Текст книги "Клубничный блеф. Каван (СИ)"
Автор книги: Lina Mur
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 29 страниц)
Лина Мур
Клубничный блеф
Каван
Глава 1
Каван
Плохой мальчик с добрым сердцем. Принц с тёмной душой, которого должна спасти принцесса. Красавчик. Популярный парень.
Сломленный и раненный. Урод. Монстр. Убийца. Негодяй.
Да-да, я слышал сотню эпитетов, брошенных у меня за спиной.
Люди – дерьмо. Они боятся отвечать за свои слова и поступки и поджав хвост, как крысы, бегут с тонущего корабля. Они не считают постыдным унижения, жестокость и насилие.
Это мой мир. Мир уродов и чудовищ, пота и крови, жестокости и темноты. Я сотню раз пытался вырваться из этого мира и стать человеком, но всегда нахожусь в тени. Такая у меня работа.
Подчищать. Следить. Угрожать. Доводить до смерти. Убивать.
Терпеть. Драться. Контролировать себя. Я давно уже не думаю о любви, нежности и женской красоте. И всегда выбираю такое же дерьмо, как и я сам. Но в моей жизни появился один человек, который снова вскрыл все мои раны, которые начали кровоточить.
Её зовут Энрика. Из-за неё и её отношения к самому жестокому ублюдку, которого я знал, и моему лучшему другу порог моей личной боли и темноты повысился в сотню раз.
Я рад тому, что мой друг, наконец-то, обрёл любовь и поверил в неё. Но я чертовски завидую ему, держащему свою дочь на руках и одновременно занимающемуся делами в офисе. Слэйн не изменился по отношению к людям, но стоит только появиться его жене, как он моментально становится для меня чужим. Вероятно, я злюсь на Энрику из-за того, что она заставила меня снова быть одиноким, забрав у меня друга, который знает меня. Но и он не всё знает. Каждый из нас прячет свои страхи и опасения, надежды и мечты. Он открыл их Энрике, а меня оставил за бортом. С этим мне пришлось смириться, но иногда меня накрывает волной ярости, ненависти и желания уничтожать всё у себя на пути.
– Каван, – Слэйн щёлкает пальцами перед моим лицом.
Несколько раз моргнув, смотрю на него, качающего на руках дочь, которую они назвали Лианой. Ей всего три месяца, но для Слэйна она стала необходимостью. Он везде таскает младенца с собой, что сильно бесит меня. Хотя ребёнок спокойный и зачастую спит, этот младенец меня бесит.
– Да, я всё понял, – сухо говорю, отворачиваясь от друга.
Болит, ясно? Болит в груди оттого, как Слэйн держит на руках свою дочь и целует её в макушку, постоянно поглаживая по спине.
Паршиво мне, вот и всё. Я столько раз видел, как люди находят свою пару, влюбляются, расходятся, женятся, разводятся. Они живут, а я нет. Я умер и уже довольно давно. Двигаться, будучи внутри куском камня, хреново.
– Серьёзно? Ты понял? Тогда какого чёрта ты снова был в клубе? – тихо рычит Слэйн.
– Захотелось, – отвечаю, пожав плечами, затем встаю со стула и направляюсь к двери.
– Каван, – в тоне друга звучит предостерегающий приказ.
Хотя я старше Слэйна, но он чертовски силён. Его энергия, аура, вид… да всё в нём устрашает. Когда-то и меня тоже устрашало, но я уже привык и к нему, и к его тону. Поэтому мне насрать.
– У меня всё под контролем. Передавай Энрике привет, – произношу, закрывая за собой дверь, и меня сразу же встречает мой секретарь.
Мои монотонные дни ничем не отличаются друг от друга. Я вязну в грёбаном болоте кошмаров и агрессии и потихоньку схожу с ума.
Самое паршивое во мне это то, что все считают меня ранимым и уязвимым. Под всеми я подразумеваю Слэйна и его чёртову жену, которая постоянно начинает разговор о том, что мне пора прекратить драться. Боже, как же Энрика меня бесит, и я рад, что она не моя жена. Я бы её убил. Эта женщина жутко раздражает меня, и порой хочется её ударить. Но я уважаю её. Энрика прошла очень тяжёлый путь к сердцу Слэйна, и… тоже хочу так. Хочу, чтобы кто-нибудь увидел во мне не урода со шрамами на лице и теле, а мужчину, который так одинок, что ему даже говорить с собой надоело.
