Текст книги "Чертовски Дикий (ЛП)"

Автор книги: Ленор Роузвуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 30 страниц)

Глава 38

ЧУМА

Я настороженно смотрю на яркую пастельную витрину с надписью «Прикосновение Омеги», выполненной витиеватым шрифтом. Название обрамляют бабочки и цветы, потому что как же иначе. В витринах стоят манекены в домашней одежде и белье, а также виднеется что-то вроде зоны для демонстрации обустройства гнезда с различными тканями и подушками.

Это омежий эквивалент Victoria's Secret, и мне придется зайти туда – из всех людей – именно с Виски. С абсолютным варваром.

– Ой, да не завязывай свои дизайнерские трусики в узел, – говорит Виски, захлопывая пассажирскую дверь моей машины с такой силой, что я морщусь. – Ведешь себя так, словно никогда раньше не был в магазине товаров для омег.

– Не был, – сухо отвечаю я, запирая машину нажатием на брелок. – Не было причин.

Брови Виски взлетают вверх, когда он ровняет шаг с моим.

– Серьезно? Даже ради секса на одну ночь?

– В отличие от тебя, я не держу запасов для течки на тот случай, если мне вдруг повезет.

Он ухмыляется так, словно я только что сделал ему комплимент, а не оскорбил.

– Думаешь, мне так везет, а?

– Я думаю, ты бредишь, если понял мои слова именно так.

Автоматические двери раздвигаются, выпуская волну искусственных запахов, настолько концентрированных, что мне приходится остановиться, чтобы привыкнуть. Они явно не предназначены для альф. Пахнет ванильным тортом. Ванильным тортом, который разогревали в микроволновке так долго, что он стал радиоактивным.

Мне следовало бы надеть маску. Это бы помогло. К сожалению, она стала такой привычной частью моего образа, что в ней меня мгновенно узнают, даже издалека.

– Похоже, заказ еще не готов, – говорит Виски, изучая свой телефон. – Только что прислали уведомление. Пятнадцать минут.

Идеально. Пятнадцать минут в омежьем раю взаперти с товарищем по стае, который с тех пор, как мы вышли из дома, отпускает всё более неуместные комментарии. Вселенная сегодня меня поистине презирает.

– Подождем у стойки выдачи, – говорю я, направляясь вглубь магазина.

Виски хватает меня за руку; его ладонь теплая даже сквозь ткань моего рукава. Я вырываюсь.

– Да ладно, у нас есть время осмотреться, – говорит он. – Давай убедимся, что мы берем всё, что нужно Айви.

– Айви сделала конкретный заказ через приложение. Ей не нужно, чтобы мы вмешивались в её выбор.

– А что, если она что-то забыла?

– Она взрослая женщина, которая годами справлялась со своими течками, Виски. Думаю, она знает, что ей нужно.

Он уже бредет по проходу, полностью меня игнорируя.

– Чувак, у них тут есть любые материалы для гнездования, – он берет охапку шелковых шарфов разных оттенков синего и зеленого. – Эй, они бы подошли к её глазам!

– Положи это на место, – шиплю я, оглядываясь, чтобы убедиться, что мы не привлекаем внимания. Сотрудница в лавандовом поло уже косится на нас из-за соседней витрины. – Мы здесь, чтобы забрать заказ. Не более того.

Виски снова меня игнорирует, переходя к следующему стенду.

– О, чувак, зацени, – он поднимает упаковку пластырей, облегчающих течку. – Экстра-сила, ультра-охлаждение.

Я борюсь с желанием потереть переносицу.

– Виски...

– А вот эти! – он хватает флакон нейтрализатора запаха. – Для периода после течки, чтобы не пахнуть как... – он сверяется с этикеткой, – ...«ходячая фабрика феромонов». Может быть полезно в доме стаи, пока там Валек.

Сотрудница теперь определенно наблюдает за нами, склонив голову в той самой сочувствующей омежьей манере, от которой мне хочется провалиться сквозь землю.

– Что думаешь об этих подстилках для гнезда? – он поднимает упаковку с чем-то похожим на впитывающие пеленки, на которых красуется непристойно детальная схема их размещения под голыми мультяшными человечками, которые, кажется, играют в пьяный Твистер. – Ультра-впитывающие для случаев, когда всё становится слишком интенсивно.

