Текст книги "Капитан ближнего плавания (СИ)"

Автор книги: Квинтус Номен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 26 страниц)

Глава 13

– Ирина, ты же знаешь, что руководство Флота очень не любит сюрпризы. Даже самые приятные не любит.

– Знаю, поэтому я уже подготовила публикацию… почти подготовила, я собираюсь ее в понедельник опубликовать. Раньше просто не успею все материалы правильно подготовить, но если вам так невтерпеж, то могу и просто словами рассказать.

– Внимательно слушаю.

– Ну, вы же сами знаете: Портадоры на Эскималь и на Сулету ходят круглый год, а вот «Горбунки» почему-то только семи месяцев подряд в течение периода чуть меньше шести лет.

– И этого вполне достаточно, зачем гонять буксиры чаще?

– Оказывается, что недостаточно, просто чаще они туда летать не могут. И я просто поинтересовалась, отчего такая несправедливость, и мне Себастьяно все очень просто объяснил. Танкеры все и буксиры большей частью грузы таскают, используя в качестве рабочего тела часть грузов. А контейнеровозы таскают камни, в качестве рабочего тела к двигателям негодного, и, чтобы они все же могли что-то перевезти, на каждом контейнеровозе у них ставится отдельный танк для воды. Вот только воды в танке маловато для длительных рейсов, и эти буксиры просто не могут летать, когда астероиды в других секторах находятся, им рабочего тела на полет не хватает!

– Уже интересно, продолжай.

– Итак, внимание: летающий аппарат тяжелее воздуха! – Ира распахнула экран своего коммуникатора на максимум и Валентина Николаевны увидела на нем изображение серебристой сигары.

– Это что, дирижабль металлический? А почему он тяжелее воздуха, как он у тебя летает-то?

– Это не дирижабль, а просто танк для воды. Большой, в него можно до двадцати пяти тысяч тонн воды залить.

– Что-то маловат…

– Ну, для танкера маловат, а вот для «Горбунка»… У меня же «семерка», с доком для подстыковки транспортных контейнеров с двигателями. При ремонте корпуса док не срезали, а слегка доработали, водопровод до внутреннего расходного танка проложили… Теперь с этим танком «Горбунок» может к астероидам летать в любое время, и я, как только ремонт закончится, летом отправлю буксир к Эксималю за камнями. И за рейс получу денег в соответствии с действующими нормативами, причем с премией за досрочную доставку – вот и появится, из чего людям вложенное возвращать.

– Но у тебя энергостанции только через полтора года готовы будут…

– Ну да, но на первый полет мне латиняне выдадут два своих энергомодуля по восемьсот восемьдесят мегаватт из оборотного резерва.

– То есть ты решила первые восемь лет до перезаправки реакторов…

– Нет. То есть я знаю, что в оборотном резерве только холодные реакторы хранятся, но у них через год, то есть на следующее лето как раз, будет плановая замена энергостанции на разведчике, так что я их только на год возьму. А потом они их у меня заберут обратно и я уже поставлю штатные. Но даже с этими и с новым двигателем «Горбунок» притащит два контейнеровоза уже до конца следующего года, я и траектории предварительно просчитала, вот, посмотрите.

– Ира, наверное ты только физику полетов выучила, а навигация у вас еще ведь не давалась? Но я ее в свое время все же учила, и подскажу: тут у тебя получается, что корабль даже внутрь орбиты Меркурия залететь должен, такой рейс Флот точно не утвердит. А даже если и утвердит, у тебя вся краска на корабле сгорит – и денежки ты не людям возвращать будешь, а на перекраску корабля потратишь.

