Текст книги "Между тьмой и пламенем. Часть 1 (СИ)"
Автор книги: Лина Элевская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 31 страниц)
Пауза – мучительная для него.
– Я поняла вас… Спасибо. Что до остального… – Инерис сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. – Кэллиэн… вас полгода не было во дворце, и, возможно, за это время и я, и вы успели измениться… – Хотелось подобрать верные слова, которые заставили бы мага передумать, которые не лишили бы ее его доверия и заботы. Она сама не понимала, почему его мнение и компания так важны для нее – возможно, дело в том, что ей не хочется терять одного из немногих людей, с кем можно было расслабиться и побыть взбалмошной девчонкой… – Но… мы ведь взрослые люди, верно? Мы можем попробовать заново научиться ладить друг с другом? Может, это будет немного неловко, может, в какие-то моменты вы будете меня пугать, а я пугаться, но ведь общение как раз подразумевает подобные казусы, не так ли? Мы привыкнем, вы перестанете говорить вещи, которые могут меня напугать, а я перестану замирать, услышав нечто, сказанное не придворным, а темным магом. И если даже меня порой пугают ваши слова, это не значит, что я боюсь вас лично! Простите, я не очень складно изъясняюсь… но вы ведь меня понимаете, Кэллиэн? Вы же всегда меня понимали!
Он вздрогнул, читая на очаровательном личике искреннее волнение. Брови чуть приподняты, глаза влажно блестят, голос на последнем предложении и вовсе сорвался. И что-то в его душе оттаяло.
Неужели его компания настолько важна для нее? Что она готова даже попытаться смириться с его жутковатой природой?
Не знает она, насколько опасной эта природа может быть…
Маг вздрогнул, когда ему в голову пришла новая мысль. Главное, чтобы под ее желанием общаться с ним не скрывался романтический интерес.
– Я понимаю вас, Инерис, – заверил он девушку, которую это заявление не успокоило – она настороженно ожидала продолжения. И Кэллиэн сдался. – И да, думаю, мы можем попробовать. Если вы этого хотите.
– Хочу! – не задумавшись воскликнула она.
На ее лице расцвела широкая улыбка, и маг, не сдержавшись, покачал головой и усмехнулся. Девчонка. Даже не задумывается о том, что ее слова могут быть восприняты превратно. Несмотря на его отповедь, леди-наследница, похоже, по-прежнему не воспринимает его как мужчину…
Кэллиэн вспомнил лицо Инерис, когда он привлек ее к себе, собираясь вынести из комнаты, и гулко сглотнул.
Воспринимает. Но на сугубо инстинктивном уровне.
Это хорошо или плохо?
Он совсем запутался…
– Леди Ламиэ, вы…
Вздрогнула, словно он ее ударил. Улыбка сбежала с лица.
– Лаэрн Дэтре, если под «можем попробовать» вы подразумевали, что наше общение будет отныне проходить на сугубо официальном уровне, то мне придется с прискорбием сообщить вам, что…
– Ладно, Инерис, я понял, – сдался он на милость победителя. – Извините, не хотел вас обидеть.
– Подумайте над нашим разговором, – тихо произнесла она. – Я буду рада, если вы сочтете меня не совсем неподходящей для вас компанией. Хотя понимаю, что возиться со мной вам вряд ли интересно.
– Так сильно обиделись? – удивился маг. – Инерис… не стоит… право же, я не хотел вас задеть.
– У меня просто немного испортилось настроение, только и всего, – опустив голову, произнесла она. Кэллиэн запоздало сообразил, на чем прокололся – не начал убеждать ее в том, что ему с ней как раз-таки очень интересно.
Ошибка на ошибке, лаэрн Дэтре. Низший балл.
– Подите сюда, – тихо попросил он. Инерис угрюмо взглянула на него, но подошла.
В следующий миг Кэллиэн привлек ее к себе.
– Теперь вы меня услышите? – мягко спросил он, глядя ей в глаза и анализируя собственные ощущения. По-прежнему никакой реакции – по крайней мере той, которой он сильнее всего опасался. – Мне нравится ваша компания, Инерис. Мне интересно с вами. Надеюсь, так же, как и вам со мной. Я попытаюсь впредь не пугать вас… но надеюсь, что если снова скажу нечто, соответствующее моей натуре, вы меня извините. Я сдаюсь на вашу милость, леди-наследница, и признаю свое безоговорочное поражение и вашу правоту. Видимо, за полгода, проведенные вдали от замка, я утратил способность адекватно вести беседу.
