Текст книги "Капитан ближнего плавания (СИ)"

Автор книги: Квинтус Номен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц)

Глава 8

Во Флоте Северной Империи существовали разные традиции, и некоторые из них не флотские объяснить были не в состоянии. Например ту, согласно которой все капитаны кораблей вне службы называли друг друга только по именам, без отчества. Но Ирина причину, по которой возникла такая традиция, знала прекрасно: капитан считался беспрекословным властителем корабля, а обращение к нему вне корабля по имени и отчеству считались официальным со стороны других офицеров. И в ряде случаев некоторые высказывания других капитанов (особенно высказывания критические) можно было расценить, как вмешательство постороннего лица в дела, являющиеся безусловной прерогативой капитана. А вот обращение просто по имени считалось неофициальным, и такие замечания воспринимались как дружеское указание на потенциальные проблемы – то есть в этом случае просто снимались ограничения на обсуждение любых тем. Но даже при таком общении определенные «правила» все же действовали: обычно использовались только полные имена и обращение на «вы», но в отношении явно младших (по возрасту) коллег допускалось обращение на «ты» и использование коротких имен, что «по умолчанию» означало: младшему коллеге просто напоминают о пока еще не усвоенных им неких правилах «хорошего тона». Ну а если капитаны служили не на корабле, то всегда друг к другу они обращались (на службе) строго по имени и отчеству, даже если оба были ближайшими родственниками.

И эта традиция соблюдалась исключительно строго, но и некоторые другие никогда не нарушались, хотя на самом деле особ смысла и не имели. Например, все флотские традиционно именовали четыре станции обслуживания «конюшнями» – и так именовались станции, на которых обслуживались «Горбунки». Первая конюшня – это висящая в передней точке либрации Луны огромная станция с двумя гигантскими доками, в которые «Горбунки» целиком помешались, и на ней проводился планово-предупредительный ремонт самих кораблей. Вторая – станция ремонта двигателей, находящаяся на орбите вдвое более дальней, чем лунная. Третья, на орбите Марсе, занималась заправкой и сменой энергостанций кораблей, четвертая («универсальная, но малой мощности») крутилась вокруг Титана. То есть на четвертой могли провести ремонт корабля, и двигателя – но делалось это медленно и поэтому четвертая станция вообще очень редко использовалась. Но так как «Горбунки» все еще к Титану летали, станцию пока никто ни консервировать не собирался, ни переводить ее куда-то в другое место: корабль-то сломаться где угодно может. И любой сломаться может, не только «Горбунок», поэтому на четвертой конюшне специалисты могли и «Бурлак» отремонтировать (при мелкой, конечно, неисправности), и «Мул», и «Тисонче». И там даже могли провести серьезный ремонт «Водовозов». Танкеры, конечно, к Титану не ходили: все необходимое для систем жизнеобеспечения орбитальных станций у Титана доставлялось «Бурлаками», так как потребности очень немногочисленных экипажей этих станций были весьма невелики. Но вот иногда модификации «Водовозов», сделанные для Дальфлота, там было обслуживать гораздо удобнее. А то, что эта модификация серьезно от танкеров отличалась, было и не особо важно: отличия-то были вовсе не в корпусе или ходовой части, а вспомогательное оборудование в конюшне не ремонтировалось.

Но этот «универсализм» четвертой конюшни появился гораздо позже создания самой станции, изначально она только для ремонта «Горбунков» создавалась – и с тех пор она так «конюшней» и называлась. И даже когда она полностью перейдет на обслуживание кораблей Дальфлота и, скорее всего, дислокацию свою поменяет (уж больно дорого было вылезать из Сатурнианской «гравитационной ямы»), то конюшней она и останется…