Бойцовский клуб – моя отдушина. Там я становлюсь тем, кем хочу быть. Зверем. Монстром. Ублюдком. Мне не нужно думать о том, что я кому-то причиняю боль. Туда за этим и идут, а точнее, для того, чтобы сдохнуть. Только вот в последнее время мне чертовски не везёт. После того как Слэйн ударил меня, и я пролежал в больнице с трещиной в черепе, у меня часто болит голова, и любой удар по ней, а это излюбленное место для удара, причиняет мне вред. Голова начинает раскалываться, и я подсел на наркотики. Я не могу жить без них. Девять месяцев зависимости. И вот снова, когда игла протыкает мою вену, я нахожу для себя расслабление от головной боли. Слэйн не знает об этом, иначе разозлится. Лучше ему не знать. Хотя ему плевать на меня. Я снова один. Боли нет.
Хорошо. Охренеть, как хорошо становится.
Из дурмана меня вырывает звонок мобильного. Мне лень отвечать, но я, вроде как, ещё на работе. Достаю телефон из кармана брюк.
– Чего тебе? – грубо отвечаю.
– Так и знала, что ты очень скучаешь по мне, братик, – фыркает в трубку Дарина.
– Значит, ты поняла, что бесишь меня. Что тебе от меня нужно?
– Поговорить.
– Нам не о чем с тобой говорить, Дарина. Я снял с себя все обязательства. Разбирайся сама со своим дерьмом, – цокнув, поднимаюсь из кресла и понимаю, что уже ночь. Я просидел в офисе полдня или был на заседаниях фирмы? Не помню. Был ли я хотя бы где-нибудь сегодня, кроме офиса?
– Каван, ты слышал меня?
– Нет. Я занят. – Хватаю со стола ключи от машины и выхожу из офиса.
– Чем ты можешь быть занят? Ты ни черта не делаешь уже который месяц. Всё, чем ты занимаешься, это очередные синяки и вывихи после драк и ночи, проведённой в клубе со шлюхами.
– Дарина, не трахай мой мозг. Что хочешь?
– Слушай, я же твоя сестра. Я вроде как волнуюсь. Последний год у тебя дела идут паршиво.
– На самом деле нет. Я утроил свой банковский счёт.
– Каван, я не об этом. Ты сегодня будешь драться?
– А тебе какое дело?
– Ну, может быть, потому, что тебе это запрещено, а ты, как придурок, лезешь на рожон? Врач запретил тебе. И ты знаешь, что на тебе уже живого места не осталось. Помимо этого, ты… не знаю, отдаляешься.
Боже, как она меня бесит. Дарина – заноза у меня в заднице.
Она подставляла меня сотню раз, а я прощаю её, как мудак. Она же моя сестра. Я уже давно должен был плюнуть на неё, но… не могу.
Грёбаное прошлое, из-за которого я вот такой ублюдок.
– Мы никогда не были близки, – холодно отвечаю.
– Врёшь. Ещё три года назад, когда мы играли свои роли, чтобы убить Энрику, мы были близки. Мы были одной командой.
– Тебе просто хотелось так думать. Как Лиам? Ещё не сдох?
– Каван, не переводи тему. Лиам жив, я слежу за ним. Остальное даже обсуждать с тобой не буду. Какого хрена с тобой творится, братик?
– Со мной всё хорошо.
– Я говорила с Кифом.
Закатываю глаза, выезжая в город.
– Охренеть. И что в этот раз у нежного придурка случилось?
– У него ничего, а вот у тебя крупные проблемы, Каван. Он сказал, что ты снова обращался к психологу. Кошмары вернулись?
– Нет у меня никаких кошмаров. Я не обращался к психологу, чёрт возьми. Со мной всё в порядке. Разговор закончен.
– Каван, ты не в порядке. Я понимаю, что тебе до сих пор сложно пережить случившееся, но ты не можешь всю свою жизнь находиться в тени. Ты прячешься в темноте, дерёшься, а тебе это запрещено, и я ненавижу Слэйна за то, что он сделал тебя своим партнёром. А также я знаю, что у тебя опять кошмары. Я знаю, понял?
Они вернулись.
– Дарина, не выдумывай. У меня нет кошмаров. Я в порядке и собираюсь отдыхать. Как раз еду в клуб.
– Снова? Почему ты считаешь, что достоин только шлюх?
