Текст книги "Между тьмой и пламенем. Часть 1 (СИ)"
Автор книги: Лина Элевская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 31 страниц)
Высказавшись, Каэр Раджат внаглую отвернулся и ушел.
Инерис осталась возмущенно хватать ртом воздух.
Затем стиснула зубы, демонстративно уселась на свой вещмешок и принялась, не обращая внимания на чужие взгляды, смазывать мозоли.
Они, конечно, успеют зажить и за эти десять минут… но если после этого сразу втиснуть ноги в новые ботинки, даже качественные, из хорошей кожи… Молодая кожа не выдержит, и хорошо если просто треснет.
Дожидаясь, пока мазь подействует, Инерис извлекла из кармашка заплечного мешка мягкие, но плотные носки. Пальцы чуть заметно подрагивали от злости… Демон предложил вполне рациональное объяснение… но одно дело подождать десять минут сейчас и быстрым шагом двинуться дальше, и совсем другое – выйти вовремя и после ждать, пока она будет хромать следом за ними!
Каэр сразу дал ей понять, что здесь главная не она. Его слушались даже офицеры из замка. Следовательно, группа из четвертого форта тем более будет выполнять его приказы. Официальный командир группы – Хартен, но вряд ли он долго продержится против этого типа…
Что-то с ним не чисто. То ли он что-то имеет против нее, то ли против всех женщин вообще... Ага, лёгок на помине.
– Я бы хотела познакомиться с остальными офицерами, – жестко и требовательно произнесла она, выразительно взглянув на вернувшегося полукровку.
– С этим поручением справлюсь и я, если позволите, – чуть поклонился офицер с волчьими глазами, и Инерис коротко кивнула. – Офицер Римар Сол, к вашим услугам. Это…
Два или три знакомых имени… об остальных она даже никогда не слышала, но добросовестно постаралась запомнить. Для закаленной придворной жизнью леди это не составило особого труда. Люди доброжелательнее реагируют, если к ним обращаться по имени, а не ограничиваться титулом или званием…
Инерис ждала до последнего, упрямо не натягивая ботинки до самой команды «Выходим!», отданной офицером Хартеном.
Только тогда, стиснув губы так, что они превратились в тонкую линию, она обулась и поднялась на ноги.
– И вновь мы вас ждем, леди-наследница… при дворе считается хорошим тоном легкое опоздание, понимаю, но постарайтесь в лесу жить по нашим правилам. Время было обозначено заранее. Будьте любезны в следующий раз уложиться в срок.
Инерис скрипнула зубами и миновала капитана с максимально независимым видом. В следующий миг мимо ее лица скользнула сильная смуглая рука, выхватив из темноты мелкую летучую мышь… кровососущую, судя по парным клыкам на верхней и нижней челюстях.
– И будьте осторожней в лесах. Тут по ночам столько разных интересных тварей можно встретить…
Мышку полукровка тут же отшвырнул прочь, и та разразилась писклявой тирадой о его методах воспитания. Инерис с удовольствием бы тоже высказалась, но предпочла молча последовать за Римаром.
Другого бы поблагодарила, а этого… так бы и придушила, как он – эту несчастную мышь!
***
Несмотря на поздний час, князь по-прежнему сидел в кабинете, мучаясь угрызениями совести и вместе с тем отрицая этот факт.
Письмо все-таки было личным…
Каково Кэллиэну, с его прошлым, знать, что обращенные лично к нему слова признательности видел кто-то другой?..
Но он должен был убедиться в том, что нет никакого сговора, заговора…
«Вы и впрямь сильно изменились, ваша светлость… Сейчас я бы вряд ли принял ваше предложение».
Он – правитель! И реагирует на изменяющиеся обстоятельства. В такой ситуации благополучие княжества превыше личных симпатий и привязанностей… и безусловное доверие может слишком дорого стоить.
Но чтобы Кэллиэн такое сказал…
Как бы ему ни хотелось, он не мог объявить этот упрек несправедливым. Маг имел полное право разозлиться.
Наверное, в чем-то Дэтре прав… три года назад ему бы в голову не пришло читать записку, написанную дочерью придворному магу… Но что прикажете делать в такой ситуации?! Может, он и изменился, но обстановка тоже не осталась прежней!
