Текст книги "Дом Монтеану. Том 2 (СИ)"
Автор книги: Lina Mur
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 26 страниц)
– Чёрт. Я, вообще, теперь запутался. А что он сейчас хочет? Зачем ему убивать Томаса?
– Потому что Томас может убить Русо и тебя. Томас хоть и был его рабом, но сейчас готов убить его, и Русо знает об этом. Русо нужна кровь Томаса, а не он сам. Ему нужно восстановить силы, чтобы убить Томаса и забрать власть. Если кто-то воскрешает его, то Русо понадобится некоторое время, чтобы обрести все свои силы. Двести лет – приличный срок, а без крови, еды и всего необходимого, он высушен. И пока Русо не наберёт сил, он слаб. Очень слаб. И ему нужен ты, Томас и я. Наша кровь, и только. Русо никого не любит. Он любит исключительно только себя, Стан. Только себя. И он будет делать всё для того, чтобы запугивать и манипулировать нами, чтобы каждый из нас пожертвовал собой ради него. Но всё закончится, когда Томас умрёт. Не будет Томаса, не станет Русо. Это я поняла из видений Томаса. Он уверен, что должен убить Русо ценой собственной жизни. Значит, Русо можно убить, и мы знаем, где это можно сделать. Поэтому нужно заманить его туда. Именно туда.
– Хорошо. Я понял. Но когда мы узнаем, что Русо…
Телефон Стана звонит, и он хмурится.
– Томас? – отвечает на звонок Стан.
– Сав, ты доехал до супермаркета? – раздаётся голос Томаса.
– Да… да, – Стан вылетает из своего номера, а я за ним. Что случилось снова?
Дверь в номер Сава открывается, и Стан пихает ему в руки мобильный.
– Хорошо. Ты ещё в супермаркете, Сав?
– Да, Томас. Я ещё там, – отвечает теперь Сав.
– Отлично. Я бы хотел отменить свой заказ.
Глаза Сава распахиваются шире, и он обводит нас взглядом.
– Сав, ты услышал меня? Отмени мой заказ.
– Хорошо. Я понял. Нужно что-нибудь ещё?
– Да. Проверь, чтобы курьер с моим заказом поторапливался. И прибыл сюда как можно быстрее.
– Хорошо.
– До встречи.
Повисает тишина. Мы все в изумлении смотрим на Сава.
– И что это сейчас было? – медленно спрашивает Михей.
– Мы разработали определённые слова, которые никто не счёл бы подозрительными. Томас приказал мне оставаться здесь и не возвращаться в замок ни под каким предлогом. А Флорину просил немедленно вернуться, ему нужна помощь.
– Русо, – шепчу я. – Он уже там.
– Но ты не можешь пойти одна. Если там Русо, то он убьёт вас, к чёрту, – Стан хватает меня за руку, не позволяя уйти.
– Я пойду одна. Томас знает, что делает.
– Флорина!
– Стан, я не собираюсь геройствовать, обещаю. Но если Томас требует, чтобы я вернулась, значит, я нужна ему прямо сейчас. А вы все ждите следующего приказа. Мы не можем так глупо поиграть, обнаружив сейчас себя, ясно? Не для того я прошла весь этот ад, чтобы сейчас ещё драться и с вами. А я собираюсь это сделать и выиграю, но вам будет плохо. Поэтому я иду обратно, а вы ждёте здесь. И никому не двигаться, вам понятно? Это приказ.
Стан отпускает мою руку и отворачивается, показывая мне свою обиду.
– Когда ты понадобишься мне, я скажу. Обещаю. Томас защитит меня, а я его, – касаюсь плеча Стана. – Мне нужна ваша помощь. Нам нужна. Поэтому пока вы живы и находитесь в безопасности, у нас есть тыл, который прикроет нас тогда, когда мы нанесём последний удар. Я обещаю, что позову тебя, Стан. Обещаю.
Он тяжело вздыхает и кивает.
– Хорошо. Но если ты этого не сделаешь…
– Да-да, помню, ты насыплешь мне червей в трусы.
Стан слабо улыбается мне и делает ещё один глубокий вдох.
– Тогда до встречи. Берегите себя.
Срываюсь с места и несусь обратно. Мне нельзя пользоваться машиной, поэтому приходится бежать, вспоминая дорогу. Моё сердце по мере приближения к замку бьётся всё чаще и чаще.