С Титана возили в основном азот, понемногу возили, только для создания «нормальной атмосферы» в куполах марсианских станций. Азота в атмосфере этого спутника Сатурна было даже больше, чем в земной, в разы больше – но все же вытаскивать газ оттуда получалось дороговато и массовые перевозки Служба собиралась налаживать уже гораздо позже. Последние лет триста собиралась – и те же «Рысаки» как раз для перевозки азота с Титана и проектировались. Но разведчики Дальфлота обнаружили, что на далеком Плутоне азота (в замерзшем виде) чуть ли не на порядки больше, чем на Титане, а возить газ оттуда гораздо дешевле (хотя и много дольше) – и работы вокруг Титана приостановились. Не полностью замерли, но теперь азот оттуда возили только для компенсации утечек с марсианских станций, а для этого хватало и пару «Бурлаков» в неделю, да и то лишь в течение полугода (земного) за год уже марсианский, когда Марс находился в одном секторе орбиты с Сатурном, а в остальное время максимум один буксир в неделю с Титана отправлялся. Ну а когда на трассу к Плутону выйдет первый десяток «Рысаков», все работы тут свернутся полностью: в окрестностях Сатурна больше ничего интересного для реализации Преобразования не нашлось. А наступит это «счастливое время», как говорили работники орбитальных станций возле Титана, всего-то лет через двадцать – однако они, как было уже известно некоторым людям в руководстве Службы, сильно ошибались… относительно сроков ошибались. И, сколь ни странными это может показаться, затея курсантки из первого класса школы капитанов довольно сильно на эти сроки повлияла.

В начале мая в сети был опубликован финальный отчет группы дефектоскопистов, проверивших «Семерку» и второй отчет, на этот раз «предварительный», от специалистов второй конюшни, которые провели предварительную оценку состояния доставленного с Цереры двигателя. И Капитолина Георгиевна, с отчетами ознакомившаяся, пришла в состояние «бурного негодования». Она с самого начала считала, что затея внучки граничит с полным идиотизмом, но теперь ее негативное восприятие этой «глупой идеи» вырвалось наружу – и она с возмущением пожаловалась мужу:

– Я просто поверить не могу, что наша Ирочка додумалась до такой глупости!

– Не такая уж это и глупость, – довольно хихикнул Тимофей Павлович, который вообще был единственным в этой большой и дружной семье, полностью затею внучки одобривший, – если бы это на самом деле было глупостью, то Сашка Сапожников ее предложение точно не поддержал.

– И он туда же! – гневно воскликнула Капитолина Георгиевна, – А ведь такой был хороший мальчик…

– … Хорошо учился в школе, кашку кушал, бабушек через дорогу переводил, – уже откровенно рассмеялся Тимофей Павлович. – Сашка же не просто так стал самым молодым капитанов «Бурлака», он думать умел! И сейчас думать, как я вижу, не разучился.

– А я, по твоему, окончательно дурой стала? Вот скажи мне, какая от ее затеи может польза для Преобразования получиться? Тут ведь по всему выходит, что проще новый «Горбунок» изготовить, чем этот отремонтировать!

– А ты, Капитолина Георгиевна, сначала мне скажи, почему тебе Иркина затея не по нраву?

– Ах ты как! Тогда, Тимофей Павлович, слушай и попробуй объяснить, в чем я не права. Ладно, про стоимость ремонта я говорить не стану: хотя Сашка и пообещал вроде ремонт за счет Службы провести, но ведь он и сумму озвучил, а теперь получается, что выделенных им средств и на четверть ремонта не хватит. Но Ира все же сумела деньги собрать бльшие и, подозреваю, корабль все же отремонтирует. Ну и будет у нее корабль – и что? Сейчас барж для первых трех серий «Горбунков», наверное уже совсем не осталось, и что она на этом возить станет?

– Так ведь при ремонте доработают до двенадцатой серии как минимум: двигатель-то с двадцать второй ставить будут.

– Конечно проведут, за живые-то деньги отчего не провести? Но – и это я тебе как суперкарго говорю – частный «Горбунок» годится только в качестве орбитальной станции, когда на планете тебе все обрыднет. На нем вообще почти ничего возить смысла нет, не окупятся никакие перевозки! Потому и передают частникам только «Бурлаки», причем после того, как я придумала, как на них по двенадцать барж таскать: если по шесть таскать, то перевозки просто не окупятся! Вот почему в следующие десять лет почти сотню «Горбунков» списать намечено, а? Нерентабельные они, просто нерентабельные! А если Ира собирается возить по две баржи, да на старых двигателях… Ну что смотришь и улыбаешься, возразить-то есть чего? Вот то-то же!