Сотрудница подходит ближе; её запах – мягкий и успокаивающий – явно предназначен для утешения омеги в беде. Меня. Она думает, что омега – это я.

– Могу ли я помочь вам что-нибудь найти? – спрашивает она, адресуя вопрос мне, при этом бросая на Виски слегка настороженный взгляд. – У нас есть комната для приватных консультаций, если вы хотите обсудить ваши специфические потребности.

Виски кашляет, скрывая смех.

– У нас всё хорошо, – говорю я; мой голос звучит более напряженно, чем я планировал. – Просто ждем заказ.

– Конечно, – любезно говорит она. Слишком любезно. – Первая течка с вашим альфой?

Виски издает сдавленный звук.

– Он не мой альфа, – говорю я, чувствуя, как краска заливает шею, несмотря на все мои усилия. – Мы просто...

– Друзья, – вклинивается Виски, закидывая руку мне на плечо. – Очень близкие друзья, покупаем припасы для... предстоящего цикла.

– Что ж, ваш «друг» очень заботлив, – говорит она, мило улыбаясь Виски. – И я знаю, что вы просто друзья, но у нас тут вообще-то есть инклюзивная группа поддержки для мужчин-альф с мужчинами-омегами, которая собирается здесь через вторник, если знаете кого-то, кому это интересно.

О, как замечательно. Она ему не верит. И не только это: она думает, что он меня трахает.

– Как увлекательно, – говорит Виски с таким видом, будто Рождество наступило раньше срока. – Правда увлекательно, милый?

Я его убью. Медленно. Чем-нибудь тупым и ржавым, и позабочусь о том, чтобы ему было больно.

Я сбрасываю его руку со своего плеча и отстраняюсь.

– Мне нужно проверить, как там наш заказ.

– Он бывает эмоциональным, – театральным шепотом сообщает Виски сотруднице. – Перепады настроения – это...

– Мы здесь, чтобы забрать заказ, – обрываю я его достаточно громко, чтобы несколько покупателей обернулись. – Заказ номер тринадцать.

Глаза сотрудницы расширяются от узнавания, и она более внимательно изучает наши лица.

– Ох! О боже мой, вы же из «Призраков»! Чума и Виски!

Каким-то образом это еще хуже.

– Во плоти, – подтверждает Виски, сверкая той самой легкой улыбкой, от которой плавится белье фанаток. – Простите за путаницу.

– Нет, это вы простите! – тараторит она, её профессионализм растворяется в возбуждении. – Мне не следовало предполагать... в смысле, вы показывали ему те товары для омег, и из-за всех этих запахов в воздухе я не поняла, что вы оба альфы, и... вы так непривычно выглядите без маски, Чума! – она осекается на полуслове, краснея. – Эм. Позвольте мне проверить ваш заказ.

И всё же она решила, что омега – это я.

Подходит еще одна сотрудница с отвисшей челюстью:

– Команда ухаживает за омегой? Кто эта счастливица?

– Или счастливец, – поспешно добавляет первая.

Вопрос повисает в воздухе между нами. Я чувствую, что Виски вот-вот ляпнет что-то катастрофически глупое, поэтому быстро вмешиваюсь.

– Нет, ничего подобного, – гладко вру я. – Мы забираем припасы для моей сестры, – ложь легко слетает с языка. – Она переживает трудные времена, и я обещал помочь.

Виски бросает на меня взгляд, который ясно говорит: какого хуя? Я игнорирую его.

– Что ж, это очень заботливо с вашей стороны, – говорит она, но я вижу, что она не до конца мне верит. – Позвольте мне проверить заказ для... вашей сестры.

– Не думала, что у него есть сестра, – произносит покупательница, подходя поближе, чтобы поглазеть на нас, и не слишком-то стараясь говорить тихо.

– Справедливости ради, Чума – полная противоположность открытой книге, – отвечает её подруга.

Вот и еще одна. Блять. По крайней мере, они говорят между собой и держатся от нас подальше. Они хихикают над чем-то, прикрывая рты руками, поглядывают на нас и снова растворяются в хихикающем шепоте.

Виски фыркает рядом со мной.

Да. Сегодня он точно умрет.