«Томас!» – кричу я, ощущая сильнейшее беспокойство.
Он не отвечает мне.
«Томас!» – Я несусь, ломая ветки, а мою грудь давит от отчаяния. Что происходит?
Я улавливаю вонь смерти. Трупную вонь, а к ней примешана ещё какая-то. Я не знаю, но очень похожее на рвоту и испражнения.
Залетаю в замок и в шоке останавливаюсь. Двери открыты, на дороге валяются трупы. Вампиры, которые собирались бежать отсюда. Я поворачиваю одного из них, и его рот полон пены, смешанной с кровью. Кровь и слизь продолжают вытекать из его глаз, как и, предполагаю, из всех отверстий в его теле, поэтому стоит невероятная вонь.
Крик Томаса, наполненный мучительной болью, возвращают меня в реальность. Я дёргаюсь от страха и срываюсь с места. Перепрыгиваю через валяющиеся трупы. Они повсюду. Кто-то просто лежит на лестнице, кто-то упал с неё и валяется внизу, кто-то пытался вытащить что-то из своего горла, которое перерезано. Трупы. Трупы. Всюду трупы.
Очередной крик Томаса разрывает мёртвую тишину. Боже мой! Какого чёрта здесь случилось? Сколько я отсутствовала? Пару часов?
Влетаю в спальню и вижу Томаса, стоящего на коленях. Он стискивает руками свою голову и при этом контролирует себя. Он закрывается от меня.
Падаю на пол и обхватываю руки Томаса. Он шипит и кривится от боли. Томас обращён, и по его щекам бегут чёртовы кровавые слёзы.
– Томас… боже мой. Что… чем я могу помочь? Что… Господи, что мне делать? – панически шепчу я.
Томас распахивает рот и орёт. Его клыки прорываются, и с них капает кровь.
Я не могу облегчить ему боль. Я просто не знаю как. Не понимаю. Все его вены вздулись настольно, что кажется, он сейчас взорвётся.
– Кусай. Давай. Я не знаю, что за чертовщина здесь случилась, но их вид похож на отравление. Давай, – схватив Томаса за волосы, я с силой прижимаю его к своей руке. Его нещадно трясёт. Пот бежит по его телу, впитываясь в одежду. Мои руки тоже трясутся, когда я разрезаю вену на своей руке и прислоняю к губам Томаса, а он всё кричит и кричит.
– Давай… прошу, Томас, пожалуйста, – умоляю я, не замечая, как по моим щекам текут слёзы. Я ощущаю лишь отдалённую боль в висках, словно мою голову сжимают две огромные плиты.
Томас впивается в мою руку и подавляет ещё одну волну боли внутри себя, насыщаясь мной. Дрожь за дрожью пробегают по его телу, и всё стихает. Томас ослабевает в моих руках, лёжа на ногах. Я прижимаю его мокрую голову к себе, пока он еще немного пьёт.
– Вот так. Вот так, – целую его в макушку, качая в своих руках. Прикрываю глаза, чтобы угомонить свою боль за него.
Так мы и сидим некоторое время. Безумное сердцебиение Томаса приходит в норму, а дыхание выравнивается. Он шевелится в моих руках и садится, опуская голову между ног.
– Томас, что случилось? – со страхом шепчу я.
Он немного приподнимает голову, а на щеках остались кровавые разводы. Боже, это так страшно выглядит. Он словно мгновенно ослабел.
– Русо. Он пытался проникнуть… в мой разум, а я… я сопротивлялся, – бормочет Томас. Каждое слово даётся ему с трудом.
– Он здесь? – спрашиваю, окидывая взглядом спальню.
– Нет. Он был близко. Очень близко. Я не знаю… Наима и Соломон сбежали. Я отпустил их, считая, что поступаю правильно. Они приведут нас к Русо, но началось нечто странное. Это началось ещё час назад, я не заметил, потому что разговаривал с Радимилом о его детях. Я не ощутил… совсем. Кровь, вся донорская кровь и все продукты были отравлены и напичканы цианидами. Там была смертельная для нас доза. Для них… они же слабы на самом деле. Все начали падать и корчиться в бесконечных муках. Я не знал, за что хвататься и кому помогать. Они сходили с ума. Убивали себя, резали, вырывали глаза, языки… боже. Я не питаюсь кровью здесь, и Радимил тоже не ел, но в какой-то момент я его упустил его из виду. Его нет. Я не знаю, где он. Не знаю. А потом… боль… такая сильная, такая мощная. И я услышал его. Он призывал меня. Но… это невозможно.