Дориан стиснул голову руками. Казалось, что она сейчас расколется от противоречивых, ходящих по кругу мыслей.
Стуку в дверь он даже обрадовался – хотя в обычное время тот факт, что его кто-то осмелился потревожить в три часа ночи, князя бы изрядно возмутил.
– Милорд, срочное сообщение из четвертого форта, – степенно доложил склонившийся в поклоне лорд Рагор. – Мессир Лестер с докладом. Примете?
Князь мгновенно насторожился. Блудное дитя не успело двинуться в путь, а уже проблемы в четвертом форте?!
– Разумеется, пригласите.
– Простите, что так поздно и фактически без предупреждения, милорд, – с порога произнес дежурный маг. – Ментальное сообщение с пометкой «Н» пришло из третьего форта, куда был срочно отправлен нарочный из четвертого – там ведь временно нет своего специалиста, отозван к «коридору».
Князь еще больше напрягся, но постарался не показывать виду. «Н» – «неотложно»…
– Я в любом случае был занят решением насущных проблем, – чуть покривил душой правитель. – Я слушаю, мессир Лестер.
– Вам сообщают, что лорд Сантус получил серьезные травмы во время верховой прогулки. Лошадь понесла и сбежала в лес. Он добрался до места вовремя, чтобы передать ваши инструкции старшему офицеру Таймару Хартену…
Князь кивнул, одобрив про себя кандидатуру. Опытный офицер, с двумя боевыми наградами…
– В итоге группа вышла в путь без него. Вместо лорда Сантуса изначально был взят один из молодых офицеров… но в результате его было решено заменить капитаном Каэром Раджатом.
Князь судорожно стиснул подлокотники кресла, осмысливая сказанное.
Тот полукровка…
Он хотел держать дочь подальше от огненных, а тут один из них вдруг входит в группу?! Почему Хартен его взял?!
– Откуда он вообще там взялся?! – не выдержал князь.
– Полминуты, ваша светлость… – Глаза Лестера остекленели, и он мерным, лишенным эмоций голосом принялся "считывать" текст послания: – «Капитана Каэра Раджата попросили сопровождать группу из замка, поскольку ему все равно нужно было возвращаться к месту службы после дежурства. Узнав о том, кто стал заменой лорда Сантуса, он предложил свою кандидатуру. Считаю предложение здравым, так как, во-первых, капитан уже в курсе ситуации, и тем самым мы сокращаем количество посвященных, во-вторых, имеющиеся навыки позволят ему успешнее любого другого офицера эскорта противостоять огненным в случае обострения ситуации. Заверяю вас, что мы будем следить за ним в оба, и при малейших подозрениях устраним его. Надеюсь, вы одобрите мое решение. Старший офицер Таймар Хартен».
Глаза князя сузились. Группу еще можно перехватить на следующей точке…
Но нужно ли?
В конце концов, Хартен прав. Огненный в этом походе будет полезен. А если вздумает лезть на рожон… все эти офицеры участвовали в стычках с южанами и знают, чего от них можно ожидать. К тому же он-то не чистокровный, девять офицеров легко с ним справятся…
Лестер вышел из транса и уточнил:
– Прикажете перехватить группу и передать приказ о перегруппировке?
Конечно, Раджат – опытный, умелый воин, хороший командир. Но огненная кровь…
С третьей стороны, никто так не ненавидел чистокровных огненных, как полукровки. И эти чувства были взаимными.
– Нет, – решил князь. – Не стоит. Офицер Хартен обещал ведь, что будет зорко следить за ним. Конечно, досадно, что лорд Сантус не смог отправиться в путь… но несчастный случай может произойти с кем угодно. Что до этого полукровки… Прекрасная возможность проверить, насколько он предан Нариме.
– Разумеется, князь Ламиэ, – поклонился маг.
– Благодарю за службу, – коротко кивнул Дориан.
Лестер понятливо поклонился, поняв, что аудиенция окончена, и вышел.
