Текст книги "Дом Монтеану. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Lina Mur

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 26 страниц)

Каковы твои ставки, мой друг?

Глава 39

Ты замечал, мой друг, что в каких-то местах тебе хорошо, а в каких-то тебе настолько плохо, что хочется бежать оттуда без оглядки? Так и у меня. Когда мы подъезжаем к замку, в котором воняет гнилью и смертью, я словно вся сжимаюсь внутри. Не знаю, что меня ждёт дальше, но сейчас мне проще.

«Расслабься. Ты выглядишь так, словно тебя на кол посадили», – раздаётся голос Томаса в моей голове.

«Это чертовски сложно. Я пытаюсь».

«Пытайся лучше. Возненавидь меня снова. Отвернись от меня и уйди, фыркнув что-то гадкое Радимилу. Он ждёт нас».

Я поднимаю взгляд и вижу Радимила и Сава, стоящих у входа. Машина останавливается, и мы выходим.

– Ваши Величества, рады вновь видеть вас. И живых. Надо же. Как прошли несколько дней брака? – с некой ехидцей спрашивает Радимил.

– Спроси меня через неделю, – фыркнув, я прохожу мимо, специально толкая Радимила плечом. Он отшатывается, а я скрываю улыбку.

– Она не в духе. Видимо, всё прошло ужасно, – смеётся Радимил.

– Всё прошло нормально. Есть какие-нибудь новости. Клан прибыл?

– Нет. Они игнорируют мои приказы.

– Правильно, ты же не их король или королева. Я разберусь. Сначала разберёмся с вампирами и оборотнями, которые слоняются без дела. Сав, отнеси вещи королеве.

Я закрываю дверь, и разговоры умолкают. Когда-нибудь я уничтожу этот замок. Клянусь. Я уничтожу его.

Дверь в мою спальню открывается, и я озадаченно приподнимаю брови.

– Ой, я думала, что Томас здесь, – улыбается Наима.

Боже, она ещё жива.

– Твой король, ты имела в виду? Ты же знаешь, как обращаться к своему королю и королеве, правда, шавка? – злобно цежу я.

– Ну, Томас мой любовник, а ты… временное обстоятельство. Так что плевать.

– Ты совсем страх потеряла? Тебе снова глаза вырвать или в этот раз сделать с тобой что-нибудь похлеще? – шипя, я выпускаю клыки.

По лицу Наимы пробегает страх. Ей явно страшно, но она выпрямляется и сжимает кулаки.

– Только тронь меня, и Томас тебя накажет.

– Поражаюсь твоей откровенной глупости. Правда, ты тупа. Ты искренне тупа, Наима.

– Может быть, но зато я умею управлять мужчинами. И скоро ты получишь своё, Флорина. Скоро.

Я дёргаюсь в её сторону в тот момент, когда Сав хватает Наиму за волосы и отшвыривает в коридор.

– Тебе запрещено здесь быть! Пошла вон! – рявкает он на неё. – Вон, я не собираюсь тебе повторять, Наима. Вон. Найди своего брата. Король хочет видеть вас обоих прямо сейчас.

Наима бросает на меня злой взгляд и исчезает. Сав закатывает глаза, закрывая за собой дверь.

– Багаж, – он ставит чемодан и отходит на шаг.

Я озадаченно выгибаю бровь. Сав достаёт лист бумаги и протягивает мне.

«Сегодня я собираюсь встретиться со своей семьёй. Я уеду из замка в полночь. Приглашаю тебя со мной».

Я быстро киваю. Сав мельком улыбается мне и выходит из спальни.

Боже мой, я увижу его семью. Значит, они все здесь, и они живы. Конечно, мне уже говорили об этом, но всё же увидеть их будет прекрасно.

Я беру свой чемодан, но сразу же отпускаю его, когда в моих висках появляется боль.

Томас.

«Что случилось?» – спрашиваю его.

«Слушай и смотри».

Перед моими глазами всё плывёт на пару секунд, а потом я смотрю на Радимила, расположившегося в кресле в кабинете.

– Повтори. Кажется, я немного шокирован, – произносит Томас.

– Соломон начал игру против тебя, Томас. Он распространяет слухи о том, что завещание было фальшивым. Ты спас Стана, а он тебе помогал. А также то, что ты и Флорина в сговоре против всех. Он убеждён, что в день вашей свадьбы ты всех нас опоил.

Чёрт.

