Текст книги "Между тьмой и пламенем. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Лина Элевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 31 страниц)

Вот теперь тигр побледнел. Напряженные до предела мышцы на руках дрогнули – и разом расслабились, потом пальцы задрожали так, что арбалет с глухим стуком упал на пол.

Инерис наконец сообразила, зачем Кэллиэн вынудил ее прикоснуться к нему – опасался несдержанности тигра! Она воззрилась на Валкара.

– Простите, леди Альдис, я не знал! Клянусь вам, у меня и в мыслях не было причинять вред господину магу или вам, я просто хотел немного его испугать, он ведь появился в весьма неподходящий момент, и повел себя бестактно…

– Леди Альдис? – Кэллиэн вздернул бровь, глядя на наследницу, но ей было не до него.

– Я… – она перевела взгляд на бледного даллийца. – Ваша несдержанность отвратительна, милорд, но… ввиду того, что я повела себя неблагоразумно, фактически уединившись здесь с вами и забыв обо всем, простительна. – Быстрый взгляд в сторону мага и тихое: – Однако я прошу вас более не подходить ко мне. Найдите себе другой объект для ухаживаний.

Тигр опустил голову, а когда вновь посмотрел на Инерис, в его глазах плескалось отчаяние.

…Выболтал… я же выболтал все… Что на меня нашло, в самом деле? Что заставило меня?..

– Не передавайте моих слов никому, и прежде всего леди-наследнице, – тихо произнес он. – И я больше даже не взгляну в вашу сторону. Только не говорите ей ни о чем.

Действие эликсира явно подходило к концу.

...О боги.

– Не скажу, – великодушно пообещала Инерис, подумав про себя: «Конечно, говорить не придется. Леди-наследница уже преотлично в курсе!».

– Миледи, – произнес Кэллиэн, окончательно утративший терпение, – идемте. Не стоит заставлять князя ждать.

– Да. Прощайте, милорд.

И, подобрав подол платья, Инерис двинулась следом за магом к выходу.

Они спустились с крыльца, в полном молчании прошли по площади перед башней, вымощенной камнями, поднялись по ступенькам бокового крыльца, где находился вход для слуг (номинально) и самый короткий путь в жилое крыло (фактически). Инерис знала, что Кэллиэн не чурается его использовать.

Кэллиэн знал, что Инерис регулярно ныряет именно сюда, желая избежать повышенного внимания придворных в центральном, административном крыле.

Они поднимались по лестнице, когда Инерис наконец заговорила.

– Будете ругаться, да? – хмуро спросила она.

– Нет, – безэмоционально отозвался придворный маг.

Слегка удивившись, Инерис осмелилась взглянуть на него. Лицо Кэллиэна было совершенно непроницаемым, словно не в него только что стреляли из арбалета.

– А вы что, всегда ходите с такой защитой? – уточнила она.

– Нет, конечно. Но в случае с этим типом уровень агрессии был довольно высок. Я решил подстраховаться.

– Лорд Дэтре…

– Подождите, пока мы не доберемся до цели, леди Ламиэ, – прервал ее черноволосый маг, и Инерис послушно умолкла.

К ее удивлению, оказалось, что идут они вовсе не в ее покои. Леди-наследница вопросительно покосилась на Кэллиэна, но тот сделал вид, что не замечает взгляда (а может, и правда не заметил, по его лицу не поймешь), и повел ее дальше.

Сердце екнуло, когда они остановились перед входом в башню.

– Ключ же только у отца, – жалобно произнесла она.

Чуть изогнутая черная бровь стала сигналом о том, что невозмутимый лаэрн Дэтре все-таки ее слушает – и даже испытывает какие-то эмоции.

– Леди Ламиэ, вы пришли сюда с магом, – с укором напомнил он и, проведя рукой над старинным замком, снял его с дужек. Инерис покраснела, досадуя на себя.

Кэллиэн открыл дверь и, даже не подумав пропустить ее вперед, двинулся вверх по лестнице.

Пожав плечами, Инерис потопала за ним.

Он летел, словно не замечал количества ступенек, легко ступая и перешагивая через одну. Инерис сперва не отставала, потом начала пыхтеть и наконец остановилась передохнуть. Винтовые лестницы никогда не входили в число ее любимых развлечений.