Правитель коротко кивнул и нахмурился. Сложившаяся ситуация чем-то ему не нравилась… Если конкретно – полукровкой. Но на Хартена и впрямь можно положиться. К тому же капитан за все время службы не подал ни одного повода для недовольства… Если бы ситуация обстояла иначе – и Сантус, и командор второго форта тут же предупредили бы его об этом.
На миг мелькнула мысль о том, что это результат чьих-то интриг, но князь тут же подавил ее. Будь у Сантуса хоть малейшие подозрения о том, что несчастный случай неслучаен – он бы первым потребовал расследования...
– Ваша светлость, – прерывая размышления князя, осторожно заговорил лорд Рагор, оставшийся стоять у дверей, – вы уверены, что принятые вами меры…
На сей раз князь проявил большую сдержанность.
– Лорд Рагор, не так давно был один мятеж, в Йерихо… под воздействием дурного примера возможен и второй. Я надеюсь, что Инерис, узнав на себе тяготы паломничества и посидев взаперти среди благочестивых послушниц, наконец научится подобающему уважению и смирению. Не говоря уже о том, что там она будет в большей безопасности, чем здесь, и, надеюсь, впредь рисковать своей жизнью не станет.
Князь не покривил душой. В самой ее глубине он отчаянно хотел надеяться на то, что она ничего не замышляет, что доберется до места назначения, что со временем успокоится… что, возможно, в будущем, ее упрямство и своеволие наконец смягчатся, и тогда он сможет безбоязненно вернуть свою блудную дочь…
Эта ночь выдалась бессонной не только для тех, кто вышел в путь от водопада Джойли – будь то к столице, к четвертому форту или к обители Ллиатели. Князь Ламиэ так и не сомкнул глаз, охваченный запоздалой и, казалось бы, такой неуместной тревогой за свою непокорную дочь.
***
Кэллиэну тоже не спалось. Он, как приклеенный, сидел перед зеркалом, неотрывно глядя в его темные глубины, понимая, что не сможет заснуть до тех пор, пока не уверится, что с ней все в порядке. Его-то речь зеркало худо-бедно будет передавать, в отличие от того, которое он дал ей.
Пока же маг отсчитывал часы. Первая остановка – у водопада Джойли, но там Инерис зеркала так и не коснулась, иначе артефакт бы активировался. Вспыхнувшую тревогу Кэллиэн честно попытался унять. Мало ли, может, не хватило времени, может, возможности не было… Сколько ждать теперь – одним богам ведомо. Предполагалось, что идти они будут всю ночь… С привалами или без? До рассвета или остановятся раньше?
Кэллиэн терпеливо ждал, старательно сдерживая беспокойство.
И на рассвете наконец дождался.
***
Наконец-то одна, в сомнительном одиночестве… Сомнительном – поскольку на самом деле в лагере ты никогда не остаешься один, все время слышишь, что происходит в соседних палатках, у костра, в лесу… Но здесь ее хотя бы никто не видит.
Можно перевести дух, пока Сол занимается готовкой…
Инерис с облегчением плюхнулась на спальник, дала себе поваляться с минуту, а затем, морщась от боли и с трудом сдерживая стоны, стянула с ног ботинки и в ужасе уставилась на плотные, некогда серые, а сейчас покрытые бурыми пятнами носки. Кровь? Она стерла ноги до крови?!
Неудивительно, что было так больно идти, особенно на последнем отрезке, который так заботил капитана-полукровку…
Из глаз против воли покатились злые слезы.
...Проклятый демон. Все из-за тебя. Если бы ты дал мне посидеть эти паршивые полчаса, подождать, пока ноги нормально заживут, ничего бы этого не было…
И никаких мазей с собой нет… или опять придется пользоваться средством из походной аптечки под злорадные комментарии проклятущего демона, или…
Стиснув зубы, Инерис потянулась к поясной сумке. У нее до сих пор не было возможности ее разобрать. Вдруг Кэллиэн положил что-то подходящее на этот случай, он же…
Зеркальце?
Маленькое карманное зеркальце в серебряной оправе, простой, но элегантной. С запиской, подоткнутой под уголок рамы: «Смотрите в него каждый день. Это защитный артефакт, он будет укрывать вас от поисковых заклятий на случай, если недоброжелатель попытается вас отыскать. Необходимо его активировать – и каждый день обновлять связь. Берите его в руки, без перчаток, и смотрите вглубь, стараясь расслабиться и ни о чем не думать. К.Д.»
