Текст книги "Между тьмой и пламенем. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Лина Элевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц)

Выражение ошеломленного восторга на хорошеньком личике Кэллиэну понравилось. Оно уж точно шло ей куда больше хмурой задумчивости.

– Позже я научу вас видеть резерв и оценивать его состояние. Но пока ориентируйтесь на ощущения. Почувствуете усталость – не прибегайте к магии.

Инерис кивнула, по-прежнему переживая этот миг – когда по ее воле зажглись огоньки.

– Это… волшебно! – выдала она.

Тихий, низкий смешок.

– Это магия, Инерис. Ваша – магия.

– А гасить тоже научите?

– Располагайте мной, – поклонился он.

На миг снова холодом пробрало воспоминание о другом первом уроке. О том, который заставит теперь выкладываться, рисковать, снова давать князю непрошеные советы, а то и подставляться под удар, чтобы узнать, как у вампиреныша идут дела… Но Кэллиэн разделял мнение собственного наставника. Ты в ответе за тех, кого обучаешь – по крайней мере, до инициации.

Ее у Даскалиара до сих пор не было. У каждого свой предел.

Кэллиэн помнил, что заставило его перешагнуть через собственный давным-давно, еще в далеком детстве. Осталось узнать, что заставит шагнуть за грань этого вампира.

Сегодня леди-наследница, улучив подходящий момент, ушла сама, тепло попрощавшись с ним и поблагодарив за то, что уделил ей время. И тьма в его душе наконец немного расступилась.

Она действительно пытается принять его темные стороны…

От следующей мысли он снова нахмурился.

Беда только в том, что о них Инерис Ламиэ по-прежнему знает мучительно мало.

***

– Ваше поручение выполнено, миледи.

Леди Дженис окинула взглядом рыжеволосого, как всегда, угрюмого мужчину. Молодого, цепкого – и главное, умеющего помнить и ценить сделанное добро. Когда она подобрала его в лесу по дороге из святилища после очередного паломничества, у лиса с перебитыми лапками и хребтом даже не осталось сил на обращение… Она выхаживала его больше месяца, но результат того стоил – Ласс снова встал на ноги, еще через полгода полностью оправился – и поклялся ей в верности.

И служил на совесть.

– Спасибо, Ласс. Если я могу чем-то тебя отблагодарить…

– Миледи, я бы хотел попросить небольшой отпуск.

– Отпуск? – удивилась она.

– На два дня, не больше. На обратном пути я узнал о том, что мой отец скончался… Мы с ним не ладили… да вы и сами знаете мою историю. Но я бы хотел посетить его могилу.

Конечно, она знала эту историю и сразу дала разрешение. Он тотчас же откланялся, спросив, не может ли быть чем-то еще ей полезен. Леди Дженис обрадовалась, что он задал этот вопрос – нужно было отыскать одну женщину, имевшую определенное влияние на пару послушнических обителей в Нариме, Фотии и Хозяйки Нероэ… Пусть возьмет у нее рекомендации – на случай если срочно потребуется укрытие.

У жрецов их искать не станут. В жилую часть обители, за храмом, кого попало не пускают, и об этом известно всем.

По крайней мере, в случае необходимости, Ласс сможет там укрыться.

С отцом он не ладил настолько, что тот вышвырнул сына за порог, сказав, чтоб не возвращался, едва узнал о романе с безродной человечкой… Затем выяснилось, что ей оборотень без наследства даром не нужен… А потом та встреча с ее «защитниками» в лесу, которые подловили его в зверином обличье и отходили оглоблями… От ребенка та меркантильная тварь избавилась. Домой Ласс, у которого после той истории детей уже никогда не будет, возвращаться отказался наотрез – отец взял себе молодую жену, которая родила ему еще двоих сыновей. И так и остался в этом заброшенном ските – не то прислужником, не то другом…

Женщина откинулась на спинку кресла. Пожалуй, теперь она предусмотрела все…

Интересно, Ассаэр уже активировал артефакт или оставил это на крайний случай? Он ведь не любил разбрасываться собственной кровью…

Она рисковала, вот так, вслепую отправляя Ассаэру зеркало, не предупредив Кэллиэна Дэтре и толком не зная, на что он способен в рамках своей собственной системы. Узнает ли о том, что появился третий посвященный? Поймет ли, кто именно?