К ее удивлению, маг в тот же миг замер на месте и небрежно прислонился к стене, скрестив руки на груди. Не проявляя ни малейшего нетерпения, будто не он только что спешил так, словно за ними стаей гонятся раграты, Кэллиэн спокойно ждал, пока она отдышится, и, казалось, готов был так простоять целую вечность, если понадобится.

И в тот самый миг, как она решила продолжать путь, но еще не успела даже шевельнуться, он отвернулся и двинулся дальше, не оборачиваясь.

А Инерис заторопилась следом, ломая голову над вопросом: вот как он понял, что она отдохнула?

И вообще он странно себя вел…

Для самого себя, то есть.

Нет, Кэллиэну и раньше доводилось вытаскивать ее из неприятностей, но он всегда проделывал это совершенно безмятежно, словно оплошности являлись естественной частью воспитательного процесса. Ему как-то довелось поймать ее, когда она забралась на парапет и едва не упала, засмотревшись на словно танцующих в воздухе ласточек. Так маг тогда прочел нудную лекцию, держа ее за шкирку, как котенка, над пропастью, но не разозлился.

А сегодня…

Оказывается, Кэллиэна в ярости ей очень не хотелось видеть. Он вроде бы вел себя как обычно, но появилось в его движениях нечто такое… странная, почти звериная грация, они стали более резкими, голос остался спокойным, но от сквозившей в нем мягкости у Инерис мурашки по спине бежали. Он был… жутким.

Маг дошел до верхней двери, ведущей на открытую площадку на вершине, и Инерис наконец сообразила, почему он пошел первым. Здесь лестница сужалась, они бы попросту не развернулись. А выход на небольшую площадку тоже был заперт.

Кэллиэн легко справился и с этим замком, распахнул дверь и вышел, придержав ее для девушки. Виновато вздрогнув, Инерис выскользнула на продуваемую всеми ветрами площадку, окруженную только простором и парапетами. Это была самая высокая башня в замке.

– Теперь можем поговорить, – раздался по-прежнему обманчиво мягкий голос мага, и Инерис невольно вздрогнула.

– Вы все-таки будете меня отчитывать, – обреченно констатировала она.

– Отнюдь. Это бессмысленно.

Это он к чему? К тому, что она слишком глупа, чтобы принять сказанное им к сведению?

– Могу я уточнить, почему вы так считаете?

Он неожиданно подошел к ней, медленно поднял руку, коснулся указательным пальцем, по-прежнему затянутым в мягкую черную кожу, ее правой щеки. Инерис снова вздрогнула. Такая близость такого Кэллиэна почему-то была ей очень не по душе. Палец скользнул к подбородку, подцепил его, нажатие в тот же миг усилилось до боли… а затем маг убрал руки в карманы и снова отошел на шаг, пристально, внимательно вглядываясь в ее глаза.

– Вы ведь сейчас страшно злы, – прошептала она.

Отрицать он не стал. Синие глаза оставались холодными, как лед.

– Я не просто зол, я в бешенстве, Инерис, – спокойно сообщил маг.

На сей раз вздрогнули оба. Кэллиэн проклял себя за оплошность. Он не называл ее по имени с тех пор, как ей минуло пятнадцать, и она начала носить длинные женские платья и собирать волосы в более сложные прически, чем вечно встрепанные косички или низкий хвост… Вот почему именно сейчас надо было это ляпнуть?

Интересно, сделает она ему замечание или…

– Но почему?! Что я такого…

...Или.

– С чего вы взяли, что я зол только на вас?

И она замолчала, недоверчиво глядя на мага.

– Вы как раз поступили совершенно правильно, – чуть растягивая слова, продолжил он. – Заручились поддержкой капитана, который должен был отрядить вам в помощь лучших людей. Подумали обо всех возможных… случайностях, – произнес он, выразительно покосившись на ее сапожки.

Инерис невольно переступила с ноги на ногу. Ну да, кинжалом, в отличие от арбалета, она владела хорошо, и в случае необходимости могла за себя постоять. И сегодня, как и всегда, собираясь на рискованное мероприятие, прихватила с собой оружие, хотя сапоги к этому платью, мягко говоря, не подходили.