Сотрудница возвращается, всё еще выглядя слегка ошарашенной присутствием звезд.

– Ваш заказ будет готов через минуту. Они заканчивают упаковывать, – она медлит, затем добавляет: – Могу я вас кое о чем спросить? Это немного... личное.

Началось.

– Валяй, – говорит Виски прежде, чем я успеваю его остановить.

– Я была на вашей игре против «Волков» в прошлом месяце и не могла не заметить... – она переводит взгляд с одного на другого. – То, как вы двое работаете вместе на льду, просто потрясающе. Между вами такая химия, которая просто... ну, многие из нас, фанатов, думают, что вы были бы отличной парой.

Я смотрю на неё, на мгновение лишившись дара речи.

– Знаете, я лично больше шипперю братьев, но теперь могу и передумать, – продолжает она, всё больше воодушевляясь.

У меня дергается глаз.

– Братьев?

– Тейна и Призрака, – поясняет Виски.

Проклятого мысленного образа, непрошено вспыхнувшего в голове, достаточно, чтобы меня прошиб холодный пот.

– Могу вас заверить, – говорю я с таким достоинством, какое только могу собрать, – что меня не привлекают альфы, а если бы и привлекали, то это точно был бы не Виски. Мы с Виски не вместе.

Виски ухмыляется ей. Или мне. Я не понимаю, и мне всё равно.

– Как скажете, – напевно отвечает она. – Пойду принесу ваш заказ. Мне только что маякнули.

Как только она отходит достаточно далеко, я разворачиваюсь к Виски.

– Какого черта ты творишь?

– Развлекаюсь, – просто говорит он. – Для пиара полезно заставлять фанатов гадать.

Я уже собираюсь пригрозить ему тем, как быстро могу уничтожить весь его «пиар», когда возвращается сотрудница с двумя большими пакетами и коробкой.

– Вот всё из вашего заказа, – она протягивает мне чек с застенчивой улыбкой. – Я положила несколько дополнительных охлаждающих пластырей. За счет заведения.

– Спасибо, – сухо говорю я, забирая пакеты, пока Виски хватает коробку.

– Удачи вашей «сестре», – говорит она с многозначительным подмигиванием.

Я рычу и направляюсь прямо к выходу, толкая дверь плечом и вдыхая благословенный свежий воздух парковки. Я шагаю к машине; Виски плетется следом, а я отчаянно хочу оказаться как можно дальше от этого магазина.

– Итак, – начинает тянуть Виски, когда я открываю багажник, и он ставит туда коробку.

– Заткнись, – я запихиваю пакеты рядом с коробкой и захлопываю багажник с силой, большей чем необходимо, едва не прищемив ему пальцы, когда он резко отдергивает руки.

– Блин, Чума, остынь...

– Садись в ебаную машину.

Я собираюсь открыть водительскую дверь, но Виски преграждает мне путь, заставляя резко остановиться. Мгновение мы стоим вот так, слишком близко; его широкое тело излучает жар в вечерний воздух. Его запах с нотками корицы кажется сильнее без подавляющей искусственной сладости омежьего магазина вокруг нас.

– Что теперь? – спрашиваю я, не утруждаясь скрывать раздражение.

Виски не двигается. Он просто изучает меня своими медово-карими глазами, которые, кажется, видят слишком много, несмотря на то, что он абсолютный тупоголовый качок.

– Знаешь, для того, кто так гордится своей ебаной рациональностью, ты не очень хорошо умеешь скрывать свои чувства.

– Не знаю, о чем ты говоришь, – говорю я; мой голос нарочито нейтрален, несмотря на внезапную тяжесть в груди.

– Нет, знаешь, – он слегка наклоняется вперед – недостаточно, чтобы это выглядело угрожающе, но достаточно, чтобы его невозможно было игнорировать. – И я вижу тебя насквозь, красавчик.

– Отойди, Виски, – цежу я сквозь зубы. – Нам нужно доставить припасы, если ты забыл.

На мгновение мне кажется, что он продолжит давить, перейдя одну из множества границ, которые я тщательно выстроил между нами. Его взгляд падает на мой рот, и уже не в первый раз. Затем он отступает, и бесящая ухмылка возвращается на его лицо.

