Текст книги "Между тьмой и пламенем. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Лина Элевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 31 страниц)

В двенадцать лет – совершенно взрослая ирония. Как такое вообще возможно? Слишком взрослый и серьезный для своих лет, слишком… настолько, что от этого неуютно.

– Правила наших с вами занятий таковы. Отвлекаться нельзя ни на миг – это может стоить вам жизни или как минимум здоровья, а значит – и мне самому. Привыкайте к бессоннице – львиная доля ритуалов, которые я вам покажу, проводятся глубокой ночью. Недосып станет вашим постоянным спутником. Готовьтесь заранее к кровопусканиям – включите в свой рацион непрожаренное мясо и употребляйте вот это, – он выложил перед ученичком темные пластинки в прозрачной упаковке.

– Что это? – насторожился мальчишка.

– Неизменный спутник любого черного мага, который только учится работать с собственной силой, – ухмыльнулся Кэллиэн. – Гематоген. На основе бычьей крови с клюквенным соком. И не надо напоминать о том, что вампиры не едят растительную пищу. В соусах к мясу немало растительных компонентов. Поначалу будет поташнивать, потом привыкнете. Вы же вампир, от регулярных кровопусканий можете начать испытывать жажду. А это средство способствует усиленной выработке вашей собственной крови.

– Вы тоже такое принимаете?

Кривая усмешка обнажает клыки. Тогда их было еще два…

– Мне не помогает, – коротко произнес Кэллиэн. – Начнем. Источник черной магии – божественная сила смерти, поэтому не советую с презрением относиться к Шаэли-Смерти, несмотря на вашу чистокровность. Она различий не делает, ей все равно, кого забирать. Полагаться на бессмертие тоже не советую. Но и бояться не стоит. Эта богиня не потакает своим прихотям и, как правило, не вмешивается. Поклоняться ей не обязательно. Если она наделила вас этим даром, значит, уже благословила… на свой манер. Будьте готовы к тому, что однажды вы принесете ей жертву. В вас есть черная магия, а значит, это неизбежно. Жизнь сама поставит вас в ситуацию, когда вы инстинктивно прибегнете к этой силе.

– Не хочу, – вдруг нагло прервал его пацан.

Кэллиэн помнил, как растерялся тогда и ощутил глухое раздражение.

– Чего вы не хотите? – бросил он.

– Убивать не хочу. Особенно такой магией.

– Вашего мнения могут не спросить, – огрызнулся маг. – Моего в свое время никто не спрашивал. Вы можете убить в приступе гнева или боли, защищая жизнь или государство или котенка на дереве, но рано или поздно вы убьете – пополнив чужой жизнью собственный резерв. Смиритесь с этим.

– Вы не можете знать будущего, – упрямо нахмурился юный Дариэт.

– Я и не претендую, – Кэллиэн начал раздражаться все больше. – Но я знаю принцип и жадность этой магии. Мое обучение отличалось от вашего, я нырнул в самую ее бездну. И знаю, о чем говорю. Это произойдет. Какой вы сделаете выбор дальше – другое дело. Он и определит вашу судьбу как мага. Но учтите – длительные занятия черной магией накладывают отпечаток на ауру, который считается необратимым. И некоторые (да те же эльфы) могут сразу понять, с кем имеют дело… С другой стороны, демоны плохо ее чувствуют, люди – не чувствуют вовсе, оборотни – ощущают интуитивно. А начнем мы с вами с одного простого обряда, на стыке темной и черной магии…

Тот первый проведенный обряд связал их – до инициации Даскалиара как черного мага… которая до сих пор не состоялась. Несмотря ни на что, паршивец каким-то чудом ухитрялся держать себя в руках. За те полгода, которые они прозанимались, юнец, уже освоивший основы боевой, общей и целительской магии, стал неплохим теоретиком, но практиковать отказывался, не считая общих ритуалов и обрядов на собственной крови.

Кэллиэн не настаивал.

К тому же оказавшийся весьма любознательным мальчишка находил новые. Чего стоил только тот талмуд, позаимствованный им из коллекции Ашера Хассимэ, об ограничительных и очистительных обрядах… Кэллиэна такому не учили – потому что ар-лорду Дариэту это было не выгодно. Когда юнец передал ту книгу своему наставнику, черно-красные глаза заговорщически поблескивали...