– И роль свою сыграли просто великолепно, – продолжал он. – Честное слово, если бы я не знал, что на самом деле вы расчетливая леди, знающая себе цену и, как оказалось, прекрасно понимающая мужскую психологию, на месте этого парня тоже бы поверил.

Леди-наследница вздрогнула. Налетел порыв по-осеннему зябкого ветра, и она невольно поежилась… или холодный взгляд мага так подействовал?

– Нет, все-таки вы злитесь на меня, – вынесла вердикт она. – Но, простите, он сам решил, что я – леди Альдис (только бы леди Эжели ни о чем не узнала)! И разговорить его было бы проще всего, он самый молодой из них…

– И самый несдержанный, – ровно закончил за нее Кэллиэн. – О чем вы должны были знать. Ваш единственный просчет, Инерис. Эликсир, который вы ему подлили, – взглянул на девушку, убедился, что она покладисто покраснела, и тем же тоном продолжил, – …конечно, развязал оборотню язык, но при этом и ослабил его контроль над собой. Вы бы отказали, а то и выхватили кинжал, парень бы обратился, и-и-и…

– Два варианта. Выскочили бы стражники и порубили его в капусту, или он успел бы добраться до меня, – тихо, с запоздалым ужасом отозвалась Инерис. – В первом случае – страшный скандал с соседним королевством, во втором… -

Кэллиэн бесстрастно кивнул, когда она побледнела и умолкла. И вдруг сообразила еще кое-что: для него было совершенно нехарактерным беспокоиться о ком-то. Темный маг не из тех людей, кто в любой ситуации готов прийти на помощь другому.

– Вы поэтому пришли туда за мной? – тихо спросила она, подняв взгляд на Кэллиэна.

Тот все с тем же отсутствующим видом смотрел на нее и не отвел взгляда.

– Я стоял там с самого начала, готовый вмешаться в любой момент.

– Вас… просил об этом отец?

– Ваш отец… не понял, что вы задумали. – В синих глазах вдруг блеснула молния, но тон остался таким же ровным. – Скажите, леди Ламиэ, а вы действительно считаете меня таким мерзавцем? Вы действительно думаете, что увидев, как кому-то угрожает опасность, я равнодушно пройду мимо, пожав плечами и подумав «Сам виноват» – если только князь не прикажет вмешаться?

Вот теперь его взгляда Инерис не выдержала. Притворилась, что смахивает соринку с лифа платья… и не увидела, как нервно сглотнул маг, невольно последовав взглядом за ее рукой. Перед его глазами невольно встало то, зеленое, с вырезом…

С усилием отвел взгляд.

...Проклятье. Я до сих пор как-то ухитрялся упускать из виду тот факт, что она превратилась в красивую девушку. А стоило один раз обратить на это внимание…

Инерис тихо охнула от неожиданности, когда Кэллиэн резко отвернулся и облокотился на парапет.

– Простите, лорд Дэтре, – наконец произнесла она. – Простите меня.

Она так и не поняла, почему он вдруг коротко рассмеялся. Странный это был смех, с ноткой горечи, а не веселья. От него по спине и полуобнаженным рукам побежали мурашки… или виноват очередной порыв ветра, взъерошивший тщательно заколотые на затылке каштановые пряди?

– Инерис, я гляжу, такт – не ваша сильная сторона, м? По крайней мере, в личных разговорах. Я-то думал, вы начнете меня переубеждать, а вы совершенно спокойно признались, что были обо мне далеко не лучшего мнения… Ладно хоть извинились искренне. Тем более что благородный рыцарь, направо и налево творящий добро, из меня действительно никакой, – с самоиронией вздохнул он и обернулся через плечо. Несколько черных прядок выскользнули из-под традиционной шляпы и сейчас обрамляли худое, бледное лицо.

Еще и обидела. Прекрасно.

Инерис покраснела от стыда. Пожалуй, впервые за все время их знакомства она увидела в нем не просто эксцентричного придворного мага, а человека, который испытывает такие же чувства, как все остальные. Которого тоже можно задеть неосторожными словами.

