Текст книги "Жнец Теней (ЛП)"
Автор книги: Линетт Нони
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 30 страниц)
23
Прошли часы, пока они пробирались сквозь густой лес. Их талисманы защищали от мглы, превращая её не более чем в темную дымку – хоть и смертоносную, угрожающую дымку, сквозь которую с трудом пробивался даже солнечный свет.
Вскоре Вири почти перестала замечать её, но лишь потому, что была слишком занята изучением чудес самого Туманного леса. Она выросла на историях о его странностях: о том, как деревья перемещались с места на место, некоторые возникали из ниоткуда, а другие исчезали в воздухе. Она слышала, как ручьи своенравно меняли русла, превращаясь из мелких ручейков в бурные реки или вовсе пересыхая. Даже самой земле нельзя было доверять: она менялась под ногами, превращаясь из твердой почвы в скользкий мох, а затем в грязь по колено – порой всё это происходило всего за несколько шагов.
Одно дело – слышать байки, и совсем другое – видеть всё это своими глазами. Вири не могла не восхищаться дикой магией леса, даже не обращая внимания на то, что её кожа постоянно покалывала от перенасыщенного элликсеном воздуха.
Впрочем, покалывало её не только от элликсена. В какой-то момент вокруг них с Ривом материализовался терновник, покрыв обоих порезами и царапинами, пока они осторожно пробирались сквозь колючие заросли. В другой раз мягкая земля трансформировалась в острый, как кинжалы, осыпной грунт, по которому было невозможно идти, не падая. Руки и колени Вири оказались так сильно ободраны, что ей пришлось воспользоваться целебной мазью Уинтер. Дальше – ветки появлялись из пустоты, ударяя их; лианы обвивались вокруг лодыжек, сбивая на твердые камни; жгучая крапива впивалась в плоть, нещадно обжигая. Туманный лес был беспощаден, его магия – такой же изобретательной, как и жестокой. И всё же, несмотря на боль, Вири оставалась в благоговении перед его силой – и красотой: цвета были яркими, даже несмотря на дымку, вода кристально чистой, а воздух свежим и почти сладким. Это было похоже на прогулку по сказке, где каждый шаг приносил новое визуальное волшебство.
Где-то около середины дня они достигли участка леса, который открывался небольшой поляной, усыпанной полевыми цветами, где не было ни клочка тумана. Вири начала замечать, что он приходит и уходит волнами: иногда был настолько густым, что сквозь него невозможно было разглядеть хоть что-то, а иногда воздух был совершенно чист. Но даже на таких светлых участках она не теряла бдительности, не отходила далеко от Рива и дополнительной защиты его кольца, осознавая, что туман может вернуться в любую секунду.
– Давай сделаем привал, – сказал Рив, указывая на поваленное бревно на краю живописной поляны. – Несколько минут ничего не решат.
Вири знала, что всё может решиться и за пару минут – она думала не только о Брэдане, но и о Джессалин и других пропавших детях. Но она была измотана, ноги гудели, а всё тело ныло после того, как она спотыкалась и падала бесчисленное количество раз из-за неожиданных метаморфоз леса, так что она была благодарна за короткую передышку. Где-то в глубине души она надеялась, что появится ручей, чтобы они могли смыть грязь и лесной мусор, но, похоже, поляна предпочитала оставаться в покое.
– Жаль, что мы не догадались взять еды, – сказала Вири, садясь на бревно и простонав от облегчения.
– Мы взяли, – ответил Рив, опускаясь рядом. Он поднял руку, и в одно мгновение в его пальцах оказался бумажный пакет. Он протянул его ей, и через мгновение в руке у него появился второй пакет, который он оставил себе. – Джонас схватил их, когда принес нам завтрак. Ешь.
Вири переводила ошарашенный взгляд с пакетов на него и обратно.
– Что… Как… Где…
– Это называется «магический карман», – сказал Рив, поняв её замешательство. – Считай это нематериальным пространством для хранения. Место, где можно держать вещи, не неся их физически. – Он вытащил из своего пакета булочку с семенами и откусил кусок, словно только что не поразил её воображение своим небрежным использованием магии, о которой она до этого момента даже не слышала.
