Текст книги "Между тьмой и пламенем. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Лина Элевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 31 страниц)

***

В день перед запланированной контратакой Даскалиар Данком-Эонит Дариэт получил уведомление о том, что высокородная леди Рэнелли Дариэт мертва.

Убийцы найдены не были.

Будущий император порталом перенесся в Маннир.

Он успел лишь к самым похоронам, опоздав на церемонию прощания.

И теперь сидел в кабинете, который совсем недавно принадлежал его отцу, в компании первых лиц государства – тех, кто не участвовал в мятеже.

– Перенести коронацию, милорд? – осторожно осведомился лорд-церемониймейстер.

Бледный как смерть вампир с остановившимся взглядом чуть заметно покачал головой.

Теперь ему было нечего терять.

Вечером пришел отчет. Битва была проиграна, а Грован – полностью захвачен. Армия мятежников быстро продвигалась вперед.

То есть убийство матери было тщательно спланировано, чтобы, воспользовавшись его отсутствием, взять верх, создать подходящий плацдарм для дальнейшего продвижения… Он ведь не мог не поехать на похороны… и Хассимэ это прекрасно знал.

...Я найду убийц. Но сперва доберусь до Ашера, а потом до каждого, кто так или иначе замешан в этом мятеже.

В чуждых глазах вампира вспыхнула пугающая, непримиримая ярость. И разгорелась в бушующее пламя. Даже его дед содрогнулся, увидев, как заледенело лицо наследника, окончательно утратив черты, свойственные юности.

Что ж, он усвоил урок. Никогда впредь не ставить личное превыше государственного.

– Можно мобилизовать армию, – неуверенно предложил министр военных дел. – В нашем распоряжении множество гвардий провинций, а также отряды оборотней, есть лесные, темные, даже водные – они все мастера диверсий…

– Нет, – сказал, как отрезал, Даскалиар. Эти сильны – но конкуренцию демонам не составят. – В состав войска должны войти только вампиры. Собрать мою личную гвардию. Вызвать ко мне глав высших родов, кроме Селиэта, и старших капитанов их гвардий.

– Вы, верно, хотели сказать – генералов? – опасливо уточнил министр.

– Вы плохо слышите? – бросил Даскалиар. – Я сказал – старших капитанов. Я буду обсуждать стратегию с теми, кто лучше знает местность и реалии боя, а не с теми, кто командует, прячась в своих шатрах. Лорды-секретари, исполняйте.

Никто не двинулся с места. Пятеро секретарей вопросительно воззрились кто на ар-лорда Дариэта, кто на министра военных дел.

И тогда ледяным тоном прозвучало отрывистое и властное:

– Я. Жду.

В комнате ощутимо повеяло убийственным, мертвенным холодом, хотя окно было плотно закрыто.

Приказ был выполнен в кратчайшие сроки.

Глава 9

Великий лорд Адж’Ракх смял в руке массивный золотой кубок, словно он был бумажным. Впрочем, лорд Эр’Серх не слишком этому удивился. Полученные из Йерихо срочные донесения всех резко выбили из колеи.

Потому что означали полный крах всему, на что они надеялись эти последние месяцы.

Сэйдер в очередной раз горько пожалел о том, что Юг разругался с Севером, и единственный наследник – который при всей его возмутительной нечистокровности тем не менее сейчас стал бы надеждой всей разумной знати – был вынужден бежать.

– Что значит – Ашер Хассимэ мертв? – хрипло прорычал правитель.

Воцарилась тишина. Было слышно, как с покореженных остатков кубка капает на пол дорогое кроваво-красное вино.

– Ашер Хассимэ мертв, мой король, – повторил шпион. – Император Дариэт перешел к решительным действиям. Впрочем, лорд Хассимэ, следует признать, повел себя крайне недальновидно, выманив его обманом на нейтральную территорию и бросив открытый вызов.

Каждое слово шпиона эхом отдавалось в голове у правителя. На миг всем показалось, что он даже протрезвел.

– Мертв? – глупо переспросил он.

– Мертв, милорд, – в третий раз повторил шпион.

Эр’Серх отвенулся, скрывая неприязнь. С каждым докладом повелитель нравился ему все меньше и меньше.