Не хочешь встретиться с нормальной женщиной? Той, кто вправит твои мозги на место?
– А они остались, эти нормальные женщины? И зачем мне женщина? Я в порядке и не собираюсь строить отношения. Это дерьмо не для меня.
– Ага, Слэйн говорил то же самое. Теперь он самый противный сюсюкающийся придурок с младенцем.
– Он заслужил, – возмущаюсь я, защищая друга.
– А ты нет? Ты не заслужил? Ты не его пёс, Каван.
– Пошла ты. Иди на хрен, Дарина, и больше не звони мне. Нет у меня сестры.
Сбрасываю звонок и ударяю кулаком по рулю. Терпеть не могу этот грёбаный мир, в котором мне пришлось иметь дотошную суку в качестве сестры. Ненавижу её. Она лезет туда, куда не следует.
Последний год Дарина только и делает, что напоминает мне о моём возрасте, проблемах, любви к боям и сексу. Это нормально. Разве нет? Я мужчина в расцвете сил, мне всего тридцать три будет.
На хрен всё.
Голова снова болит.
Вхожу в клуб и улыбаюсь. Моя слабость – танцы. Я обожаю смотреть на красивые женские изгибы и плавные движения.
Но больше всего я люблю страсть и шоу. Привычка, которая выработалась из-за Слэйна. Он любитель устраивать маскарады.
Но свой последний маскарад Слэйн просрал, потому что влюбился.
А раньше мы часто приходили сюда, в моё детище и то, чем я горжусь. Мы расслаблялись, участвовали в оргиях, предавались разврату и наслаждались жизнью. А что сейчас? Слэйну я больше не нужен. Я потерял друга из-за его грёбаной любви к женщине.
Ненавижу всё это дерьмо.
– Мистер Экри, ваш столик уже готов. Я проведу вас.
Клуб под названием «Блеф» существует пять лет, но только три года назад я начал уделять больше внимания тому, что здесь происходит. Меня заинтересовала эта тема. Нет, не бизнес, я в нём чертовски хорош, а танцы. Я всегда любил наблюдать. Возможно, эта привычка тоже появилась из-за Слэйна, но я люблю смотреть на людей, конечно, на женщин, которые полностью отдаются музыке.
К слову, хорошую музыку, мрачную, глубокую и страдальческую я тоже люблю. Я мрачный ублюдок. Такой, каким должен быть убийца, вселяющий страх в каждого.
Сажусь за столик, и мне не нужно делать заказ. Мои предпочтения уже выучили. Я выбираю один и тот же напиток, один и тот же сценарий. Моя жизнь – монотонное дерьмо, и мне комфортно, наверное. Не знаю, потому что зачастую я злой мудак, которого всё бесит. Я давно перестал получать удовольствие от того, что имею, а имею я всё.
Скучающе смотрю на девушку, крутящуюся на шесте, установленном в центре круглого стола. Опрокидываю в себя стопку рома. Алкоголь даже не обжигает мой желудок. Он просто ничего не делает со мной, а голова болит всё сильнее. С гордостью рассматриваю клуб, забитый под завязку, как и каждый вечер. Да, я горжусь тем, что сделал. Мы устраиваем шоу два раза в неделю, в пятницу и субботу. Билеты распродаются за полгода вперёд. Все танцовщицы проходят тщательный отбор. Клиенты – самые богатые ублюдки Ирландии, но каждому разрешено прятать своё лицо под маской. Мужчины трусливы. Они боятся открыто сказать о том, что они мудаки и изменяют своим жёнам. Их жёны, тоже скрывают то, что они корыстные суки и приходят сюда, чтобы познакомиться с друзьями своих мужей и заняться сексом. Это развратное болото.
И это болото создал я. Мой клуб хранит в секрете кучу дерьма, творящегося за его дверьми, а также в приватных комнатах.
Чувствую, как проворные женские пальцы касаются ширинки у меня на брюках, и откидываю назад голову. Я трахал здесь всех.
Каждую танцовщицу и даже официантку. У меня есть любимицы, с которыми я трахаюсь очень часто. Есть те, кого я на метр не подпущу к своему члену. И сейчас именно одна из моих любимиц с внешностью сексуальной чёрной пантеры, берёт в рот мой член и посасывает его. И я, блять, ни хрена не чувствую. Мне так скучно. Я даже трахаться не хочу. Мой член вялый, но девушка усердно сосёт его. Она отлично делает минет, но что-то не так.