– Конечно, милый.

Я отталкиваю его с силой, большей чем необходимо, скольжу на водительское сиденье и захлопываю дверь. Мое сердце колотится о ребра, и я сжимаю руль, чтобы унять дрожь в руках, концентрируясь на ощущении кожи под пальцами, знакомом чистом запахе салона – на чем угодно, лишь бы заземлиться в реальности, а не в хаосе своих мыслей.

Иногда мне кажется, что Виски – это ебаный вампир, питающийся клетками мозга. Будто он вторгается в мое личное пространство и начинает высасывать из меня разум. Если существуют энергетические вампиры, почему бы не быть ментальным?

Он садится на пассажирское сиденье, всё с той же невыносимой ухмылкой. Я завожу двигатель без единого слова и вылетаю с парковочного места с визгом шин.

Виски издает тихий присвист, реагируя на эту редкую для меня потерю контроля над собой, и я выруливаю с парковки так резко, что его впечатывает в дверь. Он посмеивается, но ничего не говорит.

И в кои-то веки он молчит.

Обычно в первые же пять секунд нахождения в одной машине он уже заполняет тишину болтовней и шутками. В этот раз он смотрит в окно, нетипично тихий, пока мы пробираемся сквозь вечерний трафик.

Единственный звук в чертовой машине – это периодический пронзительный писк приборной панели, потому что он не пристегнул ремень безопасности. Он, конечно же, ничего с этим не делает.

Этот альфа существует для того, чтобы сводить меня с ума.

– Что? – наконец огрызаюсь я; тишина стремительно становится почему-то еще более невыносимой, чем его голос. – Никаких комментариев про магазин? Никаких шуток о том, что продавщица приняла меня за омегу? Ты именно сейчас решил развить в себе сдержанность?

Он не заглатывает наживку, просто поворачивается и смотрит на меня с выражением, которое я вообще не могу прочесть.

– Нет. Просто думаю.

– Это настораживает.

В его глазах мелькает искра веселья, но она быстро гаснет.

– Прости, что разочаровываю.

– Я не разочарован, – слишком быстро отвечаю я. – Просто удивлен.

– Ну да, сюрпризы полезны. Не дают расслабляться.

Затем он снова замолкает, отворачиваясь к окну. Его правое колено подергивается – единственный признак неугомонной энергии, всегда кипящей под поверхностью.

Мой раздраженный взгляд скользит по нему, по пустому пространству на его груди и животе, где должен быть ремень безопасности. Приборная панель снова пищит, но я не решаюсь сказать ему пристегнуться. Он начнет кукарекать о том, что я о нем забочусь.

Он ловит мой сердитый взгляд, опускает глаза на свое тело, затем снова смотрит на меня; уголок его рта приподнимается в легкой ухмылке. Я отвечаю ему тем же, и в ответ он шумно выдыхает через нос.

Как будто везу в машине долбаного быка.

Мне следовало бы радоваться передышке от его бесконечных комментариев, но вместо этого я чувствую, как тревога нарастает. Когда Виски думает – это никогда не сулит ничего хорошего. Это неизменно приводит к какому-нибудь непродуманному плану или импульсивному решению, которое вызывает абсолютный хаос, разгребать который приходится всем остальным.

Как, например, попытка вломиться в лофт Призрака. Или провокация нашего нового товарища по команде. Или то, как он давит на меня при каждой возможности, словно проверяя, как далеко он может зайти, прежде чем я сломаюсь.

Мои костяшки белеют на руле, когда я снова слишком резко вхожу в поворот; пакеты и коробка из омежьего магазина шуршат в багажнике. Я заставляю себя ослабить хватку, выровнять дыхание.

Контроль. Мне нужен контроль.

– Ты собираешься поделиться теми глубокомысленными идеями, что занимают твою голову? – наконец спрашиваю я, не в силах выносить растущее напряжение. – Или я должен угадывать?

Виски шевелится в кресле, поворачиваясь ко мне всем телом.

– Ты правда хочешь знать?

Что-то в его тоне предупреждает меня, что лучше сказать «нет».

– Да, – говорю я вместо этого, потому что моя рациональность сегодня явно покинула меня. Краем глаза я замечаю, как он изучает меня; его обычно шумное присутствие сейчас приглушено так, что это нервирует меня еще больше.