Вири, всё еще чувствуя некоторую отрешенность, развернула свой ролл. Внутри оказалась клубничное варенье – странный выбор, но её урчащий желудок был не привередлив. Она последовала примеру Рива, и они ели в тишине, запивая еду водой из фляг, прилагавшихся к набору. Всё это время Вири изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Тревоги о брате, Джессалин и кометах давили на неё, требуя внимания, но она подавляла их, понимая, что от паники не будет никакого толку.
Когда они закончили – а Вири, к тому же, тщательно облизала пальцы от липкого варенья – Рив заставил всё исчезнуть обратно в «магический карман», после чего принялся извлекать оттуда новые предметы.
– Я хотел отдать тебе это раньше. – Он протянул ей знакомый кинжал – тот самый, который Вири оставила торчащим в теле жницы прошлой ночью. – Ардин вернулся в переулок, чтобы разобраться с телами, когда доставил детей домой. Он подумал, что ты захочешь его вернуть.
– Не думала, что когда-нибудь снова его увижу, – удивленно сказала Вири, убирая кинжал в ножны на сапоге; два других уже надежно крепились к поясу.
– Он заглянул к Джонасу, пока мы с тобой спали, – объяснил Рив, вынимая из «кармана» следующее оружие: черный меч, который он закрепил на спине, и набор кинжалов, которые пристегнул к поясу. – Джонас сказал, что Ардин хотел передать: он, Сейдж и Сорен вышли на след Джессалин. Он надеется, что они быстро найдут её и детей из её группы – а это поможет им выйти на остальных.
Облегчение накрыло Вири волной при мысли, что Сорен, возможно, так скоро найдет сестру, а может, и остальных детей. Её голос дрожал от нахлынувших чувств:
– Это отличные новости.
– Судя по всему, у него также нашлось несколько «ласковых» слов в адрес Сорена, – добавил Рив с иронией в голосе. – Джонас не понял, то ли Ардин его ненавидит, то ли уже успел влюбиться по уши.
Уголки губ Вири поползли вверх.
– У Сора есть особый шарм. Похоже, даже жнецы не застрахованы.
Рив усмехнулся:
– Бедный Ардин.
– Кстати, какая у них история? – спросила Вири, вставая и отряхивая одежду от коры и грязи. – И у Сейджа, и у Джонаса тоже? – Ей стоило узнать всё, что можно, о жнецах, с которыми она, к лучшему или худшему, оказалась в одном союзе. – Как давно ты их знаешь? Что заставило их решить выкачивать силу только друг из друга, а не из детей?
– Уинтер рассказала тебе об этом?
– Рассказала, – подтвердила Вири. – Она также сказала, что вы все ей нравитесь. Её суждения, очевидно, ошибочны, но если ты прав насчет того, что она так и не прошла Наделение, то это – меньшая из её проблем.
Рив снова усмехнулся и поднялся с бревна. Он последовал за Вири – и её картой – через поляну с полевыми цветами обратно в лес, окутанный туманом.
– Чтобы ответить правильно, тебе нужно знать, почему они вообще стали жнецами, а это не мои секреты. Могу лишь сказать, что позже они горько об этом пожалели, и это раскаяние было достаточно сильным, чтобы повести их по другому пути.
Вири пристально посмотрела на него, пока они перебирались через грязный ручей, материализовавшийся прямо перед ними.
– Это то, что заставило тебя перестать выкачивать силу? Раскаяние?
– У меня всё иначе, – Рив уклонился от ответа. – Однократного «выкачивания» было недостаточно, чтобы вызвать у меня такую же жажду элликсена, как у них. Им уже никогда не избавиться от этой потребности: их тела слишком зависят от регулярных «доз», даже если они приучили себя не брать силу напрямую из источника.
– Ты имеешь в виду – напрямую из детей.
– В основном, да, – ответил Рив, выбираясь из воды на галечный берег.
– В основном? – переспросила Вири.
– Жнецы могут выкачивать силу и из взрослых – ты же знаешь.
Вири отогнала образ своих мертвых родителей.
– Но это не искушение, ведь у взрослых недостаточно элликсена, чтобы стоило тратить на них время.