– Ничего вы не утратили, – буркнула девушка, уткнувшись ему в камзол. – Мы прекрасно с вами разговаривали, пока вы с чего-то не решили, что я еще маленькая, и если даже испугаюсь, то сразу убегу с воплями.
– Сами виноваты, – не сдержался Кэллиэн и отпустил шпильку: – Кто сравнивал меня с папенькой?
– Скажете тоже! – возмутилась Инерис, резко подняв голову и глядя ему в глаза. – И в мыслях не было! Это вы меня неверно поняли!
– Ну конечно, – фыркнул Кэллиэн… и замер.
Лицо девушки было совсем близко. Его собственные чувства мигом позволили ему определиться – хорошо, что она не воспринимает его как мужчину. Очень хорошо. Потому что иначе…
Инерис вдруг покраснела. Ее взгляд на долю секунды замер на его губах, и Кэллиэн едва не взвыл. В душе словно взревел голодный зверь, требуя, чтобы его…
Не накормили, нет. Хуже.
Приласкали.
Почему хуже? Потому что зверь редко бывал готов удовольствоваться чем-то одним.
Целовать ее, Кэллиэн, разумеется, не собирался, но склонился чуть ниже, гадая, как она поступит. Ну же, отпрянь…
Но Инерис только задержала дыхание, глядя на него широко раскрытыми глазами.
Она ведь не может не понимать, к чему это идет? Сколько раз ее уже целовали…
Воспоминание отрезвило моментально. Может, и сейчас она вовсе не ждет поцелуя, а просто ведет себя так, как привыкла вести себя в таких ситуациях? Или хочет с помощью поцелуя доказать, что не боится его?
Не хватало еще!..
Тем более…
Воспоминания нахлынули моментально. Близость человеческого тела. Мужского или женского – без разницы… Всепоглощающая, сосущая тьма, быстро овладевающая разумом. И алый цвет, заливающий все вокруг…
Чего ему стоило не отшатнуться, едва вспомнив о былом, знал только сам Кэллиэн. Но маг сумел спокойно улыбнуться девушке и выпрямился, затем будничным жестом взял со стола перчатку и наконец надел ее. От греха подальше. Хватит испытывать судьбу.
– Мир, Инерис? – спросил он.
– Мир, – согласилась она, тряхнув головой, и с сожалением прибавила: – Но мне нужно возвращаться. Я могу сколько угодно быть заперта в покоях, но поднимут с постели меня ровно в семь, и ни минутой позже. Занятия с князем Ратри никто не отменял.
Кэллиэн чуть поклонился.
– Понимаю.
Он подошел к окну, раскрыл его, а затем… Инерис даже не поняла, как это вышло. В один момент она стояла рядом с ним у окна, а в следующий – уже на подоконнике, отчаянно цепляясь за плечи рослого мага.
Кэллиэн усмехнулся.
– Да не пугайтесь вы так. – Стряхнув ее руку, он повернулся к леди-наследнице спиной. – Цепляйтесь, Инерис.
Девушка опешила.
– Что?
Кэллиэн обернулся через плечо.
– Цепляйтесь. Я перехвачу ваши руки, не беспокойтесь. Ногу поставите на мой сапог. Висеть на руках придется буквально несколько секунд, пока я буду вылетать и приземляться.
– А… почему так…
– Потому что вы боитесь открывать и закрывать окна, – ехидно сообщил Кэллиэн. – И этим займусь я.
Вскоре они уже стояли в ее спальне, окруженные слегка неловкой тишиной. Во время перехода они дважды едва не нарвались на отряды стражников, обходивших замок, трижды прокрались на цыпочках мимо стоящих на посту солдат. В какой-то момент Кэллиэн и вовсе совершенно хамским образом зажал ей рот, торопливо накладывая заклинание маскировки и стирания запахов – мимо прошел капитан, начальник гарнизона, один из троих нечистокровных демонов, служащих у князя. Маг знал Каэра заочно и представлял, на что способно обоняние "на три четверти нежити", как писалось в трактатах, а потому предпочел подстраховаться. И вот теперь вздохнул.