Эта мысль заставила девушку присмотреться к Кэллиэну по-новому – тем более что на этой маленькой площадке они стояли совсем рядом. Она словно впервые увидела выверенные, гармоничные черты его лица. По-мужски резкие, но вместе с тем не лишенные изящества. Благородный нос, с выраженной горбинкой – но тоже какой-то аккуратной. Красивой формы глаза, как всегда, подведенные черным, с черными же ресницами – неожиданно пушистыми, любая девушка обзавидуется. Черные брови идеальной формы, чуть изогнутыми росчерками тянущиеся от переносицы к вискам, симметричные, словно он и их подкрашивает… Но Инерис видела, что это не так. Губы скорее узкие, чем полные, строгие, красиво очерченные. Подбородок тоже узковат, чуть выступает вперед, ровно настолько, чтобы его можно было назвать красивым, не прибавив «женственный».

Она привыкла воспринимать Кэллиэна как единое эксцентричное целое, вечно в черном, с возмутительно длинными волосами и в неизменной шляпе… и теперь завороженно разглядывала его лицо, словно увидела впервые.

– Почему вы так смотрите на меня, Инерис? – раздался спокойный, совершенно неинтересный, не высокий и не низкий – словом, абсолютно средний – голос, и волшебство момента рассеялось. Обидно даже…

– Поняла вдруг, что раньше вас не видела, – слова словно сами собой слетели с ее губ.

Маг иронично изогнул бровь, но этим и ограничился.

– Простите, а кого в таком случае вы имели несчастье лицезреть в этом дворце последние пять лет? – уточнил он. В голос прокралась редкая гостья – нотка веселья.

Инерис покраснела. Ну да, выдала дурацкое замечание – теперь расплачивайся.

– Я не в этом смысле, – отведя взгляд, произнесла она. – Просто я привыкла смотреть на вас как на эксцентричного придворного мага и никогда не замечала многих деталей… К примеру, что у вас ресницы очень густые. И морщинок на лбу нет совершенно, даже когда вы хмуритесь. Я ведь, если подумать, даже не могу сказать, насколько вы изменились за то время, что я вас знаю. Мне кажется, вообще нет, а на самом деле? Странно даже, столько лет смотришь на человека, но в упор не замечаешь некоторых вещей…

Он кашлянул. Попытался что-то сказать, но снова закрыл рот, не проронив ни звука. И тоже смерил ее каким-то странным взглядом.

– Это касается не только внешности, Инерис, но… вы правы. Мы слишком мало внимания уделяем деталям, глядя на привычное целое. Верно и обратное: если слишком сосредоточиться на деталях, целое ускользнет.

...Как от меня.

– Простите, что заставила вас беспокоиться, – импульсивно произнесла Инерис. – И простите, что обидела.

– Меня невозможно «заставить» беспокоиться и довольно сложно обидеть. Вы просто напомнили мне об отдельных элементах моей репутации, о которых я, признаться, начал забывать за эти пять лет.

Но это он произнес, спрятав глаза в тени от полей шляпы.

– Кэллиэн…

Маг резко вскинул голову, недоверчиво посмотрел на нее.

А, чтоб тебя! Привычка подстраиваться к собеседнику сыграло с ней дурную шутку. Отчитывая ее, Кэллиэн начал звать ее по имени, как когда-то, и она совершила ту же оплошность…

Инерис поспешила исправиться:

– Лорд Дэтре… простите, но если честно, насколько правдива ваша репутация?

Он вдруг прикрыл глаза рукой и горестно застонал.

– Инерис, вы чудовище, – приглушенно сообщил мужчина. – Зачем вам это знать?

Девушка почувствовала себя глупо. Она-то хотела как лучше…

– Ну… если она незаслуженна, можно что-то сделать по этому поводу, объяснить людям…

В синих глазах сверкнула сталь.

– Она заслуженна.

От этого взгляда Инерис невольно попятилась. Он словно обжигал гневом.

– Чем я вас рассердила?

– Благими намерениями исключительно. Вы что, забыли? Моя репутация – дополнительная защита и вашего княжества, и вашей семьи. Пока здесь бродит эксцентричный и не боящийся грязи и крови темный маг, любой трижды подумает перед тем, как прийти сюда с нехорошими намерениями. И, смею вас заверить, звание темного мага дается не просто так. Я совершал все сопутствующие этому пути шаги. И могу проделать каждый из них снова. В любой момент.

