Текст книги "Клубничный блеф. Каван (СИ)"

Автор книги: Lina Mur

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 29 страниц)

– Я не приемлю насилия над собой, как и давления. Мне не нравится, что ты убеждён в том, что я хочу встретиться с тобой ещё раз. На самом деле меня больше интересует твой анамнез, чем ты. Прости, я собираюсь стать хорошим врачом, а это невероятный шанс для меня не потерять знания. Поэтому на этом всё. Я решила кое-что подарить тебе на память, чтобы ты помнил о том, что не нужно заставлять людей делать то, что ты хочешь. Они сами готовы это сделать, если захотят, – достаю из кармана Айпод и кладу на тумбочку.

– Там мои любимые песни. Я заметила, что тебе нравится музыка. А так как тебе нельзя читать, смотреть телевизор и напрягать глаза, то музыка – отличный вариант, чтобы скрасить твоё пребывание здесь. Я очень надеюсь на то, что ты будешь счастлив.

Правда, Каван. Все люди заслуживают счастья, и оно не в боях и не в жестокости. Оно порой в тишине и одиночестве. Прежде чем полюбить кого-то, нужно полюбить себя. Это самое сложное в жизни, и с этим у всех есть проблемы. Но я знаю, что ты сможешь. Ты очень упрямый, но направь своё упрямство в другое русло, – с каждым словом я чувствую себя идиоткой всё больше и больше. Стыд покрывает мою кожу с головы до ног, и она горит. Каван смотрит в одну точку, и это пугает меня.

– Выздоравливай, Каван, и прощай, – быстро шепчу и, наклоняясь, целую его в заросшую щетиной щёку. Губы покалывает от волос. Не даю себе развить внутри желание провалиться сквозь землю, я убегаю из палаты и прощаюсь с человеком, неожиданно появившимся в моей жизни.

Вот и всё, теперь я смогу жить дальше.

Глава 8

Каван

Лезвие бритвы под точным углом проходит по моей коже.

Вдыхаю аромат пены для бритья, слышу звук воды и смотрю на своё отражение, тщательно сбривая бороду. Но уже ничего не чувствую.

Не чувствую нежного прикосновения губ Таллии к своей чёртовой коже. Я не могу перестать думать о ней. Не могу, и всё. Что-то в этой всей истории было нечисто. Конечно, я знаю, что она врёт насчёт любимого жениха. Конечно, есть вероятность, что она, действительно, помолвлена. Но могу сказать точно, что её жених – мудак. Ни один нормальный мужчина не разрешит своей невесте работать в стриптиз-баре. Я бы не позволил. Это ведь логово гиен.

Одно дело, когда женщине нравится демонстрировать своё тело и искать внимание мужчин, другое, терпеть мужчин из-за денег. Да, это постоянство в нашем мире. Проституция, секс без чувств, измены. Я сам был тем, с кем изменяют. Но всё же, не могу я просто так отпустить девушку, которая решила меня вылечить, и рядом с которой у меня ничего не болит. Это преступление против самого себя. Поэтому я сбегаю из госпиталя.

Неделя, проведённая в наушниках с музыкой, которую оставила мне Таллия, пусть и не полностью, но сняла некоторую боль.

Наверное, я одержим Таллией, а она мной нет. Значит, напрашивается вывод: я буду следить за ней. Стану её тенью. И мне нравится мой новый план. Таллия будет моей. На пару ночей точно.

Она пока сама не понимает, но я ей нравлюсь. Это именно то, что я искал в её глазах. Интерес. Таллия может убеждать меня в чём угодно, но я отлично разбираюсь в эмоциях человека, которые он хочет спрятать. Я лучший друг Слэйна, а он прекрасно умеет скрывать свои чувства. Он всегда разговаривал больше глазами, чем звуками. И я определённо нравлюсь Таллии. Ещё немного, и она будет без ума от меня. Поэтому я сделал вывод, что Таллия не любит своего жениха и вряд ли пользуется им, она не такая. Она ангел и всем помогает. Так что теперь подошла моя очередь, чтобы получить помощь. Но вот её жених меня раздражает. Я уверен, что найду сотню вариантов для того, чтобы разлучить их. И тогда останусь только я.

Довольный собой ударяю себя по гладкой щеке и улыбаюсь. Я хорош. И пусть я некрасив, но зато умён. И я умею охотиться.

– Сэр, девушка редко бывает в квартире, которую они снимают с неким Алзом Битче, уроженцем Ирландии.