Приборная панель снова пищит. Я стискиваю челюсти.

– Я думаю об Айви, – наконец произносит он низким, хриплым голосом. – И я думаю о тебе. И о том, почему эти две вещи постоянно переплетаются у меня в голове.

Моя хватка на руле снова сжимается.

– На нас всех действует её запах. Это биология. Как я уже объяснял.

– Да, ты продолжаешь это повторять, – он откидывается на спинку сиденья, но его взгляд остается прикованным ко мне. – Но вот в чем дело. Это не объясняет, почему ты снился мне еще до того, как она появилась в этих самых снах.

Слова бьют меня как пощечина. Я не отрываю глаз от дороги, изо всех сил стараясь сохранить самообладание, даже когда жар ползет вверх по шее к лицу.

– Не надо.

– Чего не надо? – он наблюдает за мной слишком внимательно, фиксируя каждую микроэмоцию, которую мне не удается подавить. – Не говорить это вслух? Не признавать того, что происходит между нами уже много лет?

– Между нами ничего не происходит, – говорю я сквозь стиснутые зубы. – Мы товарищи по стае. Ничего больше.

– Чушь собачья. Ты тоже это чувствуешь. Вот почему ты всегда такой напряженный рядом со мной. Почему вздрагиваешь, когда я подхожу слишком близко. Почему я бешу тебя одним своим существованием.

– Я был бы признателен, если бы ты прекратил этот разговор.

– Правда? – он снова шевелится, наклоняясь ближе.

– Да, – отчеканиваю я, входя в поворот на нашу улицу достаточно резко, чтобы отбросить его обратно на пассажирское сиденье, где ему и место. Пип. Я раздраженно указываю на вырастающий впереди дом стаи, пока мы заезжаем на парковку. – Смотри. Мы дома. У нас нет на это времени.

– Справедливо, – сухо отзывается он, уже открывая дверь, хотя я даже не успел заехать на ебаное парковочное место.

– Ради всего святого, Виски! – я бью по тормозам, и нас обоих дергает вперед.

Он уже наполовину высунул ногу из машины, пока мы докатываемся до парковочного места. Приборная панель пищит в последний раз в знак финального протеста.

– Что? – он невинно хлопает глазами. – Мы приехали.

– Мы даже не остановились, – шиплю я, переводя коробку передач в режим парковки с силой, большей чем необходимо. – У тебя что, желание умереть? Ах да. Так и есть. Я уже знаю.

– Говорит альфа, который водит так, будто проходит квалификацию в NASCAR, – он уже вышел из машины и направляется к багажнику.

Я делаю глубокий вдох, считая в обратном порядке от пяти, прежде чем позволить себе выйти из машины. Спокойствие. Контроль. Дисциплина. Вот те вещи, которые не дают мне совершать оправданные убийства на ежедневной основе.

Багажник уже открыт, когда я обхожу машину. Виски взвалил коробку на одно широкое плечо, а один из пакетов болтается в другой руке. Он выжидательно смотрит на меня.

– Так и будешь стоять там, изображая из себя красотку, или поможешь?

Я хватаю оставшийся пакет и захлопываю багажник.

– Пошли.

Мы молча идем к лифту с вещами для течки Айви. Напряжение между нами натягивается до предела, но не рвется. Я чувствую взгляд Виски на себе, но отказываюсь доставить ему удовольствие и посмотреть в ответ.

Лифт прибывает с тихим звоном. Мы заходим внутрь, и я нажимаю кнопку третьего этажа. Двери плавно закрываются, запирая нас вместе в небольшом пространстве. Виски снова молчит, но его пряный запах корицы заполняет лифт. Я вжимаюсь в противоположную стену в тщетной попытке скрыться от него.

От него пахнет, блять, яблочным пирогом.

Возможно, я испеку такой же, добавив побольше мышьяка специально для него.

Глава 39

АЙВИ

Я поправляю последнее одеяло в своем наполовину готовом гнезде, стараясь не обращать внимания на звуки боевика, идущего по телевизору. Это помогает заглушить любые звуки, которые мы здесь издаем, но взрывы немного отвлекают.