Томас с горечью смотрит на меня.
– Я никого не спас. Я… я не смог. Я пришёл сюда для того, чтобы схватить вещи и идти за тобой. Тебя не было, и я… я просто не знал, что мне делать дальше. Где ты. Я испугался, что ты у него, потому что он успел мне сказать…
– Томас, всё в порядке. Всё в порядке. Смотри на меня, – я подхватываю его голову. – Всё хорошо. Ты не мог им помочь. Что сказал Русо? Что он хочет?
– Обмен. Моя жизнь на ту, что дорога… а затем я закрылся от него. И я подумал, что это ты. Я… я испугался. Боже, как же я испугался. Казалось, что моё сердце разорвётся от страха, – Томас утыкается в мой лоб своим.
– Я в порядке. Я сразу же вышла, как ты позвонил.
– Я сообщил, как раз тогда, когда понял, что Наима и Соломон добрались до столицы. Я не мог упустить их след, поэтому позвал тебя, чтобы мы отправились вслед за ними. Они отравили всю еду перед тем, как уйти. Но Русо уже ожил. Он двигается. Он был очень близко. Он дышал мне в затылок. Я чувствовал его.
– Но как, Томас? Ты же говорил, что такая связь может быть лишь в том случае, если он пьёт твою кровь. Много твоей крови.
– Да, я не переживал об этом, потому что у Соломона не было столько моей крови, чтобы дать Русо такую власть. Но она у него есть. Он практически весь состоит из моей крови. Подобные запасы я сделал для тебя и отдал Жозефине.
– Он не мог добраться до Англии. Он там не был. Мы только что вернулись из замка и отпустили Жозефину, сказали всем спрятаться. Они в безопасности, значит…
– Стан, – шепчет Томас. – Вторая партия у Стана.
Я охаю в ужасе. Томас копается в джинсах и достаёт мобильный. Он звонит Стану, но тот не отвечает. Он снова звонит ему.
– Я же только ушла оттуда… нет, там всё в порядке. Я…
Томас звонит Саву. Долгие гудки раздаются снова и снова. А затем Сав берёт трубку.
– Томас? Я ещё в супер…
– Сав, вы в порядке? Русо был здесь. Он был, чёрт возьми, здесь! Где Стан? – Томас подскакивает на ноги.
– Сейчас проверю. Он ушёл поужинать в баре.
– Он не отвечает.
– Я сейчас найду его.
– Перезвони мне.
Томас отключает вызов и злобно рычит, швыряя в стену стол.
– Грёбаный ублюдок!
– Томас, подожди. Стан же выпил всю твою кровь, верно? Ты дал ему запасы в Америку или…
– Нет. Стан должен был спрятать кровь здесь, в одном из мест, на которые я указал ему. Кровь предназначалась для запасов, если они закончатся.
– Так… ты говорил, что вампиры Радимила убили шпионов Соломона, верно?
– Да. Так и есть.
– А вампиры Радимила вернулись?
Томас бросает на меня хмурый взгляд и прикрывает глаза.
– Я не знаю. Я не отследил этого, потому что был занят подготовкой к свадьбе, коронации и нашему отъезду. Я… Радимил. Он сбежал. Это он помогал Русо. Радимил не боялся его. Радимил помогал ему и боялся, что Наима и Соломон его сдадут. Они отследили Стана. Чёрт. Вот откуда в Русо столько крови. Да что я за идиот такой? – Томас бьёт себя по лбу и давит на свои глаза.
– Тело Русо, конечно же, было у Радимила. Только я обыскал всё, буквально всё, где он мог прятать Гелу. Я не видел там тела Русо. Не видел, но только ему было выгодно умертвить Русо, чтобы не отвечать перед ним. И теперь… кто-то из них, Соломон или Наима нашли его, и Радимил понял, что лучше оживить Русо, чтобы доказать ему свою преданность. Он явно не собирался, но что-то в его плане пошло не так. Он сбежал. В суматохе он сбежал отсюда. Господи…
Телефон Томаса звонит, и он быстро отвечает на звонок.
– Стан пропал. Он не дошёл до бара. Я только что был там. Он не дошёл. Мы проникли в его номер, и там куча крови, словно была драка. Его нет. Мы даже не услышали звуков борьбы. Мы упустили его, Томас. Стана нет.