– Вот смотрю я на тебя, Капитолина Георгиевна, и все больше понимаю, почему ты была лучшим суперкарго на Флоте, но на капитана тебя никто даже не предлагал выдвинуть. Ты действительно лучше всех рассчитывала грузоперевозки, но вот кроме как о грузах ты и не думала. А тут грузы вообще в последнюю очередь рассматривать смысл имеет, и Сашка это сразу понял. Правда, поначалу и он не догадывался, какую наша внучка бучу поднимет, но он просто на столь мощный отклик понадеяться побоялся: все же ему должность не позволяет пустым мечтам предаваться, начальник Ближнего Флота как-никак. Я тут как раз давеча с ним на эту тему парой слов перекинулся…

– Ну давай, просвети меня, глупую такую!

– Не глупую, я на глупых привычку жениться не имею. Но ты просто слишком уж флотская…

– Ага, а капитан Крылов вообще к Флоту отношения не имеет!

– Капитан Крылов затею внучки поддержал не потому, что догадался, к чему она приведет, а потому что Иришка ее вообще затеяла, мне уже потом Сашка объяснил, что тут и как. Ты знаешь, почему я капитаном стал? Я же не из флотских… вроде раньше тебе не рассказывал…

– Ну давай, расскажи.

– А давай мы на веранду пойдем, самоварчик поставим, чайку попьем: разговор долгим получиться может. Так вот, – продолжил капитан Крылов, когда в самоваре разгорелись угли, – мальчишкой я был обыкновенным. То есть, как и все мальчишки, любопытным: мне игрушку какую подарят, я в нее поиграю – а затем ломаю, чтобы посмотреть, как она устроена. И как-то раз – мне лет, наверное шесть было – дед Петр подарил мне игрушку просто замечательную: космолет. Но уже сразу сломанную, однако дед тогда мне рассказал, как в нее можно играть интересно, если ее починить получится.

– И ты решил, что пусть и Ира в сломанный космолет поиграет?

– Нет, я не договорил. Мы с дедом этот космолет года полтора чинили, и когда починили, космолет этот даже летать мог… я потом только узнал, что поначалу эти игрушки для полетов вообще не предназначались, но это уже неважно. Чтобы ее починить, я очень подробно изучил все, что можно было про космические корабли тогда узнать – и захотел уже и настоящие корабли водить. Очень захотел…

– Да, не подари тебе дед игрушку поломанную, я бы не получила такого замечательного мужа… а Сашка-то тебе что интересного про внучкину затею рассказал?

– Ну ты же его знаешь… Сначала он мне рассказал, что еще до Ресурсной войны двадцать второго века, когда корабли по морям плавали, во многих странах на флоте служили корабли… совсем уже старые, парусные. И курсантов на них по морю ходить обучали. Обучали паруса ставить, ветер ловить – в общем, всякой дряни, которая тогдашним морякам вообще в жизни никогда пригодиться не могла бы. Но те курсанты, которые на таких кораблях обучались, потом этим всю жизнь гордились. Но гордость – дело вообще десятое: они на лоханках этих познавали морскую романтику и судоводители из них получались лучшие. И – а это только первая польза от Иришкиной затеи – когда она этот седьмой «Горбунок» восстановит, он станет символом уже нашей флотской романтики.

– Ну да, конечно! Романтика-то у нас хоть куда: сидишь по полгода в банке и ждешь, когда что-нибудь сломается…

– Это ты верно заметила, но Флот – я все Флоты в виллу имею – потребляет всего пять процентов ресурсов человечества, а Преобразование в целом – уже больше семидесяти. И вот все т, что работу Флота обеспечивает, этой романтики куда как больше предоставляет. Романтика – ведь это что? Это когда человек начинает гордиться тем, что он на пользу всем сделать смог! И вот после того, как Иришка о своей затее объявила, очень много людей молодых очень сильно захотели именно такой романтики хлебнуть. Сколько времени-то прошло, месяца два с небольшим всего? А заявок от будущих выпускников школ на поступление в инженерные институты на специальности, Флот обеспечивающие, уже стало почти втрое больше прошлогоднего.

