Текст книги "Клубничный блеф. Каван (СИ)"

Автор книги: Lina Mur

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 29 страниц)

– Таллия, – облегчённый вздох слетает с губ Кавана, и он с улыбкой целует меня. Я закрываю глаза, обнимая его за шею, и отвечаю на его поцелуй. Его тяжесть кажется для меня правильной и удобной. Я глажу его спину, чувствуя, как член упирается в ткань моих трусиков и потирает возбуждённый клитор.

– Ты такая… нет таких больше. Только ты, Таллия, – шепчет Каван, целуя мой подбородок, и поднимается.

– Хочешь честности?

Я киваю.

– Тогда без прелюдий. Без этой напускной лжи. Я хочу тебя. Хочу увидеть эту девственную кровь на своём члене и знать, что ты моя.

С этого момента ты только моя, – Каван хватает мои трусики и тянет их по моим ногам.

– Тебе будет больно, – предупреждает он.

– Нет. Мне не будет больно. Мне будет хорошо, потому что ты – всё, о чём бы я мечтала в такой момент, – уверенно говорю.

Каван раздвигает мои ноги и проводит ладонями по внешней стороне моих бёдер. Он надавливает на мои ноги, отчего кровь приливает в низ живота.

– Я чувствую твой аромат и знаю, что он сладкий. Он мой. – Каван накрывает ладонью мой лобок, потирая клитор, и его палец входит в меня.

Кусаю губу, получая удовольствие от его движений рукой. Каван забрасывает мою ногу к себе на плечо и целует мою икру. Пульсация внизу живота становится всё сильнее и сильнее. Моё тело выгибается, и я непроизвольно накрываю свою грудь руками. Я сжимаю её, усиливая свои ощущения.

– Сильнее. Сожми их сильнее, Таллия. Покажи мне свою грудь, – шепчет Каван, вставляя в меня два пальца. Я со сбившимся дыханием смотрю ему в глаза и сдвигаю грудь. Каван облизывается и причмокивает губами.

– Она потрясающая. Это будет моим следующим пунктом.

Сможешь кончить, если я буду только сосать её?

– Да, – уверенно отвечаю я.

– Ты готова?

Я киваю. Хотя внутри меня так много волнения, но я не сомневаюсь, что Каван идеален для меня. Я никого другого не могу представить на его месте. Только он.

Каван нежно целует меня, лаская моё тело. Его член потирается о мой влажный клитор, вызывая бурю эмоций. Лёгкие поцелуи превращаются в голодные и быстрые. Я задыхаюсь, ощущая прилив возбуждения. Стоны слетают с моих губ между поцелуями.

Не замечаю, как Каван опускает одну руку, и уже в следующий момент, я чувствую, как член растягивает меня. Я замираю, но Каван продолжает меня целовать, помогая привыкнуть к новым ощущениям распирания. Он медленно двигается дальше, а потом останавливается.

– Это для меня значит больше, чем ты думаешь, Таллия. Это значит навсегда. – Каван обхватывает мою голову и резко дёргает бёдрами, и я подпрыгиваю от вспышки боли. Всхлипывая, цепляюсь пальцами за спину Кавана. Мне так некомфортно. Слишком много.

Слишком больно. Слишком неприятное распирание. Хочется убрать.

Убежать. Заплакать. Больно…

– Моя любимая, – слышу я едва уловимый шёпот Кавана. – Моя Таллия.

Приоткрываю глаза, и из уголка скатывается слеза. Каван подхватывает её губами и целует меня. Его губы медленно двигаются на моих. Он выпивает каждый мой всхлип, пока я вся сжимаюсь под ним.

– Отдай мне свою боль, как ты забираешь мою. Я излечу. Это лишь мгновение, Таллия. Лишь необходимость для тебя, чтобы ты узнала, что я не просто мужчина. Я твой мужчина. – Каван гладит моё лицо и улыбается мне. Он наклоняется и целует мою шею, посасывает мочку уха, гладит мои бёдра и ласкает грудь.

И наступает момент, когда мне становится хорошо. Быть с ним одним целым – это прекрасно.

Возбуждение возвращается в моё тело, и я чувствую, как расслабляюсь, позволяя Кавану медленно двигаться внутри меня. Он не перестаёт целовать меня, шептать о том, какая же я невероятная.