Вернуть ее он так и не смог. Лорд Дариэт сжег "бесполезный хлам" собственноручно, но на память Кэллиэн не жаловался.

Вот так и вышло, что во многом своей нынешней свободой он обязан именно Даскалиару.

Маг задумчиво потер подбородок. Теоретически… расстояние не должно было повлиять на эту связь… Практически – он ее совершенно не чувствовал и даже успел позабыть о ней за годы. Впрочем, такая связь не ощущалась и в те времена, когда его собственный наставник, уже отчаявшийся обучить полукровку новым сферам применения черной магии (что при врожденном таланте к ней – нонсенс), провел точно такой же обряд перед решающим испытанием… А значит, можно попробовать осторожно ее укрепить, и Даскалиар ничего не заметит.

В конце концов, вампир фактически остался один. Ему может понадобиться помощь...

Ему – или всем остальным, по ситуации.

Однако пока следует проверить кое-что другое.

Кэллиэн снова прищурился. Ему до крайности не понравилось то, что князь на протяжении всего разговора как-то странно, недоверчиво косился на Инерис.

Маг вдумчиво провел пальцами над пером, которым только что писал князь. Раздосадованно прищурился, постукивая пальцем по губам.

Нет, никаких заклятий на правителе он по-прежнему не чувствовал. Разве что… чуть измененная аура… но после таких новостей это, пожалуй, неудивительно.

Пожалуй, для начала стоит побеседовать с самим князем.

Оттягивать этот разговор и дальше просто нельзя.

А если он ничего не даст...

Тогда о сегодняшнем происшествии лучше будет рассказать той женщине.

***

Сегодня князь был особенно мрачен. И когда она вечером заглянула к нему в кабинет, неожиданно решил побеседовать с ней о ситуации в Йерихо, хотя обычно считал, что его жена не должна забивать себе голову политикой.

Ральда слушала – и ликовала.

Какой удачный поворот!

В Йерихо заговор – и кем устроенный! Принцесса, жаждая власти, подговорила своего жениха, фактически убила собственного отца… Мятеж устроила старшая дочь. Эта параллель уже наверняка пришла Дориану в голову. Нужно лишь немножко ее подчеркнуть.

Может, заодно намекнуть князю, что у его доченьки уж слишком хорошие отношения с придворным магом? Пусть прикажет лорду Дэтре держаться от нее подальше...

***

Лорд Палтер верно сказал – потерять власть бывает очень легко. И когда подобное происходит с бессмертным императором втрое старше тебя, к тому же таким, как Антарстан, это повод крепко задуматься.

Слова Ральды засели у Дориана Ламиэ в голове. Как хороший правитель, разумеется, он не допустит повторения в своем княжестве подобных… инцидентов. Именно поэтому он строг с Инерис, именно поэтому следит за ней, помня о том, что в политике родственные узы – чаще помеха, чем подспорье. И чем лучше она справляется со своими обязанностями, тем более опасной потенциальной соперницей становится. Пока не было объективных признаков того, что она желает захватить власть. Но если они появятся…

– Простите, милорд, что без доклада.

Дэтре. Ему же прямым текстом сказали, что князь занят…

Всплыли в голове слова Ральды о том, что в последнее время маг уж слишком много внимания уделяет Инерис…

– С чем пожаловали? Удивлен, признаться, вашей настырностью, лорд Дэтре.

В следующий миг о своем тоне князь пожалел, но было поздно.

Чуть изогнутая бровь выдает удивление.

– Милорд… я, признаться, полагал, что стоило бы обсудить ситуацию, сложившуюся в Йерихо.

Внимательный взгляд синих глаз словно буравил насквозь.

– Ваше мнение меня будет интересовать на общем совещании, вот там его и изложите, – резко бросил князь. – Вы для этого ворвались ко мне в кабинет без приглашения?

– Не только… – после паузы сказал Кэллиэн. – Вас… что-то тревожит? – деликатно поинтересовался маг, склонив голову набок.

– Вас это никоим образом не касается, – огрызнулся правитель.

Маг вздрогнул, услышав это.