– Хм… ну если так смотреть на ее затею…

– Но это только первая выгода, причем самая маленькая.

– А какая большая?

– Ты-то только окончательные отчеты посмотрела, потому что изначально против ее затеи была, а я… точнее Сашка все же, он и меня их смотреть попросил, так вот: когда дефектоскописты первый свой, самый предварительный отчет по корпусу выдали, уже стало ясно, что средств на ремонт не хватит. Но только если его по-старому проводить, а народ-то очень Иришкиной идеей вдохновился! Причем среди них людей было очень много, ко Флоту и даже в Преобразованию вообще никакого отношения не имеющих. И вот народ принялся думать, а как бы ремонт подешевле провести. И ты знаешь, недели полторы прошло с публикации отчета по легкому корпусу, а уже три девчонки из института водного транспорта прислали очень интересные предложения: у них вроде выходит, что полный ремонт почти впятеро дешевле станет!

– Школьницы, что ли? Они напридумывают… Ирочка тому пример живой.

– Нет, инженеры, но молодые, им вряд ли по пятьдесят исполнилось. Но у них водные суда так ремонтировались, стальные да алюминиевые, а они свою серийную установку, которая уже не одну сотню лет используется, просто и на титане опробовали. В море-то и коррозия быстро идет, и усталость металла проявляется гораздо быстрее, так что у низ процесс отработан полностью: сначала вслед за дефектоскопом едет электроэррозионная машина, которая все повреждения просто с корпуса срезает, а за ней плазмотрон весь убранный металл заново напыляет.

– Если есть чего срезать, а тут – ты отчет-то дефектоскопистов видел? В прочном корпусе вообще дыра!

– Видел, видел. И еще я и то, что девчонки прислали, видел: у низ в море всякой дряни много плавает, они показали, как их агрегат полуметровую дыру в корпусе судна заделывает: с одной стороны ставят временную заплатку, в дыре весь металл наращивают, затем заплатку срезают и там плазмотроном все заполировывают. Структура металла получается идеальной! Правда, установка их стоит миллионов семь…

– Вот видишь! А говоришь: дешевле ремонт обойдется…

– И Сашка тоже считает, что дешевле. Конечно, на одном «Горбунке» вроде как сплошной убыток… но тут как раз и третья, причем самая большая, выгода возникает.

– И какая же?

– А ты все еще считаешь, что корабли нам дарят чтобы нам было на что на пенсии хлеб насущный покупать? Все корабли Флота – и у нас, и у Восточников, и у латинян с республиканцами ходят по графикам, на десяток дет вперед составленным. А мы, частники, контракты на перевозки заключаем хоть на пару лет, хоть на полгода. Мы с Иваном сейчас на три года контракт подписали на рейсы к Плутону, но нам для «Рысака» еще много денег предстоит заработать, а вот Васька Суханов подписался только на один рейс. Частник обеспечивает гибкость программе, нас, частников, в обязательный план не ставят, мы в планах лишь полезная опция. И вот был бы частный «Горбунок», тогда бы топливный завод не остался бы без сырья. Да, частник дороже обходится – но он хотя бы теоретически доступен, а все нынешние «Горбунки» еще десять лет строго по графику бегать будут. Так что если Ириша свой «Горбунок» за год восстановит, то она одним рейсом… да, дальним, но вне графика, дыру в топливной программе через пору лет и закроет.

– Ради одного рейса…

– А я к чему: кто мне только что про сотню списываемых буксиров говорил? Если их ремонт будет раз в пять дешевле, то можно будет их не списывать, а как раз частникам и передать.

– Ремонт корпуса будет дешевле, а прочее все? Сказки это…

– Не такие уж сказки: Степка говорил, что у него в институте народ сидит теперь и думает, как бы двигатели к «Горбункам» за три копейки в полтора раза форсировать.

– И ты думаешь, что у них что-то получится?

