Текст книги "Между тьмой и пламенем. Часть 1 (СИ)"
Автор книги: Лина Элевская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 31 страниц)
Инерис, похолодев, обернулась, не сразу узнав этот невыразительный голос.
– О боги, вы меня напугали! – вырвалось у нее.
– Вот как, леди Ламиэ?
Кэллиэн оттолкнулся от осины, к которой небрежно прижимался плечом, и вышел вперед.
– Вам что-то угрожает? – прямо спросил он.
– Нет, я уже ухожу.
– Позволите вас проводить?
– Р… разумеется.
Невольно отшатнувшийся оборотень, которого при виде мага пробил холодный пот, вновь имел неудовольствие наблюдать, как они вместе удаляются прочь, не глядя на него.
Но, по крайней мере, она дала слово.
Не гарантия, конечно, что сдержит… но леди Ламиэ, несмотря на все происшедшее, не производила впечатления вероломной и беспринципной интриганки.
Инерис, стараясь не думать о том, как выглядел со стороны ее разговор с оборотнем, шла вместе с магом по лесу. В сторону обратную от пикника, кстати.
Маг шевельнул пальцами, вокруг них серым туманом соткалось заклятье – полога тишины, если она верно помнила картинку из учебника.
– Он снова тянул к вам лапы? – холодно, безучастно спросил Кэллиэн, но его глаза угрожающе блеснули.
– Нет, он просто хотел со мной поговорить. Просил никому не сообщать о том, от кого я узнала о планах князя, иначе его карьера будет уничтожена навсегда. Мне его даже жаль стало… Не могли бы вы тоже умолчать о его участии, раз уж больше никому ничего неизвестно?
Просьба его удивила.
– То есть вы пообещали молчать?
Инерис кивнула.
– Почему?
– Понимаете, мне стало стыдно. Я ведь его обманула, едва не обольстила, выманила тайну… Сведения получены, так зачем мне ломать ему жизнь? Князь Ратри учил меня безжалостности, да, но это не то же самое, что ненужная жестокость, вы не находите? К тому же он считает, что он у меня в долгу… рычаги воздействия лишними не бывают. Так что, если вас не затруднит…
Кэллиэн улыбнулся и покачал головой.
– Хорошо. И ваш приступ сострадания я тоже сохраню в тайне, так и быть.
– Да-а, князь Ратри был бы здорово мной недоволен, – кивнула девушка. – Спасибо вам.
– Вы вот так запросто мне поверите? Не будете требовать гарантий, клятв, магических обещаний, еще чего-нибудь типа банальной расписки?
– Конечно. Я доверяю вам, Кэллиэн, – с улыбкой произнесла Инерис.
Реакции мага на эти слова она так и не поняла. Он вздрогнул, не спеша улыбаться в ответ, и серьезно посмотрел на нее, пристально, словно пытался вглядеться в самую суть ее существа. Но Инерис выдержала этот взгляд, хотя он и немного смутил ее.
Кэллиэн наконец улыбнулся.
– Спасибо вам. И об этом князь Ратри тоже не узнает. Подарить свое доверие, обойдясь без одной из беспринципных и жестоких проверок…
Инерис вздохнула.
– Мне иногда не нравится то, что он и отец пытаются из меня вылепить, – тихо призналась она.
Кэллиэн порадовался про себя, что окружил их изолирующим пологом.
– Только иногда? – уточнил он, склонив голову набок.
– Когда доходит до… подобных вещей.
– А вы бы могли так поступить, кстати?
Она вскинула голову.
– Вам не понравится мой ответ. Да, могла бы. И не нужно думать, что я не прибегала к грязным трюкам, которым он меня обучил, выясняя, можно ли верить моим камеристкам, к примеру. На моей совести достаточно некрасивых поступков, Кэллиэн, поверьте. Но я не смогла бы так поступить с вами, если бы только у меня не было очень серьезных причин в чем-то вас подозревать.
Сказала и замерла, словно не веря, что произнесла это.
Отвернулась, скрывая румянец, заливший щеки, и досадуя на свою несдержанность.
А Кэллиэн потрясенно молчал, не зная, что можно ответить.