Металлический скрежет о пожарную лестницу вырывает меня из транса гнездования. Что-то царапает стену здания. Что-то большое. Мои мышцы автоматически напрягаются, реакция «бей или беги» уже запускается.

– Ты это слышал? – шепчу я, хотя Призрак уже движется к окну; его массивная фигура сжата, как пружина, излучая бдительность.

Призрак кивает, его синие глаза сужаются, когда он выглядывает наружу. Напряжение в его плечах немного спадает, и он поворачивается, чтобы показать мне жестами.

В-И-С-К-И... Ч-У-М-А... П-Р-И-П-А-С-Ы.

– Они уже здесь? – я проверяю телефон. Не прошло и часа с тех пор, как я сделала заказ. – Вау. Это было быстро.

Призрак пожимает плечами и открывает замок на окне. Звуки возни и приглушенных проклятий становятся громче, когда он сдвигает раму. Я хватаю худи Призрака и натягиваю его поверх своей футболки, внезапно почувствовав неловкость из-за своего запаха. Гнездование только усилило его.

– Святое дерьмо, почему это окно такое маленькое? – разносится громовой голос Виски через открытое окно. – Кто это проектировал? Ебаные хоббиты?

– Компания Andersen Windows, – звучит размеренный ответ Чумы. – Не ори.

– Дерьмо. Прости.

Я замираю в глубине комнаты: мне любопытно, но я настороже. Конечно, я видела этих альф, но лишь мельком. Теперь же они входят в пространство, которое каким-то образом стало моим. В мое гнездо. Мои инстинкты – это запутанный клубок противоречий.

Призрак делает шаг назад, когда Виски пытается протиснуться в окно. Это похоже на то, как если бы кто-то пытался просунуть холодильник в дверцу для собак. Его коричневая кожаная куртка цепляется за раму, пока он упрямо пытается пролезть; одна мускулистая рука неловко вытянута над головой, а другая сжимает огромную картонную коробку, сплошь усеянную узором из фиолетовых символов омеги.

– Ты же понимаешь, что тебе не обязательно пролезать туда вместе с коробкой, правда? – спрашивает Чума; в его и без того ледяном тоне проскальзывает раздражение.

– Ни черта я не понимаю! – цедит Виски сквозь зубы; коробка сминается между оконной рамой и его мясистым торсом.

Призрак смотрит на него долгим, осуждающим взглядом, прежде чем схватить Виски за руку и дернуть с такой силой, что тот падает на пол вниз головой. Коробка чудом остается целой, хотя Виски выдает очередь красочных ругательств.

Я морщусь, прислушиваясь, но, к счастью, не слышу никакой реакции снизу. Боевик, который включил Призрак, всё еще ревет, что, надеюсь, заглушает вечно грохочущий голос Виски. Я почти уверена, что у него только одна настройка громкости, и это «медведь гризли, который ударился пальцем на ноге».

– Какого хера, чувак! – бормочет Виски, поднимаясь на колени. – Ты мог сломать мне ебаную... – он останавливается на полуслове, когда поднимает глаза и замечает меня, стоящую у гнезда. Его зрачки мгновенно расширяются. – Святое дерьмо.

Я неловко переминаюсь под его взглядом, слишком хорошо понимая, как на него действует мой запах. Худи не особо его скрывает.

– Привет, – выдавливаю я, скрестив руки на груди.

Позади Виски в оконном проеме появляется Чума. В отличие от своего товарища по стае, он проскальзывает внутрь с непринужденной грацией. В руках у него два больших пакета, которые он аккуратно ставит рядом с дверью. Его бледно-голубые глаза встречаются с моими лишь на долю секунды, прежде чем отвести взгляд, но этого краткого контакта достаточно, чтобы в животе странно затрепетало.

– Мы принесли то, что ты просила, – говорит Чума; его голос звучит идеально нейтрально, несмотря на скованную позу. – Там есть дополнительные вещи, которые магазин порекомендовал для твоей... ситуации.

– Спасибо, – говорю я, внезапно обнаружив, что мне трудно формулировать связные мысли. Три альфы в одном маленьком пространстве – это слишком; тем более когда моя течка тлеет прямо под поверхностью. Воздух кажется наэлектризованным, густым от соревнующихся запахов. Запах Виски отдает корицей, а у Чумы – хрустящий и зимний. Они просто не могли бы быть более разными.