– Простите, я не очень вежливо с вами обошелся.
Инерис хмыкнула.
– Это мягко сказано. Скажите лучше, почему вы это сделали. Чем этот тип отличался от других, мимо которых мы спокойно крались на цыпочках?
Кэллиэн изогнул бровь.
– Спокойно? Возможно, я был бы спокоен, если бы вы не срывались каждые пять шагов на крайне неуместное хихиканье.
Девушка невольно фыркнула.
– Ну, простите, вы забавно выглядите, когда крадетесь по кустам!
Кэллиэн усмехнулся – не без горечи. Раньше он подкрадывался как угодно, только не забавно. Жертва не успевала даже заметить что-то, прежде чем… он тряхнул головой, возвращаясь в реальность. И совсем по-другому, мальчишески ухмыльнулся.
– Чего вы улыбаетесь? – настороженно поинтересовалась Инерис.
Ухмылка стала шире. И Кэллиэн извлек из карманов четыре апельсина.
Инерис восхищенно воззрилась на него.
– Вы о них не забыли?!
– Я ни о чем не забываю, – надменно просветили ее. – А вам хочу дать совет расходовать фрукты поэкономнее, так как я понятия не имею, когда смогу навестить вас в следующий раз. Мне завтра нужно доделать магический бланк – не зря же я условия сочинял – и с поклоном преподнести его вашему отцу… Да и резерв, знаете ли, не резиновый.
– Я и так вам очень благодарна. Правда, Кэллиэн.
Мягкая улыбка нашла свое отражение в ярких синих глазах. А затем Кэллиэн поклонился, ловко забрался на подоконник и спрыгнул с четвертого этажа.
Инерис невольно бросилась к окну – и облегченно выдохнула, увидев, как маг, замедлив падение заклинанием, бесшумно приземлился. Затем, пригнувшись, скрылся за кустами от стражников и исчез за поворотом.
Не удержавшись, очистила один апельсин и совершенно не по-княжески вгрызлась в него.
– Уммм… объедение! – тихо прочавкала девушка, вытирая текущий по подбородку сок. Села в кресло, уплетая сладкую мякоть.
Улыбнулась, облизывая липкие пальцы.
Кэллиэн в чем-то изменился, да, но она по-прежнему может на него положиться. И это знание успокаивало. Он был одним из столпов ее мира, состоявшего в основном из обязанностей и муштры. А Кэллиэн… Кэллиэн был окном в забавы, развлечения, разговоры. С ним она училась многому – но легко и совершенно ненавязчиво. Только вот…
Инерис вспомнила, как он чуть склонился к ней, изучающе глядя ей в глаза, и щеки запоздало заполыхали.
Идиотка. Она ведь на миг решила, что он ее поцелует.
Но нет. Конечно, он не стал бы этого делать. У нее просто нервы расшатаны от всех этих приключений с даллийцами – то один целоваться лезет, то другой заигрывает с далеко идущими намерениями…
На миг ей стало страшно. А вдруг оборотню все-таки удастся провернуть свой хитроумный план? Вдруг отец так и не прислушается ни к ней, ни к Кэллиэну?! И она окажется замужем за этим… этим…
Нет, надо успокоиться. Кэллиэн же сказал, что сделал все, чтобы Солтейн отказался от этой затеи. Интересно, конечно, посмотреть на условия, которые он составил… Но памятуя об их разговоре – наверное, действительно не стоит.
Инерис сходила в ванную, вымыла руки и лицо, затем вернулась в постель, которая показалась особенно теплой и мягкой после прохладного ночного воздуха и холодной воды из кувшина.
На него можно положиться. Кэллиэн не даст ее в обиду.
С этой мыслью она заснула.
Глава 5
Князь Солтейн не стал ходить вокруг да около. Выждав три дня, в течение которых он, к некоторому своему удивлению, ни разу не встретился с леди Ламиэ, даже на официальном званом ужине, куда съехались местные аристократы, даллиец решил взять быка за рога. Если девушка серьезно заболела, он будет зря терять драгоценное время, выжидая. Лучше уж узнать об этом – и подкорректировать планы.