Моё сердце болезненно сжимается от страха.
– Стан у Русо, – мрачно произносит Томас.
Боже мой, нет. Нет. Стан…
Глава 41
Страх может быть полезен, мой друг. Запомни это. Страхом управляешь ты. И ты можешь дать ему силу или же забрать её себе. Выбираешь только ты, потому что ты король своей вселенной. А вся вселенная – это ты. Да, я понимаю, насколько страх проигрыша может быть силён. Я знаю. Я чувствую это сейчас. Неуверенность в победе возрастает, потому что тебе говорят о том, что ты слаб. А также ты видишь, что тебя поддерживает не так много людей. А для победы ведь нужна толпа, верно? Давай, рискнём. Давай, рискнём с тобой сегодня. Рискнём поверить, что победа уже у тебя. Победа – это исход борьбы в том настроении, которое выбираешь ты. Тебе есть что терять, как и мне. Жизнь. Не людей, не деньги, не недвижимость, не твои планы, а жизнь. Потерять жизнь – это лишить себя всего. Потерять деньги – это лишить себя комфорта, да и только. Мы давно уже обесценили саму жизнь. Обесценили вкус воздуха и воды. Обесценили яркие краски природы и наши глаза, которыми мы можем всё это видеть. Поэтому не делай ставок на победу. Делай ставку на жизнь. Я её сделала.
В глазах Томаса появляется такая ярость, какой я в жизни не видела. Она безумная и смешана со страхом, любовью, ответственностью и воспоминаниями. И именно его сила, которую он раскручивает внутри себя, напоминает ему о том, что если сейчас поддаться панике, страху и отчаянию, то это означает, что мы уже признали себя проигравшими.
– Только Стан знает, где находятся сейчас другие вампиры. Он привёз их и расселит по разным местам. Мы договорились, что он не скажет об этом никому, чтобы те были в безопасности. Стан у Русо. Русо напитался моей кровью, а также кровью Стана, Соломона, Наимы и Радимила. Это те, о ком мы знаем. Но он питался и другими. Русо любил оставлять после себя следы, так он доказывал всем, что просто может сделать это. То, что у обычного вампира на восстановление ушёл бы месяц или два, у Русо заняло куда меньше времени. Но я уверен, что он не так силён, как раньше. Он сильный, потому что первородный, и его сложно будет убить, но полноценно он не восстановился. Поэтому нужно наступать прямо сейчас. Именно сейчас, завтра уже может быть поздно.
– Мы одни, Томас. Больше никого нет. Они убили всех твоих вампиров.
– Да. Но остались те, кто был обращён после исчезновения Русо. И эти вампиры принадлежат тебе.
– Стану, – бормочу я. – Стан привязал их к себе после оглашения того, что я теперь глава клана. Я отказалась.
Мда, Томас уже не особо счастлив, что я с ним. Я бесполезна.
– Прости, я же не знала, что это будет настолько важно. Я не знала. Остальные вампиры, которые принадлежали отцу, признали меня, и я с ними связалась. Но с новыми не хотела по личным глупым причинам. Тогда я была не в себе… я же не знала, что всё обернётся таким адом.
– Значит, все вампиры на стороне Русо. Потрясающе. И он будет нас ждать с армией, – Томас сцепляет зубы, избегая смотреть на меня.
– Ну а если играть по его правилам? Узнать, что он хочет? Нас трое, Томас. Плюс Сав и его семья. Ты обратил их, и действие твоей крови ещё даёт им силы. Да, нас мало. Да, я не отрицаю, что дело дрянь, но мы можем играть по его правилам. Играть, используя то же, что и он. Русо будет настаивать на власти над всем миром, над лучшей жизнью. Мы же сделаем то же самое. Мы напомним, сколько близких семей и своих родственников вампиры потеряли, потому что именно Русо убил всех. Прошло двести лет, Томас. Вампиры теперь другие. Они боятся сейчас Русо и не знают, что он так же силён, как раньше. Я просто предлагаю идти туда, где он находится, и действовать по обстоятельствам.
– Но…
– Подожди. Видения появлялись? – перебиваю Томаса и поднимаюсь на ноги.
