Текст книги "Клубничный блеф. Каван (СИ)"

Автор книги: Lina Mur

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 29 страниц)

Глава 17

Таллия

– Сегодня отличная погода, – произносит Ал, падая на мою кровать и бросая в рот чипсы. Я не отрываю взгляда от учебника, который взяла домой из библиотеки на несколько дней, чтобы не тратить время на дорогу туда и обратно. Но на самом деле я просто не хочу причинять себе боль и прячусь от неё таким образом.

– Не хочешь оторваться от книжек? – спрашивает друг.

– Нет, у меня скоро вступительные экзамены, и я не могу их провалить, – сухо отвечаю.

– Тэлс, ты уже неделю не выходишь из дома просто так. Только на работу или за новой книгой в библиотеку. Это ненормально. Тебе нужен свежий воздух и витамин Д. Сегодня солнце, а в Дублине это редкость, – осуждающе произносит он.

– Когда я сдам экзамены и буду зачислена на первый курс, то с радостью выйду на улицу, чтобы погулять. Но я не могу. Я и так уже пропустила год.

– Я уверен, что ты и так сдашь экзамены. Дело в нём, да? В этом Каване? Ты боишься встретиться с ним или боишься того, что я был прав.

От слов Ала прикрываю глаза на долю секунды, а потом делаю глубокий вдох.

– Это чушь. Я не думаю о нём. Думаю только о своём будущем, – отрицаю я.

– Тогда почему не хочешь погулять вместе со мной, Тэлс? Просто пройтись по улицам, подышать свежим воздухом? – спрашивает Ал.

Приподнимаю тяжёлую книгу в знак доказательства.

– Ты полчаса не переворачивала страницу, Тэлс. Не делала никаких записей. Ты просто смотрела на неё и даже сконцентрироваться не можешь. Ты или страдаешь и ждёшь Кавана, или тебе просто нужен свежий воздух, третьего не дано. Так что выберешь? – спрашивая, хитро улыбается он.

Закатываю глаза и цокаю.

– Второе. Хорошо, пойдём гулять, но недолго, – соглашаюсь я.

– Пару часов, а потом у тебя останется ещё три часа перед сменой, – радостно кивает Ал.

Мне приходится встать с кровати и отложить учебники. Я соврала другу. Порой я просто не могу нормально думать, потому что все мои мысли занимает Каван. Это так неприятно. Он пропал. Прошла уже неделя, и я жду его всё сильнее и сильнее. Я осознаю, что стала, действительно, зависима от чужого человека за такое короткое время. А также мне неприятно и гадко понимать, что Ал был прав насчёт выбранной стратегии Кавана. Порой я так злюсь на себя, что заставляю себя флиртовать с парнями в клубе и улыбаться им, или что-то ещё в этом духе. Но потом мне становится противно от себя, потому что я веду себя, как шлюха, чтобы доказать самой себе, что Каван для меня ничего не значит, как и его обман. Я плоха в отношениях с мужчинами и парнями. Всё, что я знаю, исключительно из любовных романов и из слов Ала. Сама же я не нацелена на создание пары, и даже желания нет. Каждый парень, которого я встречаю, сразу же попадает под мой слишком критический отбор. То волосы слишком длинные, то глаза не такого цвета, то высокий, то недостаточно высокий, то голос громкий или звонкий, или сиплый, или неприятный, то запах не тот, то возраст не подходит. И я нахожу уйму минусов в парнях, которых даже не знаю. Я начала оценивать их внешность и понимать, что ищу хотя бы кого-нибудь похожего на Кавана. Это и раздражает. Поэтому я спряталась за учебниками, чтобы не думать о нём, но всё равно думаю. Когда же это прекратится?

– Хочешь поговорить со мной о том, что тебя тревожит, Тэлс? – интересуется Ал, пока мы медленно идём по тротуару.

– Меня ничего не тревожит, – быстро отвечаю.

– Ты врёшь. Я ведь твой друг, Тэлс, и никогда не причиню тебе вреда. Ты можешь мне доверять. Кроме друг друга, у нас больше никого нет, – произносит Ал и берёт меня за руку, а я вырываюсь.

– Не нужно, – тихо прошу его.

– Это из-за него, да? Ты не можешь смириться с тем, что я рассказал тебе про его стратегию?