– Интересно, но не занимательно. Мне плевать, что он думает. Я терплю его пока из уважения к тебе, Радимил.

– Убей его, – выдыхает он.

– Что?

– Убей их. Наиму и Соломона. Убей. Я совершил ошибку, когда попросил тебя обратить Соломона. Он больше не наш союзник. Он всё испортит. Убей его.

Чувствую, как напряжение в кабинете нарастает. Эта просьба Радимила повисает в воздухе. А также я знаю, что Томас сомневается в настоящих причинах, почему Радимил на этом настаивает. Томас считает, что Соломон что-то знает, и это может уничтожить власть Радимила.

– Я вызвал сюда твоих детей. Норман отправился в кругосветное путешествие?

– Да. Он уехал сразу же после вас с Флориной.

Радимил убил Нормана. Они договорились об этом с Томасом ещё задолго до того, как мы поженились. Это был изначальный план. Использовать Нормана и его изгоев, которых он собрал, а потом избавиться от него. А также Радимил собирался избавиться и от Наимы. Пока Наима работала на них, вытаскивая информацию через постель у вампиров моего клана, она была им нужна. Но теперь в ней, видимо, отпала необходимость. Наима была шпионом, но довольно глупым. Видимо, и тогда, улетев вместе со Станом, она рассчитывала переманить его на свою сторону, шантажировать, как и выведать у него кучу информации. Стан не терял свой телефон, он был у Наимы. Но по факту она ничего не получила, потому что Стан ничего не выдал ей, даже когда она его пытала и насиловала. Вот же сука.

В кабинет входят Соломон и Наима. Наима улыбается Томасу, и меня передёргивает от отвращения. Я прислушиваюсь к чувствам Томаса, ничего нет. Томас ничего не чувствует к ней.

«А ты, действительно, ожидала другого, Флорина?» – обиженно спрашивает меня Томас.

«Ну, по крайней мере, теперь я уверена, что ты её убьёшь. Убей её. Ненавижу эту суку», – фыркаю я.

– Я рад видеть вас обоих. Как прошли ваши дни здесь? Вы уже определились, чем будете заниматься? – добродушно спрашивает их Томас.

– Предатель, – шипит Соломон, опираясь о стол.

Наима охает, а Радимил закатывает глаза.

– Поподробнее, потому что я тебя не понимаю, – хмыкает Томас.

– Какую игру ты ведёшь? Я знаю, что ты опоил нас. И знаю, что в крови тех жертв, которых ты дал нам поймать, было полно наркотиков.

– Докажи.

– Я знаю.

– Докажи. Есть ли у тебя доказательства твоих слов, Соломон? Потому что я явно удивлён твоим выводам. Тот факт, что вы напились, и у вас было похмелье, не моя проблема. Напомню, что я был с вами всю ночь. Я был рядом с вами. Если бы я опоил всех, то сам должен был отключиться, не так ли? Но я был с вами, просто пил меньше. Я участвовал в оргии, как и вы все. Так у тебя есть доказательства того, что я опоил вас какой-то дрянью? Да и зачем мне это?

Соломон прищуривается и отталкивается от стола.

– Оставьте нас, – требует Томас.

– Но я же хотела…

– Наима, вон. Жди меня у себя. Я приду к тебе, – Томас посылает ей холодную улыбку, и Наима обретает уверенность в себе.

Радимил, прежде чем уйти, показывает взглядом на Соломона, а затем кивает Томасу, подтверждая своё решение убить Соломона.

– Итак, говори. Что случилось? – мягко спрашивает Томас.

– Ты предал нас. Ты предал, – обвинительно тычет пальцем Соломон в Томаса.

– Как? Ты можешь мне объяснить, с чего вдруг ты пришёл к такому выводу?

– Ты опоил нас. У меня нет доказательств, но ты опоил нас. И завещание Русо липа. А также я знаю, что спишь с Флориной. У тебя есть к ней чувства, и ты делаешь всё, чтобы спасти её и её клан, а не нас.

– Боже, откуда всё это, Соломон? С чего ты взял, что у меня есть чувства к Флорине? Знаешь, что я насиловал её? Я насиловал её перед вами. Разве нет?

