в её собственной груди:

– Я знаю. Просто продышись. Скоро станет легче.

На самом деле легче не станет. Не пока яд гримблейда течет по его венам. Но он хотя бы очнулся, и румянец вернулся к его щекам. Глаза стали более осмысленными. Он перестал кашлять и огляделся, напрягшись при виде незнакомого места, но расслабился, заметив Сейдж и Джонаса.

– Где мы?

– В лаборатории Уинтер, – ответила Вири и указала на подругу: – Уин, это Рив Эштон. Рив, это Уинтер Старлинг.

– Рада познакомиться, – буркнула Уинтер.

– Дочь Магистрата хранила маленький грязный секретик, – протянула Сейдж, обращаясь к Риву. – Она годами практиковала алхимию прямо под носом у своей драгоценной мамочки.

Уинтер, не отрываясь от чтения, парировала:

– Она также знает эту алхимию достаточно хорошо, чтобы покрыть тебя волдырями и вызвать жуткую сыпь. – Её тон стал угрожающим: – Не связывайся со мной, жнец. Тебе не понравится результат.

Рив смотрел на Уинтер, его лицо выражало шок и что-то еще – возможно, настороженность. Но вдруг он болезненно скривился, очередной приступ кашля заставил его податься вперед и извергнуть еще больше черной желчи.

Уинтер передернуло:

– Фу, люди такие мерзкие, – проворчала она и кинула Сейдж пузырек с белым порошком. – Высыпь это туда. Весь флакон.

Сейдж сделала как велено, и рвотные массы испарились, как только коснулись пыли.

– Впечатляет, – пробормотала Сейдж, разглядывая пустой пузырек в свете магического фонаря.

– «Скраббидаст», – пояснила Уинтер. – Мгновенно очищает любые разлитые жидкости. Один из моих первых экспериментов.

– Успешных, – поправила её Вири, вспоминая все провальные попытки. – Один из первых успешных экспериментов.

– Придираешься к словам, – Уинтер махнула рукой, но замерла, вглядываясь в текст. – Погоди… У меня кое-что есть. – Она обернулась к Джонасу: – Там есть статья про «Слезы Призрака»?

– Я дошел только до буквы «Н», – ответил он. – Сейчас, полистаю вперед. – Страницы зашуршали. – Прямого названия нет, но есть упоминание Weepus Wraithos – Плачущий Призрак – этимология почти идентична. – Он прищурился и начал читать вслух: – «Плачущий Призрак – это яд, полученный из смеси призрачной крови и слез дракона. Жидкая форма вызывает быструю смерть, но больших страданий можно достичь, пропитав им предметы, особенно оружие, так как эффект становится более длительным и мучительным. Симптомы включают позеленение плоти вокруг раны, черную желчь, жар, озноб…»

Он перечислял список, а Рив слабо кивал в такт каждому пункту.

– Это он, – сказала Сейдж с оттенком удивления. – Там написано, как его вылечить?

Джонас покачал головой и постучал по своей книге:

– Здесь нет. – Он посмотрел на Уинтер. – У тебя?

Уинтер уже снова была поглощена своим руническим фолиантом, что-то бормоча под нос и быстро строча на клочке пергамента. На лбу пролегла морщинка сосредоточенности, но она разгладилась, когда девушка подняла взгляд.

– Кажется, я нашла. – Она перечитала написанное, и морщинка вернулась. – На самом деле это простое противоядие, хотя, полагаю, для него нужны редкие магические ингредиенты и тот, кто умеет читать руны, так что «простое» – может, и не самое подходящее слово…

– Не хочу торопить, – прохрипел Рив, одной рукой сжимая живот, а другой прижимаясь к ране, – но если у тебя нет целой бочки того чистящего порошка, тебе стоит поторопиться с лекарством.

Угроза того, что его стошнит снова, заставила Уинтер действовать мгновенно. Она сдергивала с полок разноцветные ингредиенты и спешила к террариуму, срывая ассорти из растений, включая два лепестка ангельской розы, которые продолжали светиться даже после того, как были отделены от стебля. Комнату наполнил густой цветочный аромат, заставивший Джонаса расчихаться, но, несмотря на слезящиеся глаза, он с благоговением наблюдал, как работает Уинтер.