И князь попросил аудиенции у правителя Нариме.
– Прошу простить, верховный князь, но меня привело сюда беспокойство о вашей прелестной дочери, – сверкнув белозубой улыбкой, поклонился оборотень, прижав руку к груди.
Князь Ламиэ поморщился.
– У Инерис… возникли кое-какие дела, которые не терпят отлагательств. Я трачу немало сил и нер… средств на восп… образование своей дочери, и порой оно требует жертв с ее стороны.
– Так прелестная леди Ламиэ здорова?
– Совершенно здорова, тревожиться не о чем, уверяю вас.
– Возможно, я бы смог навестить леди-наследницу в ее покоях, раз дела не позволяют ей пока покинуть их? – вкрадчиво уточнил оборотень.
Князь снова поморщился.
– Не думаю, что это будет уместно. В конце концов, вы едва знакомы, вы ей пока не жених и даже не друг…
Солтейн навострил уши. Беседа приняла весьма благоприятный оборот, будет глупо упустить такую возможность.
– Прошу простить, спешка в таких делах обычно неуместна… но ваша дочь совершенно покорила меня, – сердечно произнес даллиец, прижав руку к груди. – Поскольку ваши условия известны и неизменны, возможно, мы могли бы ускорить привычный процесс? Я говорю о подписании брачного договора и соглашения о помолвке – с последующим его обнародованием, разумеется. Понятно, что подготовка к свадьбе леди-наследницы займет немало времени… Но мне бы хотелось точно знать, что ни один другой мужчина не похитит у меня вашу прелестную и обаятельную дочь.
Суровый князь улыбнулся, но взгляд его Солтейну чем-то не понравился. Даже не столько ему самому… живущий внутри него зверь почуял смутную опасность, словно впереди ждала заботливо заготовленная охотниками волчья яма.
Он внутренне подобрался, хотя внешне ничем не выдал беспокойства.
– Что ж, милейший князь, действительно, ваша просьба не лишена логики, а ваше беспокойство – вполне обоснованно. Инерис – красивая, умная девушка, которая станет однажды прекрасной правительницей Нариме… – Цепкий взгляд князя нравился оборотню все меньше и меньше, он вдруг почувствовал себя неопытным щенком рядом с матерым волком, хотя фактически был старше правителя автономии.
– Леди Ламиэ пленяет с первого взгляда, – скрывая смутную тревогу, улыбнулся вервольф.
– Верно… хоть с моей стороны не очень скромно так говорить. Что ж, князь Солтейн, не вижу препятствий для досрочного подписания брачного договора, – и верховный князь, уже не обращая особого внимания на удивленного и обрадованного таким поворотом оборотня, позвонил в стоящий на столе колокольчик. В дверь тут же заглянул лорд Рагор.
– Вызывали, милорд?
– Лорд Рагор, будьте любезны вызвать ко мне лорда Дэтре и лорда Колро – с бумагами, составлением которых я поручил им заняться.
...Вот так сразу? Я могу получить желаемое фактически без борьбы? Если бы я не знал всю подноготную Нариме, то заподозрил бы, что у князя серьезные проблемы, раз он так торопится сбыть замуж свою доченьку...
Оборотень постарался не выдать охватившего его волнения. Миг триумфа был близок.
Только вот зачем князю нужен лорд Дэтре? Верховный судья – понятно, но при чем тут придворный маг?
– Сию минуту, господин, – поклонился секретарь и был таков.
– Признаться, я с самого начала предположил, что у вашего приезда сюда имеется иная цель, – произнес князь – довольно радушно, как показалось оборотню. – Согласитесь, наши красоты, конечно, производят впечатление, но едва ли ради них стоит проделывать такой путь.
– Вы, разумеется, говорите так из скромности, – широко улыбнулся Солтейн. – Нариме – важнейшая территория в Тессеме, оплот княжества; конечно, я хотел увидеть своими глазами, как у вас организованы военная и гражданская жизнь. И, поверьте, не нашел изъянов.
– А почему вы сразу не сказали, что рассматриваете возможность жениться на моей дочери?
Наступила очередь Солтейна поморщиться – не без театральности, но вполне искренне.