– Оставь меня одного. – Отталкиваю её и убираю свой член обратно в брюки.
– Каван, я что-то сделала не так? – удивляется она.
– Не сегодня. Просто не сегодня, – отмахиваюсь от неё, глядя на сцену. В свете лучей прожекторов там танцует ещё одна девушка.
Она в маске, как и все здесь. Все, кроме меня. Мне не страшно показать своё изуродованное лицо. Я знаю, что обо мне думают, только я о себе думаю ещё хуже. Они даже не догадываются, какой я мудак.
Мне скучно даже здесь. Поднимаюсь с дивана, обтянутого тёмно-фиолетовым бархатом, и, хмыкая, спускаюсь вниз. Гнездо элитного разврата и порока. Многие мечтают попасть сюда, но клуб только для избранных. Когда-то те, кто сейчас умоляет меня впустить их сюда, тыкали меня лицом в дерьмо. Сейчас они вылизывают мне задницу. И даже это уже не радует меня.
Сажусь в машину и включаю музыку. Катаюсь по городу, рассматривая пустые улицы, и мне так паршиво. Внутри паршиво.
Одиночество больше не радует. Наверное, это снова влияние Слэйна. Он, блять, кинул меня. Кинул ради какой-то женщины.
И теперь я снова один. Конечно, я не могу его винить, но виню, потому что мне скучно, а Слэйн умел веселиться.
Свет уличных фонарей падает мне на лицо, пока я катаюсь, непроизвольно вглядываясь в изредка попадающихся людей.
Не знаю, что именно я ищу. Такое ощущение, что я знаю об этом, но не понимаю, что это такое. Нечто необъяснимое, что для меня недоступно.
Я хочу драться. Прямо сейчас. Мне насрать, что я, вероятно, пьян.
Насрать. Кровь в моих венах кипит от яда. Голова разрывается от боли. Я знаю, что мне поможет. Бой. Я обожаю наблюдать за тем, как мои удары разрушают противника. Обожаю это чувство победителя. Хотя бы где-то я такой.
Щупаю свой карман, чтобы достать мобильный, но его нет.
– Блять, – скулю я. Потерял телефон или забыл его. Да, забыл в клубе. Конечно, я могу поехать в бойцовский клуб, чтобы там узнать, есть ли те, кто хочет встретиться со мной в поединке, но у нас есть правила. Без правил всё рухнет к грёбаной матери, поэтому я должен сначала сделать звонок и открыть запрос на поиск противника.
Возвращаюсь в клуб, чтобы исполнить своё желание. Он уже закрыт, все стулья внутри подняты, практически никого не осталось.
Играет тихая музыка, когда я иду к барной стойке.
– Мой мобильный находили? – сухо спрашиваю у бармена, протирающего стойку.
– Да, сэр. Сейчас принесу. Вы забыли его за своим столиком.
Киваю и сажусь на барный стул. Свет приглушён, мимо меня проходят девушки, подмигивая мне. Всё равно. Стучу по стойке пальцами, ощущая жизненную необходимость выпить ещё.
Тянусь к бутылке и хватаю её. Откупориваю и делаю пару глотков. Мой взгляд блуждает по пустому залу и проскальзывает мимо чего-то странного. Я замираю и возвращаю свой взгляд на сцену, на которой танцует девушка.
Хоть в клубе и темно, но я вижу каждое её движение, выполненное с особой грацией. Её волосы покачиваются из стороны в сторону, как и бёдра. Она резко ударяет по шесту, и её тело извивается, словно чёртова порочная змея. Длинные ноги мягко ступают по полу, и я замечаю пуанты. Никто не танцует здесь в пуантах.
– Сэр, ваш телефон…
Поднимаю руку, заставляя парня заткнуться. Я так увлечён тем, что вытворяет на сцене танцовщица, что даже не дышу, боясь её спугнуть. Движения кистями рук, телом, ногами, да всё вызывает внутри меня невероятное восхищение. Я даже не чувствую боли в голове, откидываясь назад на спинку барного стула, и ставлю обратно бутылку.
Девушка внезапно кружится, её длинные волосы взмывают вверх. Она танцует с такой страстью, я не могу видеть её лица, но уверен, что печальная музыка отражается в её мимике. Она грёбаный ангел. Она взмывает вверх по шесту, бегая в воздухе и ударяя пуантами по воздуху. Я заворожён. Я сдох и попал в рай.
