Текст книги "Клубничный блеф. Каван (СИ)"

Автор книги: Lina Mur

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 29 страниц)

Мне даже хочется захныкать, но я уже взрослая. Напряжение в моём теле доходит до немыслимой отметки.

– Ни хрена ж себе, – внезапно Каван откидывает голову и смеётся. Да так громко, что все вокруг начинают на него шикать.

– Ты что…

– Таллия, ты не поверишь, но это настолько странно… смешно. Я ведь всегда был монстром, понимаешь? Монстром, на которого даже боятся смотреть, не то, что сказать нечто подобное или фыркнуть мне. А сегодня… Боже мой, – Каван проводит ладонью по волосам и улыбается… Счастливо? Он ненормальный.

– Видимо, я не там искал женщин. Нужно было в автобусах чаще ездить и ходить в библиотеки, а не запираться в пентхаусах, посещать самые пафосные рестораны и разъезжать в дорогих машинах. Это же надо. Ты для меня открыла целый мир, Таллия.

Здесь меня не боятся. Здесь меня не знают. И я нравлюсь женщинам. – Каван хоть и находится в восторге от своего открытия, а вот я подавлена его словами. Я забыла о том, что вокруг нас люди и множество женщин, готовых влюбиться в него и дать ему всё, чего не хватает. А я… мне почему-то неприятно и хочется ударить Кавана по лицу, чтобы он прекратил улыбаться.

– Что ж, я рада тому, что ты нашёл полезным нашу поездку, – сухо говорю. – Я буду в отделе медицины. Можешь продолжить знакомство или начать новое. Думаю, теперь тебе не составит труда найти себе компанию на вечер.

– Таллия…

Но я не слушаю его. Быстро поднимаюсь наверх к секциям про медицину. Огибаю людей, которые находятся здесь и в читальном зале, чтобы поскорее заняться делами, а не глупыми и ядовитыми мыслями о том, что мне неприятны выводы Кавана.

Они меня жутко раздражают.

Влетаю между стеллажами и достаю блокнот, потому что не помню, какую книгу брала в последний раз. Точнее, я помнила ещё полчаса назад, но сейчас мой мозг, как будто кипит. Это так странно и очень раздражает.

Достаю нужную книгу и иду дальше, чтобы достать ещё пару изданий для обучения.

– Таллия, – раздаётся за спиной голос Кавана.

– Неужели, стало скучно в окружении обожательниц? Я думала, что ты именно этого хочешь, чтобы тебя облизывали с головы до ног и убеждали в твоей неотразимости, – не оборачиваясь, язвительно говорю ему и хватаю книгу.

– Таллия, ты ревнуешь меня?

– Что? – возмущаясь, поворачиваюсь к нему. – Ревную? Я?

Никогда.

– Ты ревнуешь меня, Таллия. Это приятно, – нагло улыбается Каван.

– Да будет тебе известно, мистер Высокомерная Задница, я не ревную тебя. Просто считаю тебя глупым, вот и всё. А глупые люди меня раздражают, – шиплю я, приближаясь к нему. Он выгибает бровь, а в его глазах играет насмешка надо мной.

– Выходит, что людей, вроде меня, у которых нет денег на дорогие машины или шикарные рестораны, ты никогда не воспринимал за людей. Ты не обращал на них внимания, а выбирал исключительно зазнавшихся богачек, плюнувших тебе в лицо. И тебя это ранило, но вот ты оказался среди нормальных людей, у которых нет задранных носов, так понял, что в подобном обществе проще найти то, что раньше тебе не давали. Конечно, для бедных девушек ты же просто Бог. Богатый, красивый и готовый кормить их за свой счёт. Какая дурочка откажется, да? Так вот – откажутся. Ты не пуп Земли, Каван, и твоя мания величия просто смехотворна и ничтожна, – произношу и смиряю его злым взглядом.

– Да, ты меня очень сильно ревнуешь. И я очень сильно нравлюсь тебе, – заключает он.

Издаю стон от бессилия и прохожу мимо Кавана, толкая его плечом.