Последнее, конечно, вряд ли…

Интересно, а прослушать чужие разговоры он сможет? Ей это не удавалось, но, зная проницательного и осторожного лорда Дэтре… Лучше будет последить за словами, общаясь с Ассаэром.

Она нахмурилась.

Кэллиэн Дэтре давно не выходил на связь, хотя князь уже должен был получить тревожные вести из Йерихо…

С каждым днем она нервничала все больше, не зная, чего ожидать, и это не шло ей на пользу.

Если ситуация обострится… Если Дориану окончательно откажет благоразумие…

В фиолетовых глазах промелькнул ничем не контролируемый ужас, дыхание резко участилось, стало шумным…

Нет, тихо, все хорошо… она не в замке, она у себя, у себя, у себя. Это ее келья. Она здесь одна, рядом нет ни единой живой души. Сидит на кровати, в полной безопасности, и пропасти внизу тоже нет… Запрет не нарушен и не будет нарушен.

Все хорошо. Ей ничто не угрожает. Она не умирает. Это пережиток былого, а не реальная опасность.

Ласс уже ушел, нельзя терять власть над собой…

Все хорошо. Она в безопасности…

Едва приступ миновал, женщина поднялась и дрожащей рукой накапала себе сильнодействующего успокоительного. Перевела наконец дыхание.

Сердцебиение постепенно возвращалось в норму, а она сама вновь обрела возможность связно мыслить.

Не стоит пугаться заранее. Во-первых, Кэллиэн Дэтре не обязан докладывать ей обо всем. Возможно, он и сам всего не знает. Судя по тому, что она сегодня видела в зеркале – причин для тревоги нет. Всё идет как надо.

Пока ее непосредственное вмешательство не требуется. Она уже подстраховалась – и теперь будет только наблюдать, ждать до последнего…

Пока.

А если потребуется – не побоится нанести упреждающий удар.

***

Раздался стук в дверь, и маг поморщился.

Обычно в кабинет, где он в данный момент предавался воспоминаниям о вчерашнем уроке магии, глядя на оплавившиеся свечи, старались не соваться. Но теперь он начал превращаться в проходной двор…

– Войдите, – негромко пригласил Кэллиэн, выпрямившись в кресле.

Створка открылась, и в кабинет шагнул верховный князь.

Маг скрыл удивление, привычно поднялся и поклонился при виде посетителя. Надо же, зашел сам вместо того, чтобы вызвать его к себе…

Словно не было вчера этой вспышки.

– Чему обязан удовольствию видеть вас? – ровно спросил Кэллиэн.

И к его удивлению, правитель низко поклонился в ответ и произнес:

– Я приношу вам свои извинения, лаэрн Дэтре, за то, что вчера, поддавшись гневу, невольно нарушил данное вам пять лет назад слово не попрекать вас прошлым.

Кэллиэн молча вытаращился на князя. Тот чуть заметно усмехнулся – почти по-доброму.

– Я прошу прощения за свою реакцию, – уже нормальным, не сурово-пафосным тоном произнес он. – И… разумеется, насчет аудиенций и правил приличия я вчера тоже погорячился. Не держите зла. Надеюсь, вы не откажетесь посетить завтрашнее совещание, лорд Дэтре. Ваши знания и опыт в этом вопросе будут чрезвычайно полезны. Что до остального… Атмосфера в замке, как вы понимаете, в таких условиях не может быть простой, но я постараюсь сдерживать свои эмоции. Словом… Как говорят у вас на родине – «я тебя услышал»? Так вот, я услышал вас.

Красиво очерченные бледные губы тронула легкая улыбка, и Кэллиэн поклонился.

– Мне приятно слышать это, милорд.

– Я сказал вам вчера жестокие слова, лорд Дэтре. Извинений здесь будет мало… но боюсь, мне нечего больше вам предложить. Разве что… – князь коснулся предплечья там, где, как Кэллиэн хорошо знал, белел тот самый памятный шрам, и негромко произнес: – Клянусь, этого больше не повторится.

– Не стоило так далеко заходить, милорд, – чуть сдвинул брови маг… но губы снова улыбнулись.