Потрясающе.
Я нашёл то, что искал всю эту ночь. Теперь у меня есть смысл, чтобы дожить до завтрашней ночи и увидеть выступление вживую.
А также узнать, кто она такая. Я трахал здесь всех, но её точно не трахал. Я бы запомнил. Девушка, танцующая так, словно от этого зависит её жизнь, в сексе должна быть запоминающейся.
У меня на лице расползается улыбка мудака. А вот и новая игра.
Я охотник и нашёл жертву. Я начинаю считать, чтобы она успела спрятаться. Если найду, то моя. Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть.
Пять. Четыре. Три. Два. Один. Я иду искать, кто не спрятался, я не виноват.
Глава 2
Каван
Сердце колотится в груди. Я распахиваю глаза и сажусь на кровати. Покрывало сбилось у ног. По виску скатывается холодный пот. Тру лицо, чтобы прекратить поток грёбаных картинок, всплывающих у меня в голове и терзающих мозг.
Чёрт.
Смотрю на тёмное небо, затем на часы. Всего сорок минут сна, да и те были хреновыми.
Поднимаюсь с кровати и голым иду в кухню. Наливаю себе бокал воды и бросаю в рот таблетку. Голова снова раскалывается. Мой взгляд падает на дальний шкаф. Появляется соблазн снова прибегнуть к наркотикам. Нет. Я понимаю, что подсел на них. Теперь я прекрасно понимаю, что чувствовал Слэйн. Это безумная зависимость, чтобы спрятаться от боли. Она изъедает изнутри, не даёт двигаться дальше и сконцентрироваться на проблемах.
Но ведь это же я. Мне не должно быть больно. Это я несу с собой разрушения и боль. Это меня должны бояться, а не я грёбаную физическую боль.
Настроение дерьмовое. В принципе, такое же, как и вчера. Встаю под душ и закрываю глаза, а в темноте своей головы вижу девушку.
Её пальцы двигаются в воздухе, как и кисти рук. Музыка сопровождает её наклон вперёд и мелкие шаги назад, словно она плывёт по воздуху.
Да, это помогает. Я даже забыл, что сегодня особенный день.
Охота началась. Я должен дотерпеть до ночи, чтобы получить то, что захотел. Я не буду узнавать её имя и где она живёт. Она всё даст мне сама, да и факт охоты меня привлекает больше. Мне нравится самому находить зацепки, следовать за ними, чем сухой отчёт о человеке. Конечно, в работе это помогает, и я пользуюсь своими связями, но в делах, касающихся женщин, всё наоборот. Я люблю загадки. А то, как я люблю разгадывать эти загадки, никто даже понятия не имеет.
Слэйн зачастую отсутствует в офисе. Он приезжает сюда пару раз в неделю и то ненадолго, только для того чтобы проверить всё или встретиться с особо важными для нас клиентами. Он работает дома, точнее, в охраняемом поместье, окружённом лесной зоной со стаей диких волков. Раньше я ненавидел это место, оно всегда напоминало мне о Тристане, его ублюдке отце, и о том, что он с нами сделал. Но сейчас я ненавижу его ещё больше, потому что в нём всё орёт о счастье и любви. Чёрные цвета и мрачная атмосфера исчезли, появилось больше жёлтого, розового и красного. Гадость.
Я привык думать о друге. Это было моей главной задачей на протяжении более десяти лет. Я привык думать о Слэйне и всегда находиться в его тени. А теперь я один. Да, блять, я злюсь и завидую.
Да, я грёбаный нытик.
– Сэр, с вами хочет встретиться Киф Нолан.
Поднимаю голову от стола и кривлюсь.
– Скажи ему, что я занят.
– Сказала. Он настаивает на встрече. Это крайне важно.
Закатываю глаза и цокаю.
– Пусть пройдёт ко мне, но через три минуты приди и скажи, что я должен куда-нибудь уйти, поняла? – спрашиваю, прищурившись, глядя на секретаршу. Женщина быстро кивает мне, и её щёки вспыхивают от румянца. Конечно, её я тоже трахал. Три месяца назад, когда она только пришла устраиваться на место моей бывшей секретарши, которую я уволил. Женщины всегда считают, что если они скачут на моём члене, то могут ставить мне условия. Нет. Чем быстрее я их трахну, тем быстрее они вылетят со своего места.