– У большинства взрослых, – поправил Рив, пригибаясь под внезапно появившейся веткой с густой листвой. – Редко, но встречаются люди вроде Уинтер или меня – те, кому за четырнадцать, кто рискнул столкнуться с выгоранием и так и не прошел Наделение. Большинство из них – «мелководные», не маги, но даже у них элликсена больше, чем у тех, кто склонился перед обелисками. А у тех немногих из нас, кто обладает магической мощью, элликсена значительно больше, чем у всех остальных, включая детей. Так что для жнецов мы даже привлекательнее. Более «сытный обед», так сказать.
Вири стало дурно от одной мысли о том, что кто-то мог выкачивать силу из Уинтер.
– Нас куда сложнее убить, чем детей, – продолжал Рив, словно это должно было её утешить. – Требуется гораздо больше времени, чтобы выкачать весь наш элликсен, и у нас, как правило, есть хоть какой-то контроль над своей магией – по крайней мере, достаточно, чтобы дать отпор. Но в любом случае, ты спрашивала о «свежих источниках», и технически мы к ним относимся.
Вири вздрогнула, почти жалея, что вообще спросила. Ей нужно было думать о чем-то другом, о чем угодно, что отвлекло бы её от страха за Уинтер – ведь если её тайна попадет в чужие руки, она станет мишенью. Вири решила вернуться к их предыдущему разговору.
– Ты не ответил на мой вопрос раньше. Не по-настоящему.
– На какой именно? – спросил Рив, пока земля под их ногами трансформировалась, превращаясь в густую траву, которая в одно мгновение выросла выше их голов.
Вири раздвинула стебли руками.
– На тот, что о сожалениях.
– И что с ними не так?
Раздраженная тем, как явно он уходит от ответа, Вири схватила его за руку и заставила остановиться прямо посреди высокой травы.
– Ты сказал, что у твоих друзей есть сожаления о выборе, который они сделали в прошлом. А как насчет тебя? Ты жалеешь о том, что сделал много лет назад? – Чтобы не оставлять места для двусмысленности, она уточнила: – Та девушка, которую ты убил, та, из которой ты выкачал силу… ты жалеешь об этом?
Целая буря эмоций пронеслась по лицу Рива, когда он встретился с ней взглядом. До этого момента она даже не осознавала, насколько важно для неё услышать эти слова: что он ненавидит то, что совершил, и оплакивает свое решение каждый божий день, что он мечтает вернуться в прошлое и никогда не выкачивать ни из кого силу, никогда никого не убивать. Пульс грохотал в ушах, пока она ждала хоть какого-то знака, что под личиной монстра, которым он стал, всё ещё бьется сердце, что у мальчика, к которому она когда-то была так глубоко привязана, остался хоть крошечный шанс на искупление.
Но он ответил. Его голос, прозвучавший словно из самой глубины души, был полон скорби, но при этом оставался болезненно, жестоко честным:
– Нет. Я не жалею, что выкачал из неё силу.
Вири закрыла глаза и отвернулась, гадая, почему она вообще ожидала чего-то другого. Почему она вообще надеялась на что-то иное.
– Вири… – прошептал он, пытаясь дотронуться до неё.
– Давай продолжим путь, – грубо бросила она, уклоняясь от его руки. В её голосе звучало сплошное разочарование.
Он не попытался оправдаться или защититься, словно знал, что это всё равно не принесет пользы. Вместо этого он просто зашагал дальше сквозь траву, казалось, совершенно не замечая того, как сердце Вири раскалывается на части.
Или, что скорее всего, ему было просто всё равно.
Они продолжали идти час, два, три. Лес вокруг них непрерывно менялся, но вскоре сменилось и освещение: дневной свет начал тускнеть, а небо над кронами – темнеть. Нервы Вири были на пределе при мысли о том, что придется провести ночь в Туманном лесу, но она старалась не подавать виду, постоянно сверяясь с картой. Если всё пойдет по плану, теория Рива о портале окажется верной, и к ночи они будут у башни Хранителя. А если нет…
Нет, – одернула себя Вири, подавляя ужас, пока тот не успел овладеть ею. Нет смысла переживать о проблеме, которой еще не существует – или, как говаривал её отец: «Проблема не проблема, пока она не станет проблемой». Куда полезнее было сохранять позитивный настрой и надеяться на лучшее, чем поддаваться негативу и подпитывать свои страхи.