Таким князь был, когда уговаривал его приехать сюда.

– Я не привык копить обиды, о чем вы должны быть хорошо осведомлены.

– И тем не менее я виноват перед вами и…

– Не будем больше об этом. Я могу быть чем-то полезен вам, милорд?

– Вы вчера упоминали о наложенной на этот кабинет защите…

После этого разговора в замке действительно наступил покой. Весьма приятный после недавних потрясений… Но Кэллиэн не обманывался. Он знал, что это лишь затишье перед бурей.

Глава 8

Йерихо. Граница Аркханы и Грована

Этот регион славился своими непроходимыми скалами, местами переходящими в горы. Вампир, который сейчас замер в опасной близости к обрыву, был вынужден признать: идеальное место для того, чтобы скрыть от посторонних глаз военный лагерь. Отличное убежище, где их вряд ли бы кто-то нашел.

Точнее, было бы таковым, если бы армия, в данный момент его населяющая, не прошлась по соседним селениям, отнимая то, что им отказались дать добром.

Лорд Кратиар Нихтаэт поморщился. Глупый ход с их стороны. Слухи распространяются быстро, а выживших в этой резне хватило для того, чтобы обо всем узнал законный наследник престола.

Притаившийся в тени справа от него вампир, пристально следивший за лагерем, плохо знал эти места, как, впрочем, и любые другие… но умел полагаться на тех, кто знает больше. Эти скалы считались неприступными, но… везде есть лазейки.

Никому бы в голову не пришло, что он лично может отправиться на поиски тех, кто развязал мятеж, убил его отца и угрожал матери.

Из юнца получится хороший правитель. А уж он, со своей стороны, сделает все, чтобы помочь ему подавить этот проклятый мятеж. Их род не нарушал однажды данных клятв, а дому Дариэт предки лорда Нихтаэта давно принесли клятву служения.

Длинные серебристые волосы, собранные в высокий хвост, плеснули по ветру.

Два вампира переглянулись, и среброволосый поспешил накинуть на голову темный капюшон.

Правильно. Не хватало еще, чтобы вражеские часовые заметили… Хорошо, что ночь безлунная.

– Что будем делать, милорд? – без тени иронии спросил капитан Нихтаэт, подняв взгляд на своего без пяти минут императора.

Молодой вампир, к приказам которого никто бы и не подумал прислушиваться, если бы он не был полноправным наследником правителя Йерихо, нахмурился и ничего не ответил.

Всего двадцать лет. Парню всего двадцать лет, а ему приходится взваливать на себя ответственность за всю страну.

– Пока – подождем, – наконец отозвался он. – Мы их нашли, это главное. Нужно дождаться доклада наших разведчиков. Необходимо точно знать, сколько там демонов и чего ради они связались с этим… – он на миг стиснул и без того узкие губы. Вертикальный алый зрачок в жутких черных, словно залитых тьмой глазах расширился. – И здесь ли основные силы.

– Капитан Нихтаэт, – раздался тихий шепот.

– Старший офицер Каронэо, – кивнул в ответ лорд Нихтаэт.

Девушка из темных была безродной (представителей этой расы, которую люди до сих пор не называли иначе как проклятой, осталось мало, знати из них – и того меньше). Однако это не помешало ей дослужиться до высокого чина – благодаря способностям к магии маскировки, что делало ее незаменимым разведчиком. И судя по тому, что она вернулась последней…

– Докладывайте, – коротко приказал капитан.

– Но, капитан… ведь генералы недвусмысленно дали понять, что…

– Докладывайте, – холодно бросил Даскалиар, и в бесстрастном голосе прозвучала сталь. – Решения в любом случае принимаю я, а не генералы, – последнее слово было произнесено с иронией. – И лучше сделать это на месте, пока вся картина у нас перед глазами.

Капитан Нихтаэт смерил девушку уничижительным взглядом, и она, поспешно вытянувшись в струнку, начала доклад.

Среброволосый, выслушав ее, ударил кулаком по стволу невесть как выросшей в этой каменистой почве сосны…

И она осыпалась пеплом.

Лорд Нихтаэт его прекрасно понимал.