Вне всяких сомнений, это его почерк.
Укрывает от поисковых заклятий. Маг и об этом подумал… Артефакт наверняка его работы, ведь Кэллиэн как раз зачарователь…
Инерис бережно взяла зеркальце в руки – и к своему удивлению, ощутила легкое тепло, а стоило ей заглянуть в него – и на ровной глади замерцали мелкие искорки.
Видимо, артефакт пробудился…
Она вдруг устыдилась собственного вида. В зеркале отражалась зареванная, откровенно испуганная девчонка, взлохмаченная, как дикарка. Ничего общего с элегантной, строгой, уверенной в себе леди-наследницей, которой Инерис привыкла себя считать – и видеть. Девушка торопливо стерла слезы со щек рукавом, переплела косу (сколько лет она не делала этого самостоятельно?..), а затем назло демону достала из кармана дорожную баночку с увлажняющим кремом и втерла немного в сухую кожу.
– Я не сдамся, – пробормотала она, – как бы страшно и больно мне ни было. Не хочу сдаваться и не сдамся! Я – наследница Нариме. Я не подведу отца, жителей княжества, не подведу саму себя. А этот полудемон может катиться в преисподнюю! Он не дождется ни истерик, ни слез, ни просьб! Я справлюсь… справлюсь!
Инерис вздрогнула, когда зеркало на миг подернулось рябью. А затем тихий, безликий голос прошелестел:
«Ты справишься. Ты сильная».
В следующий миг искры угасли, тепло исчезло, и в ее дрогнувших ладонях лежала обычная девчоночья игрушка.
Инерис не испугалась, только удивилась. Но от этих слов, сказанных безликим, неживым голосом, почему-то вдруг стало легче. Она не знала, что это было – скорее всего, Кэллиэн просто добавил заклинание на случай, если ей станет грустно. Но оно сработало. Исчезло ощущение, что она совсем одна, никому не нужная, бесполезная, ничего не умеющая.
Ну, посмотрим, что еще в этой сумке…
Набор мазей в миниатюрных пузырьках – в том числе заживляющая, которой девушка немедленно воспользовалась, против ожогов, против воспалений. Кровеостанавливающий состав, дезинфицирующий раствор. Общее простое противоядие, комплексное противоядие, в маленькой коробочке, сделанной из прочнейшего сплава, выдерживающего даже удар кувалдой, пять пар хрустальных ампул – от ядов пяти видов змей. Слабительное в таблетках – ха-ха, доиграется демон, если продолжит ее доставать! – и закрепляющее. Порошки от жара, боли, кашля. Тонизирующее – пожадничал Кэллиэн, всего две пилюли… знает ведь, что это снадобье небезопасно, а потому сделал все, чтобы она его берегла на действительно крайний случай. Так, а в этом кармашке что?
Инерис чуть не выронила сумку.
Ценнейшие эликсиры. Секретные. Которыми пользовались только в высших уровнях власти. Это были средства не для девчонки, которую выслали вон, а для леди-наследницы. Зелье забвения. Черная смерть – сильнейший яд, а потому в каменном небьющемся сосуде с плотно пригнанной крышкой с сургучной печатью. Набор из трех игл – ими можно осторожно или, напротив, не скрываясь, с максимальной эффективностью ввести любое зелье прямо в кровь. Алый пузырек с черно-красной неоднородной жидкостью – жестокий эликсир страха, способный повергнуть жертву в ее худшие кошмары. Экстракт дурманных трав, расслабляющий и развязывающий язык любому молчуну. Зелье, вызывающее приступ самоотверженной преданности, в зависимости от дозы, срок действия от часа до пяти. С его помощью можно обратить врага в друга и действовать по обстоятельствам, услать подальше или заставить выполнить опасное поручение.
Странный бумажный пакетик. А в нем короткий конус из мягкого материала, с выпуклой черной сферой сверху, смахивающей на крупную жемчужину. Пакетик оказался еще одной запиской.