– Не стоит обманывать себя, Каван. Ты мне не нравишься, и я тебя не ревную. Я пришла сюда заниматься, к чему и собираюсь приступить. А ты… иди картинки смотри, только это тебе и можно, – фыркнув, огибаю стеллаж и иду мимо книжных полок.

Боже мой, этот мужчина так высокомерен. Я ревную его! Какая глупость. Я даже не знаю, что такое ревность, потому что никогда не испытывала подобное. Так что Каван не прав. Меня всего лишь раздражает то, как он себя ведёт. Я даже не удивлюсь, если больше не увижу его, Каван же открыл для себя огромный мир бедных и несчастных женщин, для которых он станет супергероем. Как предсказуемо. Фу.

Сажусь на пол и открываю книгу. Достаю тетрадь и ручку. Я пытаюсь сконцентрироваться на тексте, но до сих пор очень злюсь на Кавана. Хотя на самом деле я не понимаю причин своей злости.

То есть я знаю, о чём думаю, но не знаю, почему мои выводы причиняют мне такое неприятное чувство.

– Там же есть читальный зал. Почему ты здесь?

Поворачиваю голову и вижу Кавана, стоящего в паре шагов от меня.

– Хм, я предпочитаю заниматься здесь. Мне нравится запах книг и тишина, а ещё когда на меня не смотрят. А ты почему здесь?

Неужели, знакомства не принесли тебе удовольствия? – не могу сдержать ядовитых слов.

Каван прочищает горло и пытается сдержать улыбку. Придурок.

– Мне доставляет удовольствие находиться рядом с тобой, Таллия. Не хочу заводить новые знакомства. Я не особо общительный.

– Я этого не заметила. Ты болтаешь без умолку, – прищуриваюсь я.

– Только с тобой. Мне нравится звук твоего голоса. Он меня успокаивает. И если ты не против, то я бы тоже посидел рядом с тобой и посмотрел картинки. Я нашёл книгу, которая меня заинтересовала, и в ней много картинок. Читать мне нельзя, так что буду получать новые знания. Могу я сесть рядом с тобой?

Я думаю с минуту, а потом киваю ему.

– И что же это за книга? – интересуюсь я.

Каван коварно улыбается и выставляет вперёд книгу.

– Боже мой! Ты такой озабоченный, – смеюсь я, прочитав название. Конечно, «Камасутра», одно из старых изданий.

– Если бы я выбрал книгу в отделе для детей, то меня сочли бы за педофила. А так я выгляжу, в глазах читающих, довольно интересным, – подмигивает он.

Киваю, продолжая улыбаться.

– Правда, это уже ненормально. Ты всегда думаешь о сексе?

– Нет, я всегда думаю о тебе, – говорит он, открывая книгу.

Теперь мне гораздо лучше. Не знаю, что со мной происходит.

Но сейчас я чувствую себя хорошо и совсем не злюсь на Кавана.

Облокачиваюсь о его плечо и понимаю, что он замер. Каван даёт мне право выбора, а я хочу быть поближе к нему, на всякий случай.

– Ты не против? – интересуюсь я, бросая на него взгляд.

– Абсолютно не против, Таллия, – улыбается он, обнимая меня рукой за талию. Каван ещё ближе придвигается ко мне, и я оказываюсь прижата спиной к его груди.

Подтягиваю ноги и начинаю читать текст. И правда, так гораздо удобнее учиться.

Глава 16

Таллия

Я романтик. Думаю, что я романтик, потому что обожаю любовные романы, нелепые фильмы и милые хеппи-энды. Когда мама заперла меня, а интерес брал своё, то я искала в интернете разные книги, чтобы узнать, что же такое творится в мире между людьми. Я очень много читала. Обычно в книгах не описывалось то, как происходит близость между мужчиной и женщиной, а лишь образные намёки. Несколько лет я довольствовалась этим, а потом мне захотелось большего. Я никогда не ходила на свидания и не целовалась с мальчиком. Я не разговаривала с мальчиками долгое время, если не считать начальную школу и немного средней, пока меня не посадили на домашнее обучение. Я слышала, как девочки делятся между собой, насколько восхитительны поцелуи.