– За три копейки – нет. Но парни, которые для «Рысака» увеличили тягу более чем вдвое…

– А во что это обошлось? И сколько они там лет трудились? У Степки уже правнук за это время родился!

– А они уже все придумали, так что поставить все то же самое, но в другом форм-факторе…

– Но я своего мнения не изменю!

– И не изменяй. Да, совсем забыл: Сашка еще просил тебе благодарность передать за то, что ты такую умную внучку воспитала. Говорит, что ей явно твои гены хитрости и сообразительности передались.

– Так уж и мои?

– Ну да, у меня-то таких отродясь не было, ты мне об этом минимум раз в неделю говорить не забываешь. Ну и последнее: он предложил в качестве награды за твою наследственную гениальность тебе к внучке слетать, подбодрить там ее, полезных советов Иришке надавать…

– Ты меня выгнать из дому мечтаешь?

– Нет, конечно, как ты только подумать такое могла! Но ты же знаешь Сашку… а Сашка меня знает и знает, что одну я тебя никуда не отпущу.

– Ну ты и жук! Когда летим?

– Можем на яхте в начале августа. А можем – если ты, конечно, не против – через две недели на «Горбунке», который после профилактики с первой конюшни на Марс пойдет. Быстро пойдет, с пустыми баржами-контейнеровозами. Заодно можем и на ремонт Иришкиной «Семерки» глянуть… нам тогда завтра вечером нужно будет вылетать. Тебе вещи помочь собрать?

Детей на Марсе было очень немного, так что все они довольно быстро друг друга находили и создавали свои дружеские компании. И Ириной подругой стала Нурия Вега Касас. Родители девочки работали на Энергозаволе, а там детям вообще жить не позволялось – и Нурия поступила в школу навигаторов Северной Империи – единственной, а которой никаких особых требований по хдоровбю к учащимся не предъявлялось. Не предъявлялось потому, что навигаторы большей частью работали на планетных станциях управления полетами, а то, что Нурия была гражданкой Латинского Союза, совершенно роли не играло: здесь, на Марсе в этом плане царил «интернационал». Оставалось загадкой лишь то, как Нурию родители вообще на Марс притащили: дети-то на Марс могли попасть только в качестве учащихся каких-то школ Флота или Службы – а на Земле девочка ни в какую из таких школ даже не пыталась поступить, но так как других «общедоступных» школ на Марсе не было, она стала учиться в этой.

И училась довольно неплохо – но и у нее была та же проблема, что и у Иры: она была в школе единственной девочкой. Так что, как пошутила Валентина Николаевна, дружба девочек стала практически неизбежной. Конечно, жили и учились на станции «Рассвет» и другие девочки, их тут больше сорока человек в разных школах обучалось – но другие как раз чаще всего в своих школах и группировались, а вот «две одинокие души» ни к одной из таких групп как-то не примкнули, им и вдвоем дружить было неплохо. Потому что девочки сразу же «нашли общий язык».

В Службе Преобразования было четыре «официальных языка», и все члены экипажей были обязаны знать хотя бы три из них. Но на английском разговаривали только сотрудники, работающие на станциях и кораблях Республики, и его все остальные работники Службы считали в лучшем случае «факультативным». А Ира успела до поступления в школу капитанов выучить только испанский – ну а Нурия, хотя вообще не планировала работать в Системе, выучила, причем очень неплохо, и русский. И теперь обе девочки яростно изучали китайский – и, собственно, необходимость учить китайский девочек и познакомила: в самих школах язык не преподавался и обе они дополнительно ходили в одну и ту же небольшую именно «языковую школу». И совместные занятия девочек дополнительно сблизило и позволило им лучше узнать друг друга, да и придумывать разные развлечения вдвоем было интереснее. А так же совместно заниматься разными интересными делами.