– Да, ты прав, – сдаюсь я. Ведь мне больше не с кем обсудить это. Ал, действительно, единственный человек, который может мне что-то объяснить или рассказать так, как оно есть, а не врать. Он никогда мне не врал. Не убеждал меня в том, что у нас всё получится, когда мы сбежим. Он говорил, что будет сложно и трудно, и вероятно, порой мы будем голодать и постоянно работать, чтобы прокормить себя. Ал никогда не скрывал от меня то, какая жизнь на самом деле.

– Слушай, я могу и ошибаться, Тэлс. Да, я говорил, что Каван может играть с тобой, но у меня нет возможности заглянуть в его мысли. Конечно, я не скажу, что Каван мне нравится, потому что он слишком опасен с виду и немного пугает меня, но вдруг у него что-то случилось. Он же недавно вышел из госпиталя. Может быть, ему стало хуже?

– Мне приятно, что ты пытаешься спасти положение, но это лишнее, Ал. Не ври мне. Я не надеюсь на то, что ты ошибался, потому что всё сходится. Я его жертва, и он охотился за мной. Скоро он появится вновь, и тогда я не буду вести себя, как дура. Я буду готова противостоять ему.

– Тэлс, ну а вдруг я ошибся? Вдруг он не такой? Не знаю, правда, был ли я прав или же нет. Я просто волнуюсь за тебя. Ты и понятия не имеешь, какие мужчины коварные ублюдки, понимаешь? И я… чувствую свою ответственность за тебя. Но люди могут ошибаться, Тэлс. Я это говорю не для того, чтобы тебе не было больно, а для того, чтобы ты поняла, что мы не всегда правы. Иногда мы действуем наугад и проигрываем, а порой выигрываем. Никогда не угадаешь мыслей другого человека, вот и всё.

– Спасибо, что сказал это, – слабо улыбаюсь я.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива, Тэлс. Если ты будешь счастлива с ним, то я буду счастлив за тебя. Если ты будешь счастлива со своими книжками про трупы, то без проблем, я буду терпеть чёртовы кости на обеденном столе.

– Это был муляж из гипса, – смеюсь я.

– Плевать. Я говорю о том, что ты сама должна выбрать свой путь. Да, прислушиваться к словам других хорошо, но не стоит следовать советам на сто процентов. Поэтому не зацикливайся на том, что Каван поступил плохо. Лучше отпусти ситуацию и живи дальше. Да, это трудно, но из-за своих плохих мыслей, ты перестала улыбаться и видеть хорошее вокруг. Ты перестала быть собой, Тэлс.

– Я всё понимаю, Ал. Понимаю. Но мне больно и страшно оттого, что ты прав. Я не могу справиться с этими эмоциями разочарования и порой оправдываю его, как и маму. Ищу для них обоих причины их поступков, но потом меня злит моя глупость. И Каван, и мама знали, что делают. Они точно понимали каждый свой шаг, а подобным осознанным поступкам, которые причиняют вред человеку, не может быть оправданий. Разве я не права?

– Не знаю, Тэлс. Не знаю. Отношения – сложная штука. Порой люди прощают друг друга за обман из-за любви. Иногда они терпят из-за страха потерять человека, как это было с моей мамой. Она потакала всем капризам отца и родила семерых детей, потому что он так хотел. Она работала сутками напролёт, а отец лишь выпивал в баре. И так будет продолжаться и дальше, пока один из них не умрёт. Люди цепляются друг за друга, считая, что больше никому в этом мире не нужны. Но это не так. Я сбежал из дома, потому что не хочу видеть насилие, не хочу знать, что моя мать не желает ничего менять и снова беременна. Я не собираюсь наблюдать за тем, как дорогой мне человек погибает из-за страха что-то изменить.

Поэтому я всё изменил. Конечно, мы оба с тобой испытываем чувство вины, Тэлс, за то, что бросили свои семьи и сбежали. Но это наш выбор, понимаешь? Наш, вот в чём суть. Мы взяли на себя ответственность за свои жизни и решения, а оправдывать людей за их страхи мы не вправе. Мы никак не можем на них повлиять, поэтому не стоит думать о тех, кто причинил тебе вред. Это больно и всегда будет больно.

– Все люди такие? Они любят причинять друг другу боль, относиться халатно к человеческим жизням и бояться самих себя? – грустно шепчу я.

– Нет, Тэлс, не все такие, – улыбается Ал и вновь берёт меня за руку, теперь я позволяю ему это.