– Нет. Их нет. Последнее, что я видел это тебя и Стана. Ты стоишь в тронном зале перед толпой вампиров. На твоей голове корона, и ты произносишь речь, как королева. Стан же стоит немного поодаль с левой стороны от тебя. И он улыбается тебе. После этого видений не было.
– А ты не думал, что это финал, и пока он именно такой? То есть мы всё делаем правильно. Русо должен был появиться, а мы должны были лишиться тыла. И мы победим, если дадим возможность идти всему так, как должно идти. Не строить планы, не выдумывать новые стратегии, а двигаться так, как и предсказано твоими видениями. Ведь до этого, когда ты что-то менял в своих планах, то видения тоже менялись?
– Да, но я достаточно изменил уже планы. Я влюбился в тебя. Связался с тобой, упустил важные моменты, из-за которых теперь мы находимся в полном дерьме, Флорина. И мои видения могли просто исчезнуть по какой-то непонятной пока причине. Я никогда не понимал их. Они появились после смерти Стана в лесу и вернулись, когда ты приехала на Аляску.
– Значит, мы должны были это пройти. Мы предназначены друг другу, Томас. Ты должен был влюбиться в меня, а я в тебя. Мы должны были перебороть нашу ненависть друг к другу. Мы должны были перестать винить себя за прошлое и довериться друг другу. А также должны были оставить любые разногласия, чтобы создать союз, который для чего-то был нужен. Возможно для того, чтобы очистить эту землю от Русо. У каждого из нас есть свои особенности, которые нам передали наши родители. Родителям было дано то, что проявилось в нас. Наши родители не смогли перебороть жажду власти, честолюбия и эгоизм. Но мы можем.
– Это больше походит на сказку. Не верю, что услышал подобное от тебя, Флорина, – Томас прыскает от смеха.
– Давай начистоту, Томас. То место, где обратились наши отцы, тоже похоже на сказку. И тот факт, что, окунувшись в это озеро, человек меняется и становится сильнее, выносливее, и у него вырастают клыки, тоже многие считают бредом. Вообще, существование такого места – это сказка для многих. Но оно существует. Мы не знаем, почему и как так получилось. Откуда появилось это озеро, и кто его создал. Но факт остаётся фактом, мы существуем. Мы живём наряду с людьми, оборотнями и ведьмами. Мы существуем. Рома всегда мне говорил, что каждый человек, вампир или другое живое существо для чего-то нужен в этом мире, как нужны природа, озёра и реки. Мы все создаём этот мир. Мы часть мироздания. Но и в мире людей, и в нашем есть плохие существа. Те, кто уничтожает всё живое, а суть нашего существования состоит и в том, чтобы улучшить мир. Мы же этого не делаем. Мы дерёмся и убиваем друг друга ради власти. Наши глаза заволочены наркотической зависимостью от страха, что мы слабее другого, значит, надо убить, уничтожить, отомстить и тому подобное. Поэтому я считаю, что мы должны позволить миру сделать то, что задумано. Посмотри, Томас, твои видения же тоже родились не на пустом месте. Они привязаны к нам с тобой. Они доказали, что мы умеем любить и можем создать нечто уникальное. И мы выиграем, не важно, каким способом. Вероятно, выиграем, когда все умрём и очистим землю. Но в любом случае мы выиграем, каким бы ни был финал.
– Флорина, – Томас подходит ко мне, и я юркаю в его объятия. Он целует меня в макушку и качает в своих руках. – Никогда бы не подумал, что ты на самом деле такая романтичная.
– Ну… ты такой же. Ты веришь в хорошее, Томас. И я тоже верю, потому что веришь ты. Я знаю, насколько ты силён. Знаю, что ты пожертвуешь всем, чтобы спасти меня. Но я предлагаю тебе спасти мир. Не друг друга, а весь мир, и не дать Русо уничтожить его. Вероятно, раньше мы слишком зацикливались на себе, на каких-то своих обидах и несовершенстве. А если посмотреть на все под другим углом? Если… подумать о чём-то большем, чем просто о нас с тобой? Я просто знаю, что сегодня или завтра… наступит мрак, если мы не рискнём и не доверимся друг другу. Без сожалений, без страхов и без прошлого. Рисковать, не предполагая ничего, а просто думать о том, что мы в любом случае победим. Это всё… всё, что мне остаётся, чтобы не сдаться.