Для леди-наследницы, воспитывавшейся в параноидальном мире, созданном страхом князя перед переворотами, подарить кому-то свое доверие вот так, безусловно, более того, кому-то, кого она даже не с детства знает, в отличие от тех же горничных…
Волна тепла, согревшая его, заставила совершить не самый разумный поступок.
Он осторожно коснулся руки девушки и вздрогнул, запоздало сообразив, что она, собираясь с другими на поиски поздних ягод, сняла перчатки. Свои он оставил на столе, заторопившись следом за девушкой – не хотелось оставлять ее одну, когда рядом даллийцы. И теперь поплатился за это.
Кэллиэн отдернул руку, словно ожегшись, замер, гадая, не пора ли убираться вон, и как можно дальше, с ужасом ожидая того же, что было в прошлый раз полгода назад, когда его случайно задела горничная, с закатанными рукавами шедшая по коридору…
Это и стало причиной его последней отлучки. Иногда… пройденные им обряды давали сбой.
Ничего. Привычной реакции, которая изредка по непонятным для него самого причинам возвращалась, не было.
Кэллиэн с недоверием и облегчением уставился на свою руку, запоздало впитывая незнакомые ощущения.
Теплая, нежная кожа. Чуть дрогнувшие пальчики. Странное чувство, по счастью, не имевшее ничего общего с тем.
Ему захотелось рассмеяться от облегчения, но Кэллиэн сдержался.
Перевел взгляд на Инерис, но она, похоже, ничего странного не заметила.
Ну и хорошо.
– Ваши слова и ваше доверие многое значит для меня. Очень многое, Инерис. Я сделаю все, чтобы вам никогда не пришлось в нем раскаяться.
Девушка кивнула, устремив на него взгляд. В серых глазах непривычное волнение, нижняя губа слегка прикушена, брови чуть нахмурены – не сердито, выдавая напряжение.
Тихое:
– Спасибо.
Он кашлянул, но не отвел взгляд.
– Думаю, нам следует вернуться к остальным. И, Инерис… этот оборотень действительно не позволил себе лишнего?
– Ни единого вольного прикосновения, ни единого нескромного взгляда.
– Тем лучше для него, – одобрительно протянул маг. – Идемте?
Она кивнула, он развеял полог, и они вместе двинулись по тропинке к реке, от нее – к живописному берегу неподалеку от водопада, где расположились аристократы. Там Кэллиэн отошел от нее, не сказав больше ни слова и даже не поклонившись, но Инерис и в голову не пришло обижаться. Она и так наговорила лишнего. Не хватало еще теперь при всех что-нибудь ляпнуть. Да и вообще, последнее, что ей нужно – чтобы поползли сплетни о чрезмерно хорошем взаимопонимании между ней и придворным магом.
А ведь они действительно неплохо понимали друг друга.
Отогнав неуместные размышления, Инерис улыбнулась отцу, который искал ее взглядом и кивнул, едва понял, что она не бродила по лесу одна. Затем подошла к столу, взяв чашку, сама наполнила ее горячим ароматным напитком и подхватила с тарелки тонкий сэндвич. По крайней мере, пока она ест, никто не полезет к ней с разговорами. Особенно…
От лучезарной улыбки князя Солтейна очень хотелось скривиться, но Инерис мужественно сдержалась и даже улыбнулась ему в ответ.
Быстрей бы поговорить с отцом, пока даллийцы не сделали свой ход… Но как назло, наедине его застать не удается, а при других сообщать сведения такого рода не стоит. Инерис не страдала от паранойи, но кричать о таких вещах во всеуслышание все-таки не следует. Нужно будет настоятельно попросить лорда Рагора, чтобы он завтра устроил наконец ей аудиенцию с верховным князем.
А пока…
Инерис запоздало сообразила, что забыла спросить Кэллиэна кое о чем, пока была такая возможность. Проклятье! Ну что ей мешало спокойно побеседовать с ним о ситуации с капитаном Мельдером в лесу, под пологом тишины?
Придется подождать следующей возможности.
Которая, к ее радости, представилась буквально через несколько минут, когда Кэллиэн проходил мимо нее, явно направляясь к лошадям.