– Ну, если бы корабль покрасили, то вы оказались бы правы. Но… Тамара Владиславовна сказала, что им все равно, какой металл напылять, разве что для молибдена и все более тугоплавких их установка монокристалличность уже не обеспечивает. Так вот, «Семерку» они мне покроют монокристалличным ориентированным слоем серебра в шесть девяток, толщиной в пятьдесят микрон, у покрытия альбедо во всем диапазоне от теплового до жесткого ультрафиолета свыше девяноста восьми процентов, и на нем можно даже вдвое ближе у Солнцу подлетать. Ненадолго, но тут-то внутри орбиты Меркурия пролет меньше двух суток займет! И танк они тоже таким же покрытием снабдят, мы уже все просчитали, в нем вода больше чем до трехсот десяти градусов по Кельвину нагреться не успеет. А такое зеркало, как сказала Тамара Владиславовна, до альбедо в девяносто семь процентов будет лет пятнадцать минимум деградировать, а то и двадцать – а восстановить его можно будет вообще за месяц. Ну а то, что ремонт корпуса на месяц из-за этого затягивается… им же теперь только танк посеребрить осталось.

– Так, и где ты взяло серебра столько на шесть девяток?

– Так деньги-то на это были, а серебра и нужно-то всего… там же только пятьдесят микрон, его и понадобилось чуть больше тонны.

– Сколько⁈ Ты в арифметике не напутала?

– Не напутала. Тысячу семьсот сорок килограммов – это же больше тонны?

– Ну… ладно, а радиаторы…

– Но ведь радиаторы – это часть энергостанций, на «семерку» временно поставят радиаторы от латинского разведчика, причем, как и энергостанции, из оборотного резерва и бесплатно. А за год как раз успеют изготовить и такие же, какие для «Рысаков» делаются…

– А почему бесплатно?

– Потому что латиняне сорвали график поставок сырья на Энергозавод, и мне они все это дадут в качестве компенсации за этот срыв планов. Ведь теперь получится мощность топливного завода не снижать, наша «семерка» как раз вовремя новое сырье подвезет. Себастьяно уже обо всем этом договорился, пока что предварительно, но в управлении мое предложения с радостью поддержали и я не думаю, что они передумают.

– Тогда мне просто остается восхищаться твоей гениальностью, я бы до такого точно не додумалась.

– Так до этого-то не я додумалась, и даже до внешнего танка не я: после того, как я объявила, что собираюсь «Горбунок» восстановить, мне уже больше полутора тысяч разных предложений по улучшению корабля люди прислали. Я только выбирала из этого то, что нам подходит и на что денег хватит. Вот, на серебро, например, их хватило…

– Ну, выбрать лучшее из тысяч – тоже талант нужен.

– И опыт: мне использовать энергостанции от латинских разведчиков бабушка Капитолина посоветовала, я-то хотела просто рециклированные с «Мулов» взять, они совсем дешевые после второго рециклинга.

– И Флот их на наши корабли ставить запрещает.

– Мне бабушка именно так и сказала. Зато у нас теперь будет уже в начале июня свой «Горбунок»!

– Ир, у меня все же еще один вопрос остался: а поведет его в рейс кто?

– В мае у нас в школе выпуск, я слышала, то ли семи, то ли шести выпускникам придется ждать, пока им места Флот подберет. А тут – у них же буду капитанские дипломы!

– Дипломы будут, а назначений на должность… сама же знать должны: после диплома нужно пройти практику в должности сначала просто помощника капитана, затем старпома. А безработных капитанов на Флоте что-то избытка нет, их там постоянный недостаток.

– Ну… да. Но их можно будет всех старпомами назначить… то есть я их и назначу: я же официально буду владелицей буксира, могу сама экипажи формировать.

– Можешь, не спорю. Но я же тебе русским языком сказала: избытка капитанов у Флота нет!

– Ага. Но буксир к Марсу подойдет по графику первого июня… а я обещаю: мы со Светкой и без наставника два месяца как-то проживем, безобразничать не станем, будем хорошо учиться, кушать кашку и старушек через дорогу переводить. Да, Валентина, давно спросить хотела: а зачем старушек-то переводить через дорогу? Они что, сами перейти не могут?