– Хорошо. Тогда мы рискуем. Рискуем всем, и я буду держать тебя за руку. Мы рискуем, чтобы проверить себя и свои чувства на прочность. Я люблю тебя, поэтому, что бы ни произошло, помни об этом. Русо должен быть повержен, а то место уничтожено навсегда. Неизвестно, сколько людей, вообще, о нём знают и воспользовались им. Оно должно уйти вместе с Русо. Очистить мир не такая уж и плохая цель.
– Да. Я люблю тебя… не отпускай мою руку, хорошо? Не сдавайся сам. Иди на свет.
Я вскидываю голову, и Томас стирает пальцами мои слёзы.
– Я всегда буду идти на свет. Я буду идти к тебе. А сейчас…
Томас замирает и хмурится. Он отпускает меня, хватая с пола длинный меч.
– У нас гость, – шипит он и исчезает.
Я беру пистолет из рюкзака Томаса и иду за ним. Томас, прислушиваясь, стоит у входа в замок. И я пока ничего особенного не могу уловить, но он может. Мы так и стоим. Томас напряжённо следит, глядя в темноту перед собой, а затем опускает меч.
– Что это за шорох? – шепчу я. – Словно кто-то ползёт по гравию или…
Томас пихает меня в плечо и показывает пальцем. Я прищуриваюсь и вижу вампира, цепляющегося за каменную кладку на дороге, ведущей к замку. Он, и правда, ползёт.
– Томас…
Мы с Томасом срываемся с места и через секунду оказываемся рядом с вампиром. Томас переворачивает его на спину. Это Радимил. Но, скорее, это всего часть от его тела, или две половинки Радимила. Даже не знаю, как назвать то, что я вижу. Его ноги волочатся за ним. Его живот вспорот, и все кишки вылезли наружу. Радимил весь в крови, искусан, а раны не заживают, потому что его просто пытались разрубить на части, но он, видимо, отскочил назад, и удар пришёлся по животу, поэтому он волочил всё за собой.
– Русо… я видел, – хрипит он, а из его рта вытекает кровь. – Прости… я… пытался…
– Радимил, что он хочет?
– Вас… он хочет вас обоих. Он… вернулся. Я убил его… я убил… Рома прятал его… я нашёл… и хотел убить… я… пытался остановить…
– Рома? – непонимающе шепчу я.
– Да, Рома… Рома, я… Стан… мы… напали на Русо… мы иссушили его, и Рома… обещал его… убить… не… убил. Он обещал… Стан… сказал… Наиме… тело… он жив.
Боже мой.
– Радимил, пей, иначе ты умрёшь, – Томас разрывает зубами свою вену, но Радимил отворачивается, не желая принимать кровь.
– Нет… я хочу… я уже устал… Гела… вытащите Гелу… она отомстит… она у тебя, Флорина. Гела… в гробу… моя сестра…
– Мы её убили, Радимил, – признаётся Томас. В глазах Радимила плещется животный страх. Он переводит взгляд на Томаса, а затем жмурится и втягивает в себя воздух так громко, отчего кровь в его рту булькает.
– Он что…
Резко распахнув глаза, Радимил неприятно ухмыляется.
– Вижу, вы… получили… мой подарок. Он добрался… до вас. Мой верный слуга… предатель. Стан у меня. Хочешь его, Флорина? Приведи Томаса. Его жизнь за жизнь… Стана. Ты знаешь, где меня найти… будь хотя бы раз умной дочерью. Сделай правильный выбор… Стан умирает. Ему… осталось не так много, а его кровь такая… вкусная. Я жду тебя, Флорина. Я…
Радимил кашляет кровью, и его глаза закрываются.
– Боже мой, – шепчу я. – Русо опять говорит через того, чью кровь пил. Господи, Томас, он сильнее, чем был раньше. Я… я не знала, что он умеет так.
– Это мой навык, – мрачно отвечает Томас и встаёт на ноги. – Я так умею. Это навык моей матери. Она использовала его, чтобы защищать меня перед отцом. Но Русо не знал о нём. Я сам узнал о нём, только когда он умер, и не использовал его.
Мне неприятно узнавать подобное самой последней. Такое чувство, что у меня не хватает очков, чтобы открыть разом все карты. И это раздражает, но я не могу сейчас позволить себе злиться на Томаса.
– Он собирает навыки, которые ему помогут вернуть былое величие. Он…
– Предатель…
Вздрагиваю от сиплого шипения Радимила. Я думала, что он уже всё, ушёл в преисподнюю или куда там. Но Радимил хватается окровавленной рукой за ботинок Томаса.
