Текст книги "Дом Монтеану. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Lina Mur

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 26 страниц)

Майди хватает сумку и бросает в неё всевозможные кинжалы, ножи и другие острые предметы, как и автоматы.

– Для кого лучше? Для меня нет. Это моя семья. И я пойду с ними. Сейчас дело в выборе, Флорина. В выборе того, во что ты веришь и что любишь. Я верю в своих мальчиков. Я верю в их силу и желание сделать этот мир лучше. Я верю в своего прекрасного мужа, и если понадобится, то мы умрём вместе, как и обещали перед алтарём и Создателем. Но я пойду туда, где будут мои мальчики, чтобы быть с ними рядом, и они чувствовали, что мы семья и не разделяемся. Никогда. В мои планы не входило стать вампиром, но я вампир, и это снова сделало нашу семью цельной. Я перешагнула через свои страхи и выиграла, обретя семью снова. Я выиграю опять и опять, и мне всё равно, какую цену нужно будет заплатить, – Майди застёгивает сумку и поднимает голову.

Я восхищаюсь ей. Восхищаюсь тем, что она ни секунды не колеблется. И это придаёт мне уверенности.

– Стан не предатель. Стан не предал бы нас, – говорю я.

– Хорошо. Я тебе верю, как верит тебе мой муж и мои сыновья. Если ты выбрала веру в Стана, то, значит, у тебя есть веские аргументы.

– Спасибо и… если я прикажу, то надо будет наброситься на Русо. Кусать его, прокалывать его ножами и всем, что попадётся под руку, чтобы ослабить его. Если я прикажу, то вы уведёте Томаса, захочет он или нет. Я справлюсь с Русо. Я должна справиться с ним, чтобы отомстить за то, что он сделал с теми, кого я люблю. Отомстить за Томаса один на один. Это моя война. И если я ошиблась в Стане, и он меня обманул, то не дам ему больше шансов. Я убью его, если он докажет хотя бы одним поступком, что собирается причинить кому-то из вас вред. Я убью его. Это понятно? Защищай свою семью. Я буду защищать свою.

– Я всё поняла. Удачи, Флорина. И я рада, что стала частью вашего клана с мужем, – Майди мягко улыбается мне и выходит из оружейной.

Мой муж. И я, чёрт возьми, ни за что не потеряю его сегодня.

Мы выходим из замка, и Томас качает головой при виде меня.

– Никакого оружия. Он всё равно заставит тебя снять всё, Флорина. Это бесполезно. Мы с тобой пойдём туда безоружными.

– Но…

– Доверься мне, – Томас забирает у меня пистолет и бросает его в сторону. Мне приходится разоружиться, и это глупо. Так глупо.

– До встречи. Мы будем на местах, – Сав уводит свою семью.

– Готова? – Томас обхватывает моё лицо и пристально смотрит в мои глаза.

– Да. Готова.

– Уверена?

– Уверена в том, что люблю тебя, и ты любишь меня. Это то, в чём я никогда не буду сомневаться. А остальное… прояснится.

Томас крепко целует меня в губы. Пришло время всё решить.

Глава 42

Мы срываемся с места. Я следую за Томасом. Мы используем свои силы, потому что иначе будем добираться до нужного места сутки. А так это займёт всего пару-тройку часов. Мы не останавливаемся. Не делаем паузу. Нет никакой передышки. Томас постоянно следит за маршрутом, мы пересекаем границу Словакии, продолжая двигаться ещё быстрее. Я не улавливаю аромата Сава и его семьи. Томас дал им понимание хода боя, если такой будет. И это смешно. Правда, смешно. Нас всего семеро вампиров, а у Русо может быть его армия. Огромная армия.

«Если мы проиграем, и я пойму, что вариантов не осталось, то я закончу эту жизнь», – посылаю мысль Томасу.

«Не настраивай себя на проигрыш».

«Я не настраиваю. Я просто говорю тебе, что собираюсь делать. Я не хочу жить в мире, которым правит Русо. Смерть станет подарком. И я сделаю это. Это так, чтобы ты был в курсе».

В моей голове раздаётся фырканье Томаса.

«Проще всего умереть, Флорина, а не бороться. Не возвращайся в то же болото, в котором купалась. Ты снова это делаешь. Бороться нужно до конца. Как боролся Рома. Он не сдался, не опустил голову. Он шёл на казнь с высоко поднятой головой и гордился своей жизнью, своими детьми и своим выбором. Он гордился тем, что это именно он выбрал, какой будет его смерть. Поэтому ты не имеешь права умирать по собственному желанию. Ты имеешь права выбрать умереть или бороться».