Ей вдруг снова стало зябко. Поежившись, Инерис отвернулась и, в свою очередь шагнув к парапету, устремила взгляд на город внизу, у подножия холма.

– Испугал? – тихо спросил Кэллиэн.

– Немного, – честно ответила леди-наследница.

– Не бойтесь. Я не причиню вам вреда. Я здесь для того, чтобы защищать.

И ей на плечи мягко лег мужской камзол.

Она закуталась в него – и ощутила легкий запах. Чуть горьковатый, пряный, приятный. Что это у него за парфюм такой, интересно… но отягощать совесть еще одним неуместным и глупым вопросом Инерис не собиралась.

– Я знаю, – прошептала она. – Спасибо.

– Инерис… – Кэллиэн помедлил, но все-таки спросил: – Для меня не секрет, как ко мне относятся при дворе. Вы тоже меня боитесь?

Она помолчала немного. Почему? Подбирает слова, чтобы убедительно солгать? Или пытается ответить сперва на этот вопрос самой себе?

– Вы знаете, нет, Кэллиэн. Опасаюсь, особенно в некоторые моменты. Но бояться… нет, не дождетесь. – И с оттенком ехидства добавила: – Простите, если разочаровала вас этим после столь пугающей отповеди. Полагаю, вы надеялись на иной ответ?

Она впервые услышала его нормальный смех – тихий, неожиданно низкий, завораживающий. Невольно обернулась, но в тот же миг смех стих, и на узких губах мага уже не было улыбки.

– Этот меня вполне устраивает, – заверил ее Кэллиэн. – Что же до вашего сегодняшнего головотяпства… оно, по крайней мере, увенчалось успехом? Или вы жаждали страстного поцелуя, и я вмешался слишком рано?

– Нет, что вы, – Инерис покраснела и покачала головой, вспомнив, какую позорную сцену имел несчастье лицезреть придворный маг. – Вот уж без чего я преотлично обойдусь. Хватит с меня таких поцелуев.

Он удивился, но не показал этого ни единым жестом. Просто сделал зарубочку на память: побеседовать с капитаном Мельдером о том, как часто леди-наследница совершала подобные… разведывательные операции.

– Что до информации… да, лорд Валкар сообщил кое-что любопытное, но я пока не уверена, что он сказал правду. А вы не слышали?

– Я стоял далеко, а он фактически шептал вам на ухо.

Она снова покраснела и отвела взгляд, поморщившись.

– Инерис, я вас не понимаю, – вдруг признался маг. – Судя по всему, вы не впервые предстали бы в подобной роли перед дражайшим капитаном гарнизона стрелков и его людьми. Так почему вас так смущает тот факт, что на сей раз я стал свидетелем вашего безрассудства?

Она задумалась.

– Вы ассоциируетесь у меня с дворцом. Это почти как… как если бы меня застукал за этим предосудительным занятием отец или кто-то из его советников. Военным не привыкать к самым разным уловкам, они знают, что за информацию нужно платить – и они исполняют приказы и умеют хранить тайны. – Она пожала плечами. – Дипломаты тоже пользуются грязными приемами, но… отец и остальные знают меня совсем другой.

– Инерис, вы действительно чудовище, – задумчиво признал Кэллиэн.

– Да почему теперь-то?!

– Вы намекнули, что я вам в отцы гожусь… – вспомнил про советников и скорбно прибавил: – А то и в деды.

Вспомнила свой монолог. Покраснела, как рак.

– Да я не это имела в виду! – возмутилась девушка.

– Это, не это, я уже обиделся, а потому отдавайте камзол.

И бесцеремонно его отобрал! Инерис застыла с раскрытым ртом, не успев даже возмутиться.

– Кэллиэн, может, я и чудовище, но вы просто невозможны! – взорвалась она, окончательно послав этикет подальше. – Вы же только что говорили, что вас сложно обидеть! И кто вас вообще воспитывал?! Нельзя же так обращаться с девушкой!

– Хм, если я гожусь вам в папеньки, значит, могу рассматривать вас не как девушку, а как неразумного ребенка, – меланхолично сообщил обладатель синих глаз, и не думая испытывать раскаяние. – А ребенка за дерзость принято наказывать.

