Текст книги "Между тьмой и пламенем. Часть 1 (СИ)"
Автор книги: Лина Элевская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 31 страниц)
Ничего. Инерис теперь нет в замке. Она разберется с князем… и вот уже потом можно будет прибегнуть к своим талантам, чтобы получить желаемое…
– Нет, – она покачала головой. Помедлила и тихо, серьезно произнесла, одарив его взволнованным взглядом: – Благодарю вас, лорд Дэтре.
Молчаливый поклон – и маг, заперев дверь кабинета коротким импульсом, двинулся прочь, к лестнице.
Ральда проводила его взглядом и направилась к экономке, собираясь попросить ее немного изменить меню завтрака и убрать из рациона князя крепкий чай и кофе, объяснив это заботой о его здоровье. Такие мелочи нередко как раз и заставляют человека почувствовать себя больным…
А поэтому не следует забывать о долге любящей жены.
***
Кэллиэн отвык ожидать от вызовов к князю чего-либо хорошего, и в этот раз шел в знакомый кабинет с чувством обреченности.
Войдя, он на несколько мгновений замер, глядя на князя, нервно меряющего шагами комнату. Пожалуй, маг понял беспокойство леди Ральды. Несвойственная правителю суетливость вернулась, к тому же он был бледен и казался больным.
– Леди королева передала, что вы вызывали, милорд, – спокойно произнес он, поклонившись.
– Вызывал… и благодарю за расторопность.
Новый поклон. Кэллиэн молча ожидал продолжения. Похоже, время извинений все-таки миновало безвозвратно. Как бы понять, что из этих неприятных новшеств на совести неизвестного пакостника, а какие естественны? В конце концов, люди и впрямь имеют тенденцию меняться с годами…
Князь глубоко вздохнул и наконец произнес.
– Я не буду извиняться за свое поведение в тот вечер, лорд Дэтре, я сделал то, что считал нужным. Тем более что в записке не содержалось ничего предосудительного. Вместо этого я прошу вас вспомнить о том, что политика – всегда грязная вещь, в которой ни родство, ни доверие особой роли не играют. Это, разумеется, не делает мой поступок менее некрасивым… однако я прошу вас хотя бы попытаться понять мои мотивы.
– У меня нет претензий к вам, милорд, – ровно произнес маг.
К князю у него и впрямь претензий не было. А вот к тому, кто стоял за всем этим – еще какие.
– Но вы так себя ведете, словно сердитесь на меня! – ни с того ни с сего вскипел князь.
Маг, не моргнув глазом, отозвался:
– Я не сержусь, милорд.
...Не лжет… но почему это только больше раздражает? Что творится в голове у этого полувампира?
– Тогда почему вы так себя ведете?
– Как, милорд? – искреннее непонимание в голосе. – Я совершил что-то, вызвавшее ваше недовольство?
И князь сдался.
– Я думал, вы захотите со мной поговорить, – буркнул он, на миг ссутулившись.
– О том, что произошло? – не стал изображать идиота маг.
Князь прикрыл глаза и кивнул.
У Кэллиэна появилось ощущение, что он идет по тонкой леске, режущей стопы на каждом шагу прямо через толстые кожаные подошвы сапог. Одно неверное движение – и он сорвется, и тогда до князя уже будет не достучаться…
Князь, похоже, готов его услышать… другой вопрос, насколько длительным окажется эффект.
– Бессмысленно, милорд, – чуть смягчив тон, произнес он. – Что сделано, то сделано. Я не в восторге от того, что произошло… Однако требовать извинений? Вы явно находились под влиянием… обстоятельств. Не в моих привычках копить обиды и затаивать зло, вы прекрасно об этом знаете. Как знаете и о том, что поступили… не лучшим образом. Пожалуй, этого достаточно. Я попрошу вас лишь об одном, – в глазах наконец мелькнуло тщательно сдерживаемое недовольство. – Не поднимайте более эту тему, пожалуйста. Мне до крайности неприятно вспоминать о происшедшем.
– Как пожелаете, лорд Дэтре, – сдался правитель. Совесть не то чтобы успокоилась… но стало немного легче. По крайней мере, маг по-прежнему шел на контакт. Прямолинейность Кэллиэна временами бесила. Но иногда именно ее князю недоставало.