Здесь не оказалось ни его дражайшей сестры, ни Ашера Хассимэ. Это определенно не просто перевалочный пункт, лагерь был постоянным, однако основные силы по-прежнему были разбиты на мелкие группировки, которые, благодаря силе и чутью демонов, было сложно обнаружить даже вампирам. Здесь всем заправлял один из тринадцати великих родов. Ад'Сехти.

Этот лагерь практически полностью принадлежал огненным.

Проклятые демоны…

Из тьмы выскользнула еще одна тень.

Эйлиан, эльф… самый быстрый и ловкий гонец, тоже великолепно знающий эти места. Вести из основного лагеря?

Капитан Нихтаэт встревожился всерьез.

– Милорд, – остроухий низко поклонился. – В столице неспокойно. Вас просили вернуться в штаб… Было несколько поджогов, пострадали административные здания, в том числе поместье вашего рода, и вашу мать… – взгляд наследника заледенел, и Эйлиан, вздрогнув, поспешил поправиться: – Высокородную леди Дариэт пытались убить. Ар-лорд Дариэт спешно прибыл в вашу резиденцию в Маннире и настаивает на вашем немедленном возвращении.

Молодой вампир вздрогнул и побледнел, как смерть. А затем с его лица исчезло всякое выражение, оно словно заледенело.

Капитан Нихтаэт догадывался, что за этим последует. Даскалиар Дариэт отдаст приказ атаковать, и их маги, затаившиеся на позициях, ударят первыми, затем в атаку пойдет гвардия…

Но сигнала не последовало.

Вместо этого наследник престола перевел взгляд на лагерь и выбросил вперед правую руку.

Магический удар, прокатившийся по долине, был страшен. Все палатки смяло, воинство расшвыряло в разные стороны. Многих отнесло далеко в лес или швырнуло прямиком на скалы… и приземление вряд ли вышло мягким. Не было тех, кого не затронула бы чужеродная магия с привкусом огня и гнева.

Еще мгновение – и все заполыхало.

Вампир сдернул с головы капюшон. Серебристые волосы снова взметнулись по ветру.

Он выпрямился, спокойно наблюдая за тем, как далеко внизу бестолково мечутся и умирают враги.

Одним лагерем меньше.

В любое иное время такой расход силы бы заставил его покачнуться. Но в последнее время в душе словно поднимала голову какая-то черная гадина, пьющая его ярость и готовая щедро делиться с ним магией… Вот только чего она потребует взамен?

...Неужели это то, о чем когда-то предупреждал наставник?

Молодой вампир вновь бросил взгляд на чужое воинство.

Лагерь был фактически уничтожен. Многие уже погибли. Многие еще погибнут. Воцарился сущий хаос…

Поделом. Пусть не думают, что огненная кровь делает их неуязвимыми, а Аэллин способна защитить от него.

Капитан Нихтаэт молча наблюдал за вампиром.

Итак, Даскалиар лично нанес первый удар.

Огонь междоусобицы. Кровь. Грязь.

Он еще не начал править, а уже макнулся во все это по самую шею – благодаря сестре и ее… женишку.

Но если принцесса Аэллин перешла к настолько активным действиям, если она готова попытаться сорвать коронацию (а иной цели у поджогов и покушений быть не могло)… было бы глупо и дальше искать мирные способы решения конфликта и бояться жертв. И наследник это наконец понял.

Таиться уже не было нужды, и лорд Нихтаэт дал магам команду отступить. Аналогичный приказ был передан отряду элитной вампирской гвардии. Лорд Дариэт сделал и без того больше, чем достаточно. Даже их объединенные силы не дали бы такого результата.

Он не сомневался в том, что многие уцелели и выживут – но вот испорченное снаряжение заменить будет очень и очень трудно. К тому же демоны даже не заметили, как к их лагерю подошли на расстояние удара. Впредь эти твари поостерегутся бездумно жечь деревни, зная, что за это может последовать внезапная расплата.

– Возвращаемся, – приказал будущий император.

Двое вампиров, эльф и одна темная, потрясенная до глубины души неожиданной демонстрацией силы молодого наследника, растворились в ночи, сливаясь с темно-серыми скалами, по которым сейчас плясали алые отблески жадных огней, полыхающих далеко внизу.