Исключения только для тех, кто работает у меня в клубе. Туда женщины приходят, чтобы доставлять мужчинам удовольствие. А я проверяю их. Вдруг кто-то из тех, кому я плачу, понятия не имеет о том, что творится у меня в клубе? Я вызываюсь помочь. Результаты радуют, а потом я остываю. Беру под покровительство следующую и так по кругу. Я всегда должен всё контролировать. Без контроля я сдохну.
– Надеюсь, что у тебя, действительно, что-то важное, Киф, – холодно произношу.
Киф Нолан ещё один мой друг. Не такой близкий, как Слэйн, но он хороший мужчина и, по крайней мере, не стыдится своего дерьмового прошлого и не волнуется за будущее. И у него нет дотошной сестры, как у меня. Хотя мать Кифа тот ещё монстр.
Никогда не мог терпеть её.
– Мой отец женится, и я не знаю, как к этому относиться. Он сообщил мне об этом час назад. Слэйн не отвечает, а мне нужно с кем-нибудь об этом поговорить, – сообщает Киф, взвинчено расхаживая перед столом.
– Хм, и что? Фарелл заслужил нормальную женщину, а не твою истеричку мать, – хмыкаю я.
– Я знаю, но что он, вообще, знает об этой Миранде? Зачем он так спешит? Они встречаются не больше полугода.
– Слушай, Киф, это не твоего ума дело. Фарелл взрослый мужчина. Он похудел и поправил здоровье. А ты не думал, что причиной всех его изменений стала именно Миранда? Мне она показалась приятной женщиной, – задумчиво говорю я.
– Это ещё хуже, Каван. Выходит, ему насрать на то, что говорит сын, а важнее мнение какой-то женщины. Что за проклятье Ноланов? Сначала Ангус, затем Слэйн, теперь мой отец. Когда, блять, женщины стали такими могущественными над мужчинами? – Киф сокрушённо падает в кресло, стоящее напротив моего стола.
– А самое страшное это то, что кто-нибудь станет следующим. Ты, я или Бриан. Теперь понимаешь, почему я не хочу, чтобы отец вновь женился?
– Нет, – отрицательно качаю головой.
– Это заразно, Каван. Слэйн заразил моего отца, а он заразит меня. Затем я заражу тебя и Бриана. Это дерьмо передаётся по воздуху, – шипит Киф.
– Ты о любви? – спрашивая, смеюсь я.
– Прекрати. Я серьёзно. Ты только задумайся. Энрика завела обратный отсчёт наших холостяцких часов. Это она виновата.
Ещё громче смеюсь. Такой чуши я давно не слышал. Хотя это в духе Кифа. После того как ему попалась жена и шлюха в одном лице, которая вскоре умерла, он везде видит опасность очередной ловушки брака. Но при этом обожает секс и всё, что с ним связано.
Наверное, это влияние Дейдры. Его мать – безумная истеричка.
И всё, о чём она с ним разговаривает, кроме проклятий в сторону своего бывшего мужа, так это о браке и подходящей партии. Так недолго и свихнуться. В принципе, Киф уже безумен.
– Обещай мне, что ты не разрушишь наш клуб холостяков и не выйдешь из него, Каван.
– Посмотри на меня и подумай, какая женщина захочет смотреть всю оставшуюся жизнь на мои шрамы, – озлобленно хмыкаю я. Что за хрень?
– Ага, я помню, каким был раньше Слэйн, а сейчас посмотри на него. Мы его потеряли. Всё, что ему интересно, это провести время с женой и дочерью. Он кинул нас. Я не хочу быть следующим и не хочу, чтобы им стал ты. Пообещай мне, что ни одна женщина не заберёт тебя из нормального мира, – настаивает Киф.
Закатываю глаза и откидываюсь на спинку кресла.
– Обещаю. У меня нет планов жениться и уж тем более лишать себя новых развлечений. Брак для меня табу, как и любовь, – отрезаю я.
– Хорошо… это хорошо. Но что мне делать с отцом?
– Не лезть. Оставь уже его в покое. Он твой отец и знает, что делает.
– Но свадьба уже через два месяца, Каван! Два месяца!
– Ты что, не проверил Миранду? Не прогнал её личность по всем базам данных?