– Нет. В мире много людей, и все они разные. Да, иногда не везёт, но не стоит ждать плохих знакомств и ставить на каждом человеке крест. Мы не должны вешать на людей ярлыки, только оттого, что обожглись в прошлом. Мы будем обжигаться, от этого не убежать и не спрятаться. Нужно просто принять этот урок и идти дальше, жизнь сама всё расставит по своим местам. И если твой Каван, действительно, заинтересован в тебе, а не играет с тобой, то вы снова встретитесь. Поэтому не переживай, – подбадривает меня Ал. Глубоко вздыхаю и киваю.

– Так и сделаю. Буду жить и пробовать что-то новое, теперь я знаю, что у меня ни на что нет аллергии, – улыбаюсь я.

– Отличный план, Тэлс. И в честь такого события я отведу себя в самую лучшую пекарню с горячим шоколадом.

– Звучит очень вкусно.

Мы смеёмся и перебегаем дорогу вместе. Едем в автобусе в новую часть города, где я ещё ни разу не была. Мне нравятся места с историей, а вот друг обожает новизну и то, где пахнет деньгами.

– Когда-нибудь я тоже буду жить в этом районе, – мечтательно вздыхает Ал, указывая взглядом на стеклянные новостройки, виднеющиеся за высокими заборами.

– Это же так скучно, – кривлюсь я.

– Это не скучно, а статусно. Мне осталось немного подкопить, и я поступлю на экономический факультет, а потом буду разбрасываться вот так деньгами, – Ал делает вид, словно отсчитывает невидимые купюры, чем вызывает у меня смех.

– Ты материалист.

– Я реалист. В этом мире без денег делать нечего. Я не хочу вести тот же образ жизни, какому придерживается моя семья. Тем более мужчины должны обеспечивать своих женщин. К примеру, твой Каван ведь богат.

– А это здесь при чём? – удивляюсь я.

– Если его чувства к тебе искренние, Тэлс, то только подумай, в какой роскоши ты можешь жить. А сколько у тебя будет возможностей помогать людям?

Ты будешь посещать благотворительные балы и участвовать в подобных мероприятиях.

Тебе даже работать не нужно будет, потому что Каван достаточно зарабатывает. Как думаешь, он тоже живёт в подобном месте? Он возил тебя к себе?

– Прекрати. Мне не нравится этот разговор. Я не отрицаю, что довольно привлекательно помогать людям, но не за счёт других, Ал.

А также я не хочу, чтобы кто-то думал, что я зациклена на деньгах.

Пока они есть хорошо, а если их не будет, то ничего, я справлюсь и буду работать. И уж точно я не собираюсь висеть на шее мужчины, – кривлюсь я.

– И всё же, Тэлс, если всё зайдёт дальше, ты будешь готова отказаться от своей мечты ради Кавана? – интересуется друг.

– Когда придёт время, тогда и подумаю. Но я считаю, что нужно верить в свои мечты, а не жертвовать ими. Вообще, я бы хотела думать, что ради любви ничем жертвовать не нужно. Это ведь любовь, она не должна приносить боль или ставить перед выбором.

– Ага, так пишут в твоих книжках. А на самом деле люди всегда чем-то жертвуют. Вспомни мою мать, – хмыкает Ал и бросает печальный взгляд на новостройки. – Но я выберусь и стану крутым парнем. Перед моими ногами будет весь мир.

– Так мы идём в кафе? – меняю тему.

– Да-да, оно недалеко отсюда, – кивает Ал.

В этом районе очень много дорогих машин, как и людей, одетых в разы дороже, чем в нашем. Мимо нас проходят красивые девушки, оставляющие за собой шлейф приятных духов, мужчины в костюмах, разговаривающие по телефону. Это словно другой мир, и мне в нём не особо комфортно. Мы с другом явно выделяемся.

– Смотри, машина, как у твоего плохого парня. – Ал тычет в одну из иномарок, припаркованную на другой стороне улицы. Моё сердце сбивается с ритма, а потом быстро начинает скакать в груди.

– Таких машин полно, – бубню, стараясь прекратить надеяться, что в таком большом городе я встречу Кавана на улице.

– Ну да, наверное, – пожав плечами, произносит Ал и открывает для меня дверь в кофейню. Мы оказываемся в уютном и романтичном месте. Здесь так вкусно пахнет выпечкой, и большинство столиков заняты.