– И что теперь?

Демоны начали переглядываться, многие морщились, не скрывая презрения. Он правитель. Он должен не задавать подобные вопросы, а быстро находить на них ответы.

– Нет… Постой… Нападать на Дариэта? Отозвать всех? – правитель отшвырнул останки кубка в сторону и сжал ладонями виски.

Демоны вразнобой зафыркали, кто-то демонстративно отвернулся, не желая видеть повелителя таким слабым.

Двое посмелее вышли вон из зала, не желая продолжать этот спектакль.

Эр’Серх точно знал, что они как можно быстрее свяжутся с друзьями и подчиненными, оставшимся в Йерихо, чтобы вернуть их – и посоветуют пользоваться обходными путями. Менталистов здесь немного, но в ближайшие дни их услуги станут весьма востребованными, а значит, дорогостоящими. Он и сам собирался прибегнуть к ним. Может, правитель и растерян, но все остальные уже сделали выводы. Для демонов в этой борьбе теперь не будет выгоды и не будет награды. Принцесса Аэллин не удержит власть одна, для этого она слишком взбалмошна, капризна и нетерпелива.

– Проклятье! – вдруг взревел правитель. – Найдите мне моего проклятого кузена!

– Вы же сами велели ему убираться с Юга вон, милорд, – невозмутимо напомнил Терраэр Эн’Крарго, поставив на невысокий столик собственный кубок. – В весьма недвусмысленной формулировке: чтобы глаза ваши не видели его нечистокровную мо…

– Я помню свой приказ! – с губ полетела красноватая слюна, смешанная с терпко пахнущим вином. – Но я не высылал его из страны! Он нужен мне на Севере! И я приказываю вам найти его!

– Великий лорд Адж’Ракх, если бы это было в наших силах, мы бы давно это сделали, – хмуро сообщил лорд Эн’Крарго. Ему бы тоже очччень хотелось знать, где сейчас Ассаэр. – Его нет в Йерихо, он не пересекал границу, ничем не выдал себя. Это имя не упоминалось ни в одном донесении, даже внешне похожих на вашего кузена лиц не смог обнаружить ни один наш разведчик либо информатор. Доклад магов по этому вопросу вы не так давно получали.

– Проклятье… Проклятье! Что же теперь… Отозвать войска! – наконец допетрил правитель. – Всех до единого, пусть армию принцессы покинут все наши воины!

– Я распоряжусь, великий лорд Адж’Ракх, – небрежно поклонился Эн’Крарго и направился к выходу из зала. Называть Дахаэра «мой король» ему после этой сцены было противно до крайности.

В стену полетела бутылка дорогого вина, затем тарелка с сырами – дорогим деликатесом, особенно в нынешние времена.

Лорд Эр’Серх пригнулся, пропуская пролетевший над головой графин и отчаянно завидуя лорду Эн’Крарго, который хотя бы этого больше не видит.

Прооравшись, правитель внезапно приутих и призадумался. И это молчание показалось собравшимся зловещим.

– Раз Ассаэра нет и он не поможет нам навести порядок… Надо вернуть север под наш полный контроль. Своими методами, – неожиданно решил он. – Если поддержка Йерихо нам не светит, остается единственный вариант. Энтерос! – повелительно произнес он, существенно нарушив этикет – обойтись без родовой преамбулы сродни оскорблению… – Снарядить двух драконов. Подпалите пару деревень, подальше от приграничья. По пустынникам тоже пройдитесь. Отныне вольнодумство будет караться именно так, – и он пьяно расхохотался. – Я защищу традиции и единство нашего славного королевства!

Потрясенные, пораженные сверх всякой меры, великие лорды молча переглядывались. Что за дурацкие идеи? Будет ли Кха’Энтерос выполнять приказ, отданный явно в пьяном бреду?

Но они недооценили преданность прихвостней правителя.

Через час два драконоловца выехали к Красным пещерам. Через день-полтора они будут уже на Севере.

Наблюдавшие за их отъездом с галереи, Эр’Серх и Эн’Крарго обменялись выразительными взглядами.

– Друг мой, нужно что-то делать, – осторожно намекнул последний.