Конечно, мне, как подростку, тоже хотелось узнать об этом больше.

Вот тогда я попросила Ала купить мне электронную книгу и скачать туда любовные романы для взрослых. Мне было шестнадцать, и я не проводила ни одну ночь без новой книги. Я упивалась страстью, похотью, жаркими словечками во время секса и даже перенимала манеру разговора, чтобы узнать, как, вообще, общаться с людьми.

Наверное, я чувствовала себя слишком одинокой и мечтала о плохом парне, который украдёт меня. Иногда я думала, что это будет мой сосед, Ал, но не испытывала к нему ничего подобного из того, что описывали в книгах. Никакого трепета внутри не было.

Никакого жара. Ничего. Мне он нравится так же, как и моя электронная книга.

Но в моей жизни появился мужчина. Настоящий мужчина.

Сильный. Храбрый. Напористый. Мрачный. Живой. Каван. Порой я стараюсь вести себя, как взрослая женщина, ведь мне уже двадцать четыре, но зачастую это глупая бравада, потому что понятия не имею, правильно ли всё делаю. После побега я была на свиданиях и даже целовалась. Мне не понравилось. Я думаю, что парни хорошо целовались, но мне не хотелось целовать их в ответ.

Когда изо рта пахло жареными крылышками с чесноком, и эти слюни оставались у меня во рту, меня тошнило. Это ужасно. Второй поцелуй был лучше, но я всё равно не почувствовала нечего особенного.

Третий… хм, я от него сбежала, а потом попросила Ала больше ни с кем меня не знакомить. Я поняла, что парни – это не моё. Да… пока не встретила Кавана.

Мой взгляд концентрируется на Каване, заснувшем несколько часов назад, и я улыбаюсь. Сначала я думала, что он притворяется, но потом Каван начал посапывать, и это вызвало у меня умиление.

Он даже не перелистнул страницу в своей книге, заснув чуть ли не сразу, и это понятно. Каван только недавно вышел из больницы, ему нужен отдых, а он, видимо, постоянно на ногах. Это меня заботит. Каван безразлично относится к своему здоровью, и я боюсь… его смерти. Такой же внезапной, как случилась с моим братом. Поэтому всё время, пока он спит, я прислушиваюсь к его дыханию, дотрагиваюсь до его руки, лежащей на моей талии, чтобы проверить температуру кожного покрова. Я просто боюсь обнаружить, что он мёртв.

Бросаю взгляд на часы в мобильном и тяжело вздыхаю. Мне нравится смотреть на спящего Кавана. Когда он расслаблен, то перестаёт хмуриться и становится похожим на небесного защитника.

Я себе их такими представляла.

– Каван, – мягко глажу его по щеке. Он дёргается и распахивает глаза. Его рука сразу же ложится на пистолет под пиджаком.

– Всё в порядке. Всё хорошо, – убеждаю его. Он сонно моргает, оглядываясь по сторонам, а потом кривится и двигает шеей.

– Я заснул? – шепчет он, облизывая губы. Снова хмурится.

– Да, ты проспал пять часов, но мне пришлось тебя разбудить, – киваю я и протягиваю ему бутылку воды. Он отрицательно мотает головой и разминает затёкшие мышцы.

– Я что-нибудь говорил во сне? – настороженно спрашивает он.

– Нет, ничего, – улыбаюсь ему. – А ты разговариваешь во сне?

– Об этом я и хотел узнать. – Каван трёт глаза, а потом приставляет сложенные руки к губам. Он внимательно смотрит на меня, и его взгляд заставляет меня нервничать.

– Что-то не так? – шёпотом спрашиваю его.

– Я думаю.

– О чём?

– О тебе, Таллия.

– А что со мной не так? – удивляюсь я.

– Ты до сих пор не моя, – усмехается он.

Я прочищаю горло и опускаю взгляд, делая вид, что мне важно прямо сейчас собрать все свои вещи в рюкзак.

– Тебя испугали мои слова? – спрашивает Каван.