Его ласки вкупе с его жарким шёпотом возбуждают меня всё сильнее и сильнее. Я шире раздвигаю ноги, поглаживая его спину. Мои ладони начинают хаотично играть на его теле, а толчки внутри меня становятся всё быстрее и быстрее. Я теряюсь в губах Кавана. Мне хочется сказать ему так много, но я не могу. Моё тело разгорается.

Его словно обливают огненной смесью, и она мне нравится. Мне комфортно. Мне хорошо.

Каван то замедляет толчки, то ускоряет их. Его руки сжимают мою грудь, и он целует меня везде, куда может дотянуться. Я сгораю в аромате жара и страсти. И я знаю, что Каван видит только меня. Он постоянно повторяет моё имя. Он ласкает его своим шёпотом и дыханием. Мы становимся одним цельным миром друг для друга.

Приток силы желания получить что-то большее усиливается в моём теле. Я сама целую Кавана, двигаюсь с ним в унисон, целую его шею и царапаю ему спину ногтями, чувствуя, как меня словно поднимает куда-то высоко. Мне становится так сладко во рту, что хочется ещё и ещё. Я дышу в приоткрытые губы Кавана, а он обнимает меня.

– Каван… Боже, Каван… я…

– Таллия, умница. Давай, любимая, кончай для меня.

И второй раз я слышу это. Мне кажется, что я выдумываю себе слово «любимая». Да, мне так ещё лучше. Внезапно жар в моих венах становится невыносимо быстрым. Он несётся по моему телу.

Моё тело хаотично двигается под Каваном, я стону и выкрикиваю его имя. В меня словно кто-то выстрелил, и всё тело изгибается, но Каван подхватывает меня, и я снова и снова, словно в бреду, выкрикиваю его имя. Пик эмоций становится лучшим из того, что я ощущала в жизни. Каван двигается внутри меня всё быстрее и быстрее. Я чувствую его. Чувствую каждый миллиметр его члена, скользящего внутри меня. Каван стискивает меня в своих объятиях, и я падаю, когда он вжимается в мои губы своими. Всё становится неважным. Я даже ничего больше не слышу, кроме учащённого пульса в ушах. А потом приходит невероятное расслабление, как будто мне только что сделали массаж. Самый дорогой массаж в моей жизни.

– Таллия, ты моя. Теперь ты моя.

Я приоткрываю глаза, а веки такие тяжёлые.

– Конечно, я твоя, Каван. Я счастлива с тобой. Ты мой источник жизни… мне так хорошо, – бормочу я со слабой улыбкой. Но мои глаза закрываются сами, а голова шумит.

– И ты всегда будешь счастливой, Таллия. Я люблю тебя и постоянно боюсь причинить тебе боль, потому что люблю. Я понял, почему оттягивал этот момент. Я просто люблю тебя. Я влюбился. Я видел, как моя сестра убеждала меня в том, что ты такая же, как она.

Я не верил. Никогда не поверю. Я люблю тебя, Таллия. Я так сильно люблю тебя…

Это самый невероятный сон, который я вижу в своей жизни.

Слова Кавана становятся мягким шёпотом и убаюкивающей музыкой. Мне хочется ответить ему, что я тоже влюбилась в него, поэтому до сих пор здесь, и меня сложно чем-то напугать, когда я нахожусь рядом с ним. Я отдала ему своё сердце. Я отдам ему большее и никогда не причиню боль. Хочется сказать ему всё это, но мои губы обездвижены.

Глава 33

Каван

За всё время, сколько я себя помню, впервые не видел кошмаров. Наверное, потому что я всего лишь задремал, пока меня не разбудил звонок мобильного. Но я предпочту думать, что всё дело – вот в этой девушке, мирно посапывающей у меня под боком.

Я, улыбаясь, смотрю на Таллию и убираю прядь волос с её лица, чтобы больше видеть. Она такая… до боли красивая и нежная. Она мой личный рай. Мой оазис. Она значит для меня намного больше, чем просто временное развлечение. Я изначально знал, что Таллия останется в моей жизни. Я её искал и в то же время не ждал, что она появится. Мне хочется думать, что вот он мой счастливый билет, но я не позволяю себе этого. Я хочу… так хочу, чтобы она любила меня.