Нурия – как и Ира – тоже регулярно посылала материалы свои старым земным подругам, и именно благодаря ей Ирина инициатива получила широкое освещение и в Латинском Союзе, точнее, в Испании, уроженкой которой она была. И все же довольно приличная часть денег на восстановление «Горбунка» Ира именно из Испании и получила. А когда учебный год приблизился к завершению (в школе навигаторов, в которой все же летние каникулы были именно каникулами) Ира познакомилась и с отцом Нурии, причем «по инициативе последнего». Себастьяно Вега Лючия специально приехал из Энергозавода именно в то воскресенье, когда в школе капитанов был выходной, и приехал к Ира «с деловым предложением»:

– Очень рад познакомиться с такой великолепной девушкой как вы, Ирина, я, и вся моя семья с огромным интересом следим за тем, как реализуется ваш проект по восстановление одного из первых «Горбунков». Но все же, мне кажется, в сети информации о ходе работ над кораблем недостаточно… и я кое-что хотел уточнить, если это, конечно, не тайна.

– С удовольствием отвечу на ваши вопросы… если ответы не окажутся тайной, – рассмеялась Ира. – Правда я не совсем понимаю, что может оказаться тайной а проекте, где отвинчивание и завинчивание каждой гайки показывают всем желающим с трех камер одновременно.

– Действительно! Но спросить я хотел вот о чем: ни у кого их нас – и могу с уверенностью говорить вообще обо всей Испании и с большой долей этой уверенности о Латинском Союзе целиком – нет ни малейших сомнений, что у вас получится и корабль восстановить, и двигатель. Но в проекте вообще не упоминается об энергостанциях корабля, а ведь без них корабль вообще абсолютно бесполезен. Вы уже решили, какие будете использовать энергостанции? И это – не простое любопытства, ведь последние лет, наверное, пятьдесят подменные энергостанции для «Горбунков» производятся только у нас в Латинском Союзе, а у нам заказов на новые пока не поступало. Я это абсолютно точно знаю: у нас вся семья именно с разработкой и изготовлением энергостанций связана, и мой родной дядя работает директором завода по производству реакторов. По производству корпусов реакторов. Государственного завода.

– Спасибо, я буду иметь это в виду. А энергостанции вообще долго изготавливать?

– Если уже есть готовый корпус реактора, то полный цикл изготовления занимает примерно четыре месяца. А вот сам корпус – он делается, в зависимости от модели, от девяти месяцев до года. И мой вопрос связан с тем, что именно сейчас дядин завод может запустить в производство два-три новых корпуса, а вот начиная с осени это будет уже крайне затруднительно проделать.

– Понятно… а сколько стоит только один корпус? У меня-то сейчас в фонде восстановления «Горбунка» денег довольно немного, а энергостанции, насколько мне известно, очень дорогие…

– То есть вы пока даже не начинали планировать обеспечение корабля энергетикой?

– Пока нет, и причину я назвала.

– Жаль… то есть если бы вы уже заказ сделали, то через год ваш корабль можно было бы и в рейсы пускать…

– Спасибо, вы мне сообщили очень важную и нужную информацию. Но, к сожалению, я не могу сейчас заказывать энергостанции. И даже не потому, что у меня в фонде нет на это денег, с этим разобраться все же возможно. Но сейчас как раз готовится проект восстановления корабля, и разные специалисты уже предложили столько доработок и модификаций, что я даже не знаю, какие именно энергостанции «Горбунку» этому потребуются. Но если вас не затруднит прислать мне перечень возможных вариантов с ценами…

– Вот теперь я понимаю, почему именно вам назначили координатором всего проекта. А постараюсь уже до завтра нужные вам данные от Карлоса получить. И, надеюсь, мы еще неоднократно в связи с этим проектом встретимся. Да и без связи с ним: мне Нурия постоянно о вас рассказывает очень много хорошего…

Обычно информацию о стоимости каких-то работ по Преобразованию руководство Службы старалось не публиковать: все же то, что Служба поглощала больше семидесяти процентов всех ресурсов человечества, само по себе могло вызвать негативное отношение к ней со стороны множества людей. Ведь большинство людей жили настоящим, а что произойдет через десять тысяч лет, волновало очень немногих представителей человеческой цивилизации. Но тем, кто принимал какие-то решения, информация была доступна – и Ира уже через два для получила список всего, что могла произвести «Энергетическая корпорация Латинского Союза». И список этот девочку сильно опечалил…