– Что ж, позвольте, я скажу начистоту, пресветлый князь, – тихо произнес он. – После того, как вы выслушали лорда Палтера, вы на себя не похожи. Отказались встретиться со мной… И во время совещания у меня возникло странное ощущение... Вы в чем-то меня подозреваете? Или вашу дочь?

Счел себя вправе вмешиваться? Маг что, следит за ним?

Князь медленно развернулся к нему, и в глазах полыхнул гнев.

– Полагаю, – с убийственным спокойствием произнес князь, – что допрашивать меня вы не вправе, лорд Дэтре. Не говоря уже о том, что о своих подозрениях любого рода я буду говорить только тогда, когда сочту, что настал момент их обсудить – и сам решу, кто достоин быть моим собеседником. Я вам многим обязан, но советую не пытаться влезть мне в голову в попытке узнать, о чем я думаю.

Кэллиэн опешил.

– Я и не пытался, милорд… Вы же знаете, менталист из меня плохой.

– Я выразился фигурально, – ледяным тоном бросил князь. – Что вас не устраивает, лорд Дэтре? С чего вы взяли, что я могу в чем-то подозревать вас или Инерис?

– Я достаточно хорошо вас знаю. По какой-то причине вы впервые за все время отказали мне в аудиенции, значит, я чем-то вызвал ваше недовольство. Что до Инерис… вы странно поглядывали на нее сегодня, и, признаться, я встревожился. Вы же не считаете всерьез, что в Нариме может произойти то же, что произошло в Йерихо? Леди-наследница ведь совершенно не похожа на принцессу Аэллин, вы и сами должны это понимать. Другое воспитание, другие взгляды, другой характер. Родственные связи для нее многое значат, она старается во всем брать с вас пример. Признаться, в последнее время мне не нравится атмосфера в замке, и именно об этом я хотел с вами наконец поговорить.

– Вы черный маг, убийца, вампир, выпивший немало крови – и вам не нравится атмосфера в этом замке? – желчно усмехнулся князь, проигнорировав остальное, сказанное придворным магом.

С лица Кэллиэна словно стерли все эмоции, только из глаз на миг плеснула застарелая боль, в следующий же миг сменившаяся холодным, недобрым выражением.

– Настал тот день, когда вы сочли уместным попрекнуть меня моим прошлым, пресветлый князь? – тихо спросил он.

Больно уколола совесть, заставив Дориана вспомнить, что он обещал этому полукровке, когда тот, превозмогая себя, перевязывал ему раны, полученные в лесах Тессеме при встрече с рагратом. И в какой-то момент, под таким же недобрым взглядом синих глаз, князю показалось, что вместо раграта его сожрет нежданный спаситель.

– Мне что, напомнить вам о том, что у меня на руке имеется один интересный шрам? – продолжил Кэллиэн. – Напомнить о том, что его зеркальное отражение – у вас на предплечье? Может, стоит заодно напомнить и о том, что этот знак доверия работает в обе стороны?

Дориан на миг опустил глаза. Конечно, он не забыл об этом. Просто поддался вспыхнувшему гневу. Хотя насчет непохожести Аэллин и Инерис маг, пожалуй, прав… почему он сам об этом не подумал?..

Что-то в последнее время все так и норовят ткнуть его носом в мелкие промахи!

– Я никого ни в чем не подозреваю, и менее всего – вас, – холодно бросил он. – Можете не беспокоиться. Если бы я вам не доверял, вас бы в этом замке давно не было. Но я попросил бы вас не вмешиваться в мои дела и более не нарушать приличий.

Тишина показалась оглушительной.

– Вот как, – мягко произнес Кэллиэн. Двинулся к дверям. Остановился. И, не поворачиваясь, сказал: – Я не знаю, какой бес в вас сегодня вселился, но, признаться, не узнаю вас, милорд. Надеюсь, что вы просто встревожены дурными вестями, которые привез лорд Палтер, а значит, скоро успокоитесь, и наш следующий разговор пройдет более плодотворно. Простите, если, встревожившись и желая помочь, позволил себе лишнее.

– Лорд Дэтре…

– Завтра я вновь буду к вашим услугам, милорд… если они вам понадобятся. Прошу простить за неурочный визит.