«Теперь мне противно от самой себя. Спасибо».

«Флорина…».

«Ты прав. Рома бы не был счастлив, если бы я поступила так. Просто это самый лёгкий способ. Самый безопасный. Самый верный. Я винила себя за то, что сбежала из церкви. Вся в отца. Он сбежал первым».

«Не думай об этом. Мы уже близко. Поэтому сконцентрируйся на всех своих чувствах и ощущениях. Они должны помочь. У Русо небольшая армия. Он не успел собрать многих. Это новые вампиры, которых обратили недавно. Их двенадцать вроде бы».

«Двенадцать – один круг, который мы прошли. Есть второй. Чувствуешь? Их меньше, но они сильнее. Русо расположил их в оцеплении в два ряда. Раньше их было больше. Но сейчас у них двадцать вампиров, плюс Наима, Соломон, Русо и Стан. Это приличное количество. Нас семеро».

«Их не так много. Мы выиграли, Флорина. Мы уже выиграли, потому что не испугались и пришли. Мы выиграли, потому что никто не ждал, что мы будем вместе. Мы выиграли, потому что полюбили друг друга искренне. Мы выиграли, потому что изначально лучше. Мы выиграли. Держи эту мысль в голове».

«Хорошо».

Томас останавливается и переходит на шаг, как и я. Мы раздвигаем кроны деревьев, направляясь вперёд. Томас снова сверяется с маршрутом на мобильном.

– Ещё сто метров, и мы пришли, – шепчет он.

«Отвечай мне вслух. Пусть думают, что других вариантов общения у нас нет».

– Здесь никого нет, Томас. А если мы ошиблись? Если Русо назначил встречу в другом месте? – спрашиваю, бросая напряжённый взгляд на Томаса.

– Он здесь. Он наблюдает и видит нас. Правда, Русо? – хмыкнув, Томас спрыгивает в низину.

– Боже, – я закашливаюсь от ядовитой смердящей вони. Ещё метр назад так не пахло. Зажимаю нос пальцами, как и Томас.

Мы подходим к чернющему озеру, оно похоже на настоящее глубокое болото с небольшим рвом. Всё вокруг него мертво. Нет ни зелени, ни травы. Одни голые деревья вокруг. И озеро словно кипит. От него в ночи поднимается белёсый пар. Оно такое вязкое, как будто в него побросали землю. Но если человек подойдёт ближе к озеру, мне кажется, что он отравится парами, исходящими от него. И оно небольшое всего десять метров в длину и пару метров в ширину. Я бы даже сказала совсем маленькое.

– Знаешь, что мне напоминает эта вонь?

– Нет.

Меня передёргивает от отвращения, когда мы подходим ближе к обрыву над озером.

– Гниющую плоть. Разлагающееся тело. И здесь высокая концентрация этой вони, потому что в этом озере много мёртвых тел. Такое чувство, что они очень долго разлагаются. Как будто озеро не даёт им распасться на кусочки, вроде бальзамирования.

– Словно оно питается живой плотью, – шепчу я. – Поглощает её.

– Порой я сомневался в твоих умственных способностях, Флорина, – раздаётся голос отца у меня за спиной. Боже мой, невероятно слышать его голос после стольких лет.

Я резко оборачиваюсь и вижу Русо. Он спокойно стоит в паре метров от нас. Он выглядит хорошо для воскресшего. Его волосы такие же длинные, как я запомнила. Глаза чёрные, как у дьявола. Кожа до сих пор облезает и не такая упругая, как раньше. В детстве он казался мне таким устрашающим, таким высоким и мощным. Сейчас… у него нет мускул, он слишком худой. Он не такой высокий, каким я его запомнила, чуть ниже Томаса ростом. И он не такой уж и мощный. Он умный, этого у него не отнять.

– Тебе никто не сказал, что двадцать первый век на дворе, и твой наряд… хм, выглядит смешно. – Я окидываю взглядом его удлинённый бархатный камзол чёрного цвета, обшитый золотом, и такой же кричащий роскошью и камнями кафтан. Боже, он даже в белых колютах и в чёртовых замшевых туфлях с золотыми пряжками.

– Жаль, что вы забыли наш парадный наряд, – хмыкает отец, поправляя пышное жабо под шеей.