– Так вот оно, логово зверя! – говорит Виски, как только ему удается оторвать от меня взгляд. Он встает на ноги и медленно поворачивается вокруг своей оси, осматривая лофт. – Должен сказать, здесь лучше, чем я ожидал. Ты такой небрежный гот, что я думал, ну, знаешь, цепи на стенах, может, разбросанные человеческие кости, – он указывает на мое аккуратно сложенное гнездо на кровати. – А тут прямо-таки уютно.

Низкий рык Призрака прокатывается по комнате – ясное предупреждение, которое Виски полностью игнорирует.

– О, чувак, у тебя есть телевизор? Мы годами пытались заставить тебя смотреть фильмы с нами, а у тебя всё это время была своя собственная система? – продолжает Виски, копаясь в книжном шкафу Призрака. – Круто, чувак, винтажные комиксы. Кто бы мог подумать, что под всем этим ты настоящий задрот...

Рука Призрака взлетает, перехватывая запястье Виски прежде, чем тот успевает дотронуться до очередной книги. Призрак подносит палец ко рту поверх маски в универсальном жесте «заткнись».

– Что? – Виски выглядит сбитым с толку. – Я слишком громко говорю?

– Да, – отзывается Чума оттуда, где методично распаковывает один из пакетов. Кажется, они даже заказали мне еще одежды. – И трогаешь вещи, которые тебе не принадлежат.

– Мы пытаемся не привлекать внимание Валека, – многозначительно объясняю я, подходя чуть ближе, но всё еще держа дистанцию. – Отсюда и громкий фильм.

– Точно. Дерьмо. Извините, – Виски понижает голос до того, что он, вероятно, считает шепотом, но на самом деле это просто его нормальная громкость разговора. – Тайная операция по сокрытию омеги. Я в деле.

Чума закатывает глаза:

– Возможно, ты бы мог помочь, распаковав коробку, которую принес, а не проводя инвентаризацию вещей Призрака?

– Ладно, ладно, – Виски садится на корточки, чтобы вскрыть коробку. – Но просто чтобы мы понимали: я помогаю, потому что это нужно Айви, а не потому, что ты мне сказал.

Я наблюдаю, как три альфы перемещаются друг вокруг друга с осторожной бдительностью хищников, делящих территорию. Чувствуется скрытая агрессия, но не враждебность. Скорее, это похоже на пересмотр сложившейся иерархии в моем присутствии.

Призрак встает между мной и остальными – не то, чтобы откровенно загораживая меня, но ясно давая понять, что я под его защитой. Чума держится на расстоянии; его движения осторожны и контролируемы, хотя я замечаю, как его взгляд скользит ко мне каждый раз, когда он думает, что я не смотрю. Виски – непредсказуемый элемент, излучающий энергию, которая заполняет весь лофт.

– Итак, – говорит Виски, раскладывая принадлежности для гнезда. В основном это мягкие одеяла разных фактур и специализированные подушки, предназначенные для поддержки тела омеги во время течки. – Как тебе эта затея с прятками в лофте? Наверное, лучше, чем в туннелях, да?

– Виски, – предупреждает Чума, но я отмахиваюсь от него.

– Всё в порядке, – я подхожу ближе, чтобы осмотреть припасы; любопытство пересиливает инстинктивную настороженность. Хотя, по правде говоря, мои инстинкты не так уж и насторожены рядом с любым из этих альф. – Это определенно улучшение. Водопровод, настоящая кровать, никаких крыс...

– Крыс? – Виски выглядит в ужасе. – Тебе приходилось иметь дело с крысами в туннелях?

Я пожимаю плечами, пытаясь свести всё к шутке, хотя от этого воспоминания по коже всё еще бегут мурашки.

– С одной или двумя. Они держались подальше от моего гнезда. В основном, – я делаю паузу, понимая, насколько дико этот разговор должен звучать для альф, которым, вероятно, никогда не приходилось беспокоиться о таких базовых вещах, как безопасность и укрытие. – Учишься адаптироваться.

По лицу Виски пробегает тень: вспышка гнева, которую он быстро прячет.

– Никто не должен к такому «адаптироваться».