– Беги к окну, я куплю всё. – Друг толкает меня к столику, и я направляюсь к нему. Располагаюсь на диване и улыбаюсь, рассматривая странный стол. Он выполнен из дерева, но по центру словно бордово-алая река из стекла. Изумительный рисунок. А также есть ваза, выполненная в таком же стиле, в которой стоят белые гвоздики.

Наверное, это очень дорогое место. Я рассматриваю людей, обстановку, а затем смотрю на улицу. Так здорово, оттого что можно сидеть в тёплом месте и наблюдать за миром.

– Так, я купил два шоколада и два куска пирога с вишней и с яблоками. Говорят, это лучшее здесь, – говорит Ал, возвращаясь с подносом в руках, и ставит его на столик.

– Господи, это выглядит превосходно, – восхищённо шепчу я. – Какой аромат!

– Ага, итак, за твой первый раз, Тэлс. Пришло твоё время попробовать всё в этом мире, – произносит друг и ставит передо мной чашку с шоколадом. Я наклоняюсь к чашке, вдыхая аромат.

– Вот чёрт, – до меня доносится шёпот Ала.

– Что случилось? – удивляюсь я. Он быстро переводит на меня взгляд и натянуто улыбается.

– Всё отлично. Я думаю, что тебе нужно помыть руки, – быстро говорит Ал.

– Так здесь есть мокрые салфетки. Я протёрла руки.

Поведение друга крайне странное. Он смотрит в окно, а потом нервно на меня. Я поворачиваю голову, чтобы узнать, что же так его напугало.

– Нет, Тэлс, не нужно…

Внезапно я чувствую, словно меня ударили в грудь. Лёгкие сжимаются до такой степени, что мне становится невыносимо больно. А всё, потому что я вижу Кавана. За столько дней я лишь могла по памяти воспроизводить его лицо в своей голове, а сейчас он живой и находится от меня через дорогу. Ал был прав, та машина принадлежала Кавану. Он стоит на тротуаре и говорит по телефону.

Его лицо суровое, и он крайне чем-то недоволен, но потом… потом я вижу невероятной красоты девушку с длинными тёмными волосами.

Она подходит к нему и кладёт ладонь на его руку. Каван кивает ей и улыбается. Он что-то говорит незнакомке, прерывая звонок. По его лицу явно видно, что девушка ему очень нравится. Она обнимает его и целует в щёку. Его ладонь притягивает её к себе, и он ведёт её к машине.

– Тэлс…

Я не могу оторваться от того, что вижу. Девушка садится в машину Кавана, а он оббегает её, открывает водительскую дверь, оглядывается и исчезает в салоне машины.

Боль растекается по всему моему телу, и я жмурюсь от того, как же быстро и звонко разбились все мои надежды на то, что Каван не был лживым со мной. Но я вижу совсем другое. У него уже есть другая. Он ушёл от меня и забыл, выбрав роскошную женщину, которая идеально подходит ему.

– Тэлс, мне очень жаль, – шепчет Ал и находит мою руку. Я отворачиваюсь от окна, желание пробовать что-то новое пропадает.

– Мне нет. Теперь у меня нет никаких оправданий для Кавана.

И если он появится в моей жизни снова, то я не позволю ему считать, что я дура. Именно это поможет мне выиграть в этой схватке и сохранить достоинство. А я ведь дура, Ал, дура такая.

Но с этого момента всё закончилось. Он недостоин моих мыслей о нём. Он лгал мне, а ты был прав. Мне гадко, оттого что он посчитал, будто может вот так легко швыряться мной. Нет, не может.

Никто не может. Поэтому всё в порядке. Жизнь уже расставила всё по своим местам, – сухо произношу я.

Друг с грустью гладит мою руку, но я вырываю её и поднимаюсь с места.

– Прости, мне нужно побыть одной. Встретимся в клубе.

Я ухожу, чтобы никто не видел моих страданий. Мне невыносимо больно, хотя я даже прав не имею на подобные чувства. Мне жутко обидно и стыдно за то, что я позволила так с собой поступить. С меня хватит, такого больше не повторится.

Глава 18

Таллия

Боль так и не притупилась, но с ней можно жить, правда, недолго. И я живу, чуть больше суток, но то, что узнала о Каване, стало для меня сильным потрясением. Судьба словно решила посмеяться надо мной, сначала забрав брата, а теперь показав мне, что люди не заслуживают доверия. И как же быть? Я собираюсь стать врачом и должна знать правду. А выходит, что я всегда могу совершить ошибку из-за незнания.