– Кэллиэн, я не спросила тогда… – тихо произнесла Инерис, старательно не глядя на него. – Вы что-нибудь еще узнали?
Маг не замедлил шаг, даже не вздрогнул, словно ничего не услышал. И только проходя мимо, коротко произнес уголком губ:
– Завтра вечером. Проверю еще кое-что.
Пришлось удовольствоваться этим ответом.
Дождаться бы теперь завтрашнего вечера…
***
...Проклятый темный маг. Весь день маячил поблизости, не дав ему ни единого шанса остаться с девчонкой наедине. Кто вообще приглашает придворных магов на такие прогулки? Зачем? И почему он так неусыпно наблюдает за леди-наследницей? Как прикажете в такой ситуации изображать неземную страсть?
Князь Солтейн, тщательно следя за выражением своего лица (то есть удерживая на нем дебильно-благожелательную улыбку), предавался невеселым размышлениям, поглядывая изредка на ехавшую рядом с ним девушку.
...Странный тип этот Кэллиэн Дэтре… А если судить по его репутации – еще и опасный. Как, интересно, князь Ламиэ сумел заполучить в свою свиту одного из профессиональных темных магов, да еще и заставить его работать на совесть?
Одно было очевидно.
Раз маг так бдителен и постоянно остается настороже, значит, придется действовать аккуратнее. Дольше, но, пожалуй, надежнее. Судя по получаемым сводкам новостей из дома, время еще есть. Главное – подписи. Едва они окажутся в соборной книге, копии договора канут в небытие, и никто уже ничего не докажет, благо формальности утрясают заранее, чтобы создать для народа красивое зрелище – что вы, никаких бумаг, только чувства… А потом… он будет настаивать на своей версии, князь – на своей, но Инерис, едва оказавшись в Даллии, лишится всех прав на свои земли, а он их совершенно легально приобретет. Он не зря прихватил с собой юриста. Международное законодательство в спорных случаях считает приоритетными законы страны, в которой невесте предстоит жить. Капелька чего надо – и уедет леди Ламиэ совершенно добровольно, ни один маг не подкопается… Даже этот.
Дураком оборотень не был и прекрасно понимал, что Нариме ему никто не отдаст. Князь назовет наследником своего сына или другую дочь; он, покочевряжившись для вида, согласится принять достойную компенсацию… и дело в шляпе. Он получит необходимую поддержку и крупную сумму вместе с партией качественнейших доспехов. С такой экипировкой он быстро раздавит Энейрана.
Скандал, может, и будет… но от родной крови князь не откажется, а значит, дипломатические отношения между Даллией и Нариме (а следовательно, и Тессеме) только окрепнут. Благо у его совершенно возмутительного поведения будет оправдание – любовь, любовь, любовь… К дочери князя и к родной стране, между которыми он так и не смог сделать выбор.
Приняв решение, князь Солтейн достал из кармана платок и словно невзначай уронил его в снег. Лорд Азгар из его свиты поспешил подобрать его и вернуть владельцу, обменявшись с ним выразительными взглядами.
...Все правильно. Присматривайте за леди-наследницей, ребята. Нам нужно знать о ней как можно больше.
Предполагаемый срок визита – два трелуния. Пусть пройдет еще пара дней, чтобы все выглядело достаточно убедительно. Но слишком тянуть тоже нельзя, такие бумаги составляются и подписываются не за час и не за день. Около недели может на подготовку уйти… Подпишут бумаги, потом подпись в соборной книге – и начнется подготовка к самой церемонии бракосочетания… но даже без пышных торжеств и процедуры венчания в храме Летии, богини семейного очага, леди Инерис Ламиэ уже будет его женой. А потому в них не будет ни малейшей необходимости.
Но для начала надо убедительно изобразить влюбленность.
И Солтейн, чуть приотставший, вновь нагнал дочь князя, чтобы одарить ее очередным цветистым комплиментом, на который был получен безукоризненно вежливый ответ, сопровождавшийся очаровательной улыбкой.