– Ловушка… он… игра…
И вот теперь Радимил издаёт последний вздох и умирает у нас на глазах. Я не скажу, что буду горевать, но обидно, что он не успел рассказать всё, что могло нам помочь.
– Он играет с нами, – произносит Томас. – Мы поняли, Радимил. Мы не настолько тупые. А также мы теперь знаем, что Стан, Рома и Радимил обрекли Русо на двести лет комы. Стан знал.
Поджимаю губы и отворачиваюсь. Это ещё один неприятный аспект сегодняшней ночи.
– Он никогда и ничего мне не говорил. Никогда. Ни Рома, ни Стан. Как, видимо, и ты не говоришь мне всего.
– Флорина…
– Всё в порядке. Просто я бы предпочла знать, с кем имею дело, и кто мой муж на самом деле. Что ещё ты скрываешь? – спрашиваю и злобно смотрю на Томаса.
– Многое, – легко отвечает он. – Нужно будет, я расскажу об этом. Нет, значит, нет. Есть лишняя информация, Флорина. Порой она совсем не нужна.
– Ну, тот факт, что ты можешь через кровь пробираться в голову других вампиров и… Стан, да? Ты проник тогда в голову Стана? Он пусть и говорил своим голосом, но твоими словами. Верно?
– Да. Я делаю это редко, потому что для меня это неправильно.
– Вероятно, ты изменишь своё мнение, потому что таким образом можешь повлиять на Соломона или Наиму. Ты пил их кровь?
– Нет, – качает головой Томас. – Я не пил их кровь, кроме того единственного раза, когда обратил их. Когда я пью чью-то кровь, то моя эмпатия к этому человеку возрастает. Я пью или пустую кровь, донорскую, или твою. Я пил кровь Стана, чтобы быстрее очистить его от яда. Я пил кровь Сава и членов его семьи, чтобы обратить их. Это максимум, что я делал. Но я не связываю себя с другими вампирами, на это у меня есть свои причины.
– Ясно. Закрыли тему. Выходит, что Рома, Стан и Радимил ввели в кому Русо. Соломон и Наима нашли его тело, о месте захоронения Наиме сказал Стан, видимо, когда она его мучила. Это я поняла из того, что сказал Радимил.
– Интересно то, что Стан не рассказал об этом тебе или мне. Он скрыл свои воспоминания, а я достаточно долго был в его голове. Он умеет скрывать то, что нужно. А также очень интересен тот факт, что Стан не заметил слежки, спокойно улетел, а кровь исчезла. Хотя именно он её спрятал и уверил меня в том, что там даже сигнализация есть. Но, как оказалось, ничего не было, раз Русо просто пришёл туда и забрал мою кровь.
– Не намекаешь ли ты на то, что Стан нас предал? И он изначально работал на Русо и поддерживал его? – прищуриваясь, спрашиваю я.
– Нет, я ни на что не намекаю. Но это интересно, или ты не согласна, Флорина?
– Стан никогда не предал бы меня. Никогда. Он не мог перейти на сторону того, кого ненавидел больше всего. Нет.
– Но…
– По твоим выводам, нет ни семейных уз, ни любовных. Тогда и ты меня предашь, если у тебя появится более выгодное предложение? Ты предашь?
Я пристально смотрю в глаза Томаса. Какая нелепица! Стан никогда бы не подставил таким образом нас! Никогда!
– Я не предам. Предать тебя, предать всё, во что я верю.
– Значит, Стан не предатель. Я пока не понимаю, какую роль Стан сыграл во всём этом, но он не предатель. Ведь в твоих видениях он стоит рядом со мной. Он рядом. И я улыбаюсь ему, а он мне. Я бы никогда так не вела себя, если бы Стан был предателем.
Томас задумывается и пожимает плечами.
– Я услышал тебя, но ты не можешь отрицать того, что где-то ложь и кто-то врёт, кто-то крыса, и она близка нам. Я не называю Стана предателем, но у него могло не быть выбора, как не было его у меня. И я не собирался принижать его или говорить о нём гадости, а хотел донести до тебя то, что ты должна верить своим ощущениям и ни на каплю не сомневаться. Ты должна прийти к Русо с непоколебимой уверенностью в себе и в тех, кто тебе дорог. Это всё, что я хотел тебе сказать. Я прошёл через то, когда ты не можешь быть собой, и тебе нужно из кожи вон лезть, чтобы защитить и спасти. Раньше я бы с радостью убеждал тебя, что Стан мудак. Но я узнал его и узнал себя. Нет ничего невозможного, даже в том, чтобы убедить любого вампира в своей лжи. Поэтому…
– Томас!