– Я это сделал, но ничего особенного не нашёл. Ей сорок три года, есть дочь от первого брака. Её бывший муж женился после их развода, а она воспитывала дочь и занималась дома выпечкой для худеющих. Даже придраться не к чему. Всё идеально.
– И что тебя смущает?
– Тот факт, что мой отец ведёт себя, как придурок, – фыркает Киф.
– Это его нормальное состояние. Оставь старика в покое. Дай ему пожить перед смертью.
– Нет, сначала я всё проверю. Придумай схему, чтобы разоблачить Миранду, Каван.
– Тебе нужно, ты и придумывай. Это не моё дело, Киф, и не твоё.
Прекрати. Ведёшь себя, как обиженный мальчишка.
– Но она…
Дверь в мой кабинет открывается. Прошло ровно три минуты.
Наверное, пока я не стану увольнять свою секретаршу. Она безукоризненно выполняет все мои приказы.
– Мистер Экри, вы опаздываете на встречу с одним из акционеров, – быстро произносит она.
– Прости, Киф, мне нужно идти, а ты прекрати паниковать и займись своей жизнью. Может быть, ты просто завидуешь своему отцу, оттого что он дал себе ещё один шанс, а ты нет. Подумай над этим, – усмехаюсь, хватая со стола ключи от машины.
– Мудак ты, Каван.
– Знаю, – смеюсь и выхожу из кабинета, оставляя Кифа одного бурчать себе под нос.
Думаю, что Фарелл, действительно, заслужил что-то хорошее.
Ему необходимо восстановить свои нервы после долгой жизни с Дейдрой. Она та ещё сука. Дейдра выпила из него всю кровь и получила по заслугам. Хотя она тупая, если до сих пор считает, что сможет вернуть мужа. Уже нет.
Признаюсь, что факт того, что мои знакомые женятся и обзаводятся семьями, меня бесит так же, как и Кифа. У них любовная лихорадка, под которую я тоже не хочу попасть. Мне комфортно одному. Я не могу ввести в свою жизнь женщину. Да и кто выдержит меня? Никто. Ни одной женщине моё дерьмо не нужно. Хотя Энрика выдержала. Думаю, она единственная такая во всём мире. Ублюдку Слэйну повезло.
Музыка и яркие огни клуба проникают в мой разум, и я могу вздохнуть свободнее. Весь день я провёл в предвкушении этой ночи.
Мне не терпится вновь увидеть свою новую танцовщицу.
Как обычно, меня встречает Елена. Она работает здесь администратором уже два с половиной года. Елена потрясающе красива и единственная, кого я ещё не трахнул, потому что она замужем. Каким бы ублюдком я ни был, но не разрушаю браки. Если у девушки есть парень, и она не против развлечься со мной, то мне насрать на последствия. Но если она замужем, то это табу. И я надеюсь, что моя танцовщица не носит кольца на пальце. Да, у меня есть принципы, которые я не нарушаю.
– Сэр, кого отправить к вам сегодня? Каждая из девочек будет рада доставить вам удовольствие, – интересуется Елена.
– Сегодня я хочу девушку, которая вчера танцевала здесь после закрытия. Я не помню, чтобы мы набирали новеньких, но она точно новенькая. Раньше я не видел её на сцене. Теперь хочу поближе познакомиться с ней, – улыбаюсь я.
– Хм, сэр, но мы уже в течение года никого не брали на должность танцовщицы, – хмурится Елена.
– Ты слышала, что я хочу. Спроси бармена, он был здесь вчера в то время, когда она танцевала. Её хочу. Не приведёшь её, убью на хрен, – рычу я.
– Да, конечно, сэр. Ваше желания для меня закон, – отвечает Елена и быстро уходит, а я, улыбаясь, откидываюсь на спинку дивана. Ещё немного. Какой номер для меня она подготовит? Я хочу увидеть её во всей красе и в пуантах. Я не особо люблю балет, но и девушка танцевала не в пачке, а в коротких шортах. Её движения были отточенными и профессиональными. Хотя в свой штат я беру только тех, кто умеет танцевать и может завлечь своим телом, жаром в глазах и дьявольским соблазнением мужчин. Я на этом деньги делаю и довольно приличные.
Елена появляется в моей ВИП-кабинке и ставит бокал с ромом напротив меня. По её лицу я сразу же замечаю, что что-то не так.
И это меня злит.
– Где она? – рявкаю я.
– Сэр, здесь такое дело… в общем, девушка, которую вы вчера видели, не танцовщица.