***

Темный обряд очищения. Это звучало бредово, особенно на его взгляд – но такие тоже имелись. И после обращения к черной магии… тем более неоднократного… к таковому следовало прибегнуть как можно быстрее. Заклятье маскировки ауры и так держалось на честном слове из-за его несдержанности.

К счастью, новолуния не пришлось долго ждать.

Кэллиэн сделал глубокий вдох, отрешаясь от лишних мыслей.

Подземный ветер, залетающий под старую, полуобвалившуюся арку, ведущую в старый тайный ход к источнику, не треплет черные волосы. Не развевает складки плаща. Не проходится по лицу, холодя и без того прохладную кожу.

Под пальцами нет ледяного на ощупь металла.

В колени не впиваются истертые камни подземелья, которое он, по разрешению князя, облюбовал для своих обрядов.

Физические ощущения утрачивают всякий смысл и больше не отвлекают.

Вокруг только тьма.

Он выдохнул.

Снова вдохнул, вбирая тьму. Все чувства привычно обострились…

И вдруг покачнулся, как от удара.

Всеблагая Тьма, какой выплеск… какой чудовищный выброс силы…

Маг открыл глаза, залитые тьмой. Медленно, ищуще повернул голову. Тьма давала зрение, выходящее за рамки привычного физического мира.

Не здесь. Не рядом. Далеко, очень далеко к северо-западу… на фоне хаотичных разноцветных всплесков, резанувших по глазам – черный, как ночь в пещере, огонь… ревущий, клубящийся, опасный…

Инстинктивное обращение к темной магии он способен почуять за многие лиги, особенно когда восприятие обострено начавшимся ритуалом.

Это не стихийное пробуждение дара… но и не сознательный призыв к магии смерти. Змея только подняла голову и зашипела, но еще не впилась в душу…

Кэллиэн, не сознавая того, начал дышать глубоко и часто.

Тьма в нем рвалась наружу, вспомнив на чужом примере, каково это – упиваясь яростью, безгранично властвовать над жизнями жалких смертных…

Нет.

Он наблюдатель, но не участник.

Маг с усилием выровнял дыхание.

Чем ближе к завершению семилетнего обряда, тем чаще возвращается искушение прибегнуть к этой силе.

Интересно, кто это отметился…

Не удержавшись, все-таки протянул тонкий импульс…

Проклятье. Даскалиар…

Вампиреныш все-таки вляпался по самую макушку… Похоже, терпение юнца иссякло, и больше он не будет пытаться решить конфликт мирным путем. Его нежелание пачкать руки для вампира, да еще воспитанного его дражайшим дедулей – даже в трансе Кэллиэна передернуло, едва он вспомнил этого мерзавца – просто смешно. Нельзя сказать, конечно, что он совсем уж не понимал Даскалиара, но в такой ситуации проявлять мягкость просто нельзя.

Судя по этому стихийному выплеску, наследник императора наконец это понял… хотя, возможно, еще не осознал.

Кэллиэн вздохнул, уже зная, как поступит. Проверит их связь… и укрепит ее – раз уж юнец так красноречиво показал клыки.

В конце концов, он отвечает за этого недомага…

Кэллиэн выдохнул, концентрируясь и еще глубже погружаясь в транс. Воздух в легких закончился, и он нырнул с головой в льдисто-черную магию смерти, ища эту метку в самом себе, чтобы быстро прикоснуться к ней.

Короткая картинка-видение перед глазами. Йерихо. Знакомые скалы – граница Грована?.. По ним он как-то раз удирал от императорских ищеек, раздобыв для ар-лорда Дариэта один артефакт...

В узкой долине внизу военный лагерь… был. До того, как его разметало по окрестностям темной лавиной, а потом пожрало беспощадное пламя.

Ммм, сколько смертей… Тьма в нем одобрительно замурлыкала.

Да, немало, безмолвно согласился с ней Кэллиэн. Но эта сила утекает в никуда. Юнец убил, но не собрал жатву.

Связь сохранилась. Не сугубо ментальная (на его счастье), более глубокая, связывавшая не сущности, а два источника силы, два резерва.

Даскалиар давно привык к ней – и потому не почувствовал его присутствия. Кэллиэн осторожно влил в нее еще пару капель силы.