Как сейчас.
Особенно сейчас.
Маг обдумал уже сказанное и услышанное, пристально посмотрел на князя, которому явно нужно было выговориться... и осторожно поинтересовался:
– Вы хотели поговорить со мной только об этом или вас тревожит что-то еще?
– Присядете? – предложил князь.
Кэллиэн молча направился к креслу и изящно уселся в него. Князь занял собственное, с высокой спинкой, помедлил, а затем откинулся на высокую спинку и мрачно признался:
– Мне не нравится то, что происходит в замке.
Кэллиэн испытал детское, злорадное и совершенно неуместное в такой обстановке желание припомнить князю его реакцию, когда он сам произнес похожие слова. Но ему не десять лет… и даже не сорок, чтобы поддаваться подобным порывам.
Присмотрелся к правителю… судя залегшим под глазами теням и легкой, но заметной нервозности, начал он уж слишком издалека.
Ну что ж, поговорим, только кругами ходить все-таки не стоит.
– Имеете в виду реакцию совета? – понимающе уточнил маг.
Князь стиснул зубы. Отрывисто кивнул.
– А чего вы ожидали, ваша светлость? – прямолинейно спросил Кэллиэн. – Вы же не думали, что они одобрят ваше решение отправить Инерис фактически в ссылку за то, что она, подвергнув себя риску, сумела защитить от демонов княжество и свой народ?
– Это еще полбеды. Я боюсь, что дело не только в этом, – стиснув зубы, признался князь.
– А в чем? – равнодушно осведомился придворный маг.
Князь вздохнул и ссутулился в кресле под пристальным взглядом синих глаз.
– Милорд, вы так докатитесь до настоящей паранойи, – посетовал Кэллиэн. – Простите мне, возможно, излишнюю прямоту, однако я, кажется, понимаю, почему вы сейчас меня вызвали. Дело в том, что вы устали тащить груз размышлений на своих плечах, и знаете, что я не смогу и не стану вам лгать, верно? Так вот, милорд, вам мое честное мнение. Ни ваша дочь, ни ваши военные, ни я сам, в конце концов, ничего против вас не замышляли. Ваши советники вполне закономерно возмущены – они-то одобрили смелость и находчивость Инерис и ожидали такой же реакции от вас. Получается, что их решением вы тоже недовольны, а это довольно ощутимый удар по их гордости, и прежде всего это касается князя Ратри, который ее обучал придворным премудростям. Что до атмосферы… Пройдет время – и шум уляжется. Главное – чтобы ваша дочь благополучно добралась до обители.
Эту затравку Кэллиэн бросил сознательно. Поглядим, насколько успела ослабеть эта магия… Если он прав, то князь поддержит разговор на эту тему. Он любит дочь, а значит должен волноваться за нее, хотя бы в глубине души…
– Вот это-то меня и беспокоит, – стиснув зубы, признался князь. – Я очень надеюсь, что путь будет спокоен и благополучен, но… Я получил доклад, который встревожил меня. С ними увязался Каэр Раджат – может, вы его помните? Полукровка, капитан в четвертом форту.
Приподнятая черная бровь.
– Разумеется, помню, но… Увязался, милорд?
– По-другому и не скажешь, – строгие губы князя чуть тронула усмешка – первая, которую Кэллиэн видел за все время с возвращения с границы. – Офицера, которого я назначил главой эскорта, срочно потребовалось заменить, и этот тип напросился в сопровождающие.
– Вот как… – Кэллиэн помедлил. Стоит ли в это лезть? Вдруг князь задаст какой-нибудь неудобный вопрос ему самому? – А что именно произошло?
– Несчастный случай на прогулке. Серьезный, но не смертельный.
Маг кивнул. Значит, все прошло по плану, и у самого Сантуса нет никаких подозрений. Одним поводом для тревоги меньше.
Теперь главное – не лгать.