– Хм, не находишь странным, что невеста не хочет проводить время со своим любимым мужчиной?

– Она зачастую ходит по клиникам и наблюдает за происходящим там, а ночью работает в нашем клубе.

– То есть она не учится. Это тоже странно. Если учесть, что Таллия окончила медицинскую школу и собиралась поступать в университет, то она должна быть на занятиях, – хмурюсь я, спускаясь по лестнице для персонала.

– Да, сэр. Я откопал…

– Нет, таким образом я ничего знать не хочу. Нет, – резко перебиваю одного из своих охранников. – Нет. Она сама мне всё расскажет. Таков план. Интереснее получать информацию из уст самой Таллии, чем сухие факты, которые не принесут мне удовольствия.

– Хорошо, сэр. Что-нибудь ещё нужно?

– Ничего, теперь я сам буду следить за Таллией, а когда нет, то это делаете вы. Она не должна попасть в неприятности. Хм, или должна? Как тебе идея о прекрасном принце, который спасает девушку из лап нескольких мужчин? – ухмыляюсь я.

– Прекрасный план. Мне подготовить эти лапы, сэр?

– Не сейчас. Просто будьте начеку.

Сажусь в машину и сбегаю. Это был мой лучший побег. Я даже не особо думаю о том, что никто не проявил желания прийти ко мне.

Да, когда я только перенёс операцию, меня навещали Киф, Слэйн и Бриан. Но через несколько дней все исчезли, потому что я перестал быть кому-то нужным. Только Таллия пришла ко мне.

А к тем, кто тебе не нравится и кого ты презираешь, точно не приходят в госпиталь, какой бы доброй ни была твоя душа.

На самом деле у меня много небольших несостыковок, которые доказывают то, что я могу заинтересовать Таллию. Мне жутко интересно узнать, Таллия, действительно, не боится моей внешности или же ей безразлично? Она не отводила взгляда, пока говорила со мной, лишь ненадолго, только когда смущалась. Она мило краснеет, и отсюда следует, что её потрясающий жених ни разу не доставлял ей удовольствие. У меня сотня козырей в рукаве, и я использую каждый.

Останавливаюсь у жилого дома и оглядываю его. Здесь живёт Таллия. Да, это было нечестно прибегнуть к своей власти, но я имею право. Я же до сих пор слаб, как все считают, и мне нельзя напрягать мозги. Я не напрягал. По совету Таллии, я доверился врачам, и вот итог.Шумно втягиваю в себя воздух, когда Таллия выскакивает на крыльцо и копается в рюкзаке. Рядом с ней появляется парень в пижамных штанах и футболке с тремя пятнами. Серьёзно? Это тот, кто ей нравится? Щуплый, ничего из себя не представляющий, неухоженный, простой. В нём ведь нет ничего особенного, да и он несостоятелен, чтобы обеспечить Таллию. Отвратительно. Парень даже не причесался. Он просто мальчишка по сравнению со мной.

Здесь я точно выигрываю со всеми своими шрамами на лице. Я могу дать Таллии всё, чтобы она занималась исключительно тем, что ей интересно. Медициной.

Таллия целует парня в щёку и спускается по лестнице. Он, не ожидая, когда она уйдёт, захлопывает парадную дверь. Таллия прекрасна. Я не могу найти других слов, чтобы описать её. Она идеальная, улыбчивая и нежная, особенно мне нравится её характер.

Я обожаю выводить её из себя, хотя это было всего пару раз. Но сам факт. У нас уже есть своя история, и я сделаю всё для того, чтобы развить её.

Провожаю взглядом Таллию и возвращая его на дом. Мои ребята позаботятся о безопасности Таллии, а я должен найти нечто такое, что разобьёт её сердце. Да, я ублюдок. Но я ведь буду рядом.

Рыцарь, блять.

Замечаю темноволосую девушку, она открывает парадную дверь и входит внутрь дома. Ещё один жилец.

Мне скучно. Я сижу уже долго в машине, так ничего не обнаружив. Уже начинает смеркаться, я готов уехать и найти Таллию, чтобы вернуть ей Айпод. Она сама дала мне возможность встретиться с ней, и я её не упущу. Завожу мотор и краем глаза замечаю, что входная дверь открывается, и из дома выскакивает девушка, которую я уже видел. Она смеётся, а жених Таллии держит её за талию. Сукин сын!