Вернулся в свое тело и сознание. Жадно вдохнул. Провел пальцами под носом, стирая кровь.

Ну, хоть не ручьем. Пара капель – ерунда…

Черная магия, в отличие от всех прочих, преотлично преодолевала даже такие расстояния. А это к тому же черная магия на крови… Можно было даже не сомневаться в том, что все получится. В конце концов, Кэллиэн знал ауру Даскалиара и формулу его крови как никто другой. Сколько раз он показывал ему запрещенные заклинания? Сколько раз сам проливал эту кровь в ходе очередного урока? Сколько раз рисовал из нее узоры на черном агате, показывая опаснейшие заклятья?

Даскалиар запоминал, усваивал, анализировал… и в итоге сказал, что прибегать к этим знаниям не желает.

Кэллиэн удивился тогда… Это же власть. Та самая власть, которой так жаждет ар-лорд Дариэт (к счастью, даром не вышел)… И вдруг потенциальный наследник престола заявляет, что ему она не нужна…

Тогда Кэллиэн впервые задумался о моральной стороне того, чем занимался все эти годы по поручению ар-лорда Дариэта. И понял, как от всего этого устал. У него не было настоящей жизни. Только приказы и отдых, который не приносил даже удовольствия. Он был цепным псом, которого бьют по морде, если он осмеливается ощериться на хозяина. А в случае бунта – попросту пристрелили бы в упор.

Но Даскалиар дал ему возможность убраться оттуда…

Впрочем, дело прошлое. Главное не это.

Если с молодым вампиром произойдет что-то серьезное, он об этом узнает. А пока лучше лишний раз не высовываться… и провести наконец этот демонов обряд.

Кэллиэну нравилась его мирная жизнь.

И даже ради Даскалиара он не собирался ей жертвовать. В случае инициации (а судя по этому выплеску, ждать осталось недолго) он ему поможет… но не более.

Маг снова расслабился, сконцентрировался, отрешаясь от всего лишнего, выдохнул– и опять погрузился во тьму, как в воду, позволяя ей обволакивать тело и сознание. Под ее покровом наконец можно было расслабиться, не ощущая ни привычного поводка, ни давления клятвы… Даже мысли были лишними. Как и дыхание.

Лишь через час, полностью укрепив и обновив резерв, приведя в порядок связи между телом и сущностью (а главное – укрепив поводок на собственной черной силе) Кэллиэн сделал первый свистящий вдох.

После этих обрядов затхлый воздух подземелья казался на удивление вкусным.

Теперь его аура ничем не отличалась от ауры любого другого темного мага. Ни следа чернильной тьмы с привкусом тлена. Ни намека на то, что он не совсем человек. И это исключительно благодаря заклинанию, наложенному ушлым магом, к которому его тогда привел князь Ламиэ.

От черной вампирьей крови он никогда не избавится… Но отказавшись от черной магии, возможно, сможет окончательно подавить свои вампирьи черты.

Если… если его расчеты и предположения верны.

***

Удар был внезапным, страшным и посеял смятение в их рядах. Многие усомнились в том, что будет мудро и дальше выступать против проклятого вампира… Малодушные трусы!

Но великий лорд Рагдар Эшшис Ад’Сехти никак не ожидал, что в их числе окажется его младший сын, который к тому же пострадал больше многих…

Этот лагерь был не только военным. В скромных, хорошо укрытых деревянных постройках жили семьи тех, кто служил или работал в Йерихо до мятежа – послов, дипломатов, торговцев. Принцесса обещала всем защиту и неприкосновенность…

И постройки действительно выстояли. Все, кто был в них, отделались легким испугом, несмотря на то, что пламя пожрало внешнюю обшивку. Щиты, проложенные между камнем и деревом, выдержали гнев будущего императора.

Но его двенадцатилетний внук именно в этот вечер сбежал, чтобы побродить по ночному лагерю. Эндара так и не нашли. А теперь, когда пришлось в спешке сниматься с места, вряд ли найдут. Удар был таким, что мальчишку, скорее всего, убило.

Боль переплеталась с яростным, хлещущим гневом.