– Неудачно, конечно, получилось… – С точки зрения Сантуса так точно. – Однако я не думаю, что есть повод для беспокойства, милорд. Полукровки ненавидят огненных, и те отвечают им взаимностью. – Чистая правда, хоть Ассаэр и не полукровка. – Им вполне могло двигать в том числе желание, защитив леди-наследницу от возможных опасностей, доказать, что он достоин доверия. – Умолчим, кому именно. – В текущей ситуации с рогатыми… это было бы неудивительно. А если даже он что-то затеял… он ведь там не один? И зная вас, осмелюсь предположить, что вы отобрали для эскорта людей, участвовавших в боях с южанами?
– Разумеется.
– Тогда верьте в лучшее, милорд, – посоветовал маг. – А если что-то случится – вам немедленно доложат.
Пауза, затем тихое:
– Огненные меня тоже тревожат. Слишком уж все тихо и благочинно…
– А вот это вы и вовсе зря, – улыбнулся Кэллиэн. – Не тревожьтесь понапрасну, милорд, – спокойно посоветовал маг. – Вот если они выкинут какой-то фокус – будет причина для беспокойства. Наши войска готовы в любой момент пресечь любое нарушение. Если все идет гладко – поверьте, это точно не повод переживать.
Князь наконец посветлел лицом.
– Пожалуй.
Дориан помолчал немного, а затем негромко произнес:
– Похоже, из-за всех этих событий я начинаю сдавать. Ноют старые раны, да и в целом самочувствие не радует… Правда, Ральда считает, мне просто нужен отдых.
Этого еще не хватало… Совсем недавно он мечом на границе махал, а тут…
Впрочем, такое прощание с дочерью в сочетании с подспудным чувством вины кого угодно проняло бы.
Его система не засекла никаких всплесков магии, направленной на князя, так что вряд ли проблема в этом. Если бы кто-то попытался лишить его жизненных сил или наслать болезнь – он бы узнал об этом в ту же секунду… даже не благодаря своей системе, а стараниями неприметной печатки на левом мизинце Дориана Ламиэ.
– Это не удивительно, и, пожалуй, я склонен согласиться с ее величеством. Нам всем в последнее время пришлось нелегко… Однако я, к сожалению, не врачеватель, и сказать наверняка, все ли в порядке, не могу. Может, вам обратиться к целителю?
Князь поморщился.
– Толку с них, – ворчливо произнес он. – Пропишут кучу мерзких капель…
– Могу предложить вам свои средства… правда, боюсь, они вас устроят еще меньше, – с усмешкой предложил Кэллиэн.
– Увольте, – в том же тоне отозвался правитель. – Знаю я ваши снадобья… Пока со мной и впрямь ничего серьезного не случилось… И ничего нового тоже, – он вздохнул. – Похоже, просто старею.
– Простите, что повторяюсь, но о старости рано говорить. Вспомните, как недавно вы лично провели курс утренних упражнений для пограничников – и заткнули за пояс иных тридцатилетних, – посоветовал Кэллиэн. Князь негромко рассмеялся, а маг, улучив момент, опустил руку под стол и осторожно выпустил импульс-анализатор. И серый маячок, привычно севший на плечо к князю, неожиданно ярко вспыхнул оранжевым.
...Чтоб тебя...
Маг не подал вида, хладнокровно шевельнул пальцами, снова подзывая импульс, и продолжил вежливую беседу с князем. Еще раз посоветовал не зацикливаться на невеселых размышлениях и не давить на советников, в идеале – спокойно побеседовать с князем Ратри. Предложил свою компанию в поездке к великому князю Тессеме – на всякий случай, если вдруг милейший Севион Тессерийский подзабыл, с кем имеет дело.
Несмотря ни на что, было приятно видеть, как князь по мере обсуждения оживает, уже не напоминая бездушный восковой манекен.
Хоть какой-то плюс в этой ситуации…
Потому что в остальном она не радовала.
Чужое воздействие усилилось, но подозрительность в отношении Инерис явно поуменьшилась, значит, князь или успокоился на этот счет, отослав ее из дворца, либо это чувство и впрямь было внушенным, но теперь неведомый пакостник переключился на что-то еще. Но магия усилилась. Чего ещё ждать? С какой стороны грянет?
И что это все-таки за магия? Внушения или чего-то еще? Каковы ее возможности?
Одни вопросы, никаких ответов.