Инерис вцепилась в камзол и дернула с требованием:

– Немедленно отдайте!

– Порвете – будете зашивать, – пообещали сверху.

– Ну и… ну и как хотите!

Она отвернулась, непримиримо скрестив руки на груди. Не больно-то и хотелось! Она вообще хорошо переносит холод, в отличие от жары. И не простужается совсем. Переживет, ничего!

И вдруг Инерис вспомнила еще кое-что, сказанное им в самом начале.

– Лаэрн Дэтре, – подчеркнуто официально, негласно сообщая об обиде, – вы, помнится, уверяли, что злитесь не только на меня. А на кого еще в таком случае?

Легкое прикосновение к спине. Камзол возвращается на ее плечи. Чужие руки в черных перчатках бережно закутывают в теплую шерсть. Щеки мимолетно касается длинная черная прядь.

– Пока еще сам не знаю. Но… с вами в тире не было ни одного военного.

Вот от такой новости она чуть не села!

Маг аккуратно подхватил ее за локти.

– Тише, – шепнул он. – Все в порядке, Инерис.

Вот же проклятье, стоило один раз этому имени сорваться с языка, как теперь оно слетает машинально…

– Я же был там, вам ничто не угрожало.

– Но как это вышло? – жалко прошептала она, глядя вниз на город – и не видя ничего. – Я же… я же совершенно точно отдала приказ, и время было четко обозначено… Капитан повторил при мне, заверил, что приказ будет выполнен в срок. Да и не впервые я к нему обращаюсь с подобными распоряжениями! Чтобы он допустил такую небрежность… Как такое могло произойти?!

– Этого я пока не могу сказать… Но сомневаюсь, что виноват капитан Мельдер. Хотите, я попробую разобраться, чтобы не пришлось больше никого посвящать в происшедшее?

Инерис молча кивнула. Ей стало немного легче, когда она поняла, что, во-первых, Кэллиэн действительно позаботился о ней, а во-вторых – что не придется устраивать официальное разбирательство с выговорами за халатность. Учитывая, что при дворе чужаки, это было бы очень плохой идеей…

Представив, что могло бы произойти, если бы Кэллиэн не решил присмотреть за ней, леди-наследница покрылась холодным потом. Накатило запоздалое осознание: она могла серьезно пострадать или даже погибнуть…

Поддерживавшие ее руки, помедлив, разжались, затем маг отошел на шаг.

– Хорошо, я понял вас. Если что-то узнаю – расскажу.

– Спасибо, – губы плохо слушались, но она сумела это произнести.

– Это мой долг.

– Нет. Спасибо, что пошли туда. Спасибо, что позаботились. Что выручили меня. Спасибо вам, я просто не знала, какой опасности подвергла себя.

И неожиданно с той же ноткой веселья раздалось:

– Вы всегда спиной благодарите?

Она обернулась, сознательно позволив магу увидеть ее глаза, полные слез.

– Спасибо вам, Кэллиэн, – тихо повторила Инерис.

Он ничего не сказал по поводу ее слез, только молча извлек из кармана рубашки платок и протянул его девушке.

Немного успокоившись, она произнесла:

– А почему вы привели меня сюда? Можно было поговорить в моих покоях.

– Инерис, вы же… девушка, – насмешливо вскинул бровь Кэллиэн, напоминая ей ее собственные слова. – Что бы про вас подумали, если бы вы привели меня в свои покои у всех на виду?

Она покраснела, забыв про слезы – чего он, собственно и добивался.

– Да никто бы ничего не подумал! – возмутилась девушка. – Там же есть не только спальня, но и гостиная, и приемная! И все время присутствуют служанки!

– Вот именно. Здесь нас, по крайней мере, не подслушают. Разве что какой-то самоубийца отважится по такому ветру лезть по идеально гладкой стене, в чем я лично сомневаюсь.

– Думаете, кто-то может нас подслушать?