– Да, но…

– Ты считаешь, что наедине с ней я нежнее. Перекрестись, Соломон. Всё, что мне сейчас нужно от неё это ребёнок. Родит мне ребёнка, убью, клан уже мой, я добился своего. Хочешь забрать Флорину себе? Пожалуйста. Сначала пусть родит, затем забирай. Мне плевать. Мне абсолютно плевать, Соломон. Что касается твоих подозрений, то я сам не знал о завещании. Рома пытался меня задобрить, и ты это знаешь. Я говорил тебе об этом, и мы вместе с тобой нашли конверт. Ты и я. У тебя есть ещё какие-то вопросы?

Соломон хмурится, и явно ответ Томаса его не удовлетворил.

– Я не верю тебе больше. Ты не король. Ты не можешь быть королём. Раньше я думал, что поступаю правильно. Я выбрал хорошего короля для себя, но теперь нет. Мы до сих пор живём в этом месте. Ты не дал нам то, что обещал. У нас нет денег, нет власти, мы остались ничтожеством, как и были. Ты ничего не сделал для нас.

– Дай мне время. Я только обрёл власть. Мне нужно распределить обязанности, отправить остальных по местам. Соломон, что ты на самом деле хочешь от меня? К чему всё это? Ты в курсе, что твой отец посоветовал мне тебя убить?

«Зачем ты сдаёшь Радимила?»

«Смотри».

Соломон бледнеет и отшатывается.

– Что? – шепчет он.

– Да, Радимил посоветовал мне избавиться от тебя и Наимы. Я не вру. Ты мой друг. Ты мне как семья, Соломон. И я искренне не понимаю, что у вас происходит. Что случилось? Ты можешь мне доверять, как раньше. Мы столько прошли вместе с тобой. У нас одна цель, и мы идём к ней. Прошло всего несколько дней со дня моей коронации, и мне нужно было время, чтобы воспитать Флорину. Мне нужна была её кровь, чтобы найти место обращения. И я уже близко. Очень близко. Поэтому расскажи мне, что происходит, Соломон.

Он тяжело вздыхает и садится в кресло.

– Просто мне кажется, что ты предал меня. Не знаю почему. Я это чувствую, Томас. Теперь я узнаю, что на верном пути.

– На каком пути? Что происходит между тобой и Радимилом?

Соломон исподлобья смотрит на Томаса и растягивает губы в мерзкой ухмылке.

– А ты боишься, да? Ты боишься, потому что знаешь, что теперь я могу уничтожить тебя. Я вернусь. Уже скоро. Я вернусь.

Боже.

Томас отшатывается, когда Соломон поднимается на ноги и смотрит на него так, отчего даже у меня стынет кровь в жилах.

– Я иду за тобой, мой мальчик. Я иду. Тебе бы лучше подготовиться к моему возвращению. Я не прощаю тех, кто предаёт меня. И передай это моей дочери. Передай ей, что я вернусь, чтобы напомнить ей, кому она принадлежит. От тебя воняет, Томас. Ты не тот, кого я хотел бы видеть на троне. Трон тебе не принадлежит. Он мой и моего сына. Он всегда был и будет моим. И я вернусь. Я даю тебе время, чтобы ты отступил, потому что знаю, что на самом деле ты слаб. Ты ведь мой мальчик, а мой мальчик всегда делает, как ему скажет папочка. Правда, сынок? Ты сделаешь для меня ещё одну маленькую вещь? Убей себя. Ты знаешь, где должен это сделать. Убей себя, и я обещаю, что Флорина будет жить. Убей себя, или это сделаю я. Я даю тебе выбор, Томас. Я всегда давал тебе выбор, мой мальчик. И ты выбрал меня. Твой папочка хочет, чтобы ты убил себя для него.

У меня перехватывает дыхание, как и у Томаса. Всё внутри меня сжимается от холода и страха. Это словно Русо говорит. Его слова. Даже его чёртова интонация и акцент.

Соломон моргает, и его взгляд становится легче, чем был секунду назад.

– Томас? – хмурится Соломон. – У меня болит голова. В последнее время у меня появились жуткие головные боли.

– Наверное, тебе нужно поесть, – медленно отвечает Томас, всё ещё пребывая в шоке, как и я.

– Да… да. Я рад тому, что ты вернулся. Я ждал тебя. Я прилягу, – потирая виски, Соломон выходит из кабинета.

Томас откидывается на спинку кресла.

«Боже мой. Это был он, да?» – со страхом спрашиваю я.

«Да. Это был Русо. Это его манера разговора, и ты слышала, что он хочет. Он идёт, Флорина. Он уже близко, и с ним как-то оказался связан Соломон».