И ведь ее всплесков его система не засекала!
Кэллиэн попытался было снова отследить ее источник, но тот словно растворился в воздухе.
Скрывая досаду и мрачные мысли, Кэллиэн через полчаса откланялся и двинулся к себе.
Князь никуда не отлучался, все время был в замке, даже на прогулки не выезжал. Из чего следуют два вывода. Во-первых, источник магии действительно здесь, в замке, и, похоже, как и говорила леди Дженис, в ближайшем окружении князя – в основном за эти дни он общался с советниками, секретарями, камердинером и семьей.
Проверять всех?
В принципе, реализуемо, но тут как раз появляется «во-вторых».
Его система абсолютно не эффективна против этой пакости. Где гарантия, что сработают обычные методы?
Понять бы еще, почему, кстати… Ведь при наличии образца стандартная сигналка должна была отреагировать на магический выброс, даже слабый, даже минимальный…
И яркость… потому что воздействие сильное – или недавнее?
Кэллиэн нехорошо сощурился.
Похоже, придется покопаться в книгах и изучить все виды магии, на которые не реагируют ни маячки, ни заклятья обнаружения, ни заклинания следа.
И снова проблема в том, что из него пытался вылепить ар-лорд Дариэт.
Это ведь общая теория. Самая общая. Любой на его месте, даже паршивый колдунишка, отучившийся хоть пару лет, с лету дал бы ответ на этот вопрос. А в его знаниях по-прежнему имелись огромные пробелы…
Придется закопаться в справочники.
Маг был не против, изыскания такого рода обычно доставляли ему немалое удовольствие… но зато ему очень не нравилось смутное ощущение, что времени осталось не так уж много.
***
Ее выдержки хватило ровно на два дня. В принципе, Инерис продержалась бы и дольше, если бы, отправившись в очередной раз в кустики, на обратном пути не поскользнулась на мокрой после короткого осеннего дождя траве, крайне неудачно подвернув ногу.
Неожиданно сильная боль не порадовала.
Первой мыслью было: сломала?!
Сцепив зубы, Инерис села, осмотрела лодыжку, ощупала, затем осторожно, на пробу, покрутила ступней.
Да нет, движется нормально, хоть и болит…
Поднялась, попыталась наступить, и нога немедленно отозвалась болью. Не то чтобы нестерпимой, но…
Нарваться еще раз на демона с его комментариями не хотелось совершенно, и девушка с лихорадочной скоростью принялась соображать, что с этим можно поделать.
Медицине ее учили крайне выборочно, в основном, тому, что касалось применения хитроумных эликсиров, распознавания и использования ядов, применения противоядий и прочих составов. Давали и начала травологии – на уровне «что попить при простуде и какую траву приложить к ссадине, чтобы не воспалилась».
А вот травмы… этому учили в армии, ей ни к чему…
Знала бы, что пригодится – весь медицинский справочник бы наизусть вызубрила!
Вроде бы не перелом… при вывихе, по логике, сустав тоже не должен слушаться, но ступня-то шевелится, хоть и больно… растяжение?
И что теперь делать? Все-таки сказать об этом демону?
Новый шаг – новая вспышка боли.
Представила очередную порцию издевательств – и боль показалась сущим пустяком. Нога, скорее всего, сама пройдет со временем, если немножко потерпеть. Может, просто сильно ударилась, когда подвернула, и сама не заметила…
А если так – расходится. Через час привал, отдохнет, и все будет в порядке. Ее нянюшка так и говорила – пройдешь немного, и ноги перестают болеть, расхаживаются…
На всякий случай Инерис достала из поясной сумки противовоспалительную мазь, нанесла немного на лодыжку, стараясь зря не тратить. Теоретически это должно помочь, если не вывих и не перелом…
А вот если лучше не станет… придется обратиться… только не к демону, отзовет Хартена в стороночку и спросит у него!
Инерис на пробу шагнула.
Идти можно. Вроде стало полегче.
И еще один.
Наверное, все-таки само пройдет.
– Леди-наследница, вас там что, жесточайшее расстройство пробрало?
Чтоб оно тебя самого пробрало, шутник проклятый!!!