– Так, погоди… ты что, предлагаешь…

– Ну вы же звание капитана-наставника уже получили, так что и должность занять право имеете. Ну и наставите на путь истинный не младшеклассниц, а уже почти готовых капитанов. Я уверена, что вы справитесь! И Флот вам только спасибо скажет!

– Ты… ты это серьезно?

– Ну вы же сами сказали только что, что других свободных капитанов у Флота нет. Валентина, я предлагаю вам занять должность капитана «Горбунка», это официальная оферта куратора проекта. И прошу решение принять в срок до первого июня…

На следующий день адмирал Сапожников прислал Николаю Михайловичу сообщение, в котором изложил свое виденье вопроса:

– Девочка, конечно, отмочила шутку изрядную, но строго юридически она умудрилась ни один пункт Устава Флота при этом не нарушить. Сотниковой мы же знание капитана-наставника присвоили? Стаж командования кораблем у нее уже больше пяти лет… так что не утвердить ее на должность мы формального права не имеем, чем более, что эта «семерка» теперь официально полностью принадлежит Алексеевой и она вправе самостоятельно экипаж свой формировать. А то, что раньше «частниками» только владельцы командовали… в Уставе-то такого требования нет! Просто корабли раньше именно из капитанам в собственность передавались и такой вопрос вообще не возникал, ну а теперь возник – и оказалось, что и так можно. Мне Капитолина Георгиевна насчет выпускников уже давно идею подкинула, и Флот ее в целом одобряет…

Николай Михайлович имел что возразить, ведь Ирина в один экипаж назначила сразу шестерых старпомов, что вообще было нонсенсом… но да, она могла экипаж формировать по своему усмотрению, а то, что «усмотрение» ее выглядело странновато, Устав тоже ни коим образом не нарушало. То есть он все же собирался свое мнение адмиралу сообщить, но с записью0то спорить смысла точно не было ни малейшего, так что он продолжил слушать сообщение командующего Флотом. И продолжение его довольно сильно удивило:

– Так что пусть Алексеева пока делает что хочет, она в своем праве. Но тут уже другое интересно: наши экономисты уже подсчитали, что если ремонты списываемых «Горбунков» проводить так же, как Ирина на своем его провела, то обновленный буксир окажется вдвое дороже нового. Но выяснилось, что такой ремонт поможет чуть ли не втрое увеличить доставку воды на Марс, ведь танкеров у нас хватает… то есть их довольно просто новых понаделать, а вот камни-то астероидов в космосе бросать нельзя, и доставка воды лимитируется исключительно мощностями контейнеровозов. Раньше объединенный Флот считал, что для этого хватит Портаконтенедоров, но когда у нас уже появился другой малый буксир, управление Флота латинян остановило программу производства этих буксиров, ведь что-то вроде этого Алексеевского буксира с новыми двигателями и новыми энргостанциями при увеличении стоимости корабля в два с половиной раза транспортные возможности увеличит более чем втрое. То есть они программу эту остановили, когда согласовали с Соболевцами возможность массового производства новых радиаторов… и они, конечно, молодцы, но обновленные Портаконтенедоры сойдут со стапелей не раньше, чем лет через двадцать. Поэтому Флот принял решение все «Горбунки», которые будут списываться в следующие десять лет, не отправлять в переплавку, а модернизировать по проекту Алексеевой. А это значит, что вам, Николай Михайлович, нужно будет девять лет выдавать Флоту по десять новых капитанов в год. И с этой точки зрения… мы сейчас разрабатываем новое штатное расписание для, скажем, кораблей учебного назначения, и скорее всего Флот инициативу этой вредной девчонки даже расширит и на такие корабли будет назначаться одновременно до десяти старпомов. А чтобы это не звучало по-идиотски, с этого года для выпускников будет введено звание капитана-стажера. Прошу данную информацию довести до сведения курсанта Алексеевой. И да, это, конечно, исключительно мое личное мнение, но я думаю, что решение о занятии должности капитана Сотникова должна принимать полностью самостоятельно…