– Хм, нет. Они меня смутили, потому что я не предполагаю отношений или чего-то подобного. То есть, – вскидываю голову и собираюсь с духом, – я не рассматриваю тебя, как того, с кем хотела бы провести ночь. Думаю, что я не готова к отношениям или сексу. Сейчас я полностью погружена в учёбу и работу. У меня нет времени на всё это. Нет времени на тебя, Каван. Мне очень жаль, что приходится говорить это, но я считаю, что лучше быть честной, чем юлить. У нас разная жизнь и разные приоритеты. Ты уже твёрдо стоишь на ногах, ищешь развлечений, а я… я хочу учиться и исполнить свою мечту. Моё положение шаткое, и я не верю в сказки. Поэтому вот так.

– Ты права, Таллия, – кивает Каван, чем удивляет меня. Я думала, что он будет возмущаться или убеждать меня в том, что я не даю сама себе шанса жить.

– Правда? – с сомнением спрашиваю его.

– Да, правда. Ты долгое время была в насильственном заточении, не видела мира. Ты только начинаешь узнавать, изучать его и привыкать к нему. Я же мечтаю о том, чтобы снова посадить тебя под замок из-за страха, что потеряю тебя. Я причиню тебе боль, а для меня это недопустимо. Я пресыщен жизнью и женщинами, деньгами и роскошью. Мне скучно и одиноко, потому что у меня уже есть своя личная клетка, в которую я сам себя заточил. Тебе там не место. Я должен признаться в том, что вчера принял решение больше не видеться с тобой, Таллия. Я становлюсь зависимым, а подобное уже видел раньше. Ты не заслуживаешь жестокости.

– Спасибо, – медленно вставляю я.

– Дело в том, что я пытался тебя забыть и снять с себя наркотический дурман, в котором нахожусь, когда ты рядом со мной.

Я поехал в клуб, чтобы трахнуть кого-нибудь.

– И что дальше? – выдавливаю из себя.

– Ничего. У меня не получилось. Нет, всё бы получилось, если бы я этого хотел, а я не хотел. Мои мысли занимала только ты, Таллия, и это меня злит. Я осознаю, что преследую и давлю на тебя, а ты ещё больше отдаляешься от меня. Поэтому я решил уехать домой, но потом вновь оказался возле твоего дома. Я уезжал и возвращался всю ночь. Меня рвало на части, и я не мог решить, что же мне делать дальше с этой зависимостью. Дело не в сексе, Таллия. Дело в боли.

– Тебе больно?

– Очень. Мне больно уже долгое время, но в последний год особенно. Врачи ничем не могут помочь. Эта боль засела у меня в груди, голове, крови. Она рвёт меня на части, и я забываюсь в алкогольном дурмане и наркотической зависимости от сильных антидепрессантов. Я смешиваю их, чтобы ничего не чувствовать.

Трахаю всех подряд, чтобы стать полноценным дерьмом для себя.

Но боль исчезла, когда я увидел тебя. Я вернулся в клуб, потому что забыл мобильный, а там танцевала ты. Я не видел твоего лица, но чувствовал тебя. Поэтому я упивался твоим присутствием рядом со мной, даже не подумав, как сложно тебе каждый день по несколько часов насильно исполнять мои прихоти. Я не отрицаю того, что хочу тебя, и держусь из последних сил, чтобы не наброситься на тебя и не взять насильно. Но я не могу поступить так с тобой. Поэтому я тоже считаю, что нам лучше больше не видеться. У тебя своя жизнь, у меня своя. И я благодарен тебе за эти минуты, в которых я отдыхал от боли и кошмаров, терзающих меня долгое время, – Каван находит мою руку и целует мои пальцы.

– У меня слишком много шрамов внутри, и они гноятся, Таллия.

Они разрушат тебя, потому что ты ранимая, нежная и невинная. Ты не справишься с ними. И лучше я выберу для себя боль, чем причиню её тебе. Я слишком замечтался. Наверное, мной вела сильная зависть к счастью моего друга, поэтому я и вцепился в тебя, Таллия. Я думал, что ты та самая для меня. И продолжаю тешить себя надеждами, но осознаю, что я не тот самый для тебя. Тебе нужен мужчина, с которым ты будешь счастлива. С которым ты будешь смеяться и улыбаться, а не бояться его напористости, как со мной. Я мужчина и намного старше тебя. Я должен отпустить тебя, Таллия.