И тот факт, что Натор теперь, вместо того, чтобы мстить, пытается выйти из игры, бесил главу рода до невозможности.

– Отец, при всем уважении, я считаю, что нам не следует открыто ввязываться в мятеж и тем более выполнять дурацкие приказы принцессы! Совершая покушение на мать будущего императора, мы переходим дорогу ему лично – и не только ему, но и его деду. Или вы забыли, что ар-лорд Дариэт – фактически король всех вампиров в этой огромной стране? За исключением разве что Селиэтов и их приближенных… Идя на поводу у принцессы, мы подставляем себя и свое государство под серьезный удар! Король тоже приказывал не влезать в личные разборки наследников и вампиров, и…

Но глава рода лишь отмахнулся от младшего сына.

– Из-за магического удара этого гаденыша мы уже потеряли моего внука, позволь тебе напомнить!

Лицо Натора исказилось, но он держал себя в руках.

– Это уже личное дело нашего рода, – жестко произнес лорд Ад’Сехти. – Кровь за кровь – и приказ принцессы прекрасно укладывается в наши традиции.

– К вампиру такие традиции! – вскипел Натор. Боль от потери сына по-прежнему терзала его и будет, наверное, терзать всегда, но он понимал, что идти на поводу у эмоций – плохая идея. К тому же он еще не утратил надежду его найти. Тело ведь тоже не было обнаружено. Если его оглушило, и Эндар просто забрел дальше в лес, не понимая, куда идет, у них есть надежда!

Главная беда – из-за силы удара магическое поле долины, и без того колебавшееся, исказилось окончательно. Это определенно была не чистая огненная магия…

Поисковые заклятья не работали. Эндар был далеко не единственным, кого не удавалось найти.

– Отец, – он предпринял еще одну попытку вразумить главу рода. – Если мы сейчас перейдем дорогу Дариэту, а он возьмет в этом противостоянии верх, погибнет весь наш род! И ладно бы только это. Отношения между государствами обострятся до крайности, ведь вампиры мстят за своих страшнее, чем можно представить, торговля станет невозможной, и в наши земли придет голод…

Отец отвесил ему полновесную пощечину.

Натор ошеломленно замер.

– Еду возьмут силой у северян, а на них я плевать хотел. Не думал, что воспитал из младшего сына труса, – жестко произнес демон. Старший брат криво усмехнулся, но ввязываться не стал. – Эндар – твой сын, Натор.

– Вы учили, что не следует смешивать семью и политику, – тихо, но уверенно произнес Натор. Похоже, пришла пора их путям окончательно разойтись. Но он обязан хотя бы попытаться что-то сделать, раз родителю отказало благоразумие, на которое так полагался король. – К тому же акх-лорд Дахаэр Адж’Ракх приказал «не встревать в вампирьи дрязги». А то, что вы предлагаете, – верный способ увязнуть в них так, что мы уже не выберемся. Или вы полагаете, что вампир с такой магической силой – слабый противник? Мы даже не поняли, как они подкрались к нам, а ведь лагерь был экранирован, и всюду стояли часовые!

Отец вдруг жестко усмехнулся.

– Плевать я хотел на короля-придурка! – процедил он. – И он вдвойне идиот, если полагает, что здесь, в Йерихо, я не преследовал никаких собственных целей. Я ожидал, что ты вызовешься убить эту проклятую вампиршу лично, но раз так… я покажу тебе, как демоны из рода Ад’Сехти мстят за своих!

Он развернулся и вышел вон из комнаты. Загремели приказы. За окном начал собираться отряд. Натор все так же стоял на месте, не в силах поверить в происшедшее.

Отец заявил о том, что у него здесь свои цели и что король ему не указ. Что это за цели тогда? О чем он договорился с лордом Хассимэ за спиной у младшего сына? Старший брат, похоже, в курсе…

Вечный Огонь! Ну почему Ассаэр так некстати исчез и не возвращается? С Дахаэром обсуждать сложившуюся ситуацию бессмысленно, но наследник Севера… с ним можно было иметь дело.

Натору показалось, что их королевство быстро разваливается у него на глазах, словно казавшаяся незыблемой громада из мрамора быстро осыпается мельчайшим песком. На Юге – идиот и пьяница. На севере – нечистокровный, вольнодумный правитель, к тому же отсутствующий… а четвертый род собирается бросить вызов будущему главе соседнего (и союзного!) государства, фактически ввязываясь в кровную войну!