Чтобы не зацикливаться на том, что ждет их в конце пути, Вири сосредоточилась на каждом шаге. Лес стал еще опаснее с наступлением сумерек: скрытые корни и камни заставляли её спотыкаться всё чаще.
Усталая, изможденная и мучимая жаждой, она уже собиралась предложить Риву короткий привал, чтобы попить воды, как вдруг деревья расступились, открывая небольшую поляну с полевыми цветами. Посреди неё петлял тихий ручей. Никакого тумана – вся местность была залита закатными красками: оранжевыми, розовыми, пурпурными, накрывшими всё вокруг, словно мягкое, уютное одеяло. Это выглядело так красиво и мирно, что Вири замерла в изумлении.
Но тут она услышала звук. Шепот прямо у самого уха.
– Бойся леса…
Вири резко обернулась, но рядом не было никого, кроме Рива, который вопросительно поднял брови.
– Бойся мглы…
На этот раз шепот раздался в другом ухе, и она снова крутанулась на месте, но всё еще никого не было.
– Бойся тайной…
– Ты слышал это? – потребовала ответа Вири.
– …кровожадной тьмы.
– Слышал что? – переспросил Рив.
На этот раз слова прозвучали громче, словно эхо доносилось отовсюду сразу.
– Бойся тварей…
– Вот это! – воскликнула Вири, чувствуя, как сердце пускается вскачь. – Считалочка! Скажи мне, что ты её слышишь!
– …что во тьме таятся.
Рив напрягся рядом с ней. – Я ничего не слышу.
– Бойся леса…
Мурашки пробежали по коже, когда последняя строчка прошептала прямо в уши.
– …Иль с жизнью попрощаться.
Концовка песни затихла, сменившись тишиной, которую нарушало лишь тревожное дыхание Вири. Она лихорадочно осматривала поляну в поисках хоть какого-то признака того, что они не одни, хотя знала: это невозможно. Они глубоко в сердце Туманного леса. Никто не мог…
Она ахнула, когда на той стороне, в зарослях, что-то шевельнулось. Из теней вышла фигура. Рив замер рядом, доказывая, что у неё не галлюцинации, и его руки метнулись к рукоятям кинжалов.
Но оружие не понадобилось.
Потому что фигура – это был не монстр черного тумана. Это был человек.
Знакомый человек.
Все мышцы тела Вири сковало от ошеломленного неверия при виде маленькой девочки, идущей им навстречу. Она выглядела здоровой и счастливой в чистом белом плаще, её песчаного цвета кудри были всё так же растрепаны, а карие глаза ярко блестели озорством.
– Джессалин, – выдохнула Вири. – Что… Как…
Она не смогла закончить вопрос. Сдавленный звук – не то всхлип, не то смешок – вырвался из её груди, и она бросилась вперед. Она отчаянно хотела обнять сестру Сорена; облегчение было настолько подавляющим, что ей было плевать, как Джесси сбежала от жнецов и нашла дорогу в смертоносный лес. Ответы могут подождать; сейчас Вири нужно было просто прижать её к себе и убедиться, что она действительно в безопасности.
Но не успела она сделать и двух шагов, как руки Рива обхватили её со спины, с силой дернув назад.
– Нет, Вири, стой!
Что-то в его голосе заставило её замереть – смесь срочности и ужаса, какой она никогда раньше в нём не слышала.
– Рив, что…
– Это не Джессалин, – резко отрезал он, всё ещё крепко держа её, словно опасаясь, что она снова рванет вперед.
– Что ты имеешь в виду? Конечно, это она! – Вири попыталась вырваться из его захвата, но его руки были как стальные тиски. – Пусти м…
Она не успела закончить требование, как губы Джесси растянулись в широкой, неестественно открытой ухмылке.