Я, конечно, ожидал нечто подобное, но мне всё равно больно за Таллию. Я в ярости. Чего ему не хватало? Я на самом деле не понимаю мужчин, которые говорят о том, что в женщинах им что-то не нравилось, но они были с ними, ведь это удобно. Удобно не быть мёртвым, остальное нельзя назвать удобным. Только не женщин. Только не Таллию.

Я прихожу в бешенство, когда жених Таллии притягивает и целует неизвестную сучку, тоже имеющую ключ от дома и, вероятно, являющуюся их соседкой, с которой трахается этот ублюдок. Терпеть это я больше не намерен. Выскакиваю из машины и быстро перехожу дорогу. Расстояние между целующейся парочкой и мной стремительно сокращается. Тянусь рукой к воротнику этого мудака и рывком отшвыриваю его от девицы. Его тело летит в сторону лестницы. С криком он ударяется о каменный выступ, а я уже поворачиваюсь к девице, в ужасе замершей на месте.

– Ах ты, сука! – Грубо хватаю её за подбородок. Я не бью женщин, но клянусь, что сейчас готов ей врезать. – Шлюха грёбаная!

Я тебя изуродую! Думаешь, её некому защитить? Ты по сравнению с ней дерьмо!

– Помогите… – пищит девчонка.

– Тебе никто не поможет. Бог оставил тебя, идиотка.

– Отпусти её, – раздаётся за спиной тонкий голос жениха Таллии. Я даже имя его не потрудился запомнить. У дерьма нет имён.

Это просто дерьмо. Ублюдок.

Резко поворачиваюсь к нему и рычу:

– Отпустить? А если я отдам её по рукам, предложив хорошие деньги? Как думаешь, она захочет терпеть такого подонка, как ты?

Вряд ли.

Страх сквозит в глазах обоих.

– Ты кто такой? Что тебе от нас нужно? – Парень распрямляет плечи, что меня очень веселит. Правда? Он считает, что справится со мной?

– Кто я такой? Убийца. Чудовище. Ублюдок. У меня много обличий, но для вас обоих я ваша смерть. Никто не имеет права причинять боль моей девочке, ясно? И ты, сукин сын, вряд ли сможешь двигаться. Я переломаю тебе все кости, если ты не оставишь её в покое.

– Я не боюсь. Отпусти мою девушку, – шипит парень и дёргается в мою сторону. Он прыгает на меня, защищая какую-то шлюху, хотя у него есть замечательная Таллия. Ну, блять, он попал. Толкаю девицу со всей силы назад и с размаха бью ублюдка в живот. Он корчится от боли и падает к моим ногам. Хватаю его за шкирку и бросаю в девицу. Он ударяет по ней всем телом, и они оба стонут. Но я ещё не закончил.

– Каван!

Резко поднимаю голову и вижу Таллию, стоящую в нескольких шагах от меня.

– Тэлс, вызывай полицию. Он напал на нас, – скулит парень.

Рычу, пиная его по рёбрам.

– Каван! Нет! Боже мой! Остановись! – Таллия подбегает к нам и хватает меня за руку. Она отталкивает меня от этой наглой парочки и падает на колени перед своим женихом.

– Ты как? Сильно он тебя? – шепчет она, испуганно оглядывая лицо парня. Она гладит его по лицу, а меня сейчас стошнит. Как можно быть такой слепой? Ничего. Это мой шанс открыть ей глаза, и я им точно воспользуюсь.

– Нормально… нормально. Вызови полицию. Какой-то псих сбежал, – шипит он.

– Ублюдок…

– Каван, стой, – Таллия выставляет руку вперёд и закрывает собой парочку, дрожащую от страха. – Что ты творишь?

– Правосудие. Этот ублюдок изменяет тебе. Я сам видел. Я следил за ним, – прищуриваюсь я.

– Ты что? – Таллия переводит взгляд на своего жениха, и тот пожимает плечами.

– Да, он изменяет тебе. Он целовался с ней. Не успела ты уйти, как эта сука сразу же прискакала к нему. Твой жених – мудак, и он недостоин тебя, – киваю я в подтверждение своих слов.

– Но я не жених Таллии. Я пока не собираюсь жениться, это просто моя девушка. Мы работаем вместе, – парень хмурится и показывает на всхлипывающую девицу. – Мы снимаем квартиру вместе с Таллией. Мы вместе приехали в Дублин и живём вместе, так дешевле. Я не её жених. Она мне как сестра, мы же росли вместе.