– Ты похож на шута. Господи. Ты серьёзно, что ли, думаешь, что твой вид кого-нибудь напугает? Ты же не опозорил Монтеану, гуляя в таком прикиде по улицам, да? – смеюсь я, издеваясь над ним.

Глаза отца вскипают от гнева. Я тоже знаю его болезненные точки.

– Флорина, лучше закрой рот, умнее будешь казаться, – цокает отец и делает шаг вперёд. Как по щелчку загораются яркие факелы вокруг нас. Коварная улыбка на сухих губах отца не предвещает ничего хорошо.

«Это же твоё умение, да?»

«Да».

– Итак, Томас, тебе не стыдно, оттого что ты решил предать того, кто любил тебя больше всех? – Отец переводит взгляд на Томаса, и его глаза начинают блестеть.

– Любил? Скорее, пользовался мной лучше всех. Ты никогда меня не любил. Ты бросил меня и…

– Не торопись, Томас. Меня заставили тебя бросить. Я же любил тебя. По-настоящему любил, как своего сына, как своего любовника, как партнёра. Я любил тебя. Но меня опоили. Рома. Я встретился с ним в назначенном месте, и он сначала опоил меня, а затем, на меня напали. Стан и Радимил. Но Радимил уже поведал вам мою историю исчезновения. И ведь никто из вас меня не искал.

– Я думала, что ты умер в церкви, – вставляю я.

– Ты глупая. Поэтому я был удивлён, узнав, что ты выжила, да ещё и прибрала к рукам мой клан. С тобой я поговорю позже. Ты меня интересуешь в последнюю очередь. Ты ведь просто его шлюха. Томас никогда бы не предал меня ради тебя, Флорина. Никогда. Он просто обижен на меня. Томас любил обижаться, правда, мой мальчик? Ты всегда надувал губы, когда я мало времени уделял тебе. И ты снова так делаешь. Она ведь тебе совсем не интересна, Томас. Тебе нужен был я. Ты хотел отомстить мне, через мою дочь. Но я разочарую тебя, Томас, мне плевать на эту шлюху. Она просто работает на меня и будет продолжать делать это. Я думал использовать Гелу, но потом… потом она стала такой надоедливой. Ты был прав, Томас, мне следовало раньше избавиться от Гелы. Ты был предан мне, как никто другой. Ты. И…

– Где Стан, Русо? Я не хочу слушать твои жалкие оправдания и заранее заготовленную речь. Ты так любил болтать, и я слушал тебя, потому что ничего больше не знал. Но прошло двести лет, Русо. Я услышал и узнал многое, поэтому заткнись. Ты жалкая мумия. Давай перейдём к делу. Что ты хочешь?

Отец кривится, словно запахло плохо. Хотя, действительно, плохо пахнет из-за озера.

– Придётся снова научить тебя, быть хорошим мальчиком, Томас. Но да, мы же договорились. Стан. Вам нужен Стан. Точнее, Флорине, – отец смотрит на меня, и я выпрямляю плечи. – Ста-а-ан. Выходи. Покажись нам. Твоя сестра о тебе беспокоится.

Где-то вдалеке слышен шорох. Быстрое движение, и рядом с отцом появляется Стан. Он отрывается от шеи Наимы, и она падает к его ногам мёртвым грузом.

– Да? – Стан, причмокивая, облизывает пальцы, покрытые кровью. – О-о-о, вы пришли. Как здорово! Почему так долго? Я уже съел Соломона, потом Наиму, и мне стало скучно. А Сав не с вами? Знаю. Ничего не говорите. Он и его жалкая семья тоже где-то здесь, ведь это единственная армия, которая сегодня сможет помочь вам, правда?

– Вот это мой мальчик! Это мой сын! – отец треплет по волосам Стана, но тот уворачивается.

– Не порть мою причёску. Ненавижу, когда ты так делаешь.

– Ты такой капризный.

– Ещё бы. Ты заставил меня двести лет искать твоё тело, затем трахаться с этой сукой, а также выглядеть абсолютным дебилом, – кривится Стан, пиная тело Наимы.

Что? Нет… нет. Этого быть не может. Это не тот Стан, которого я знаю. Это не мой друг. Это просто какой-то истеричный придурок, улыбающийся мне, как псих. Нет.

– Кажется, ты немного разочаровал свою сестру, – замечает Русо.

«Томас? Он же не мог…».