Даже ему, оборотню, не удавалось ее «прочитать» – Инерис Ламиэ прекрасно держала себя в руках, оставаясь безупречно-прелестной, но неприступной. Против воли Солтейн ощутил охотничий азарт. Эту девушку было бы интересно завоевать.
Возможно, он все-таки решится на нарушение заключенного с неизвестной доброжелательницей договора и оставит малышку себе…
Глава 4
Инерис молчаливо негодовала – и тревожилась.
«Завтра вечером» разговора у них тоже не вышло. Кэллиэн вообще невесть куда запропастился. Лорд Рагор с непроницаемым лицом сообщил, что князь не принимает, так как у него возникли неотложные дела. Князь Солтейн третий день назойливо увивался вокруг нее, и у Инерис появилось ощущение, что свой ход вервольф сделает очень скоро. Какого демона отец тянет?! Почему не хочет ее выслушать?!
Совершенно нехарактерное для него поведение! Совершенно!
И что еще более странно – все ее ухищрения не давали результата! Утром секретарь отца загадочным образом забыл о ее приказе сообщить, едва князь закончит разбираться с делами. На стрельбище, куда ее отец отправился днем, чтобы вспомнить былые навыки, компанию ему составил князь Солтейн, с которым он потом устроил дружеский спарринг на мечах, окончившийся ничьей. Потом правитель засел за бесконечные совещания. Дойдя до отчаяния, Инерис попыталась перед ужином поговорить с ним прямиком в княжеских апартаментах, но там сидела великолепная леди Ральда… и вообще Инерис показалось, что она зашла крайне невовремя. Королева в ответ на просьбу позволить ей поговорить с князем наедине нахмурилась и спросила, в чем дело, явно не собираясь тактично удаляться. Пришлось извиниться, заверить, что ничего серьезного не произошло, и ретироваться.
Уколы тревоги переросли в ощущение надвигающейся беды, которое на следующий день подтвердилось. Ее наконец вызвал отец – как оказалось, на совещание в присутствии советников, придворного мага и ряда доверенных лиц вроде князя Ратри.
– Князь Неаро Солтейн сегодня просил у меня твоей руки, и я дал согласие.
Слова отца набатом отдались в ушах. Мало того, что Инерис не считала князя подходящим правителем, так еще и сведения, полученные от лорда Валкара, характеризовали ситуацию как намеренный обман с элементами мошенничества.
«И я дал согласие».
В душе вспыхнул гнев.
Очень интересно! То есть ее ставят перед фактом, даже не собираясь учитывать ее мнение по этому вопросу!
...Нет-нет-нет, так не пойдет, успокойся, Инерис… какое успокойся, конечно, когда такое заявили!.. но эту партию нужно вести максимально сдержанно и осторожно…
– Вы поспешили, отец, – ровно отозвалась Инерис. – И не имеете полного представления о ситуации, поскольку так и не нашли времени за эту неделю на то, чтобы выслушать доклад о том, что мне удалось узнать в первый же вечер.
Князь Ламиэ нахмурился.
– Инерис, не начинай, – резко произнес он. – И не забывайся. Перед тем, как принять предложение даллийца, я обдумал все перспективы и все варианты развития ситуации. Князь очарован тобой, несмотря на твой вздорный нрав и непокорность, к тому же как преемник он меня вполне устраивает – достаточно знатен, является умелым воином и…
– Простите, отец, но он не собирается становиться вашим преемником, по крайней мере, так, как вам бы того хотелось, – ледяным тоном прервала его тираду дочь. – Как мне удалось выяснить, князь лелеет совсем иные планы – по завершению брачных торжеств ликвидировать договор и увезти меня в свое королевство морем. Как только он пересечет границу, я как его жена буду вынуждена подчиниться брачным законам его страны, следовательно, лишусь права голоса и права на самостоятельное владение землей. Тогда он получит кусок Тессеме фактически в свое личное пользование, и даже великий князь ничего не сможет сделать.
Воцарилась тишина – предгрозовая, и это понял каждый из присутствующих в зале.
Кэллиэн вздрогнул и превратился в слух.