С того момента, как меня ошарашило известие о том, что у Кавана есть прекрасная, утончённая и очень красивая женщина, прошло ровно тридцать часов тринадцать минут и пять секунд.

Но шок до сих пор не прошёл. Я не из тех, кто начинает реветь по каждому поводу, потому что в балете плакать хочется постоянно, а нельзя. Меня приучили с достоинством терпеть боль и ждать, когда чувства притупятся. Вот я и жду. Я надеюсь, что с сердечными ранами этот способ тоже работает.

– Таллия, нужна помощь наверху. Третья кабинка, там сегодня проходит вечеринка, и одна официантка не справляется. Ты идёшь туда, – сообщает мне менеджер.

– Хорошо, – кивая, хватаю поднос с напитками, который уже ждёт меня.

Иногда я работаю на втором этаже, на котором располагаются ВИП-кабинки. Они заказаны на месяц вперёд, и там обычно чаевые намного выше, чем в основном зале. Но там работают пять человек, все девушки модельной внешности. Высокие, прекрасные и умеющие убеждать клиентов в том, что они хотят заказать более дорогие и изысканные напитки. А также эти девушки отлично разбираются в них. Я же зачастую работаю только на подхвате, потому что понятия не имею, чем отличается ирландский виски от шотландского, и какие ингредиенты были использованы в их изготовлении.

– Что у нас сегодня? – интересуюсь я у официантки, к которой меня приставили помогать.

– Очередная высокомерная сучка, как обычно. Всё смахивает на то, что сутенёр решил устроить для неё праздник в честь её дня рождения. Она всем недовольна, – кривится девушка и толкает дверь. – Но есть довольно хорошие экземпляры на ночь.

Я сразу же оказываюсь в шуме музыки и смеха. Мне в нос ударяет смесь духов и одеколонов, как и сигаретный дым. Я следую за официанткой. Она забирает с моего подноса бокалы и расставляет их на столе. Стараюсь не смотреть на компанию, потому что мне всё равно. Пока мы обходим стол, замечаю очень много мужчин и словно я где-то их уже видела. Вероятно, по телевизору. Но это не моё дело. Принимаю заказы у половины гостей, а вторую половину обслуживает другая официантка. Мой взгляд падает на светлые волосы, и я хмурюсь ещё сильнее. Я точно видела эту девушку, она кричала на улице, на Кифа. Сейчас она смеётся над шуткой неизвестного мне мужчины, и мне становится паршиво. Вероятно, они расстались, и это именно та девушка, у кого день рождения. Это гнусно и противно. Я расценила её поведение на улице, как ревность, и между Кифом и Дейзи вроде бы явно что-то происходило. А что сейчас? Она его бросила или он её? Да какая разница, если люди расходятся и причиняют друг другу боль.

Приняв все заказы, освежаю пепельницы, и меня словно вновь ударяют в грудь. Резко вскидываю голову и попадаю прямо в пристальный взгляд тёмно-синих глаз. Втягиваю в себя воздух от того, как же жестоко шутит эта жизнь. Каван. Он сидит на диване, покручивая в руке бокал с алкоголем, а рядом с ним смеётся та самая девушка, с которой я его видела. Невыносимо смотреть на это.

Разворачиваюсь и ухожу. А что ещё мне остаётся? Он видел меня, а я видела его. Он обманывал меня, играя со мной, и у него уже есть другая. Да, это больно. Да. Я ещё не пришла в себя, но скоро буду в порядке.

– Простите, – обхожу гостя, но он внезапно перекрывает мне путь.– Таллия?

– Киф? – удивляюсь я, как и мужчина выглядит тоже удивлённым, хотя он знал, что я здесь работаю.

– Не ожидал увидеть тебя здесь, – говорит он.

– Почему? Я работаю здесь, ты же знаешь. Именно поэтому мы и встретились, – напоминаю я.

– Да… да, но я думал, что Каван… не важно, – Киф натянуто улыбается мне. – Как поживаешь? У тебя всё хорошо?

– Прекрасно. Я счастлива и обслуживаю, видимо, ту кабинку, куда ты направляешься, – сухо отвечаю.