Зависела от меня так же сильно, как я от неё. Я хочу быть с ней и дальше, но понимаю, что могу оборвать её ангельские крылья, ведь у Таллии есть планы на свою жизнь. Она поставила себе высокую цель – помогать людям. Таллия достаточно страдала и теперь должна быть счастливой. Она заслужила всё в этом мире.

А я не заслужил её. Кто я такой, чтобы перекрыть кислород для жизни этой женщины? Никто.

На самом деле у меня были девственницы. Мой отец любил снимать сцены насилия и жестокости. В то время я жил под кайфом вони похоти и не понимал, что делаю. Я просто брал силой.

Насиловал. Я был ублюдком и остаюсь им, но Таллия меня видит другим. Она словно ослепла и не хочет замечать моих явных минусов. А я больше не хочу говорить ей о них. Она уйдёт от меня раньше, чем я буду готов потерять её. И я становлюсь безумным, когда думаю о том, что Таллии не будет рядом со мной завтра или через год.

Я люблю её. Наверное, люблю. Я не знаком с этим понятием, но хотел сказать ей об этом. Я не уверен, что она услышала меня.

Это вырвалось само, и я виню себя за то, что сделал это. Виню себя за эту ночь, за каждый поцелуй, стон, шёпот и за каждое её прекрасное слово. Никто ни разу в жизни не понимал меня, а она… словно читает мою душу и все мои желания. Таллия предоставляет мне выбор, который я не дал ей. Я недостоин её.

Мой мобильный настойчиво звонит, и я боюсь, что это разбудит Таллию. Она так много пережила в последнее время. Ей нужен отдых. Я ещё не знаю, что будет, когда она проснётся. Может быть, я просто боюсь встретиться с последствиями, потому что сейчас мне есть что терять.

Тихо поднимаюсь с кровати и, закрывая дверь, выхожу в коридор. Отрывки воспоминаний этой ночи врываются в мою голову, и я улыбаюсь. Я счастлив. Я впервые счастлив после секса.

Мне понравилось быть в постели с Таллией. И мне хочется ещё и ещё. Я умею, как и говорил, многое и хочу показать Таллии весь этот запретный для многих мир. Развратить её до своей ступени, увидеть азарт и похоть в её глазах. И в то же время не хочу, чтобы она стала похожей на Дарину. Таллия слишком хороша и чиста, чтобы быть развратницей.

– Чего тебе, Киф? – раздражённо отвечаю на звонок.

– Очень по-дружески, Каван. Я же звонил тебе много раз.

– Я был занят и сейчас тоже занят.

– А-а-а, с Таллией, – смеётся Киф.

Стискиваю руку в кулак и злобно рычу в трубку.

– Эй, не злись, у меня была Дарина. Она описала Таллию, и я понял, с кем ты пропал. Но я звонил тебе именно поэтому, Каван.

Мне не нравится то, как реагирует на эту милую девочку Дарина.

Она потребовала у меня предоставить ей полный отчёт о Таллии.

О том, кто она такая, где родилась и тому подобное. Я хотел предупредить тебя об этом.

– Сука, – шиплю я. – Ты, надеюсь, ей вмазал?

– Я отправил её вон из своего отдела, но ты знаешь свою сестру, Каван. Если она что-то вбила себе в голову, то достанет это любым способом.

– Я разберусь с этим.

Клянусь, что убью эту суку. Дарина достаточно попортила крови мне, и она не доберётся до Таллии. Я убью её, если она причинит боль Таллии.

– И ещё я напоминаю тебе о том, что послезавтра свадьба моего отца. Ты обещал прийти, – говорит Киф.

Закатываю глаза и точно уверен в том, что никуда не пойду.

– Я подумаю.

– Ты обещал! Не смей кидать меня, Каван. Ты обещал прийти и морально поддержать меня. И это отличный способ показать твоей Таллии то, что ты серьёзен. Знакомство с друзьями женщины расценивают, как доверие, и им это нравится.

– Я не собираюсь тащить на это убожество Таллию, – рычу я.

– То есть ты только развлекаешься с ней? Нет, я не осуждаю, но… она милая, слишком милая для подобного, Каван.