Чёрт. Потираю лоб, чтобы промотать назад события и всё равно не понимаю. Он её жених, но на самом деле им не является. Может быть, мои ребята ошиблись? Есть ещё третий, кто живёт с ними?

– А ты выходишь замуж? Почему ты мне не сказала? Я твой лучший друг!

– Закрой рот, – Таллия быстро закрывает рот парню своей ладонью.

Ах, вот оно что. И это тоже было ложью. В моей груди ещё сильнее возгорается желание наказать эту девчонку. Уже который раз она врёт мне. Тогда откуда кольцо с большим бриллиантом?

– Ты не можешь вот так нападать на моих друзей, Каван. Это ненормально. Так люди не поступают. Я думала, что мы решили все наши проблемы неделю назад. – Таллия выпрямляется и злобно сверкает голубыми глазами.

– Ты считала дни с нашей последней встречи? – улыбаюсь я.

– Господи. Ты больной. Уходи отсюда. Соседи могут подать жалобу, и нас выселят из-за тебя. – Она обвинительно указывает на меня пальцем и помогает встать хнычущей идиотке, прижимающейся к Таллии, словно та её защитница.

Мда, глупая ситуация, но я узнал куда больше, чем планировал.

Это прекрасно.

– Ты знаешь его? – доносится до меня шёпот парня.

– Увы, это не самое приятное знакомство. Пошли, нам пора на смену. Ты, правда, в порядке, Ал? – Таллия приобнимает парня за талию и ведёт его к тротуару.

– Немного бок болит, но ничего, ты меня вылечишь. Хорошо иметь подругу врача.

Этот мудак ещё смеет улыбаться ей.

– Таллия, а как же я? – возмущаясь, подаю голос.

Она оборачивается и смиряет меня взглядом директора школы, от которого я должен, видимо, обсосаться, но мне смешно. Она такая свирепая и сексуальная.

– А ты идёшь к чёрту. Не появляйся здесь, Каван.

Не приближайся к нам, иначе я заявлю на тебя в полицию. Я не хочу тебя видеть. Запомни уже это, – шипит Таллия на меня. Вся троица уходит, оставляя меня одного и ещё несколько зевак, ожидающих великого побоища.

Топаю ногой и скалюсь, отчего две пожилые женщины с визгом уносятся, а остальные быстро исчезают.

Так-так-так, выходит, маленькая Таллия полностью прогнила во лжи, и никакого жениха не существует, как и проблем с речью, отъезда в Польшу и многого другого. Удачно я сегодня сбежал из госпиталя, и мой вечер только начинается.

Улыбаюсь, предвкушая самую лучшую ночь в моей жизни. Теперь Таллия попалась мне в руки. Определённо попалась. Если раньше она смотрела на меня с безразличием или только со страхом, то сейчас её глаза горят от желания драться со мной, противостоять мне, убеждая в том, что я до сих пор ей неинтересен. Но всё это чёртова ложь. Да, я добился того, чего хотел! Таллия думает обо мне больше, чем раньше. И это только первые шаги к успеху.

Подсвистывая себе под нос, чего я не делал много-много лет, направляюсь к машине и заказываю полную чистку своей квартиры.

Таллия не должна видеть, что я натворил. Она и так знает, что у меня присутствует неконтролируемая агрессия, так что нужно дать ей понять, что я нормальный. Конечно, это будет ложью, потому что через пару недель я собираюсь снова драться, но это станет моей маленькой тайной. Тем более, я это делаю, чтобы не причинить вред ей, пока она не примет меня полностью.

Задумываюсь над тем, какого чёрта я делаю. Я настолько свихнулся на этой маленькой девчонке, что схожу с ума и пытаюсь быть тем, кем не являюсь. Точнее, я повторяю опыт Слэйна, но ведь ему он помог. Значит, и я смогу немного отвлечься от чёртовой головной боли. Она меня доконает.

Звонит мой мобильный, и я недовольно закатываю глаза. Киф. Я не хочу говорить с ним, потому что он начнёт орать на меня, думая, что теперь мы лучшие друзья, потому что оба не женаты. Но дело в том, что мой лучший друг даже не вспомнил обо мне, а я коплю обиду на него внутри. Да, мне обидно. Я отдал ему столько лет, и в итоге Слэйн даже не приехал, чтобы навестить меня. То есть он приехал всего лишь один раз, чтобы убедиться в том, что я жив, и всё. Я не собираюсь извиняться за то, чего не помню. Киф рассказал мне о том, что я наговорил в ту ночь, но я абсолютно не помню этого. Всё, что я запомнил, это возвращение в мою жизнь Таллии, которая оказалась вовсе не немой. На самом деле мне плевать, ведь теперь мне интересно узнать, чем всё это закончится.