– Понятно. Я оставлю хорошие чаевые, – Киф подмигивает мне и скрывается за дверью.

Час от часу не легче.

Сбежав вниз, нахожу Ала и отвожу его в сторону.

– Каван здесь вместе со своей девушкой. Они наверху, и мне нужно работать там, – скулю я.

– Чёрт, Тэлс, давай, я попрошу тебя заменить?

– Они хотят девушку. Менеджер выбрал меня, я не могу отказаться. Просто пожелай мне удачи, – прошу его.

– Удачи, Тэлс, она тебе точно понадобится. Но… ты же не будешь… там… – Ал неопределённо взмахивает рукой.

– Нет, ни за что. Повторюсь, Каван здесь вместе с той самой девушкой. Он здесь с ней, это и есть, подтверждение его лжи. Я не настолько дура, чтобы поверить, что она просто хорошая знакомая, – фыркаю я.

– Хорошо. Отличный настрой, Тэлс. Если что понадобится, то я здесь.

Ал чмокает меня в щёку, и мы расходимся по местам.

Пытаюсь взять себя в руки, как меня учили. Я умею держать под контролем эмоции на лице, даже если и больно. Сейчас это сложнее сделать, ведь в последние несколько лет, я, наоборот, училась проявлять эмоции и показывать их людям, а не выглядеть, как безжизненная кукла.

Чёрт, вот невезение. Мне страшно возвращаться обратно на второй этаж и знать, что Каван сейчас там вместе с девушкой. Я чувствую себя глупой и использованной, слишком доверчивой и неготовой к этому миру жестокости и боли. Пока я не позволяла себе сближаться с людьми, всё было в порядке. Я нарушила свои правила, и вот итог – мне хочется одеть тарелку с закусками на голову Кавана и разбить её об него, чтобы ему было больно. Но я не имею права.

Натягиваю улыбку и вхожу в кабинку. Я двигаюсь быстро, опустив голову, чтобы не видеть ничего такого, что может вновь меня ранить.

– Я безумно скучала по нему, пока была в Америке. Там так скучно. Он ни разу не навестил меня за всё это долгое время, – раздаётся голос темноволосой. И всё же бросаю взгляд на пару.

Девушка крепко обнимает Кавана за шею и целует в висок.

– Я же люблю его, каким бы засранцем он ни был, – смеётся она.

Киф улыбается, как и все.

А мне паршиво. Моё сердце разрывается на части. Это так больно. Выходит, что у Кавана уже была девушка, когда он начал преследовать меня. Помимо этого, он не был верен ей, потому что каждый вечер девочки ходили к нему, чтобы танцевать, и не только.

И они встречаются полтора года, а то и больше. Господи, как это гадко. Каван оказался тем, каким его и описывали. А мне он врал, глядя в глаза. Теория Ала подтверждается снова и снова.

Я работаю словно на автомате. Абстрагируюсь от приятного смеха девушки Кавана, но ни разу не слышала его голоса, пока все поздравляли её. Киф мягко улыбается мне, когда наши взгляды пересекаются, и мне нравится этот мужчина. Он приятный, вежливый. Отвечаю ему улыбкой и ставлю перед ним тарелку с салатом. Я удивлена, что он не сидит рядом со своей девушкой.

Хотя, может быть, это у них нормально? Дейзи откровенно флиртует с другими мужчинами, сидящими за столом, а Киф не обращает на неё внимания. Но для меня это дико и неправильно.

– Позже принесёшь горячее, а пока отдохни, – говорит мне официантка, и я подчиняюсь. Я рада сбежать отсюда и спрятаться.

Забегаю в комнату для обслуживающего персонала и хватаю свитер.

Натягиваю его и направляюсь в кухню. Прошу ребят, работающих там, позвать меня с улицы, когда будут готовы заказы в кабинку номер три. Выскакиваю на задний двор клуба и прижимаюсь к стене.

Не проходит даже и пары минут, чтобы перевести дух, как дверь сразу же открывается. Я удивлённо поворачиваю голову, ведь повара только сейчас получили заказ на горячее, оно не может быть готово так быстро.

Каван. Я замираю, попав под его пристальный и суровый взгляд.

В груди вскипает ярость из-за того, что он здесь, и я не могу избавиться от него.

– Добрый вечер, сэр. Я могу вам чем-то помочь? – сухо спрашиваю его. Он не отвечает, смотрит на меня этими чёртовыми лживыми глазами и молчит.