Это не была алхимия в чистом виде – та требовала магического преображения материи и заставила бы её использовать крупицы элликсена, сохранившиеся после Наделения, что было не только невероятно опасно, но и строжайше запрещено. Но, так или иначе, создание зелий оставалось опасным искусством, особенно при использовании нестабильных магических компонентов. Уинтер выучилась всему сама, и хотя она называла себя новичком, Вири не могла представить, что доверит свою жизнь – или, как сейчас, жизнь Рива – кому-то еще.

– Готово, – объявила Уинтер, закупоривая стеклянный флакон и встряхивая его. Жидкость внутри была розовой и мягко светилась от лепестков. – Кто из вас двоих знает Эштона дольше всех?

Она переводила взгляд с Сейдж на Джонаса, не замечая, как Вири окаменела на диване.

– Зачем? – осторожно спросила Сейдж.

– Кровь призрака – скверная штука, – сказала Уинтер. – Она воздействует не только на тело, но, как и сами призраки, атакует разум и дух. По крайней мере, так гласят легенды. – Она пожала плечами. – Суть в том, что чтобы кровь призрака не осталась в психике Эштона даже после очистки тела, зелье должен дать человек с сильной эмоциональной связью, выкованной годами. Чем дольше вы знакомы, тем глубже связь – это гарантирует, что зелье будет достаточно сильным, чтобы вытравить из его системы все следы этой скверны.

Наступила тишина, пока Сейдж не произнесла:

– Это вообще не имеет никакого смысла.

Уинтер снова пожала плечами:

– Магия редко имеет смысл. Поэтому она такая интересная.

– Совершенно согласен, – восторженно отозвался Джонас, подпрыгивая на месте.

– Так кто же это? – надавила Уинтер, протягивая жнецам розовый флакон.

Никто из них не пошевелился. Их глаза метнулись к Вири, сердце которой забилось в ушах.

Рив рядом с ней откашлялся, и легкий поворот её головы заставил их взгляды встретиться. Несмотря на болезненный вид, он все еще был невыносимо красив, но теперь в его глазах читалось что-то еще – вызов и вопрос – он ждал, что она сделает.

У неё было мало вариантов. Она уже ступила на этот путь – поворачивать назад было поздно.

– Это я, – призналась Вири, дрожа, и направилась к подруге. – Я знаю Рива дольше всех.

Темные брови Уинтер взлетели вверх:

– О чем ты? Ты познакомилась с ним только после того, как его арестовали на прошлой неделе.

Вири покачала головой:

– Я знаю его с четырех лет.

Уинтер резко вдохнула:

– Ты чего?!

– Тринадцать лет, – подтвердила Вири, чувствуя странное облегчение от того, что правда наконец вырвалась наружу. Или одна из правд. Другая была на подходе – она чувствовала это.

Уинтер подалась вперед и прошипела:

– Как это возможно?! Он самый преданный последователь Жнеца-Жреца!

Вири поморщилась:

– Я знаю.

– Жнеца-Жреца, который убил твоих родителей!

Вири снова поморщилась:

– Да.

– Жнеца-Жреца, которому ты поклялась отомстить и заставить заплатить за всё, что он сделал!

На этот раз Вири лишь кивнула, хотя краем глаза заметила, как Сейдж сделала гневный шаг вперед, остановленная только удерживающей рукой Рива. Даже кулаки Джонаса были сжаты, словно его задели слова против их чудовищного предводителя.

Лицо Уинтер внезапно побелело – она смотрела на Вири с нарастающим ужасом, её быстрый ум складывал пазл воедино. Медленно, словно боясь озвучить то, что только что поняла, она прошептала:

– Если ты знакома с Эштоном так давно, значит, ты должна знать, как и когда он стал правой рукой Жреца.

Вири нехотя кивнула.

– Это значит… – начала Уинтер. – Это значит… – Её кадык дернулся, но она заставила себя задать вопрос, которого Вири боялась последние семь лет – её величайший секрет, её самая разрушительная правда. – Ты знаешь, кто такой Жнец-Жрец, верно?

Вири не удержалась и снова посмотрела на Рива, встретив его серебристый взгляд – неожиданно мягкий, полный сострадания. Она закрыла глаза, не в силах вынести того, как он на неё смотрит, и ответила лучшей подруге едва слышным шепотом:

– Его зовут Брэдан Солейс. – Дрожащая пауза. – Он мой брат.