Кэллиэн, чеканя шаг, вышел вон.

Князь прикрыл глаза, провел рукой по лицу.

На душе стало гадко.

Ударил по больному…

Может, маг прав, и источник этого беспокойства – в нем самом, а не в окружающих? Кэллиэн, в конце концов, вел себя как обычно, ничего из ряда вон выходящего… всего лишь хотел убедиться, что все в порядке. Он ведь сам обещал, что вечером обсудит с ним новую защиту, а потом отказался его принять. Разумеется, Дэтре встревожился… А он, поддавшись глухому раздражению, вспылил, потом и вовсе разъярился и наговорил лишнего…

Словом, отреагировал совершенно неподобающим образом.

Действительно – сам на себя не похож…

Кэллиэн впервые за эти годы напомнил ему о том, как они совершенно случайно помогли друг другу. Один, заблудившись в пургу во время зимней охоты, был измотан двухдневной голодовкой. Второй фактически с пустым резервом и не менее пустым желудком бродил по лесу в поисках дичи.

А третий охотник счел добычей их обоих.

Поодиночке они бы не выжили, просто потому, что не справились бы со злобной тварью – огромным белым волком ростом с полугодовалого теленка. Которому все равно, кого сожрать – человека или недовампира. Магия и меч оказались отлично сработали в паре, хотя они оба к тому моменту были ранены и еле держались на ногах… Но на полувампире раны заживали куда быстрее.

По глазам окончательно обессилевший Дориан понял, что неизвестный собирается уйти… для него это означало бы конец. Рваная рана от когтей зверя пришлась на бедро…

Однако, поняв, что человека не испугала и не покоробила черная магия, незнакомец остался. Оказал помощь – какую мог. И князь, желая отплатить добром за добро, предложил магу отправиться с ним в южную автономию.

Дориан помнил, как долго отнекивался Кэллиэн… и в итоге рассказал ему в общих чертах свою историю, пока не называя имен.

Но желание князя отплатить добром за добро, дав ему шанс на нормальную жизнь, только окрепло, когда он выслушал сдержанный, и оттого еще более пугающий рассказ.

– Так и будете семь лет прятаться по лесам, питаясь подножным кормом? Вы лорд, в конце концов, вы хороший маг. Да и насчет своей жажды вы, по-моему, преувеличиваете, раз перевязали мне раны.

– Вы же не знаете, чего мне стоило сдержаться, – усмешка обнажает острый клык.

– Но вы же сдержались. К тому же есть верный способ обезопасить и вас, и окружающих. Я знаю одного специалиста, который промышляет маскировкой ауры, и уверяю вас, он наложит куда более качественное заклятье, чем те, под которыми вы пытались спрятаться до сих пор. Я готов взять вас с собой – при одном условии, и его я уже озвучил. Клятва на крови – не предавать, не обманывать, не пить кровь под моей крышей. Я предлагаю вам шанс на спокойную жизнь, лорд Дэтре. Подумайте. Через две недели я надеюсь уже выехать в свою автономию…

Через две недели Кэллиэн присоединился к эскорту.

В Нариме они вернулись вместе.

С тех пор Кэллиэн Дэтре ни разу не дал повода пожалеть об этом приглашении. Напротив, служил на совесть. Так с какой стати он бросил ему в лицо эти слова о былом?..

Теперь, когда злость поутихла, князю и впрямь стало не по себе. С каких пор он поддается гневу до такой степени, что перестает мыслить рационально?

Какими бы ни были новости из соседнего государства, они не должны выбивать его из колеи. Если маг отметил странное поведение правителя, наверняка и остальные сообразили…

Но кто, кроме Кэллиэна, решился бы с такой же честностью заявить о своих опасениях?

Гнев угас, словно его и не было.

Насчет Инерис у него по-прежнему оставались сомнения, в конце концов, придворный маг не всеведущ… Но насчет Кэллиэна Ральда точно была не права. Он его никогда и ни за что не предаст.

Клятва ведь действовала в обе стороны…

И от осознания этого на душе стало спокойнее, а потом в нее вгрызлось чувство вины, словно только и ждало этого момента.

«Вы – черный маг, убийца, вампир, выпивший немало крови».