Тихо открылась другая дверь.

Вошла заплаканная Анджана.

– Ты… все слышала?..

Натору стало совсем тошно.

Его жена кивнула.

– И тоже считаешь меня трусом?

Красивая той самой женской, глубинной красотой, женщина покачала головой.

– Ты прав, Натор. Ты прав от и до. Мы потеряли Эндара лишь потому, что вообще ввязались в этот мятеж. Вампир не мог знать, кого зацепит, он просто ударил по обнаруженному лагерю. Кровная месть… чем она поможет? К тому же, возможно, наш мальчик жив. То, что мы его не нашли, еще ничего не значит. Он вполне может объявиться. Лучше бы твой отец направил все силы на его поиски, чем сразу называть нашего мальчика погибшим. Месть его не вернет, а вот кровная вражда с тем, кто владеет такой чудовищной силой, может унести жизни всех. А у нас… у нас еще двое детей, Натор, и я боюсь за них.

– Двое? – удивленно спросил демон.

Жена, вспыхнув, красноречиво положила руку на живот.

Натор подскочил к ней, вытер слезы горячими ладонями.

– Не смей плакать, Анджана. Не смей переживать. Ты забираешь нашу дочь и сегодня же уезжаешь из Йерихо.

– Но граница была перекрыта, едва лорд Дариэт узнал о том, что мы участвуем в мятеже…

– Через Тессеме. До него не так далеко. В Даллии тоже неспокойно, я не хочу, чтобы вы оказывались в стране, где может в любой момент полыхнуть гражданская война. А через автономию Нариме в пределах Тессеме можно выбраться быстро и без особых проблем. Границу с Йерихо они обычно не перекрывают.

– А ты?

– Пока останусь. Но я не буду ввязываться в эту войну. Буду искать Эндара. Если я попутно смогу чем-то помочь отцу, брату или кому-либо из своих сородичей… пусть даже и вот так переправляя чужие семьи… я это сделаю. Но ты уедешь. Я не могу больше тревожиться за тебя. Я потерял нашего сына… если я потеряю теперь тебя и нашу дочь… мне не для чего будет жить, Анджана.

Она опустилась на колени, коснулась его ног правой рукой и поцеловала пальцы. Бережные руки мужа поспешно подняли ее и прижали к широкой, надежной груди.

– Я люблю тебя, душа моя, – шепнул он. – Позволь мне уберечь тебя и наше продолжение. Не упрямься больше, уезжай.

Крепче прижавшись к нему, Анджана кивнула.

Натор встретил ее в землях пустынников, в одном из их больших, шумных племен. Полюбил, выкрал, когда вождь отказался отдать свою дочь за южанина. Женился, честь по чести, до свадьбы пальцем ее не тронул. Долго потом пытался примириться с ее отцом – и таки сделал это… И если теперь он хочет, чтобы она вернулась домой, хочет, чтобы она ждала его там, как полагается жене воина… Она это сделает.

– Хорошо, огонь моей души, я уеду, – прошептала она, чувствуя, как каждое слово впивается болью в сердце. – Я буду ждать там, пока король не отзовет тебя. Пожалуйста, не подведи меня – и вернись.

Натор посмотрел ей в лицо.

– Непременно вернусь. Ведь ты будешь ждать, – улыбнулся он и поцеловал ее, а затем отстранил, мягко надавив на плечи. – Собирайся в дорогу, пока отца нет. Тихо и тайно. Я бы отдал тебе портал… но он, во-первых, всего один, а нам нужно два, во-вторых, в твоем положении им пользоваться не следует. А значит, поедете сегодня же.

– Хорошо.

Молодая женщина послушно двинулась к выходу, вытирая вновь выступившие слезы, но у порога остановилась, услышав хриплое:

– Анджана…

Обернулась.

– Я люблю тебя, душа моя.

Для высшего демона высшая слабость – признаваться вслух в таких чувствах. Натор не так часто произносил эти слова… но даже после тринадцати лет брака она по-прежнему чувствовала его любовь и заботу.