– Помилуйте, верховный князь, я ведь ищу не просто богатую наследницу, я думал обзавестись женой, в чье княжество мне предстоит переселиться, чьим вдохновителем, спутником и помощником мне предстоит стать. Стоять на ступень ниже унизительно для мужской гордости – если только женщина не вызывает восхищения своей красотой, умом и решительностью. Я нашел леди Ламиэ очаровательной и готов встать за ее плечом, как верный пес, – доверительно произнес он.
Князь улыбнулся.
– Да, Инерис производит впечатление на мужчин, – признал правитель. – Она пошла красотой в мать, мою первую супругу… – князь вздохнул. – Печальная история, моя жена погибла, когда Инерис не было еще шести.
Солтейн поспешно придал лицу сочувствующее выражение.
– Вы женились во второй раз, полагаю, в том числе для того, чтобы ваша дочь знала тепло матери? Насколько я понял, леди-наследница и королева хорошо ладят.
Князь кивнул.
– У них хорошие, ровные отношения. Инерис внимательна и к мачехе, и к своим брату и сестре. Но мать никто не может заменить. И сейчас, когда к ней начали свататься…
– О, так я действительно не первый? – насторожился князь Солтейн. – И скольким до меня не повезло?
– Двоим. Один был слишком… настойчив. С леди не пристало так обращаться. Второй… – лицо князя посуровело. – Решил, что можно попытаться меня обмануть.
Огромные кулаки князя сжались, серебряное перо, угодившее в захват, не выдержало и сломалось… Солтейн, хоть и был оборотнем, чья сила превышала человеческую, как загипнотизированный уставился на покореженный корпус металлической ручки. Ему с трудом удалось не вздрогнуть.
Логично. Конечно, он не один такой умный. Наверняка эта самая благодетельница уже предпринимала попытки выдать наследницу замуж. И Солтейн очень надеялся, что она учла свои ошибки. Сам он вроде бы не подал повода усомниться в своей искренности и серьезности намерений…
Раздался стук в дверь.
– Войдите! – разрешил князь.
За порог шагнули двое мужчин – один (настырный и вездесущий придворный маг) оборотню надоел хуже горькой редьки, а второго он вспомнил, сообразив, что сидел рядом с ним вчера на ужине.
Они поклонились – выверенно, изящно. Князь коротко кивнул.
– Запрошенный мной бланк готов, господа?
– Разумеется, пресветлый князь, – отозвался лорд Колро. – Были приложены все усилия к тому, чтобы выполнить ваше пожелание в срок.
– Благодарю вас, лорд-советник, – одобрительно кивнул князь Ламиэ. – Лорд Дэтре, будьте любезны предоставить князю Солтейну бланк брачного договора на рассмотрение.
Дэтре безмятежно улыбнулся, сказал:
– Конечно, милорд.
И двинулся вперед, извлекая из папки…
Стоп. Почему маг занимался брачным договором?
Искры?! Почему бумага искрится?
Не может быть…
Князь растерянно, с ужасом воззрился сперва на бланк, который синеглазый маг почтительно положил перед ним, затем на верховного князя… и понял, что тот пристально наблюдал за его реакцией – и чувства потенциального зятя отнюдь не укрылись от зорких глаз правителя.
– Можете изучить договор, князь Солтейн, – ни следа издевки в голосе. – Если вы готовы закрепить за собой права на Инерис и княжество Нариме, можете подписать магический бланк хоть сейчас. Крови вы, как оборотень, полагаю, не боитесь?
Ошеломленный даллиец уставился в непроницаемые глаза князя Ламиэ. Это испытание, да? Проверка на вшивость? А едва он попытается поставить подпись, князь сам выдернет у него из рук контракт?
В голове у оборотня воцарилась полная неразбериха. Почему та женщина не предупредила его о магическом бланке? Если он сейчас подпишет такой, а потом попытается хоть на шаг отступить от прописанных в нем условий… он же… хорошо если умрет быстро и сразу, ведь этот ненормальный придворный маг – темный, кто знает, что именно он мог придумать в качестве наказания…
Текст магического договора был максимально прозрачным, слово в слово повторявший уже знакомые Солтейну условия. А вот список того, что произойдет с нарушившим хоть один из пунктов, князя впечатлил настолько, что он, раздавленный, молча смотрел на двадцать строчек, словно взятых из старинных казней.