Это были жестокие слова.

Кэллиэн, коротко поклонился лорду Рагору и направился к себе, зло сверкая подкрашенными глазами. Новенькая свечница при виде его ахнула и выпустила передник, в котором несла свечи. Кэллиэн резким, раздраженным движением восстановил расколовшиеся об пол и полетел дальше.

От души хлопнул дверью кабинета.

Что нашло на князя, чтоб его демоны драконам на корм пустили?! Сегодня повел себя непривычно нагло, не утруждаясь соблюдением банальных правил приличия, не то что этикета. Сейчас так вообще попрекнул былым – впервые за эти годы! Как будто он, Кэллиэн, мог что-то изменить! Может, стоило-таки позволить себя убить в далеком детстве?!

Не захотел его видеть, отчитал, как мальчишку… Неужели действительно подозревает в чем-то? Но тогда это и впрямь чистой воды паранойя, и тут нужно целителя-менталиста искать! В конце-то концов, клятвами на крови не разбрасываются!

«Черный маг, убийца, вампир, выпивший немало крови»…

Это было правдой, но…ему же известны все обстоятельства!

Из груди вырвался тихий рык, и маг замер.

Плохо…

Так, тихо, спокойно. Нервничать нельзя… злиться нельзя…

Кэллиэн пометался по кабинету, успокаиваясь. Затем остановился, прикрыл глаза, глубоко дыша.

Ничего, он докопается до первопричины. Она должна быть. Не может человек ни с того ни с сего так измениться. Он будет пасти князя – ненавязчиво, но постоянно… Раз правитель не желает больше беседовать с ним в открытую, остается только наблюдать… Во-первых, потому что поклялся, во-вторых, потому что обещал Инерис присматривать за ее отцом.

Ах да, он же собирался связаться с леди Дженис…

Маг повернулся к висевшему на стене зеркалу в простой черненой оправе, и в этот миг оно полыхнуло алым, что могло означать лишь одно. Чье-то вмешательство.

И в чем дело?.. Если связанные артефакты пытаются взломать, это очень кстати. Можно будет хоть душу отвести…

Кэллиэн вдумчиво коснулся стекла, анализируя состояние системы.

Кто-то третий получил доступ. Чужак.

Чистое зеркало было только у миледи, значит…

Что ж, он предполагал, что она попросила у него пустой артефакт не просто так. И теперь ввела в игру кого-то еще. Интересно, кого именно?

Способ это выяснить был всего один, и после него понадобится один из пресловутых очистительных обрядов… Магия крови размывает маскировку ауры, которая и так держится на честном слове…

Но сейчас важнее узнать, кто еще оказался в игре – и при необходимости ограничить неизвестному доступ.

Кэллиэн медленно снял с перчатку, провел перед зеркалом рукой, призывая силу. Он редко прибегал к ней… но такие навыки не забываются, они бережно хранятся в самой глубине существа.

Зеркало помутнело, словно мельчайшие шарики ртути вдруг размазались тонкой пленкой. Его собственное отражение, миг назад бывшее совершенно четким, расплылось. Теперь виднелись лишь синие глаза, зрачок в которых засветился алым.

Под поверхностью зеркала медленно проступила клякса чужой, незнакомой крови.

Явно не человеческой, судя по цвету.

Еще интереснее…

Повелительное мановение пальцев – и она мириадами крошечных капель, словно через поры гладкой кожи, просачивается сквозь стекло, зависает в воздухе багряным сгустком и покорно устремляется к магу.

Неестественно и пугающе, как сказали бы люди.

Интересно, как сказали бы вампиры.

Красиво – как сказала бы та, кого он поклялся больше не призывать.

Кэллиэн же считал, что это вполне себе будничное зрелище.

Он вдумчиво погрузил пальцы в багряный сгусток.

Скривился.

...Огненная кровь… и притом кто-то из знати, не мелкая сошка… Тем интереснее. Познакомимся поближе при случае, раз миледи решила дать тебе допуск к святому… Значит, во-первых, она тебе доверяет, что интересно, во-вторых, мы непременно пересечемся. Я запомнил твою кровь, демон.