Ассаэр, сегодня шедший среди замыкающих (невозможно постоянно идти во главе отряда, высматривая всевозможные опасности – эффективность неизбежно снижается), раздраженно выдохнул сквозь зубы, не понимая, чего она копается.
Он и впрямь был невысокого мнения о наследнице. Обуза, у которой в голове ничего, кроме дурацких правил, этикета и своих представлений об удобстве, которые, надо отдать ей должное, она хотя бы старалась держать при себе, вместе с честным мнением о его методах работы. Ассаэр так и не сумел понять, бесит его эта сдержанность или радует, но получал известное удовольствие, доводя ее своими шуточками. Когда леди-наследница огрызалась, становилось немного интереснее… но в последнее время она словно в рот воды набрала.
Однако знакомиться по-настоящему в любом случае придется после того, как они избавятся от эскорта.
Не все в его отношении к ней было наигранным. Ассаэра действительно изрядно раздражала ее беспомощность и гордость – подумаешь, наследница… княжества, которое даже независимостью не обладает! Тоже мне…
Но хотя бы вроде не хандрит – и даже чему-то учится. Вчера вон с гордостью приволокла в подоле туники кучу опят, они их почистили и в кашу закинули… Девчонка так сияла, что пришлось ее немного «притушить», заметив, что эта белоручка хоть на что-то сгодилась…
Пусть учится, пока есть время. В этих-то лесах еще ладно… а вот что будет, когда они дойдут до пустыни?
Но да ладно… он обещал защищать Инерис Ламиэ – и несмотря на свои симпатии и антипатии, делал это на совесть.
Девчонка была, конечно, избалованной, и толку от нее и впрямь не было почти никакого, но в целом держалась она неплохо… и до сих пор хотя бы шла наравне со всеми.
Так чего теперь копае…
Увидев ее, он сбился с шага.
Наследница, стиснув зубы, ковыляла, заметно прихрамывая. Ассаэр тут же устремил взгляд на ногу. Лодыжка опухла и наверняка плохо слушалась… Но девчонка самоотверженно топала за ними.
И главное, молча.
– Какого эльфа ты творишь?! – не сдержавшись, рыкнул он, кинувшись к княжне.
– Иду! – сквозь стиснутые зубы прошипела Инерис – и лишилась дара речи, когда ее вдруг бесцеремонно сгребли в охапку, усадили на землю, а затем начали самым хамским образом задирать штанину… под глумливые смешки остановившихся ради очередного зрелища офицеров.
– Вы что себе по…
– Заткнись! – бросил капитан. Сильные, теплые пальцы легли на лодыжку, сдавили…
К своему стыду, сдержать вопль она не смогла, слезы – тоже.
– У меня слов нет, чтобы описать вашу глупость, – безразлично сообщил он, вернувшись к положенному обращению. – Долго вы еще собирались ковылять с вывихом, леди-наследница? Да, он не слишком серьезный, но чего вы добивались? Ждали, когда нога окончательно отечет и посинеет?
– Я просто ее подвернула и неудачно ударилась, – втягивая воздух сквозь стиснутые зубы после каждого слова, сообщила девушка. – И старалась не отставать.
– Что мешало сразу сказать, что нога болит? – снова не сдержавшись, рявкнул он. – Что за идиотский героизм?
И вот на этом моменте у Инерис лопнуло терпение – и слетели все успешно привитые князем Ратри установки.
– Что ж, давай подумаем! – едко прошипела она, на миг забыв даже про боль в ноге.
От такого тона и внезапного перехода на «ты» демон опешил.
А затем леди-наследница заговорила ледяным, властным тоном, холодно глядя на него и склонив голову набок, словно забыв о боли в ноге.
– Ты с самого начала издевался надо мной и распекал меня за все подряд – к примеру, когда я имела неосторожность пожаловаться на неудобные туфли и попросить сделать скидку на это. Ты же прекрасно знал, что заготовленные для меня вещи, подходящие для дальнего перехода, мы получим позже. И отказался. Я добросовестно ковыляла на каблуках наравне с вами, изредка останавливаясь, чтобы вытряхнуть песок из туфель. Что я слышала каждый раз? Твои насмешки и солдафонские комментарии. В итоге я впервые в своей жизни стерла ноги, едва ли не до мяса. Когда на привале я наконец намазала мозоли мазью и попросила подождать, пока она впитается, ты прочел мне лекцию про изнеженность женщин, добавив, что я здесь никто и ничего не решаю. И в итоге утром мне пришлось отдирать присохшие к стертым ногам носки. А потом накладывать заживляющую мазь. К счастью, она успела подействовать, и я к обеду смогла нормально всунуть ноги в ботинки.