И я отпускаю тебя, – с этими словами Каван выпускает мою руку, и она безвольно падает мне на бёдра.

– Откуда ты можешь знать, какой мужчина мне нужен и нужен ли, вообще? – резко подаю голос.

Каван мягко улыбается мне.

– Потому что счастлива со мной ты не будешь, Таллия. Я тебя разрушу, а ты не найдёшь сил для того, чтобы восстановиться. Я разобью твоё сердце. Я не создан для нежности, а приучен лишь причинять боль. Не отрицаю, что с тобой я другой и зачастую чувствую себя глупым идиотом, который поступает неправильно. Ты чиста, а я привык к грязи. Ещё несколько часов назад я не мог отпустить тебя, потому что эгоистичен. Искал любую причину, чтобы увидеть тебя, поговорить с тобой и отдохнуть. А сейчас я так хорошо выспался и убедился в том, что ты для меня та самая. Но я знаю, какие будут последствия, и не хочу их для тебя. Я плохой парень, Таллия. Я убийца и чудовище. Рядом со мной тебя ждут жестокие вещи, и вряд ли я смогу измениться. Я не знаю, но пробовать не собираюсь. После меня ты возненавидишь мужчин, а должна быть счастлива. Ты заслужила это, Таллия. Прости меня за эгоизм и мои желания. Прости за то, что я так сильно увлёкся собственными чувствами, забыв о тебе и о том, что ты живой человек с собственной судьбой. Я насильно притягиваю тебя к себе, но пора остановиться.

И я это делаю. Прощай, Таллия, – Каван внезапно дёргается ко мне и целует меня в лоб.

Я в полном шоке сижу на полу, наблюдая, как он уходит. Он даже не оборачивается, скрываясь за стеллажами, а я поверить не могу в то, что Каван так просто отказался от меня. И в то же время я благодарна ему за честность. А как же боль? Почему сейчас мне так больно от его слов и решений? Мы ведь могли стать друзьями.

Но не станем.

Мои глаза щиплет, и по щекам текут слёзы. Не могу объяснить своего состояния, но я чувствовала себя так же, когда умер мой брат.

Я словно потеряла в этом мире человека, который был для меня важен. Но Каван был не так важен для меня, как мой брат. Брат был родным и близким, а Каван временным, и то я не хотела с ним видеться. Тогда почему мне так грустно?

Доезжаю до дома на автомате, постоянно думая о Каване.

Кажется, я слишком сильно привязалась к нему или очень долго на него смотрела, раз мне не хватает его уже сейчас. Я злюсь на себя за то, что обидела Кавана, не поняла его и не смогла принять. Он так одинок, чёрт возьми, и не менее раним, чем я. Каван считает меня слабой. Это обидно. Я всегда думала, что я сильная, раз смогла сбежать от матери и начать новую жизнь. Оказывается, я в себе ошибалась или во мне ошибся Каван, но не хочу проверять это.

– Ты ещё обижаешься на меня?

– Что? – Моргаю несколько раз и поворачиваю голову.

Ал протягивает мне бокал с водой.

– Я спросил, ты всё ещё обижаешься на меня за то, что было утром? – повторяет он.

– А что было утром? – удивляюсь я.

– Если ты не помнишь, то, значит, я прощён, – улыбается Ал и ставит на стол тарелку с яблоками.

Моё сердце болит вновь.

– Она врала мне, – шепчу я.

– Не понимаю. – Друг садится рядом со мной за небольшой столик.

– Моя мама, она врала мне всю мою жизнь. Вчера Каван отвёз меня в клинику и оплатил расширенный анализ крови на аллергическую реакцию. Утром пришли результаты, но я боялась их увидеть. А потом… пока он спал и обнимал меня, то передал мне свои силы. Мне было не страшно рядом с ним. Я посмотрела результаты анализов, и оказалось, у меня ни на что нет аллергии.