Вот почему он тогда согласился предоставить ей доступ к артефактам. При необходимости он сможет вмешаться в любой момент, повлияв на миледи или ее огненного дружка. Впрочем, этим лучше не злоупотреблять. Ему как полукровке магия крови давалась тяжелее.

Кэллиэн заключил кровь в черный кокон и вернул в зеркало. Кем бы ни был этот демон, он останется без полного права доступа. Его потолок – связь с миледи, наблюдать не сможет. А вот он за ним с удовольствием последит.

И если этот неизвестный тип попытается использовать зеркало в своих целях…

Кэллиэн криво усмехнулся, рассеянным движением, по привычке, натягивая перчатку. Пусть демон тогда передает привет его былой покровительнице. Она наверняка удивится, получив такой подарочек через СВОЕ зеркало…

Скрипнула дверь за спиной.

Кэллиэн стремительно обернулся – и к своему безграничному удивлению, увидел юркнувшую в кабинет Инерис.

Сердце замерло на миг.

Что она здесь делает? Да еще так поздно? Днем она смотреть на него не хотела. Так зачем теперь пришла?

Запоздало сообразил, как вовремя вернул в зеркало кровь огненного чужака. Ей и коллекции книг хватило, не говоря уже об отрубленной руке, а тут такое…

Надежда кольнула теплом, затем ее снова припорошило тоской.

Если сейчас она скажет, что отныне их общение будет протекать исключительно на официальном уровне…

В любом случае, что бы она ни сказала, зачем бы ни пришла – нужно вести себя как обычно и соблюдать осторожность.

– Какое нарушение этикета, леди-наследница, – легонько усмехнулся маг. – Даже не постучались.

Неуверенная улыбка.

– Простите, что без стука… В коридоре патрульный как раз вышел из-за угла, а у вас внешняя дверь была открыта. Я улучила момент и… – она неловко пожала плечами. – Извините. Я сначала в лабораторию сунулась, но там было заперто, а шаги приближались… Я подумала, что раз это кабинет, а не спальня, вряд ли вы можете переодеваться, к примеру.

– А если бы меня вообще здесь не было? – хмыкнул он.

Стушевалась.

– Об этом не подумала, честно говоря… – Инерис пожала плечами, виновато глядя на него. – В крайнем случае, соврала бы, что пришла просить вас восстановить мою любимую вазу из анэкской керамики, которую неудачно шваркнула об пол.

Кэллиэну стало немного спокойнее. Пока она вела себя как обычно. Может, была чуть бледнее, но не более того. Не выдержав, покосилась на по-прежнему прикрытый плащом ящик, поежилась, но ничего не сказала… и не ушла.

– Я могу вам чем-нибудь помочь? – тихо спросил он.

– Я надеялась поговорить с вами. Хотела еще днем, но… боюсь, увиденное и услышанное немного вывело меня из равновесия. Мне подумалось, что стоит сперва успокоиться и немного все это переварить. Как считаете… – она помедлила. – В Йерихо мятеж завершится успехом?

Занятно. С князем он побеседовать толком не смог. А вот леди-наследница, которая ничего не знала о том, кто он и откуда, решила именно с ним обсудить полученные сведения…

Интуиция?

– Это вряд ли, – честно произнес Кэллиэн.

– Почему?

Маг помолчал немного.

– Я кое-что знаю о молодом наследнике. Он не из тех, кто проигрывает. Вы были правы на его счет: молодость – не показатель.

Леди-наследница прислонилась к двери, задумчиво склонила голову набок.

– Я никогда не спрашивала… Кэллиэн, а откуда вы?

Опасная территория…

– Я родился в Йерихо, долго жил там. Потом перебрался в Тессеме – не стоит, пожалуй, говорить, что границу он пересек нелегально, – и встретился с князем. Получил предложение стать придворным магом… сами понимаете, таких возможностей не упускают, – усмехнулся он.

– У вас с отцом на удивление доверительные отношения.

Неожиданно горькая усмешка.

– Я тоже так считал, – коротко произнес маг.

– Что-то произошло? – встревожилась девушка.

– Полагаю, новости из Йерихо вывели из равновесия не только вас, а я, желая кое-что обсудить с вашим отцом, неудачно подвернулся под горячую руку.