Боль пронзает виски Томаса, и он падает на колени. Всё происходит так внезапно, отчего я охаю и делаю шаг в сторону. Томас начинает кричать, из его глаз снова текут слёзы, а я не знаю, смогу ли накормить его. Резко всё стихает. Томас опирается о землю пальцами и вскидывает голову.

– Ты тоже обиделся на меня, Томас? Ну что такое, два моих любимых мальчика такие капризные! – наигранно возмущается отец. – Но ничего. Иди ко мне, Томас. Дай на тебя посмотреть поближе. Иди ко мне, мой мальчик.

Отец обращается и протягивает руку к Томасу, играя пальцами с длинными и острыми когтями. Томас жмурится и, шатаясь, встаёт. Я хватаю его за руку, ощущая, как дрожит его тело. Отец пытается управлять им, а Томас сопротивляется.

– Что ж, ему нужна мотивация. Стан, прошу, – отец дёргает головой, и Стан срывается с места. С рёвом Томас прыгает вперёд и перехватывает Стана. Они оба падают на землю. И тогда я разбегаюсь и несусь к отцу. Это же был знак? Ох… чёрт…

Отец легко отбивает меня, и я лечу в крону дерева, разламывая его на части. Скатываясь вниз, встаю на ноги, слыша хриплый смех отца. Меня рывком дёргают за волосы, и я оборачиваюсь, чтобы ударить.

– Стан, – выдыхаю я.

Улыбнувшись, он бьёт меня кулаком в лицо, и я снова отлетаю. Не успеваю я встать, как меня вновь дёргают за волосы и швыряют в другую сторону. Я даже не долетаю до земли, когда острые когти царапают мою шею.

– Достаточно, Стан, – командует отец.

Кровь капает на мою одежду, когда, держа за затылок, Стан поднимает меня на ноги. Я смотрю вперёд, наблюдая, как Русо удерживает Томаса. Он снова и снова причиняет ему боль. Снова и снова. Томас даже не успевает передохнуть, чтобы собраться с силами. А потом Томас обмякает. Русо прижимает его к своей груди, напевая какую-то чёртову колыбельную.

«Томас! Очнись! Чёрт, Томас!» – кричу ему.

Но Томас и не спит. Он смотрит в пустоту, пока Русо играет с его волосами.

– Мой хороший. Ты так вырос. Стал таким красивым.

– Оставь его, отец. Что ты хочешь? Ты же можешь и так забрать свой клан. Он никому не нужен так, как тебе, – произношу я и дёргаюсь вперёд, но Стан сильнее сжимает мою шею, разрывая кожу, отчего кровь капает быстрее.

– И это печально, Флорина. Печально. Я надеялся, что мы создадим новый мир, но меня предали. Я рад, что ты убила Рома. Наверное, это было больно убивать единственного вампира, который любил тебя, Флорина. Но теперь тебя никто не любит, хотя Стан хочет тебя любить. Он лишился своей шлюхи, – Русо бросает взгляд на тело Наимы.

«Тяни… время… ещё», – хрипит Томас.

– Он же мой брат, – охаю я.

– Никого и никогда это не волновало, Флорина. Я трахал своих дочерей. Я трахал своих сыновей. Только ты у нас всегда воротила нос от семейных игр. А вот Стан сумел тебя завлечь. Разве тебе было плохо с ним?

– Тебе было хорошо со мной, Флорина, – шепчет мне на ухо Стан. – Нам же было так хорошо, пока не появился Томас. Он всё испортил нам, разве нет? Он всё уничтожил. Мы были бы прекрасны вместе. Мы, дети Монтеану, и могли бы захватить весь мир.

– С каких пор тебя интересует весь мир, Стан? И как ты мог? Ты же… я верила тебе, – спрашивая, поворачиваю к нему голову, несмотря на боль.

– Но ты никогда не любила меня. Я любил, а ты только пользовалась мной, Флорина. Ты бросила меня. Ты оставила меня. И призвала меня только тогда, когда я был тебе необходим. Я снова был рядом и снова помогал. И что я получил взамен? Ты вышла замуж за предателя. Ты вышла замуж за Томаса. Ты спала с ним. Ты любишь его больше, чем меня.

Я сглатываю кислоту в горле.

«Хорошо… ещё… немного. Тяни время, Флорина».

– И когда ты решил предать меня и нашу дружбу? – с горечью в голосе спрашиваю его.