«Радимил сказал убить его, значит, Русо говорил с ним тоже и напугал его. Он боится, что Наима будет вести себя так же. Но как? Как такое возможно?»

«Русо не мог забираться в голову. Это просто невозможно. Точнее, он не мог заставлять говорить своими словами, но он мог читать мысли. Не всегда, но изредка, когда вампир слабее его или полукровка».

«Стан умеет читать мысли, как Русо. Боже… Стан ведь не сын моего отца, да? Он же… не может, правда?»

«Не знаю. Этого я не знаю. Но Рома не имел такой силы, как Стан».

«Я питала Стана своей кровью, но он умел это и до меня. Он иногда легко мог прочитать всё. Так он делал с Савом и его семьёй. Он читает их и чувствует настроение. Но мой отец никогда не обращал особого внимания на Стана. Он же не его сын, правда?»

«Не могу тебе ответить, Флорина. Всё возможно. У Русо было два внебрачных ребёнка на стороне».

«Что?» – Я даже в мыслях взвизгиваю. – «Почему ты раньше не сказал мне об этом?»

«Я забыл. Сейчас вспомнил. Одного он убил у меня на глазах, и я думаю, что это его скелет ты собрала. Он его убил незадолго до случившегося. Но был ещё один. Русо говорил, что это ещё одно его оружие, и он никогда не даст врагам узнать, кто это. Он в безопасном месте. Рома был безопасным местом. Мог быть».

Я прикрываю глаза, раздражаясь тому, насколько ужаснее всё может быть. Хотя… Стан похож на свою мать, а на Рома… нет. Я пытаюсь увидеть в Стане черты лица своего отца и, конечно, нахожу подтверждения. Цвет волос, овал лица, рост, комплекция. Но Стан терпеть не мог Русо.

«Но… Стан, боже мой. Он мой брат».

«Помнишь, когда ты сообщила Рома о том, что вы собираетесь пожениться? Помнишь его реакцию?»

«Он так сильно разозлился. Хотя злиться было не на что. Это был бы идеальный союз, спасительный союз в тот момент. Но Рома был категоричен. Да и мы со Станом всегда считали себя ближе, чем просто друзья. Мы заботились друг о друге, как брат и сестра. Ну… не считая того момента, когда я привязала его к себе».

«И я не понимал, почему между вами такая сильная связь. Кровная связь. Одно дело, тот незавершённый ритуал, но сила моей крови должна была исчезнуть через столько лет. Рома настаивал на том, чтобы я использовал Стана именно последним. Он был уверен, что ты вернёшь себе сущность. Он был очень уверен в этом. Он говорил, что семья защищает семью. А Стан твоя семья. Я решил, что это потому, что Рома был тебе, как отец, и вы со Станом близки».

«Господи. Всё указывает на то, что Стан мой брат. Он же… он должен быть уже здесь, да?»

«Да. Он здесь. Сав поедет сегодня к своей семье. Там будет и Стан. Он приехал с братьями Дорман. Ты можешь узнать у него. И если это правда, то Стан тоже Монтеану, и Русо нужен не я. Русо нужен Стан. Тот, кого он прятал. Я для Русо лишь средство для создания новых вампиров, новых отпрысков. А Стан следующий претендент на трон. Не ты, а Стан».

У меня кружится голова от того, что сейчас происходит. Я просто поверить не могу.

«Но ещё не понятно, что с Соломоном. Почему Русо может говорить через него».

«Соломон больше не полукровка. Он вампир и довольно сильный вампир благодаря твоей крови. Если только твоя кровь в нём не даёт Русо связь с тобой. Через кровь можно и призвать кого-то, и управлять им. В Русо была твоя кровь, Томас».

«Прошло уже много времени. Она испарилась. Если только кто-то не дал ему мою кровь снова. Если кто-то не воскрешает его сейчас, поэтому мы все его чувствуем».

«И кто это? Радимил? Но он боится Русо. Кто?»

«Не знаю, Флорина. Не знаю. Я буду следить за ними обоими сегодня. Кто-то должен проколоться. А сейчас я собираюсь убить Наиму. Всё для моей королевы».

Я улыбаюсь и довольно урчу.

«Спасибо. Но это может быть и она, верно? Она сказала мне, что умеет управлять мужчинами. Русо мужчина».

«А она ведёт себя, как Гела. Русо часто использовал Гелу, как сексуального шпиона. Я делал то же самое. Радимил поэтому сказал мне убить их обоих. Кто-то из них помогает Русо очнуться. Он у кого-то из этих двоих, поэтому Радимил напуган. Вот оно что. Я займусь этим, а ты готовься уйти через туннель. Я прикрою тебя».