Но леденящий ужас, охвативший его уже на четвертом пункте, был перекрыт всплывшим в памяти «Подпишите с князем брачный договор», сказанным незнакомкой с чудесным, грудным голосом.
Даллиец окончательно перепугался, когда рука сама потянулась к перу.
Дрожащие пальцы стиснули ручку. Поднесли к бланку. Кончик соприкоснулся с мерцающей бумагой…
Спасло его одно. Это была та самая ручка, которую сломал князь. И она была пуста. Чернила вытекли из резервуара.
По виску скользнула капля пота… и наконец вывела его из этого жуткого транса.
Оборотень отбросил перо так, словно по ошибке схватился за ядовитую змею.
– П… простите, пресветлый князь, – кое-как выдавил Солтейн. – Я… я не думал, что бланк будет магическим…
– Какая разница? – улыбнулся князь, и теперь это была улыбка матерого волка, просчитавшего наперед все действия своего соперника. – Вы же так и так собирались приложить все усилия к выполнению обязательных условий. Сверх них здесь не содержится ни слова.
– Я… бывают разные обстоятельства… – начал лихорадочно выкручиваться оборотень, уже понявший, что он проиграл. – Я бы не хотел пострадать лишь из-за…
– Случаи форс-мажора здесь тоже упомянуты, милорд, – встрял придворный маг. Даллиец уставился на него и с ужасом отметил мечтательную улыбку. – Я же не зверь, я составил максимально четкие условия и, полагаю, учел все основные проблемы, могущие возникнуть у молодоженов… сроки возможных путешествий в том числе. А в случае намеренного отступления от соглашения... – Синие глаза ярко вспыхнули. – Я подошел к списку наказаний весьма творчески, вы не находите?
Солтейн снова невольно устремил затравленный взгляд на список.
«3. Язвы, схожие по симптоматике с действием агрессивных концентрированных кислот. 4. Кровоизлияние в глаза вплоть до наступления слепоты. 5. Распухание и почернение языка с дальнейшим отмиранием. 6. Болезненное и необратимое отсыхание тестикул…»
Воспоминания о чудесном голосе померкли моментально. Давление исчезло без следа. Его больше ничто не удерживало. Инстинкт самосохранения бил тревогу, безжалостно выбрасывая в систему адреналин, помогая сопротивляться наваждению.
– Я не буду это подписывать! – тонко выкрикнул оборотень, вскочил с кресла, с ужасом глядя на мага, в глазах которого застыло простодушное удивление.
– Вот как? Прискорбно… Мы с лордом Колро столько времени потратили на составление этой бумаги… Вы уверены? Может, передумаете?
Оборотень затряс головой, как припадочный.
– В таком случае, – князь сурово сдвинул брови, – о браке моей дочери с вами не может быть и речи. Вы отзываете свое предложение?
Пристальный взгляд, которым смерил его придворный маг, живо помог Солтейну определиться.
– Да! – истерически закивал тот. – Да! Отзываю! И мы завтра же уезжаем! Прошу простить, что отнял столько времени…
И, утирая пот со лба, оборотень выскочил за дверь.
Оставшиеся в кабинете мужчины обменялись понимающими взглядами.
– Леди Ламиэ была права, – озвучил наконец их общую мысль лорд Колро.
– Похоже, что так, – вздохнул князь. – Вот мерзавец! Думал, что меня так легко провести?
Кэллиэн и лорд Колро не сговариваясь переглянулись. Если бы не Инерис, обман бы удался…
– Лорд Дэтре, благодарю вас за удачную идею проверки этого… воздыхателя.
Кэллиэн учтиво поклонился.
– Служить вам – честь и удовольствие, пресветлый князь.
– Лорд Колро, я признателен вам за то, что вы в столь сжатые сроки сумели выполнить мою просьбу. Благодаря вашим совместным усилиям был предотвращен заговор против Нариме и леди-наследницы.
Законник тоже поклонился.
– Ваша просьба не осталась бы неисполненной, милорд.
– Можете идти, – вздохнул князь. – Лорд Дэтре, вызовите лорда Рагора, будьте любезны. Я отдам распоряжения касательно отъезда наших… дорогих гостей.