– Так больше продолжаться не может, – согласился Сэйдер. – Такими темпами все посевы, взошедшие на севере, уничтожат драконы – где деревни, там и поля… Нас будет ждать голод, а император Дариэт вряд ли в данных условиях согласится продать излишек зерна…

– Рагдар явно выжил из ума, раз решился напасть на мать великого императора… – скорбно покачал головой Эн’Крарго.

– Даскалиар – не император, – напомнил Сэйдер.

Невеселая белозубая улыбка сверкнула в темноте.

– Он им станет. По его действиям это яснее ясного. Мы катастрофически недооценили этого вампира.

Молчание.

– Вы полагаете, голод неминуем?

– Вы и сами так считаете, – пожал плечами Эн’Крарго.

Возразить было нечего.

– Правителю голод не угрожает в любом случае, а о народе он думать не собирается, – раздался за их спинами хорошо знакомый голос, вынудивший обоих лордов вздрогнуть. Обычно он был равнодушным, а сейчас сочился напряжением. – Нам срочно нужен Ассаэр.

– Вы же сами настаивали на том, что он крайне неподходящая кандидатура, – не удержался от шпильки Эн’Крарго. – И если мне не изменяет память, последнее покушение (которое едва не увенчалось успехом) было как раз на вашей совести, великий лорд Ашт’Альт?

– А одно из первых – на вашей, – отбрил тот. – Все познается в сравнении. Уж лучше нечистокровный солдат, чем чистокровный идиот. Он бы первым делом отдал приказ организовать вывод войск обходными путями, в идеале – через Тессеме. Надеюсь, Дахаэр, когда подуспокоится, – в голосе сквозило презрение, – до этого додумается…

– Вряд ли, – покачал головой Эр’Серх.

Ашт’Альт вздохнул.

– Тогда остается возложить надежды на лорда Рагдара Ад’Сехти…

– Тем более не стоит, – сообщил лорд Эн’Крарго и, помедлив, решил поделиться сведениями, полученными Эр’Серхом. – Именно он совершил то последнее покушение на леди Дариэт. И что-то мне подсказывает, что Даскалиар Дариэт уже в курсе и так этого не оставит…

– Этого еще не хватало, – процедил Ашт’Альт. – Ад’Сехти совсем выжил из ума?! Теперь ждать еще и требования контрибуции? Мы не в том положении, чтобы ее выплачивать! А тут король еще и Север жечь собрался…

– Нам нужен Ассаэр, – подытожил лорд Эн’Крарго. – Иначе нас ждёт хаос.

Остальные решительно кивнули.

Трое высокородных уже открыто заявили друг перед другом об отсутствии всяческой лояльности по отношению к правителю. Натор Ад’Сехти, если выживет, наверняка разделит их праведный гнев…

Но нужны все тринадцать. И, к сожалению, семеро из них благоразумием не отличаются. Что еще должно произойти, чтобы они тоже наконец задумались о происходящем?

Этого Эр’Серх не знал. Но знал, что каждый из стоящих здесь лордов приложит все усилия для того, чтобы отыскать Ассаэра и сместить короля-пропойцу.

Приказов Дахаэра ждать никто не стал. Элитные воины дураками бывают редко. Едва стало известно о смерти Ашера Хассимэ, как отряды под руководством капитанов за одну ночь массово дезертировали из армии принцессы, которая, словно помешавшись от горя, приказала выдвигаться к столице и не дать «этому вампирьему выродку сесть на трон». Они помедлили какое-то время, надеялись на возвращение лорда Ад’Сехти – но на границе Грована его вместе со старшим сыном схватили вампиры ар-лорда Дариэта. Идеей мести за предводителя демоны не прониклись, ведь кровная вражда – личное дело великого лорда. Солдаты здесь ни при чем.

Дезертировав, армия демонов распалась на малые подразделения, коим гораздо легче выбраться из западни, в которую превратились просторы чужой империи.

Отдельные не отягченные интеллектом, но состоятельные индивиды попытались добраться порталами до Терр. Кого-то расщепило на границе, кого-то просто выбросило, и их тут же схватили бдительные солдаты. Маги Дариэта сработали на славу.

Остальные демоны рассудили более здраво – и как можно быстрее и незаметнее двинулись на восток.