Так вот что ей удалось вызнать у оборотня… Она даже ему не сказала, желая обсудить услышанное непосредственно с правителем. Но тот почему-то находил то один, то другой предлог, чтобы избежать разговора. А вчера, когда они должны были поговорить о той странной ситуации на стрельбище, заставил его, Кэллиэна, на целый вечер закопаться в книги, чтобы выбрать подходящие заклятья защиты, которые он, с учетом своих особенностей, смог бы поставить…
Что-то тут не чисто. Слишком уж своевременны все эти совпадения.
Интересно, князь действительно хочет выдать ее замуж за этого волка?
Почему такое скоропалительное решение? Даже с ним его не обсудил…
Черная змея гнева в душе шевельнулась, подняла голову.
– Инерис, не выдумывай, – еле сдерживая гнев, произнес князь Ламиэ. – Солтейну прекрасно известно, какие требования предъявляются кандидату в женихи, и он с ними согласился! В Даллии сейчас неспокойно, его собственное положение под угрозой, он может лишиться всех своих земель – я сверился с донесениями наших шпионов, и такая возможность действительно существует. Он не хочет рисковать, потому и предпочел заключить брачный договор с тобой. Так что никто тебя никуда не повезет и не станет требовать отчуждения Нариме в свою собственность.
– Простите, отец, но план князя именно таков. Он полагает, что с помощью отчуждения Нариме сможет укрепить свое влияние на Тессеме, а заодно и положение в Даллии, поскольку наши государства – давние союзники. Хотя ему и этого не потребуется! – вдруг сообразила Инерис. – Вы в ответ назовёте другого наследника – тогда он потребует компенсации… и опять-таки будет в своем праве! Что до его положения в Даллии... Солтейн ведь претендует на королевский трон – или об этом вам забыли сообщить? Донесения ваших шпионов либо неполны, либо откровенно лживы, простите за прямоту.
Кэллиэн знал этот упрямый взгляд. Если наследница считала, что права, она будет стоять до последнего. Единственная привычка, которую из нее не смогли вытравить никаким воспитанием и придворной муштрой.
– Князь уверен в себе и своей непобедимости. Он неспроста взял с собой свиту, состоящую не столько из мечников, сколько из стрелков – они более успешно прикроют отъезд с наследницей. Обратите внимание, на каких конях они прибыли – это охотничьи лошади, они едят мясо и развивают запредельные скорости, водятся такие только в Йерихо, и даже в пределах империи имеют баснословную стоимость, что уж говорить о соседних государствах! Вы же не думаете, что князь Солтейн просто покрасоваться решил? Плюс с ним прибыл профессиональный законник, их собственный юрист, отец, и с не самой кристальной репутацией – о чем осведомлен наш собственный специалист. Для чего, спрашивается, если князю и без того известны все наши требования и он якобы с ними согласен? Ясно, для чего – собирается оспорить наши претензии и предъявить свои! Откройте глаза, отец, этому оборотню нельзя доверять!
– Замолчи! – бросил князь, и тишина в зале стала мертвой. Стало слышно, как потрескивает свечной воск, оплавляясь, и как шуршит ткань платья наследницы, стоит той в очередной раз переступить с ноги на ногу.
– Ты – неопытная, зеленая девчонка! Не тебе считать, что ты перещеголяла матерых дипломатов, которые сидят в совете! И никто из них не нашел в действиях князя ни малейшего подвоха! Как смеешь ты полагать, будто увидела и узнала нечто такое, что укрылось от глаз твоего отца и господина?!
– Простите, мой отец и господин, но вы не женщина, а потому вам недоступны ухищрения, которыми можно заставить мужчину открыть больше, чем ему бы хотелось, – отчеканила Инерис, уверенно встречая взгляд отца и гордо поднимая подбородок.
Кэллиэн поморщился. Стало ясно, что Инерис намерена стоять до конца, противясь этому браку. Умная девочка… Гнев понемногу начал стихать.