– Не лезь, Киф. Клянусь, что, если ты, мать твою, влезешь в мои отношения, я тебя убью. Я убью любого, кто притронется к святому.

Ты понял?

– Мда, мужик, ты тоже, видимо, попал, – смеётся Киф. – К святому. Надо же. Но если это так, то это здорово, Каван. Ты долго был один, и свадьба – прекрасный способ доказать, что Таллия важна для тебя. Если ты будешь с ней встречаться, то ей всё равно придётся встретиться со всеми нами. Ты же наша семья, Каван.

Помимо этого, Энрика может сунуть свой нос, как и Дейзи, в то, что с тобой происходит. Я подслушал их разговор, и они обсуждали тебя и твоё странное поведение. Энрика жаловалась на то, что вы до сих пор не решили свои проблемы со Слэйном. Так что женщины могут добраться до тебя, Каван. Поэтому лучше дай им немного информации и приди на свадьбу с Таллией. К тому же это наладит отношения между тобой и Слэйном. Он увидит, что ты в порядке, и все от тебя отстанут.

Стискиваю зубы, понимая, что попал. Если Энрика влезет в мою жизнь, то мне и её придётся убить. А это повлечёт за собой проблемы со Слэйном. Я в грёбаной клетке.

– Ладно. Мы придём, – бурчу я. – Но молчи, Киф. Молчи, что Таллия со мной. Я не хочу её пугать. Я и так ей… хм, кое-что рассказал про себя.

– О-о-о, я не думал, что всё настолько серьёзно, Каван. И раз она до сих пор с тобой, после твоего прошлого дерьма, значит, ты ей важен. Она уже призналась тебе в любви?

– Что за девчачьи разговоры, Киф. Тебе сколько лет?

– Мне просто интересно.

– Засунь свой интерес в задницу. До встречи.

Обрываю разговор и прикрываю глаза, обдумывая, как теперь убедить Таллию пойти со мной на свадьбу. Наш уговор был на четыре дня, а свадьба состоится на пятый. Чёрт, как можно стать настолько зависимым за такой короткий срок? Как можно было влюбиться? Я идиот.

– Дарина, – рычу я. Эта сука не успокоится, пока я не придушу её.

Мне придётся решить этот вопрос и немедленно. Я не позволю ей снова разрушить мой мир.

Иду в другую спальню и одеваюсь. Я не купался, чтобы сохранить на себе аромат Таллии и больше никогда его не потерять. А вот Таллию протёр полотенцем, пока она спала. Я не только протёр её, а ещё, как одержимый мудак нюхал, трогал, прижимал её к себе и упивался счастьем. Я больной.

Оставляю записку Таллии о том, что мне нужно срочно уехать по работе, и если необходимо будет выйти, то пусть воспользуется кодом. Я помню о том, что в прошлый раз у неё была паническая атака. В этот раз всё будет хорошо. Я больше не причиню ей вреда.

Сажусь в машину, и ярость скапливается внутри меня. Мне достаточно далеко ехать до гостевого дома, который находится на территории старшего брата Слэйна. Но мне плевать. Я сегодня достану эту суку, чего бы мне это ни стоило.

Паркуюсь возле машины сестры и убеждаюсь в том, что она в доме. Ещё бы, сейчас всего десять утра. Дарина спит до полудня, как минимум. Сейчас она в Дублине, и мне нужно найти какое-нибудь задание для неё, чтобы она навсегда исчезла с моих глаз.

Пнув ногой дверь в её спальню, я кривлюсь от вони алкоголя и вида переплетённых тел на кровати.

– Дарина, – мой голос звенит в темноте.

Сестра, зажатая между двух мужчин, поднимает голову и сонно зевает.

– О-о-о, братик, присоединишься? – нагло ухмыляется она.

Но моего терпения не хватает, чтобы вести себя адекватно. Я подхожу к кровати и хватаю эту стерву за волосы.

– Каван, мать твою!

– И твою тоже! – Дёргаю её за волосы и бросаю на пол.

Дарина скулит от боли, а её партнёры даже не просыпаются. Они все здесь обдолбанные.

Но мне мало той боли, которую я причинил сестре. Я ей мщу. Я мщу ей всю свою жизнь с того момента, когда понял, каким идиотом был. Дарина лезет ко мне, считает, что мы семья. Нет, теперь моя семья – это Таллия. А эта сука решила уничтожить её.