– Кто-то же постарался оставить вас наедине с не слишком адекватным оборотнем, к тому же хватившим лишка во время ужина, – пожал плечами маг, так равнодушно, словно сообщал о том, что утром шел дождик. – Мало ли какие еще странности возможны… Но вы не зацикливайтесь на том, что случилось. Дальше это уже моя забота как придворного мага. Главное – не распространяйтесь о происшедшем. А, и вот еще… – он вложил ей в руку кулон с цепочкой. – Сплав белого и красного золота с парочкой занятных компонентов. Достаточно декоративный, чтобы такое украшение никого не удивило. Если понадоблюсь – с силой сожмите пальцами. Только ради Безымянного, не проверяйте из любопытства! Да, я осведомлен об этом вашем пороке, леди-наследница, поэтому прошу вас довериться мне. Используйте только в том случае, если действительно возникнет острая необходимость в моем присутствии.

Снова порозовевшая Инерис кивнула. Тревога, сдавившая было тисками сердце, отступила.

– Спасибо, – искренне произнесла она. – Знаете, мне стало легче.

– Значит, моя цель достигнута, – меланхолично отозвался он. – Идемте тогда отсюда. А, и еще. Инерис, я поставил на ваши комнаты довольно интересное заклятье… если к вам вдруг решит заглянуть кто-то, пышущий неуместной страстью или желающий причинить вам физический вред, он не сможет проникнуть незамеченным ни через дверь, ни через окно. Звуковой эффект будет интересным… – в глазах мага появилось мечтательное выражение. – Ну и тряхнет его знатно… Это так, на всякий случай. Так что если вдруг заведете любовника – оповестите заранее, чтобы я успел снять чары.

Инерис, возмутившись, треснула Кэллиэна по руке.

– Вам не стыдно?! – с негодованием спросила она. – Какого любовника?! Заберите ваш камзол, надеюсь, вы такую чушь несете только потому, что у вас от холода мозги отказали! – и она сунула несчастную одежку придворному магу.

А тот вдруг улыбнулся, пусть и не размыкая губ, но по-настоящему, искренне.

– Идемте отсюда, Инерис, – повторил Кэллиэн, быстро натянул камзол и открыл перед ней дверь.

Одарив его возмущенным взглядом, она все-таки не сдержала ответной улыбки.

Ну вот. Совсем как в те времена, когда она еще носила короткие, до середины голени, платья, а странный маг только поселился во дворце, подумала Инерис и, не удержавшись, помчалась бегом по ступенькам, плюнув на этикет и «достойное наследницы поведение». Здесь ее никто, кроме Кэллиэна, не увидит. А он, если даже прочтет ей еще одну лекцию, никому больше не расскажет о ее выходках, что было уже неоднократно проверено на практике.

***

Выждав, пока лорд Лагне, деливший с ним комнату, заснет, Валкар поднялся с постели и, бесшумно одевшись, выглянул в коридор, активировав кошачье зрение. Его вторая ипостась в некоторых ситуациях была настоящим даром небес.

Никого. Черно-белый коридор, ни единого шевеления, ни единого яркого пятна.

Мало ли что он там кому обещал…

Воспоминания о собственном позоре не давали ему покоя – как и мысли об аппетитной фигурке леди Альдис. Не помешает ее хорошенько припугнуть, чтобы слухи не поползли. Пока этого не случилось… лучше чтобы так и осталось. Просьба, до которой он унизился, вряд ли удержит легкомысленную девчонку от глупостей. С женщинами лучше разговаривать с позиции силы.

Вдруг это все интрига, которую затеял придворный маг, чтобы выведать больше о делегации?!

Скоро узнаем…

Сейчас синеглазого наглеца поблизости нет, а не в меру кокетливую леди Альдис он легко найдет по запаху… и вразумит немного.

В следующий миг шею словно сдавила петля, и оборотня резко дернуло назад.

Он упал навзничь, отчаянно хрипя, силясь сделать хоть один вдох.

Попытался ослабить веревку руками… и ничего не нащупал. Абсолютно ничего. На шее ничего не было.

Загадочная петля затянулась еще крепче. Теперь он не мог даже хрипеть.

В следующий миг какая-то сила швырнула его на стену так, что хрустнули кости.

Но звука удара не последовало.

И откуда посреди коридора могла взяться перегораживающая его стена?!

Ледяные пальцы сдавили горло. Петля исчезла, и оборотень смог кое-как сделать вдох.