К Тессеме.

Личная гвардия рода Ад’Сехти, не зная толком, что предпринять, остановилась на границе Аркханы близ старого лагеря. Им срочно нужен был Натор – ситуация обернулась таким образом, что заниматься самодеятельностью было крайне опасно. Те немногие, кто рискнул отправиться следом за лордом Рагдаром, так и не вернулись, из чего можно было сделать свои выводы. Оставалось лишь понадеяться на благоразумие младшего лорда.

Они обнаружили его глубоко в лесу, возле лужицы давно засохшей крови на огромном валуне.

Эндар ушел отсюда сам, а значит, был жив…

Младший лорд собирался пойти по следу сына (и плевать, что давным-давно остывшему!), но, встретившись с капитаном родовой гвардии и услышав последние новости…

Лицо Натора посуровело, и он коротко приказал:

– Выдвигаемся к Тессеме, пока не случилось непоправимое! Если мы вступим с ними в прямое вооруженное столкновение, лишимся последней надежды на выживание. Наши люди будут умирать от голода.

– Всегда можно взять еду у северян, – напомнил старший капитан гвардии.

Натор прожег его гневным взглядом.

– Во-первых, позвольте напомнить вам, что это тоже наши люди. Во-вторых… даже этого будет недостаточно.

– А как же лорд Рагдар?.. И ваш сын?..

Натор на миг прикрыл глаза, принимая сложнейшее в своей жизни решение.

– Сначала Терры. Потом – дела моей семьи. Я вернусь сюда, едва решу все вопросы с князем Ламиэ.

– А если опоздаете?

Лицо демона посерело.

– Значит, приму судьбу отца следом за ним, – тихо, но решительно отозвался он. – В конце концов, он сам начал эту кровную вражду. По вампирским традициям, наказание едино для всех представителей рода.

Анджана будет в отчаянии… но она поймет.

***

Инерис просто не успевала укладывать в голове изменяющиеся переменные. Отец ожидал приезда лорда Палтера, но первым примчался порталом другой шпион, севшим голосом сообщивший о том, что убили мать будущего императора, и, по ряду улик, это сделали демоны.

Князь, услышав это, встревожился еще больше, и его разъяснительная беседа с командорами и капитанами близлежащих фортов (которую Инерис преотлично слышала, затаившись во дворе), вышла короткой, но очень емкой и выразительной, и свелась к тому, что гарнизоны фортов остаются на своих местах и сохраняют полную боевую готовность, чтобы по первому требованию или отразить непосредственную угрозу, или выдвинуться к границе. Вызвать всех из отпусков, полностью собрать экипировку из расчета два комплекта на одного воина.

Обратно они отправились с новыми партиями амулетов для отрядов из приморья, которые пройдут через форты, и средствами, выделенными из казны, на закупку недостающего вооружения.

Передислокация войск проходила вполне успешно. Они передвигались хорошо известными маршрутами, организованно и собранно. Словом, все шло по плану. Хаоса не было, да и ее отец, несмотря на серьезность положения, казался вполне довольным жизнью. Его кризис, похоже, наоборот стимулировал.

Она же за эти несколько дней смертельно устала от финансовых вопросов, занятий и логистических заморочек, а потому сегодня взбунтовалась и после обеда удрала в детское крыло.

– Сестрица! – обрадовалась ее приходу Анджи и тут же отложила карандаши.

– Совсем я тебя забросила, – вздохнула Инерис, проходя и присаживаясь на маленький диванчик, по которому сама в далеком детстве с удовольствием прыгала. Здесь вообще было много ее старых вещей – мачеха в детской появлялась редко и переделывать всё по своему вкусу почему-то не стала. Инерис нравилось здесь бывать – словно сама в детство окунаешься.

– А меня сладкого лишили! – тут же пожаловалась сестра, плюхнувшись рядом и крепко обняв сестру. Инерис чмокнула ее в макушку.

– Отец?

– Неа, учительница по музыке, – призналась Анджи нехотя. – Но отец поддержал.

– За что на сей раз? – проницательно спросила Инерис. Девочка завозилась, отводя взгляд.