Знаю я, чем закончится. Таллия будет в моей постели. Она задержится там на несколько ночей, а потом я снова буду мрачным мудаком.

Чёрт, Киф.

– Да, что тебе? – грубо отвечаю я.

– Мой отец женится через две недели. Ты же не кинешь меня, да? Ты придёшь? – нервно спрашивает он.

– Хм, я подумаю.

– Каван, мне нужна моральная поддержка, эта стерва уже сыночком меня называет, а мать пытается убить их обоих. Я живу в аду.

– Зато тебе не скучно, – смеюсь я.

– Мудак. Ты нужен мне.

– Я буду. Обещаю. Только напомни мне за день до свадьбы, я понятия не имею, где пригласительный.

– И тебе лучше взять кого-нибудь, точнее, женщину. Иначе моя будущая мачеха решит свести тебя со всеми своими незамужними клиентками.

– Уже две матери хотят тебя женить. Не задумывался о том, что они правы?

– Ты рехнулся? Никогда. Ещё раз в это дерьмо я не влезу.

Никогда, – злобно цедит Киф. – Я не собираюсь выходить из нашего с тобой клуба холостяков.

– Мы состоим в каком-то клубе?

– Да. Ты что не помнишь? Мы говорили об этом. Ты и я, и наш клуб холостяков. Когда ты выйдешь из госпиталя, мы поедем в твой клуб и снимем девочек.

Кривлюсь от его предложения.

– Вообще-то, я уже вышел из госпиталя и не собираюсь в клуб.

– Ты что?

– Мне нужно идти. Пока, Киф, я как раз собираюсь начать охоту за своей парой на свадьбу. Говорят, что свадьбы сближают, – смеюсь я и отключаю звонок.

А теперь я собираюсь немного дальше продвинуться в своём расследовании.

Глава 9

Таллия

Господи, поверить не могу! Не могу до сих пор прийти в себя!

Какой ужас, и как стыдно теперь!

– Кто он такой, Тэлс? – интересуется Ал, прижимая к себе свою девушку. Хотя он меняет их постоянно, поэтому я не запоминаю их имён. Это бесполезно. Только привыкаю к одной, появляется другая.

И она точно не работает с нами в клубе. Она просто была там однажды, и мой друг привёл её домой. Жить с парнем это отвратительно. Такое чувство, что у мужчин в любом возрасте постоянный период полового созревания.

– Не важно, – раздражено передёргиваю плечами. – Он больше не появится.

– Почему я о нём ничего не знаю? Мне казалось, что у нас с тобой нет тайн друг от друга, – упрекает меня Ал.

– Потому что это не важно. Я говорю тебе только важные вещи.

А он… никто. Таким и останется. Встретимся завтра. – Я быстрее иду к клубу и юркаю под рукой охранника, пока он флиртует с какой-то девушкой.

Как будто моя жизнь лёгкая, теперь появился маньяк, преследующий меня. И ведь я поступила правильно, правда? Я поступила так, чтобы меня не мучила совесть. Каван просто невыносимый наглец. Он напал на моего друга, хотя сильных повреждений не оставил, только пара синяков будет. А я знаю, насколько Каван силён. Он уничтожает людей кулаками в прямом смысле. Эту часть своих воспоминаний я отгоняю постоянно, потому что работаю в том же клубе. И ведь эти люди, пришедшие сюда, чтобы повеселиться и расслабиться, даже ни о чём не подозревают, как и я раньше. Да, я подписала договор о неразглашении тайной информации, но всё равно, внизу людей убивают. Они ведут себя, как звери.

Переодеваюсь в форму, состоящую сегодня из короткого топика яркого жёлтого цвета и джинсов. Собираю волосы в хвост и наношу макияж. Это необходимость. В этот клуб берут на работу только девушек модельной внешности или же по знакомству. Я второй вариант. Вокруг меня одни красотки, и я не вписываюсь в их ряды.

Но я прихожу сюда работать, а не заводить знакомства.