«Ты его забетонировал».

«А ты проверь, насколько прочен бетон», – хмыкнув, Томас обрывает наш разговор.

Становится всё веселее и веселее. Что ещё произойдёт? Кто ещё хочет вернуться в мою жизнь? Мои братья, а может быть Рома воскреснет внезапно? Я уже, если честно, ничему не удивлюсь. Со слов Гелы, Русо всё знает. Буквально все теперь играют в другом свете. Она же сказала, что Русо уверен в предательстве Томаса. Он идёт за ним, чтобы убить Томаса. Но если Русо до этого не появлялся, значит, он был такой же мумией, как и Гела. И кто-то начал его воскрешать, чтобы вернуть сюда. Иначе бы отец точно не позволил мне править. Он искренне меня презирает, как и я его. Он бы не терпел моё правление, войну между кланами и коронацию Томаса. Он бы появился раньше, если был бы жив. Но он был в коме. Чёрт.

Стан мой брат. Мне не нужно даже спрашивать его об этом, потому что Стан вряд ли знает. Я уже уверена в этом. Я просто раньше не задумывалась о таком варианте, потому что считала свою семью образцовой, как и своих родителей. Но ввиду открывшейся мне информации, Стан легко может быть моим братом. Мы всегда были вместе. Мы были близки друг другу, и я люблю его, как брата.

Господи. Пора уже раскрыть все карты. Пора.

Глава 40

Думаю, что отлично опишет мою жизнь фраза: «Мой мир перевернулся с ног на голову». Это так. Не знаю, что думать. Не знаю, как я себя чувствую. Не знаю, что мне делать. Не знаю, как продолжать находиться в этом напряжении. Не знаю, что скажу Стану, когда увижу его. И выиграло слово дня «не знаю». Класс. Лучшего слова и не подобрать.

Забираюсь в машину Сава, ожидающего меня на границе наших владений.

– Мы серьёзно поедем на машине? – спрашиваю, скептически выгибая бровь, и откидываюсь на сиденье.

– Мы бросим её в городе и потом пойдём пешком. Я, вообще-то, за продуктами выбрался. И было бы странно, если бы я просто исчез, – спокойно объясняет Сав.

– Ясно, – я закусываю губу и отворачиваюсь к окну.

Мы с Савом хорошо общались до всего этого. И я не знаю, как вести себя с ним сейчас. Кажется, что мы потеряли ту дружескую ноту. Послевкусие осталось абсолютно неприятное.

– Томас провёл весь вечер с Наимой.

– Я знаю, – сухо отвечаю.

Боже, как мне это не нравится. Понимаю, что Томас делает всё для того, чтобы добыть информацию, но чувствуя прикосновения Наимы к нему, её флирт и попытки раздеть Томаса, я просто едва держалась. Наверное, хорошо, что я ушла из замка, иначе бы не выдержала отвращения и просто убила бы Наиму. Её ведь так легко убить, она слабая против меня. Я могу разорвать её одной рукой, что и сделаю немного позже.

– Почему женщины считают, что раз у них есть вагина, в которую можно вставить, то они обладают властью? – задумчиво спрашиваю Сава.

– Потому что для них это всё, что, по их мнению, ценно. Они именно так ценят и преподносят себя.

– То есть женщина – это только вагина в их понимании?

– Верно. Но без мужчин они бы так не считали. Мужчины очень неудовлетворены в своих сексуальных фантазиях.

– Мужчины и женщины травят друг друга, чтобы скрыть свои минусы. Мило, очень мило, – фыркнув, усмехаюсь.

– Это самый странный разговор, который мы когда-либо вели с тобой, – замечает Сав.

– Нормальный. Обычный разговор.

– Флорина, я же разбираюсь в психологии и знаю тебя. Говори уже, насколько ты меня презираешь, ненавидишь и не понимаешь. Давай, я выдержу.

Сав бросает на меня равнодушный взгляд. Да, это может так показаться, но я тоже знаю его. И я знаю, что за этим равнодушием прячутся чувство вины и страх. Я знаю, что Сав не расслаблен, а устал до чёртиков, и внутри него творится личный ад. Я знаю, что за всё это время Саву было, вероятно, так же невыносимо всё происходящее, как и мне.