– Надоела мне эта арфа, – наконец буркнула она. – Почему я обязана учиться на ней играть?! Это же пыточный инструмент какой-то… Наказание, а не урок… Ну, подумаешь, уронила… там всего-то крошечный скол остался, не то чтобы ее выбрасывать сразу пришлось…

Инерис разобрал смех.

– Ты что, не помнишь, с чего все началось?

Анджи помотала головой, удивленно взглянув на сестру.

– Отец нанял учительницу-арфистку после того, как ты решила устроить свой знаменитый концерт. Тебе лет пять, наверное было… Правда не помнишь?

– Нет… а что я такого сделала?..

Продолжение легко додумывалось: «…что боги покарали меня этой арфой?!».

– Ты увидела, как я играю на арфе, и решила, что непременно сможешь так же… но подошла к делу с большей выдумкой и попыталась поиграть плектрумом для шису – он слишком твердый, и, разумеется, ты перестаралась и порвала струны. Потом решила, что сможешь все исправить, нашла в моем ящике комплект, попыталась привязать новую на узелок к старой, получила струной в лоб, не удержала арфу, потом сама не удержалась на ногах… опущу подробности, когда мы наконец тебя нашли, ты громко орала, вся в занозах, сидя на горе обломков. Может, отец бы так не разозлился, если бы это была моя ученическая арфа, а не инструмент работы мастера Хэнгена, семейная реликвия, принадлежавшая его бабушке… Вот после этого он и нанял тебе первую учительницу…

К концу рассказа у Анджи предательски полыхали уши.

– Врешь! – возмутилась красная как рак сестра. – Я бы такого не забыла!

– Делать мне больше нечего,– рассмеялась Инерис, привычным движением взлохматив мелкой волосы. Та принялась торопливо их приглаживать, но было поздно – пучок уже растеребился. – Любишь же ты узлы на волосах вязать…

– Так за косички Эйрен дергает вечно!

– А он где, кстати?

– На тренировке в малом зале, учитель полчаса назад его позвал.

Верно. Их младший брат как раз в том возрасте, когда мальчики обычно впервые берут в руки деревянный меч…

Инерис с удовольствием позанималась с сестрой неизменной арфой, потом искусством складывания из бумаги разнообразных фигурок (к ее стыду, мелкая ее с легкостью обставила в этом деле), здесь же выпила чай. И наконец нехотя поднялась, вспомнив о том, что в пять часов должна вернуться в кабинет князя Ратри и выдать ему собственный анализ происходящего в Йерихо с учетом последних новостей и указанием наиболее вероятного исхода.

Наверняка ведь она что-то проглядела, и наставник не без удовольствия ткнет ее носом… Но Инерис совершенно искренне считала, что даже смерть матери не заставит наследника перенести коронацию. Наоборот. Терять-то ему уже нечего…

Она на миг устыдилась своих мыслей – циничных до отвратительного, а затем вздохнула, вспомнив собственную мать.

С чувством потери она давно успела свыкнуться, но иногда… очень редко… хотелось той заботы, которую она почти не помнила… ничего особенного – чтобы кто-то поправил одеяло, поцеловал перед сном…

Мачехе, понятное дело, это и в голову бы не пришло. Она и к своим-то детям с этой целью почти никогда не заходила, спать их укладывала няня, а с ее суровым нравом надеяться на ласковое обращение не приходилось. Впрочем, Инерис и не приняла бы от леди Ральды подобных проявлений материнской любви.

Отец о таком бы даже не задумался.

Именно поэтому она то и дело вечером заходила к сестре и брату. Не хотела, чтобы и у них осталось это смутное чувство сожаления и тоски…

Сегодня надо будет непременно зайти. Заодно сказку Эйрену прочитает, про могучего воина. Пусть послушает, ему сейчас полезно… Лучше учиться будет.

Тепло попрощавшись с сестрой (и украдкой сунув ей половину шоколадной плитки, которую Инерис собиралась доесть вечером), леди-наследница вышла из детской и двинулась к своим апартаментам.

Комнаты сестры и брата находились в отдалении от основного жилого крыла. Придется спуститься по лестнице, пройти по коридору, свернуть, подняться по лестнице и уже через крыло, где живут слуги, вернуться в основное…

Она шла по крылу для слуг, которое вечером, перед ужином, традиционно пустело, когда вдруг увидела страшное.