«Мой личный артефакт, сделал на всякий случай около шести лет назад. На всякий случай, вдруг он вам пригодится. Сжать с двух сторон, узким концом вставить в ухо. Он переведет незнакомую вам речь. Заряда хватает минут на двадцать-тридцать. Заклинание после этого обновляется в течение трех суток. Кстати, на сумку я наложил заклинание сохранности. Разбить содержимое вы не сможете, даже если ударите ей о камень».
Кэллиэн подумал обо всем.
И как он только нашел эту сумку?
Преимущества этой вещи заключались в том, что она была сделана из суперпрочного и крайне дорогого материала – магически преобразованной кожи глубоководного ската. Такой магией не владел никто, кроме водных, и поясные водонепроницаемые сумки у них были очень популярны – с ними удобно плавать. Плюс заклинания сохранности и невидимости, добавленные Кэллиэном… Ценнейшая вещь в дороге.
А это что?
К глазам вновь подступили слезы.
Пакетик с мятными леденцами и завернутые в фольгу маленькие, тонкие плитки шоколада. Ее любимого, на сливках, со специями… И еще одна записка, написанная торопливо, словно в последний момент.
«У вас не так много слабостей, но об этой мне известно».
Это… это ведь не просто забота мага о наследнице, правда? Это… это как тогда, когда отец наказал ее, а Кэллиэн забрал ее из комнаты в лабораторию, чтобы показать ей запахи… Или когда он принес ей торт… Это доброта, которую проявляют только по отношению к тому, кто тебе не безразличен… о чужих так не заботятся даже из чувства долга. Еще одно проявление их странной дружбы?
В этот миг она отдала бы все, чтобы еще раз увидеть Кэллиэна и снова поблагодарить его, от чистого сердца, наплевав на этикет, лишь бы донести, как много эта забота значила для нее, особенно здесь и сейчас, в чуждой и даже враждебной обстановке…
Торопливо вытерла снова выступившие слезы, снова улыбнулась зеркальцу и осторожно убрала его в один из множества кармашков.
Проверила ноги. Боль прошла, мозоли быстро затягивались, покрываясь розовой корочкой, которая скоро сменится молодой кожей. Но они будут напоминать о себе болью еще минимум два дня. И все из-за этого демона…
Но настроение благодаря Кэллиэну необратимо улучшилось, и теперь Инерис ощутила нечто сродни азарту.
Ничего, демону придется убедиться в том, что пусть она и женщина, да еще наследница, но не капризная девчонка, от которой одни проблемы!
Ассаэр, сидевший у костра, нехорошо прищурился. В лесу неподалеку от палаток шевельнулась тень. Явно человекообразная, но слишком уж шустрая…
Другой бы, может, списал все на обман зрения, но только не он. После пережитых покушений Ассаэр был не склонен к излишней беспечности.
Опытный взгляд быстро нашел двоих часовых, затем засек еще одного, следившего за палаткой леди-наследницы. Остальные сидели у огня, дожидаясь завтрака.
Значит, чужак… Интересно, его присутствие санкционировано князем или это чья-то личная инициатива?
Связываться с ним сейчас – себе дороже. Увидят, как он, чуть что, кидается к ней на помощь – еще заподозрят… Убрать неизвестного надо будет незаметно и тихо, никого не насторожив. В первую очередь его самого.
Ассаэр поднялся, вытащил из палатки свой лежак с непромокаемой подстилкой и, нарочито громко насвистывая, направился к центральной палатке. Краем глаза заметил, как неизвестный или неизвестная (демон был не настолько наивен, чтобы исключить участие женщины) сначала замер, словно прилипнув к дереву, а затем, едва он отвернулся, ужом ввинтился в лес.
– Ну что, леди-наследница, – нарочито громко произнес Ассаэр, раскатывая лежак, – ночь ясная, так что я для пущей безопасности устроюсь на ночлег у вашей палатки, пойдете в кустики – смотрите не наступите… А еще лучше разбудите – мало ли, заблудитесь или испугаетесь в темноте. Я постою, свечку подержу, мух отгонять буду…
У костра загоготали.