– Это невозможно, – фыркаю я.
– Это правда. Девушка работает у нас официанткой с сентября этого года. Вы помните, что её предшественницу пришлось уволить и наказать из-за того, что она подсыпала наркотики нашим особым клиентам? На её смену пришла эта девушка, и она не танцует. Она… хм, не сможет обслужить вас сегодня. Я могу приказать любой другой станцевать для вас. Вы же знаете…
– Засунь всё это дерьмо себе в задницу, – цежу я, яростно смотря в блестящие от страха глаза Елены. – Я сказал, что хочу её, значит, получу именно её. Я поднимаю ставку. Пусть подготовят отдельную комнату для нас с ней, и она будет танцевать. В пуантах.
Она станцует так, чтобы я был доволен. Иначе я, блять, разорву вас и выброшу ваши тела на съедение волкам. Это ясно?
– Да-да, сэр. Я сделаю всё, что смогу.
– Нет, ты сделаешь то, что я хочу. Или именно ты, Елена, первой ответишь за её отказ. Я отказов не принимаю. Не в своём клубе.
Елена сглатывает и отходит на шаг назад. Она нервничает, а я так зол. С каких пор мои работники отказывают мне? Насрать, пусть официантка танцует, но я получу её. Я хочу увидеть её во всей красе.
Какого хрена, а? Это мой грёбаный клуб. Я здесь главный. Я приказываю, кто танцует, а кто сдыхает. Сука. Ничего, я покажу ей, что мне не отказывают. Я имел здесь всех. Буквально всех. И она не станет исключением.
Елена возвращается и натягивает для меня улыбку.
– Сэр, я договорилась. Комнату уже готовят. Девушка переодевается. Но у неё есть условие. Точнее, когда мы принимали её на работу, то она потребовала указать в договоре о найме пункт о более обширных услугах, которые оказывают все наши девочки.
Вопросительно выгибаю бровь. С каких пор какая-то официантка ставит условия? Ах да, я приказал выслушивать пожелания новых работников, и если они не мешают работе или не так важны, то соглашаться с ними, если человек того стоит. Блять.
– Девушка не оказывает интимных услуг. Она готова станцевать, но без продолжения, сэр, – поясняет Елена.
– Это должно меня волновать? – ухмыляюсь я.
– Она просила передать вам, и я снимаю с себя всю ответственность за то, что сейчас скажу, мистер Экри. «Если он хочет, чтобы я танцевала, то пусть держит свой член, руки, всего себя подальше от моего тела. Иначе я заявлю в полиции о сексуальном домогательстве и выиграю суд», – выпаливает Елена.
Улыбаюсь ещё шире. Обычно, здесь мне никто не отказывает.
Никто. Они знают, что я хорошо плачу. Я хорошо трахаюсь. Я оказываю внимание. Но чтобы вот такое сказать в лицо ублюдку вроде меня, заведомо зная о моей репутации, это самоубийство.
– Я разберусь. Веди меня.
– Хорошо, сэр.
Елена выходит из кабинки, и я следую за ней, а внутри всё трясётся, словно это грёбаное Рождество, и меня ждёт самый лучший подарок под ёлкой. Не помню, чтобы я себя так чувствовал во взрослой жизни, да и, вообще, в жизни. Обычно я мрачный кусок дерьма, так меня видят окружающие и зачастую не замечают меня, опасаясь взглянуть мне в глаза. Но теперь мне очень интересно познакомиться с новым членом моей команды. Меня всегда восхищал характер. Да, вероятно, характер Энрики мне нравится, но за то, что она забрала у меня друга, я её ненавижу. Конечно, женщин с сильным характером полно. Я встречал и трахал их, но мне быстро это наскучило. И сейчас всё будет то же самое.
Но пока это интересно. Каждая женщина сначала пытается противостоять, а потом ломается, и я её выбрасываю. Нет, в клубе никто даже не пытался проявить свой характер. Есть договор, условия и их босс. Это я. Поэтому опасно отказывать мне, и за всё время работы клуба ещё никто не выставлял подобных условий.
Каждый, кто приходит сюда работать, понимает, что ставка намного выше, если девочка согласна на всё. В принципе, это лёгкие деньги для них, потому что зачастую девочкам даже делать ничего не нужно с мужчинами. Они примитивные и не так избалованы, как я.
В общем, я в предвкушении.