На полу без движения лежал мужчина. Возмутительно длинные черные волосы разметались, шляпа валяется поблизости… глаза широко открыты и неподвижны, из носа свободно струится кровь…

Кэллиэн!

Вскрикнув, Инерис бросилась к нему, охваченная ужасом, мгновенно перешедшим в панику. Что случилось?! Неужели…

Она торопливо поднесла руку к приоткрытым губам и, к своему невероятному облегчению, ощутила легкое дуновение чужого дыхания.

От сердца отлегло. Он жив, просто…

Ментальный вызов?

Но так лежать может быть опасно… Если кровь хлынет не в то горло, он попросту захлебнется…

Она осторожно, стараясь не потревожить мага, опустилась на пол, подвинулась ближе к нему и, приподняв его голову, аккуратно положила к себе на колени, а затем повернула набок.

Кровь потекла обильнее, пятна начали растекаться по подолу платья… значит, теперь куда меньше ее попадет в желудок. И риск задохнуться сведен к минимуму.

Оставалось только ждать – или надеяться, что по коридору пройдет кто-то, и она сможет приказать позвать целителя.

Такое случалось раньше при ментальных вызовах, но чтобы кровь так свободно лилась…

Что все-таки произошло?

Кэллиэн направлялся через служебное крыло в свои покои, когда черной магией шарахнуло так, словно прямо в него ударила молния, а он стоял по пояс в воде.

Атака?!

Он пошатнулся, не удержавшись, опустился на одно колено. Выставил было щит, но толку от него не было. Давление нарастало. Только не снаружи, а внутри.

Проклятье. Что…

Метка связи полыхнула перед внутренним взором, стремительно наливаясь силой, утягивая его в чернильную бездну.

Даскалиар.

Кэллиэн сдавленно ругнулся, стремительно входя в транс – так резко, что тело безжизненным мешком осело на пол. Слишком быстро… но метка не оставила выбора.

Проклятая инициация. Последние несколько дней он ожидал чего-то подобного – раз мятежники вышли в открытую, раз погибла мать Даскалиара…

Это был вопрос времени. Гнев, боль, ярость в вампире быстро перетекают в желание убить. Он ожидал этого… но оказался не готов.

И тем более оказался не готов к такому бешеному напору чужой силы.

Кэллиэн, устремившийся по ментальной связи к бывшему ученику, физически ощутил момент, когда чужая магия, взревев, освободилась и понеслась прочь, кося жизни сотнями… тысячами… десятками тысяч. Почувствовал, как сыто булькнула мгновенно пробудившаяся в Даскалиаре черная сила, стремясь вобрать их все в себя, как распахнула бездонную глотку, приветствуя новые потоки…

...Что ты делаешь, малолетний болван?! Тебе с твоими ограниченными знаниями, к тому же полученными в юном возрасте, не удержать контроль над такой волной, она сметет и поглотит тебя самого!

Но в том-то и проблема с первой инициацией. Рациональное начало подавляется эмоциями…

Кэллиэн словно смотрел на мир с огромной высоты. Где-то там, далеко внизу, на западе, резко вспух огромный черный смерч – уродливый, неровный, пьяно шатающийся.

Вбирающий жизни солдат чужой, явно вражеской армии.

Даскалиар действовал даже не по наитию – он просто уступил ярости и выплеснул резерв ревущим огнем, и магия смерти наконец подняла голову, захватив контроль, вбирая сгоравшие в нем жизни… заодно напитав ей оставленную наставником метку, о которой молодой вампир даже не знал.

И теперь чужая сила хлынула в Кэллиэна, наполняя второй резерв. Смешно сказать, он столько лет накапливал ее жалкими крохами, изредка получаемыми со стола жизни, а сейчас резервуар наполнился и даже переполнился за считанные секунды. Маг умело отсек силу до того, как успело произойти непоправимое – и направил мощный импульс к одному бестолковому вампиру, чей контроль над собственной магией уже пошатнулся.

Выправил потоки, укрепил своей магией чужой резерв, выстроил подходящую матрицу.