Полог вдруг поднялся, и прямо в лоб капитану звучно прилетело нечто маленькое и твердое. Он зашипел и рефлекторно потер место ушиба, сначала подумав, что доведенная до предела леди-наследница швырнула в него камнем, но затем, приглядевшись, удивленно и непонимающе поднял с тонкого матраса конфету в ядовито-зеленом фантике.
– Леденец?! – удивился он. – Чем обязан такой заботе?
– Очень надеюсь, что, когда вы займете чем-нибудь рот, я наконец смогу отдохнуть в тишине, – зло пояснила Инерис. – Так что угощайтесь, капитан. Вы трещите больше любой «глупой женщины», и главное – всё не по делу.
И она скрылась из вида, не дожидаясь ответа.
На сей раз у костра хохотать не стали, поостереглись. Все-таки капитан…
Зато сам Ассаэр не удержался от усмешки, закинув руки за голову и вытянувшись на лежаке.
...Проявляете характер, леди-наследница?
Вам идет.
Он подкинул на ладони конфетку и отправил ее в карман. После ужина можно будет найти ей применение.
Глава 13
Путешествие к Эсехаи, столице Терр, было коротким, составив всего-ничего – полтора дня до одного города, затем порталом оттуда к городским воротам, неприступной громадой возвышавшимся над сложенными из красно-черного песчаника стенам, грозным, словно ощетинившимся острыми башнями.
К этому времени Натор успел отойти от шока. Чувство потери, страх за жену и детей (ведь его сын так и остался в Йерихо, и приняться за поиски лично он уже никогда не сможет!), гнев и потрясение смешивались в душе, но долг говорил громче любого из них, повелевая как можно быстрее предстать перед королем и доложить о происшедшем. О точных условиях договора, заключенного с леди-наследницей и князем Ламиэ, о праве прохода, предоставленном их войскам, о решении Даскалиара Дариэта о пожизненном изгнании выживших Ад’Сехти из империи… о смерти отца и старшего брата. После доклада можно будет наконец отправиться в их загородный дом, обнять жену… и думать только о ней и их еще нерожденном ребенке. Чтобы просто не сойти с ума.
Но этим планам не суждено было сбыться.
Докладывал Натор бесстрастно, перечисляя факты, решив не набрасываться с обвинениями на не слишком адекватного короля – хотя заняться организацией отхода следовало бы именно ему.
Великие лорды, к его удивлению, поглядывали на него с сочувствием и уважением…
Непривычно, но...
Теперь он им ровня. К этому тоже было нужно привыкнуть. Он никогда не думал, что станет главой рода, но теперь…
Когда Натор умолк, воцарилась звенящая тишина. Великим лордам явно хотелось высказаться, но все устремили взгляды на короля, которому надлежало говорить первым. По-хорошему, следовало бы коротко выразить сочувствие в связи со смертью родителя, вознаградить за верную службу трону и отправить нового главу четвертого рода отдыхать…
Но Дахаэр Адж'Ракх в очередной раз сумел их удивить.
– Ад’Сехти нарушили мои прямые приказы, – на удивление твердо произнес Дахаэр, учитывая количество выпитого. – Это измена трону и Террам. При этом я еще и вынужден теперь выплатить контрибуцию его темнейшеству Дариэту, который уже прислал гневную ноту. А посему я скажу только одно. Предателей на родине не ждут.
У Натора оборвалось сердце. Он уставился на короля, не в силах поверить собственным ушам.
– Что вы хотите этим сказать? – спросил он резко осипшим голосом. – Я же сделал все, что требовалось в данной ситуации. Предупредил вас. Прислал отчет. Переправил сюда ваши элитные отряды. Чем я вызвал ваше недовольство, милорд?
Смех на грани безумного.
– Неужели надо объяснять?! Вы же дитя своего рода, всю жизнь были в тени отца и брата… А чуть почуяли опасность, тут же пошли против него! Значит, при случае пойдете и против меня! Да еще и превысили полномочия, договариваясь с Нариме… А только ли о праве прохода вы сговорились? Ну ничего, возможности воплотить свои далеко идущие планы у вас уже не будет! Да и со вторым вашим сообщником, возглавившим армию и беседовавшим с князем, я тоже разберусь!