Я грубо тащу Дарину, голую и воняющую алкоголем, из спальни и швыряю её на пол в гостиной. Бросаю в неё полотенцем, чтобы она прикрылась. Но это Дарина. Она злобно подскакивает на ноги, даже не стыдясь своей наготы. А вот Таллия никогда бы себе такого не позволила. Она из другого мира. Она из чистого мира невинности и девственности. И это мой кислород.

– Как ты смеешь…

Я не позволяю Дарине закончить и хватаю её за горло.

– Ещё раз тронешь Таллию, я тебя убью. Если узнаю, что ты лезешь к ней, решила встретиться или как-то не так посмотрела на неё, я тебя убью. Если ты продолжишь травить меня, лезть ко мне и думать, что между нами что-нибудь изменится, то я тебя убью. Если ты хоть раз нечаянно встретишься с Таллией, пойдёшь искать на неё компромат или закажешь кого-то, чтобы её изнасиловали, убили, избили или причинили ей вред, я тебя убью. Я убью тебя в любом случае, если это будет касаться Таллии. Уяснила? – чётко говорю я под хрипы Дарины и толкаю её от себя.

– Нет, – с вызовом бросает сестра, растирая шею. Я дёргаюсь к ней, и только тогда она с визгом уносится в другой конец комнаты.

– Что тебе надо от меня? Я больше не хочу видеть тебя, Дарина.

Я никогда не хотел тебя видеть, а ты снова и снова появляешься в моей жизни. Ты мне никто.

– Я твоя сестра.

– Ты грёбаная шлюха, а не моя сестра.

– Это из-за тебя меня сделали такой! – обвинительно бросает она. И раньше это немного на меня действовало. Я уходил, чтобы, действительно, не чувствовать за собой вину, оттого что не уберёг её. Сейчас же всё иначе.

– Нет, я не виноват в этом. Ты рождена шлюхой. Ты стала такой по собственному желанию и меня пыталась сделать таким же.

Но знаешь, Дарина, я лучше тебя. Я хочу быть лучше, и тебе не утянуть меня снова в этот ад. Почему? Потому что у меня есть семья, это Таллия. А я свою семью защищаю всеми способами.

Хочешь жить – отвалишь от нас. Поняла?

– Она не твоя семья, Каван. Она потаскуха, которая…

– Заткнись, Богом тебя молю, Дарина. Лучше заткнись, – меня трясёт от ярости. Я не хочу убивать Дарину. Не хочу, чтобы на моих руках было больше крови. Я очищаюсь рядом с Таллией и не могу притрагиваться к ней такими грязными руками.

– Я предупредил тебя, Дарина. Я предупредил. И если ты считаешь, что моё мнение хотя бы что-то изменит, то лучше сдохни.

Ты вынуждаешь меня убить тебя, и я это сделаю. Ради Таллии. Ради моего с ней будущего. Она моё будущее. Ты моё прошлое. И я больше не привязан к этому прошлому. Я не привязан к тебе. Мы чужие друг для друга, Дарина. Я тебе не брат, ты мне не сестра.

Не ищи подвоха, я просто устал от тебя. Я устал уже давно, но ты травила меня виной. И единственный человек, который помог мне выжить, это Таллия. Она показала мне, что я лучше того дерьма, которое тебе нравится. Я лучше и чище тебя. И я буду другим для неё. Тронешь мою семью, прощайся с жизнью. Это моё последнее предупреждение, Дарина. Ты знаешь, что когда я ставлю себе цель, то всегда добиваюсь её. Помимо этого, я умею легко манипулировать страхами Энрики. Я знаю их. И тогда рядом со мной встанет Слэйн. Тебе не хочется встретить такую смерть, Дарина, поэтому начинай жить сама. Без меня. Меня в твоей жизни больше нет. Я сдох в тот день, когда ты изуродовала меня. Но именно это стало жёстким отбором для женщин. И одна из них прошла все отборы и сложности рядом со мной. Она выстояла, значит, выстою и я. А вот ты, – пренебрежительно оглядываю сестру и хмыкаю, – вряд ли выстоишь.