К своему удивлению, демон почувствовал первые признаки неловкости. С этой точки зрения он ее капризы не рассматривал… Точнее, не думал, что у них может быть вполне реальная основа. И палку, похоже, перегнул. Да, он хотел отвлечь княжну от последних событий… но это, пожалуй, и впрямь перебор.
Офицеры старательно смотрели кто куда, но не на нее, и, похоже, даже дыхание затаили, чтобы ее гнев не обрушился на них.
Казалось бы, девчонка, не пользующаяся авторитетом. Но когда она говорила таким тоном… это пробирало.
– Пойдем дальше? – между тем выплюнула Инерис, невольно повысив голос. – Стоит мне захотеть в туалет, как я слышу, что женщины терпеть не умеют. Когда я распорола руку в ежевичнике, куда вы меня потащили в обход очередной берлоги невесть кого, помнишь, что было? Лекция о моей никчемности и неспособности нормально ходить там, где все мужчины проходят без проблем. Знаешь, это все как-то отбило у меня охоту сообщать тебе о возникающих у меня проблемах!
Не выдержала, сорвалась на крик… Плохо, леди-наследница. Очень плохо.
Инерис замолчала, стиснув губы, пытаясь взять себя в руки. Проклятый демон. Быстрей бы уже добраться до обители и избавиться от этого типа… Первые пару дней она будет безвылазно сидеть в келье и просто наслаждаться ти-ши-ной!
Ассаэр же действительно растерялся. Возможно ли, что его замечания, которые она, казалось бы, безмятежно пропускала мимо ушей, на самом деле задевали ее настолько, что она предпочла терпеть боль…
Или она просто изображает жертву? Вполне по-женски – упирая на свою слабость, перехватывать лидерство, подрывая чужой авторитет…
Да и не верилось, что девчонка оказалась настолько глупа, чтобы…
– Даже ты должна понимать разницу между мозолями и вывихом, – жестко произнес он.
Голова девушки резко взметнулась вверх, и его снова ожег гневный взгляд серых глаз.
– Разницу?! Между болью – и болью?! Между хромотой и хромотой? Откуда мне знать, в чем причина боли, демон? Медицине меня не учили! Я разбираюсь в ядах, но не в вывихах! Что смогла сама, то сделала, а ты вместо того, чтобы помочь, раз уж тебе так дорого мое здоровье, чего я никак не могла предположить, снова читаешь мне совершенно неуместные лекции! Мне больно, если ты не забыл! – Инерис прикрыла глаза и тоном ниже, холодно продолжила: – Капитан, если вы знаете, что делать – прекрасно. Не знаете – будьте добры убраться (и молча, если вас не затруднит), уступив место более компетентному офицеру.
От злости окончательно сбилось дыхание. Инерис сделала неровный вдох, пытаясь успокоиться. Окончательно допек…
Один из офицеров наконец рискнул подать голос:
– Позволите мне, капитан? Я полевой фельдшер и не раз имел дело…
– Сам справлюсь! – рыкнул вдруг демон на ни в чем не повинного Мелеса.
Хартен и Сол переглянулись, но ни полукровка, ни леди-наследница, поглощенные спором, этого не заметили.
– На людей не орите, – жестко одернула капитана Инерис. – Офицер здесь ни при чем. Не расписывайтесь и дальше в собственной некомпетентности.
Жестокое, с резкими чертами смуглое лицо лишилось всяческих эмоций. Демон неожиданно бережно взял ее ногу в ладони, осторожно снял ботинок, стянул носок, рассмотрел лодыжку, еще раз медленно, выверяя силу, прощупал, затем пристроил себе на бедро… и вдруг резким, четким движением вывернул!