– Никаких планов я не строил и никакого сообщника у меня нет! – бросил побледневший Натор. – Обо всех условиях я вам сообщил, ни о чем не умалчивая! Я пошел против отца, потому что его планы ставили под угрозу наше королевство, и лишь по этой причине!
– Вы уже высказались, этого было более чем достаточно, – бросил Дахаэр. – За преступления вашего рода перед троном я лишаю вас титула.
Вот теперь переглянулись все лорды. Неужели… неужели он и впрямь низвергнет один из великих родов, несмотря на верную службу его младшего представителя?!
Что тогда помешает ему при случае низвергнуть их всех?
Ашт’Альт плавно поднялся на ноги.
– Вы уверены в том, что стоит идти на такие меры? – спокойно спросил он, более не утруждая себя вежливостями типа «милорд», «мой король» и «великий лорд Адж’Ракх».
– Я уже огласил решение! – рявкнул Дахаэр. – Советники мне не нужны. Я справлюсь и собственным умом.
И он снова расхохотался.
– Ад’Сехти с завтрашнего дня лишаются титула и привилегий, а также теряют все свои земли, которые отходят короне…
– И… где нам жить, в таком случае? – вырвалось у окончательно ошеломленного Натора.
– У вас же есть имение на севере? Вот там и оставайтесь. Идеальное место для вольнодумцев и предателей.
– Чтобы добиться права прохода через Нариме, – хрипло произнес Натор, – я взял на себя определенные обязательства, и, в ответ на сочувствие леди-наследницы и готовность пойти нам навстречу, мне бы хотелось их выполнить. Будет ли мне дана возможность сдержать слово или моя честь тоже более ничего не значит?
– А зачем вы вообще договаривались с этим княжеством? – вдруг вскипел король. – В вашем распоряжении были элитные отряды! Могли бы взять все, что нужно, не тратя время, силы и средства на умасливание людишек! Вернулись бы с трофеями, как герои, раз уж с Йерихо не повезло.
– Позвольте напомнить, что мы активно торгуем с Нариме, и в условиях откровенной вражды с империей Йерихо, без поддержки этого княжества, нам грозит голод…
– Безродным права голоса не давали, – оборвал его король и мерзко расхохотался. – Север скоро покорится нам окончательно, голода не будет. Раз моего кузена нет и договариваться там не с кем, нужно подмять его под себя. Как раз со дня на день вернутся элитные отряды…
Военные-националисты встретили эту речь аплодисментами и восторженными выкриками. Но все присутствующие великие лорды пораженно молчали, не в силах поверить в происходящее. Даже когда потрясенного, бледного как смерть Натора вывели из зала под конвоем.
За верную службу лишить земель и титула, сослать на Север и тут же пообещать расправиться с непокорной провинцией…
Это же… это люди называют безумием? Или Дахаэр просто привык к своей безнаказанности?
– Я вынужден протестовать, – наконец пробился через одобрительные выкрики звенящий от напряжения голос Сэйдера Эр’Серха. – Ад’Сехти – древнейший род, и его новый глава не сделал ровным счетом ничего, чтобы заслужить свою участь…
– Его отец сделал, – неожиданно трезво и холодно напомнил король. – Пытался подсидеть меня, сговаривался с Хассимэ за моей спиной… Это гарантия того, что сын не пойдет по стопам отца, да и все остальные поостерегутся. А вы не влезайте в дела, в которых плохо разбираетесь, Эр’Серх. Ад’Сехти не получат трон. Я не настолько выжил из ума, чтобы приближать и наделять новыми привилегиями род, готовившийся пойти против своего короля.
Сэйдер скрипнул зубами. Если король и был безумен, то это безумие играло в нем весьма причудливыми красками, переплетаясь с нездоровой, но холодной логикой.
Короткий поклон – и он молча вышел из зала.
Больше возражать никто не пытался, поняв наконец, что их мнение здесь никого не волнует. Когда-то тринадцать великих родов составляли великий совет. Но нынешнему королю советники не нужны… а вот их средства – очень даже.