Инерис задумчиво кивнула.

– Это вполне возможно. Я тоже много думала сегодня о докладе лорда Палтера. И склонна согласиться с ним. На месте отца я бы встала на сторону императора. Мне тоже кажется, что мятежники вряд ли добьются успеха, но дело даже не в этом. Я уверена, что раз Даскалиара все недооценивают, он сумеет их удивить. К тому же… вот так пойти на конфликт с законным наследником – не лучшая идея… Но кое-чего я не понимаю. Почему совет министров встал на сторону принцессы? В Йерихо же нет принципа наследования по старшинству, и император был волен выбрать любого…

– Некоторые не совсем адекватно относятся к вампирам, к тому же боятся, что на него может иметь большое влияние глава рода. Ведь по крови наследник престола именно Дариэт, а не Кросташ… Впрочем, принцесса тоже формулу крови отца не унаследовала. Не повезло императору… дети взяли от него только бессмертие.

– Говорите так, словно хорошо знали их.

Это называется «соблюдать осторожность», да, лаэрн Дэтре?

– Я же там родился, – маг небрежно пожал плечами. – В одном из центральных регионов. То, о чем я вам сказал, знают все, это не тайна. Сильные линии крови в Йерихо периодически смешиваются, и это дает порой непредсказуемый результат. Здесь такой свободы взглядов не наблюдается, и полукровок немного…

Осекся на миг, но тут же взял себя в руки. Нет, он не жалеет ни о чем. Ни о том, что его родители любили друг друга, ни о том, что произошло потом. Он сделал свой выбор и перестал быть убийцей и монстром.

– Я так понимаю, из-за такого состава в империи взгляды на межрасовые отношения более чем свободные?

– Верно.

– Для нас это довольно странно… хотя если двое любят друг друга, какая разница, если даже у одной клыки, а у второго хвост…

Кэллиэн не выдержал и рассмеялся.

– Вы что?

– Представил князя Солтейна с хвостом, Инерис, – язвительно проговорил он, напомнив ей о несостоявшемся женишке, и девушка наконец тоже улыбнулась.

– А ему бы пошло…

– Леди-наследница, вы ко мне что, просто поболтать зашли? – с добродушной иронией уточнил маг.

– А что, нельзя? – огрызнулась она.

Что-то оттаивает в груди. Он не ожидал этого… После сегодняшнего это последнее, чего он мог бы ожидать.

– Можно, вам все можно, – вздохнул он. – Просто я не ожидал этого визита.

– Я помешала? – встревожилась Инерис.

– Никоим образом, – поспешил он заверить ее. – Я рад вас видеть.

Не покривил душой.

– Но вообще я к вам не только за этим, – смущенно призналась девушка. – Мне хотелось отвлечься от бесплодных размышлений, а вы… помните, вы сказали, что можете научить меня зажигать и гасить свечи?

А… Решила освоить азы…

Кэллиэн улыбнулся.

– От своих слов не отказываюсь… И зайдите уже нормально, Инерис, хватит мяться на пороге.

Усмехнулась, подошла ближе.

– А вдруг вы бы меня выгнали вон?

– Это когда такое было?! – возмутился Кэллиэн.

– Никогда не поздно начать.

– Вы правы. Начнем.

Кэллиэн щелчком погасил свечи, мгновенно погрузив комнату во мрак. Плотные шторы задернуты, да и ночь выдалась хмурая, безлунная. Ни единого лучика света… Но для него это не было помехой. Маг отлично видел в темноте.

– Зачем вы это сделали? – растерялась Инерис.

– А так вы больше усилий приложите.

Она вздрогнула, услышав его голос, и Кэллиэн сообразил запоздало, что совершил ошибку. В кромешной тьме, в пугающем кабинете, наедине с темным магом, которого она не видит – лишь слышит его голос…

– Простите, я не подумал… Счел, что так будет нагляднее. Сейчас зажгу…

– Нет! – остановила его девушка. – Вы правы, так нагляднее. Но… вы не могли бы… Кэллиэн, где вы сейчас? – тихо спросила она.

Тихий вздох.

– Не волнуйтесь, я стою там же, где и стоял.

Инерис поежилась и выдавила:

– А вы не могли бы… подойти?