Вири в ужасе отпрянула к Риву: во рту существа она увидела три ряда бритвенно-острых зубов. Её едва не вывернуло от этого гротескного зрелища. Трансформация продолжалась: белый плащ превратился в черные лохмотья, укрывшие фигуру с ног до головы. Остались видны лишь бледные, слишком длинные пальцы с когтями вместо ногтей и болезненно-серое лицо существа, которое решительно не было Джессалин. Но хуже всего были глаза – ярко-алые щелки, светившиеся из глубины капюшона; один взгляд на них пробрал Вири до костей.
Рив громко выругался и отпустил её, выхватывая меч. Он прорычал лишь одно слово, пока фигура медленно скользила к ним, словно призрак смерти:
– Призрак.
Этого не могло быть – призраки давно покинули остров вместе с магами и всеми остальными магическими существами. Но Вири не могла отрицать очевидное. Она судорожно схватилась за свои кинжалы, пытаясь вспомнить всё, что знала о них. Её познания ограничивались лишь тем, что рассказала Уинтер, когда лечила Рива от отравления ядом грим-клинка: призраки атакуют тело, разум и дух. Теперь Вири могла добавить к этому, что они – оборотни. Сердце Вири разрывалось от боли, но одновременно она была безмерно благодарна судьбе за то, что настоящая Джессалин не имела ничего общего с этой тварью.
– Готовы встретить свою судьбу, Дитя Смерти?
Голос был тем же самым, что шептал считалочку ей на ухо, но быстрый взгляд на Рива подсказал: теперь он тоже это слышит.
– Будь наготове, – предупредил он, поднимая клинок.
Вири сделала то же самое со своими кинжалами, понимая, что её «филлиум» здесь бесполезна. Любое существо, способное выжить в черном тумане, не имеет элликсена, который можно было бы поглотить. У призрака, казалось, даже не было физического тела после того, как он отбросил облик Джесси, хотя Вири знала по яду грим-клинка, что в теории он всё же должен быть уязвим для ран.
Сердце колотилось в горле. Вири заземлилась, в глубине души наивно надеясь, что призрак, может быть, не собирается нападать. Она ничего не знала о его природе: если они с Ривом не ударят первыми, возможно, он оставит их в покое и пойдет своей дорогой?
Эта надежда развеялась, когда существо перестало скользить и внезапно бросилось на них. Оно взмахнуло когтистыми пальцами так быстро, что воздух засвистел. Вири пригнулась, а Рив прыгнул в сторону, нанося удар мечом, но клинок прошел прямо сквозь центр призрака. Его лохмотья лишь шелестели, словно от легкого дуновения ветра.
Темный смех эхом разнесся вокруг.
– Вам придется постараться лучше, Сын Теней.
Рив ударил снова, и на этот раз Вири вклинилась в бой, чтобы помочь ему, метнув один из своих кинжалов прямо в капюшон призрака. Клинок должен был вонзиться точно между алыми глазами, но, как и меч Рива, просто пролетел сквозь нематериальное тело существа.
Раздался еще один мрачный смешок, а затем призрак вытянул руку и указал когтистым пальцем прямо в грудь Вири. Воздух в одно мгновение был выбит из её легких. Она судорожно ловила ртом пространство, но сколько бы ни старалась, не могла вдохнуть: горло сжалось, словно она давилась невидимым комком. Она знала, что это нереально, что это какой-то ментальный фокус призрака, но у неё не было никакой защиты против этого ощущения, и паника захлестнула её, пока она в отчаянии раздирала ногтями собственную шею.
Она не может дышать…
Она не может дышать…
Мощный выброс элликсена от Рива отшвырнул призрака через всю поляну. Его яростный визг эхом отразился от деревьев, пока существо не исчезло в лесной чаще. Но Вири было плевать на этот леденящий душу звук – она вдруг смогла вдохнуть. Она закашлялась, захлебываясь воздухом, а её легкие болели от притока кислорода так, что это граничило с пыткой.
Рив был рядом в ту же секунду, выглядя таким же испуганным, как она сама мгновение назад.
– Ты ранена? Что он с тобой сделал?
– Я… я в порядке, – прохрипела она, пытаясь выровнять дыхание. – Ты убил его?
Он покачал головой.
– Призраков нельзя убить. Я просто оглушил его, но он вернется с секунды на секунду. – Он протянул ей руку. – Ты можешь бежать?