Леди-наследница, конечно, права. Но нельзя же так с князем…
– Инерис, хватит ходить вокруг да около! – вскипел правитель. – Признавайся, что за блажь тебе ударила в голову? Любви хочешь и ухаживаний? Только скажи, князь готов здесь задержаться и попытаться тебя очаровать, раз тебе непременно нужна вся эта романтика! Хотя я полагал, что такие глупости не по тебе…
– Мне не нужна романтика, отец, – ровно возразила Инерис. Кэллиэн поневоле восхитился – отлично держится, молодец. – Я прекрасно знаю, что в моем положении глупо рассчитывать на любовь, обожание и прочие глупости. Но мой избранник должен стать хорошим правителем этой земли. Князь таковым не является, а потому я решительно отказываюсь от брака с ним. И это мое последнее слово, – Инерис непримиримо скрестила руки на груди, бросая откровенный вызов отцу.
Тот побагровел от злости и уже собрался обрушить на голову непокорной дочери громы и молнии, но тут раздался тихий, безмятежный голос придворного мага:
– Не вижу проблемы, милорд. Давайте проверим слова леди-наследницы, и станет ясно, были ли у князя дополнительные планы на ее счет или нет. Если леди Ламиэ окажется права, у вас появится больше причин гордиться ее проницательностью. Если нет – у нее не останется причин протестовать.
Князь клокочуще выдохнул, понемногу остывая.
– Что вы предлагаете, лорд Дэтре? – вежливо осведомился он.
– Смелый, но зато верный ход, – криво ухмыльнулся Кэллиэн, поднимаясь на ноги и подходя к правителю. – Я лично подготовлю магический бланк брачного контракта. На крови. Из тех, которые забирают жизнь сознательно нарушившего хоть один пункт. Предложите князю подписать его перед брачным договором. По реакции все станет ясно.
По мере того, как маг говорил, лица присутствующих светлели. Даже Инерис перестала хмуриться.
Кэллиэн бросил на нее короткий взгляд и прочел в глазах благодарность. Чуть заметно кивнул в ответ.
– Хороший вариант, лорд Дэтре, – сдержанно одобрил князь, обменявшись взглядом с магом. – Начинайте работу… Жизнь, наверное, все-таки перебор, думаю, вы в состоянии придумать кое-что помягче – и поинтереснее. Полагаю, вы не откажетесь от помощи лорда Колро в составлении текста для нанесения на магический бланк?
– Почту за честь работать вместе с уважаемым лордом-судьей, – спокойно отозвался маг и одарил советника пристальным взглядом подкрашенных глаз. Тот нервно вздрогнул, и Кэллиэн легонько, презрительно усмехнулся.
– Совещание окончено, – объявил верховный князь. – Инерис… отправляйся к себе, и носу из покоев не высовывать, пока я не положу магический бланк перед князем!!!
Леди-наследница раздосадованно вздохнула.
Ну вот, опять.
Эдак она всю библиотеку в замке перечитает…
***
Она была интересной. Она всегда была интересной.
Кэллиэн только вздохнул, переодеваясь.
Шляпу можно не брать – уже фактически ночь…
Конечно, ему было интересно наблюдать за ней и общаться с ней, когда он только оказался здесь. Он раньше не имел опыта долгого общения с детьми (особенно человеческими), и растущая девчонка вызывала в нем вполне закономерное любопытство. С молчаливого одобрения князя Кэллиэн потихоньку наблюдал за ней.
Но леди-наследницу такое положение дел не устроило категорически – она сразу же заинтересовалась незнакомцем, которого ее отец с порога сделал придворным магом.
Их первая неофициальная встреча вышла весьма драматической. Он поднялся на башню, чтобы испытать новое средство от солнечных лучей – и увидел, что девчонка вот-вот нырнет вниз с парапета, засмотревшись на ласточек. Хлопнула дверь, наследница, обернувшись, потеряла равновесие… Кэллиэн, прибегнувший к своей истинной скорости, поймал ее за шкирку и, не торопясь втаскивать обратно, оставил болтаться над пропастью, популярно разъяснив ей все потенциальные последствия такого безрассудства.
Еще и встряхнул, чтобы наверняка дошло.
Но едва он спрыгнул с парапета и аккуратно поставил ее на пол, как на него обратился сияющий взгляд, и Инерис выдохнула:
– Здорово! Вы прямо из ниоткуда подлетели! Это заклинание такое, да?! А на меня его наложить сможете?! Тоже хочу бегать с утроенной скоростью!