Хватаю блокнот и выхожу в зал. Менеджер передаёт мне номера столиков, которые я сегодня обслуживаю. Если честно, то мне не нравится здесь работать. Слишком громкая и безжизненная музыка. Она бьёт по затылку, и я не понимаю, как, вообще, такое может нравиться людям. Музыка – это история. Это намного больше, чем звуки. Это тонкий чувственный рассказ о чём-то важном, о чём невозможно сказать. Это личное. Это прекрасно. А в этом клубе она ужасна. Терпеть не могу подобные басы. Мне нравилось работать в стриптиз-клубе, потому что там всегда была идеально подобранная музыка. Теперь я, конечно, понимаю почему. Кавану нравятся музыка и танцы. Это удивительный выбор предпочтений для такого, как он. Хотя всё это перечёркивается тем, что я о нём знаю.

Вообще, пора бы выбросить этого придурка из головы. Но нет, я всё время думаю о нём. Почему-то я постоянно прокручиваю в голове наши недолгие беседы. Он такой странный. Господи, ну почему люди такие странные здесь?

Разношу напитки и ловко избегаю флирта на работе. Пьяные мужчины невыносимы, но ещё хуже девушки. Когда они напиваются, то творят ужасные вещи. Они перестают быть женщинами, становятся дерьмом и оставляют такое же дерьмо после себя. Как можно позволять себе превращаться из роскошных и милых представителей планеты в самое худшее, что можно представить?

Или я чего-то не понимаю?

Внезапно натыкаюсь на одного из гостей. Слава богу, мой поднос пуст.– Простите, – говорю я и делаю шаг, чтобы обойти человека, но он не позволяет мне этого. До моего носа доносится знакомый аромат одеколона. Он лёгкий и сладкий. Я резко поднимаю голову.

Хищная улыбка появляется на губах мужчины, которого я уже терпеть не могу.

– Прекрати, – шиплю я, указывая пальцем на Кавана, стоящего напротив меня. Я вновь делаю шаг в сторону, он туда же.

– Да что тебе нужно от меня? Я на работе! – кричу ему.

Каван наклоняется ко мне, и я задерживаю дыхание.

– Я приехал за тобой, Таллия. Собираюсь поужинать, решил пригласить тебя составить мне компанию. На самом деле я мягко настаиваю на этом, – шепчет он. Каждый раз, пока он говорит, его дыхание касается моего уха, и моё тело отвечает мурашками… хм, страха. Это точно страх.

– Я на работе. И я не ужинаю так поздно. Благодарю за предложение, но отклоняю его, – сухо отвечаю и отодвигаюсь.

– Я не принимаю отказов. Жду тебя у выхода, – Каван подмигивает мне и растворяется в толпе.

Никуда не пойду. Я не собираюсь ужинать с ним. Я, вообще, не ем, да будет ему известно. Он что, думает, такое тело можно поддержать ужинами в полночь? Ни черта. Никуда не пойду. Я ещё безумно зла на него за то, что он устроил возле моего дома.

Направляюсь к барной стойке, чтобы передать заказ на выпивку для столика, который я обслуживаю, как вдруг меня ловит менеджер.

Он с каменным лицом сообщает мне, что на сегодня в моих услугах не нуждаются, и я могу идти домой. Шокировано смотрю перед собой, не понимая, какого чёрта происходит? У меня забирают блокнот и поднос, а затем отталкивают от барной стойки. Что случилось? Я плохо работала?

Я так расстроена тем, что меня уволили. Это увольнение, и меня даже не рассчитали. Но почему? Что я сделала не так?

– Каван, – шиплю я. Это он виноват! Вот же дьявол!

Иду в комнату для персонала и яростно пинаю лавочку. Как он мог? Я уверена в том, что правильно нашла виновного. Он специально всё это делает, чтобы я согласилась встретиться с ним.

Зачем? Почему он ко мне прицепился?

– Тэлс, – в комнату влетает друг, и я обиженно бросаю на него взгляд. – Что случилось? Почему тебя отправили домой? Мне передали один из твоих столиков.

– Не знаю. Меня уволили ни за что, – бубню я себе под нос.

– Тебя не уволили, а отпустили сегодня. Завтра ты снова будешь работать, но это ведь странно, – хмурится Ал.

– Нет, это не странно, это дерьмово. Ненавижу его, – шиплю, ударяя ладонью по шкафу.

– Кого его? Кто-то приставал к тебе?

– Да, один придурок, который ни за что избил тебя сегодня.

У него уже вошло в привычку преследовать меня, – хмуро отвечаю.