– Разумеется.
И мужчины покинули кабинет.
Князь потер виски.
Инерис оказалась права. Как он сам мог проглядеть столько нестыковок? Он стареет, что ли? Или же слишком увлекся мыслями о возможном заговоре и проглядел очевидные и весьма подозрительные промахи князя Солтейна?
Правитель покачал головой. Надо собраться и достойно довести эту партию до конца.
– Вы вызывали?
– Да, лорд Рагор. Будьте любезны…
***
– Князь, – настиг его тот же чувственный, великолепный голос, пустивший на сей раз вдоль позвоночника линию дрожи.
– Чт-то? – визгливо спросил оборотень.
– Сегодня ночью вы заберете с собой княжну. И опозорите ее. Во что бы то ни стало.
– Это мне уже невыгодно… – попытался отмахнуться оборотень, с ужасом чувствуя, как голос берет верх над инстинктом самосохранения и здравым смыслом – словно он угодил в липкую паутину, из которой не выбраться.
– Я сказала, вы заберете с собой княжну и опозорите ее. Назад возвращать не обязательно. О вашей выгоде позаботятся, не думайте об этом. Вы обязаны увезти ее с собой. Вы очень хотите это сделать. Непременно организуете похищение. Она вам нужна, она вам очень нужна… вы жаждете с ней соединиться, верно?
Горячее желание обожгло оборотня, пронеслось огненными искрами по телу, чтобы запульсировать ниже пояса.
– Да… – хрипло выдохнул он.
– Дождитесь ночи, организуйте все лучшим образом. Вы выкрадете княжну, увезете ее в Даллию, опозорите. А дальше как договаривались. Это ваше главное желание. Вы не можете ему сопротивляться.
Мышцы охватила неприятная дрожь… но сопротивляться уже и не хотелось.
Напротив. Он не мог дождаться ночи.
– И забудете о том, что это я отдала вам приказ. Инициатива исключительно ваша, милейший князь.
Через час туман в голове рассеялся. Все встало на свои места. И оборотень начал тайно готовиться к воплощению – как он считал – своего главного желания.
***
Кэллиэн задумчиво потер подбородок. Конечно, намерения щенка не были столь благочинны, как он утверждал. Его покровителя, похоже, не слишком интересовали подробности, главное, что брак расстроился, и автономии ничто не грозит. Однако…
Оборотень чуть не подписал бланк, хотя было очевидно, что эта перспектива приводит его в ужас. Почему он потянулся за ручкой? Почему чуть было не поставил подпись? На идиота даллиец похож не был.
Не многовато ли странностей творится в замке в последнее время?
Ясно одно – свои карты Солтейн так легко не раскроет. А значит, необходимо с ним побеседовать всерьез…
Маг прикрыл глаза. Главное – не сорваться в процессе этого разговора, иначе окажется, что последние семь лет он потратил впустую.
***
Тьма таит в себе множество страхов, особенно для того, чья совесть нечиста.
Князю Солтейну предстояло на собственном опыте убедиться в правдивости этой поговорки. Он лежал под одеялом, дожидаясь оговоренного времени, вздрагивая от каждого шороха. Где-то в глубине души волку хотелось только одного – все бросить и уехать отсюда, но какая-то сила вынуждала его предпринять последнюю попытку заполучить княжну.
При одной мысли о ней в нем начинал полыхать пожар.
С другой стороны, при воспоминании о том, как он сегодня чуть было не подписал магический контракт, вервольфа прошибал холодный пот. Что за дьявольская сила едва не заставила его это сделать? Придворный маг постарался? А ему какой в этом интерес?
Или этот магический бланк был экспериментальным, и жуткий лорд Дэтре пытался сделать из него подопытного кролика?
Скрипнула створка окна, и оборотень едва не перекинулся с перепугу.
Сжал голову руками, призывая себя успокоиться.
Пятый этаж. Сюда никто не доберется через окно, даже если будет спускаться с крыши.
От сквозняка хлопнула приоткрытая дверь ванной.
Оборотень выпустил когти.
И снова тишина. Утирая заливавший глаза пот, Солтейн сел в постели, зажмурился.