– Наима подсказала, как это сделать. Я же легко могу прочитать сознание тех, кто мне открывается. Стоит только убедить женщину в том, что она любима, и она тает. Это случилось и с тобой. Только ты намного крепче Наимы. Она не насиловала меня. Мы просто развлекались, потому что именно в Вегасе я примкнул к ней и Соломону. Они же были такими глупыми. А я знал многое. Рома никогда не говорил мне, где прятал тело Русо. Они постоянно его перемещали. То Рома за ним приглядывал, то Радимил. Они тоже использовали меня. Мне сказали, что Русо убил мою семью, и я разозлился. Но Русо-то хотел просто спасти нас, наш клан, наш род, нашу семью от грязи, которую распространили там вампиры. Да и нас было уже слишком много. Я не знал всей правды. Не знал, что Русо мой отец. Думал, что Рома. И когда Наима выдала тайну о том, что знает, где Русо. То я почему-то загорелся идеей оживить его. Я никогда не был рад твоему выбору, Флорина. Мне не нравится Томас. Он лишний в нашей семье. Он всегда был рабом, а ты сделала его чёртовым королём. Ты такая дура, – Стан впивается в мой бок ногтями, но я даже не дёргаюсь. Хотя кровь сразу же окрашивает мою светлую футболку в красный цвет.

– Я заключил соглашение с Наимой. Наш план был прост, играть дальше, набрать больше крови Томаса и оживить Русо, чтобы он убил Томаса. Только Русо может убить Томаса. Посмотри, как Томас доверяет снова Русо. Он всегда его любил, – Стан поворачивает мою голову туда, где стоит отец. Томас сидит рядом с его ногами, как зомби. Клянусь, что это выглядит так правдоподобно, что даже жутко становится. Но Томас разговаривал со мной. И он просто подчиняется, пока не наступит то самое время. Отец гладит Томаса по волосам, словно собачку.

– Видишь? Всё получилось. Было легко убедить Томаса в том, что я на твоей стороне, и для меня нет ничего важнее тебя и твоего будущего. Я взял у него кровь, убил всех, кто за мной следил, и направился именно к Русо. Я начал оживлять его полноценно. Я уже вывел его из спячки, когда якобы пропал. Нет, я не пропал, а просто был занят, Флорина. Занят воскрешением своего отца. Радимил узнал, что тело Русо пропало, и тогда сразу же примкнул к Томасу, зная, что его убьют, если Русо очнётся. Он тянул время, Рома тоже уже всё знал. Он почувствовал его. И так день за днём, день за днём, я помогал роду Монтеану воскреснуть. Затем я отвёз семью Сава в Америку, предупредив там всех, что мы проигрываем, и нужно спрятаться. Они спрятались, а я вернулся с последними, кого нужно было убить, чтобы больше никто не мог рассказать то, что никто не должен знать. Всё было планом, Флорина. Ты не виновата в том, что всегда была и будешь пешкой исключительно в мужских руках. Просто радуйся этому, – Стан проводит ногтем по моему лицу, и я дёргаю головой в сторону.

«Томас, что делать дальше?»

Он не отвечает. Я перевожу взгляд на Томаса, продолжающего смотреть вперёд. По его щеке стекает кровавая слеза.

«Томас, очнись! Томас!»

– Он вряд ли на тебя отреагирует. В Русо слишком много крови Томаса, поэтому он легко управляет им. Надо было просто пробить защиту, которую он научился ставить. А знаешь, как проще её пробить? – Стан усмехается и указывает на мой лоб. – Ага, тобой. Томас же влюбился в тебя.

– Монтеану всегда были привлекательными. Мы притягиваем к себе слабых, – улыбается отец.

– И что дальше? Что вы собираетесь делать дальше? Убить Томаса и меня? – спрашиваю я.

– Ваша кровь слишком ценная, чтобы так глупо избавиться от вас. Мы опустошим вас, а затем вы вернётесь сюда, чтобы красиво покинуть этот мир. Зато как романтично всё будет. Умрёте плечом к плечу, рука к руке. Это мило. Ты не находишь это милым, пап? – Стан пробегается когтями по моей руке, оставляя после себя царапины.

– Это мерзко. Вы оба мерзкие. И это было очевидно. Но я не понимаю одного, в чём смысл нагнетать такую дымку интриги, если, в принципе, ваши желания слишком прозрачны? – улыбнувшись, я смотрю на отца. – И если ты думаешь, что он слушается тебя, то сильно ошибаешься. Это не тот Томас, которого ты знал. Это не тот Стан, которого ты знал. Я не та Флорина, которую ты знал, папочка. Мы все изменились. Мы все стали сильнее.