Чужой, неузнаваемый голос прошипел:

– Попробуешь к ней еще раз подойти – и тебе не жить. Можешь полагаться на свое обоняние и силу, кошак, но против меня ты никто, и я тебе клянусь Тьмой, ты будешь стерт из бытия в тот же миг, как твои лапы коснутся ее.

Пальцы сжались. Ногти впились в кожу. К боли оборотень был худо-бедно приучен и не боялся ее, тем более что болевой порог у его расы куда выше, чем у людей, но от неизвестного и невидимого даже с его ночным зрением незнакомца веяло такой жутью, что угроза отнюдь не казалась пустой.

– Ты кто? – прохрипел оборотень, отчаянно пытающийся освободиться.

Его только встряхнули, как котенка, и подняли повыше.

– Я – твоя смерть, тигр. Подойди к той девушке – и мы познакомимся поближе, – произнес низкий, потусторонний голос. – Это я тебе обещаю. Мы друг друга поняли?

И странное ощущение – словно кто-то сжимает его сердце, все сильнее и сильнее, будто пытаясь его раздавить…

Во мраке блеснули глаза – черные, как тьма нерожденных миров, словно состоящие из одних зрачков, и в них тигр прочел свой приговор.

– Я понял… – прохрипел он, и тут же неведомые тиски на сердце разжались.

Как и пальцы удерживающей его в воздухе руки.

– Надеюсь, ты будешь крайне неблагоразумен, – прошипел незнакомец. – Убить тебя было бы… довольно занятно.

Валкар попытался кинуться на обидчика, свалить его с ног, но…

Дуновение холодного воздуха – и он уже не может пошевелиться, а по ногам постепенно поднимается лед, словно он медленно проваливается в прорубь.

– Плохой ход, – со зловещим удовлетворением протянул незнакомец. – Впрочем, меня он устраивает…

На лоб легла ледяная рука. Перед глазами пронеслась тьма, и Валкар на миг испугался, что ослеп.

– На тебе печать смерти, тигр, – с тонкой угрозой, издевкой и ненормальным удовольствием от этого факта выдохнул неизвестный. Ледяные пальцы коснулись лица, ласково погладили щеку, окончательно перепугав лорда.

Осознание того, что именно он услышал, пришло двумя ударами сердца позже. Оборотень замер. Печать смерти?! Это же высшее темное колдовство, на стыке с запрещенной черной магией…

– Она активирована не до конца. Будешь вести себя хорошо до конца визита – и метка так и останется спящей. Попробуешь выкинуть еще хоть что-то – например, рассказать кому-то о нашей с тобой встрече или вновь протянуть лапы к заинтересовавшей тебя леди – и печать смерти нальется силой… а дальше, сам понимаешь… Шаэли не та, кого хочется увидеть досрочно, верно?

Пауза вышла очень даже выразительной.

Оборотень покрылся холодным потом. Он все понял, лучше, чем хотелось бы.

Неизвестный убрал руку. Лед, растекавшийся по ногам, бесследно исчез, сменившись жаром, словно кровь спешила наверстать упущенное и бежала по венам с утроенной скоростью. С содроганием оборотень сообразил, что таинственный некто открывал портал во владения богини смерти, чтобы наложить печать. Он стоял одной ногой в мире мертвых!

Обеими, если быть точным.

Мышцы охватила неконтролируемая дрожь.

– Будь паинькой, – посоветовал незнакомец. – И ничего страшного с тобой не случится.

– Где… гарантии? – севшим голосом уточнил оборотень.

Неизвестный промолчал. Тигр уже начал прощаться с жизнью, как вдруг раздалось:

– Клянусь. Если ты не станешь искать меня и пытаться отомстить, оставишь в покое встреченную тобой даму и никому не расскажешь о происшедшем сегодня, печать смерти деактивируется в тот миг, как ты выедешь за границу автономии. Годика через три рассеется полностью – и обращаться к магам с целью ускорить этот процесс я очень не советую… – голос налился угрозой, – если проронишь хоть слово о происшедшем или о печати – она вернется и возьмет свое.

И ошеломленный тигр почувствовал, как его руку перехватили сильные, холодные, как лед, пальцы и, умело надавив на нужную точку, заставили выпустить когти, которые мгновением позже впились в плоть незнакомца.