Проклятье. Он ведет себя как двадцатилетний мальчишка.
Нужно успокоиться. Надо думать о деле и только о деле.
К тому же пора выходить. Стрелки давно на позициях, мечники тоже должны были затаиться на четвертом этаже, а из окна они спокойно спустятся на «кошках». На то, чтобы выкрасть девушку, много сил не потребуется, особенно оборотням. Все-таки у князя Ламиэ служат преимущественно люди…
Договор он отказался подписывать, но разбирательства, к его облегчению, не последовало – секретарь вечером только передал не слишком теплое пожелание убраться поскорее, в идеале – завтра на рассвете. Очевидно, верховный князь счел, что перечень возможных кар за нарушение хотя бы буквы договора быстро остудил пылкого воздыхателя. Что ж, Солтейна это обстоятельство полностью устраивало. С одной маленькой поправочкой – он уедет не завтра утром, а сегодня ночью… и не один.
Очень удачно, что пресветлый князь решил запереть леди Ламиэ в покоях. Значит, ночью там никого, кроме нее, не будет, да и не придется разыскивать ее по всему замку...
Князь откинул одеяло и поднялся с постели. Черная одежда полностью сливалась с мраком – луна сегодня удачно скрылась за тучами.
В комнате повеяло холодком, не слишком типичным для здешних теплых ночей.
Солтейн накинул капюшон черной куртки на голову и снова замешкался, едва натянув сапоги. Прощальный, вдумчивый взгляд придворного мага по-прежнему стоял у него перед глазами. Оборотень потряс головой. Чем быстрее он похитит девчонку, тем быстрее уберется подальше от этого ненормального типа. "Болезненное и необратимое отсыхание", чтоб его!
Князь одернул куртку, затянул пояс, повернулся, чтобы снять с крючка перевязь с мечом – и вздрогнул.
Посреди комнаты неподвижно стоял черный силуэт.
Солтейн невольно оскалился.
– Кто вы? – стараясь говорить ровно, спросил оборотень, понемногу подбираясь к кинжалу, висевшему у пояса.
– Поверьте, вы не хотите этого знать, – гулким, низким (а главное, незнакомым) голосом ответил неизвестный.
Странное чувство посетило надменного даллийца. Захотелось, повизгивая, уткнуться в пол перед чужаком и завилять хвостом, которого в этой ипостаси не существовало.
– Зато у меня к вам много вопросов, – продолжал тот. – Торопиться нам некуда… а значит, я получу на них ответы. Тем более, что те четверо, кто имел неосторожность расположиться в опасной близости от покоев леди-наследницы, уже успешно нейтрализованы.
Услышав это, князь нервно дернулся. Незнакомец странно, по-звериному склонил голову набок, хотя Солтейн точно знал: оборотнем тот не был. Интересно, насчет его людей этот тип сказал правду? Вряд ли... Справиться с умелыми далллийскими мечниками так тихо и быстро не смог бы даже демон...
– Вы уже проиграли, князь, а потому чем быстрее и искреннее вы начнете говорить, тем меньше пострадаете. Итак, вопрос первый. Каковы были ваши истинные намерения в отношении леди Ламиэ?
Блефует, решил Солтейн, иначе не задал бы такой вопрос.
Оборотень с рычанием набросился на неизвестного, обнажив кинжал. Миг – и он нелепо завис в воздухе, спеленатый черными нитями неизвестного ему заклинания.
Так это маг?
Ночное зрение впервые спасовало, не позволяя разглядеть лица незнакомца. Он словно был окутан тьмой, которую ничто не могло преодолеть или рассеять.
Ночной гость приблизился вплотную. Из мрака выделялись только расширенные, диковато блестящие глаза с расширившимся на всю радужку зрачком, и оборотень невольно заскулил, взглянув в них. Кинжал выпал из разжавшейся руки.
Странная аура для человека, тяжелая, подавляющая… и странные глаза.
– А вот это, – с жуткой, почти ласковой интонацией протянул неизвестный, – была большая ошибка.
Из центра зрачка плеснула тьма, поглотив белки глаз. Маг занес руку, призывая сгусток черного пламени.
Оно коснулось уха князя, ласково, медлительно. Он почувствовал запах паленого мяса, но боли не было.