Наверное, Кэллиэн тогда впервые настолько растерялся.
Лиха беда началом… У леди-наследницы оказался талант влипать в идиотские ситуации. Чего только то ее апрельское купание стоило… и где откопала эту дурацкую традицию, по которой, чтобы увидеть суженого, надо голышом сплести в лесу венок и отправить его плыть по реке, якобы в нем отражение появится? Естественно, на ногах не удержалась, рухнула в озеро… и опять Кэллиэн успел в последний момент – князь спохватился, что ужин скоро, а дочери не видно… Маг сплел следящее заклинание – и едва понял, где она, рванулся в лес. Вытащил девчонку из ледяной воды, с трудом поборов желание оттаскать за косу. Набросил на нее плащ, убедился, что всерьез не пострадала… Всех целителей потом на уши поставили, когда у нее закономерно поднялась температура.
А главное, все страдания оказались напрасными. Никакого суженого, разумеется, она не увидела, рухнув в воду прямо на венок.
А в библиотеке, когда Инерис стеллажи обрушила, попытавшись добраться до книжек… хм, не подходящих для юных леди ее возраста? Стеллажи-то он собрал, но расставить книги в том же порядке с помощью магии не сумел бы никто вообще. Библиотекари долго удивлялись тому, что кто-то все тома перемешал…
И ведь умыкнула-таки любовный роман под шумок! Долго ходила задумчивая и мечтательная…
А потом началось ее обучение у князя Ратри, и живая, непосредственная девчонка постепенно превратилась в безукоризненную леди-наследницу.
Стоит ли идти к ней? Она ведь уже не ребенок… Ребенок не будет кокетством заманивать мужчин, заставлять их раскрывать тайны и дарить за это поцелуи…
И снова вспышка гнева, как будто беспричинного. Она же не играет так, не развлекается, не тешит самолюбие.
Для нее на первом месте всегда политика.
Интересно, сейчас безупречная леди Ламиэ по-прежнему тайком читает любовные романы?
Вряд ли…
Как она сегодня сказала – ей не нужна ни романтика, ни любовь, ни прочие глупости. И, похоже, была вполне серьезна.
Как сильно ее изменила эта подготовка? Что сталось с той искренней девочкой, которая так любила приключения? Не перегнул ли палку князь, пытаясь превратить ее в идеальную наследницу?
Кэллиэн вздохнул.
Он думал, что, повзрослев, она станет неинтересной. Но ошибся. Она продолжала меняться. Общаться на равных оказалось даже интереснее…
Инерис ведь ненавидит сидеть взаперти. А тут еще и наказание, мягко говоря, несправедливое… но с князем лучше сейчас не спорить. А значит, остается один вариант.
Как в старые добрые времена. Наверняка ведь она еще не спит.
Ничего не случится, убеждал себя он, ловко вылезая на крышу и, пригнувшись, направляясь к княжескому крылу. Да, она повзрослела, но он ведь не позволит себе ничего лишнего. Да и Инерис воспринимает его как эксцентричного мага, а не как мужчину, уж в этом Кэллиэн имел не одну возможность убедиться. А значит, можно в очередной раз развлечь ее – и себя.
К тому же случайных прикосновений пока можно не бояться. Ограничительный обряд, через который он не так давно прошел повторно, снова притупил его реакцию на людей. Раньше он действовал максимум полчаса. Теперь – около месяца.
Ничего страшного не случится.
К тому же… ей наверняка интересно будет посмотреть на результат его недавних изысканий. Баловство, конечно… но зрелищное!
***
После на редкость скучного вечера Инерис отпустила служанок, дождалась, пока они запрут за собой дверь приемной комнаты и поднялась с постели.
Она ненавидела это наказание и подозревала, что отец прибегал к нему именно по этой причине. Ее запирали в покоях не в первый раз и наверняка не в последний, но именно сейчас почему-то было обидно до зубовного скрежета. Она же не по какой-то блажи принялась спорить с отцом. Она действительно выполнила его поручение, разузнала о цели приезда князя в их автономию… И князь Солтейн действительно замыслил недоброе! Так почему отец остался недоволен?!