Камни в космосе разбрасывать действительно было нельзя, ведь если их с астероидов, на которых вода добывалась, оставлять на орбите, то очень скоро в пояс астероидов ни одному кораблю и сунуться бы стало невозможно. Потому что камней на ледяных астероидах было слишком уж много. На той же Эскимали воды было сто двадцать миллиардов тонн, а камней, причем мелких, от пяти сантиметров до полуметра в диаметре, было – по самым предварительным оценкам –не менее шестидесяти миллиардов тонн, и если их пересчитывать на штуки, то цифру выглядели просто страшно. С маленькими астероидами пропорции получались примерно такими же, точнее, в них процент камней даже побольше был, так как каменная «корка» на всех была примерно одинаковой толщины, а чем меньше астероид, тем большую долю его массы эта корка и составляет. И из-за этого астероидов разрабатывалось довольно мало: камни на самом деле просто не на чем вывозить было. С Церерой все получалось проще: с нее камни никто вывозить и не собирался. Но на ней пока что лишь два порта для запуска телег с танками имелось, а вот очень интересные в плане добычи воды мелкие астероиды почти и не разрабатывались. То есть воды-то можно было очень много на Марс таскать, танкеры – кораблики простые и очень недорогие, их на самом деле можно было очень быстро в заметном количестве наделать – но пока смысла наращивать танкерный флот просто не было. А теперь-то этот смысл стал прорисовываться…

Танкеры на самом деле были очень простыми и недорогими корабликами, потому что и танки для них были изделиями крайне примитивными. Танк – в отличие от баржи – представлял собой огромную титановую бочку. Не совсем, конечно, бочку, в нем еще и пассивные устройства гашения колебаний стояли (перегородки внутри, расставленные по специальным правилам), нагреватели для воды и насосы, постоянно воду в танке перемешивающие. Потому что танкеры возили именно жидкую воду, при температуре в четыре градуса Цельсия: так при заправке в танк больше всего воды помещалось. А возили воду в жидком виде просто потому, что иначе ее на астероидах и добыть не получалось: лед при тамошней температуре в районе ста пятидесяти градусов Кельвина был попрочнее любой стали, а огромное количество замерзшего в этой воде песка и камней делало эту смесь пострашнее наждака. А вот растопить лед было просто, так что астероид просто плавили, веду процеживали, очищали – и заливали в танки. А так как этой же водой и двигатели обеспечивались, то снова ее замораживать смысла точно не было. И тем более не было, поскольку жидкую воду просто на поверхность Марса из танков выливали, а кидать с тридцатикилометровой высоты целые айсберги по сотне тысяч тонн было бы, мягко говоря, не очень разумно. Так что танкер представлял из себя простой буксир, толкающий по заданной орбите тяжелую телегу с двумя танками (а на телеге имелся и отдельный небольшой реактор, обеспечивающий танки теплом и электричеством).

А вот буксиры для барж были кораблями куда как более сложными, ведь и баржи были конструкциями очень непростыми. Баржи имели собственные двигательные установки и собственные огромные холодильники с собственными радиаторами, ведь на баржах главным образом перевозились газы в твердом и жидком виде. И суперкарго на буксире постоянно следил за состоянием груда и исправностью всех машин баржи, так как экипаж с нее уходил после пристыковки баржи к буксиру и вся ответственность за груз после этого возлагалась на экипаж самого буксира. И поэтому на танкерах экипаж обычно состоял всего их трех человек, а на баржах в нем и до двух десятков человек доходило. Обычно все же как-то укладывались в семь человек на «Горбунках» и в двенадцать на «Бурлаках» – это во Флоте Северной Империи так было, но иногда грузы попадались очень нестандартные и для присмотра за ними требовалось и больше людей. Понятно, что дополнительные члены экипажей были на борту людьми «временными», но в любом случае их в трюм сложить не получалось, и в кабине кораблей место для людей имелось с приличным запасом. И, в частности, на «Горбунках» предусматривалось, что там может до двадцати четырех человеку куда-то лететь, так что предложение адмирала Сапожникова о включении в состав экипажа до десятка капитанов-стажеров выглядело обоснованно. То есть было, куда этих стажеров поместить, а вот чем они на корабле будут заниматься, вопрос пока не прорабатывался: если груз не был слишком уж «специфическим», там и одному капитану работы было не особо и много…