Вопль, последовавший за этим, распугал всех птиц в радиусе четырех лиг.
Когда леди Ламиэ вытерла наконец с лица злые слезы, глядя на него как на садиста, Ассаэр небрежно прощупал сустав и бросил:
– Порядок. Вправил. Но пока на ногу лучше не наступать. Мелес, принеси мазь, снимающую воспаление и боль.
Светловолосый и черноглазый офицер, отвечавший за медикаменты, тут же направился к своему мешку.
Демон небрежно закатал штанину повыше, изучил опухшую лодыжку.
– Бестолочь, – неожиданно миролюбиво произнес он. И этим и ограничился, немало озадачив Инерис, которая сходу даже не нашлась с ответом.
– Самовлюбленный мизантроп! – наконец выдала она.
Демон вздрогнул – и вдруг рассмеялся.
– Чего ты хохочешь? – настороженно спросила Инерис, не обратив внимания на то, что у остальных сделались очень странные лица, удивленные такие… Нехорошо удивленные.
Демон покачал головой и взглянул на нее глазами, в которых отчетливо поблескивало веселье.
– Даже ругаться не умеешь, боги мои… – вздохнул он и вдруг улыбнулся. Блеснули белоснежные зубы, вдруг разгладились морщинки между всегда чуть сведенными бровями.
Она даже о больной ноге на миг забыла.
Надо же. Оказывается, этот тип умеет не только ругаться, издеваться и идиотские лекции на тему женской бестолковости читать. Он может и смеяться. Ее мир рухнул.
– Извините, капитан, этой науке в замке не обучают, – ехидно просветила его Инерис. – Могли бы и сами сообразить, что наследнице не подобает пользоваться казарменным лексиконом.
Она продолжала следить за ним из-под длинных ресниц, а потому заметила, как он украдкой принюхался к мази, поданной Мелесом. Зачем? В дорогу же был собран стандартный набор… Проверяет, свежая ли? Так ведь на ногу мазать, а не глотать…
Ассаэр же вспомнил того странного убийцу с ядом. Как знать, вдруг он успел отметиться еще где-нибудь? Чего проще – подмешать яд в медикаменты… провиант он в ту же ночь проверил лично, а вот разобраться с лекарствами не было возможности. Не шарить же по чужой палатке…
Но вроде бы все в порядке. И на коже она ощущается совершенно нормально, как положено – вязкая, чуть холодит…
Ловкими, уверенными движениями Ассаэр осторожно втер проверенное средство в кожу на опухшей лодыжке. Посидел немного, следя за тем, как впитывается мазь. Затем коротко бросил:
– Приготовиться к выходу через пять минут.
Инерис снова возмутилась, забыв об этикете:
– Постой, так ты же сам сказал, что нельзя пока…
Но демон совершенно хамским обрзом цыкнул на нее и вернулся со склянкой к Мелесу.
Инерис проводила его одновременно возмущенным и ошеломленным взглядом.
Но это удивление ни в какое сравнение не шло с тем, что ее ожидало, когда капитан Раджат, проверив готовность отряда, велел выступать, а сам…
Накинул лямки мешка на плечи, оставив его болтаться спереди, на животе, затем небрежно усадил девушку на ближайший пенек, скомандовал: «Держись крепче!» и легко поднял себе на спину, подхватив ноги под коленями.
Вцепилась ему в плечи Инерис совершенно инстинктивно – мозг осмысливать происходящее отказывался напрочь.
Какого демона он творит?! Хамит, дерзит на каждом шагу… но, похоже, все-таки готов помочь, когда это нужно.
И на том спасибо, с паршивой овцы, как говорится…
Демон спокойно, уверенно, словно не чувствуя ее веса, двинулся бегом по тропе, нагоняя остальных.
Она хотела сперва что-то сказать, съязвить. Затем передумала и молча пристроила голову на горячее плечо, не зная, что думать о таком внезапном приступе заботы со стороны того, кто женщин в ее лице терпеть не мог.
Неприлично, конечно. Но и демон с ним.
Если бы подобное проделал Кэллиэн… когда подобное проделал Кэллиэн… она не знала, куда деваться от смущения. Впрочем, к нему она и за помощью обратилась бы сразу же, без сомнений и колебаний.