– Поэтому я предупредил тебя в последний раз. Я больше не хочу иметь что-то общее с тобой, Дарина. Если ты встретишь меня, то переходи на другую сторону улицы. Иначе я замечу тебя и убью. Я клянусь, – ставлю точку в этой истории. Я больше не собираюсь возвращаться к этому и теперь начну новую жизнь.

Другую жизнь, чтобы не бояться будущего с Таллией.

Выхожу из дома Дарины и закрываю глаза, вдыхая свежий воздух. Мне стало лучше. Да, я всегда буду помнить то дерьмо, которое было у меня в прошлом. Но теперь я могу жить с ним и сделать всё, чтобы оно мне не мешало быть вместе с Таллией.

Подходить этой женщине, настолько искренней и честной, доброй и отзывчивой, что моё сердце наполняется теплом.

Я не помню, когда был так счастлив. Правда. Еду домой с улыбкой на лице, заскакиваю в магазин и ресторан. Я не собираюсь выходить из дома сегодня. Этот день я отдам Таллии и отвечу на все её вопросы, если такие будут. Ещё мне нужно её убедить пойти со мной на свадьбу Фарелла. Да, я не боюсь. Я не боюсь. Пусть все увидят и поймут, что я больше не один. Ещё несколько часов назад я хотел отпустить Талию. Сейчас же я этого не сделаю. Я больше не буду удобным для всех. Буду удобным только для неё. И если она прикажет мне, перестать работать на Слэйна, общаться с ним или что-то подобное, то так тому и быть.

Я исполню все её желания. Я стану её волшебником.

Вхожу в квартиру и прислушиваюсь к звукам. Здесь так же тихо, как и было, когда я уезжал. Аромат клубники продолжает витать вокруг меня. Я отношу пакеты в кухню и достаю завтрак для нас обоих. Выкладываю всё по тарелкам и несу в спальню. Когда я вхожу туда, то постель пуста и внутри меня образуется панический ком. Я резко поворачиваю голову и вижу Таллию, стоящую в моей футболке, в проёме двери ванной комнаты. Страх отступает, и я улыбаюсь ей. Её влажные волосы спадают на плечи, губы ещё припухшие и от этого кажутся алыми на фоне белоснежной кожи лица. Глаза огромные, и в них сотня вопросов.

– Привет, – говорю я и ставлю поднос на кровать. Я беру букет цветов, которые купил для неё. Такие же нежные и романтичные, как она сама.

– Привет, Каван, – тихо отвечает Таллия. Её щёки розовеют, когда я протягиваю ей букет.

– Они такие красивые, – с улыбкой шепчет Таллия и вдыхает аромат чайных роз.

– Не такие красивые, как ты. – Моя ладонь скользит по её талии, и я согреваюсь в этом ореоле невинности и нежности. Я дома. С ней я дома. Рядом с ней я вижу краски, и мне больше не больно. С ней я живу по-настоящему. Чувствую себя кем-то большим, чем просто неожиданным знакомым. Как будто вчера была наша брачная ночь, а сегодня мы вместе начинаем новую жизнь.

– Как ты себя чувствуешь? – интересуюсь я.

Таллия краснеет ещё больше и смущённо улыбается.

– Хорошо. Всё в порядке. Немного некомфортно, но мне понравилось. Спасибо, Каван. – Таллия целует меня в щёку, и я горжусь собой. Я чертовски горд тем, что выдержал время, разобрался в себе, рассказал ей правду о себе, узнал Таллию и только после этого сблизился с ней. Я знаю, что Таллия особенная женщина. С ней нельзя поступать плохо или же так, как я вёл себя с другими. Она достойна самого лучшего в этом мире.

– Это пройдёт. Думаю, ты голодна. – Я веду её к кровати, и её глаза вспыхивают от радости.

– Ох, Каван, ты такой внимательный. Я не думала, что ты такой.

– Какой?

– Романтичный и заботливый. За всем этим обликом сурового, жёсткого и сильного мужчины скрывается нежный и ранимый.

Но мне нравится. Знаешь, это отличная комбинация для мужчины, – тараторит Таллия. – Я думаю, что, наверное, такими бывают самые идеальные мужчины. Я читала, что идеальных людей не бывает.

Но ведь идеалы мы возводим для себя сами, не так ли?

Прикрываю глаза, улыбаясь тому, как она нервничает рядом со мной и не знает, как себя вести после этой ночи. Она смешная.