Лорд Эн’Крарго нахмурился. Когда-то он, поддавшись общим настроениям, тоже совершил покушение на Ассаэра. Теперь, как и остальные, горько жалел об этом. Короля было бы не так сложно убрать, будь у них наследник. Но кого сажать на трон теперь, чтобы при этом не вызвать совершенно ненужных брожений в стране? Судя по далеко идущим планам Дахаэра, они могут вот-вот потерять Север и все посевы, и если в подобных условиях на Юге вспыхнет братоубийственная война между великими родами… Тот же Ашт’Альт вряд ли упустит шанс…
Он направился к дверям, заставив себя поклониться королю на выходе, как обязывали традиции.
Нужно обсудить создавшуюся ситуацию. У него появился пока еще смутный план.
***
Терраэр Эн’Крарго отыскал лорда Эр’Серха лишь через сорок минут в довольно неожиданном месте – на открытой галерее, выходившей на черно-красную пустыню. Из-за ветра, то и дело швырявшего в лицо смотрящим пригоршни песка, она не пользовалась особой популярностью, и он сам сюда заглянул просто от безысходности.
Демон облокотился на парапет, помолчал немного и тихо произнес:
– Как только Натора отпустят, я лично сопровожу его и леди Анджану Ад'Сехти и на Север. В имении им делать нечего, я подберу для них иное убежище... на всякий случай подальше от плодородных угодий, – он покосился на Сэйдера и вздохнул. – Возможно, друг мой, вам бы следовало поехать с нами – учитывая, что вы сегодня открыто возразили королю, который твердо вознамерился бороться с вольнодумцами.
Эр’Серх покачал головой.
– В этом дворце должен остаться хоть кто-то здравомыслящий. Нам нужен Ассаэр, и срочно. Нужно развернуть поиски везде, где мы еще не искали его, даже в Тессеме и Лагдосе, хотя вероятность того, что он мог оказаться и тем более остаться в одной из этих стран, крайне мала. На свои собственные средства, разумеется, и в обход Дахаэра. Сможете организовать?
Эн’Крарго кивнул.
– Разумеется. И меня тревожит еще один вопрос. Я знаю, чего Натору… великому лорду Ад’Сехти стоило договориться с тамошним правителем. И чтобы не огрести проблем еще и с этой стороны… предлагаю разделить взятые им на себя обязательства. Нужно выплатить Нариме хотя бы часть того, что им причитается. Что бы ни говорил Дахаэр, нам не нужны обострения с ними, особенно сейчас, когда еще около половины наших воинов остается на их территории.
– Поддерживаю, – раздался хриплый, словно вечно простуженный голос.
Великие лорды вздрогнули и обернулись.
Эс’Шэрос. Владелец немалой части старых драконьих рудников, как называли давно заброшенные пещеры. В них при раскопках обнаруживались и изымались из земли чешуя и сплавленное золото.
– Готов ответить за треть поставок лично, – сообщил он.
– Я могу взять на себя еще четверть, – произнес подошедший с другой стороны Ашт’Альт.
– Я, к сожалению, не в том положении, больше одной двенадцатой не потяну, – виновато сообщил Эн-Крарго. – Новые рудники только разрабатываются, а старые начали иссякать.
– Господа, – тихо прошелестел голос за их спинами, и великие лорды непроизвольно вздрогнули.
Самый упрямый из всех. Тот, кто больше других ратовал за соблюдение каждой буквы
традиций. Ар'Стэкро.
Лорд Эн’Крарго заподозрил, что на этой галерее установлен маячок, притягивающий несогласных с Дахаэром. Поразмыслив, он на всякий случай создал полог тишины, тенью окруживший пятерых заговорщиков.
– Надеюсь, вы не будете возражать, если я скажу, что остаток на мне? – уточнил пришедший последним пожилой демон с яркими красными глазами.
– Почему вы… – пораженно начал Эр’Серх.
– Потому что когда король додумается до того, чтобы отнять у нас все, как и у Ад-Сехти, я могу потерять больше других. И в таких условиях я готов даже стерпеть на троне нечистокровного. К тому же честь обязывает вступиться за Ад-Сехти, хоть они и враги нашему роду и союзному роду Ашт'Альт… – Представитель последнего поклонился, подтверждая слова пожилого демона. – Но эта вражда никогда не выходила на первый план. Законы крови предписывают не идти на кровь. Верность должна вознаграждаться, а не наказываться.