Совсем ни на что. Я могу есть всё что угодно, – произношу и поднимаю голову на Ала.

Он с печалью и сожалением смотрит на меня, затем находит мою руку и сжимает её.

– Мне жаль, Тэлс, но мы это подозревали.

– Да… да. И всё же так больно. Я не понимаю, за что она так поступила со мной? Почему была так жестока ко мне? Она, вообще, хоть когда-нибудь любила меня? Я больше не хочу её видеть.

Не хочу помнить о ней и испытывать боль из-за обмана. Если родной и близкий человек вот так ужасающе поступает со мной, как я могу верить другим людям? Выходит, что все врут?

– Нет, Тэлс, не все врут. Твоя мама… она с катушек слетела после смерти твоего брата. Ты же сама знаешь, что потеря сына сильно повлияла на неё, и она любит тебя. Просто вот так странно, и… не знаю, что ещё сказать тебе, Тэлс. Не представляю, как паршиво ты себя чувствуешь сейчас. – Ал гладит мою руку, стараясь меня успокоить. Но я не собираюсь истерить или кричать. Я испытываю тихую и ноющую боль в груди. И не только из-за мамы, но и из-за Кавана тоже. Сегодня паршивый день. Очень паршивый.

– Ты не будешь злиться, если я тебя кое о чём спрошу? – Ал ловит мой взгляд.

– О Каване, – цокаю я.

– Да, о нём. Мне показалось или ты сказала, что переспала с ним?

– Ал, я не спала с ним. Мы были в библиотеке, и он уснул. Во сне он обнимал меня, а я облокотилась о его грудь и училась. Вот и всё.

Мы даже не целовались с ним.

– Ладно… ладно. Если он тебе нравится, то что-нибудь придумаем. Он тебе нравится, да? Ты даже меня в библиотеку никогда не приглашала.

– Это уже не имеет значения, Ал, – отрезаю я, поднимаясь со стула.

– Почему?

– Каван ушёл. Он бросил меня, хотя между нами особо ничего и не было. Он сказал, что хочет поступить правильно и ушёл. Каван больше не вернётся, – так сложно даются эти слова.

– Хм, разве это не то, чего ты хотела, Тэлс? Или я чего-то не понимаю?

– Не знаю, Ал. Не знаю, – пожимаю плечами и бросаю на него печальный взгляд. – Не знаю, как ответить. Сложно очень. Я хотела, чтобы Каван перестал меня преследовать. Он меня пугал, и девочки наговорили много ужасных вещей о нём. Я думала о нём плохо, а Каван оказался совсем другим. Он добрый, нежный и заботливый.

Каван угадывает все мои желания и делает всё уверенно. Он ранимый, и у него прекрасное сердце. Сильный, и с ним приятно разговаривать. Мы много разговаривали, и он меня поддерживал.

Каван не пытался залезть мне в трусики, как ты думаешь. Он даже не поцеловал меня. А потом… я испугалась. Я испугалась того, как мне хорошо рядом с ним, и совершила глупость. Я сказала Кавану, что ему нет места в моей жизни, и он это принял. Слишком быстро принял, словно ждал, когда я откажу ему. Это странно. Может быть, я ему надоела, и он не хотел ранить меня. Или же я скучная, а он не привык проводить полдня в библиотеках. У нас разная жизнь, и он это понял. Но я… мне уже сейчас одиноко без него. Прошло всего три часа с того момента, когда я видела его в последний раз, а уже скучаю. Не знаю, как всё так быстро случилось, ведь я, правда, не хотела встречаться с ним.

– Тэлс, я не рассказывал тебе о том, что у мужчин есть стратегии, – медленно произносит Ал.

– Стратегии? – удивляюсь я.

– Да. У каждого из нас свои фишки, как соблазнить девушку. Ни один из нас не говорит девушке о том, что он собирается с ней делать, точнее, что ему нужен только секс. Мы обещаем звёзды с неба, соблазняем их, а потом бросаем. Но есть мужчины, которые используют более высокий уровень, они играют на сознании.

– Ничего не понимаю. Если ты считаешь, что Каван обещал мне что-то, то нет. Он ни разу не предложил мне звёзд с неба.