– Господи, что за чертовщина здесь случилась?
– Здесь жутко воняет!
Мы оборачиваемся и видим, как рядом с нами останавливаются Сав и вся его семья даже Майди. Они все в ужасе смотрят на трупы.
– Я же сказал тебе быть в отеле, – рявкает Томас.
– Конечно. Так я тебя и послушал. Стан исчез, мы проверили все его вещи, и ничего не было в номере. Ничего. Ни его чемодана, ни вещей. Ничего. Только кровь. Кровь Стана, по запаху определили. А также там был Соломон. Его запах я тоже уловил. Он был один. Никого больше. И это странно, что Соломон смог тихо и без какого-либо шума утащить Стана. Стана, который стал сильнее благодаря твоей крови. Стана, который изначально сильнее Соломона в разы. Стана, который даже не сопротивлялся. Поэтому мы вернулись, и как вижу вовремя. А также мы не смогли связаться ни с кем из тех, вампиров, которые должны были приехать. Должны были, это ключевое слово.
– О чём ты говоришь? – хмурюсь я.
– Папа говорит о том, что на частном самолёте прилетели только мы и Стан. Остальные как находились в Америке, так и находятся там до сих пор. Брит запомнил один из телефонных номеров, на который звонил Стану, когда они разговаривали. Мы набрали его, и нам сообщили, что Стан приказал не высовываться и находиться в Америке в безопасных местах. Туда отправились все ковины, а главы остались в городе. То есть Стан никого не привёз сюда, кроме нас. Никого, – сухо произносит Михей.
Нет… только не Стан. Он не мог так просто предать нас. У него должна была быть причина. Должна была быть, верно?
Томас находит мою руку и сжимает её. Он даже не представляет, как мне было это нужно в этот момент. Я просто в шоке.
– Поэтому мы и пришли. Что-то не сходится, Томас. Мы рассмотрели два варианта, и в обоих у нас есть общее – Стан пошёл с Соломоном добровольно. Первый вариант, что Стан предатель. Второй вариант, что его шантажировали жизнью Флорины. И если ещё полчаса назад мы были уверены в том, что Стан подстроил своё похищение. То сейчас, увидев всё это, перевес пошёл в сторону шантажа. И так как никто больше не придёт, никто не поможет, и все вампиры мертвы, как я посмотрю, то у вас нет выбора, как довольствоваться только нами. Исключительно только нами, – твёрдо говорит Сав.
– Нет, вы…
– Возьмите оружие. Побольше ножей. Русо хороший стратег, и он всегда выигрывал войны. Он расставит по периметру вампиров, примерно в пятидесяти метров, – перебивает меня Томас.
– Это же безумие. Они погибнут, – с ужасом шепчу я.
– Ты сама сказала, что всё должно идти так, как предначертано. Мы можем отказаться от их помощи, но они всё равно пойдут за нами. Они пойдут, и это будет хуже, чем если я сейчас дам им наставления и объясню, что им нужно делать. Поэтому, чтобы избежать гибели всех, я соглашусь на помощь, так как смысла в отказе не вижу. И пока я буду говорить с Савом и его сыновьями, возьми Майди и дай ей оружие. Чем больше острых, колющих предметов, тем лучше. Чем больше отверстий вы сделаете в вампире, тем лучше. Чем больше вампир потеряет крови, тем лучше. Понятно? – спрашивает Томас, оглядывая всех, и они кивают.
– Отлично. У нас максимум полчаса. Чем дольше мы тянем, тем сильнее становится Русо. Флорина, займись делом.
– Хорошо. Майди, – Сав целует жену в висок, и она идёт со мной.
Томас рассказывает мужчинам о том, как воюет Русо, какие манёвры он использует, и как их можно обойти.
Мы входим в замок, и я чувствую, как Майди подташнивает от увиденного. Я просто молчу и веду её за собой в оружейную. Отпираю дверь и включаю свет.
– Это безумие, – повторяю я. – Тебе лучше бы остаться здесь.