– Вероятно, вы недовольны моей работой, но мне дали несколько минут отдыха, пока не будут готовы основные блюда. Или вы приказываете мне вернуться обратно? – добавляю я.

– Я приказываю тебе вернуться, – раздаётся его низкий голос.

– Хорошо, сэр, – киваю я. – Так и сделаю. Ведь вы босс.

Фыркнув, делаю шаг в сторону, как Каван касается моих пальцев.

– Я приказываю тебе вернуться ко мне.

– Не смей, – шиплю я, отскакивая от него. – Не смей трогать меня и говорить подобное.

– Почему ты так злишься на меня, Таллия? – удивляется он.

Почему? Он ещё спрашивает? Почему? Какая наглость, чёрт возьми!

– Я не злюсь. Я тебя презираю, – цежу сквозь зубы.

– Нет, ты именно злишься на меня.

Делаю глубокий вдох и вскидываю голову.

– Мне нужно вернуться к работе, сэр. Прошу меня извинить.

– Нет, – Каван с силой хватает меня за руку и толкает к стене.

С писком ударяюсь спиной о каменную плитку, а он расставляет руки по бокам от моей головы.

– Почему я не могу выбросить тебя из головы, Таллия? Почему я постоянно думаю о тебе? Почему именно сегодня ты решила уничтожить все мои попытки держаться от тебя подальше? – жарко шепчет он мне в лицо.

– Да как ты смеешь? – яростно рычу я. – Как ты смеешь? Тебе ни капли не стыдно? У тебя есть, вообще, совесть?

Ударяю его кулаком в грудь, надеясь, что он отойдёт от меня, и я смогу сбежать. Но Каван даже не двигается. Он хмурится и выглядит ещё более удивлённым. Неужели, для него подобное поведение норма? Неужели, он даже не задумывается о том, как плохо поступает со всеми вокруг?

– Объяснись, – требует он.

– Ты сам всё знаешь. Я не собираюсь…

– Объясни мне, почему ты так злишься на меня и даже оскорблена? – Он хватает мой подбородок, а я упираюсь руками в его грудь. Его не сдвинуть.

– Отпусти.

– Ты обижена на меня за то, что я ушёл? Разве не этого ты хотела? Ты не заинтересована во мне. Так по какой причине злишься из-за моего решения, Таллия? Я поступил правильно для тебя, наплевав на своё желание обладать тобой. Так в чём дело?

– Ты законченный лжец, – цежу я и пинаю его в ногу, но и это никак не влияет на Кавана, но всё же он отпускает мой подбородок.

Я радуюсь всего секунду, как он придавливает моё тело своим.

– И я всё ещё жду объяснений, – прищуривается он.

– Как ты можешь быть таким… таким… лживым? Ты не думаешь ни о ком, кроме себя. Ты говорил про то, как одинок, как завидуешь своему другу, и что тебя никто не любит. Но вон там, – показываю пальцем за свою спину, – тебя ждёт девушка, которая любит тебя.

А что делаешь ты? Ищешь развлечения на одну ночь. Используешь девочек из клуба и не думаешь о том, что будет с твоей девушкой, когда она узнает об этом. Ты преследовал меня, убеждая в том, что свободен. Но ты врал. Не отрицай. Ты несвободен. У тебя долгие отношения с той, кто тебе подходит, а ты ничего не ценишь. Врёшь и себе, и другим. Играешь с женщинами и со мной играл. Да, я знаю об этих глупых мужских стратегиях. Ты специально всё подстроил, считая, что я дура. Но нет, Каван, я не дура. Пусть я немного знаю про отношения между мужчиной и женщиной, но я не настолько глупа, чтобы не видеть обмана.

– Что за чушь ты несёшь, Таллия?

– Конечно, для тебя факт того, что ты неверен никому и даже себе, это чушь. Вот так ты относишься к людям и ждёшь, что они будут любить тебя? За что? Скажи, за что? За ложь?

За предательство? За измены? Я советую тебе прекратить лгать и использовать ту девушку наверху. Скажи ей честно, какой ты на самом деле и что делал здесь, пока она ждала тебя в Америке.

У тебя есть постоянные отношения, а тебе всё мало. Да что с тобой не так? – В ярости ударяю кулаками по его плечам.

– Подожди, Таллия. Подожди. О каких отношениях ты говоришь?