– Чёрт, Тэлс, в какое дерьмо ты вляпалась? – закатывая глаза, спрашивает Ал.

– Это не я. Это он. Я не виновата, просто работала, и всё.

– Тогда почему этот псих преследует тебя?

– Он считает, что нравится мне, – фыркаю я.

– А это так?

– Нет, конечно! С ума сошёл?! Ты же видел его! – возмущаясь, пихаю друга в плечо, а он кривится от боли. – Прости.

– Всё нормально. И да, я видел его. У него такая ужасная внешность. Отвратительные шрамы, один из них прямо глаз пересекает. Он точно бандит.

– При чём здесь его внешность? Всё с ней нормально. Ты не имеешь права судить о людях по внешности, Ал! – Теперь я специально ударяю его в плечо.

– Тэлс, больно же!

– Так тебе и надо. Не будешь обсуждать внешность других людей. Каван не так уродлив, как ты сказал. Это всего лишь шрамы.

Как бы ты относился к людям, если бы они оскорбляли тебя из-за родинок или рыжих волос и шарахались от тебя? – злобно спрашиваю я.

– Погоди… погоди. Ты что, защищаешь его? И ты знаешь, как его зовут?

Тяжело вздыхаю и пожимаю плечами.

– Наверное.

– Тэлс, и ты ещё удивляешься, почему он думает о том, что нравится тебе? Ты вместо того чтобы сказать ему о том, что он уродлив, сказала, что он красив, да?

Поджимаю губы и снова пожимаю плечами.

– Таллия! Опять? Прекрати всех людей считать красивыми!

– Но ведь так оно и есть! Это ты оцениваешь людей по внешности!

– А ты оцениваешь их по заболеваниям. И чем их больше, тем ты счастливее.

– Это неправда, – шиплю я. – Я просто считаю неправильным оскорблять людей из-за их внешности. Шрамы не уродливы. Они прекрасны.

– Надеюсь, что ему ты этого не говорила?

– Ну, может быть, упомянула, что я не вижу в нём чудовище, и он не противен мне, – тихо отвечаю.

– Таллия, – закатывает глаза Ал, – сколько можно говорить о том, что мужчины расценивают все слова женщины, как приглашение? Теперь понятно, почему неизвестный мне бандит нацелился на тебя. Ты дала ему повод.

– Ничего я ему не давала, не выдумывай. Я сказала ему, что он мне неинтересен.

– Девушки часто это говорят, а мы никогда не верим. Здесь дело в знаках тела, Тэлс, во взглядах и во многом другом. Ты хотя бы знаешь, кто он такой? Чем он занимается? Откуда он? Сколько ему лет? Он убивает людей? Откуда у него шрамы?

– Ага, прямо в лоб спросила обо всём этом, и Каван выдал мне целую коробку с дневниками, которые он вёл всю свою жизнь. Ты больной?

– Я нет, а вот ты да. И что ты собираешься делать? Этот человек опасен.

– Каван не опасен для меня. Он слишком настойчив, вот и всё. Я пойду и скажу ему снова, что ни в чём подобном не заинтересована.

В десятый раз он поймёт.

– Конечно, – цокает Ал.

Швыряю в него топиком и натягиваю футболку.

– Ты уверена, что это разумная идея? Давай, я пойду с тобой, и мы поговорим с ним вместе? – предлагает Ал.

– Тебе было мало того, что он сегодня с тобой сделал? Мне достаточно. Каван имеет несколько вспыльчивый характер, и ты его разозлишь. Его, кажется, злит всё, кроме танцев. Я справлюсь. Когда приеду домой, напишу тебе. – Целую друга в щёку.

– Ты не умеешь общаться с мужчинами, Тэлс. Ты только всё испортишь.

– Испорчу что? – удивляюсь я.

– Он не отстанет от тебя, потому что этот человек прав. Он тебе нравится. Я знаю тебя всю свою жизнь, Тэлс, и никто не делал тебя такой злой, как он. Ты ко всем доброжелательна и никогда не ругаешься. Но между вами что-то есть, и это испортит твою жизнь.

Тебе лучше забыть о нём, тем более он очень стар для тебя.

– Ты издеваешься, Ал? Прекрати вешать на людей ярлыки. Каван не стар и не уродлив. Он просто человек, вот и всё. И я уже о нём забыла. Пока, – взмахнув рукой, выскакиваю за дверь и направляюсь к выходу.