Валентина Николаевна над предложением своей подопечной думала очень недолго. Правильнее было бы сказать, что она его сразу приняла, но все же понятие «дисциплина» было ей прекрасно известно, так что уже вечером она сообщила об Ирином предложении Николаю Михайловичу. Но тот предложил ей «подождать решения начальства»: все же капитана Сотникову в школу направили распоряжением руководства Флота и сам он разрешить ей школу покинуть (хотя бы и на время) даже права не имел. Однако Ирина идея ему понравилась, и он сразу же скала, что возражать не станет, так что капитан-наставник начала возможную работу тщательно обдумывать. Однако «вводных» для такого обдумывания у нее было маловато, и через несколько дней она поинтересовалась у Иры:

– Ирина Владимировна, а можно мне узнать, кто еще будет в составе экипажа? Вы ужке выбрали людей на оставшиеся позиции?

– Валентина, давайте без этого вот официоза. Я все же в школе капитанов Флота учусь, и устав – по крайней мере в части, касающейся прав капитана корабля, изучила. А капитан несет ответственность перед руководством за каждого члена экипажа, и поэтому обязан лично утвердить их на должность. А еще капитан имеет право пригласить на любую должность кого он сам пожелает. А так как у меня знакомых на Флоте довольно немного, я бы предпочла, чтобы вы самостоятельно экипаж и подобрали. Вы-то лично знаете несколько сотен человек хотя бы их танкерного флота… А насчет капитанов-стажеров вам, думаю, нужно будет вопрос решить с Николаем Михайловичем: он будущих выпускников всех неплохо знает и сможет порекомендовать вам… достойных парней.

– Ну, в последнем ты, наверное, слегка ошиблась: из школы недостойные не выпускаются. А вот по поводу экипажа… спасибо за доверие!

– Да пожалуйста, только это не доверие, а, скорее, попытка снять с себя ответственность, – рассмеялась Ира. – Я ведь действительно флотских знаю… близко знаю очень немногих, и набрать полный состав точно не смогу. А дергать по такому поводу кого-то из руководства Флота просто неприлично. А я так поняла, что вы мою оферту приняли.

– Пока нет, я жду разрешения от руководства Флота: меня же в школу именно управление послало. Впрочем, Николай Михайлович уже согласился со мной… с тобой в том, что пару месяцев осенью вы и без наставницы хулиганством заниматься не станете. Тогда последний вопрос: а у тебя самой-то какие-то идеи относительно экипажа, его численности и прочего, есть?

– Идеи есть, но они такие… абстрактные. Вы ведь, если вам начальство разрешит, только на один рейс капитаном пойдете, а потом вы же в школу вернетесь? А выпускников после одного рейса капитаном никто не назначит, следовательно… Я думаю, что если вы предложите войти в экипаж некоторым вашим знакомым и танкерного, которые через полгода смогут заместить освободившуюся вакантную должность… вы же требования знаете, так?

– Ну… да.

– Вот и отлично. А так как мне до получения диплома еще пахать и пахать, а капитанов у нас все равно останется острая нехватка, то вы таких кандидатов можете на все подходящие позиции сразу набрать. А то, должна признаться, что-то мне страшновато становиться первой женщиной-капитаном за последнюю сотню с лишним лет. Оно, конечно, вроде бы и почетно, но я по улице пойду – и на меня будут люди пальцем показывать и детям своим говорить: вон, смотри, живая женщина-капитан идет!

– Хочешь, чтобы на меня пальцем показывали?

– На вас не будут, у вас уже и стаж приличный, да и возраст… на взрослых все же пальцем показывать неприлично.