– Вообще, идеальные люди уникальны. Думаю, ты уникален, Каван. Ты и в морду можешь дать и быть нежным со мной. Наверное, многие женщины мечтают о тебе…

– Таллия, – я разворачиваю её к себе, и она поджимает губы. – Всё в порядке. Сделай глубокий вдох и выдох.

Таллия нервно облизывает губы, но делает так, как я ей сказал.

– Я выгляжу глупо, да? – виновато шепчет она.

– Нет, ты выглядишь прекрасно. Тебе не нужно говорить мне комплименты или, вообще, говорить со мной, если ты не хочешь.

– Но я хочу! – возмущается она.

– Тогда прекрати думать, что эта ночь была для меня обычной, и таких ночей у меня было миллион. Нет, она была единственной.

Она была лучшей для меня. Поэтому не переживай ни о чём. Всё, что происходит между нами, правильно.

– Но ты… смотрел на меня, да? – тихо уточняет она.

– Да, я смотрел на тебя. Я видел тебя. Я знал, что это именно ты лежишь в моей постели. Я помню каждую минуту из твоей первой ночи, когда ты потеряла со мной девственность. Я помню каждую каплю крови и каждый твой стон. Моя спина в царапинах от твоих ногтей, а твои бёдра в синяках от моих пальцев. Твой клитор немного опух, как и половые губы, но это самый идеальный розовый цвет, который я видел в жизни. К слову, сейчас твои щёки напоминают мне твоё румяное и возбуждённое влагалище, которое я хочу попробовать снова.

– Я сейчас со стыда сгорю, – голос Таллии садится, а щёки становятся такими алыми. Я сдерживаю смех и глажу её по щеке.

– Ты привыкнешь, потому что я тоже хочу знать, что ты чувствуешь. Я хочу дать тебе всё, что в моих силах. Буквально всё.

Начиная с завтрака в постель и заканчивая твоими ногами, обёрнутыми вокруг моей шеи, пока я вылизываю тебя. Я хочу понять, что тебе нравится и как. Хочу быть лучшим для тебя. – Обхватываю её лицо ладонями и прикасаюсь к её губам. Чёрт, я хочу сожрать эту женщину. Поглотить в себя, чтобы она никогда не исчезла из моей жизни.

– Тебе не нужно что-то делать, чтобы быть идеальным для меня, Каван. Ты уже такой, – шепчет Таллия. – Для меня ты лучший.

Другие никогда не сравнятся с тобой.

Другие. Ещё чего. Других и не будет, дорогая. Буду только я.

Всегда буду только я.

Я сдерживаю слова, готовые рычанием вырваться из моей груди вместе с ревностью. Я слышу, как живот Таллии урчит, и она снова краснеет.

– Наконец-то, ты начнёшь есть. И я теперь знаю, как заставить тебя быть настолько голодной, чтобы попробовать что-то новое, – смеюсь я.

– Это нечестно! Ты слишком хорошо разбираешься в моих слабостях, – обиженно пихает меня в плечо Таллия.

– А ты в моих. И моя главная слабость – это ты, Таллия.

И вероятно, ты беременна.

Но об этом я не скажу ей. Я специально не предохранялся. Я использовал ту же методику, что и Слэйн. Он намеренно делал всё, чтобы привязать к себе Энрику, и даже использовал этот вариант. Так и я. Всё, что я хочу это новую семью. И я добьюсь её. Таллия будет моей. И ей некуда будет идти, когда она поймёт, что носит моего ребёнка. Вот тогда я и начну разрабатывать свою новую схему, чтобы убедить Таллию, что я здесь ни при чём, и это просто дар Божий. Я умею врать. Я хорош во лжи. И блефовать я тоже умею. Это всё впереди. Но у меня не так много времени, чтобы наверняка сделать Таллию беременной. Да, это наложит новые обязательства на нас обоих, но я сам буду сидеть с ребёнком, пока она будет учиться. Я всё распланирую. У меня будет моя семья. Новый род.

Новый виток моей жизни. Но я никогда не позволю Таллии уйти.

Никогда. Мне никто не помешает. И даже если кто-то попытается, то я убью его, но Таллия об этом никогда не узнает. Никогда.