Я очень зла. Правда, я так зла, как никогда в жизни. Каван перешёл все границы дозволенного. Нельзя поступать так с людьми, которые не желают тебе ничего плохого. А он изводит меня. Терпеть не могу этого придурка.

Вылетаю на улицу и сразу же замечаю Кавана. Облокотившись, он стоит у чёрной, отполированной машины. Я, конечно, знала, что Каван состоятельный, но теперь всё кричит о том, что он очень богат.

А как на него смотрят девушки? Они видят его шрамы, которые противны им, но вот ради такой машины готовы давиться всеми просроченными продуктами. И ведь Каван для них именно протухший и просроченный продукт. Это ужасно жестоко. Но я всё равно злюсь.

– Это ты сделал, – выставляю палец вперёд и подлетаю к нему. – Это ты заставил менеджера меня отпустить.

– Да, это так. Я совладелец этого клуба, как и ещё нескольких.

Можно сказать, что я босс твоего босса, – усмехается он.

– И ты думаешь, что это нормально? Нет, это ненормально. Я никуда с тобой не поеду, ясно? Я собираюсь домой. Ты мне неинтересен. Заруби это себе на носу, – прищурившись, цежу я. А он улыбается. Ну как так можно?

– Ты так прекрасна, Таллия, – шепчет он, отталкиваясь от машины.

– Что? Ты не слышал, что я сказала? – удивляюсь я.

– Нет, не слышал. Я наслаждался тем, как горят твои глаза, в которых нет страха и отвращения ко мне. Упивался твоим голосом, а он притупляет мою боль. Я дышу, когда ты рядом. Так зачем мне слушать то, что ты снова врёшь мне?

– Я… – теряюсь. Никогда и никто такого мне не говорил. Точнее, ни один мужчина не описывал свои ощущения от близости со мной.

Это странно красиво.

– Давай, не будем врать друг другу. Признай, что я тебе нравлюсь, и ты злишься, потому что я прав. Признай, что ты чувствуешь то же влечение, что и я. Это не страшно. За это тебя никто не убьёт, Таллия. – Каван подходит ко мне вплотную. Он скользит большим пальцем по моей щеке, вызывая странный трепет где-то в области груди.

– Поужинай со мной, я обещаю, что если ужин не удастся, то больше никогда не буду преследовать тебя, – его голос становится тише и слаще. Каван опускает ладонь на мою шею, и она вся покрывается мурашками, а меня бросает в жар.

– Никогда? – выдавливаю из себя.

– Никогда, – он надавливает на мою шею так, что мне приходится поднять голову к нему. Он выше меня, и смотреть на него снизу-вверх приятно. Я не могу разумно мыслить или накричать на него. Голос не поддаётся мне. Что за чертовщина со мной творится?

– Но я убеждён в том, что сегодня попробую вкус твоих губ. Я исполню то, о чём так долго мечтал. Дай мне шанс, Таллия. Это ни к чему тебя не обязывает, – шепчет он, опять касаясь своим дыханием моих губ, в котором я улавливаю аромат кофе. Они становятся сухими и начинают пульсировать, словно на них что-то давит.

– Я… нет… я должна…

– Провести со мной время? Ты боишься меня, Таллия?

– Нет, не боюсь, но… хм, я же должна отказать тебе.

– Должна? Почему ты должна отказать мне, когда хочешь того же, что и я? Зачем ты мучаешь себя выдумками обо мне, когда у тебя есть возможность спросить обо всём у меня?

– И ты ответишь честно? Я же врала тебе, – напоминаю едва слышно.

– Знаю, Таллия, но я не зол. Мне понравилась твоя ложь. Она оживила меня. Твой блеф был так красив, а аромат клубники, – Каван втягивает носом воздух между нами, и я слышу урчание в его голосе. Боже мой, это так неправильно прекрасно. – Сводит меня с ума.

– Это… детское молочко для тела. Оно просто самое дешёвое, – словно оправдываюсь я.

– Цена не имеет значения. Не на всех женщин правильно ложатся ароматы. На тебе же он играет со мной. Поужинаем вместе?

Обещаю, что не разочарую тебя, Таллия. Я просто не могу себе этого позволить. Пожалуйста. – Каван наклоняет ещё ниже голову и вот-вот поцелует меня. Я играю с огнём. Понимаю, что обязана оттолкнуть его и послать к чёрту. Но моё тело льнёт ближе к нему, вжимаясь в его упругие мышцы, и жар от его тела проникает в мою кровь.