– Это мой уровень, потому что я ещё молод и развлекаюсь.

А Каван уже взрослый мужчина. У него огромный опыт общения с девушками. С некоторыми он может быть требовательным, потому что знает, что именно деньгами он её заманит. А с некоторыми, вроде тебя, невинными и милыми, он использует другой метод. Я читал о нём.

– И что это за метод?

– Привыкание, Тэлс. Мужчина преследует девушку, постоянно появляется рядом с ней или пишет ей в одно и то же время сообщения, звонит. В общем, напоминает о себе, а потом, когда ему снова отказывают, но он понимает, что девушка уже привыкла к нему, уходит в тень и ждёт. Это охотники. Остальное всё делает девушка. Она уже привыкла к нему, и теперь будет вспоминать о нём, скучать и сама начнёт искать встреч с ним. То есть за время общения выработалась привычка, что мужчина рядом, а потом внезапно он исчезает. Это психология. Девушки всегда попадаются на эту удочку. Твой Каван появится, Тэлс, когда ты уже отчаешься его найти, и начнёт играть по своим правилам. Он поставит условия и будет показывать, что более не заинтересован в тебе, скажет, что ты упустила свой шанс, но оставит тебе возможность. То есть упомянет о чём-то, что он хочет. Вроде того, если ты переспишь со мной и убедишь меня в том, что я тебе нужен, тогда подумаю, хочу ли этого я. Так что, Тэлс, этот мужчина точно не стоит сожалений. Он играет с тобой и точно не бросил тебя.

От шока я хватаюсь за стену.

– То есть он врал, – выдавливаю из себя.

– Думаю, да, Тэлс. Он врал, чтобы поймать тебя на крючок, и это ему удалось. Ты же уже скучаешь по нему.

– Да.

– Ты будешь думать о нём больше и чаще. Ты сама себя заманишь в ловушку, из которой нет выхода. Поэтому советую не думать о нём, а просто понять, что этот мужчина – охотник, а ты его жертва. Ты ведь не хочешь быть жертвой?

– Нет, никогда, – отрицательно качаю головой.

– Вот и отлично. Буду рад, если я окажусь неправ. Но я услышал достаточно, чтобы сделать вывод, и тебе следует осознать, что он играл с тобой. Он вытянул из тебя рассказы о твоей жизни, раз уж ты призналась ему о том, что ты девственница. Затем стал рыцарем, который сразу же отвёз тебя в клинику и оплатил дорогой анализ, который ты не можешь себе позволить. Потом показал своими метаниями перед нашим домом, что он не может решиться на то, чтобы быть с тобой. Я уверен, что он даже упомянул о том, что у него есть проблемы. Давил на твою жалость рассказами о том, как он одинок, и что никто не любит его, а ты особенная. Далее, ты сдалась и взяла его с собой в библиотеку. Он вытерпел это, а когда увидел, что ты уже привязалась к нему, то сразу же ушёл, наговорив высокопарных слов о достоинстве и о том, что разобьёт твоё сердце.

Он ушёл якобы ради твоего будущего, но это чушь собачья. Он уже наметил цель. И его цель – это ты и твоя покорность.

Мне становится дурно, ведь Ал попадает точно по мишеням моих страхов. Всё было именно так с Каваном. Я не верю в то, что он действовал по какой-то книжке, используя мою доверчивость. Я просто не могу поверить в то, что каждый глубокий взгляд, подаренный мне, был ложью ради того, чтобы затащить меня в постель. Как же это гадко.

– Не волнуйся, даже если это и так, то проблема решена. Больше в моей жизни Каван не появится, – произношу я и не узнаю свой голос. Он какой-то безжизненный и сухой.

Ал кивает мне и подходит ближе. Он обнимает меня, и так хочется рассказать ему о своей боли, но я не могу. Я и так попала в ловушку взрослого и опытного мужчины, поверив в каждое его слово. Если я сознаюсь, что даже не подозревала о том, что Каван играл со мной, то унижу себя. Нет, я не буду думать о Каване. С этого момента я навсегда выброшу его из своей головы.