– Нет, – тихо соглашаюсь я. – Не должны.

Повисает неловкое молчание. Я сосредотачиваюсь на вещах, а не на их реакциях: беру одно из самых мягких одеял и пропускаю его сквозь пальцы. Оно божественное – плюшевое и нежное к коже.

– Это идеально, – говорю я, чувствуя себя немного легче, несмотря на странность ситуации. – Спасибо, что достали всё это так быстро.

– Не за что, – голос Чумы слегка смягчается.

Призрак легко касается моего плеча, привлекая внимание. Его руки двигаются в воздухе между нами.

Х-О-Ч-Е-Ш-Ь... Ч-Т-О-Б-Ы... О-Н-И... У-Ш-Л-И?

Несмотря на свой очевидный дискомфорт из-за их присутствия, он оставляет решение за мной. Я обдумываю это мгновение. Часть меня хочет отступить обратно в безопасность изоляции только с Призраком. Так проще, безопаснее. Но другая часть – возможно, та, что находится под влиянием приближающейся течки, хотя я не думаю, что дело в этом – хочет, чтобы они остались. Хотя бы ненадолго.

– Они могут остаться, – говорю я, а затем быстро добавляю: – Если ты не против.

Синие глаза Призрака изучают мои, прежде чем он делает короткий кивок. Он не выглядит в восторге, но принимает мое решение.

– Правда? – Виски оживляется, как гигантский взволнованный золотистый ретривер. – В смысле, круто. Абсолютно круто. Мы просто потусуемся. Ничего такого, – он оглядывает лофт, явно задаваясь вопросом, куда бы приткнуться в этом маленьком пространстве.

– У стола есть стул, – предлагаю я, указывая в угол. – И на диване есть место.

Чума тут же занимает стул, закидывая одну длинную ногу на другую. Виски медлит, прежде чем плюхнуться на один край дивана, оставляя много свободного места, словно старается не занимать слишком много пространства. Невыполнимая задача, учитывая его габариты.

Мы с Призраком возвращаемся к гнезду: я сажусь скрестив ноги в центре, а он стоит рядом; его руки висят вдоль тела, пока он с явной настороженностью осматривает комнату. Мы вчетвером смотрим друг на друга; никто не понимает, как продолжать эти импровизированные посиделки.

– Итак... – Виски нарушает молчание, кто бы сомневался. – Кому-нибудь еще кажется, что это пиздец как странно?

Несмотря ни на что, я умудряюсь рассмеяться:

– Да. Определенно странно.

– В смысле, неделю назад никто из нас не знал о твоем существовании, – продолжает Виски, воодушевляясь. – А теперь ты в берлоге Призрака – куда, к слову, никого из нас раньше не приглашали – и мы все просто сидим здесь, будто так и надо.

– Это далеко от нормы, – соглашается Чума; его глаза скользят к гнезду, где сижу я. От меня не ускользает то, как его взгляд задерживается на мне. – Хотя, полагаю, о норме не могло быть и речи с тех пор, как мы начали видеть общие сны.

– Да, насчет этого, – говорю я, хватаясь за возможность. – Как именно это работает? Общие сны?

Чума и Виски обмениваются взглядами, которые говорят о том, что они сами не знают, как это работает.

– Мы не совсем уверены, – признает Чума, снова переводя взгляд на меня. – Но я уверен, что есть объяснение за гранью магии, что бы там этот ни думал, – он кивает в сторону Виски.

– Вы что, пара? – спрашиваю я, подтягивая на колени одно из самых мягких одеял; мои пальцы бессознательно перебирают плюшевую ткань, как лапки кота. Это могло бы объяснить их общую интуицию.

– Нет, – твердо говорят они в один голос. Хотя от меня не ускользает то, как Виски смотрит на Чуму, который резко отводит взгляд с очевидным дискомфортом.

Интересно. Но я решаю сменить тему, пока не разгорелся очередной альфа-спор.

– Что вы видели? Во снах? – спрашиваю я.

Виски вздыхает и подается вперед, опираясь мускулистыми предплечьями о колени.

– Тебя. В технических туннелях. Твои волосы были другими – более рыжими, менее каштановыми. Но это точно была ты. И твой запах был повсюду. Жимолость и...