– Думаешь? А, давай, проверим. Томас, – отец смеётся, когда Томас вскидывает голову. – Иди и поцелуй своего папочку, а затем улучши моё настроение.

Томас моментально поднимается на ноги и обхватывает лицо отца ладонями. А Русо смотрит на меня, смеясь над моими чувствами. Томас впивается в его губы жадным поцелуем. В моей руке в этот момент оказывается нож. Я поворачиваю голову к Стану, и тот подмигивает мне. Он вложил в мою руку чёртов нож! Да задолбали уже эти актёры! Я же им постоянно верю!

«Сейчас».

– Томас… хватит, – Русо пытается оттолкнуть Томаса, но тот впивается клыками в его рот, держа крепче.

В эту же секунду раздаётся топот ног, и сюда приближается армия отца. Они орут, как придурки, когда я срываюсь с места и несусь к Томасу. Отец отшвыривает его в сторону, а его губы прокусаны. Я прыгаю на его спину и вгрызаюсь ему в горло.

– В атаку! – орёт отец, царапая мою голову когтями. Я пью его кровь, а другой рукой наношу удар ножом по другой стороне горла. Я замечаю Стана, он отражает удар за ударом. Томас зовёт Сава и оборачивается, отпрыгивая от меча.

Охаю и отрываюсь от горла отца, когда моя грудь возгорается. И я не шучу.

– Да какого хрена? – воплю я, падая на землю. Огонь моментально переходит на мою футболку, а я катаюсь по земле, чтобы потушить его.

– Что за идиотизм, а? Сейчас двадцать первый век, Русо! Огненные стрелы, серьёзно? – возмущаясь, ору я, выдёргивая из своей груди чёртову стрелу.

– Решил, что это будет весело, – смеётся он и нападает на меня.

Мы заваливаемся на землю, и он кусает меня в плечо. Его зубы, отравляют мою кровь, как и когти. Это умения Томаса. Вот как отцу удавалось причинять мне такую боль. Вот, в чём было дело.

Я ору от боли и бью отца ногой в живот. Он откатывается, но сразу же подскакивает на ноги, как и я. Боже мой, он разодрал мне плечо. Вот придурок. Слева на него нападает Стан, но он успевает перехватить его за горло.

– Думаешь, ты обманул меня? Нет. Ты просто жалкий, и я разочарован в тебе. И ты умрёшь, – отец сжимает когти, разрезая, словно ножом, горло Стана. Кровь брызжет.

– Стан! – кричу я, хватая его, и уношу в сторону. Я избегаю тех, кто нападает на нас, пока Стан захлёбывается собственной кровью. Нас толкают, и меч пронзает мой бок. Рыча, хватаю меч и отрубаю голову. Несусь дальше и кладу Стана на землю.

– Всё хорошо. Сейчас. Всё хорошо, – говорю я, разрезая свою руку. Стан мотает головой.

– Нет… это ослабит тебя. Я буду в порядке. Я буду… во мне его кровь… иди. Он собирается убить Томаса в любом случае. Иди, – Стан отталкивает меня от себя. – Я буду в порядке… обещаю.

Меня успокаивает то, что Стан был в видении Томаса, а вот самого Томаса там нет. Я разворачиваюсь и бегу обратно. Чудовищная борьба, между семьёй Сава и большим количеством вампиров. Они словно всё пребывают и пребывают. Огненные стрелы так и норовят ранить кого-нибудь. Хватаю меч и вступаю в бой. Я знаю вампиров, которые нападают на нас. Знаю, кому отрубаю голову. Я знаю их, потому что новички уже повержены, а вот остальные это члены клана, оставшиеся и спрятавшиеся здесь. Они не пришли, чтобы помочь нам. Они спрятались. Зато пришли, чтобы убить нас и помочь Русо.

Злость и ярость вскипают во мне. Я несусь, сломя голову и размахивая мечом. В меня попадает стрела, но мне плевать. Я вырываю из себя стрелу, затем ещё одну и отрубаю голову стрелявшему.

– Сав! – кричит Майди.

Я оборачиваюсь и вижу, как Сава зажали трое. Я бегу туда, по пути протыкая всех, кто попадается, кого-то убивая, а кого-то просто раня. Заношу меч перед вампиром, протыкающим Сава ножом и тяну на себя. Кровь хлещет из горла вампира, и Сав оказывается весь в крови.

– Ты как? – спрашивая, подаю руку Саву, вытирающему окровавленное лицо.