– Я не ненавижу тебя, – медленно начинаю. – Нет. Сначала да, я злилась на тебя, потому что думала, что ты убил свою семью. И ты не можешь меня обвинять в том, что я презирала и тебя, и Томаса. Методы были жестокими. Вы хорошие актёры. Я, правда, верила в то, что вы монстры. Но сейчас… наверное, я бы сказала, что мне очень жаль. Жаль, что ты и твоя семья, как и остальные невинные вампиры, оказались втянуты во всё это дерьмо из-за моего отца и, вообще, рода Монтеану. Мне жаль, что я была настолько глупа и верила в то, чего не было, как и не могла защитить вас. Мне жаль, просто жаль, что всё это происходит сейчас с нами. И у нас нет другого выбора, как только дойти до конца, что бы это ни значило. Жаль.

Сав поджимает губы и морщит нос. Затем он быстро касается правого глаза и прочищает горло.

– Чёрт, Сав, ты же не плачешь? – в шоке шепчу я.

Он сильнее сжимает губы и втягивает носом чёртовы сопли. Господи.

– Это ад, – тихо говорит он. – Ад заставить себя ненавидеть тех, кем дорожишь. Ад, потому что без реальной ненависти не одурачить других. Ад, ведь в один момент ты понимаешь, что уже не знаешь, где твои настоящие эмоции, а где вымышленные. Ад, потому что ты теряешь веру во всё. Ад. Это ад. Чёртов ад, в котором я не хотел участвовать, но мне пришлось, чтобы защитить свою семью и… помочь Томасу. Он пришёл ко мне заранее. За пять лет до того, как ты должна была приехать. Он был другим. Я знал, что он вампир. Знал. Я хоть и был полукровкой, но внимателен к мелочам. Я всё знал, но делал вид, что ни о чём не подозреваю. Томас пришёл и поставил мне условие: или я работаю на него, или он убьёт мою семью. Он был другим. Холодным и жестоким. Даже взгляд его глаз был острым, словно кинжалы. Он рассказал мне, что мы должны уничтожить Монтеану. Всех. У него были веские аргументы. Мне было всё равно до этого дня. Всё равно, кто правит, кто и где живёт. Меня это не касалось. Но потом Томас сказал, что он убил моего отца. Та сыворотка, которая была в тебе, была и в моём отце. Мой отец был одним из испытуемых и добровольно согласился на это, потому что считал, что Монтеану не дали ему того, что обещали. Ты не дала. И да, я разозлился. Я злился и согласился на все условия, обещая работать вместе с ними.

Сав делает паузу, а я даже не шевелюсь, чтобы не нарушать его речь. Ему необходимо рассказать это сейчас, а мне нужно это услышать.

– Потом наступил день «икс». Да, я не отрицаю, что был настроен крайне негативно к тебе и твоему нежеланию, вообще, заботиться о нас. Я убедился, что Томас был прав. Ты ещё одна из Монтеану, которой плевать на нас. Но потом… потом я понял, что ты ни черта, вообще, не знаешь. У тебя абсолютно другое представление о том, что случилось. И тогда подключился Томас. Я познакомился со Станом, который тоже оказался совсем другим. Ничего не сходилось, и я поделился своими подозрениями с Томасом. Ты, действительно, умирала и хотела этого, искренне желала наказания за то, что, по-твоему мнению, сделала. Но я-то знал другую правду, как и Томас. А затем день за днём ситуация прояснялась. Ты была милой и одинокой. И что-то внутри меня тоже изменилось. Я понял, что осудил тебя за то, что выбрала твоя семья. Как и осудил своего отца, за то, что он выбрал, не поставив меня в курс дела. Томас тоже начал сомневаться, а ещё его видения, которые синхронизировались со Станом. Это было очень странно для всех. Томас, который абсолютно не собирался сближаться с тобой, вдруг изменил ход своих мыслей. Привязался, испугался и не знал, что ему делать дальше. Из всего этого я вынес, что судить детей по поступкам их родителей запрещено. Судить, вообще, не стоит. Никогда не угадаешь, какой ад этот человек проходит на самом деле. Никогда не знаешь, что именно твоё слово может стать для него спусковым крючком. Никогда не угадаешь, когда ты станешь убийцей. Так что мне тоже жаль. Жаль, что все мы ошиблись. Жаль.

– Спасибо, – шепчу я.

Сав кивает мне и мягко улыбается.