Но с этим типом…
Сам напросился – пусть сам теперь и тащит! Не комментирует – и то хлеб.
Она, так и быть, окажет ему ответную любезность и помолчит.
***
Последние два дня Кэллиэн терпеливо торчал в библиотеке – до тех пор, пока от недосыпа и обилия информации не начало рябить в глазах.
Данных было много. Даже слишком много.
И они его отнюдь не порадовали.
Видов магии, которую не отследить обычными методами, оказалось, на его вкус, многовато.
Материальная магия, магия на крови (по счастью, отпадает, уж ее-то он бы почувствовал), магия принадлежности (вот как такое проверишь? При желании обзавестись волосом правителя труда не составит, не парикмахера же пытать с камердинером на пару), чистая магия (эту вообще не отследить)… И с каждой своя специфика работы, свои методы противодействия. Если неизвестный пакостник – виртуоз в своей сфере, то пока он, Кэллиэн, доберется до приемлемого уровня, тот сможет устроить массовую паранойю всему замку…
Да и не факт, что эти методы противодействия «подружатся» с его собственной магией.
Кэллиэн досадливо покачал головой.
Ему наиболее вероятным казался вариант с материальной магией. Судя по прочитанному, при влиянии с помощью магии принадлежности есть и другие симптомы, кроме нехарактерного поведения. Такие заклинания, как правило, кратковременны, и жертва чаще всего ведет себя как марионетка. Князь же действовал вполне решительно, на чужую куклу не походил, да и никакой белесой дымки в глазах маг не замечал.
Значит, стоит пока сосредоточиться на материальной и для начала обыскать покои князя – на случай, если кто-то подсунул ему амулет с интересным содержимым. Радиус действия у таких вещиц чаще всего небольшой, а значит, это предположение имеет смысл. Да и защитный артефакт с учетом такой вероятности создать не повредит… пусть даже и на крови, по методам чистокровных вампиров. Раз подозрения князя в его адрес временно ослабели, заставить его надеть новую цацку вряд ли будет сложно.
Главное, чтобы она была эффективной.
Маг тихо помянул Вечность, Безымянного и черных демонов.
Придется все-таки ловить «на живца». Других вариантов неизвестный ему не оставил.
Он решительно открыл общее пособие по материальной магии, пролистал, решил прихватить с собой и изучить более вдумчиво. Сначала – основы, потом – контрмеры.
А там и до экспериментов недалеко.
Главное не увлечься – нужно следить и за событиями в замке.
Кэллиэн вздохнул. Вчерашний разговор верховного князя с князем Ратри, конечно, велся на повышенных тонах… но по крайней мере, его совет был принят. И уже сегодня князь Ратри неохотно сказал ему за завтраком, что собирается явиться на встречу приближенных.
Кэллиэн не хотел даже думать о том, что начнется, когда выяснится, что Инерис исчезла…
Подхватив книгу, он вышел из библиотеки и торопливо направился к себе. Обычно она доставала зеркало около восьми вечера. Не хотелось бы сегодня пропустить этот ритуал.
Иногда она шепотом рассказывала о своих неурядицах – не ему, конечно, а зеркалу… интересно, знай она, что он слышит каждое слово – это бы ее порадовало или рассердило?
И судя по ее словам, Ассаэр вел себя как последний мерзавец… оно, конечно, не лишнее, в такой-то компании… но он что, забыл, что потом придется каким-то образом уговорить леди-наследницу довериться ему? И что почувствует Инерис, поняв, что осталась совсем одна, в землях врагов, с тем, кого ненавидит?
***
На вечернем привале капитан, в чью благонадежность она было успела уверовать, снова превратился в сущего мерзавца, от чьих насмешек сводило зубы. У Инерис возникло странное ощущение, что он торопился отыграться за то, как она умыла его при подчиненных.
Леди-наследница тоже испытывала по этому поводу смешанные чувства. С одной стороны, позор ей как придворной даме – потерять власть над собой и забыть даже об этикете и приличиях.
С другой – а что прикажете делать?! Она же не железная, а успокоительных Кэллиэн в сумку, к сожалению, не положил. Непростительный промах.