Когда его самого сорвало, наставник помог ему. Пришел его черед.

Вложил новый импульс, второй, третий… На расстоянии проделывать это было куда сложнее. Одно хорошо – за такой волной черной магии от Даскалиара куда более скромный вклад разыскиваемого беглеца останется незаметным.

Где-то там, в реальном мире, в Нариме, из носа хлынула темная кровь.

Пусть ее. Каплей больше, каплей меньше…

Зато теперь эта сила надолго останется с мальчишкой – и не причинит ему вреда. Он использует магию смерти, потому что другого выбора нет. Оставалось только надеяться, что этот вампир сможет распорядиться ей правильно.

Даскалиар сделал решающий шаг на пути черного мага.

Пора выходить из транса…

Но Кэллиэн помедлил, желая убедиться в том, что задуманное получится, что это именно инициация, а не срыв, снова потянулся к ученику – и ощутил слабый отголосок чужих эмоций. Боль, мучительная, непреодолимая боль… и глубокая, всепоглощающая ярость.

...Я убью их. Я их всех убью. Хотел только раненых, но так даже лучше… Теперь я способен на все!

Та-а-ак. Все-таки срыв…

Он слишком хорошо знал, как опьяняет ощущение всесилия, даруемое этой магией…

Короткая мысль-послание, отправленная в самую сущность вампира: «Держись, не будь мальчишкой».

Для Даскалиара это будет просто спором с самим собой. Как было для него когда-то.

Один только минус…

Проклятая ментальная магия!

Где-то там кровь потекла обильнее, но об этом придется побеспокоиться потом.

...Они убили ее. Я убью их. Начну с этих букашек – и закончу ей. Она поклялась прикончить меня... Я убью всех! Каждого, кто посмел ввязаться в этот мятеж!

Несложно понять, кого – «ее». Из всех родных этот вампир любил только свою мать…

«Убийство ничего не решает. И ее это не вернет».

...Я их ненавижу! Всю эту империю! Я…

«Ненависть – не повод убивать».

...Мне больно!!!

«Боль пройдет. Держись. Желание убивать навязано магией, но ты можешь ее не слушать. Взятого не вернуть… хотя бы пусти силу на более благородную цель, чем истребление всего живого».

Упрямое молчание.

«Ты не хотел быть таким, как твой отец или дед. Ну так не будь!».

И замершая в обманчивом равновесии чаша весов наконец качнулась в нужную сторону.

Яростный рык стих. Боль никуда не делась, но сквозь ее марево пробился разум.

...Вечность, сколько смертей… Эту волну не вобрать и не удержать…

Ага, дошло наконец.

«Удержишь. Должен удержать. Это твоя магия. Черная она, белая, неважно. Она твоя. Ты ее хозяин, не наоборот. Вот и подумай, на что ее можно пустить».

...Может, рассеять?..

«Не выйдет. Теперь можно только использовать. Смотри, как надо усмирять магию, чтобы использовать ее тотчас же, не вбирая в себя… Ты уже получил гораздо больше, чем достаточно. Такого бешеного количества не выдержит даже твой резерв».

Стихийная магия огня, порождаемая яростью, улеглась. Водоворот силы вдруг застыл, а потом начал раскручиваться в обратную сторону, повинуясь воле молодого вампира.

Ощутив свою власть над ней, юнец начал выплетать сложное, масштабное, пугающе масштабное заклятье…

Не смертельное. Не направленное на убийство. Не черное, но построенное на черной силе.

Что он задумал?

Впрочем, неважно. Главное, что вампир действует рационально. Сознание собственной всесильности больше не затуманивает его сознание.

...Что ж, Даскалиар, это твой обряд инициации. Он покажет, какого рода правителем ты станешь – и каким магом останешься. Не ходи по моему пути.

Кэллиэн стер свою метку, зная, что вампир, захваченный круговоротом силы, этого не почувствует, как не ощутил и его вмешательства и даже не осознал, что вложенные мысли не были его собственными.

Больше он ничем не мог ему помочь.