– Ты мне очень нравишься, Флорина. Ты сильная внутри. Но я презираю Монтеану. Презираю их за всё, что они сделали с нами. Презираю твой род.

– Ну, здесь наши чувства похожи, Сав. Я тоже презираю Монтеану. И я бы не прочь убить их всех до последнего. Потому что я не Монтеану. Я Моциону. Я дочь Рома, и мне плевать, кто и что говорит. Я дочь Рома и никогда не подведу своего папу. Никогда. Я желаю Русо смерти. Он придёт, и плевать, что скажет и подумает обо мне, но каждую секунду я буду стремиться убить его. Каждую. За всё, что он сотворил с нами. Он будет отвечать перед жертвами своей власти.

Понимать, сколько судеб разрушил мой отец, страшно. Это ж если подсчитать, то можно прийти в ужас от того, сколько вампиров пострадало. Но ничего. Уже скоро. Я не такая сильная, как отец. Но рядом со мной Томас, и вместе мы сильнее его. Вместе мы сможем выстоять. Я уверена.

Мы бросаем машину на одной из парковок возле торгового центра, и я следую за Савом, он пробирается по лесу, путая наши следы на всякий случай. Мы довольно долго несёмся по местности, пока не оказываемся возле небольшого отеля в горах. Самый обычный отель, ничего примечательного, как и расположен довольно далеко от замка, и в то же время прибыть туда можно за пару часов.

Мы входим в отель через заднюю дверь и поднимаемся на второй этаж. Я принюхиваюсь, улавливая аромат Стана. Сав стучится в одну из дверей, и она сразу же распахивается.

– Майди, – облегчённо шепчет Сав. Его жена хватает Сава за рубашку и затаскивает в номер, а затем со слезами на глазах прижимает к себе. Я спокойно закрываю дверь, не сумев сдержать благодарной улыбки за то, что они все живы. И они все здесь. Все три сына Сава и его жена, но нет Стана. Я чую его запах, словно он был здесь минуту назад.

– Ваше Величество, – Майди улыбается мне, и я киваю.

– Мы вампиры, – довольно тянет старший из сыновей, Рэндольф.

– Я заметила. Вам идёт. Как вы себя чувствуете?

– Хорошо. Мы в порядке.

– Брит? – Я перевожу взгляд на младшего и самого скромного. Он слабо улыбается и кивает мне.

– Привыкаю потихоньку.

– Мне жаль, что тебе пришлось обратиться.

– Мне нет, – он отрицательно мотает головой. – Не жаль. Я хотел быть вместе с родителями. И сейчас нахожусь рядом с ними. Не важно, кто я и как выгляжу. Важно, что мы вместе.

Моё сердце болит от зависти, глядя на то, как Сав взъерошивает волосы сына и обнимает его. Я рада за них, но видеть… любовь родителей, такую искреннюю и такую осязаемую, невыносимо.

– А Стан…

– Направо через два номера. Он пошёл в душ и перекусить, – подсказывает мне Майди.

– Была рада увидеться, – кивнув всем, я выскакиваю из номера и иду к Стану.

Настойчиво стучусь, слыша за дверью его бубнёж. И когда дверь распахивается, то падаю ему в руки. Стан смеётся и кружит меня.

– Привет, – улыбаюсь я, когда он ставит меня на ноги и захлопывает дверь ударом ноги.

– Привет.

Я смотрю ему в глаза, и они живые. Ничего не осталось в нём от того сломленного, сходящего сума вампира, каким я видела его совсем недавно. Наоборот, он стал ещё величественнее, сильнее и увереннее в себе.

– Ты жив, – шепчу, касаясь его лица.

– И ты жива. Мы счастливчики, да? – улыбается он.

– Да, но мне нужно поговорить с тобой.

– Знаю, Томас сказал мне, что Русо уже поблизости и…

– Нет, – отрицательно качаю головой и беру его за руку. Я веду Стана к постели, и мы оба садимся на неё.

– Что случилось, Флорина? – хмурясь, спрашивает он. – Прости, но мне теперь противно называть тебя Русо.

– Окей. Я не против. Я хотела тебе сказать, что… я… – Боже мой, это так сложно.

– Ты меня немного пугаешь. Что-то ещё приключилось в замке? Кто-то снова сошёл с ума или предал, или…

– Ты мой кровный брат, – выпаливаю я.

Стан приоткрывает губы.

– Эм… да, я считаю тебя своей сестрой, но у нас разные родители, Флорина. И…

– Ты мой кровный брат, Стан. Ты сын Русо.