Инерис прислонилась лбом к оконному стеклу. Проклятье, вот почему ее покои не на втором этаже хотя бы? Можно было бы привязать простынь к чему-нибудь и выбраться на прогулку в сад… Второй день взаперти прошел тяжелее первого. Почему она живет на четвертом? До чего ж несправедлив этот мир…
Девушка открыла окно и с удовольствием вдохнула манящий запах этелиса – цветы ранней осени… Попыталась разглядеть клумбы далеко внизу, но потерпела поражение – лунный свет слепил, мешая разобрать что бы то ни было. Перевела взгляд на луну – и только чудом не заорала, отшатнувшись.
– Простите, что напугал, – невозмутимо извинился незваный гость, повисший вниз головой у ее окна.
Длинные черные волосы свесились вниз этакой занавесочкой. Непременной шляпы не было.
Может, поэтому она в первый момент его и не узнала.
– Вы… вы совсем с ума сошли? – держась за сердце, пролепетала Инерис. – Предупреждать же надо!
– Я тоже испугался, – пожал плечами мужчина, словно не испытывавший никакого неудобства от висения в воздухе вверх ногами. – Не думал, что вы будете стоять у окна.
– В неволе плохо спится, – тоже пожала плечами девушка.
– Хотите сбежать? – равнодушно спросил он.
– Не отказалась бы.
Маг развернулся в воздухе и теперь завис у ее окна как положено, внимательно глядя на леди-наследницу.
– Бегите, – разрешил он.
– Да?! Вот спасибо! – съехидничала Инерис. – Одна беда – помощь бы не помешала…
– Я же уже здесь, – бесстрастно напомнил Кэллиэн, снова окидывая ее взглядом, который почему-то заставил наследницу занервничать.
– И что мне теперь делать? Возрадоваться этому факту?
– Для начала можете возрадоваться… А вообще я бы посоветовал одеться, – с этими словами маг отвернулся, словно желая получше изучить луну.
Инерис торопливо опустила взгляд и, охнув, тоже отвернулась от окна. Щеки опалило жаром. Хороша – беседовать с мужчиной через открытое окно в полупрозрачной кружевной ночной рубашке!
Стоп.
Оглянулась через плечо. Маг по-прежнему честно висел в воздухе спиной к ней, явно не собираясь поворачиваться до тех пор, пока она не позовет.
И это было странно. Потому что однажды он ее вообще из озера в чем мать родила вытаскивал, и они оба не испытывали по этому поводу особого смущения. Ей тогда, правда, всего четырнадцать было, и он, видимо, не видел в ней женщину…
А сейчас, выходит, видит?!
Инерис вообще была тайно уверена, что к женщинам Кэллиэн Дэтре равнодушен… Шутка ли – за пять лет жизни при дворе ни одной пикантной сплетни с его участием!
Хотя, возможно, виновата в этом опять-таки репутация. Как он уверял, заслуженная.
– А вам не тяжело там висеть? – ляпнула она и замерла, потрясенная собственными словами.
Плечи Кэллиэна вздрогнули и расправились.
– Резерв, конечно, быстро подъедает, но потерплю, – сообщил он. – А что, есть предложения?
– Ну… залетайте, – беспомощно вздохнула девушка, торопливо надевая халат. – Я в соседней комнате оденусь.
– Дверь разве не заперта?
– Только приемной, внешняя. Между комнатами я могу перемещаться – и то хлеб…
Маг помолчал. Затем – как ей показалось, нехотя – произнес:
– Распахните окно настежь и отойдите подальше.
Инерис торопливо послушалась и отскочила на другой конец комнаты.
В следующий миг в окно повеяло холодом – таким странноватым, слишком ледяным для теплой ночи – и в ее спальню влетел черный силуэт. Как ни в чем не бывало приземлился на ковер и осмотрелся.
– Уютненько тут у вас, – хмыкнул он. – Вы что, вознамерились здесь открыть филиал библиотеки?
– Вот вас не спросила, – поморщилась девушка. – Чем, по-вашему, мне тут еще заняться, лорд Дэтре? Вышивать предлагаете? Кружево плести?