Кэллиэн не увидел, как пепел сожженных собирается в огромный воздушный карман, сжимается, мощным портальным заклинанием отправляется куда-то далеко… Как полыхнул второй портал – и сестру Даскалиара захватило безжалостное свечение. Не видел черной вспышки близ замка, едва виднеющегося на горизонте, которая выплюнула дезориентированную переходом Аэллин прямо на мощеный двор. Не увидел огромного черного купола, который накрыл замок вместе с прилегающими к нему землями.

Идеальное плетение. Мощное. Прах сожженных еще сорок дней осыпался по границе действия заклятия, в реку, которую впоследствии назовут Пепельной, окончательно опечатав купол, из под которого не сумеет выйти никто из тех, кто оказался под ним в момент наложения заклятья. В том числе принцесса Аэллин.

Идеальная ловушка.

Купол полыхнул напоследок алым и стал практически невидимым – так, серое размытое пятно на небосводе.

Даскалиар, стоявший на теперь безжизненной равнине, опустил дрожащие от напряжения руки и выпрямился. Остаток магии смерти втянулся в резерв, наполняя его чуждой, мертвенной силой. Но теперь она повиновалась безупречно.

Призвал пламя – и оно окрасилось в черный цвет.

Что ж, его предупреждали, что однажды это произойдет. Было глупо не верить.

По крайней мере, одно он знал твердо. Он больше не хотел убивать. Особенно так.

Слезы обожгли глаза, и он поспешно отер их.

Даскалиар не понимал, каким чудом ему удалось удержать всю эту лавину … и удержаться самому.

Впереди выжженная пустыня… позади…

Он оглянулся.

Далеко, очень далеко виднелись разрозненные черные силуэты. Которые боязливо приближались.

Ушли, при первом же выплеске… Следовательно, все живы.

Вот и хорошо.

Он решительно двинулся к ним навстречу.

Убить Аэллин?

Было бы можно и, пожалуй, следовало... но она все-таки его сестра.

С этим мятежом в любом случае покончено.

***

Выход из транса ознаменовался множеством сюрпризов.

Кэллиэн обнаружил, что лежит на полу с приподнятой и повернутой набок головой, что было странно – он точно помнил, что был один... Сколько же времени он так провалялся?

Во рту стоял мерзкий привкус его собственной крови. Маг вяло кашлянул, попытался сплюнуть, но не сумел, и она стекла тонкой струйкой из уголка губ. Резерв по-прежнему был переполнен, несмотря на расход силы, отчего его слегка подташнивало. С трудом разлепив глаза, он закашлялся, провел ослабевшей рукой под носом…

Как и следовало ожидать.

– Кровь такая темная, – подала голос Инерис, склонившаяся над ним. Почему-то вверх ногами.

Кэллиэн поднял на нее взгляд, не сразу его сфокусировав.

Столько тревоги в глазах…

– Естественно. Не артериальная же, – хрипло отозвался он, понадеявшись про себя, что она скушает это объяснение. Дальнейших вопросов на данную тему действительно не последовало. – Давно вы здесь?

– Минут двадцать уже. А вот сколько вы тут до этого провалялись – не могу сказать…

Проклятье… сколько же он крови потерял?.. Судя по пятнам на полу и на одежде – предостаточно.

Хорошо еще, что в его случае кровопускания и жажда крови напрямую не связаны, вспышки последней после обрядов стали совершенно непредсказуемыми. К тому же после ментальной магии всегда остается лишь одно чувство – убийственная слабость.

И все-таки такая кровопотеря – плохая новость. Придется применять то зелье… Вариантов нет. Он не может позволить себе сейчас снова пропасть на месяц-другой…

Стоп. А на чем он так уютно устроился?..

– Вы в порядке? – снова склонившись над магом, деликатно осведомилась леди-наследница, на коленях у которой он, оказывается, лежал. – Вызвать лекаря?

– Нет, я не в порядке, – тихо простонал Кэллиэн, снова вытирая кровь дрожащей рукой. – Но лекарь не нужен. Считайте, что я получил очередной ментальный вызов, который не смог проигнорировать.

– Срочный?

– Очень срочный. Промедление означало бы разницу между жизнью и смертью. – Причем для очень, очень многих людей и нелюдей… и одного молодого, не в меру везучего вампира. Интересно, на что он все-таки пустил эту силу?..