– В бой! – Стан вылетает из леса живой и невредимый. За ним появляются вампиры. Он не оставил их в Америке. Он их спрятал.

Наши взгляды со Станом встречаются, и я улыбаюсь ему.

– Брось, детка, ты реально думала, что я буду с ним? – доносится до меня.

– Вы просто чертовски хорошие актёры. Поэтому берегись червей в трусах. Ты их заслужил, придурок.

Стан смеётся, отражая удар за ударом.

Томас. Я не вижу ни Томаса, ни отца. Вампиров, кажется, стало тысячи. Они всё лезут и лезут со всех щелей. Я прыгаю на дерево, скидывая оттуда стрелка, и хватаю лук. Зажигаю стрелу, и она летит в одного из врагов. Переместившись на другое дерево, я прячусь за стволом, теперь в меня летят чёртовы колья. Вот идиоты. Господи, прости, но почему ты создал таких идиотов? Они о пистолетах когда-нибудь слышали, вообще? И как по взмаху волшебной палочки раздаются выстрелы. Я выглядываю из-за ствола дерева, глядя на Михея, стреляющего из автомата по стрелкам на деревьях.

«Томас, ты где?» – Я спрыгиваю на землю и концентрируюсь на Томасе. Я чувствую его боль и ярость. Я чувствую удар в лицо и вонь.

Мы достаточно далеко уже ушли от озера, пока дрались. Вернуться. Я бегу в сторону озера, мне перекрывают путь. И мне снова приходится сражаться. Мне нравится убивать их. Нравится, как меч пронзает их кожу, и как я запускаю клыки в их гнилые вены. Мне нравится видеть, как они подыхают.

Очистив себе путь, я бегу к Томасу. Отец протыкает его снова и снова кинжалом. Томáс вырывается и отпрыгивает, ударяя отца в грудь. Они оба падают на землю и сразу же встают. Оба покрыты кровью с ног до головы. Оба раненые.

– Сдайся, – шипит отец.

Они кружат вокруг друг друга.

– Нет. Больше я тебе не подчиняюсь. Видишь, ты снова пытаешься управлять мной, но я не принадлежу тебе, Русо. Я убью тебя.

– Тогда мне придётся убить тебя первым.

Отец нападает и царапает лицо Томаса. На его коже остаются глубокие кровавые борозды. Я спрыгиваю с дерева и впиваюсь в горло отца. Он выгибается, и Томас наносит ему удар клинком в грудь, затем ещё один и ещё.

Резкая боль пронзает мою спину, а потом всё тело. Автоматная очередь проходит полностью по моему телу, и я падаю на землю. Пули превратили меня в чёртов дуршлаг, и это невыносимо больно. Я извиваюсь на земле, выталкивая из себя инородные предметы. А затем надо мной нависает вампир, наставляя на меня автомат. Томас сбивает его с ног, и они оба катятся в сторону. Я рычу, выгибаясь всем телом, и откатываюсь назад, когда отец пытается пнуть меня. Я встаю и сразу же оказываюсь поднятой над землёй за горло.

– Знаешь, надо было сразу с тобой покончить, Флорина, как и с твоей матерью. Она тоже думала, что умнее меня. Но ты отправишься туда, откуда нет дороги. В одну реку дважды не входят, – произносит отец, швыряя меня вбок, и я качусь по земле. Чёрт. Кровавая дорожка остаётся после меня, но я успеваю схватиться за землю и затормозить недалеко от пропасти.

В этот момент Томас рычит от боли, и я бросаю взгляд на то, как трое просто стреляют в него.

– Стан… сюда. Томас… ему нужна помощь, – бормочу я, приподнимаясь на локтях. Пули – это хреновый расклад. Они быстрее ослабляют тело вампира. Мне нужно на восстановление минимум пять-десять минут. Но у меня их нет.

Отец снова хватает меня за горло и улыбается мне в лицо.

– Какой же ты уродливый, – шиплю я, цепляясь за его руку и царапая её. – Вот почему тебе приходилось насильно заставлять вампиров спать с тобой. Тебя просто никто не хотел, да? Никогда не хотел, а ты такой бедный и несчастный, нашёл способ, чтобы забираться в их головы и убеждать в том, что стоишь внимания. Ты жалкий, Русо.

– Мы могли бы быть хорошей парой, Флорина. Мне нравился ядовитый язык твоей матери. Она меня возбуждала. А ты так на неё похожа, – он облизывает мою щёку, а меня сейчас стошнит.