Маг нервно сглотнул, услышав это.

На хорошеньком личике он легко читал в темноте, которой для него не существовало, растерянность, неуверенность и страх.

Нарочито громко ступая, чтобы не напугать еще больше бесшумным приближением, Кэллиэн двинулся к ней – и удивился, когда она, услышав шаги, слепо подалась навстречу и ударилась головой о его грудь. Потеряла равновесие, вцепилась на миг в камзол…

– Простите, – тут же извинилась Инерис и отстранилась… а он замер столбом, переживая совершенно ненормальное удовольствие от этого краткого соприкосновения.

Вцепилась ему в рукав. Нащупала ладонь, стиснула ее…

Кэллиэну почему-то стало жарко и захотелось вырвать свою руку из ее пальцев… Или взять ее еще и за вторую.

Но это уж точно лишнее.

– Я думал, вы теперь меня боитесь, – тихо произнес он.

– Нет. Не вас. Просто у вас здесь жутковато, это правда… ну и мне не по себе в полной темноте.

Удивление.

– Я не знал. Простите. Давайте я все-таки зажгу свечи, хотя бы одну…

– Нет, – знакомая упрямая нотка в голосе. – Я сама. Так быстрее научусь. Если вы… не против немного так постоять, – сконфуженно закончила девушка.

Он не сдержал улыбки, глядя в ее лицо. Инерис его не видела – ясно по широко раскрытым глазам с предельно расширенным зрачком. Но он ее видел отчетливо. Какая двойственность…

И осторожно сжал ее ладошку.

Девушка подняла голову, щурясь, стараясь разглядеть его лицо. Она даже не знала, что он ближе, чем было бы благоразумно и чем требовали приличия. Совсем рядом. И от этого что-то странное шевельнулось в душе. Не ярость, не страсть, не чернильная магия… Что-то непривычно теплое… Он смотрел на ее лицо, на чуть нахмуренные брови, легонько подрагивающие губы и не мог отвести взгляд. Чуть поблескивали хорошо знакомые серые глаза, хотя в темноте их цвет потерялся.

При желании он мог бы легко склониться еще ниже… Но маг чуть подался назад. Это ни к чему.

– Закройте глаза… – мягко произнес он. В конце концов, это всего лишь урок, лишним мыслям здесь не место. – Вызовите в памяти ощущение синей вспышки перед глазами… и в тот миг, как она промелькнет, сосредоточьтесь на фитилях свечей, ощутите, как тепло стекается к кончикам пальцев, и щелкните ими, отпуская энергию…

У нее ничего не получилось. Ни с первой попытки, ни с десятой.

– Инерис, да не пыхтите вы так! – наконец не выдержал Кэллиэн, чуть сильнее сжав ее руку. – Энергия должна выходить не через рот, при всем моем к вам уважении! Легкие в процессе не участвуют.

– А что участвует?

Тихий выдох.

– Простите, я думал, вы об этом читали. Хорошо, начнем с самых азов. Магия обычно ощущается здесь, в районе солнечного сплетения…

Коснулся без всякой задней мысли, но в следующий миг отдернул руку, словно ожегшись. Девушка вздрогнула, повернулась к нему…

Он нервно сглотнул и отступил еще на шаг.

Темнота окутывала мягким облаком, подталкивая к странным мыслям и желаниям…

– Магия ощущается здесь, – тихо повторил Кэллиэн, на всякий случай спрятав свободную руку за спину. – Простейшее обращение к ней состоит из четырех удерживаемых одновременно в сознании компонентов: задача, изображение, ощущение, действие. Так материализуется простейший выброс силы. Ничего сверхсложного… но нужна определенная концентрация для того, чтобы ощутить собственную магию.

– Задача – зажечь свечи, – выдохнула Инерис, концентрируясь. Она отпустила руку Кэллиэна, положила ладонь себе на живот, в самый центр. Несколько раз глубоко вдохнула, выдохнула… щелкнула пальцами… и широко распахнула глаза, когда в комнате вдруг загорелись свечи. Все разом.

Она понимала, что сделала всё далеко не идеально, что это начало начал, но против воли ощутила гордость. Это же чудо… Маленькое чудо. Ее собственное!