Лицо Стана бледнеет, и он вырывает свою руку из моей.

Он выглядит таким уязвимым, пока я быстро и шёпотом рассказываю ему, почему мы с Томасом пришли к такому выводу. Я пытаюсь ухватить и передать ему самые важные моменты, а также поделиться с ним тем, что Русо, вероятно, нужен именно он, а не Томас. Потому что Томасу он приказал совершить самоубийство.

Стан после моего рассказа выглядит не лучше. Только теперь к шоку прибавились отвращение, ненависть и бессилие. Он подскакивает на ноги, принимаясь ходить передо мной, и постоянно бормочет: «Это невозможно». Но чем дольше я смотрю на него, тем больше вспоминанию некоторые события из прошлого, нахожу в нём черты Русо. Да и, вообще, убеждаюсь в том, что мы с Томасом не ошиблись. Если вспомнить детей Рома и его жены, то они были в разы слабее Стана. Стан был неким чудом в их семье, потому что Рома и его жена были обращёнными вампирами, а не первородными. Такими же сильными, как Стан, были мои братья, но ни у одного из них не было дара к чтению мыслей, как у него. Раньше я принимала это как должное, но сейчас уже нет. Сейчас всё кажется подозрительным.

– Я Моциону, – остановившись, заявляет Стан. – Я Моциону, мой отец Рома. Всегда будет и был Рома.

– Значит, и здесь мы с тобой похожи. Рома и для меня был отцом. Русо не считал нас с тобой настолько важными, как других детей. Поэтому, как я предполагаю, он отдал нас Рома. И Рома же был против нашего брака. Он говорил с тобой об этом?

Стан хмурится и кивает.

– Да. Он чуть не размазал меня по стене и запретил это делать. Я не мог понять почему, ведь мы не кровные родственники. Я рассказал ему про видения о нас с тобой. Рома это напугало. Он чётко сказал мне, что такого быть не может. Не может, и всё. И я… Господи, – Стан хватается за голову и мотает ей. – Ты же меня голым видела. Это… Томас был прав. Это инцест. Мы… Боже мой.

– Ты серьёзно сейчас волнуешься о том, что я видела твой член? Это всё, что тебя заботит? – удивляюсь я, поднимаясь с кровати.

– Нет, но… чёрт, – Стан кривится, глядя на меня. – Я… мы же целовались. Боже, почему я поцеловал тебя? Какая гадость-то.

– Спасибо, – обиженно хмыкаю я.

– Нет… я имел в виду, ты же понимаешь, Флорина. Если мы брат и сестра, то… Боже. Гадость.

– Не такая уж и гадость, – бубню я. – Мы не знали.

– Но мы же чувствовали. Всегда чувствовали, что мы ближе других. Мы чувствовали, что связаны друг с другом ещё задолго до моей смерти. Чувствовали себя родными. Выходит, что это правда. Русо мой биологический отец, но… почему папа ничего мне не рассказал?

– Он прятал тебя. Ты был в безопасности. Ты был, как я думаю, запасным планом Русо.

– Но я был в церкви. Я был там.

– Да, но вспомни, что тебе сказал Русо? Мы с тобой шушукались за портьерой, и ты вышел первым, а он поймал тебя. Что он тебе сказал?

– Русо сказал мне, что я должен немедленно вернуться в свой дом и привезти отцу бумаги, которые он забыл. Я ещё тогда возмутился, но Русо приказал мне идти немедленно. Я его не послушал и всё же пришёл в церковь. Встал рядом с отцом и сказал ему, что привезу их позже. Я хочу побыть здесь. Тогда папа очень удивился, а затем мама шикнула на нас, потому что заиграл орган.

– Вот. Русо не хотел твоей смерти. Он не собирался тебя убивать. Ты оказался там случайно. Он пытался сохранить тебе жизнь, и чтобы ты был в безопасности, как его наследник. Он выбрал тебя.

– Но есть завещание, Флорина. Оно есть. И там указан Томас.

– Томас должен был попридержать трон для Русо или для тебя. Я предполагаю, что Русо не рассматривал вариант того, что он пропадёт на двести лет. Он собирался вернуться и на всякий случай написал завещание, а Рома спрятал его, чтобы оттянуть раскрытие правды, которую мы теперь знаем. Рома сделал ставку на Томаса, чтобы ты остался в безопасности, и никто не догадался, что ты выживший сын Русо.