Прежде чем Вири успела ответить, призрак снова показался в лесу, несясь к ним, словно разъяренная тень. Его руки были вытянуты вперед, а алые глаза сулили лишь расправу.
– Вперед! – крикнула Вири, схватила Рива за руку и рванула в чащу. Бежать, не разрывая сцепленных рук, было тяжело, но она не могла рисковать – нужно было оставаться под защитой его талисмана. Стоило им покинуть поляну, как туман снова сгустился, обрушиваясь на них с удвоенной силой.
Они бежали без остановки. Ветер хлестал по лицам, пока они проносились между деревьями и валунами, прыгали через ручьи и поваленные бревна. А призрак всё преследовал их, визжа на такой высокой ноте, что казалось, будто в уши Вири впиваются кинжалы. В какой-то момент звук стал настолько невыносимым, что из носа Вири потекла кровь, и Рив, выбросив свободную руку назад, высвободил еще один мощный поток элликсена. Это дало им краткую передышку, но вскоре существо снова заскользило следом, сливаясь с чернотой тумана и быстро наступающими сумерками. Казалось, оно было повсюду и нигде одновременно, за каждым углом и всегда по пятам.
– Мы… не… сможем… бежать… вечно, – задыхалась Вири, пока они неслись сквозь темнеющий лес. Легкие горели, мышцы были на пределе. Было чудом, что никто из них ни обо что не споткнулся – словно сам Туманный лес чувствовал их отчаяние и старался помочь.
– Нам просто нужно добраться до портала, – сказал Рив, дыша так же тяжело. Его хватка на её руке была почти до синяков.
Вири надеялась, что он прав, и что впереди действительно ждет портал. Читать карту на бегу было почти невозможно, особенно в сгущающихся сумерках, но, похоже, они приближались к концу магической линии.
– Мы… должны… быть… почти… – Вири осеклась, когда они прорвались сквозь густые заросли и обнаружили посреди пруда, покрытого кувшинками, небольшой заброшенный храм. Сооружение было древним, высеченным из перламутрового камня, отливающего золотом; оно выглядело одновременно гостеприимным и запретным. Портала нигде не было, но Вири была уверена: карта вела именно сюда. Она вскочила на ступени храма вместе с Ривом. Лишь когда они достигли вершины, она поняла, что призрак больше не визжит – и больше не преследует их.
Вири дернула Рива за руку, заставляя остановиться, прежде чем он вбежал внутрь храма. Оба тяжело дышали, оглядываясь назад: призрак завис на опушке леса, его рот был искривлен в той же жуткой ухмылке, что и раньше.
– Бойся леса. Бойся камня. Бойся зверя. Кто лишился трона, – пропел призрак, и незнакомые стихи эхом разнеслись вокруг. – Бойся озера. Святой обители. Бойся падения… Иль погибни в одиночестве. – Зловещий смех. – Прощайте, Дитя Смерти и Сын Теней. В отличие от вас, я не смею ступать туда, где мне не рады.
На этом призрак одарил их последней кошмарной ухмылкой и отплыл обратно в лесную чащу, исчезнув из виду.
– Э-э… – только и смогла вымолвить Вири. Её сердце бешено колотилось после забега, но теперь к нему добавилось и неприятное чувство, вызванное прощальными словами призрака, от которых по коже бегали мурашки.
– Скорее всего, это просто игры разума, – сказал Рив, хотя выглядел таким же обеспокоенным, как и она. Он ободряюще сжал её руку – его прикосновение принесло ей больше утешения, чем стоило бы, из-за чего она поспешно расцепила их пальцы.
Быстро сверившись с картой, Вири прищурилась, вглядываясь в сгущающиеся сумерки, чтобы убедиться, что они всего в паре шагов от конца магического маршрута.
– Портал должен быть здесь, – сказала она, пряча пергамент в карман и проходя глубже в храм. – Давай поищем…
Громкий рокот прервал её. Земля вокруг них начала вибрировать, точно так же, как в лесу. Только на этот раз она не превращалась во что-то новое, а начала рушиться в ничто, обнажая бездонную пропасть тьмы…
Прямо у них под ногами.
У Вири даже не было времени закричать, прежде чем они сорвались вниз, и тени поглотили их целиком.