– Ты чёртов извращенец, – рычу я и двумя пальцами протыкаю его глазницы. Отец орёт от боли и отпускает меня. Вот и выиграла время. Пока отец кружится на одном месте, изрыгая проклятия, я встаю на ноги и бегу к Томасу. Стан так и не пришёл, но там, где идёт бой, раздаются крики, приказы, думаю, что помощи не стоит ждать. Томас весь напичкан пулями, но он улыбается, отрываясь от горла одного из вампиров. Я хватаю его за руку и поднимаю. Пули падают из него.

– Всё в порядке. Нам нужно…

Меня начинает сотрясать от дрожи. Пули пробивают моё тело, а я же только…

Мой разум туманится от боли, и я обмякаю. Томас успевает меня подхватить.

– Сукин сын! – рычит Томас.

– Я выстрелю ещё раз, если ты её не отпустишь и не отдашь мне, Томас, – рычит отец. – Это уже будет летально для неё. Флорина умрёт.

– Хорошо. Бери.

Что?

Меня дёргают за волосы назад, и я шиплю от очередной вспышки боли в теле. Раны потихоньку затягиваются. Но пока они затягиваются, каждая пуля идёт в обратном направлении, чтобы освободить моё тело. И это чертовски больно.

– Вот так, – отец прижимает меня к себе, приставляя к моей голове автомат. – Прикажи им сдаться.

– Я не управляю ими. Стана проси, – рявкает Томас.

«Слушай меня, Флорина».

«Убей его».

«Слушай. Когда я моргну, бей его в затылок…»

– Прикажи им отступить, Томас! – орёт отец.

Мы выиграли, он боится. Мы выиграли.

Я смотрю на Томаса, и тот улыбается.

– Хорошо.

Томас медленно моргает, и я собираю все свои силы. Он открывает рот, я отодвигаюсь вперёд настолько, насколько могу. Удар затылком в лицо отца отдаётся в моей черепной коробке приличной трещиной. Кровь начинает кипеть в голове. Виски взрывает болью. Крик отца за спиной оглушает меня.

Томас срывается с места, когда отец ослабевает хватку на мне. Меня швыряет в сторону, и я лечу, наблюдая за тем, как Томас обхватывает талию отца и таранит его.

«Я люблю тебя. Всегда. Навечно. Твой».

– Томас! – крик боли смешивается с ударом моего тела о дерево, а Томас и отец вместе падают с обрыва прямо в озеро.

Шум в моей голове усиливается. Острая боль превращает мою кровь в осколки. Она словно становится ледяной и рвёт мои вены.

Всё внезапно стихает.

Мы выиграли, но какой ценой?

– Томас… Томас, – я, подтягиваясь, ползу по земле. Моя голова болит настолько, что я не прочь в неё выстрелить. Но это всё не важно. Вся физическая боль уходит на второй план, когда моё сердце умирает. Медленно и чётко. Умирает, потеряв своего возлюбленного.

– Томас…

Я доползаю до края и смотрю на тихую, грязную гладь вонючего озера.

– Томас! – мой крик раздаётся в полной тишине.

Мне никто не отвечает. Никто.

Томас вместе с моим отцом упал в озеро, которое заперло их там навечно.

Эпилог

Терять любимых это самое страшное, что может случиться с любым из нас в жизни. Не важно, вампир ты или же человек. Понимать, что больше никогда не коснёшься… никогда не услышишь его голос… никогда… вот оно, это слово «никогда»… агония и пустота внутри. Первые секунды это непонимание. Ты можешь даже рассмеяться, потому что твой мозг не готов к такому. Ты не готова. Ведь ты считала, что всё получится. Ты находила сотню аргументов, что такого просто не может быть. А как тихо! Ты когда-нибудь задумывался, как же тихо становится после потери. Тихо настолько, что кажется, это было выдумкой твоей больной фантазии. Тихо… словно ничего не произошло, словно никто не превратился лишь в воспоминание. И в этой тишине ты слышишь себя. Страшно то, что ты слышишь себя только тогда, когда становится уже поздно и тихо. Думаю, что каждый из нас отдал бы всё, заплатил бы любую цену за то, чтобы вернуть хотя бы на пару минут… да боже, кому я вру. Пары минут никогда не достаточно. Пары минут не хватит. Нужна вся жизнь. Нужна каждая минута, каждая секунда и каждый вздох. Но ничего не будет больше. Ничего. Это прошлое.