Валентина Николаевна внимательно посмотрела на смеющиеся глаза Иры:

– Если кто-то на меня будет пальцем показывать, я позову тебя, чтобы ты мою честь защитила.

– Лучше тогда Светку: у нее это подоходчивее получится. Все же у нее… опять я забыла, как ее почетное звание называется! Но они и без звания так навалять вашему обидчику сможет… А теперь все же давайте вернемся у школьным делам. Я вас вот о чем спросить хотела: зачем вообще придумали возможность отключения аварийной сигнализации на корабле?

– Понятно… доставай учебник. Где тут у нас системы сигнализации? А, вот. Читай внимательнее: кнопка отключения аварийной сигнализации выключает звуковую и световую сигнализацию в ходовой рубке. И только в рубке, причем все аварийные транспаранты не гаснут, а сделано это, чтобы в рубке пилот со штурманом и капитаном не сходили с ума от дикого воя и мигания десятков огоньков. Ты сирену аварийную слышала? Нет? Сейчас уже поздно, а завтра зайдем после уроков на тренажер, у тебя вопрос закроется и ты на всю жизнь запомнишь, зачем это было сделано.

– Поняла, а тогда другой вопрос у меня возник: а зачем так громко-то?

– Никто же не знает, что за авария может случиться. Подразумевается, что в некоторых отсеках сигнальные линии будут нарушены, и сирена включается так, чтобы ее было слышно по всему кораблю.

– А то, что от такого звука кое-кто может и описаться, не подразумевается… значит, завтра сразу после уроков? Я заранее в туалет тогда зайду…

На орбитах вокруг Земли десятки людей и сотни, а может и тысячи роботов постепенно превращали старый кораблик в сверкающую драгоценность, а в школе капитанов учеба шла своим чередом. Пятнадцатого апреля, точно по графику, был произведен пуск ректоров энергетических установок, выводимых после капитального ремонта на рабочий режим, первого мая энергостанции были пристыкованы к «Горбунку», а десятого, в день начала экзаменационной сессии в школе, кораблик отправился на ходовые испытания. И – опять таки в соответствии с планами – испытания было решено провести на пути к Марсу.

А сессия для второго класса началась немного необычно: Николай Михайлович выступил перед началом экзаменов с краткой речью:

– Товарищи курсанты, в этом году сессия пройдет по измененному расписанию, и закончится она тридцатого. Потому что первого июня весь класс примет участие в торжественной церемонии присвоения кораблю имени. Вы все сделали очень много для того, чтобы корабль вернулся в строй, и командование Флота решило, что все вы достояны участия в церемонии. Вылет на орбиту состоится в одиннадцать вечера тридцать первого, курсант Алексеева церемонию проведет в десять утра первого. Если у кого возникнут какие-то вопросы, задавайте их мне в приватном режиме. Успеха на экзаменах!

После того, как первый экзамен закончился, Ира подошла к своей наставнице:

– Валентина, а что за церемония?

– Церемония присвоения твоему «Горбунку» личного имени. Все частные корабли у нас ходят под такими именами, а так как этот корабль официально считается твоим, то ты ему имя и дашь.

– Хм… вот уж неожиданно! А думала, что имя кораблю на верфи придумывают… Ладно, спрошу у бабушки, какое имя «Горбунку» дать.

– Традицию нарушишь! Имя должен кораблю дать лично владелец. Так что сама выкручивайся. Впрочем, время у тебя еще есть… неделя примерно: испытатели табличку с именем по дороге поставят, но ты им должна его сообщить не позднее двадцать пятого. Вопросы?

– Да какие тут вопросы… но если что, просто помочь вы мне сможете? Вы же у меня наставником, совет-то мне дать вам не запрещено?

– Если будешь зашиваться, сядем вместе и подумаем. И Светлану подумать позовем. А пока… завтра у вас какой экзамен? Пошли посмотрим, какой темы в программе перечислены…