И кого я использовал?

– Я не знаю её имени, но видела вас вдвоём. Ты выходил с ней из какого-то здания в роскошном районе, мы с Алом были в кофейне напротив. А теперь ты здесь с ней. Она признавалась тебе в любви.

С ней у тебя отношения, – выпаливаю я.

Каван внезапно начинает смеяться.

– Не смей, – снова бью его.

– Таллия, ты меня ревнуешь, – улыбается он.

– Я не ревную. Вот это чушь. Я презираю тебя за то, что ты унижаешь ту девушку своими поступками. Это жестоко. Ты не можешь изменять ей. Если она тебя не устраивает, то прекрати тратить её время и давать ей надежды на будущее с тобой. Это нечестно. Так нельзя. И я знаю, что ты пытался сделать со мной.

– И что же?

– Твой план состоял в том, чтобы я привыкла к тебе. Затем ты бросишь меня, а потом снова появишься, надеясь на то, что я уже готова на всё ради тебя. Но нет, слышал? Нет. Со мной этот трюк не пройдёт. Я ни на что не готова ради тебя. Я забыла о тебе и рада тому, что ты оставил меня в покое. А теперь отпусти меня, – требую я.

– Господи, я так скучал, – Каван кладёт ладонь мне на щеку, но я дёргаю головой.

– Не смей…

– Я постоянно думал о тебе. Стараюсь выбросить тебя из головы, но там или ты, или желание драться. Я выбирал тебя, чтобы жить дальше. Но я не могу. Не знаю, кто наговорил тебе эти все глупости про меня. Я не использовал ни одну из своих стратегий с тобой. Я жил рядом с тобой, вот и всё. Я не врал тебе, и у меня нет девушки.

– Это ложь, – шиплю я.

– Ты видела меня с моей сестрой. Она работала в Америке полтора года, а сейчас вернулась на свадьбу отца Кифа. Дарина моя младшая сестра, – сообщает Каван.

Злость моментально исчезает из груди.

– Конечно, это так удобно, но меня не касается. Я хотела донести до тебя свою мысль о том…

– Что ты ревнуешь меня и до сих пор думаешь обо мне так же, как и я о тебе? – заканчивает за меня Каван.

– Нет, я…

– Так ты привыкла ко мне? Потому что я привык к тебе моментально. Знаешь, как я понял, что ты вошла в кабинку? Боль исчезла. Её отключили. Я терпел шум, разговоры и людей, чтобы быть нормальным братом. Но потом всё исчезло, и я понял, что ты рядом. Ты где-то очень близко. Я не врал тебе. Тебе точно не врал, хотя не отрицаю, что лгу много и часто другим. С тобой я жил, Таллия. Если не веришь мне, то пойдём, я докажу, что Дарина моя сестра. Об этом знают все, у меня даже документы есть, подтверждающие наше родство.

Ох, чёрт. Кажется, я сделала неправильные выводы и теперь чувствую себя крайне глупо.

– Отпусти меня, – выдавливаю из себя.

С тяжёлым вздохом Каван повинуется и отходит.

Нужно собраться с мыслями, но в голове такой сумбур. Сестра?

Чёрт, она может быть его сестрой? Я же могу узнать у Кифа. Он будет врать мне? Да и, вообще, зачем мне это?

– Мне жаль, что я ошиблась, хотя это ещё неточно, но твои слова всё равно ничего не меняют. Пусть она и твоя сестра, но ты играл со мной, поняв, что я ни черта не знаю про отношения и ваши мужские схемы по завоеванию женщин. Ты следовал тому, что пишут в книжках для парней, как уложить девушку в постель, а потом бросить. Поэтому я остаюсь при своём мнении, – решительно произношу.

– Я ушёл…

– Да, Каван, ты ушёл, так уходи. Ты ушёл, чтобы появиться снова.

Ты занимался своими делами, считая, что я буду страдать из-за тебя.

Но нет, я не страдаю. Я даже на пару свиданий ходила, потому что мне всё равно.

– Зачем ты лжёшь мне, Таллия? – Он смотрит на меня таким тяжёлым и печальным взглядом, от которого мне самой хочется плакать.

– Я не…

– Если ты считаешь свиданием, несколько фраз, брошенных клиентами в клубе, то я даже не представляю, каким ты видишь меня, который, действительно, водил тебя на свидание.